» » Механики. Часть 67.

Механики. Часть 67.

Часть 67.
 
Глава 1
 
21 февраля. Александр. Город Тунем.
— Ох, как же тут хорошо! – вытянувшись на лежаке, с наслаждением произнёс Слива, – так и лежал бы и ничего не делал.
— Ты и так со вчерашнего дня только ешь, спишь и купаешься, – буркнул Большой, заворочавшись на лежаке, который жалобно под ним заскрипел, – сейчас бока отъешь, будешь как тюлень.
— Не буду! – довольный, как слон, ответил Слива.
— Деро-то про нас не забыл? – спросил Апрель, беря со столика рядом со своим лежаком стакан с соком.
— Не думаю, – хмыкнул, я – хотя эта ситуация меня немного напрягает.
В данный момент мы все находимся около озера, которое действительно оказалось недалеко от домика, который нам выделили для жилья. Вчера Деро так и не появился, видать, дела захлестнули его с головой. И из его людей к нам тоже никто не пришёл.
Ну а мы вчера, плотненько пообедав, сразу пошли на поиски этого самого озера, больно радостный визг оттуда раздавался. Озеро нашли достаточно быстро, народу там была куча. Мы сбегали в наши номера, переоделись и купаться.
Ох, как же нам стало хорошо после снега и мороза, когда мы все искупались! Чистейшая вода, градусов двадцать пять, точно, свободные лежаки, мы тут же заняли несколько штук. Честно говоря, я думал, что Деро появится поздно вечером. Но он так и не пришёл. Вечером мы снова пошли в эту столовую на ужин, снова наелись от пуза. Потом кто-то из нас пошёл в номер, кто-то снова купаться.
Перед тем, как отправиться спать, мы с Апрелем собрали всех ребят в холле и рассказали им про эту базу, и что, скорее всего, нас пошлют на её поиски, так как некоторые из наших уже начали выдвигать различные версии нашей дальнейшей судьбы.
Кто-то предполагал, что нас поставят в строй вместе с местными бойцами, кто-то, что в качестве охраны куда-нибудь определят. В общем, все сходились во мнении, что вот так спокойно мы лежать, спать и есть точно не будем. Ну и пришлось нам с Апрелем рассказать про базу и о пропавших группах.
Реакция ребят меня совсем не удивила. Никто не роптал, не ныл, что нас кинут опять в самую жопу, в неизвестность. Большинство из нас понимали, что мы тут чужаки, что нас никто не знает, и мы никого не знаем, и мы были идеальным вариантом для местных для отряда по поиску этого склада. Пропадём, ничего страшного.
Конечно, приятного в этом было мало, но выбора у нас точно нет. Когда нас найдут? Сами мы точно ничего не сможем сделать с воротами. У нас просто нет никакого оборудования, у нас, по большому счету, вообще ничего нет, мы голодранцы. Хорошо хоть, что нас приютили, обогрели и накормили. В этих горах в тех домах мы бы точно не выжили.
С утра, проснувшись, потопали на завтрак, потом снова на пруд. Честно говоря, я уже начал немного беспокоиться, Деро-то так и не появлялся. Забыть про нас точно не могли, но к нам никто и не лез. Мы были предоставлены сами себе.
— Тут точно рай, – сказал, приблизившись, Иван.
Подошедший следом за ним Малыш кивнул головой, радостно улыбаясь, если, конечно, так можно было назвать его улыбку.
Оба только вылезли из воды, накупавшись. На часах одиннадцать утра по местному времени, у них тут тоже двадцать четыре часа в сутках. Но, несмотря на столь ранний час, народу тут на озере уже хватало. Тут и детвора, и молодёжь, и люди более старшего возраста, хватало и Эл, они тоже вон купаются.
— Когда там обед-то? – весело крикнул Слива.
— Да мы только что позавтракали! – обалдел Апрель, – куда в тебя лезет-то?
— Я бы тоже ещё чего-нибудь похавал, – поддержал Сливу Упырь.
— И я! – пискнул откуда-то сбоку Котлета.
— Обжоры, – хихикнул Апрель.
— Я так последний раз в Турции лет семь назад отдыхал, – закинув руки за голову и вытянувшись на лежаке, произнёс Слива, – только там море было. Тоже — завтрак, море, обед, тихий час и снова море, потом ужин и дискотека, а там девчонки.
— Может нам поискать этого Деро? – не унимался Апрель.
— Лежи, отдыхай, – тут же ответил ему Клёпа, – пока возможность есть! Он всё равно рано или поздно появится, и если нас пошлют на поиски базы, а сдаётся мне, что пошлют, то за ними – он ткнул пальцем в виднеющиеся горы, – снег, мороз и, скорее всего, какие-нибудь твари, которые наверняка захотят нас сожрать!
— Замочим гадов! – тут же сказал Котлета, повернувшись на другой бок.
— Ты как? – спросил я у Дже.
Он не лез в наши разговоры, просто так же, как и мы, отдыхал.
— Нормально. Если ты насчёт того, с вами я или нет, – он ухмыльнулся, – то с вами, тут вообще без разговоров.
— Пацаны, айда купаться, – с лежака подскочил Маленький, – или в волейбол, вон, пошли поиграем, – он кивнул на натянутую над площадкой с песком сетку.
— А пошли в волейбол, – я так же поднялся с лежака.
Играли часа полтора, к нам присоединились местные, несколько парней и девчонки. Наигравшись, и как следует вспотев, все толпой ринулись в воду. Ох, как же тут хорошо, я прям наслаждался окружающей обстановкой, и как-то было сложно поверить, что за этими горами, которые нас окружали, мороз и лежит снег.
Для себя решил, если Деро не появится после обеда, пойду на экскурсию по этой долине, вернее по этому городку, лежать мне как-то уже надоело, кто-то из ребят, наверняка, со мной пойдёт, сейчас пока лень. Я, как был мокрый, так на свой лежак и плюхнулся с наслаждением дыша свежим, отдающим запахом каких-то растений, воздухом.
— Деро идёт, – внезапно услышал я голос Маленького.
Подняв голову, увидел, как к нам идут пятеро. Деро, Ума, Лёха этот из Питера и ещё двое бойцов, которых мы вчера видели в белых комбинезонах, не помню, как их зовут. Сейчас они все одеты, как какие-то туристы — шлёпки, шорты, лёгкие футболки или рубашки.
— А, вот вы где! – радостно произнёс, Деро подходя к нам.
— Мы к вам в дом — вас там нет, – подхватил Ума, пожимая руки нам по очереди.
Страйк с Лёхой снова обменялись этим своим хитрым рукопожатием.
— Извините, что вчера не пришёл, – извинился Деро, – дела, к начальству вызывали. Вы у нас тут небольшой ажиотаж вызвали.
— О как? – удивился Апрель.
— Ага. К нам сюда, конечно, частенько люди с Земли попадают, ну я вам вчера рассказывал. Но не такими большими группами, как ваша, и не так вооружённые.
— Да у нас и оружия-то толком не было, – буркнул Иван, – так, пара пулемётов и дробовики.
— Ну и какие дела? – спросил я, пододвигаясь и освобождая место на своём лежаке.
Наши пацаны все, как один, тут же подобрались, уселись на лежаках и уставились на Деро и его бойцов.
— Не буду ходить вокруг да около, – вздохнул Деро, – я вчера, сначала у командира на докладе был, потом в сенат вызвали, поэтому к вам и не пришёл вчера.
Моё сердечко тут же ёкнуло, а чуйка начала предчувствовать надвигающиеся неприятности.
— Их там всех, – кивок головой в сторону, – интересовало, кто вы, откуда, как тут оказались и всё такое. Само собой, я всё, что о вас знал, рассказал.
— Всё правильно, – кивнул Апрель, – я бы тоже рассказал.
Некоторые наши тоже кивнули. Деро вздохнул и произнёс.
— Приказ — снабдить вас и отправить на поиски базы.
— Гы, – выдал Малыш.
— Козлы, – беззлобно выругался Слива, – я так и знал!
— А что ты хотел? – удивился Иван, – мы же вчера только это обсуждали. Мы чужаки, и нас никто не знает.
— Н-да… – крякнул я.
— Билет в один конец, – как-то тяжко вздохнул Клёпа, – я не трус, но ссыкотно.
— У нас нет выбора, – сказал Апрель, хлопнув себя по ляжкам.
— Мы вчера ребятам рассказали про эту базу, – сказал я Деро и его людям, – предполагали, что так и будет.
— Ну вот, оно так и произошло… – невесело улыбнулся Деро.
— Сколько у нас времени на подготовку? – спросил я – проводника то хоть дадут? Всё таки мы не знаем ваш мир, совсем.
— День- два. И мы едем с вами.
Вот тут-то я и охренел, да и мужики, вон, сразу притихли.
— Вы психи? – осторожно спросил Слива, – ладно — мы, но тут ваш дом, у вас тут рай… Мы же можем не вернуться!
— Знаем, — взял слово Ума, – но нам всем до чёртиков надоело сидеть на жопе, смотреть, как кончаются продукты, и как с каждым днём урезают пайки!
— Да и пацаны вы нормальные, – заулыбался Лёха, – мы с вами. Зато, если найдём базу, вернёмся сюда героями.
— Ага, грузом «двести», – сморозил Клёпа, – если будет что везти назад.
— Вы уверены? – ещё раз переспросил я, – ведь, как ты сам говорил, – я посмотрел Деро прямо в глаза, – из этих поисков ещё никто не возвращался.
— Уверены, – не отведя взгляда, ответил он, – честно говоря, мы давно уже собирались, момента всё не было. Нам надоело ездить по здешним лесам в поисках добычи, воевать с этими полицейскими и думать, что будет через месяц или два. У всех нас тут куча знакомых, друзей, семьи, дети есть, вон у Умы две девочки, у Лёхи жена беременная.
— Ты, братан, тут жениться успел? – воскликнул Страйк.
— Ага, – засмеялся тот, – в Питере не успел, а тут встретил свою половинку, через месяц должна родить. Хочу, чтобы у моего ребёнка всё было.
— Нас тут слишком много, – подал голос ещё один, до этого молчавший, боец – Деро вам вчера всё рассказывал. Ресурсы заканчиваются, взять их негде.
— А если эта база всё-таки окажется пустышкой, – предположил я, – что тогда?
— Будем думать, – снова вздохнув, ответил Деро, – но пока есть шанс, нужно им воспользоваться. Да и не думаем мы, что это пустышка. Я же вам вчера говорил, что те, кто там был, рассказывали, что там всего очень и очень много. Продукты, техника, оборудование, да наверняка и медикаменты есть, их нам тут тоже не стало хватать.
— Это всё поверхностно, – кивнув на озеро, в котором беззаботно купался народ, снова начал говорить Ума, – все эти гражданские понимают, что у нас тут перенаселение, но то, что продукты кончаются бешеными темпами — нет.
— Да и не только продукты, – добавил Лёха – топливо, расходники, запасы всего и вся. Взять их негде. Поэтому эти склады, эта база — это шанс для всех. С воротами полная неопределённость.
— Мы вчера это обсуждали, кстати, – перебил его Деро, – в сенате. Я сказал им, что вас будут искать, и рано или поздно найдут.
— Но, когда это будет… – тут уже я его перебил.
— Точно. Поэтому нужно отправляться на поиски базы, у нас два дня на подготовку. Пока до неё не добрался Гвадо. Ситуация с продуктами в Балс ещё хуже, и по информации, там тоже готовят экспедицию на поиски этих складов.
— Ну, значит, едем, – улыбнулся Апрель, – найдём мы эти склады, обязательно найдём!

Глава 2.
 
22 февраля.
Туман. Утро. Город Агират.
— Доброе утро, можно? – сначала постучавшись в дверь, а затем открыв её, спросил Туман у двух молодых парней, сидящих на стульях перед рациями.
— Доброе, – обернувшись, ответил один из них.
— Здрасьте, – поприветствовал его второй, – можно.
— Ребята на связь не выходили? – задал Туман очередной вопрос, входя в комнату связистов.
— Не, – потянувшись в кресле, ответил один из радистов, снимая со своей головы наушники, – рано же ещё, – он посмотрел на часы, которые показывали почти девять утра, – вы же вроде на обед договаривались?
— Ну, на утро тоже, думал, может наши уже вернулись из Балс.
— Не волнуйтесь, – подключился второй, – если ваши или наши выйдут на связь, мы дадим вам знать. У вас рация с собой?
— Да, – Туман достал из кармана рацию и показал её двум радистам – десятый канал.
— Не вопрос, сразу свяжемся. Мы с ними полчаса назад связывались. Митяй ваш ответил, всё нормально, они там в тачке сидят, ждут ваших бойцов из Балс.
— Хорошо, буду ждать.
Развернувшись, Туман вышел из комнаты радистов и, дойдя до лестницы, направился вниз. В коридоре он встретился с Хасом и Бером.
— К радистам ходил? – спросил Хас.
— Ага, Грач с пацанами уже из Балс вернулись, – кивнул Туман, пожав обоим руки в качестве приветствия. Радисты сказали, что они полчаса назад с Митяем связались, Грача и пацанов ещё нет.
— Появятся, – ответил Хас, – пошли на завтрак.
— Пошли, – вздохнул Туман.
Пройдя по длинному коридору, дошли до лестницы и, спустившись по ней на пару этажей вниз, вышли в другой коридор. Ещё через пару десятков метров троица вошла в большое помещение, в котором была столовая.
— Во, наши уже тут, – улыбнулся Бер, кивая на сидящих за большим столом Дока, Винта, Ватари с Полукедом и ещё нескольких ребят.
Перед ними на столе стояли подносы с тарелками, и парни дружно уплетали за обе щёки. Других своих бойцов Туман пока не видел, может где дальше сидят, столовая была достаточно большой и народу тут хватало, а может ещё просто не пришли на завтрак. Туман с Хасом и Бером, взяв по подносу, встали в общую очередь за завтраком. Пока стояли в очереди, Туман прокрутил в голове события вчерашнего дня.
Мэр и его замы Туману понравились. Паха оказался прав. Пообщавшись с ними, Туман убедился, что эти трое сидят на своих местах. Хорошие управленцы и хозяйственники. Конечно, всех местных очень интересовали не только различные материалы, которые можно было получить с Белаза, но и как он устроен внутри. Никто до этого момента не видел такую машину.
Само собой, провели некоторым экскурсию. Внутри Белаз удивил ещё больше, никто даже и представить не мог, что данная машина может быть такой функциональной и продуманной, и что в ней может быть всего столько полезного.
Пока Туман трепался с мэром, Рыжий организовал разгрузку тех вещей и оружия, которые они оставляют себе. Местные сразу бросились помогать, и всё это тут же перенесли в сарай рядом и заверили ещё раз, что их вещи, — это их вещи, и никто их трогать не будет.
Потом часть рабочих стали сливать блюр и другие жидкости, другая часть откручивать всё внутри, третья приступила к резке Белаза снаружи.
Их пресловутые косточки с трудом, но всё-таки резали листы арканита. Конечно, тут тоже не обошлось без удивления, такого материала, как арканит тут ещё не видели. Ну, в принципе, и всё, процесс разборки Белаза пошёл полным ходом.
Затем их всех разместили в комнатах по два человека. Комнаты были вырублены в горах, там вообще много чего сделано было. Тут пришла пора удивляться уже Туману и его бойцам. В этих горах, которые окружали долину, были и квартиры, и комнаты, и куча других вспомогательных помещений, и кое-какие производства.
Разместили их на пятом этаже в горе, и из окон открывался великолепный вид на всю долину. Масштабы того, что здесь было сделано, поражали. И ведь это маленький город Агират, в котором они находились, по размерам был гораздо меньше Тунема или Балс, но и того, что они сейчас увидели, хватало с лихвой.
Канир и Паха, как заправские экскурсоводы, всё рассказывали и, по возможности, показывали гостям. Внутри гор были и лестницы, и лифты, и даже несколько проложенных прямо сквозь горы железнодорожных веток. То есть, можно было сесть в маленькие вагончики и с их помощью, по проложенным туннелям, доехать на другую сторону. А ещё Канир сказал, что в Тунем вообще проложены железнодорожные ветки прямо над долиной.
Так же все обратили внимание на развитие их технологий. Если прикинуть, так и этак, выходило, что их уровень — это уровень развития той же России на Земле, которая где-то есть, на уровне конца восьмидесятых — начала девяностых годов.
Потом Геру нашли несколько каких-то научников, и они беседовали насчёт ворот, потом к ним присоединился Туча, перед этим, правда, они все вместе рассматривали и изучали уже аккуратно демонтированное оборудование с Белаза. Гера потом всё возбуждённый бегал, говорил, что, пообщавшись тут с технарями и посмотрев на их оборудование и запчасти, которые ему показали, он понял, что починить тут их приборы, чтобы выдать сигнал в пространство, он не сможет. Но со слов местных, кое-что есть в Тунем, и спецы там другие тоже есть. В общем, размахивая руками, он заявил, что нужно ехать в Тунем, и там уже пытаться чинить их демонтированное оборудование с Белаза, а если получится, то и запустить местные ворота. Тогда их найдут ещё быстрее.
Новость об этом мгновенно разлетелась по Агират. Мэр возбудился до невозможности и тут же дал карт-бланш на подготовку каравана для поездки в Тунем. В принципе, Туман и ребята были не прочь прокатиться. Машины, проводников и ещё дополнительно бойцов им дадут. Сидеть тут в Агират никто просто так не хотел. Надо и канал свой домой открыть, и ребят найти. Так что, вчера собравшись в одной из комнат, приняли решение: дожидаться Грача с пацанами, формировать караван и через день выезжать в Тунем.
Плотно позавтракав, Туман и несколько ребят направились в мастерские, всем хотелось посмотреть, что местные уже успели сделать с Белазом.
— Хренасе, они муравьи! – первым крякнул Риф, когда они подошли к мастерским, – даже мои так не умеют.
— Учись Риф – улыбнулся Туман, глядя на Белаз.
Вокруг Белаза уже были установлены строительные леса, по бокам — по большому подъёмному крану, и ошивалась куча народу. Летели искры от сварки, визжали болгарки, разбор машины шёл полным ходом.
Вон один из подъёмных кранов уже поднимает орудийную башню, сзади Белаза, на каких-то специальных крепежах, уже лежит его аппарель. С двух сторон с Белаза уже была снята внешняя обшивка, и виднелись внутренности. Колёса тоже уже были сняты, все, и их уже куда-то уволокли.
— Рыжий-то где? – вспомнив про него, спросил Туман у пацанов.
— Без понятия, – ответил за всех Леший, – он тут вчера местным всё показывал, как и что внутри машины. Их очень заинтересовали электродвигатели.
— Кстати, мужики, – воскликнул Хас – вы вниз-то не ходили? – он ткнул пальцем в землю.
— Куда «вниз»? – переспросили некоторые из них.
— Ну, к этим, к источникам их.
— Я — нет, я ходил, я тоже нет, – послышались голоса.
— А прикольно у них там, – добавил Хас, присаживаясь на камень и продолжая смотреть, как подъёмный кран опускает пушку на небольшую платформу, парящую над землёй, – источники эти тёплые, трубы, насосы, генераторы — всё по уму сделано.
Неожиданно у Тумана заговорила его рация.
— Туман, приём.
— На связи, – тут же отозвался он.
— Это Паха, ты где?
— В мастерских.
— Тут наши из разведки вернулись из Балс, есть новости.
— Куда подойти? – тут же напрягся Туман, а остальные пацаны мигом притихли и прислушались.
— Мы сейчас сами подъедем, пару минут, – и рация отключилась.
— Походу, что-то случилось, – негромко произнёс Хас.
— Радисты, приём, – вновь взялся за рацию Туман, переключив канал.
— Приём.
— От Митяя есть что?
— Нет, тихо, десять минут назад с ними связывались, они так же там в лесу сидят.
— Спасибо.
Паха приехал с двумя парнями на какой-то легковушке-кабриолете, катались тут такие по долине.
— Здорово, пацаны, – поздоровался он со всеми, выпрыгивая из тачки, даже не открыв дверь, – они – он показал на двух ребят, которые так же лихо выбрались из машины, – сегодня с утра вернулись из Балс. Говори, – кивнул он одному из них.
Туман и другие тут же уставились на него.
— Мы вчера в Балс катались, – начал говорить этот парень, лет тридцати, – были там дела кое-какие. Встречались с нашим Штирлицем, – он усмехнулся, – он в местной ментовке работает, ну и нам информацию, по возможности, передаёт.
— По рации не проще? – перебил его Хас.
— Пеленгуют.
— Потом всё, – грубо перебил всех Туман, нахмурившись, – дальше и короче давай.
— Грач, Клёпа, Крот — ваши пацаны? – неожиданно спросил этот парень и уставился на Тумана.
— Наши! – тут же хором ответили ребята, дёрнувшись.
— Их взяли.
— Как «взяли»? – обалдел Туман, – я же приказал на рожон не лезть, только разведка.
— Они не виноваты, – рубанул воздух рукой рассказчик, – их вместе с двумя местными бомжами на бывших складах взяли. Бомжи эти какой-то магазин вскрыли, бабка на шум полицейских вызвала. Бомжи с этими ментами сцепились, двоих порезали, и ноги делать. Оказалось, что живут они как раз на этих заброшенных складах, где спрятались ваши пацаны. А полицейские по следам за бомжами и пришли.
— Млять! – начали ругаться ребята.
— Короче, ваши в полицейском участке, Метла, на которой они прилетели, тоже там, Штирлиц там её видел, очень она всех заинтересовала.
— Погоди, – остановил его от рассказ про Метлу Туман, – нашим что грозит? Они же, вроде как, на магазин не налетали.
— Чарис там их допрашивает, – снова огорошил всех этот парень, – дальше продолжать?
— Убью падлу! – стиснул кулаки Туман, сообразив, как он их допрашивает.
— Что за Чарис? – тут же переспросил Леший.
— Леший, не тупи! – зашипел на него Хас, – этот шериф, мать его, который к Белазу к нам подлетал.
— Ах ты ж, мать его! – тут же начал ругаться Леший.
— И что этот Чарис от них хочет? – спросил Туман, уже подозревая, каким будет ответ.
— Его, – ткнул пальцем в разбираемый Белаз парень, – и всё что в нём. Завтра они берут ваших, и поедут к Белазу. Заложники в обмен на Белаз. Он тоже решил Белаз с помощью камней утащить в Балс. Понимает, гад, что там добра видимо-невидимо, а ваши пацаны у него.
— Урод, млять! – снова кто-то выругался.
— Что делать будем? – спросил Леший у Тумана.
— Выручать наших, – зло ответил ему Туман, пнув носком кроссовка лежащий на земле камень, – если Чарис завтра приедет к Белазу, то он явно будет не один, и даже если мы устроим на них засаду, у нас мало шансов. Собирайтесь, едем в Балс сегодня ночью.
— Вы обалдели? – неожиданно спросил второй, молчавший до этого момента парнишка, чуть моложе Пахи и рассказчика, – вы хотите сунуться в Балс, в полицейский участок?
— Именно, – хищно улыбнулся Туман, – мы своих не бросаем. Паха, нам нужен проводник и машины. Где найти этого вашего Штирлица?

Глава 3.
 
22 февраля.
Александр. Утро. Город Тунем.
Снабдили нас всем мгновенно, ещё вчера. Нас едет восемнадцать человек и два Эл, наш Малыш и ещё один Рейдер, как мы их по привычке называли, он из команды Деро. Видимо, тут и правда засада с продуктами, раз так всё быстро закрутилось, и нам выделили почти всё, что мы попросили.
Три машины эти их, кирпичи на колёсах низкого давления, к ним три прицепа с запасами продовольствия, топлива и запасными колёсами, оружие, боеприпасы, одежда.
Вчера, когда Деро «обрадовал» нас этой поездкой, мы приняли решение ехать, хотя выбора у нас особо не было. Быстренько собравшись, поехали в их мастерские, где принимали и сами осматривали эти машины, и туда же нам со складов привозили всё, что мы заказали с собой в поездку. В общем, весь день прошёл в хлопотах и заботах. Единственное, в чём нам отказали, это в катерах. Клеус, даже маленький, нам не дали, аргументируя это тем, что их и так мало, а вот парящих камней дали, и пару каких-то косточек. Деро сказал, что они режут любой материал, без разницы — камень, железо, всё равно.
Не удержавшись, попробовали на одном из наших обвесов, разрезали один из налокотников — и правда режет всё, с трудом, но режет. А мы уж уверовали в наш арканит, что его совсем ничего не берёт! Показали нам в мастерских, как эта косточка разрезала толстый лист металла, как нож масло, обалдеть просто! Фигня мелкая, а чик — и всё, прикольно. Ладно, косточки тоже пригодятся, мало ли, вскрыть что нужно будет на этой базе, чтоб её.
— Через сколько отправляемся? – спросил я у Апреля, наблюдая за тем, как Котлета с Упырём проверяют крепления на прицепе с запасными колёсами.
Наши три машины с прицепами уже стояли полностью загруженные, заправленные, проверенные нами, нам оставалось только переодеться и в путь.
— Через час, – ответил Апрель, – посмотрев на часы, – восемь утра, – хмыкнул он, – быстро мы. Проверить всё ещё раз, и поехали, не хрен тут больше делать.
— Добро.
— И всем собраться перед отправкой, – немного подумав, добавил Апрель, – Деро! – крикнул он.
— Что?
Деро высунулся из-за прицепа второй машины. Апрель махнул ему рукой, подзывая к себе. Вчера мы сразу решили, что Деро и его бойцы вливаются в наш отряд и подчиняются Апрелю. Всё-таки боевого опыта у нас больше, они это тоже признали.
Час пролетел мгновенно. Перед тем, как выехать с территории мастерских, где мы были, собрались все в кружок. Нам осталось только погрузиться в машины, заехать в одну из гор, переодеться в тёплую одежду, которую для нас уже приготовили, и в путь. Переодевались все уже перед выездом, тут в долине слишком жарко, переоденешься — сразу вспотеешь, поэтому раздевалки были там.
— Мужики, слушать его, – громко произнёс Апрель, показав пальцем на Деро, – рассказывай, что нас там ждёт, – это он уже обратился к нему. Какие опасности, звери, что известно про путь, препятствия, давай, у тебя пятнадцать минут.
— Ну, значит так, – наморщив лоб, начал Деро.
За пятнадцать минут он нам рассказал всё, что знал. Да уж, весёленькая у нас будет поездочка. Хорошо, что Апрель догадался провести эту лекцию сейчас, перед выездом, а не вчера, пацаны внимательней будут, и в памяти всё больше закрепится.
Погрузились в тачки. Мы в первой, за рулём нашей машины Бата, тот, который вчера сидел за рулём катера, когда мы сюда ехали, нормальный водила, и как человек тоже нормальный.
— Нас что, провожают? – недоумённо спросил Слива, когда вы выехали из ворот.
— Да, – усмехнулся Деро, – они знают, куда и зачем мы едем.
Честно, я тоже немного обалдел. Несмотря на столь ранний час, вдоль дороги, ведущей к ближайшей горе, где мы и должны были переодеться, стояли жители Тунем, и было их, пипец как много! Мужчины, женщины, молодые люди, дети. Улыбаются, машут, слышны слова пожеланий удачи. Обалдеть просто! Мы, как могли, махали руками из окон и открытых дверей машин. Упырь, вон, воздушные поцелуи раздаёт, он во второй тачке, и я его хорошо вижу. Сидит на крыше, ноги свесил, и только воздушные поцелуйчики раздаёт, в него даже несколько раз кто-то из девчонок букеты цветов бросил. Ну вот как так? Ну Упырь, мля, вот же, мля, звезда-то.
— Так, хватит руками махать, – отдал команду в рацию на общей волне Апрель, когда мы заехали в гору – пятнадцать минут на «переодеться», не теряем время.
Свои размеры одежды и обуви мы сказали ещё вчера. Нам даже привезли пару комбинезонов, чтобы показать, как там, и что, и как его надевать. Должен признать, что комбез достаточно лёгкий и удобный, с многочисленными встроенными карманами, обувь тоже хорошая, местные, точно, знают толк в тёплых шмотках. Переоделись, переобулись, свою лёгкую одежду убрали в боксы внутри машин.
— Все готовы? – прокричал, стоя на подножке, Апрель.
— Да, готовы, поехали, всегда готовы, – раздалось от машин.
Вон пацаны наши уже все в этих комбинезонах и тёплой обуви.
— Поехали, – махнул рукой Апрель, – открывай ворота.
Ещё через пару минут три машины с прицепами выехали в царство холода и снега. Пока едем через городок, тут вон тоже дома по бокам есть, из труб которых идёт дымок, дороги почищены, снег убран, народ ходит закутанный. Машины ездят, на снегоходах вон народ гоняет. Меньше, чем через километр, городок кончился, и мы, спустившись с горы, оказались на огромном заснеженном поле, всё, дальше цивилизации нет.
Сейчас, сидя внутри тёплой машины, я снова поймал себя на мысли, что вокруг неописуемая красота. Горы, снег, за бортом минус шестнадцать, видно вокруг достаточно хорошо. Три наши машины едут друг за другом, след в след. Движемся со скоростью сорок-пятьдесят километров в час. От Тунема мы всё дальше и дальше, и случись что, рассчитывать придётся только на свои силы, помощи точно не будет.
Никакой карты у нас не было, было только направление по компасу, ориентир — лес с вековыми деревьями. Про него рассказали те двое, которые вернулись из последней экспедиции. С их слов выходило так:
Сначала будут огромные горы, между ними есть проезд, слева проезд, и дальше этот вековой лес, в котором, как раз, эта база и располагается. В лесу они чисто случайно нашли небольшое одноэтажное бетонное здание, точнее, бункер, вот нам и надо этот бункер найти. Обалдеть, конечно, ориентиры для поиска! Иди туда, не знаю куда. И что там будет по дороге, никто не знает.
— А хорошо едем, – развалившись в кресле, закинув ноги на панель, и руки себе за голову, произнёс Слива – Бата, сколько мы там уже проехали?
— Двести двадцать километров, – спустя пару секунд послышался ответ нашего водителя.
— Апрель, может, через часик остановимся? – заканючил Слива, – ноги бы размять, в сортир сходить, да и поесть бы не мешало, мы уже больше двух часов едем.
— Горы или лес будут какие-нибудь, остановимся, – буркнул Апрель.
— Да этих гор вон вокруг полно, – обалдело произнёс Слива, – да и леса хватает.
— Пока рано, Слива, едем, триста километров проедем, остановимся. Хочешь есть — возьми что-нибудь в сумке, сортир в конце машины. Едем пока, неизвестно, какая дорога дальше, пока всё ровно.
Да, пока всё ровно. Ехали мы по большей части, то через поля, то через огромные долины, один раз проехали через совсем уж жиденький лес и по замёрзшему озеру. И вокруг ни души, вообще никого, ни людей, ни животных. Н-да уж, ну и мирок, только снег и мороз, тут заблудишься, хрен выберешься отсюда!
— Эх, – вздохнул Слива, – вот так всегда…
— Ох, не нравится мне, что вон там впереди, – пригнувшись и посмотрев через лобовое стекло, сказал Деро.
Подойдя к нему, я увидел через лобовое, что впереди у нас по курсу сгущаются тучки.
— Может, объедем как-нибудь? – спросил Маленький.
Деро и Апрель тут же одновременно бросили взгляды на компас в центре панели.
— Деро, есть предложения? – спросил у него Апрель, – не хватало нам ещё в пургу какую-нибудь заехать.
— Заедем — нужно будет останавливаться и машины ставить рядом, но лучше, конечно, какое-нибудь укрытие найти. У нас тут ветер сильный бывает, до такой степени, что камни и ледышки летают.
— Так это, тачки-то крепкие, вроде, – Слива тут же постучал по стенке машины кулаком.
— Камни и ледышки тоже не маленькие, – усмехнулся Деро, – ты про прицепы не забывай, они легче машин, и их может перевернуть, потащить, всё что угодно. Бата, давай вон к тому лесочку рули.
— Деро, впереди метель, походу, сильная собирается, – зашипела его рация голосом Умы, – укрытие нужно.
— Видим, – ответил тот ему, – правее берите, вон в тот лес, до гор доехать не успеем, может там камни какие будут, хоть одним боком прикроемся, и поднажмите.
До леса мы доехали уже с первыми порывами ветра. Через стёкла мы хорошо видели усиливающийся ветер. Сначала он гнал только снег, а потом полетели и ветки, несколько раз что-то глухо ударилось о борта нашей машины.
— Деро, лес мелкий, – снова заговорил Ума в рацию, – надо дальше двигаться, искать укрытие получше, это, кажется, ураган начинается.
Мы не лезли, молчали, они местные, им виднее, по лицу Деро я видел, как он лихорадочно соображает, наконец, через некоторое время, он отдал команду в рацию.
— Водителям снизить скорость до двадцати пяти километров в час, врубить все фары, едем плотно, как можно плотнее, мужики. Если совсем накроет, встаём бок о бок, и нужно будет прицепы закрепить.
— Есть, понятно, – тут же отозвались двое водителей из задних машин, наш Бато только головой кивнул и вцепился в баранку.
Хрясь, сбоку раздался звук треснувшегося дерева, видимость упала до пятидесяти метров, дальше снежная пелена, то и дело попадались валявшиеся тут и там ветки, свежеповаленные мелкие деревья, и они же, торчащие из-под снега. Как же хорошо, что у нас колеса не прокалываются, сейчас бы уже встали.
— Это точно ураган, – выругавшись, сказал Деро, – сейчас ещё сильнее будет.
— Куда ещё сильнее-то? – испуганно спросил Слива, вцепившись в подлокотники.
Да и у меня тоже, если честно, сердечко начало сильнее биться. Тачка-то наша как кирпич по форме, и раскачивало её, будь здоров. Бата сидит за рулём, негромко матерится, двигатель периодически ревёт на высоких оборотах, когда мы преодолеваем какое-нибудь препятствие в виде поваленного дерева. Ох ты ж, мать, опять перевалили через дерево, я еле ухватиться за кресло успел, а то так бы и покатился по салону. В задней части машины что-то упало и загремело по полу, но на это никто не обратил внимания. Выехали на какую-то поляну.
— Туда давай, – Деро ткнул рукой Бате.
Куда, млять, туда? Видимость, метров двадцать, не больше, метёт вообще, будь здоров, и температура минус двадцать. Бац! — у нас чем-то оторвало правое зеркало, хрясь, — что-то сильно ударило в борт справа, бам! — что-то прилетело на крышу, и грохот был сильный, мы аж пригнулись все тут в салоне. Итить, по кузову то и дело со всех сторон слышались удары, то лёгкие, то тяжелые, то лёгкие, то сильные.
— Я же вам говорил, тут много чего летать может.
— Ветер очень сильный, – внезапно крикнул Бата, – прицепы сдувает.
— Мужики, у нас прицеп перевернуло! – тут же заорал в рацию Упырь.
Он был в последней машине.
— Не останавливаться, – прорычал в рацию Деро, – вперед, тащите прицеп, если не можете, отцепите его, потом, может быть, найдём. Тут нельзя останавливаться, деревьями засыплет.
Словно в подтверждение его слов впереди нас по курсу ветер волок дерево. Мы, как заворожённые, проводили его взглядом. Охренеть просто!
— Заехали в лес этот, мать вашу! – снова выругался Деро.
— В поле нельзя было останавливаться, – услышав его, прокричал Бата, – там тем более бы завалило, там скорость другая у всех предметов, до гор бы не дотянули.
Опять грохот по правому борту, только на этот раз мы увидели, как камень или ледышка оставила трещины на стекле. Хренасе, у них тут летает что-то! Так, выйдешь из машины, тебя либо самого унесёт, либо прилетит чем-нибудь. Слива, вон, уже привязанный в кресле сидит.
Вот теперь я понимаю, что такое идти по приборам — вообще ничего не видно. Перед лобовым стеклом сплошная снежная каша, дворники-то понятно, работают изо всех, а нет, уже один, второй только что оторвало. Твою мать, вот это ураганище!
Тут ещё на панели приборов Бата загорелось несколько лампочек, и потом раздался противный писк какого-то зумера. Что это такое пищит, мы спрашивать не стали. Бата на это только громко выругался, щёлкнул парочкой тумблеров и сильно ударил по панели кулаком, звук тут же пропал.
Едем вслепую, только треск и грохот со всех сторон.
— Забор! – внезапно закричал Деро, который буквально прилип к лобовому стеклу.
Хрясь, нет забора, Бата даже не стал тормозить. Кажется, справа какой-то столб был, толком не видно, сплошная снежная каша.
— Млять! – внезапно выругался Бата и резко нажал на тормоз.
Я еле-еле успел руками за кресло схватиться. Через лобовое стекло увидел впереди ворота.
— Чё встали? – разом взорвались наши рации голосами ребят из других машин.
— Ждите, – коротко ответил Деро в рацию, – походу, какое-то здание, – потыкал он антенной в лобовуху, говоря это нам.
— Вы давайте, думайте, быстрее, – переключая какие-то тумблеры на панели, сказал Бата, – ветер усиливается, и вообще, идите ворота открывайте, здание походу большое.
— Сам иди! – тут же обалдело ответил ему Слива.
— Я водила, мне нельзя, – улыбнулся Бата.
— Пошли, млять, ворота открывать, – натягивая на голову капюшон, сказал Деро, – надеюсь, внутри пусто, на крайняк, сами там расположимся, машины снаружи оставим.
— Что это за место? – тут же спросил я, – деревня какая?
— Не знаю, – тут же ответил Деро, – мы тут никогда не были.
— Мы это, с курса конкретно сбились, – тут же добавил Бата, – глядя на компас, – видать, из-за этого урагана не в ту сторону уехали.
— Хрен с ним, потом разберёмся, – махнул рукой Апрель.
Млять, натягиваю на голову капюшон, очки на глаза, открываю запор двери, и меня, на хрен, чуть не унесло дверью, которую рванул сильнейший ветер. Хорошо, догадался её отпустить, и она крепко так приложилось о борт машины. В салон тут же влетела куча снега и холод, выстужая салон.
— Валите отсюда уже, и дверь закройте! – заорал Бата.
Откидываем лестницу, Деро, я и Апрель, по одному по ней спускаемся вниз, млять, дует-то как! Слива, гад, не пошёл, вон его рожа к окну прилипла. Снег мгновенно залепил мне все очки, и я прям задницей начал чувствовать, как на улице холодно. Хорошо, что эти ворота буквально в метре от передка машины, хоть идти недалеко. Только была маленькая проблема, их почти наполовину занесло снегом.
— Цепляем трос, и пусть он назад отъедет, – проорал я на ухо Деро.
Размотали трос с мощного бампера, зацепили его за обе ручки ворот и махнули нашему водиле — типа давай назад. Ага, щас, пришлось сквозь ветер идти к двум другим машинам и орать, и махать руками, чтобы они тоже назад отъехали.
Хрясь, наш кирпич играючи вырвал ворота из снежного плена. Автоматы наизготовку, включаем подствольные фонари и направляем вглубь этого здания, или чего это такое. Бата ещё хорошо догадался включить два мощных фароискателя. Входим внутрь, шум в ушах тут же стих.
— Чисто, чисто, чисто, – быстро сказали мы, по очереди посветив фонарями во все стороны.
Мы внутри какого-то большого помещения, больше похожего на заброшенный склад. Размеры где-то тридцать на двадцать метров, это если на глазок. Стены из кирпича, крыша на месте. Под крышей несколько маленьких окошек, вход только один, через ворота. Тут не очень светло, но кое-что видно. Вдоль левой стены стеллажи с барахлом, дальше — несколько железных бочек, неплохой такой штабель досок, тряпки какие-то, ящики вон валяются, короче, барахла полно.
— Бата, заезжай сюда, и все пусть сюда заезжают, – сняв капюшон и очки, сказал в рацию Деро – места всем хватит.
— Ворота до конца откройте, мне места мало.
Ногами кое-как раскидали снег от ворот, и навалившись на каждую из воротин, втроём открыли их ещё шире.
— Давайте, заезжайте уже, мать вашу! – проорал Апрель, махнув рукой.
Три наши машины, одна за другой, тут же заехали внутрь этого здания, третья машина тащила волоком лежащий на боку прицеп, хрен с ним, потом разберёмся. Из машин тут же, как горох, посыпались пацаны. Большой, вон, с кем-то тут же закрыли ворота.
— Фух, млять, – выдохнул я, – наконец-то.
— Неплохое укрытие, – крякнул Дже оглядываясь.
Сразу стало хорошо, ветра нет, только холодно тут, пар изо рта у всех идёт, здание полностью проморозилось, иней так и блестит на всём, что мы видим вокруг себя.
— Что встали? – наехал на всех Апрель, – давайте, буржуйки доставайте, разжигайте огонь, трубы вон, в окна, – показал он на эти слуховые окошки, – и палатку поставьте, буржуйки не прогреют такое помещение. Деро, сколько эта непогода может длиться?
— Может день, может пару суток, – пожал тот плечами, – нам, в любом случае, тут сидеть, так что огонь обязательно нужен.
— Да и пожрать не помешает, – завёл свою песню Слива.
Прошло пару часов. За это время мы поставили внутри этого склада большую палатку, в неё пару буржуек, запалили в них огонь. Палатка прогрелась достаточно быстро, притащили в неё столы, спальники, несколько раскладных походных палаток, хорошо нас всё-таки снабдили в эту экспедицию. Тут внутри, вообще Ташкент стал, ходим, скинув комбинезоны по пояс. Пацаны в парочке бочек, которые оказались пустыми, пробили снизу кучу дырок, и одну сбоку для закидывания внутрь дров, нашли тут же на складе несколько труб, и так же вывели их в слуховые окошки. Потом разожгли в бочках огонь. А огонь в бочке — это вам не в походной буржуйке, температура внутри склада медленно, но верно стала повышаться. Дров вон полно, доски порубили мгновенно, да ещё и ящиков вокруг полно, короче, с дровами у нас полный порядок, и не угорим.
Потом приготовили поесть, Мушкетёры с помощниками сварили каши, и мы все забились в эту палатку, предварительно установив пару растяжек на ворота. Кофе сверху — вообще кайф, я прям на раскладной кровати развалился, согнав с неё Сливу. Он, конечно, попытался побубнить, но я ему сказал, что это за то, что он с нами ворота не пошёл открывать. Стало аж жарко, скинул с себя комбез и обувь, в одной флиске и тонких штанах остался, ну, которые мы все под комбез одели, да многие вон разделись, тапочек только домашних не хватает.
— Всё-таки интересно, где мы находимся, – сказал Дже, гремя ложкой по своей тарелке, доедая кашу.
— Снаружи стихнет, проверим, – пообещал Деро, – мне самому интересно, где мы есть, и что это за помещение вообще. Никто из наших так далеко не забирался, так что оно нам точно не знакомо. Деревня? Посёлок? – он пожал плечами.
— Двести двадцать с небольшим километров от вашего города, и никто сюда не ездил? – удивлённо спросил Иван.
— Ты погоду снаружи видел? – улыбнулся Деро, – это тут в порядке вещей, а у нас в долине тепло, еда пока есть. Когда ворота функционировали — в другие миры ходили. Балс, тем более, с другой стороны остался. Да и попробуй, найди любителей ехать в такую даль, непонятно зачем и куда, на разведку.
Это да, тут он прав. По такой погоде много не накатаешься. Опять же, топливо сжигать. Вот же они избаловали себя. Ресурсы были, сидели на попе ровно, на разведку окрестностей не ездили, у нас бы точно попёрлись горячие головы, вдруг что интересное нашли бы. Хотя, у нас жара, а тут холод, млять, прям до костей пробирает!

Глава 4.
 
22 февраля.
Лес. Недалеко от базы. Француз.
По едва заснеженному лесу, сшибая на своём пути мелкие деревца и кустарники, несся бронированный джип.
— Как Тиро? – проорал на весь салон мужчина лет тридцати, сидящий за рулём.
— Он истекает кровью, – прокричала из задней части машины девушка лет двадцати пяти, – я не могу остановить кровь!
— Держись! – прокричал водитель.
Машина снесла очередное дерево, подпрыгнула на парочке ухабов. Всё, что было в салоне, подлетело и с грохотом приземлилось назад. Водитель, которого звали Пьер, хотел что-то крикнуть ещё, но тут он увидел, как справа из кустов им наперерез выбежало три человека и тут же, встав на колено, открыли огонь из ружей по машине. В лобовом стекле, которое и так было всё покрыто трещинами, добавилось ещё несколько паутинок, а по кузову, как будто замолотили палочками.
— Не бойся, Лисичка, – прокричал водитель, уводя машину чуть левее и сшибая крепким передним бампером парочку деревьев и кустов, – русские умеют делать военные машины, в ней они нас не достанут. Если мы не встанем, конечно, – это он сказал уже гораздо тише, почти пробурчав себе под нос.
— Тиро, Тиро! – снова закричала сзади девушка.
— Что? Что с ним? – продолжая крутить баранку, прокричал водитель.
— Я не могу остановить кровь, – повторила она снова, – не могу!
Пьер от досады и горечи только закусил губу.
— Кто по нам стрелял? – снова спросила она – Русские? Охрана этой базы?
— Нет, это не охрана базы, это бандиты.
— С чего ты это решил? И откуда они взялись? — прокричала сзади девушка, разрывая ещё один индивидуальный пакет и пытаясь остановить вытекающую из простреленной груди их друга кровь.
— Ты же сама их видела, когда мы прорывались, – зло ответил ей Пьер и со злостью ударил по рулю, – надо было там оставаться. Они нас в лесу ждали, пришли по нашим следам, либо следили за нами всю дрогу, нас кто-то им сдал. Им тоже продукты и оружие нужно.
— Они все погибли, – снова всхлипнула она, пытаясь ладонью убрать со лба мешающую чёлку, от чего у неё на лбу осталась кровавая полоса, – почему они за нами не полезли?
— Ждали, когда мы выйдем. Кто-то из нас им нужен был живым, чтобы мы их провели внутрь, вдруг там есть какие-то ловушки.
Тяжёлый джип, ревя мотором на весь лес и распугивая птиц и мелкую живность, несся по лесу.
— Только бы не застрять, только бы не застрять, – пару раз сказал себе под нос водитель.
Он понимал, что машина хорошо защищает их от стрелкового оружия, но тут лес, снег и грязь, и он сейчас выжимает всё из двигателя. Старается ехать так, чтобы не засадить машину в какой-нибудь яме, или не напороться на поваленное ветром дерево. Но пока им везло, он неслись по лесу, практически не разбирая дороги. Ветки то и дело били по корпусу машины, оба дворника уже были оторваны, да и в лобовое стекло было не очень хорошо видно, оно всё покрылось паутинками трещин от попадавших в него пуль. Если бы оно не было пуленепробиваемое, как, впрочем, и сама машина, они уже давно были бы мертвы.
— Тиро! – снова прокричала она.
— Что там с ним?
— Он умер, умер! – заплакала девушка.
— Мать! – прошипел Пьер.
Хотя, он также понимал, что с такими ранениями, как у их друга, без квалифицированной медицинской помощи не живут.
Тут, в чудом уцелевшее от такой езды по лесу левое зеркало заднего вида, Пьер увидел, как из кустов сзади буквально выпрыгнули две машины, больше смахивающие на багги с пулемётчиками за верхними турелями.
— Сзади! – прокричал водитель, – это точно бандиты, у охраны базы таких машин быть не может. Хватай автомат и стреляй, нам надо от них оторваться, машина бронированная, но тяжелая. Соберись, Лисичка, соберись, ему мы уже не поможем.
Размазывая по лицу слёзы, кровь, грязь и пороховые газы, девушка аккуратно положила на сиденье голову умершего молодого парня, вытерла о свой комбинезон руки, которые были в крови, и схватив автомат, стала пробираться в заднюю часть машины, к бойнице.
— Нам не оторваться! – спустя несколько минут бешенной езды по лесу, снова прокричал Пьер, хлопая себя рукой по правому уху.
Они оба оглохли, оглохли от выстрелов из автомата Калашникова, из которого девушка, с именем Лисичка яростно стреляла по преследующим их машинам. Те стреляли тоже, но при такой тряске, попасть по машинам и ей, и тем пулемётчикам было очень сложно.
— Не боись, машина бронированная, – в который раз зло крикнул Пьер, пытаясь разглядеть сквозь деревья проезд, – их пулемёты нас не возьмут.
— Я их тоже остановить не могу, – прокричала она ему в ответ, – попасть на ходу сложно.
Тут же раздались сначала одна, а затем вторая, длинные пулемётные очереди, и оба пассажира этой бронированной машины тут же почувствовали, как пули впиваются в зад их джипа, бац, — одна из пуль разбила и левое зеркало, остался только маленький кусочек.
— Нужно возвращаться, – прокричал Пьер, – мы не оторвёмся, топлива мало, и двигатель греется от такой езды.
Несмотря на то, что машина была бронированная, ей всё равно очень сильно досталось от всей этой адовой езды по лесу. И прыжки, и деревья ею сшибали, это не танк, на котором можно прокладывать просеки в лесу. Морду, вон, всю уже разбили, тараня деревья. Пьер, конечно, старался их объезжать, но всё равно нет-нет, но кое-какие деревья сбивал.
— На эту базу? – обалдела девушка от такого предложения.
— Да, там бандиты нас не достанут, пересидим, подумаем, что делать, возвращаемся к люку.
— Но там же пулемёты, – напомнила она ему, – все двери закрылись, ты смог только одни ворота открыть, через которые мы выехали. А вдруг там на базе кто-то есть, и сейчас, если мы вернёмся, они нас убьют?
— Не думаю, – зло ответил Пьер, – нас бы всех там уничтожили ещё когда мы внутри были. Сдаётся мне, что эта база очень большая, и гарнизон её тоже должен был быть немаленький. Да, – он кивнул сам себе — думаю, что пулемёты — это автоматическая охрана базы, и все двери тоже автоматика закрыла, я видел, что там на кодовых замках лампочки горели, и освещение появилось, а в первый раз, когда ребята там были, ничего не работало. В любом случае, нам надо назад и попытаться добраться до комнаты управления. Скорее всего, автоматическая система охраны как-то включилась, или её включили.
— Кто?
— Не знаю, может, ещё какие-то люди появились, включили её и ушли.
— Куда?
— Да откуда я знаю? – в сердцах крикнул он, – но сейчас там никого нет. Пойми ты, любого чужака внутри уже уничтожила бы охрана, она там все ходы и входы знает. А мы спокойно проникли внутрь, и пулемёты сработали намного позже.
— Пулемёты не дадут нам подъехать к люку, – не унималась девушка.
— Прорвёмся, броню машины они сразу не пробьют, мы успеем, должны успеть добраться до люка, и нырнуть внутрь. Внутри мы будем в безопасности. За нами бандиты за периметр не сунутся, их машины не выдержат калибр пулемётов из охраны базы, и там всё вокруг простреливается.
— Но как мы оттуда потом выберемся? Бандиты же не дадут нам уйти.
— Разберемся, – усмехнулся водитель и прокричал, – придумаем что-нибудь, нужно только найти комнату управления, держись!
Схватиться за что-либо она толком не успела. Только почувствовала, как их машина резко разворачивается, и её кинуло в бронированный борт. Куча сумок, цинков с патронами, оружие, ящики, в общем, всё то, что они загрузили в машину, и она сама — всё это перемешалось.
— Ты как там? — крикнул он ей, полностью утопив педаль газа.
— Нормально, живая, – прокряхтела она, выбираясь из-под сумок и всего остального.
Лисичка, выбравшись из-под коробок и сумок, перебралась на переднее правое сиденье, пристегнулась и тут же увидела, что они уже несутся навстречу двум преследующим их машинам.
Девушка тут же выставила автомат в бойницу, которая была точно посередине лобового стекла, и нажала спусковой крючок. Первая машина успела отвернуть, а второй водитель, из-за поднятой снежной пыли, нет.
— Держись! – успел крикнуть ей Пьер.
Та бросила автомат и тут же уперлась ногами в пол, а руками в панель. Бах, — почти восьмитонный автомобиль врезался в лоб второй багги. Удар был страшен. За какую-то долю секунды Пьер успел увидеть расширенные от страха глаза водителя багги, как бьёт, а затем ломает об пулемёт на верхней турели пулемётчика, как сминается морда этой самой багги, и их джип буквально сносит её, как пушинку, со своего пути.
— Ура! – завизжала от радости девушка, – прорвались!
— Я же говорил тебе, что русские умеют делать военные машины, – усмехнулся Пьер, смотря на приборы, — едем назад.
По кузову сзади снова замолотили пули.
— Давай, давай, – в азарте кричала девушка, подбадривая водителя, – чуть-чуть осталось.
Снова они неслись по лесу по своим собственным следам назад, ко входу, к спасению. Та вторая багги упорно продолжала их преследовать, и пулемётчик на багги никак не мог угомониться, он всё продолжал и продолжал стрелять по их джипу. Но броня хорошо держала попадания, и внутри машины они были в безопасности.
Неожиданно под капотом что-то сильно хлопнуло, и из-под него повалил пар.
— Мотор перегрелся, сейчас встанем. Давай, давай, вытаскивай нас! – это Пьер прокричал уже машине.
Обороты ревущего на большой скорости двигателя тут же упали, и он потерял практически всю мощность, но каким-то чудом машина ещё реагировала на газ и продолжала ехать вперёд.
— Вон туда, – закричала девушка, показывая рукой на поляну, на которой стояли два небольших полноприводных грузовичка, и вокруг них лежали с десяток трупов людей с оружием. Все машины напоминали дуршлаг, их буквально изрешетили автоматические пулемёты, попутно убив и находящихся возле них людей. Чуть дальше, метрах в пятидесяти от этих машин, в снегу, который был хорошо так окроплён красным, лежало ещё с десяток мёртвых людей. Все они были одеты в белые маскировочные халаты. Они тоже были мертвы, их точно так же уничтожили пулемёты. По следам было видно, что они сначала ползли к стоящим грузовичкам, когда по ним стали стрелять пулемёты. Парочка из них пытались убежать назад в лес, но свинцовый дождь оказался быстрее.
— Приготовься, – прокричал Пьер, – я подъеду к самому люку, сразу из машины и внутрь ныряй.
— А он не закрылся на кодовый замок? – вцепившись в ручку, испуганно спросила девушка.
— Нет, я там камень подложил, не закрылся, ты первая выпрыгиваешь, я прикрою. Ворота, из которых мы выехали, точно закрылись, я видел, и там два пулемёта сверху, но они, кажется, не работают.
С широкого туннеля посередине машины он схватил лежащий там короткий автомат Калашникова и положил его себе на колени.
До машин, замерших на небольшой полянке, оставалось каких-то сто с небольшим метров. Им осталось проехать до спасительного люка совсем немного, двигатель уже начал троить и еле-еле тянул. И тут из леса справа по ним снова открыли огонь из тяжелого пулемёта.
— Бандиты справа! — прокричала Лисичка.
Она тут же выставила в бойницу в правой передней двери автомат и стала стрелять, ориентируясь по вспышкам пулемёта. В её окно тут же прилетело несколько пуль, и оно мгновенно покрылось паутинками, по двери тоже попали, и она это отчётливо почувствовала, но броня снова выдержала. К пулемётчику присоединилось ещё несколько стволов, но стреляли из автоматов и винтовок. Бандиты словно понимали, что их добыча от них уходит, и всеми силами пытались остановить бронированную машину.
— Держись! – снова прокричал Пьер, и джип, подпрыгнув на невысоком трамплинчике, снеся бампером небольшой сугроб, мягко приземлился на передние, а затем и на задние колёса.
И тут оба, и Пьер, и Лисичка увидели, как из-под земли по бокам от замаскированных въездных ворот выдвинулись сразу два грибка с пулемётами.
— В последний раз вы позже сработали, – зло прошипел Пьер.
Оба пулемёта из грибков тут же навелись на едущую из последних сил машину и открыли бешенный огонь. Следом за ними выдвинулись и два пулемёта прямо над въездными воротами, которые были замаскированы под огромный валун, сплошь покрытый снегом и кустарниками, и только следы от машины, упирающиеся в него, указывали на то, что там есть въезд. Проходя мимо этого валуна, мало бы кто смог догадаться, что ворота искусно сделаны и замаскированы в этом валуне. Левый пулемёт в валуне выдвинулся наполовину и замер, второй выехал чуть дальше, но также не до конца. Было видно, как механизм продолжает пытаться выдвинуть их полностью, было слышно, как работает привод, но, видимо, там что-то заело или заржавело, и оба этих пулемёта так и не начали стрелять. Открой и эти два пулемёта огонь по джипу, в четыре ствола они бы точно уничтожили джип, спешащий к спасительному люку.
— Пригнись! – прокричал он, почти ныряя под руль.
Рядом вниз нырнула девушка. В многострадальный джип врезался огненный смерч. Пьер почувствовал, что они как будто налетели на невидимую стену. Он выглядывал из-под руля и вел машину к люку. Вон он, возле тех кустов. Рядом раздался взрыв, ещё один. Один из пулемётов тут же переключился на новую цель. Водитель и пассажир не видели, как свинцовый дождь буквально разорвал в клочья незадачливого гранатомётчика, второй успел отбросить пустую трубу и нырнуть за поваленное дерево. Автоматический пулемёт за пару секунд уничтожил первого пулемётчика и переключился на второго, но тот умудрился спрятаться в небольшую канавку, и пули размочалили стоящие рядом деревья.
Тут машина начала дёргаться, послышался металлический стук из-под капота. Первый пулемёт так и продолжал стрелять по машине. Правая половина лобового стекла вот-вот должна была ввалиться в салон. Оно просто не выдержало такого количества попаданий. Но тут автоматический пулемёт замолчал — они заехали в мёртвую зону. Машина ещё проехала пару метров, дёрнулась и затихла.
— Пошли, – заорал Пьер, открывая свою дверь, – за мной выбирайся!
И тут по ним снова стали стрелять из леса из пулемёта и автоматов.
— Почему по тем эти пулемёты не стреляют? – вываливаясь из машины и падая рядом с мужчиной, спросила Лисичка.
— Они не в их зоне. Пулемёты настроены на сто-сто пятьдесят метров, над воротами, вон, смотри, пулемёты не сработали.
— Ага, вижу, – девушка посмотрела в сторону валуна.
— А те бандиты в лесу дальше, – продолжал Пьер, — а вот гранатомётчика, кажется, одного всё-таки грохнули, этот придурок ближе подобрался, второй, кажется, успел спрятаться.
Перекатившись за заднее левое колесо, он вскинул свой автомат, и быстро прицелившись, выпустил несколько коротких очередей в сторону леса, откуда по ним стреляло уже с десяток стволов. К нему тут же присоединилась девушка.
— Не надо, – прокричал он ей, – ползи к люку, открывай его.
Та кивнула, и резко развернувшись на животе, поползла к кустам, в которых и был расположен люк входа.
— Быстрее, быстрее! – кричал он ей, перезаряжая автомат.
— Есть! – звонко прокричала она ему.
Пьер расстрелял остатки магазина и, отбросив, ставший бесполезным автомат, быстро пополз к кустам. Сделал он это вовремя. Из леса, откуда по ним стреляли люди, вылетели две реактивные гранаты и устремились к машине. В тот момент, когда Пьер уже свалился головой вперед в люк, обе гранаты врезались в джип. Многострадальный джип не выдержал сразу двух попаданий в свой корпус. От взрыва оторвало две боковые правые двери, всё что было в салоне тут же загорелось, и меньше через пару минут, машина уже горела вся, потом начали взрываться лежащие там боеприпасы, наконец, он взорвался весь.
— Цела? – первым делом спросил Пьер, с силой захлопнув за собой люк, и закрывая его на засов.
Девушка молча бросилась к нему и, прижавшись, снова заплакала.
— Они все погибли, – всхлипывая, говорила она, – все наши, Пьер, Тиро так и остался в джипе, – мы вдвоём остались, Пьер, вдвоём! – и она снова заплакала.
Пьер только вздохнул и сильнее прижал её к себе. Несколько минут они сидели вот так прижавшись друг к другу и слушали, как наверху взрываются боеприпасы в джипе и, кажется, там ещё кто-то стрелял. Видимо, бандиты от досады продолжали стрелять по джипу или грибкам с пулемётами, хотя те уже наверняка спрятались в свои гнёзда устранив опасность проникновения внутрь периметра.
— А ведь всё так хорошо было, – продолжала она всхлипывать.
— Успокойся, моя милая, – гладя по спине, пытался он её успокоить.
Он хотел добавить, что ничего хорошего не происходило с того времени, как они оказались в этом чужом для них мире, но передумал, ей и так сейчас хватило. Да и ему, если честно, тоже, не столько то, что они были под пулями, сколько то, что погибли их друзья.
Пьер откинул голову, закрыл глаза и до боли закусил губу от досады. Ведь хотел он установить дозор, хотел, но ребята его не послушали.
А ведь это Тиро, который сейчас догорает в Русском джипе, ещё с одним парнем, нашли эту базу пару дней назад, вернее, сначала этот люк. Ездили по окрестностям на снегоходах, заехали в этот лес, кто-то пошёл в кустики и нашёл люк. Так как у них был один фонарик, то далеко не ходили, пошли по правому ходу. Пьер повернул голову и увидел два коридора, которые вели из этой комнаты, где они сейчас были. По правому, потому что левый привёл к лестнице, ведущей вниз, и туда в кромешной темноте одни они лезть не рискнули, вернулись в правый, он их и привёл в небольшой гараж, где стояло несколько автомобилей, и были кое-какие ящики.
Пьер улыбнулся, вспомнив, как ребята примчались, довольные до ушей, и привезли с собой несколько ящиков с консервами и сух пайками, четыре автомата Калашникова калибра 7.62, пару цинков с патронами и канистры с топливом. В общем, снегоходы нагрузили под завязку. Судя по маркировке, всё было русское и военное. Их рассказ о находке в их лагере произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Все сразу решили, что это какая-то провалившееся в этот мир военная база Русских. Провалившиеся, как и они сами, с их земли. Только непонятно, есть там сами Русские военные или нет.
Впрочем, в этом мире, в котором они очутились, загадок хватало, но сейчас не время о них вспоминать.
Ну и на следующий день, заправив два грузовика, они поехали сюда. Ехали долго, несколько раз грузовики приходилось откапывать из снега, но за день доехали. Тиро вывел их точно к этому люку.
Тиро, Пьер и ещё два парня проникли внутрь через этот люк и были удивлены тем, что тут появилось электричество и горели лампочки, хотя Тиро и тот второй им несколько раз сказали, что база обесточена. Сначала пошли в этот гараж, там уже как следует рассмотрели машины. К каждой из них к аккумулятору шел тонкий провод, который его и заряжал, и Пьер из простого любопытства взял и попытался завести первую попавшуюся машину — она завелась без проблем. Это был военный, бронированный автомобиль Тигр, только без пулемёта сверху, его товарищи закидали в него некоторые вещи, которые нашли тут же. У Пьера так же получилось открыть въездные ворота, которые были замаскированы под огромный валун. Его довольные до ушей друзья рванули по пандусу наверх, чтобы обрадовать товарищей, и чтобы уже вместе с ними дальше обследовать эту базу, или что это было, ну а он пошёл за ними.
И дальше… дальше начался ад, и произошло то, что наверняка будет ему долго сниться. Едва Пьер поднялся наверх, как из-под земли выдвинулись два пулемёта и буквально изрешетили его друзей и их машины. По злому року они остановились недалеко от этого валуна. Он успел втащить внутрь Лисичку, свою девушку, она стояла рядом с воротами и ждала его, и уже раненый Тиро ввалился следом за ними.
Первые несколько секунд был шок. Пьер видел, как два пулемёта нашпиговывают свинцом его друзей и ничего не мог с этим сделать, плюс два пулемёта ещё выдвинулись сверху над воротами, но механизм заело, и они не сработали.
И тут по ним плюс начали стрелять из леса. Тут Пьер решил, что из леса по ним стреляет охрана базы, которая была неподалёку, а пулемётами из грибков управляет оператор. Поэтому решение было одно — валить оттуда, и валить, как можно быстрее. Внизу есть машины, одна из них бронированный Тигр, на нём он и решил прорываться, так как понял, что с охраной базы им не справиться.
Тиро, как бы это горестно не звучало, уже не жилец, он видел такие ранения во время своей службы и хорошо это понимал, но он не мог его бросить. Поэтому дотащив его с девушкой до Тигра, погрузившись в него, они пошли на прорыв. Они вырвались, по ним, конечно, стреляли, но броня держала пули. И уже когда он увидел, кто по ним стреляет и преследует, он окончательно понял, что это не Русские, не охрана база, это были местные бандиты, с которыми у них периодически происходили стычки. Бандиты шли по их следу до самой базы и хотели напасть на них в тот момент, когда они вышли из ворот. Уже сейчас, когда они прорывались на джипе сюда, назад, он видел расстрелянные в снегу тела и понял, что бандиты хотели напасть на них, когда они откроют ворота, но также, как и его друзья попали под пулемёты.
— Что будем дальше делать? – посмотрев ему в глаза, спросила девушка.
— Сначала идём в гараж, поищем там, может, какую схему найдём.
Поднявшись, они повернули направо, и пошли по освещённому коридору в тот небольшой гараж.
Войдя в него, остановились, Пьер тут же посмотрел на ворота и окончательно успокоился, они были закрыты, тут их бандиты не достанут.
— Что искать? – спросила Лисичка. На самом деле звали ее Наташа, но как-то прозвище «Лисичка» прочно приклеилось…
— Зайди вон в то помещение, – он показал ей рукой на небольшую будку сбоку от ворот, – и ищи там, должна тут быть где-то схема этой базы, обязательно, я в машинах поищу.
Там, около стены стояло два знакомых ему Уазика. На таких машинах они ездили в Лаосе, когда там был военный конфликт и эти машины ему были знакомы, рядом с ними ещё один Тигр, но обычный пассажирский, военный, но не бронированный. Первым делом он подошёл к пирамиде и взял из неё стоящий там укороченный автомат Калашникова, снизу лежали снаряжённые магазины. Всё было немного пыльное, это говорило о том, что лежит это тут очень давно, но сколько, Пьер пока не понимал. Дойдя до первого Уазика, Пьер открыл правую переднюю дверь, и стал шариться по салону.
— Кажется, я что-то нашла, – раздался голос Наташи из будки – Пьер, иди сюда, тут какие-то датчики или приборы, и схема есть.
Обрадованный, он тут же побежал к ней.
— Вот смотри – она сунула ему в руку заламинированый лист бумаги и показала рукой на висевший на стене железный шкаф, в котором была куча датчиков, а из ящика в стену уходило множество силовых кабелей.
— Два крыла, – выдохнул Пьер через минуту-две после рассматривания схемы базы, которая действительно была изображена на этом листе.
— Какие два крыла? – не поняв, переспросила Наташа.
Пьер снова вздохнул, положил схему на стол, включил настольную лампу и, взяв в руки карандаш, начал ей объяснять.
— Вот смотри, мы тут, – карандаш упёрся в маленький прямоугольник, – гараж этот, это запасной выход, который находится в двухстах метрах от основных помещений, – карандаш прошёлся по схеме, – вот все пометки и расшифровка, – карандаш ткнулся в низ схемы, где были цифры и подписи, – там же находится и операторская, столовая, комнаты отдыха и всё остальное. Тут четыре уровня под нами, – для наглядности он ткнул пальцем в пол, – вернее, не прямо под нами, а там, во втором крыле. На схеме нарисовано, что на первом уровне как раз все эти жилые помещения, на втором и третьем уровне есть большие помещения, но что в них, не указано, но есть лифты, вот они обозначены, – он показал ей их на схеме, – есть вон даже парочка дорог, автомобильная и железная, которые ведут на поверхность, скорее всего, это какие-то большие склады, и находиться в них может всё что угодно; четвёртый уровень технический. Короче, в любом случае, нам нужно в то крыло, тут ничего интересного.
— Но ведь все двери закрылись.
— Будем думать, как их открыть, – почесал он кончиком карандаша свой нос, – тут гараж и место для охраны, – он обвёл рукой будку, в которой они находились.
Она действительно была небольшой, на стене этот ящик с датчиками и какими-то непонятными приборами, большой шкаф, стол, на котором лампа, кое-какие канцелярские принадлежности, телефон с крутящимся диском, два стула, небольшой диванчик и всё.
— А это что за приборы? – снова задала она вопрос, показав на железный ящик.
— Что за приборы? – нахмурившись, переспросил он, подходя к ящику и рассматривая их.
Как человеку военному, кое-что ему было знакомо, но не полностью.
— Думаю, так… – собравшись с мыслями, начал говорить Пьер, – если есть электричество, то его вырабатывают генераторы, вот их датчики, – он постучал пальцем по парочке приборов со стрелками, – вот аккумуляторы. Ну-ка… – он снова вернулся к схеме и с минуту её изучал, – ну всё ясно.
— Что ясно? – тут же переспросила Наташа.
Ей вот вообще ничего ясно не было.
— Аккумуляторная тут есть, тоже в том крыле. Генераторы их заряжают, и они дают электричество, как в машине, короче, или на подводной лодке. Это сделано для экономии топлива для генераторов. Вот заряд, напряжение, уровень соляры в баках, – он по очереди постучал по приборам карандашом, — те аккумуляторы которые отвечают за это крыло, плохо держат заряд, видать, либо перегорело что-то, либо сломалось, и автоматика их просто отключила, она их заряжает время от времени, словно проверяя, устранили поломку или проблему, или нет. Двери-то в то крыло отсюда закрыты, и это крыло не такое важное. Но так как тут нет обслуживающего персонала, то никто ничего не чинил.
— И что это значит?
— А значит это, судя по приборам, то, – Пьер выдержал небольшую паузу, – что функционирует то крыло уже несколько лет, точно. Вон парочка цистерн для топлива пустые, – он кивнул на датчики, – в других топливо ещё есть. Тут всё продублировано. Зачем, правда? – он пожал плечами, – и те двери в коридор открывались, либо охраной, которая тут сидела, – он ткнул пальцем в стул, – либо из того крыла.
— Разве может техника столько работать без человека? – недоумённо спросила Наташа – несколько лет?
— Военная — да, – уверенно заявил Пьер, – тут никого нет, людей, я имею в виду. Нужно минимум энергии для поддержания работоспособности базы. А дизелю-то что? – Пьер пожал плечами – помолотил несколько часов, зарядил аккумуляторы, заглох. Пока все эти лампочки, – он кивнул на лампочку под потолком и на настольную лампу, – высосут их, ну, всю энергию. Людей нет, приборами никто не пользуется, я имею в виду радио, телевизорами, кухней, бытовой техникой, лампами там какими, или ещё чем. Как заряд падает ниже нормы, дизеля опять запускаются, и всё по новой.
— А почему тогда ребята, когда в первый раз тут были, сказали, что тут нет электричества?
— Я же тебе объясняю, – устало вздохнул Пьер, – Тиро с Патой проникли сюда пару дней назад, как раз в тот момент, когда аккумуляторы для этого крыла были без заряда, а за те два дня, что мы сюда собирались и ехали, система их зарядила, и тут тоже всё заработало. Вон провода к автомобильным аккумуляторам идут, они тоже зарядились. Никакой автомобильный аккумулятор без заряда год, и тем более, несколько лет, не выдержит.
— И мы приехали сюда в тот момент, когда всё работало, – вздохнула Наташа.
— Да, – кивнул Пьер, – теперь понятно, почему те пулемёты над воротами не сработали — заржавели просто, а грибки эти, видать, более герметичные.
— Ты сможешь открыть двери в то крыло?
— Без понятия, – ответил Пьер, садясь на один из стульев, которые были в этой будке, – нужно открывать, не взрывать, а именно открывать. По поверхности мы не пройдём, там и бандиты, и пулемёты, не удивлюсь, если окажется, что там ещё и минные поля есть.
— Кто только это всё придумал? – пнув от злости стул, сказала Наташа.
— Русские, – засмеялся Пьер, – это очень хитрожопые ребята, особенно что касается всего того, что относится к охране какого-нибудь стратегически важного объекта. У нас в Легионе инструктор был, так он рассказывал, что в Московском и Питерском метро до сих пор есть ловушки для особо любопытных диггеров, там и сигнализация, и всякие смертельные штуки. А в той же Москве-реке около Кремля есть туннели для стока воды, по которым до сих пор периодически перемещаются военные диверсанты, проверяют, чтобы какой-нибудь террорист не заминировал их или не проник через них туда, куда обычным смертным вход заказан, и там тоже есть ловушки и мины, и двери опускающиеся, и решётки, и сигнализация.
— Может тут ракеты какие?
— Не думаю, шахт нет, тут, судя по схеме, – он кивнул на этот лист со схемой – какие-то склады, скорее всего. Может с оружием, может с едой.
— С какой едой?
— Ну запасы там, на случай войны.
— Как же это всё тут очутилось-то? – удивлённо спросила Наташа, присаживаясь на второй стул.
— Как и мы, – Пьер щёлкнул пальцами, – провалилось всё в пространстве. И как у нас там всё появляется… – он кивнул головой вбок.
— Чудеса.
— Да уж, – согласился с ней Пьер, – ещё какие чудеса! Пошли, не будем терять времени, нам нужно в другое крыло, пока аккумуляторы дают энергию, иначе потом тут будет кромешная тьма, а фонариков у нас нет.
— Может, просто дождаться, когда сядут эти аккумуляторы, и тогда откроются двери? – предложила она.
— Нет, – отрицательно покачал головой Пьер, – я сильно сомневаюсь, что замки питаются от аккумуляторов этого крыла, это же запасной выход, значит, всё работает от тех, – снова кивок головой вбок, — которые в том крыле.
— Это сколько же там аккумуляторов этих должно быть? – ахнула она.
— Да не много, они другие, не такие как в машинах, и размеры у них другие, они гораздо больше.
— Нужно в этом шкафу посмотреть, – показала она ему ещё на один большой шкаф около стены, – может там фонари есть, и вон розетки, вполне возможно, что мы сможем их зарядить.
— Умно, – с уважением кивнул головой Пьер.
Они, встав со стульев, открыли этот шкаф. В нём оказалось несколько комплектов военной одежды, которая, аккуратно сложенная, лежала на полках, папки с инструкциями и приказами, немного посуды, чайник, сахар, заварка, канцелярские принадлежности, небольшой сейф, который оказался закрыт, и внизу действительно лежала парочка фонарей со шнурами для зарядки, их они сразу воткнули в розетки.
— Эх, водички нет, – с сожалением произнёс Пьер, – я бы от чайку не отказался. Снаружи снега полно, но выходить нельзя.
— А чай с сахаром не испортился за это время?
— Нет, чай в герметичной банке, сухой, ничего ему не будет. У сахара вообще срок хранения двенадцать лет, при соблюдении условий хранения. Тут градусов двенадцать-пятнадцать, самое оно, ничего ему не будет.
Только сейчас Наташа почувствовала, что в помещении, где они находились, действительно прохладно, и она начинает замерзать. Видимо, адреналин перестал бурлить в их организмах, и тело расслабилось.
— Не могли хоть одну бутылку воды тут держать, – как следует осмотрев весь шкаф, в сердцах произнесла она.
— Да тут пост охраны на двоих, – усмехнулся Пьер, наблюдая, как она обыскивает шкаф, – зачем им тут вода, еду приносят из того крыла.
— А в туалет они куда ходят?
— Ну, значит, он дальше где-то есть, – пожал плечами Пьер – сейчас полчасика подождём, чтобы они зарядились, – кивок на фонари, – и пойдём разбираться, что тут за двери, и как их открыть.
Наташа, кивнув и тяжело вздохнув, села на стул.
Внезапно, с поверхности раздалась стрельба, снова застрочили пулемёты, и лампочка под потолком моргнула пару раз, затем взрывы и вой зверей, там хорошо так стреляли.
— Что это? – испуганно спросила она, прижавшись к Пьеру.
— Звери, – улыбнулся Пьер, – пришли на запах крови, там трупов-то сколько. А бандиты нас ждут, и скорее всего какие-то из зверей напали на них. Вон, видишь лампочка моргает? – показал он ей.
— Да.
— Грибки опять выдвинулись и расстреливают всё, что видят. Ох, не завидую я им там сейчас, – он покачал головой, — звери тут быстрые и опасные. Если даже бандиты уничтожат этих — придут другие. Запах крови привлечёт обязательно.
— Так им и надо! – зло сказала Наташа.
Стрельба и взрывы с поверхности слышались минут десять, потом всё резко стихло.
— Кто победил? – задала неожиданный вопрос Наташа.
— Хочешь сходить посмотреть?
— Не-а, – улыбнулась она.
— Пошли, нужно торопиться, – сказал он, – пока тут освещение есть, я не хочу лазить по этим коридорам в кромешной темноте, так у нас будет больше шансов нарваться на какую-нибудь гадость, а освещение нам поможет.

Глава 5.
 
22 февраля. Ночь.
Туман. Утро. Город Балс.
На часах почти полночь, идёт лёгкий снег. Из подъезда двухэтажного дома вышел заспанный парень лет тридцати пяти, обутый в валенки, в тёплых штанах и закутанный в большой тёплый пуховик. Оглядевшись по сторонам, он направился к ближайшему переулку. Как только он в него вошёл, его бесцеремонно схватили за шкирку, резко развернули, прижали лицом к стене и профессионально обыскали. Тот даже сказать ничего не успел, только испугался.
— Чисто, – крякнул Леший, отпуская парня, – развернись и руки опусти.
Тот развернулся и обалдел. При свете единственного уличного фонаря он увидел чуть больше десятка крепких, вооружённых до зубов мужчин. К нему тут же подошёл какой-то здоровяк и спросил.
— Ты Штирлиц?
— Дддааа… – с задержкой испуганно кивнул тот.
— Не пугай его, Туман.
Рядом с ними появился его знакомый.
— Привет.
— Твою мать! – выдохнул мужчина, – привет, Паха. Какого хрена?
— Извини, дружище, что я тебя попросил выйти в такой час, – чуть замялся Паха, – это Туман, Туман — это наш Штирлиц.
Туман протянул ему руку, человек, которого называли Штирлиц, чуть поколебавшись, её пожал.
— Давай быстро, – начал говорить Туман, – где наши пацаны и Метла?
— Я так и знал, что ты меня за этим сюда вызвал, – вздохнул мужчина.
— Ага, – заулыбался Паха, – это их друзья, – кивнул он в сторону ребят, – а это их командир. Они за ними пришли.
— Походу, будет шумно, – оглядев Тумана с ног до головы и оценивая его экипировку, предположил Штирлиц.
— Так, где они? – повторил свой вопрос Туман.
— В полицейском участке, и Метла ваша там же.
— Сколько там ментов ваших, э-э, полицейских?
— Ночная смена семь человек, плюс-минус, может кто задержался, может кто на выезде.
— Понятно, подмога быстро может подойти? – продолжал задавать вопросы Туман.
— Ну, если будет шумно, то приедут рано или поздно, там вокруг полицейского участка дома жилые, люди услышат, быстро позвонят, – улыбнулся мужчина, – патрули-то по городу катаются.
— Куда позвонят, если мы сами в полицейском участке будем?
— В единый центр, – хмыкнул Штирлиц, – а там и общегородскую тревогу могут объявить, да, скорее всего, и объявят. Шутка ли, на полицейский участок напали.
— Единый центр — это скорая, пожарная, полиция?
— Ага. Вы это, там всех валить собрались? – немного встревоженно спросил полицейский.
— Как получится, – не стал скрывать Туман, – вот – он достал из кармана своего комбинезона, который ему и пацанам выдали в Агират, блокнот и карандаш, – быстро рисуй схему этого здания, где наши пацаны и внутренний двор, дальше мы сами разберёмся.
Схема была нарисована за несколько минут, и Штирлиц, который сам был полицейским, объяснил, как там и что.
— Отлично, – хмыкнул Туман, внимательно выслушав мужчину, – вопрос — у тебя друзья в ночной смене есть?
— Нет, только знакомые, – сглотнув и поняв, что всё-таки там сейчас будет много трупов, ответил тот.
— Отлично, иди домой, и рекомендую тебе напиться и лечь спать.
— Зачем это? – обалдело переспросил тот.
— Потому что вас, скорее всего, всех после нас поднимут в ружьё, а ты всегда можешь сказать, что спал пьяный и ничего не слышал.
— Логично, – кивнул тот, улыбнувшись, – ну я пошёл.
— Давай, – Паха первый протянул ему руку.
Попрощавшись с Туманом, полицейский развернулся и направился к своему дому.
— Не сдаст? – быстро спросил Туман у Пахи.
— Нет, он давно с нами работает и хочет к нам переехать, но мы пока его тут держим, должен же нам кто-то информацию сливать.
— Ясно. Итак, – он резко развернулся к ожидающим его бойцам, – слушаем все меня и смотрим сюда, девочки, – Туман включил маленький фонарик, освещая им листок со схемой.
Час назад эта группа, во главе с Туманом (Паха их сразу назвал диверсантами), прибыла в Балс. Когда они сегодня днём узнали, что их друзья попали в плен к полицейским, решение об их спасении было принято мгновенно, сборы прошли ещё быстрее. Погрузившись в два катера, они на всех парах помчались в Балс. Там, в его пригороде спрятав катера и оставив часть своих бойцов, четырнадцать человек добрались, следуя за Пахой по тёмным и заснеженным улицам, к дому этого полицейского, которого называли Штирлицем. Паха вызвал его по телефону, и тот вышел на улицу.
Кстати говоря, Чарис так и не появился около Белаза. Никто не приехал его захватывать. Может, испугались, может, посчитали, что он им не по зубам, а может ещё чего. В общем, пацанов оттуда отозвали и помчались в Балс.
Спустя ещё пятнадцать минут, когда город уже крепко спал, отряд добрался дворами до полицейского участка.
— Вон наша Метла, – аккуратно выглянув из-за угла, сказал Туман.
Они уже подошли к зданию полицейского участка и сейчас рассматривали его сквозь решётчатый забор. Свою Метлу они увидели сразу, она висела над землёй, привязанная к крыльцу какой-то верёвкой, и так же около крыльца стояли два снегохода и три джипа с люстрами прожекторов на крыше. На окнах первого этажа горел свет, на втором только одно.
— Четверо тут, – сказал Туман, навинчивая на ствол своего пистолета глушитель, – приедут другие копы — валите всех, Чуб, Риф, Ган — на вас техника, заводите машины, Метлу на трос, шуму от неё много, но будьте готовы к тому, чтобы, в случае чего, её завести, уходить будем на машинах полицейских; остальные за мной.
Быстро добежали до забора, калитка оказалась не заперта, хлоп, — и небольшой отряд рывком преодолел двор и очутился около входной двери. Только Туман хотел взяться за ручку входной двери, как она сама открылась, и на крыльцо шагнули двое полицейских. Судя по сигаретам у них в зубах, мужики вышли покурить.
— Вы кто такие? – обалдело спросил идущий первым.
Больше они ничего спросить не успели, их мгновенно вырубили, тут же стянули пластиковыми стяжками руки и ноги, а во рты засунули их же перчатки. Пока Бер с Рыжим паковали полицейских на улице, остальные вошли в здание, преодолели коридор и оказались в большом холле.
Там стояла большая стойка, за которой сидел полицейский, мужик лет пятидесяти-пятидесяти пяти, и что-то писал.
— Доброй ночи, – негромко произнёс Туман, подойдя к стойке.
Мужик аж вздрогнул от неожиданности, он так и не слышал, как они вошли. Зато, когда он поднял голову и хотел что-то сказать, он увидел смотрящий ему прямо в лицо ствол глушителя.
— Тихо, – приложил палец к губам Туман, – где ключи от камер?
Ватари уже лихо перепрыгнул стойку и вытащил у полицейского из кобуры его пистолет.
— Воооот… – заикаясь, ответил мужик, потихоньку взяв со стойки связку ключей и протянув её Туману.
— Сиди тихо, не рыпайся, и мы тебя не убьём, – прошептал ему Туман, забирая ключи – Леший, Митяй, за мной, остальные — тут.
Ватари быстро застегнул полицейскому его же наручники сзади за спиной, уложил его на пол и скотчем залепил рот.
Послышались шаги, к ним пришли Бер с Рыжим. Туман с пацанами направились к лестнице, ведущей вниз, а остальные рассосались по холлу и подошли к дверям кабинетов, пытаясь послушать и понять, сколько там, в этих кабинетах, полицейских.
Трое бойцов, держа оружие перед собой, спустились вниз. Туман хорошо помнил схему полицейского участка, которую ему нарисовал Штирлиц. Вот они прошли небольшой коридор и оказались на минус первом этаже, там, где находились камеры для арестованных.
Осторожно выглянув из-за угла, Туман увидел по три железные двери с кормушкой, под потолком висела пара лампочек, которые не очень хорошо освещали коридор. Из одной камеры раздавался храп человека, а в другой, кажется, кто-то негромко стонал.
— Грач, Крот, Колючий, – громко произнёс Туман, – отзовитесь.
Они быстро подошли к окошкам, которые были в дверях, и стали в них заглядывать, но внутри камер свет не горел, и кто там находится, не было видно.
— Пацаны? – раздался удивлённый голос из дальней камеры.
— Колючий! – тут же узнал его Митяй.
Туман бросил ему связку ключей и Митяй, быстро подбежав к двери, стал подбирать ключ.
— Туман, я тут – раздался голос Грача из соседней камеры.
— Крот где? – подлетев к окошку, тут же спросил Туман.
— Тут я, мужики! – раздался его обрадованный голос.
Обитатели камер проснулись мгновенно, вон, как руки за прутья схватились.
Вскоре три камеры были открыты, и троица заключённых попала в крепкие объятия своих друзей.
— Эк вас отделали-то! – отстраняя от себя Крота и рассматривая его, сказал Леший.
Все трое были сильно избиты, в грязной одежде, на лицах многочисленные синяки и ссадины, Колючий вон ещё прихрамывает.
— Идти сможете? – подхватывая его под руку, спросил Леший.
— Сможем.
— Это, мужики, нас-то выпустите, – раздались один за другим несколько голосов из соседних камер.
— С нами ещё двое, – наобнимавшись с Лешим, сказал Грач, – только один сильно избит.
— Значит, понесём, – кивнул Туман, не задавая лишних вопросов, – Митяй, открывай все камеры.
Едва он это сказал, как наверху раздалась длинная автоматная очередь, затем ещё, потом к ней присоединилось ещё парочка автоматов, и захлопала помпа.
— Что там у вас? – тут же спросил в рацию Туман.
— Да из кабинета нас засекли, – прокричал Винт, – щас успокоим их, наших нашли?
— Да, все тут.
— Пацаны, что у вас там? – это уже Риф спросил, он находился на улице ещё с тремя.
— Всё нормально у нас, – ответил Туман – смотри за улицей, сейчас тут куча ментов, походу, будет. Чуб, на связь.
— Тут.
— Заводите машины и Метлу, тихо не получилось, валим на них, пацанов всех нашли, у нас один лежачий, – добавил он, наблюдая, как Леший с Кротом выносят из камеры какого-то мужика.
— Стойте тут пока, – рявкнул на четырех мужчин, которых они так же выпустили из камер, Леший — те уже готовы были ломануться наверх, – а то вас там по ошибке завалят, – он ткнул пальцем в потолок.
Сверху раздался взрыв, потом ещё, длинная автоматная очередь, и ещё один взрыв.
— Хренасе, они там воюют, – улыбнулся стоящий рядом с пацанами мужик.
— Это Ром, – ткнул в него пальцем Грач, – он тоже с Земли, тот — Думис, – тычок пальцем в того, которого тащили Леший с Кротом.
— Мужики, давайте быстрее, – снова взорвалась рация голосом Винта, – тут рация не затыкается, жильцы, походу, позвонили, услышав тут выстрелы, и дежурный патрули сюда направляет. Щас тут ментов куча будет!
— Валим! – тут же отдал команду Туман, и все быстро пошли к лестнице, ведущей наверх.
— Чарис завтра собрался ехать, Белаз брать, – на ходу сказал Грач Туману.
— Его там уже нет, – ухмыльнулся тот, – мы там местных встретили, Белаз к ним утащили с помощью камней, короче, долго рассказывать, пусть едут, обломятся.
— Мы можем им каку сделать, – снова сказал Грач, хихикнув, – вернее, надо сделать. Этот урод нам хвастался, – Грач осторожно потрогал своё лицо, – что они сегодня машины готовили, они у них на автобазе стоят, давайте их все спалим.
— Стрёмно, – сморщился Туман.
— Мы быстро, – не унимался Грач, – нас там точно никто искать не будет, бензином обольём, подожжём всё и свалим. Чариса от злости просто разорвёт!
Туман на это только хмыкнул, а едва они поднялись наверх, он крикнул на весь холл.
— Паха!
— Тут я, – тот вывалился из дымящегося и полностью развороченного выстрелами и взрывом коридора.
Одуван, вон, уже поливает из канистры стойку, а из другого кабинета вышел Рыжий, тоже с канистрой и тоже всё поливает бензином, его запах Туман сразу учуял.
— Знаешь, где автобаза? – спросил Туман у Пахи, – где местные менты свои тачки держат?
— Нет. Можем у Штирлица спросить, а вам зачем?
— Млять, долго спрашивать, – прошипел Туман.
— Может, этот знает? – раздался голос.
Повернув головы, ребята увидели, как Ватари держит за шкирку полицейского, который сидел за стойкой.
— Ты знаешь, где автобаза? – перед глазами этого полицейского, которые и так были расширены от ужаса, появился нож.
Тот сразу замычал и пару раз аккуратно кивнул.
— В тачку его с нами, быстро, – отдал команду Туман, – валим!
И тут с улицы послышалась стрельба. Заработал пулемёт, тут же автомат, потом два взрыва, и всё тут же стихло. Только после этого послышались женские крики, заговорил автомат, посыпались стёкла и крики тут же стихли.
— Риф? – отжал тенгету Туман.
— Копы сюда ехали, – хихикнул он в ответ, – не доехали. Бабы орать какие-то из окна стали, окна им побили — сразу заткнулись. Надо валить, вон ещё мигалки видим, пока далеко, можем встретить.
— К тачкам все быстро, уходим, пацаны, поджигайте, и где вы бензин взяли?
— Это мы с радостью, – обрадованно произнёс Одуван, поджигая бумажку, – Чуб в их машинах нашёл, – он кивнул головой в сторону улицы.
Мужики гурьбой вывалились на улицу к машинам, последним вышел Одуван, и было видно, как там в коридоре что-то вспыхнуло.
— Командир, с этими что делать? – спросил Винт показывая на стоящих на коленях около крыльца полицейских, которые уже пришли в себя, эти, любители покурить.
— Пусть живут, – подумав пару секунд, ответил Туман, – вырубить и оттащить от здания, тут сейчас жарко будет.
— Ага, щас! – взвился Крот, – эти мудаки меня били.
— И меня, – добавил Колючий.
— Меня тоже, – сплюнул Грач, – и Чарис, падла!
Крот вытащил из кобуры стоящего рядом с ним Лешего пистолет и выпустил обоим полицейским по пуле в лоб.
— Крот, млять, – отряхивая свой комбинезон от крови и мозгов, зашипел Чуб, – хоть бы предупредил!
— Прости, братан, – улыбнулся Крот и выстрелил в лежащие тела ещё по разу.
— Козлы! – ещё раз сплюнул на снег Грач.
Тем временем, внутри здания пожар разгорался всё больше и больше.
— Так, вы свободны, – резко развернувшись, сказал Туман людям, которых они освободили из камер.
Те сорвались с места и побежали в сторону открытых ворот.
— Этого — в тачку, – продолжал отдавать распоряжения Туман, – Паха — за руль, четверо — туда, четверо — туда, – показал он пальцем на две полицейские машины, у нас ещё кое-какое дело есть. Все остальные — в Метлу и валите к остальным, ждите нас там. Грач, Крот, Колючий — тоже в Метлу, без вас разберёмся.
Только он это сказал, как от ворот заорал Риф.
— Менты, две машины!
— Сюда, быстро, – проорал в ответ Туман, – встречаем, пацаны!
Тут же защёлкали затворы и предохранители оружия. Бойцы быстро встали полукругом напротив ворот. Сначала они увидели, как от стен, стоящих через дорогу домов, отражаются мигалки полицейских машин, а затем сюда во двор, один за другим, завернули два джипа. Водители даже не стали притормаживать, хотя им наверняка сказали, что внутри полицейского участка идёт стрельба, хоть бы разобрались сначала, да и сгоревший и расстрелянный джип они на улице тоже, сто процентов, видели. Ну их и встретили, в пятнадцать стволов!
Из обоих джипов за несколько секунд сделали решето, у сидящих внутри не было ни одного шанса. Оба джипа, нашпигованные по самую крышу свинцом, резко свернули со своей траектории, и по инерции проехав ещё с десяток метров, врезались в забор, один из джипов его проломил.
Дальше повторять никому не пришлось, все тут же погрузились в машины, Метла взревела двигателем и полетела первой, следом за ней со двора выехало два джипа. В первом, сидящий сзади в багажнике Рыжий, вмазал пару раз по лицу полицейскому, чтобы тут говорил куда ехать.
Уже отъезжая от здания полицейского участка Туман обернулся, чтобы на него посмотреть. Из окон первого этажа уже вовсю валил дым, и кое-где были видны языки пламени. Тут около крыльца что-то сильно взорвалось.
— Эх, хорошие были снегоходы, – с сожалением произнёс Хас, – я бы покатался, жаль, нельзя с собой их было увезти.
— Куда ехать? – крикнул из-за руля Паха.
— Этот говорит на какой-то четвертой улице автобаза, но там подъезд хитрый, – прокричал в ответ Рыжий.
— Конечно, он скажет, что хитрый, – хмыкнул в ответ Туман, – жить-то хочется. Паха, знаешь, где это?
— Примерно, – сморщился тот, — там промышленная зона, я там один раз был.
— Мы тебя не больно зарежем, – хищно улыбнувшись, прошипел в лицо полицейскому Рыжий, – чик — и ты уже на небесах.
Два полицейских джипа неслись по ночному городу, всё дальше и дальше уезжая от разгорающегося здания. Город спал, видимо, они отъехали уже достаточно далеко, и здесь жители не слышали ни выстрелов, ни взрывов, это Тумана очень радовало. Им даже ни разу навстречу не попалось ни одной машины, видимо, с тачками тут негусто, либо просто, в такую морозную и снежную ночь все спят. Их поездка продолжалась меньше десяти минут.
— Вон мост, – снова сказал Паха, — дальше эта промышленная зона.
— Куда дальше? – вновь зашипел на мужика Рыжий, достав нож.
— Не убивайте, – чуть не заплакал тот, – я же вам всё показал, я простой полицейский, ваших товарищей не бил, я просто дежурный и занимаюсь бумажками, у меня жена, дети.
— Куда ехать, млять? – повторил свой вопрос Рыжий, отвешивая ему звонкий подзатыльник.
Джипы, тем временем, выехали на мост.
— После моста направо, и на втором повороте налево. Не убивайте, прошу вас!
— Тихо лежи, – обернувшись с правого переднего сиденья, крикнул Туман, – привёл правильно, оставим в живых. И да, охрана там есть?
— Трое или четверо могут быть, – тут же последовал ответ.
— Где машины?
— В большом здании из красного кирпича, там все машины.
— Охрана где?
— Там же, как через центральные ворота заходите, сразу справа комната, в воротах калитка есть.
— Вон здание, – повернув налево, сказал Паха, первым увидев его.
— Выключи фары, – тут же сказал Туман, – накатом, к забору в темноту и тормози. Чуб, фары глуши, – это он сказал уже в рацию, – прямо здание, охрана три-четыре тела, центральный вход ворота, охрана справа в комнате.
Два джипа остановились около забора. Так как зона была промышленной, то и освещения тут особо не было. Водители остановили машины в тёмном участке, и едва они остановились, как восемь человек мгновенно выбрались наружу.
— Двое тут, – ткнув пальцем в Рыжего и Чуба, сказал Туман, – остальные, пошли, всем внимание, охрану валим, некогда с ними размусоливать.
— С этим что делать? – спросил Рыжий, стоя около открытых задних дверей джипа и держа на мушке полицейского.
— Выруби и оттащи его куда-нибудь, пусть живёт. Захочет, распутается, нет — замёрзнет.
— Лови, – ухмыльнулся Рыжий, ударив прикладом Калаша куда-то в багажник.
Послышался тихий вскрик, и наступила тишина. Шесть человек, держа оружие наизготовку, мгновенно забежали в открытые ворота в заборе и, преодолев расстояние в двадцать-тридцать метров, подбежали к центральным воротам гаража.
Туман на ходу как следует рассмотрев здание, где стояли машины, понял, какое оно большое, и у него мелькнула мысль, что добра там может быть очень много. Подбежав к воротам, увидели в них дверь, Хас взялся за ручку и посмотрел на Тумана.
— Ты и ты — со мной, зачищаем, остальные — внутри всё проверить, – быстро сказал он, кивнув Казаку и Винту, – работаем.
Хас дёрнул дверь на себя, она даже оказалась не заперта. Дальше всё заняло с десяток секунд.
Едва влетев первым внутрь, в открытую дверь, Туман сразу увидел эту комнату справа, в ней горел какой-то ночник, и из неё раздавался мощный храп. Он добежал до двери, кивнул Винту, тот быстро посмотрел на петли и мощным ударом ноги её выбил. Забежав внутрь, бойцы тут же увидели четверых спящих на кроватях людей. От грохота трое проснулись, один аж успел вскочить на кровати и уставился на вбежавших сонными глазами, ничего не понимая, четвёртый продолжал храпеть.
Больше эти горе-охранники ничего сделать не успели, так как каждый из них получил по пуле в грудь и голову.
— Чисто, чисто, чисто, – быстро сказал каждый.
— У нас тут тоже чисто, – добавил Леший из самого гаража.
— Оружие собрать, – кивнул Туман на лежавшие на столе автоматы, и развернувшись вышел из этого помещения назад в гараж.
— Жалко сжигать-то, – сморщился Леший, когда Туман подошёл к нему.
— Ага, может, угоним? – предложил довольный Риф, – там вон и катера, и тачки эти на больших колёсах.
Но Туман уже и сам видел тут пару десятков машин, ребята включили свет, и лампы под потолком осветили весь гараж. Как Туман и предполагал, гараж был битком набит и техникой, и инструментами, и запчастями.
— Давайте хоть часть угоним, – согласился с предложением Рифа Винт, подойдя к ним с оружием охранников, – местным там подгоним, они вообще на седьмом небе от счастья будут. Восемь машин мы точно утащим, а если ещё жёсткую сцепку найдём, то и пару катеров сможем, – быстро добавил он, – вон, посмотри, – показал он рукой в сторону, – они все висят над полом, видать свежие камни зарядили.
— Я бензин нашёл, – заорал из угла Одуван, – поджигать?
— Погоди поджигать, – тут же остановил его Туман.
В нём боролись хомяк и жаба, он лихорадочно соображал, что делать. Такой колонной они быстро двигаться не смогут, и их могут нагнать и напасть. То, что все местные полицейские уже подняты по тревоге, он не сомневался.
— Я извиняюсь, – подал голос Паха, – но мы можем связаться с нашими, которые нас там на окраине горда ждут, и они нас встретят. Нам такие машины точно пригодятся, – он хлопнул по колесу ближайшей машины, – да и добра тут полно, Мэр в долгу не останется.
— Он нам и так уже должен выше крыши за Белаз, – хмыкнул Винт.
— Мы до утра грузиться будем, – уже почти согласившись на эту авантюру, ответил Туман.
— Дай нам пятнадцать минут, – снова сказал Леший, – ну жалко же, ну посмотри, сколько тут всего, мы щас мигом хоть что-то в тачки погрузим.
— Да, не вопрос, конечно! – поддержали его ребята.
— Чуб, Рыжий, что там у вас? — спросил в рацию Туман.
— Тихо всё, ни души.
— Грузим, – решился Туман, – пятнадцать минут на всё, про всё!
Пятеро бойцов тут же разбежались к машинам и стеллажам.
— Чуб, Рыжий, ждите, – снова начал говорить в рацию Туман, – мы решили несколько тачек угнать.
— Отлично! – обрадовался Рыжий, – на больших колёсах берите, на джипах за городом не проедем.
— Да знаю я.
— Может, я тоже к вам? – тут же спросил Рыжий, – Чуб тут один за шухером посмотрит.
— Давай.
А тем временем в гараже вовсю шла мародёрка. Мужики сначала разом завели с десяток машин, потом заглушили их, чтобы не надышаться, и принялись грузить в них всё, что видели вокруг. В машины на колёсах низкого давления складывались инструменты, какие-то ящики, небольшие канистры, запчасти, в общем, всё то, что обычно бывает в большом гараже. Туман и сам присоединился к погрузке, подбежав и схватив со стеллажа ящик с болтами и гайками, закинул его на борт ближе всех стоящего, вернее, висевшего над бетонным полом, катера, потом ещё ящик и ещё.
— Мужики, помогите кто-нибудь, – раздался громкий голос Одувана из угла, – тут бочки с топливом.
— Я помогу! – крикнул кто-то в ответ.
— Время, мужики, – посмотрев на часы, крикнул Туман спустя пятнадцать минут, – Чуб, что там?
— Тихо.
— Давай к нам, джипы заминируй.
— Понял, пару минут.
Тут же стали открывать ворота, машины, одна за другой, стали заводиться, кто-то ещё закинул какие-то ящики в машины. Вон, Одуван и Рыжий выкатили на середину гаража бочку, за ними Винт с Казаком из канистр обливают все эти стеллажи, полки, станки, машины и катера, всё, что остаётся тут.
— Давай, давай, выезжайте уже! – Туман махнул рукой Рифу и Лешему, которые уже сидели за рулём двух автомобилей.
Тачки, выбросив в гараже чёрный дым от дизельного выхлопа, одна за другой, стали выезжать из гаража. Следом за ними ещё две, четвёртая машина тянула за собой на жёсткой сцепке большой катер. Туман с интересом несколько секунд наблюдал, как машина тащит катер, потом, спохватившись побежал к автомобилю, который должен был вести он.
— Туман, приём, – зашипела его рация, когда он уже забирался за руль.
— Да, Грач.
— Вы чего там так долго?
— Машины угоняем.
— Чего?
— Тачки, млять, угоняем, ментов местных пощипать решили.
В рации раздался смех. Туман в этот момент выглянул в окно и махнул рукой Одувану. Тот тут же несколькими ударами своего огромного тесака наделал в бочке дырок, и бензин хлынул на пол, мгновенно заливая всё вокруг. Сам Одуван, крякнув от удовольствия, тоже побежал к машине, попутно подхватив с пола рулон каких-то тряпок, и закинув их в машину, забрался за руль.
— Вас встретить? – спросил Туман.
— Паха, говори, – на общей волне сказал Туман.
— Грач, ребятам, которые с вами, скажи, пусть нас ждут на одиннадцатой линии, они знают, где это. Я по десятой всех поведу, по краю города, там нас не заметят, там просто дороги никто не чистит.
— Понял, давайте быстрее уже.
— Да едем, едем… – пробурчал Туман и отключился.
Восемь машин, две из которых на жёсткой сцепке тащили за собой два больших катера, покинули гараж. Последний автомобиль, за рулём которой находился Одуван, остановилась, и он, выбравшись из-за руля, побежал назад в гараж. Там быстро поджёг тряпки и бросил их в разные стороны в гараже. Разлитый тут и там бензин мгновенно вспыхнул. Одуван снова рассмеялся и побежал назад к машине. Через несколько минут, когда колонна машин уже достаточно удалилась от этой автобазы, пламя охватило всё, что осталось в гараже, и потушить его точно было невозможно, слишком обильно всё полили бензином ребята, плюс, в салоны оставшихся тут машин и катеров, на станки и кое-какое оборудование они ещё накидали тряпок, которые так же щедро облили бензином. Не дожидаясь окончания пожара, можно было с уверенностью сказать, что автобаза полицейских города Балс полностью уничтожена.
В Агират вернулись под утро. Всё-таки машин в колонне прибавилось, да и ночью особенно не разгонишься. Кстати говоря, выбрались они все из Балс почти без проблем, если это конечно можно проблемой считать. Короче, когда Туман с пацанами соединились со второй своей группой, которая их ждала на окраине города, куда их вывел Паха, внезапно на них выскочили двое полицейских на двух снегоходах. Естественно их быстренько грохнули, снегоходы закинули на борт катера и покатили дальше. Так как кипишь они навели в городе достаточно большой, то как все и предполагали, объявили общую тревогу для всех полицейских.
Чарис там всех поднял или дежурный по городу не известно. Но ребята слышали в рации как командиры полицейских буквально заходятся в криках отдавая команды. Видимо ли дело, группа неизвестных напала на полицейский участок, перебила там всю ночную смену, всех задержанных освободила, а само здание подожгла.
Уже когда они отъехали от города на несколько километров, то в рацию начали орать что горит автобаза, криков и воплей стало ещё больше. Когда колонна выехала на бугор, с которого весь Балс был хорошо виден, то мужики из машин увидели и зарево пожара от автобазы и что света в городе стало гораздо больше, разбудили весь город. Только ездить местным ментам не на чем.
В Агират вернулись уже под утро, всё-таки такой колонной особо не разгонишься, да и ещё снег пошёл. Там конечно охрана офигела, когда увидела захваченные машины и катера.
Информация о трофеях мгновенно дошла до верхушки города и Мэр, а вместе с ним ещё несколько шишек, когда уже рассвело, через пол часа после приезда ребят примчались в мастерские.
Тоже обалдели, не ожидали они такого. Долго жали руки ребятам, благодарили и всё такое. Ну а потом пацаны, перекусив в столовой отправились спать.

Глава 6.
 
23 февраля.
Александр. День. Заброшенная деревня.
Метель стихла только на следующий день к обеду. Все выспались, снова плотно поели, никуда не спешили, так как мы понимали, что такую погоду лучше переждать. Наконец, часов в двенадцать дня дежуривший Страйк радостно проорал на весь заброшенный склад, что пурга кончилась и можно идти на разведку, или выдвигаться дальше.
— Едем дальше или сначала осмотримся? – спросил у нас Деро.
А у самого в глазах прям неподдельный интерес, очень его и его людей заинтересовало это место, но мы решили, что в этой экспедиции командир Апрель. Деро строго выполнял это условие, поэтому и ждал от него разрешения на обход территории.
— Ну тебе же дико интересно, где мы, – хихикнул Апрель, – часа будет достаточно, чтобы осмотреться.
— Спасибо, – поблагодарил Деро и выскользнул из палатки.
— Пацанов наших возьми, – крикнул ему вслед Апрель, и повернувшись ко мне, спросил, – пойдёшь? – кивая головой в сторону и намекая на осмотр местных достопримечательностей.
— Не, наверняка очередная заброшенная деревня, мы таких уже кучу видели. А вот свежим воздухом подышу с удовольствием.
Быстро напялив на себя комбез, обувь и подхватив автомат, вышел наружу. Одну из воротин ребята еле открыли, вон, Дже с Малышом лопатами весело откидывают снег, чтобы открыть и вторую воротину. Наши пацаны тоже все вывалили наружу, и вон цепочка следов от Деро и тех, кто с ним ушёл. А снегу-то, снегу-то намело, прям по пояс намело! Хорошо тут уже небольшую площадку расчистили.
А на улице хорошо, свежо, градусов десять-двенадцать мороза. Мужики, вон, стоят негромко переговариваются, второй Эл забрал лопату у Дже, и теперь он и Малыш, как два маленьких бульдозера откидывали в сторону кучу снега.
— Мужики, мы тут нашли кое-что, – спустя десять минут раздался у нас в наушниках голос Деро.
— Что нашли? – отжав тенгету, тут же спросил Апрель.
— Одну из наших пропавших экспедиций, – ошарашил он нас.
Только Апрель снова отжал тенгету, чтобы ему что-то сказать, как откуда-то сбоку во всё горло заорал Клёпа.
— Справа звери! – и тут же раздалась длинная автоматная очередь, а за ней вой, вой, которой мы уже все слышали, когда сидели в доме ночью.
— Веланы! – закричал ещё кто-то.
Твою мать, опять эти здоровенные твари! Раз, — хватаю автомат в руки и снимаю его с предохранителя, два, — вон вижу, как за каким-то полуразрушенным сараем что-то мелькнуло, три, — одна из этих тварюг перепрыгнула чудом уцелевший забор и кинулась на нас. И вот тут-то я и охренел.
— Деро назад, быстро! – крикнул в рацию Апрель, – прикроем.
Недолго думая, мы как стояли, так и открыли по ней огонь.
— Справа, слева! – разом заорали пацаны.
В течение нескольких секунд огонь открыли все, кто был на улице. Это чудище, которое неслось на нас, а мне казалось, что прямо на меня, мы нашпиговали свинцом в считанные секунды. Я видел, как пули рвут её тело, как от неё отлетают клочки шерсти вместе с кровью и кусками мяса. Не добежав до нас каких-то пять метров, она рухнула в снег. Кто-то из пацанов всадил ей очередь в голову, и в сугробе ярко брызнуло кровью.
Не мешкая, бежим по следам, куда ушли Деро с пацанами. Там тоже стреляют, вон эти твари, так и мелькают за домами. Две или три мелькнули в доме без окон, туда летят гранаты, взрывы практически слились в один. Остаток дома хорошо так тряхнуло, и из его окон вылетает красный снег, и снова вой, писк, стреляем во все стороны.
— Пустой, пустой, прикройте, – начинают кричать пацаны со всех сторон.
Снова взрывы, успеваю перезарядиться, пытаюсь поймать ещё одну тварь, которая, как какая-то обезьяна, лихо скачет сначала по снегу, потом запрыгнула на крышу полуразвалившегося сарая, а с него перепрыгнула на крышу соседнего дома. Хренасе, попрыгунчик!
Стреляю по ней, но не попадаю, мои пули впиваются туда, где она только что была. И тут правая нога этого создания проваливается в крышу, пары секунд, пока она орала и вытаскивала ногу из ловушки, нам хватило, чтобы грохнуть её прям там, да и ещё с пулемёта кто-то добавил. Кто, смотреть некогда, я снова перезаряжаюсь.
— Живее, живее, мать вашу! – кричит кто-то.
Повернув голову, увидел, как Деро и с ним четверо пацанов пятясь задом, идут по глубокому снегу и отстреливаются от этих тварей. А те, как саранча прыгают и используют различные постройки в качестве укрытия.
Вжик, — мимо нас, одна за другой, пролетели две реактивные гранаты — кто-то начал палить из гранатомётов. Гранаты врезались в стены домов и взорвались, снова вой, крики этих животных.
— Все целы? – ору я на адреналине, меняя очередной магазин, когда Деро с пацанами до нас добежали.
— Все, – тяжело дышит он.
— Валим назад! – это вон Слива орёт.
И тут снова заорала одна из этих тварей, только мне показалась, что орёт она гораздо громче, чем остальные. И все те из них, которые пытались нас достать, резко развернулись и, сверкая пятками, исчезли среди построек. Мы, конечно, выпустили им вслед ещё пару очередей, но их уже и след простыл.
Крутимся во все стороны. Вокруг нас дома, несколько из них дымятся, парочка горит, вижу штук десять этих мёртвых животных, снег в крови, стрелянные гильзы. Мы даже сами не поняли, как встали в круг.
— Ушли? – спрашивает Дже.
— Вроде, да, – отвечает Деро, – их позвали, и они свалили.
— Кто позвал? – не поняв, переспрашивает Котлета.
— Вожак.
— Умные, сволочи! – шипит Слива.
— Ещё какие, – ухмыльнулся Ума, – но мы им не по зубам оказались.
— Откуда их тут столько? – спрашиваю я, насчитав двенадцать трупов, и сколько-то их ещё в домах, наверняка, есть.
— Лес рядом, – показывает рукой Ума, – они там живут, а сюда на наш запах пришли.
— Что вы там нашли? – вспомнив, снова спрашиваю я.
— Две наши машины, – сплюнув на землю, отвечает Деро, – вон за тем домом. Всех, кто там были, порвали эти Веланы. Видать, мужики, тут на ночлег, как и мы, встали, они на них напали.
— Что они в сарай-то не заехали, как и мы? – удивлённо спросил Слива.
— Я-то откуда знаю. Может, ночью приехали, может, приехали и решили сначала осмотреться, может, пурга была. Кто ж теперь скажет, как дело было.
— Пошли, посмотрим, – решительно говорю я и двигаюсь по следам вперёд.
Да уж. За этим большим домом, в который влепили РПГ, но он не загорелся, действительно стояли два кирпича. Только машины были уже наполовину занесены снегом, и на бортах отчётливо виднелись следы когтей.
— Прям, как у нас ящеры в облаке оставляют, – добавил Слива.
Было видно, что машинам досталось очень сильно. Выбитые окна, вырванные двери, даже вон здоровые колёса эти и то, все порваны. И стоят они тут давно, и на дверях и бортах кое-где видны следы замёрзшей крови. Одна машина стояла прям около дома, вторая — чуть дальше, и по ней было видно, что в её задней части что-то взорвалось, там вся задница разворочена. И стена дома вся в пулевых отметинах, и у домов напротив стены тоже в пулевых.
— Пацаны во все стороны отстреливались, – негромко произнёс Маленький.
— Только это им не особо помогло, – буркнул Ваня, – скорее всего, на них точно ночью напали.
— Пошли назад, – отдал команду Апрель, – посмотрели и хватит, надо дальше двигать. Под этим снегом ничего не найдёшь, в машины никому не лазить, просто уходим.
Почти через час, мы, свернув лагерь и собрав вещи, двинулись дальше. Уже когда выезжали из этой, покинутой и промороженной насквозь деревни, в окно я увидел мелькнувших в лесу несколько этих животных.
Теперь они тут хозяева, и нам очень повезло, что они напали на нас, когда было светло, и большая часть нашего небольшого отряда в этот момент была на улице. А вот если бы мы были внутри, и они этой толпой ввалились бы к нам в этот сарай… В общем, не будем о плохом. А Деро молодец, сидит вон на карте отметки делает. Деревню эту отметил и внизу ещё что-то подписал. Мы к ним не лезли, пусть пацаны в себя придут. Наверняка среди этих погибших были их друзья и знакомые. Апрель правильно сделал, что увёл нас оттуда. Нечего там смотреть, там все погибли.

Глава 7.
 
22 февраля.
Француз.
— Пошли, – коротко сказал Пьер, когда они ещё раз проверили оружие и попрыгали на месте, – аккуратней только, если видишь что-то необычное, так и говори мне и смотри за спиной.
— Хорошо, – кивнула Наташа, взяв автомат наизготовку.
Вдвоём они быстро дошли до развилки, налево коридор вел к люку, через который они сюда проникли, направо — дальше к лестнице, спустившись по которой они должны были упереться в дверь, которая вела во второе крыло. Едва спустившись вниз, сразу обнаружили деревянную дверь, открыв которую, увидели там санузел. Не задерживаясь, двинулись дальше.
— Хорошая дверь, – стукнув по металлической двери кулаком, произнёс Пьер.
Дверь только отозвалась глухим звуком. Несколько минут назад они в неё упёрлись. Пьер чуть ли не всю её обнюхал, пытаясь понять, где у неё может быть слабое место.
— Открыть сможешь? – тут же спросила Наташа.
— Исключено, – выдохнул он, – она даже не шевелится. Тут металл, скорее всего, с руку толщиной, это же военный объект. Вот смотри, – пальцем он показал на кодовый замок, – тут и код, и карточку ещё нужно прикладывать.
— Может, взорвать попробовать? – не унималась она.
— Ага, а если это всё рухнет? – глазами он показал на потолок, под которым шли силовые кабеля, – да и сколько взрывчатки нужно, мы не знаем. Прикинуть-то, конечно, можно, – он почесал затылок, – я там видел гранаты на стеллажах, но опасно, очень опасно. С той стороны, точно, такой системы нет, я такие двери уже видел, там просто механический замок или засов какой. Закрывается и всё, чтобы кто не надо с этой стороны не пришёл. Я же говорю — это запасной выход.
— Что же делать?
Пьер ещё раз осмотрел весь коридор, хотя чего на него смотреть, шириной метра полтора, стены бетон, покрашены, потолок побелён, всё просто до безобразия. Под потолком идут кабеля на подвесных креплениях, уходящие дальше.
— Сможешь стул принести? – неожиданно спросил он у неё, – хочу посмотреть, как эти кабеля проходят.
Прямо над дверью была небольшая панель и Пьер, стукнув по ней прикладом автомата, с лёгкостью её сломал. Через пару минут Наташа принесла стул и Пьер, встав на него, доломал панель и заглянул что там дальше.
— Ну что там? – нетерпеливо спросила Наташа.
— Узко тут, очень узко, – спрыгивая со стула. ответил он ей, – походу, точно нужно будет взрывать – он снова почесал свой затылок.
— Дайка я посмотрю, – сказала она, протянув ему свой автомат и забираясь на стул.
Оценив щель, она задумчиво произнесла.
— Я могу попробовать пролезть.
— Там же узко, – обалдел он, – застрянешь на «раз»!
— Ну так я и сама не большая, – продолжая смотреть, ответила она, – раздеться и попытаться пробраться. Тут надо-то пару метров всего пролезть. Я же бывшая гимнастка, и я где-то читала, что если пролезет голова, то и сам весь пролезешь.
Над дверью действительно была небольшая площадка, там кабели лежали на бетонной подушке, а вот дальше снова висели на подвесных креплениях. С этой стороны они хорошо видели уходящий дальше коридор.
Наташа быстро скинула с себя комбинезон, термобельё и, оставшись в одном нижнем белье, стала энергично разогреваться, делая различные упражнения. Пьер в это время стоял и смотрел на неё взглядом удава, который смотрит на кролика, только что не облизывался.
— Хватит, – увидев его взгляд, сказала она.
— Что «хватит»? – невинно спросил Пьер.
— Смотреть так, а то я не знаю, какие мысли у тебя в голове крутятся, лучше помоги мне.
Встав на стул, она подтянулась на руках, и Пьер с удовольствием подтолкнул её дальше, упершись руками в её пятую точку. И она практически сразу застряла.
— Вытаскивай меня, – спустя пару минут сопения, кряхтения и нескольких громких чихов, крикнула она, – я не могу сама вылезти.
Тут уж стало не до шуток. Пьер так и стоял на стуле, смотря за её потугами, и видел, как она пытается пробраться сквозь кабели и как извивается там в этом узком пространстве. Он взял её за ноги и аккуратно стал тянуть на себя.
— Погоди, лифчик зацепился, – снова чихнув, сказала она ему.
Через некоторое время он вытащил её назад и, аккуратно взяв на руки, поставил её на пол, на одежду, сверху тут же накинул на неё куртку и добавил.
— Я же говорил тебе, там очень узко.
Наташа стояла с озабоченным видом, снова забралась на стул и стала смотреть на этот проход.
— Есть чем там всё смазать? – неожиданно спросила она.
— Чего? – вконец обалдел Пьер.
— Масло, говорю, неси какое, там машины стоят, поищи, и давай быстрее — я начинаю замерзать, – с этими словами она спрыгнула со стула и снова начала делать различные упражнения, пытаясь согреться.
Пьер ломанулся назад в гараж. Масло он нашёл достаточно быстро, на стеллаже за Тигром стояли канистры. Сворачивая пробки, он осторожно нюхал содержимое, в первых двух оказался антифриз, потом что-то типа спирта, что это, он так и не понял, может незамерзайка какая для машин, может ещё что-то, зато в двух других было масло, он даже плесканул из них чутка на пол, убедился, что это то, что нужно, схватил обе канистры, забежал в будку, взяв из ящика комплект одежды и побежал назад.
— Вот – вернувшись к ней и немного запыхавшись, показал обе канистры, – а это обтереться потом, – форма полетела на пол.
— А лить туда как? – тут же спросила она, не прекращая приседать.
— Млять! – Пьер выругался и снова ломанулся бегом назад в гараж.
Чертыхаясь себе под нос, он схватил канистру с антифризом, вылил её содержимое на пол, достал свой нож и быстренько разрезал её на две половины.
Снова вернувшись к Наташе, он налил масла в половинку канистры и протянул ей. Наташа, встав на стул, стала обильно поливать место, где она собралась ползти, и Пьер невольно поёжился, представив, как ей сейчас будет холодно. Вылив туда одну канистру, она уже собралась было лезть, но тут же остановилась. Затем кивнув сама себе скинула с себя нижнее бельё, и оставшись, в чём мать родила, сказала Пьеру.
— Быстро лей на меня масло, быстрее, холодно.
Тот вообще охренел.
— Вы, русские, все психи, – бурчал он, поливая её машинным маслом из второй канистры.
— Зато мы всегда находим нестандартное решение, – не осталась она в долгу, морщась от холодного машинного масла, – в то время, как вы, иностранцы, впадаете в ступор перед тупиком.
Вскоре она была полностью в машинном масле, и всё так же немного попискивая от холода, забравшись на стул, сказала ему.
— Толкай.
В этот раз руки Пьера скользили по её заднице, но он всё-таки умудрился запихнуть её наверх, и вытерев руки о свой комбинезон, он тут же следом за ней забрался на стул, правда, чуть не навернулся с него, поскользнувшись на небольшой лужице этого самого масла.
С маслом дело пошло гораздо лучше, и он, стоя на стуле, видел, как она, извиваясь, кряхтя и сопя, пробирается всё дальше и дальше. Пьер запоздало сообразил, что ей придётся падать головой вперёд вниз на бетонный пол, почти что с двух с половиной метровой высоты, но выбора у них не было.
— Осторожней! – крикнул он ей.
Его девушка ему ничего не ответила, она что-то прошипела, что, он не расслышал. Через несколько минут он увидел, как мелькнули её ноги, и она упала вниз. Раздался звук падающего тела, она охнула с той стороны, и ещё через десяток секунд громыхнул засов, и дверь открылась.
— Ты ж моя умничка! – обрадованно произнёс Пьер.
По ней было видно, что это проникновение досталось ей очень тяжело. Мало того, что она была вся в масле, собрала всю пыль и грязь, которая там была, и вдобавок ещё больно ударилась левым боком об бетонный пол. Схватив принесённую форму, он начал тут же её всю вытирать и чувствовал, как она дрожит от холода.
— Одевайся, быстро, – он сунул ей её же одежду, более-менее обтерев её, – эх, аптечки нет, – с сожалением произнёс, он наблюдая, как на боку у неё расплывается здоровенный синяк после падения.
— Ничего, заживёт, – стуча зубами, ответила она, — как же мне противно чувствовать на себе это масло и грязь! Надеюсь, там есть душ, и больше нет таких дверей, второй раз так пролезть я точно не смогу.
— Дверь одна, – обрадовал её Пьер.
Наконец, когда она оделась, через силу снова сделала несколько энергичных взмахов, чтобы согреться, они двинулись дальше.
— Вон смотри, камера, – остановившись, сказал ей Пьер, указав на небольшую выпуклость под потолком, – а вон там пулемёт.
— Он не станет стрелять? – испуганно спросила она.
— Не знаю, – честно ответил он, – стой тут.
Они подошли к повороту, и Пьер, заглянув за угол, сразу увидел торчащий из стены ствол пулемёта.
Пройти мимо него не было никакой возможности, даже все кабеля, которые до этого висели под потолком и то, уходили в стену. Сделано это было для того, чтобы при открытии огня из этого самого пулемёта, пули их не повредили.
— Вот же хитрожопые-то – пробурчал он себе под нос и ещё раз осторожно выглянул из-за угла.
Тут Пьер быстро выпрыгнул в коридор и тут же запрыгнул назад, за угол. Наташа стояла около стены с расширенными от страха глазами.
— Не стреляет, – прошептал Пьер, – вторая попытка. Ты стой тут и не высовывайся.
Наташа только пискнула на это и прикрыла рот рукой. Ей было страшно, очень, но выбора нет, нужно идти дальше. Пьер снова выглянул из-за угла, потом лёг на пол и очень медленно пополз.
Она, не удержавшись, села на корточки и так же выглянула из-за угла. Она увидела, как Пьер медленно ползёт по полу, ему надо было преодолеть около тридцати метров полностью простреливаемого коридора. Вон и ствол пулемёта точит из стены, но ствол не шевелился. Пьер полз и полз, и Наташа поняла, что ствол не шевелится, вот он добрался до стены с торчащим из неё пулемётом, и облегчённо прислонился спиной прямо под стволом. Затем глубоко вздохнул, огляделся и нырнул дальше за угол.
— Всё чисто, – раздался его голос спустя минуту, – Лисичка, иди сюда.
Девушка бегом побежала к нему и, преодолев этот коридор, так же, как и Пьер минуту назад, завернула за угол. Тут она увидела, как он выходит из небольшого помещения.
— Комната для пулемётного расчёта, – кивнул он назад головой, – электричество есть, но нет автоматики, тут люди должны сидеть, пошли дальше. Если бы пулемёт работал автоматически, мы бы тут в жизни не прошли. Там боезапас — будь здоров.
Облегчённо вздохнув, они двинулись дальше.
— Всё, дальше второе крыло, – ещё через минуту сказал Пьер, когда они дошли до лестницы, ведущей наверх.
— Там тоже дверь, – произнесла она, показывая на неё.
Пьер быстро поднялся по металлической лестнице, не останавливаясь, взялся за ручку двери и дёрнул её на себя, дверь тут же открылась.
— Балбесы, – снова буркнул он себе под нос.
Выйдя в большой коридор, закрыли за собой дверь, и Пьер, на всякий случай, закрыл её на мощный засов.
— Дальше нам прямо и налево, – сверяясь с планом на этом листке бумаги, сказал он, – пошли.
Топали они по коридору, который был в полтора раза шире того, по которому они сюда пришли. Пройдя по нему метров двадцать, повернули направо, и тут же встали, как вкопанные, а Наташа испуганно вскрикнула.
— Кто это? – взяв себя в руки, спросила она.
— Скорее всего, те, кто проник сюда первыми, – наморщив лоб, ответил ей Пьер.
— Что с ними произошло?
На полу, перед лестницей, которая вела наверх, лежало три трупа, чуть дальше — ещё два. Пьер подошёл к ближайшему трупу и аккуратно его перевернул. Все трупы были одеты в хорошие комбинезоны, в разгрузки, хорошо вооружены, даже вон рации есть, рядом лежало их оружие. Но он не видел следов боя, нет гильз, на одежде нет крови и пулевых отверстий.
— Нет попаданий, – присев рядом с ним, произнесла Наташа, – от чего они умерли?
— Вероятно, газ, – подумав и покрутив головой, ответил Пьер.
— Газ? – её глаза от испуга стали ещё больше.
— Думаю, да, – кивнул он, – давно они тут лежат, тела уже высохли, мумии прям, вон, видишь, ещё двое – он показал ей ещё на парочку лежащих тел, – следов боя нет, гильз нет, попаданий нет, крови нет. Тогда только газ. Они бежали к этой лестнице, не успели. Видимо, поняли, что пошёл газ, но надышались им быстрее, чем успели добежать до выхода, а выход точно там, – он показал пальцем на лестницу, ведущую наверх.
— А нас газ не убьёт? – испуганно озираясь, спросила она.
— Уже нет, весь запас вышел.
— С чего ты это взял?
— Если бы в баллонах ещё оставался газ, мы были бы уже мертвы, – он поднялся на ноги и ещё раз огляделся, – пошли, нам туда, – кивнул он головой вперёд, – там операторская, с неё всё и началось. Они проникли сюда через этот вход, – он снова показал ей на лестницу, ведущую наверх, – добрались до операторской, умудрились запустить генераторы, система охраны включилась. Скорее всего, нужно было ввести какой-то код, но они его не знали, прошло оповещение, или таймер какой сработал. В общем, они поняли, что сейчас пойдёт газ, бросились бежать, но не успели выбраться, ну и всё.
— Почему ты думаешь, что они бросились бежать?
— Потому что в ином случае они все были бы в операторской. Вот эти трое, – он показал на ближайшие трупы, – среагировали быстрее всех, значит и ближе всех к выходу были, те двое — чуть позже, и наверняка, ещё и в операторской трупы есть, тех, кто попытался всё отключить. Но, не зная как… – он пожал плечами, – может быть и разобрались бы, но им просто не хватило времени.
— Мне страшно! – прижалась она к нему, – это какое-то гиблое место. Что снаружи смерть, что внутри смерть.
— Это военный объект, защита от чужаков должна быть. Вот она и сработала, – Пьер вздохнул, смотря на высохшее мёртвое тело в комбинезоне, — не бойся, Лисичка, – он прижал её к себе, – опасность миновала, тут мы в безопасности. Постой…
Он отпустил её и быстро побежал по лестнице наверх, Наташа услышала, как там тоже громыхнул засов.
— Вот теперь порядок, – довольно произнёс он, вернувшись к ней, – пошли, трупы я потом уберу.
Идя по коридору, они наткнулись ещё на два трупа, те тоже лежали в нелепых позах на небольшом расстоянии друг от друга. Такая же экипировка, оружие, и так же нет следов боя. Всё это ещё раз подтвердило предположение Пьера о газе.
— Семь, – негромко считала Наташа.
Пьер ничего не ответил, посмотрев на трупы, пошёл дальше. Ещё через несколько метров они вышли в огромный зал.
— А вот и дороги, – довольно произнёс Пьер, – вон автомобильная, вон железная, вон лифты, – показывал он ей рукой, – пошли дальше.
Ещё через несколько десятков метров они увидели и операторскую. Над входом висела табличка «пункт управления».
— Десять! – выдохнула Наташа, увидев на полу три тела, едва они вошли внутрь.
Двое из них так и умерли, сидя на стульях перед небольшими экранами, третий лежал около шкафов.
— Чуть-чуть не успел, – с сожалением в голосе произнёс Пьер, подходя к трупу возле шкафа, – вот смотри.
Он взял с полки и показал ей противогаз.
— Видимо, всё произошло очень быстро. Эти двое как раз и пытались отключить систему, – он показал на трупы перед экранами, – а этот искал противогазы, нашёл, но одеть их они не успели. Вот он, – он развёл руки в стороны, – центр управления этой базой.
Они находились в помещении, площадью примерно двадцать-двадцать пять квадратных метров. Вдоль длинной стены было три стула для трёх операторов, перед каждым несколько экранов, клавиатура, по бокам куча кнопок, и всё это работало. Экраны выдавали картинку, кнопки на пультах подсвечивались. По бокам небольшие шкафы и стеллажи. Тут же был точно такой же ящик с датчиками, который они видели в гараже. Насколько Пьер помнил, стрелки показывали точно такие же данные, как и там.
— Ничего не трогай, – сказал он ей и первым делом стал выносить из этой комнаты трупы.
Через несколько минут, вытащив всех троих, он вернулся и сказал ей.
— Там рядом комната, я их туда всех сложил, не заходи туда.
Их оружие и боеприпасы он собрал и положил тут же на стол около стены.
— Ну что же, – хрустнув пальцами и сев за стол, произнёс Пьер – будем разбираться, что тут и как.
— А где тут душ? – тут же спросила его спутница.
— Погоди, дай мне со всем разобраться, – не оборачиваясь, ответил ей Пьер, переключая кнопки и смотря на экраны.
— Смотри, машины, – удивлённо сказал он, кивая на большой экран посередине, на который он вывел картинку.
— Судя по всему, они там долго стоят, – рассмотрев картинку, предположила Наташа.
Пользуясь небольшим джойстиком, Пьер приблизил картинку, и они смогли как следует рассмотреть стоящие снаружи автомобили.
— Что это за шины такие? – удивлённо спросила она.
— Шины низкого давления они называются. У вас на Севере, в России, такие используют для передвижения по снегу.
— Где она, эта Россия… – вздохнула она, пододвигая к себе стул поближе, и садясь в него, – их что, тоже всех пулемёты эти расстреляли?
— Да – кивнул Пьер, максимально приближая картинку.
Три стоящие машины, которые они увидели на экране, в буквальном смысле, напоминали решето. Конечно, снег и время сделали своё дело, частично эти автомобили были занесены снегом, но то, что по ним стреляли, было очень хорошо видно.
— Вон, кажется, тело человека! – воскликнула Наташа, ткнув пальцем в экран.
Пьер увеличил картинку на максимум, и они действительно увидели за рулём одной из машин останки человека. По крайней мере, его комбинезон, точно.
— Они все из одной команды, – вздохнул Пьер, переключая камеры, – те, которых мы нашли тут, точно так же одеты.
Наташа молча кивнула.
— Видимо, те, которые погибли здесь, и запустили всё это, – он обвёл глазами помещение, в котором они находились, – и как только система заработала, выдвинулись пулемёты и расстреляли их машины и всех, кто около них был, а тут внутри пошёл газ. Ну-ка…
За следующие тридцать минут, (Наташа в этот момент забыла про масло и грязь на своём теле…), у Пьера получилось влезть в главный компьютер этой базы, который, к его величайшему удивлению, оказался незапаролен, вывел схему всей базы на экран и принялся её изучать. Лисичка к нему не лезла, терпеливо сидела тихой мышкой рядом, больно сосредоточен и серьёзен он был. На экране то и дело появлялись какие-то цифры, графики, списки, в которых она ничего не понимала, а Пьер только потихоньку кивал себе, что-то бубнил под нос, и снова, и снова смотрел на экран, переключая клавиши. Что он там бубнил, она тоже не понимала. Потом ей надоело сидеть возле него и она, встав, начала исследовать содержимое шкафов и полок, которые стояли в этом помещении. Пьер, не отвлекаясь от клавиатуры, тут же ей сказал, чтобы она никуда без него не ходила.
— Фух, – облегчённо вздохнул он ещё через пятнадцать минут, отодвигая от себя клавиатуру с мышкой, – всё, вроде разобрался со всем.
Наташа в этот момент рассматривала какой-то старый журнал, который нашла на полке. Но ей становилось всё неуютней и противней от ощущений — масло и грязь, которые были на её теле, давали о себе знать. Чесалось всё ужасно, да и ощущения не из приятных! Но ещё раз спросить у Пьера, где тут душ, она так и не решилась, видела, какой он серьёзный сидит, да и страшновато ей было, если честно, ходить тут одной — мало ли ещё какие пулемёты стрелять начнут, или газ пойдёт. Кстати говоря, два противогаза она положила поближе к себе. Бросив журнал на пол, она тут же подскочила к нему.
— Душ где? – она резко вспомнила про свою просьбу, – ты газ этот отключил? Ещё проходы есть? Где бандиты? Что это за место?
Вопросы сыпались из неё один за другим, её прорвало, всё-таки она почти час сидела и молчала, и теперь женское любопытство взяло верх.
Пьер, крутнувшись на стуле, смотрел на неё и улыбался.
— Что ты улыбаешься? – почесываясь, как какой-то бомж, зашипела она на него, – я уже не могу, мне срочно нужно помыться и переодеться! О ужас! – она резко замерла, и спустя пару секунд, выдала, – у меня нет одежды, что мне делать? Тут тоже нет одежды, – она показала на шкафы, – там в гараже были. А если тут воды нет? Что ты улыбаешься?
— Тпррру! – выставив перед собой руки, весело произнёс он, – рассказываю, садись. – он показал ей на стул.
Почесав себе сначала под мышкой, затем голову, затем левою ногу, она со злостью села на стул.
— Душ тут есть, вода тоже есть, – начал говорить он, – под нами озеро, – он ткнул пальцем в пол – насосы работают, я проверил, бойлеры и всё остальное тоже работают, топлива полно, дизеля в порядке. Все входы на эту базу я проверил, закрыты, никто сюда не проникнет, систему охраны внутри отключил. Отопления добавил, скоро тут плюс двадцать четыре будет. Потом будем смотреть, что там снаружи, вокруг этой базы двадцать камер скрытого наблюдения, минных полей нет, только эти выдвигающиеся пулемёты. Вот, держи, – он протянул ей маленькую пластиковую карточку, – это ключ для прохода.
— Ты где её взял? – обалдело спросила она, беря у него ключ, и видя у него в руках вторую, точно такую же карточку.
Про то, что у неё чешется всё тело, она тут же забыла.
— Вот отсюда, – он показал ей на панели небольшую щель, – это ключи-вездеходы для охраны, я их запрограммировал для перемещения внутри базы. Так что можешь передвигаться тут спокойно.
— И что это за место? – вновь спросила она.
— Ну, можно сказать, что это склад стратегического хранения кое-каких продуктов, оружия и техники, так что мы в шоколаде, – он засмеялся, – там куча всего, – он снова ткнул пальцем в пол, – пошли сходим в душ, переоденемся, поедим и поедем вниз, посмотрим, сколько там добра.
— Поедим и поедем? – обалдело переспросила она.
— Ага, – кивнул он, – хотя, наверное, лучше идти — лифты и тросы могли заржаветь, упадём — костей не соберем, по лестницам пойдём, — затем снова развернулся на стуле к клавиатуре, нажал пару кнопок, и, спустя десяток секунд, из принтера вылезло несколько листков бумаги, – вот, – беря листки в руки, сказал он, – тут всё, что нам нужно, пошли в душ, там же и шмотки есть. Я тоже хочу помыться — ты же не будешь против, если мы с тобой в душевой вдвоём будем? Спинку потрёшь мне?
На это она только улыбнулась.

Глава 8.
 
23 февраля.
Александр. День.
Мёртвая деревня позади, снова за окнами мелькает, то жидкий лес, через который мы с трудом пробираемся, то поля, то горы и снег, он везде, и его очень много.
Деро и его пацаны вроде очухались, где-то через час мы начали с ними потихоньку разговаривать на отвлечённые темы.
— Ну и мир тут, – рассматривая, проплывающий за окном пейзаж, произнёс Слива, – у вас везде так?
В этот раз с нами в машине был и Деро, Лёха и Ума, вон они сидят напротив, и мы пьём чай, который Упырь приготовил на электрической плите.
— Да, – усмехнулся Ума, – тепло только в долинах, а так вокруг снег и мороз. А правда вокруг вашего города много песка и жарко?
— Правда, — ответил я, – выберемся из всего этого, поедем к нам в гости.
— Обалдеть просто, никогда не видел много песка.
— Его там, братан, не просто много, – улыбнулся Слива, – его там очень и очень много, множество барханов, – и видя, что Деро и Ума его не понимают, а у сидящего за рулём Бата аж уши зашевелились, он тоже нас слушает, пояснил — ну горы такие из песка, – он взмахнул руками, – большие, мы по ним на тачках гоняем. Не, у нас, конечно, есть оазисы, ну, типа вашей долины, а так — да, песка везде валом, машины, люди, всё вечно в песке!
— Температура плюс тридцать, минимум, – подхватил Страйк, – днём до сорока бывает.
— То-то я смотрю, вы такие все загорелые, – усмехнулся Ума.
— Загоришь там, – весело ответил Страйк, подливая себе из чайника, – так и боишься, что сгореть, на этом солнце!
— Ты им лучше расскажи, где ты живёшь, – хихикнул я, – и пацаны твои. Про такое жильё они точно не слышали.
Наши новые знакомые тут же с интересом уставились на Страйка. Страйк на это только улыбнулся, но рассказывать стал, не удержавшись, и мы подключились. Короче, следующие двадцать минут мы им рассказывали про наш оазис-разборку, про тех рокеров на мотоциклах, про дома на деревьях, про джунгли, про Лимутов. Потом Страйка прорвало, он нас всех заткнул и стал сам говорить. По нему было видно, как он гордится своим местом жительства. Ну да, я вот своим островом горжусь, а Страйк своей квартирой в ветках дерева.
Деро с пацанами сидели и слушали нас, открыв рты. Даже Лёха, землянин, и то охренел.
— Свистишь! – первым делом выпалил Лёха, когда Страйк сказал, что у них есть куча переходов между домами в ветках, и они, в парочке мест, установили лифты, так как высота до пятидесяти метров доходит.
— А смысл? – спокойно пожал плечами Страйк, – к нам поедем— сами всё увидите.
— Дома в ветках деревьях, – задумчиво произнёс Ума, – на высоте тридцать-пятьдесят метров – у меня это в голове не укладывается. Как это вообще возможно?
Я снова засмеялся и сказал.
— Ты представь дерево, только его ствол в обхвате диаметром не полметра там, как у вас, а метр или два, да и больше бывает. Представляете, какие у него ветки? И в высоту оно под сто метров, вот там эти, – я кивнул на Страйка, – вернее, сначала, эти рокеры себе, как говорится, гнёзда свили, а потом наши пацаны себе там всё переделали. Я вам больше скажу, в мире Динозавров, который мы открыли, мы видели деревья, у которых диаметр ствола под десять метров!
— Десять метров? – вытаращил глаза Деро, уставившись на меня.
— Ага, десять. И высокое, пипец!
— Как же его валить-то? – обалдело спросил Ума.
— Ха, – подал голос сидящий за рулём Бата, – я прикидываю, какие из него доски можно сделать.
— Ага, – закивал я, – валят же как-то, тут подпилил, там кусок выпилил, а доски — да, огромные, весит правда одна, мама не горюй, но парой таких досок можно крышу перекрыть.
Так, за разговорами, и продолжалась наша поездка. Ребята слушали про наш мир, открыв рты. Мы им, конечно, уже рассказывали раньше, кто мы и откуда, но тут как-то с подробностями пошло, так что слушать нас им стало гораздо интересней. А уж когда разговор о машинах зашёл… Лёха вон, аж глаза закрыл, слушая нас. За разговорами отмахали ещё около двухсот километров, до точки осталось ещё двести. Сегодня не успеем, нужно искать место, где вставать на ночлег, об этом я и сказал Апрелю, посмотрев на часы, а то он уже сам начал рассказывать про наш Речной.
— Только не в деревне какой, – тут же сказал Слива, – лучше в пещерах каких, или вообще в лесу.
— До темноты ещё четыре часа, – сверившись со своими часами, сказал Деро, – да, я тоже за лес. Там и снега поменьше будет, и дров полно.
В данный момент мы ехали по нереально огромной долине. Казалось, что вокруг нас нет вообще ничего, по крайней мере, посмотрев в окна, я не увидел ни гор, ни лесов, только снег, снег и ещё раз снег… Хотя вон, кажется, впереди лес виднеется, но далековато пока.
И тут мы разом услышали тонкий писк. Он как-то резко появился, и казалось, что этот писк идёт со всех сторон. Я даже и не знаю, что это такое.
— В ружьё! – вскакивая со своего места, заорал Деро, – прилипалы!
— Кто? Где? Какие прилипалы? – посыпались из нас вопросы.
Бац, бац, бац! — что-то стало хлопать по бортам нашей машины.
— Никому не выходить из машин, окна не открывать, – начал кричать на общей волне в рацию Деро, – не стрелять!
— Да что прои…. – я заткнулся на полуслове и заткнулся потому, что увидел, как на лобовое стекло прилепилась какая-то тварь, чуть поменьше кролика, за ней ещё одна, и ещё.
— Бата, газу! – снова закричал Деро, – всем водителям — газу! – это он кричал уже в рацию, – никому не открывать окна, выберемся, не вздумайте стрелять!
Бата начал материться, эти твари, которые прилепились к окну, закрыли ему практически весь обзор.
Твою мать! Я с автоматом сначала сунулся к задней бойнице и в неё увидел, как прямо из снега выпрыгивают какие-то мелкие твари и как присоски прилепляются к машинам. Они все были белого цвета, вон они, как какие-то муравьи, облепили едущую за нами машину. Охренеть, не встать!
— Что это за твари? – стоя около лобового стекла с автоматом в руках, испуганно спросил Слива.
Я уже подбежал к ним и тоже их рассматривал. Мех, вон, вижу, присоску большую, зубы вокруг неё, и как эти твари слюнявят стекло, тоже вижу. Но прогрызть или разбить его они не могут.
— Прилипалы, – вздохнув, ответил Деро, – они под снегом прячутся, чувствуют вибрацию. Как кто-то мимо проходит — выпрыгивают и прилипают, – он ткнул пальцем прямо в присоску, вернее, в стекло, тварь аж забилась, как она, млять, его палец-то увидела? – и хрен ты её отдерёшь, одежду на «раз» прогрызут, а вот стекло и железо не могут.
— Прям, как у нас скаты, – нервно хихикнул Страйк, – только эти твари хоть из-под песка не выпрыгивают.
Я смотрел на этих прилипал и охреневал, прям мурашки, вон они так и висят на стекле, и их присоска шарит по стеклу, и зубы эти шевелятся! Мелкие, но страшные, пипец!
— Мы через их гнездо сейчас едем, – плюхнувшись в кресло, продолжал говорить Деро, – вот они на нас и реагировали. Сейчас главное — не останавливаться.
— Ага, – поддержал его Бата, – слышите, как они пищат? Это мы их давим, сволочей!
Прислушавшись, мы действительно услышали писк, только он был другой, не как в первый раз.
— А в лесу такие бывают? – спросил Слива.
— Нет, только на ровных поверхностях, – ответил Деро, – и очень редко около скал. Но они перед нападением пищат, нет бы, молча нападать…
— Тогда точно не отобьёшься, – негромко добавил я.
— Ага. Их очень много, я видел несколько раз, как они человека облепили и стали жрать его живого. Скинешь с себя одну — на его место две прыгают, и прыгают они на пяток метров, легко.
Тут я сквозь просвет между их телами, через лобовое стекло, увидел, как из-под снега вылетели ещё несколько таких тварей, и тут же последовали уже знакомые звуки, они к кузову нашей машины прилепились.
— Они точно борт не прогрызут? – шарахнувшись от звуков, спросил Слива.
— Не боись, не прогрызут, – спокойно ответил Деро, – главное, самим палить не начать, а то в дырки они быстро пролезут и прыгнут уже на тебя.
Твою мать, вот это зверюшки, мелкие, а опасные, пипец! Но видя, как эти создания, так и продолжают беспомощно слюнявить стекло, пытаясь его прогрызть, но все их попытки бесполезны, я вроде немного успокоился, да и пацаны вон, тоже вроде как успокоились, оружие опустили. Бата материться перестал, он только в руль вцепился.
— Вон горы какие-то, — спокойно произнёс Деро, посмотрев в бинокль вперёд, через лобовое стекло. Несколько этих существ уже соскользнули с лобовухи, и стало более-менее видно, что там дальше.
И тут у меня резко заболели виски, прям, как будто мою голову засунули в тиски. Только я сморщился от неожиданной нахлынувшей боли, только стал пальцами тереть виски, как тоже самое стали делать все, кто был со мной в машине.
— Воронка! – заорали одновременно Бата, Деро, Лёха и Ума.
От этого крика в моей башке одновременно взорвалась тысяча маленьких бомбочек, и я от неожиданности аж про боль забыл. Апрель вон со Сливой, видать, что-то сказать хотели, Слива морщится, так же, как и я, виски трёт, и воздуха в грудь набрал, но тут эти орать начали.
— Какая воронка? – сквозь боль в висках, которая усилилась, спросил я.
— На него смотри, – морщась от боли, ткнул мне пальцем в датчик наружной температуры, Ума.
— Пацаны, жмём! – так же, как и все, морщась снова, сказал в рацию Деро, – воронка, не останавливаться!
— Какая, нахрен, воронка? – кто-то прохрипел в ответ в рацию, кажется, это Большой был, – у меня щас башка лопнет!
— Спокойно, – тяжело дыша продолжал Деро, – на градусники смотрите, сейчас температура до минус ста пятидесяти упадёт.
— Чего? – тут-то мы и охренели.
— Как, млять, спокойно? – начал орать в рацию Котлета, – сейчас машины замёрзнут, топливо, и мы в них!
— Спокойно, – заорал Деро, – жмите, жмите все!
Тут я обратил внимание, что прилипал уже нет, лобовое стекло чистое, только слюни их остались, которые мгновенно замёрзли, да и боковые стёкла тоже чистые, они все от нас отлепились. Увидев мой взгляд, Лёха сказал.
— Они тоже воронку почувствовали, вот и свалили, снова в снег закопались, смотри, – он так же, как и Деро, ткнул в датчик наружной температуры.
Посмотрев на него, я просто охренел. На нём было минус двадцать девять, и примерно каждые две секунды температура падала на один градус.
— Быстрее, Бата, быстрее! – торопил его Деро, уже начиная стонать.
Да что там Деро, мы все тут сейчас от боли вырубимся, боль такая, что просто пипец!
— Может назад? – не то простонав, не то прохрипев, сказал Апрель.
— Нет, надо к скалам, около них воронки точно нет, а тут нам смерть!
Твою мать, уже минус сорок, и температура падает.
— Жмите, мужики! – снова взявшись за рацию, крикнул Ума, – не останавливаться, врубайте печки на полную, нам к скалам прямо по курсу нужно.
Мне и больно, и страшно, и интересно, но, млять, виски ломит, пипец! Хлоп, — Апрель вырубился, за ним Страйк закатил глаза и упал на пол, поднимать их нет сил, вообще никаких. Вижу, как Лёха, как зомби, подошёл к Бату, тот тоже вырубился за рулём. А ведь мы быстро едем, ну как «быстро», километров шестьдесят в час, точно, больше эти тачки не едут. Движки орут, пацаны что-то там в рации пищат, потом, когда температура до минус пятидесяти упала, все разом заткнулись.
— Водителей страхуйте, – прошептал в рацию Деро и тоже вырубился.
— Помогите, млять, – простонал Ума, пытаясь выдернуть из-за руля Бата.
Мы со Сливой к нему, пытаемся вытащить Бата из-за руля, ага, куда там, а ногу-то с педали газа он убрал, и мы стали замедлять ход.
— Слива, жми на педаль рукой, – быстро сказал я.
Ума уже еле шевелится, да и я сам щас точно вырублюсь. Глянул на градусник — минус пятьдесят девять. Слива, как стоял, так и упал на пол и рукой нажал на педаль газа, движок фыркнул, и мы снова поехали. Я вцепился в руль, едем прямо.
— У нас водила вырубился, – снова сказал кто-то в рацию, – у нас тоже, у нас все вырубились, – посыпались доклады ребят.
— Мужики, – это я уже взялся за рацию, – кто ещё в сознании — все к водителям, жмите на газ, не останавливаться!
— Саня! – послышался писк снизу.
Бац, Слива отрубился, но он как-то умудрился придавить свою руку, которой давил на газ, своим весом, и мотор ревёт, мы прём по этой долине. Опа, нас вон справа и слева две наших машины обгоняют. Минус шестьдесят четыре, пипец, сейчас ещё несколько градусов и пипец, топливо точно замёрзнет, или в подвеске что…
Неожиданно боль стала отступать, а потом раз — и виски прошли.
— Вырвались! – заорал кто-то в рацию.
Ещё бы пару секунд — и я бы точно вырубился; на датчике минус шестьдесят один, шестьдесят, пятьдесят девять… Ещё метров через пятьдесят температура поднялась до минус сорока градусов, и продолжала повышаться. Вот и скалы эти, мать их ети! Хлоп, — Ума очухался, замутнёнными глазами посмотрел на меня, я вцепился в руль, толкаю Бата и потихоньку пинаю Сливу, сзади кто-то стонет, тоже в себя пришёл. Все наши машины едут, кто-то начал матерится в рацию.
Всё, минус двадцать девять, двадцать восемь, двадцать пять. Мы в безопасности, вот и скалы, до них метров сто.
— Тормози, – встав на колено, сказал Ума и одновременно убрал с педали газа руку Сливы, – всем на улицу надо, в снег башкой, всех вытаскиваем.
— Прилипалы? – спросил я.
— Нет, исключено, там их не будет, всем скажи — тормозить и на улицу, в снег.
Взявшись за рацию, передал всем слова Умы. Остановились, потом, открыв двери, стали, буквально, выкидывать наружу валяющихся без сознания ребят, последними выпрыгнули сами. Малыш наш молодец, Эл вырубился, он нет, я вон вижу, как он, беря за шкирки, выкидывает ребят из машины, потом плашмя сам плюхнулся в снег.
— Где я? – первым делом спросил Апрель, придя в себя.
— Ох ты ж, мать твою! – простонал пришедший в себя Страйк, – что это было?
— Воронка, – сидя прямо в снегу, взяв его в руки, и растирая им своё лицо, ответил Деро, – надо же, два раза я попадал в воронку, но не вырубался.
— Слабак, – пропищал Бата.
Мы на это только улыбнулись, вокруг нас пацаны, тоже охают, но все пришли в себя, тоже вон и лица, и головы себе снегом трут, Малыш вон, своими лапищами зачерпнул кучу снега и трёт им голову Котлете, и кому-то там рядом ещё. Иван вон тоже сидит, башкой трясёт.
— Это такая местная аномалия, – вновь начал говорить Деро, – образуется мгновенно где-то там, – он показал пальцем в небо, – всегда на ровной поверхности, и как говорится, редко, но метко. Вот и сейчас мы под неё попали. Самое интересное, что там её уже нет, – он махнул рукой в сторону, откуда мы приехали. Держится она несколько минут, но за это время промораживает всё насквозь.
— Ещё бы, – хмыкнул я, – если там до минус сто пятидесяти температура опускается.
— Да-да, выжить там невозможно.
— Я один раз тоже под воронку попал, – охнув и поднимаясь на ноги, сказал Лёха, – и видел, как те, кто не успел из неё выбраться, за несколько секунд превратились в ледышки, трое… – тут он резко замолчал.
— Друзья? – спросил Страйк.
— Да, – как-то тяжело вздохнув, ответил Лёха, – я на снегоходе успел выехать, они — нет, вместе с ними и замёрзли.
— Все целы? – громко крикнул Апрель.
— Все, да, нормально, пожрать бы… – послышались голоса.
— Всё, ищем место для ночлега, – легонько тряся головой, снова сказал Апрель, – хватит на сегодня приключений.
— Сколько мы хоть сегодня проехали-то? – спросил Иван, пытаясь выбраться из сугроба.
— Чуть больше двухсот километров, – продолжая морщиться, ответил Бата.
— Так и кони двинуть недолго, – хихикнул Слива, – весёленькая поездочка!
— Так, всё, – снова начал говорить Апрель, – грузимся, поехали искать какую-нибудь пещеру. Только сначала давайте вон к тому лесу подъедем, дров нарубим.
Лес виднелся метрах в пятистах, так что с дровами у нас проблем точно не будет. Сказано — сделано. С охами и вздохами погрузились назад в машины. Виски у нас уже не болели, но была слабость, я вот себя точно чувствовал выжатым лимоном. Подъехали к лесу, недолго думая, завалили несколько деревьев, привязали их к прицепам и снова поехали к этим скалам.
— А тут снега-то меньше, – сказал Апрель, глядя в лобовое стекло, – и теплее.
Точно, снега тут меньше, градусник показывает минус десять. Пока едем вдоль скал.
— Дымом пахнет, – внезапно сказал Слива, когда мы проехали километров пять.
— Уверен? – тут же спросил Деро, нюхая воздух.
— Пацаны, дымом пахнет! – крикнул в рацию Упырь.
— Стоп! – коротко произнёс Деро.
Три наших машины остановились и мы, открыв двери, выбрались наружу. Точно дымом пахнет, тут уже и я принюхался, и снега почти нет, и деревья вон впереди, на них снега почти нет.
— Очередная аномалия? – удивлённо спросил Страйк, – там снега чуть больше, чем дохрена, здесь его почти нет.
— А дымом-то от скал пахнет, – негромко добавил Слива.
— Надо посмотреть, откуда, – принял решение Апрель, – четверо — за мной, остальные остаются тут.
Добровольцы нашлись мгновенно, и через минуту небольшой отряд исчез среди скал. Ну их, пусть идут, я лучше тут посижу.
Минут через сорок к нам вернулся один Маленький.
— Есть пещера, – выпалил он, – парни там пока её под прицелом держат, проезд мы тоже нашли, перед ней площадка, как раз для машин, в одном месте только парочка камней больших, но, думаю, что проедем.
— Поехали, – тут же сказал я.
Где-то через километр Маленький показал, куда сворачивать. Точно, вон проезд среди огромных валунов, неплохой такой коридорчик, наши машины спокойно по нему ехали, а вон и эти большие камни посередине проезда. Хорошо, что у нас колёса здоровые, потихоньку их переехали, и ещё метров через тридцать выехали на небольшую площадку, с трудом, но даже умудрились развернуться.
Вход в пещеру я увидел сразу, пока водители разворачивали машины, мы из них десантировались, прикрывая друг друга, и освещая себе путь фонарями, вошли в пещеру.
А дымом из неё пахнет, будь здоров, там внутри явно не звери живут. Но, думаю, что внутри никого нет, иначе хозяева бы уже давно нас услышали.
Прошли метров десять, поворот налево, и ещё через пару метров вошли в небольшое помещение, зал, не зал, короче, пусть будет помещение. Метров сорок по площади. А вон и очаг, обложенный камнями, и внутри тлеют угли.
— Чё тут за бомжи то живут? – сморщился Слива светя фонарём во все стороны.
Точно какое-то пристанище бомжей.
— Мужики так тут мусора с земли полно – обалдело произнёс из угла Маленький.
— Чего?
— Да вот смотрите.
Он подошёл к нам держа в руках две пластиковые бутылки из-под Кока-Колы, наклейки на них сохранились.
Пошарившись по этой пещеры мы нашли ещё кучу различного хлама и всё это говорило о том, что эти вещи с земли. Парочка зубных щёток, использованные тюбики из-под зубной пасты, горчицы, несколько пустых бутылок из-под шампуней, старые карандаши, ручки, поломанные расчёски, какие-то женские журналы, большие настенные часы, шкатулка с безделушками, драный спальный мешок, несколько походных котелков, гнутые металлические же ложки и вилки, неработающий фонарик, тряпки цветные с этикетками — сделано в Китае, ещё одежда, тоже вся дранная и с этикетками.
— Становиться всё интересней и интересней – задумчиво произнёс я – откуда тут весь этот хлам?
Лёха вон тоже стоит репу чешет.
— К вам такие вещи попадают? – спросил я у него.
— Нет – тут же ответил он – у нас мы всё сами производим – это всё точно с земли нашей.
— Твою мать – внезапно раздался из дальнего угла голос Деро.
— Чё там?
— Вот – он подошёл с рюкзаком и ещё какими-то тряпками – это вещи наших пацанов из пропавшей экспедиции.
Тут мы охренели ещё раз.
— Там посуда наших тоже есть – добавил Деро кивнув головой в угол.
— Получается, что обитатели этой пещеры встречались с вашими? – предположил я.
— Или приложили руку к их исчезновению – добавил Слива.
— Рано или поздно они сюда всё равно вернутся – откинув рюкзак зло произнёс Деро – встретим, захватим, допросим.
Ох да, у меня у самого тут же куча вопросов возникла. Откуда? Откуда млять тут куча земного мусора, мы тут кучу всякого барахла нашли. А ведь местные нам уже несколько раз сказали, что такого они не видели, ну кроме Лёхи. Значит тут где-то есть место, где появляются эти вещи. Обалдеть просто.
Только Апрель начал распределять ребят для засад, как от входа раздался громкий крик Упыря.
— Пацаны, смотрите кого мы поймали.
Лучи наших фонарей резко скрестились на входе.
— Идите, не бойтесь – снова раздался голос Упыря.
Вон он пришёл сюда, сзади Одуван, Бата, Иван, они около машин оставались. И за руки Упырь держал двух детишек, пацан лет 12 и девочка лет 10.
— Твою мать – негромко произнёс я, когда разглядел детей – вернее я просто обалдел, да и стоящие рядом со мной пацаны присвистнули. Вот кого кого, а детей мы тут точно не ожидали увидеть.
Оба ребёнка были чумазые, одетые в какие-то лохмотья, у пацана вон на поясе болтаются две тушки птиц.
— Вот с этим они охотились – сказал Котлета и аккуратно положил на пол два небольших лука, стрелы в колчане, пару ножей и какой-то отрезок трубы – они сюда шли, нас увидели, убежать хотели, не успели. И вот это у них было, следом на пол он поставил две небольшие сумки, вернее обычные школьные ранцы с какими дети в школу ходят – в ранцах уголь.
— Какой уголь? – выдохнул Апрель.
— Для костра – быстро повернувшись и посмотрев на очаг сказал я – вон кучка лежит.
— Мать – снова выдал Апрель.
Дети выглядели очень испуганными и какими – то затравленными. Ох как же им щас страшно, у них это вон по чумазым лицам видно. Девочка прижалась к пацану, и они пытаются вжаться в стену. Мы все стоим молчим, видимо все обалдели от того, что встретили тут двоих детей.
Проглотив ком в горле, я подошёл к ним, стараясь не светить им в лица. Подошёл, присел на корточки и ещё раз их как следует рассмотрел. Точно, пацану лет 12, ну может чуть старше, девочке около десяти. Ну и запашок от них, грязные, чумазые, одежда рваная, худые, у пацана вон левая рука перевязана. Едва я к ним подошёл, девочка ещё сильнее прижалась к пацану и спряталась за него.
Нда, рассмотрел их ещё лучше. На обоих старые, во многих местах зашитые джинсы, какие-то свитера, пуховики, на девочке ботинки ещё более-менее, а вот у пацана правый носок ботинка обмотан скотчем. И на них точно земная одежда, ну нет такой тут у местных. Может они вообще с земли?
— Не похожи они на тех, кто приложил руку к исчезновению экспедиции – негромко сказал Лёха, но его услышали все.
— Привет – сказал я стараясь придать своему голосу как можно больше доброты что-ли и спокойствия – не бойтесь, мы вас не обидим. Вы тут живёте?
Спустя несколько секунд пацан осторожно кивнул.
— Понимаешь меня? – улыбнувшись спросил я.
Снова кивок. Девочка вон выглядывает у него из-под мышки.
— Вы тут живёте?
Снова кивок.
— Это твоя сестра?
Пацан опять кивнул.
— Вы с земли?
— Смотрят на меня и не понимают, понятно, продолжаем дальше.
— А где ваши родители?
Неожиданно пацан насупился и резко выдохнул, ясно, не нравится ему эта тема, не будем пока про родителей спрашивать.
— Меня Саша зовут – представился я, быстренько сменив тему и протянул ему руку, от чего он немного дёрнулся – а вас как?
Пацан смотрел на меня секунд 15, прежде чем решился и протянув мне руку представился – Наг, её Кема.
Фух, на контакт пошли, уже хорошо.
— Кушать хотите?
Хотя, чего я спрашиваю, вон у них глаза какие голодные и птицы эти у него на поясе болтаются не просто так. Тут я увидел, как девочка сглотнула.
— Воды – коротко сказал я не оборачиваясь и протянув руку.
Через пару секунд мне в руку вложили флягу и тут же протянули ещё несколько.
— Пейте – протягивая фляжки и открутив пробки произнёс я всё так же улыбаясь – не бойтесь пейте, мы вас не обидим – всё это я говорил улыбаясь и как можно спокойней. Блин, жалко среди нас девушек нет, контакт бы быстрее наладился.
С опаской дети всё-таки взяли по фляжке и присосались к ним. Ох ты ж мать твою, вот у них сушняк то.
— Кушать хотите? – повторил я вопрос.
— Кто вы? – неожиданно спросил Наг.
Млять, вот кто мы? Не, так-то понятно кто мы, но детям объяснять это время.
— Мы путешественники – ляпнул я – искали себе место для ночлега, ехали, учуяли дым, нашли вашу пещеру. Вы позволите нам тут переночевать?
Теперь девочка кивнула, пацан через несколько секунд тоже.
— Так кушать хотите? – в какой раз спросил я.
— Не откажемся – ответил Наг.
Ох ты, вежливый какой.
— Я хочу – пискнула девочка.
Млять, у меня снова ком в горле. Я только обернулся, как стоящий недалеко Апрель всё понял.
— Щас всё будет – тут же сказал он – пацаны освещение, еду, одежду.
— Надо им воды погреть, пусть они помоются – добавил кто-то из ребят.
Все пришли в движение, одни тут же начали разжигать огонь, другие убежали за генератором, третьи чем-то греметь тут в пещере. Я осторожно взял детей за руки и подведя их к небольшим лежанкам, которые были тут же и усадил их на это жалкое подобие кроватей. На полу лежали жерди, на которых валялся старый и вонючий матрас, пару подушек, тоже пипец каких грязных и одеяло. Мля, да как так-то? Сзади меня выросла гора.
— Вот держите.
Это Ваня наш протянул им плитку шоколада. Дети как Ваню увидели, так снова прижались друг к другу.
— Ваня, ты их пугаешь – сказал я как можно тише.
— Не бойтесь, я добрый – улыбнулся наш здоровяк, распаковывая плитку – угощайтесь.
На его огромной ладони плитка смотрелась очень маленькой, но несмотря на это сначала пацан, а затем и девочка взяли по кусочку и отправили себе в рот.
— Вы позволите нам тут убраться и навести порядок? – неожиданно спросил Ваня – у нас есть чистые и хорошие вещи, помоетесь, переоденетесь.
Дети тут же прекратили лопать шоколад, оба замерли, пошёл мыслительный процесс, затем оба синхронно кивнули.
— Что у тебя с рукой? – осторожно беря Нага за руку спросил Ваня.
— Он поранился на свалке – тут же выдала Кема.
— Можно мы посмотрим? Нужно перевязать, бинты уже грязные.
Кивок.
Через час оба ребёнка уже сидели около костра и за обе щёки уплетали гречневую кашу с мясом. Оба были вымыты до скрипа и переодеты в чистую одежду. У Нага оказалась незначительная царапина, смазали, перевязали чистым бинтом. Мы нагрели им воды, натянули брезент, ну чтобы огородить им площадку, сначала мылся пацан, которому дали кусок мыла и шампунь, потом там же девочка.
Предварительно в этот закуток на каменный пол положили несколько пенок как туристы с собой носят, ну спать на которых нужно, чтобы от земли холод не шёл и вылили на них несколько вёдер тёплой воды, чтобы ногам холодно не было. Потом детишки там мылись, что такое шампунь и мыло они знают, девочка, как истинная леди мылась гораздо дольше. Пару вёдер воды на себя она точно вылила, аж фыркала от удовольствия.
Если одежду мы ещё кое как им подобрали, ну как подобрали, максимально завернули штаны, футболки и куртки сверху, у нас же всё на взрослых с собой, а тут два клопа, то вот с обувью проблема, нет у нас детских размеров. Но Мушкетёры сказали, что они что-нибудь придумают.
Ели мы все из одного котла, детишки вроде как к нам привыкли и уже не боялись. Пацаны наши молодцы, сделали всё, чтобы детям было комфортно.
Первым делом вымели весь мусор из этой пещеры, причём почти по каждой вещи спрашивали, можно выбрасывать или нет. Всё-таки детишки тут хозяева, да и мы это подчёркивали. На улице запустили генератор, кинули провода и тут вон повесели пару ламп, теперь тут светло. С детьми пока разговаривали ни о чём, допроса не устраивали.
— Кто же они такие? – потихоньку спросил у меня Апрель, когда мы сидели около костра и ели.
Ваня вон как какая-то большая наседка суетится около них, то хлеба им даст, до каши подложит, то соку нальёт, да и остальные пацаны ухаживают. Детишки сначала обалдели, а потом им явно понравилось такое отношение. Отвыкли они от такого, очень сильно отвыкли, а может просто и не знали, что такое ласка и нежность.
Я было сначала испугался, что дети последнее время недоедали и у них от такого количества пищи может быть заворот кишок, но мы, когда убирались, нашли в углу кучу косточек, фантики из-под конфет, опять же земных, какие-то жидкости в пластиковых бутылках, по запаху вроде та же Кола. Только единственное, насколько это всё было свежее. Но голодные они точно, вон как кашу лупят, аж за ушами трещит.
Наших Эл они не боялись. Малыш и второй чувак припёрли несколько брёвен и положили их на пол, сверху пенки, спальные мешки, одеяла и сверху уже дети.
Зато у них блеск в глазах появился, Котлета их обоих после помывки даже подстричь умудрился, а то заросли они сильно, да и волосы сальные и грязные все были. Потом Ваня им ещё раз руки мыл, угольная пыль въелась в детские ручки намертво, но вроде отмыл. Вы бы видели эту картину. Огромный чувак, моет руки детишкам. Девочка вон аж расцвела вся, да и пацанчик тоже повеселел, теперь хоть не фыркал как вначале. Наевшись, детишки развалились на новых лежанках и уставились на нас.
— Чай будете? – спросил Страйк и не дожидаясь ответа налил им по большой кружке свеже заваренного чая.
— Спасибо – пискнула девочка, беря кружку.
— Спасибо – кивнул мальчик.
— Расскажите нам кто вы? – снова начал я осторожно задавать вопросы – почему вы тут вдвоём? Где ваши родители?
Млять, пацан снова насупился, малышка хлопает на меня глазками, да что же такое-то?
— На свалке – внезапно ответила она – нас мама из дома выгнала.
Хлоп, кто-то из пацанов выронил ложку, вон как она звонко на пол упала и в пещере мгновенно наступила тишина.
— Как это? – только и смог я выдавить из себя.
Тут пацан, уставившись в кружку взял слово.
— Она себе нового мужа нашла, сказала, что им самим есть нечего и выгнала нас.
— В дождь – добавила девочка – не хочу её видеть.
Твою же. Млять, да как так-то? Мы все буквально дышать перестали, а у меня такой ком в горле образовался, что я как не пытался, так и не смог его проглотить.
— Пейте чай – нашёлся Иван – вот печеньки – а мне он незаметно показал свой здоровенный кулак.
Повеселевшие вроде дети вмиг потухли и уткнувшись в кружки стали пить чай с печеньем.
— Ложитесь спать – негромко сказал Большой, когда дети выдули по большой кружке чая и по их глазам было видно, что они вот-вот проваляться в сон – завтра, всё завтра. Спите спокойно, мы тут, никто вас не обидит.
— Мы на свалке жили – неожиданно сказал Наг и начал свой рассказ.
Мы все тут же превратились в одно большое ухо. Рассказывали они вдвоём, дополняя друг друга. И чем больше они рассказывали, тем больше мы охреневали, а под конец их рассказа, мне, да и думаю не только мне хотелось пойти на эту их свалку и вывернуть наизнанку их мать, её нового мужа и ещё нескольких человек.
В общем дело обстояло так. В нескольких километрах отсюда расположен старинный город, эти дети оттуда родом. В этом городе раз в сутки появляется мусор, различный хлам, откуда он, никто из местных не знает. Но по этому мусору мы поняли, что он с земли. Как и каким образом он там появляется, мы понятия не имеет, просто появляется и всё. Получается, что их город, одна большая помойка. Всю жизнь все местные жители занимаются тем, что перебирают его, какие-то вещи берут себе для жизни, остальное сжигают, чтобы их там этим мусором не завалило окончательно.
А вот сжигали они его рядом, недалеко от их города есть огромные залежи угля, часть этих залежей всегда горит, там они и сжигают этот мусор, а тем углём, который собирают голыми руками с поверхности топят свои дома.
Само собой, охотятся, выращивают какие-то овощи и фрукты и сортируют мусор. Когда их мать выгнала из дома, Наг и Кема отправились куда глаза глядят, нашли эту пещеру и поселились в ней. Живут они тут уже полтора года. Ходят сами на край свалки и собирают там кое какие вещи, ну и охотятся, в лесу живности хватает.
В их городе много жителей, сколько, они ответить не могли, но сказали, что много. Так как там все живут практически впроголодь, то и взять к себе ещё два рта никто не пожелал. Так эти двое ребятишек и оказались предоставлены сами себе.
Рюкзак они нашли в машине, как и у нас. Машина валяется в большой расщелине, а этот рюкзак лежал чуть дальше. Со слов детей, всё что в машине было мало мальски ценное вытащили жители города, а рюкзак нашла Кема чисто случайно. Когда машина кувыркалась по склону, он скорее всего выпал из автомобиля.
Сказать нам причастны жители города к гибели той экспедиции или нет они не могли. Просто знают, что в один из дней охотники принесли кучу вещей и оружия, которые вытащили из других машин. Краем уха они слышали, что машин было три и мужчины несколько раз к ним ходили, снимали с них всё что только можно и тащили по своим домам.
После их рассказа мы все подавленно молчали, переваривая услышанное. Пока сидели, детишки заснули прижавшись друг к другу. Ваня поправил им одеяло, подошёл к нам и присел около костра.
— Ну и что делать будем? – спросил Апрель – поедем туда и перевернём всё с ног на голову?
— А смысл? – пожал плечами Слива – они там так всю жизнь живут.
— Чё они не свалят то из этой помойки? – шёпотом спросил Дже покосившись на спящих детей – места же вокруг полно.
— Ага – усмехнулся Ума – снега и диких животных. А в этом мусоре они и вещи для себя находят и уголь рядом, таскай и таскай его для отопления.
— Детей с собой надо брать – буркнул Иван, подбрасывая в огонь парочку больших булыжников угля – пусть у нас и опасная экспедиция, но тут их нельзя оставлять, не выживут они.
Мы только потихоньку кивнули, да, детей тут точно оставлять нельзя.
— Думаешь они поедут с нами? – спросил Большой.
— Поедут, они не глупые и прекрасно понимают, что тут они одни не выживут. Либо добывая уголь под землю проваляться, либо дикие животные сожрут, либо от болезни какой. Я вообще не понимаю, как они тут полтора года живут.
— Нет смысла нам в их город ехать – подал голос Деро – мы там точно чужаки и думаю не ошибусь если скажу, что на нас наваляться толпой. Те даже разговаривать с нами не будут. Нас просто массой снесут. Причастны они к гибели наших или нет не известно. Но нас всего 20 бойцов, а тех точно больше, лишние потери нам не нужны.
— Деро прав – спустя пару секунд добавил Маленький – если у них там помойка, то таких вещей как у нас у них очень мало, это для них величайшая ценность. И каждый из них захочет себе что-то получить.
— Согласен – так же кивнул я – едем дальше. Пусть они там так и живут на своей помойке. Если мать выгоняет детей из дома и ей никто слова за это не говорит – я покачал головой – нравы у них там дикие и столкновение с ними нам не избежать, у нас другая задача.
— А я бы всё равно их мамашу грохнул – прошипел Иван, сжав свои огромные кулаки.
— Посмотрим Вань – сказал я – может когда-нибудь и скатаемся туда, посмотрим, что там за помойка и город.
Так за тихими разговорами не заметили, как стемнело, выставили посты, назначили дежурства и завалились спать. Завтра нам предстоял очередной день нашей поездки, полный неизвестности.
 
Продолжение следует. 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.