» » Ленин и Николай II. часть 1

Ленин и Николай II. часть 1

Ленин и Николай II.
Историческое эссе
Часть 1

Вступление

В событиях 1917-1922годов, приведших к победе рабоче-крестьянской революции и построении общества нового типа, есть много загадочного. В самом деле, отчего Ленину удалось не только завоевать власть, но и удержать ее, то, что до него не получилось ни у Степана Разина, ни у Пугачева, ни у «Княжны Володимирской», она же «Тараканова»? Ведь даже у Самозванца Григория Отрепьева, несмотря на то, что он сумел дойти до самой Москвы и сесть на трон, в конечном итоге ни-чего не вышло – скинули. А большевики –удержались.

Я намеренно обозначила в заголовке то, о чем собираюсь рассказать. Сразу признаюсь: то, что будет далее – лишь гипотеза, то есть предположение, потому что ни малейших доказательств правильности реконструкции подоплеки событий, приведших к Октябрьской революции, у меня нет. Это нечто вроде образа, проступившего сквозь огромное полотно, если посмотреть на это полотно с другого ракурса и при ином освещении.

Предыстория

Итак, начнем. Можно соглашаться с тем или нет, но корни событий несомненно уходят в 1914 год и даже несколько далее вглубь времени, когда произошли два кажущихся независимыми, но на самом деле тесно связанных друг с другом события – Первая Мировая Война и создание в декабре 1913 года Федеральной резервной системы США (Federal Reserve System) для выпуска (эмиссии) долларов и вообще контроля над всей банковской системой страны. В теории ФРС подчиняется Конгрессу, но на деле он независим. То есть выпуск долларов США находится в частных руках – руках тех, кто ФРС возглавляет.

А теперь о главном для нас. По существующим на тот момент правилам для учреждения ФРС необходимо было, чтобы выпускаемые им банкноты чем-то покрывались, то есть могли быть в любой момент обменены на драгметаллы. Эти драгметаллы должны были откуда-то взяться. Откуда же они взялись?
ФРС задумали и организовали семь человек. В 1910 году эти семеро тайно встретились на острове Джекил Айленд, принадлежавшем Морганам, и приняли судьбоносное для страны решение.

Вроде бы все ясно? Но на самом деле, как любое частное предприятие, ФРС создавался не этим устным решением, а законно зафиксированным как положено учредительным договором. И в этом договоре, как и положено по закону, был указан уставной капитал, без которого организовать такое серьезное предприятие как фонд для выпуска государственных банкнот, было невозможно. Лица, предоставившие этот капитал, и являются учредителями. И согласно закону, действовавшему на тот момент в США, банкиры, придумавшие ФРС, взять этот капитал у себя самих (напомним: драгметалл) права не имели, так как он шел под обеспечение их собственного имущества. То есть золото для ФРС должны были предоставить другие лица, а именно самые первые вкладчики-учредители. Вот о вкладчиках-учредителях и пойдет далее речь.

Поскольку информация о них отчего-то сильно засекречена, и копия учредительного документа нигде официально не появлялась, то придется довериться слухам. Одним соучредителем считается британская корона – это несомненно. Часть была внесена то ли Ротшильдами, то ли Рокфеллерами – это тоже никого не удивит.
А вот третьим, и основным вкладчиком-учредителем был Николай II, доля которого доходила до 49 %, и согласно уставу, он не имел права забирать свой вклад в течение 99 лет, только пользоваться процентами.
То есть срок действия договора истекал не позднее 30 декабря 2013 года (есть версия, что даже 31 декабря 2012 года). После чего этот капитал должен был возвращен наследникам, в том числе 80 % его в виде золота, плюс эквивалент всего остального в какой-то другой валюте. И в это «остальное» должны были входить проценты, набежавшие на всю сумму помещенного капитала, если они никому не выплачивались в течение всего этого периода.

Нам бы не было до этого никакого дела, будь Николай II частным лицом. Но он был правителем огромной страны, и последствия его желания финансово обеспечить себя любимого и свое потомство обернулись для России большими серьезными проблемами.
Первой из них стала необходимость сохранять в течение всего этого периода (100 лет) хотя бы нейтральные отношения с США, поскольку в случае вооруженного конфликта вся сумма, вложенная русскими, могла быть конфискована по законам военного времени.
Ну а второе – Британию также пришлось исключить из числа противников на международной арене и в войне 1914 года выступить на ее стороне, как бы ни было невыгодно для России такое участие. И это даже если не верить слухам о том, что как раз на рубеже 1916 – 1917 годов Николай II поместил в какой-то европейский банк, тесно связанный с британской короной (кажется, Baring Brothers) 5,5 тонн золота , что еще больше затруднило возможность его выхода из Антанты.

В общем, если верен слух о том, что ФРС США было учреждено на золото, вложенное туда Николаем II (а сумма эта была огромной по любым меркам), то зададимся вопросом: хотели ли организаторы этого фонда однажды возвратить их в российскую казну? Ясное дело, что нет! И одной из целей вовлечения России в войну 1914 года было ослабить русскую армию настолько, чтобы страна потеряла свой международный авторитет и уже не могла противодействовать какому-либо давлению извне.
В самом деле, то что творилось на русских фронтах того периода иначе как полным безобразием не назовешь. Снабжение армии, отданное в частные руки, было поставлено из рук вон плохо. Командование было бездарным. И самое главное – никто не мог понять, ради чего Россия вступила в эту войну и какие цели при этом преследовала.

Естественно, при царском дворе было достаточно много лиц, настроенных про-германски, которые хотели выхода России из этой войны, то есть сепаратного мира. Сразу же после Февральской революции пронесся слух, что якобы кайзер Вильгельм и Николай II проводили переговоры в этом направлении, и что будто именно британская корона заплатила деньги деятелям будущего Временного правительства за отстранение российского императора от власти. Об этом, в частности, упоминает Ленин в своих «Письмах издалека»:

«Весь ход событий февральско-мартовской революции показывает ясно, что английское и французское посольства с их агентами и «связями», давно делавшие самые отчаянные усилия, чтобы помешать «сепаратным» соглашениям и сепаратному миру Николая Второго (и будем надеяться и добиваться этого — последнего) с Вильгельмом II, непосредственно организовывали заговор вместе с октябристами и кадетами, вместе с частью генералитета и офицерского состава армии и петербургского гарнизона особенно для смещения Николая Романова.»

До какой степени в заговоре против Николая II участвовало Франция, неизвестно и поныне, но Британия приложила к этому руку явно. Вплоть до того, что Керенский после взятия большевиками Зимнего дворца, побежал за помощью не куда-то, а конкретно в английское посольство. Подтверждает этот факт и то, что буквально сразу после захвата власти Временное правительство официально объявило, что свои обязательства перед союзниками Россия будет выполнять, и война продлится до победы.
Если же вспомнить, что Британская Корона отказалась принять семью Николая Романова после его отречения, сославшись на якобы несогласие своего парламента, то сомнения в достоверности слухов, изложенных Лениным, должны отпасть даже у самого прожженого скептика.

Да-да, хотя Временное правительство состояло из людей весьма не бедных, но тратить собственные деньги на такую явную авантюру как госпереворот никто из них не рвался. Править страной они не намеревались и даже не пытались, так как не умели и ничего в этом не соображали. Они надеялись на то, что все уляжется как-то само собой и просто тупо оттягивали время, обещая созвать Учредительное собрание, которое все решит.
Целью деятельности министров-капиталистов было продолжение войны, чего они и не скрывали. И оплатила такое их решение опять же Британская корона – сомневающиеся могут провести собственное расследование по источникам.

Вероятнее всего, Николай II до самого последнего момента пребывал в иллюзиях относительно участия своих английских родственников и компаньонов в постигшем его несчастье. По своему характеру он был человеком простодушным, и выполнять обязанности главы страны ему было в тягость. Больше всего на свете он хотел бы жить тихо, не спеша, и развлекаться в семейном кругу. Особенно усилились эти его настроения после убийства Распутина, который будто бы предсказал, что сначала убью его, а затем и царя. Это общеизвестно, и именно поэтому версия, будто Николай II сам по собственному почину отрекся от престола, получила столь безусловное распространение и не оспаривалась в течение всего советского периода.

Однако после Перестройки многие архивные данные были открыты для широкой аудитории. И интересующиеся вопросом люди с удивлением узнали, что на самом деле никакого добровольного отречения царя от престола не было, а было принуждение, в котором весьма деятельное участие приняла Государственная дума во главе с тогдашним ее председателем Родзянко.
Организовав бардак, Николая сначала дезинформировали о том, что против него будто бы восстала вся армия (что не соответствовало истине), и что если он не передаст власть в руки «ответственного правительства», то стране конец,. Затем ему прозрачно намекали, что его семья находится в весьма уязвимом положении, и «гнев народный» может обрушиться на его жену и детей.

Если верить Википедии, то переговоры с Николаем велись как-то «неочевидно»: сначала было требование согласиться на конституционную монархию (подписал), затем принудили отречься от престола в пользу сына с регентством Михаила (подписал). Казалось бы, чего еще? Однако после согласования достигнутого результата с организаторами всего действа, Николая II «убедили» передать престол младшему брату полностью. Ну а после то же самое проделали и c Михаилом, то есть запугали народным бунтом, который якобы непременно должен был случиться, если он примет власть.

По признанию Милюкова в одном из писем, написанных впоследствии:
«…Твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны... Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать своё согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть моё внутреннее состояние в настоящее время. История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю».

Для того, чтобы усилить в Петрограде и по всей стране беспорядки, из тюрем и каторги было выпущено около 10 тысяч человек, причем вместе с политическими и немало уголовников.
В общем, все признаки переворота налицо, и какие-либо сомнения в том исчезают сразу, стоит вспомнить, что уже через неделю после отречения Николай II был арестован а после нахождения под арестом в Царском селе в начале августа 1917 года был сослан с семьей в Тобольск.
Именно с ареста Николая II, то есть с марта 1917 года и начинается наше расследование событий, приведших к власти большевиков.

Между двумя революциями.

Итак, давайте попытаемся поставить себя на место свергнутого царя. То, ради чего он подписывал отречение, не состоялось. Вновь организованное Временное правительство ни одного своего обещания не выполнило. То есть ушедшему в отставку царю не были предоставлены ни полагающиеся ему по рангу почести и должное обращение, ни обеспечен отъезд за рубеж.
Британская Корона, которую он считал своим партнером, отказалось его к себе принять, революционная ситуация в стране не только не пошла на убыль, но продолжила усугубляться. Стачки начались и в Москве, и в остальных крупных городах. Войска все больше разлагались, так как в них происходила агитация за выборность офицеров. Полиция была распущена, вместо нее была образована так называемая милиция, куда принимали вех без разбора, в том числе и уголовников. Всех губернаторов отправили в отставку, а новых не назначили, объявив это заботой местного населения. В обоих столицах начался голод и происходили грабежи. Короче говоря, страна находилась на грани полной катастрофы…

Так что бы любой человек его ранга захотел бы сделать на месте свергнутого царя? Естественным движением было бы вернуть себе власть. А если это окажется невозможным, то хотя бы отобрать власть у тех, кто ее узурпировал и вручить в те руки, которые смогут вернуть стране государственность, мир и стабильность.
То есть можно считать несомненным, что Николай II такое желание имел, и такую возможность искал. Но сделать он мог одно-единственное – найти среди политических фигур того времени человека, который был бы достаточно влиятелен, умен, имел мощную человеческую поддержку, был честен, и деятельность которого была бы направлена на всенародное благо. Ну и гарантировано не имел бы намерений подвергнуть бывшего царя и его семью каким-либо репрессиям, поскольку это не входило в его политическую платформу.

Где он мог такого человека искать? Зная, что те, кто окружал его во время его правления, то есть высшее дворянство, уже тогда вынашивало идею о конституции, то есть о максимальном ограничении его прав? Что по предсказаниям Распутина кто-то из них готовил физическое устранение императора, то есть убийство? И что как оказалось, крупной и даже средней буржуазии доверять тоже было невозможно, потому как жажда наживы изначально ставилась теми выше государственных интересов?

На кого же в создавшейся ситуации у Николая II была единственная надежда? Только на «простой народ», естественно. У которого не было никаких видов на конституцию, «частные подряды», и который видел в нем, царе, единственного гаранта целостности и безопасности страны. То есть следовало найти среди политиков и партий того времени ту, которая защищала бы интересы простого народа. С ее лидерами договориться можно было бы намного проще, потому что они также были заинтересованы в усилении государственной власти, как и непосредственно царь.
И мы предполагаем, что такую партию и такого человека Николай II нашел, даже будучи свергнутым, арестованным и под охраной.

Теперь скажем несколько слов о том, действительно ли последний российский царь был примитивным пустоголовым прожигателем жизни, как нам хотят это преподнести. Так вот – вряд ли. И он с братьями, и его дети получали полноценное образование, читали книги, имевшие хождение в среде студенчества и формировавшие идеологию общества. В том числе и «Что делать?» Чернышевского – наверняка.
Несомненно, интересовался Николай Романов и политическими платформами партий, которые баллотировались на выборы в Государственную Думу. Точно также не мог он ничего не знать хотя бы вкратце о происхождении и биографиях вожаков этих партий. И уж тем более тех из них, чьи родственники когда-то были замешаны в различных террористических организациях. То есть о том, что цареубийство не входило в программу партии, возглавляемой Владимиром Ильичом Ульяновым, Николай II наверняка и несомненно знал.

Имел ли шансы опальный бывший царь связаться с большевиками? Да, имел – через солдат своей охраны хотя бы. Или через слуг. Так что глава рабоче-крестьянского крыла РСДРП (большевиков) был, пожалуй, единственным шансом Николая II взять реванш и повернуть ситуацию в нужную для него сторону.

Вопрос в том, сделал ли он это? То есть действительно ли Николай II и Ленин были в Октябрьской революции союзниками?

Что нам известно о намерениях Ленина

Нам известно, что Ленин не ожидал революции в России в 1917 году. Он об этом писал прямо в своей работе «Доклад о революции 1905 года» буквально за месяц до февральско-мартовских событий в России:
«Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции.»

Да и как иначе?
Теоретики марксизма во главе с Энгельсом искренне считали, что победа социалистической революции в отдельно взятой стране невозможна хотя бы вследствие того, что ее не допустят окружающие капиталистические (уже империалистические к тому времени) страны – это во-первых. А во-вторых, и это главное, ее не поддержат народные массы.
В правоте последнего утверждения Ленин имел возможность убедиться лично – на том съезде социал-демократов, где была создана партия большевиков, всего его красноречия не хватило, чтобы убедить в своей правоте даже собравшихся товарищей. Что же говорить об остальном, в массе невежественном, населении огромной воюющей страны? Никаких шансов на то, что крестьяне поддержат обобществление своей земли, не было!

Выборы в Госдуму и учредительное собрание продемонстрировали это вообще наглядно - большевиков там оказалось столь незначительное количество, что о каком-то серьезном влиянии их на текущую политику не могло быть и речи. Вследствие этого Ленин считал, что его жизненная доля – это агитация и просвещение будущих поколений революционеров, не более.
И вдруг – февральский переворот. Можем ли мы поверить, будто Ленин способен был предположить, будто устранение царя дает ему шанс на социалистическую революцию и приход к власти пролетариата? Да никоим образом! Однако факт неоспорим: событие, невероятное по любым историческим меркам, и в которое он не верил, все же произошло!

В самом деле: возможности для Ленина прийти к власти парламентским, то есть демократическим путем не было вообще. Еще меньшей возможностью для него было сагитировать армию на то, чтобы бросить фронт и, развернувшись с оружием в руках пойти на штурм Петербурга, поставив во главе самих себя гражданское лицо, мало что понимавшее в военном деле. Солдаты как выходцы из простонародья никакой нужды в устранении монархии не видели, и сподвигнуть армию на «народную войну» было невозможно в принципе.

Мало того. Главной особенностью русской истории было то, что армия у нас НИКОГДА не шла против законного правительства, а только вставала на его защиту. Вообще никогда – даже стрелецкий бунт в правление Петра I не был исключением, так как царевна Софья, организовавшая его, была соправительницей своих младших братьев, и в отсутствии Петра (поездку его на учебу в Голландию можно было трактовать по-разному) имела все шансы выглядеть в глазах стрельцов единственным лицом, которому следовало честно служить.

Так что (и события революции 1917 года это полностью подтверждают) сподвигнуть солдат на захват Петербурга или Зимнего дворца было невозможно – солдаты могли пойти только за человеком, которое объявило бы себя новым законным монархом. Однако для большевиков такой шаг был неприемлемым – ведь они строили новый тип общества! К тому же в Зимнем дворце сразу же нашелся бы более законный кандидат (хотя бы тот же Михаил Романов). И что бы Ленин в итоге поимел? Разделил судьбу предыдущих самозванцев?

Организовать же революцию силами рабочих казалось невозможно тем более. Во-первых, воевать голыми руками бесперспективно, то есть глупо априори. И во-вторых, большую часть населения России составляло крестьянство, исторический опыт которого ему твердил, что хотя Николай II и носит прозвище «Кровавый», однако без царя в стране непременно наступает бардак, а вместе с тем массовое появление всякого шатающегося сброда, тупо занимающегося грабежом. Что, кстати, страна и заимела в результате февральского переворота.
А оно народу надо было?

И вот, зная все это, Ленин мало того, что занялся призывами к руководителям Советов, вновь воскресших в результате февральско-мартовских событий, взять власть в свои руки – что ни для него лично, ни для большевиков не имело никакого практического значения, так как большевики в тех Советах на тот момент никакой роли не играли. Но в дополнении при первой же возможности вместе с 35 своими соратниками он возвращается в Россию. Где и продолжает со всей присущей ему энергии политического журналиста агитировать за две главные вещи:
1. Сепаратный мир с Германией
2. «Вся власть Советам.»
При этом необходимость передачи власти в руки Советов он обосновывает конкретно тем, что без такой передачи установление мира невозможно. Лозунги «Земля крестьянам» и «Фабрики рабочим» шли уже только попутно.

То есть Ленин и его сподвижники принимаются продвигать ту самую социалистическую революцию, в скорую победу которой они не верили! Вспомним, что, как мы уже упоминали,
руководство в тогдашних Советах было вовсе не у большевиков. То есть Ленин призывал, рискуя своей свободой и даже жизнью, к событию, от которого не имел никаких шансов поиметь какую-либо политическую или практическую выгоду! И вероятность успеха которого, если припомнить весь аналогичный мировой опыт, была ничтожно мала.

А ведь человеку было уже 47 лет. На что же он рассчитывал? Живя в той же Швейцарии на переводы, скромных поступлений от которых никак не могло хватить на революцию в огромной стране протяженностью в пол Земного шара.
Ведь печатание газет и прокламаций, для распространения по всем губернским и уездным городам России требовало, как мы нынче понимаем, немалых денег (есть сведения, что каждый тираж прокламаций обходился в 10 тысяч рублей). А организация демонстраций с плакатами и транспарантами на красной материи (ткань в те времена стоила недешево)? Да и транспортные расходы вряд ли были копеечными. Откуда эти деньги брались?

Откуда взялись деньги для революции

Во времена СССР, где все расходы подобного рода брало на себя государство, широкая публика этим вопросом вообще не интересовалась. Просачивались какие-то слухи о некоем русском капиталисте, занявшем 300 рублей социал-демократам в Лондоне на проведение съезда. Не скрывалось также, хотя и не афишировалось, что 3000 рублей заняли швейцарские «товарищи», чтобы Ленин с группой из 32-35 его соратников могли добраться до России «в опломбированном вагоне». Какие-то темные слухи ходили о германских дотациях на социал-демократическую российскую прессу.
Только с эпохи Интернета, вскрывшей и «оцифровавшей» большинство источников, то есть позволяющей их легко сверить, кое-что прояснилось. Например, что слухи о германских денежных вливаниях были все-таки ложными. Хотя бы потому, что на большевиков никто ставку тогда не делал – всерьез до июльских событий их печатную деятельность никто не воспринимал. Даже Временное правительство.

А слухи о германском влиянии возникли оттого, что будто бы кто-то из лиц, ответственных за пропуск русских политических эмигрантов через территорию Германии, отправил кайзеру сообщение о том, что социал-демократы ведут себя в России именно так, как от них и ожидалось. И это было правдой, конечно – потому что в данном случае интересы и Германии, и большевиков частично совпадали – и те и другие хотели сепаратного мира. Какой же смыл было платить за работу, которую кто-то самостоятельно рвется выполнять и «аж копытом бьет»?

Так что остается единственный вариант: на эти цели, то есть выпуск большевицких газет, выделяли средства лица, с бардаком в стране не согласившиеся, в числе которых были военные высшего эшелона. Например, такие как командующий Юго-Западным фронтом генерал А. Е. Гутор, открывший для этого кредит в 100 тысяч рублей. Или командующий Северным фронтом генерал В. А. Черемисов, который субсидировал из казённых средств издание большевистской газеты «Наш путь». Об этом свидетельствует в своих мемуарах «Очерки русской смуты» не кто иной как небезызвестный белый генерал А. И. Деникин.

Можно не сомневаться, что были и другие спонсоры. Потому что даже если учитывать, что большевицкая пресса распространялась на добровольных началах, то печатать 41 издание общим тиражом, доходившим до 250 тысяч, (и это кроме листовок) в течение более чем полугода, вряд ли возможно на одни пожертвования от рабочих. Мало того, когда большевики захотели приобрести собственную типографию ценой 220 тысяч рублей, они не только быстро сумели собрать на это деньги, но плюс к этому достали 15 т.р на наладку оборудования, закупили бумагу на 40 т.р., А когда типография была арестована после июльских событий, нашли возможность и дальше продолжать печатать свою прессу и вести агитацию.
При этом деньги не разбазаривались – наоборот, велась строгая бухгалтерия, а лидеры большевиков вели весьма скромный образ жизни.

Так что спонсоры были – свои, доморощенные, которые предпочитали оставаться «за кадром» и выделять ровно столько средств, сколько было необходимо на продолжение большевицкой агитации. Но не больше!
Поэтому иностранцы четко отпадают – подкуп большевиков места не имел, однозначно, потому как отсутствуют основные признаки такового. Произведенные Временным правительством обыски в типографии и на квартирах лиц, ответственных за выпуск газет, а также большевицкой верхушки, это полностью подтверждают.

Советы

Как бы там ни было, но вернувшись в Россию, Ленин и его команда начали активно заниматься делом, в успешность которого вроде бы не верили ни они, ни кто-либо другой. То есть организовали мощную пропагандистскую машину, ведя агитацию в двух слаженных направлениях:
1. среди рабочих, крестьян и солдат за организацию Советов и их поддержку;
2. внутри Советов за полное взятие теми власти.
Главными лозунгами были по-прежнему «Мир народам, Земля крестьянам, Фабрики рабочим». А главным аргументом для передачи власти в руки Советов было то, что только они способны были вывести Россию из бессмысленной войны с Германией.

А теперь поговорим о Советах поподробнее. Право же, они этого заслуживают! Само слово «совет» широко использовалось на Руси в качестве названия совещательного органа от верхов до низов. То есть они не были каким-то нововведением, чуждым народному сознанию, и в революцию 1905 – 1907 года были массовым явлением при организации стачек, демонстраций и прочих элементов народного движения.
Поэтому ничуть не удивительно, что буквально сразу после отречения царя рабочее движение в России приняло характер возрождения Советов, и опять же в массовом масштабе. Причем Советы возникли не только в рабочей или крестьянской среде, но и среди солдат. Были они выборными, и, как ни странно это может показаться, движение это поначалу полностью поддерживалось Временным правительством.

Объяснение лежит на поверхности. Временное правительство, подобно шекспировскому королю Лиру, хотело царствовать, но не править. Это обозначает, что вместе с устранением царя, оно распустило полицию, уволило губернаторов и прочих местных чиновников и объявило всеобщую свободу населению – делайте что хотите. Такое в истории нашей страны уже бывало – первый раз при Иване Грозном, и второй раз – при Александре II, когда населению было предписано на общественных началах, то есть бесплатно, организовывать выборные органы самоуправления («земства»), которые должны были заниматься устройством школ, больниц, вершить судебные разбирательства – то есть бесплатно или даже за собственный счет выполнять обязанности, которые до этого выполняли чиновники.

Правда, до такого маразма, как упразднение полиции (жандармерии) Александр II не доходил – в своих реформах он все же руководствовался здравым смыслом. А вот Временное правительство захотело полностью переложить свои функции на плечи тех, кто такое желание изъявит. При этом, естественно, каждая группа населения стала собираться между собой, организуя свои собственные совещательные органы – «земства» среди городских имущих слоев и «советы» у рабочих и крестьян.

Мало того, поскольку, как уже упоминалось, в стране начались грабежи, то богатые люди стали сами организовывать рабочие Советы (или обращаться в них) для того, чтобы те обеспечили в городах и на местности какой-то порядок. Для этого они вооружали местные Советы рабочих и платили им за охрану. Тогда же была образована и милиция – весьма несовершенная, потому что принимали туда всех желающий, в том числе и уголовников. В общем, как ни крути, но Советы оказались абсолютно необходимым элементом в жизни страны после февральского переворота.

Поэтому не надо думать, будто руководство в Советах принадлежало большевикам – большевиков было слишком мало, чтобы они могли заткнуть собой все дыры на местах. Естественно также, что руководили Советами лица энергичные, с хорошо подвешенными языками, которые намеревались иметь от их организации определенную политическую или даже финансовую выгоду. Ленин в своих работах перечисляет некоторых из тогдашних деятелей того периода. Это Чхеидзе (меньшевик), Керенский (эсер), Чернов (эсер), Церетели (меньшевик) и другие.

В общем, в апреле на первом Всероссийском съезде Советов большевиков было всего 105 депутатов из 1090. И выступление Ленина ничего не поменяло в принятом там решении - оказывать поддержку Временному правительству. Тем не менее именно на этом съезде Ленин высказал свое знаменитое «Есть такая партия», то есть партия, готовая принять власть, и которая знает, что делать. Он не призывал при этом немедленно взяться за оружие и пойти на баррикады – отнюдь нет! Он предлагал вести активную агитацию за поддержку народом этой большевицкой программы.
Чем и занялся. В результате к октябрю месяцу руководящие позиции в Советах принадлежали уже его партии. А теперь о некоторых ключевых моментах, послуживших поворотными в сознании масс.

Сам клич «Вся власть Советам», выдвинутый большевиками, работал в их пользу. Их лозунги были всем понятны и действительно отвечали злобе дня. Намерение национализировать помещичьи земли, которые на тот момент обрабатывались плохо либо вообще никак, при том, что исторически эти земли (за редкостным исключением) были вообще-то изначально государственными либо общинными, был весьма симпатичен как крестьянским, так и батрацким Советам. Национализация земли при том, что у крестьян вовсе не предполагалось отбирать землю, ими обрабатываемую, их не пугала.

Вот несколько цитат, например, из речи Ленина на VII всероссийской конференции РСДРП(б):
«Можно свергать того, кто известен народу, как насильник. Теперь же насильников никаких нет, пушки и ружья у солдат, а не у капиталистов, капиталисты не насилием берут сейчас, а обманом, и кричать сейчас о насилии нельзя, это бессмыслица… Пока правительство не начало войны, мы проповедуем мирно.»
«…Мы не можем стоять за то, чтобы социализм «вводить», — это было бы величайшей нелепостью. Мы должны социализм проповедовать…
Другое дело синдикат сахарозаводчиков, это есть факт. Здесь наше предложение должно быть непосредственно практическим: вот эти уже созревшие синдикаты должны быть переданы в собственность государству…»
«Мы ведем борьбу не с тем, чтобы быть побежденными, а чтобы выйти победителями, в крайнем случае рассчитываем на успех частичный. Если мы потерпим поражение, то достигнем частичного успеха. Это будут реформы…»

Если бы Ленин просто произнес пару речей на каких-то съездах, большевицкая агитация была бы как и ранее, делом хотя и полезным, но малодейственным. Однако напечатанная во множестве выпускавшихся ими газет и распространяемая по всей России, она имела эффект, не предусмотренный никем.
Кстати, когда мы вслед за Лениным повторяем его слова о сложившемся к началу мая в России двоевластии, мы впадаем в ошибку, проецируя результат (то есть Октябрьские события) на обстановку, бывшую в начале апреля. Не было никакого тогда двоевластия – были лишь слабые, зачаточные ростки некоторой альтернативы Временному правительству в лице Советов.

«…это лишь зачаточная власть. Она сама и прямым соглашением с буржуазным Временным правительством и рядом фактических уступок сдала и сдает позиции буржуазии.» пишет Ленин.
Мало того, в вопросе свержения Временного правительства он утверждал, что «его вообще нельзя "свергнуть" обычным способом, ибо оно опирается на "поддержку" буржуазии… Советом рабочих депутатов».
И хотя это было в начале апреля, а к концу мая Советов было уже до 50 тысяч, однако того факта, что никакой конфронтации с Временным правительством у Советов еще не было, отрицать невозможно.

Поэтому когда 18 июня по всей стране прошла массовая рабочая демонстрация, с участием солдатских батальонов с лозунгами «вся власть Советам» и «Долой 10 министров-капиталистов» и «долой войну» (по утверждению Ленина общее число участников только в Петрограде было около полумиллиона), это не только было шоком для Временного правительства и руководства Советов, но и для большевиков явилось неожиданностью.
Еще больше неожиданной были события 1-5 июля, начавшиеся с выступлений солдат 1-го пулеметного полка, кронштадских матросов и рабочих Петроградских заводов. Активную роль в нем играли анархисты, совершившие налет на тюрьму «Кресты». Как показали события, Ленин и его соратники оказались правы, не желая применять военную силу, Манифестации тех дней закончились кровопролитием и арестами среди рабочих, солдат и матросов.

Здесь снова возникает вопрос о финансировании и ведении пропаганды в рядах Советов. Если это делали не Ленин, и не большевики – тогда кто?
И мы вновь сталкиваемся со странным фактом присутствия среди демонстрантов, требовавших отставки Временного правительства, военных. Причем это были отнюдь не некие рядовые маргиналы или агитаторы - 1 Пулеметный полк насчитывал 11.340 солдат и около 300 офицеров, к которым примкнул целый ряд других частей. Если же добавить сюда и кронштадских матросов, то призывы к восстанию опирались на вполне реальную силу.

А что же большевики? Те по-прежнему стояли за демократические, то есть мирные решения. Однако «большевистских ораторов, призывавших к спокойствию, – писал позднее один из руководителей штурма Зимнего дворца Н. И. Подвойский – выслушивали очень сочувственно, соглашались с ними, но по их уходу снова поднимали разговор о вооружённом выступлении»
А далее события развивались примерно так:

Было выделено 5 делегатов для переговоров с ВЦИК с требованием, чтобы он немедленно взял власть в свои руки. Но тогдашние лидеры Советов понимали, что взяв власть в свои руки, они вынуждены будут проводить обещанные народу реформы, а это отнюдь не входило в их планы. Поэтому они уклонились от оказанной им чести и вместо этого пообещали созвать через 2 недели новый Всероссийский съезд Советов для решения проблемы. После чего оставшиеся верными правительству конные казачьи войска разогнали митинг.
Репрессии были неизбежны, и они последовали в виде разгрома большевицких газет (в частности, «Правды») и попытке арестовать Ленина вместе с его соратниками.
Аресты большевиков начались уже утром 5 июля. Ленин и Зиновьев вынуждены были покинуть Петроград и перейти на нелегальное положение. Ну и конечно Временное правительство немедленно начало кампанию по разоружению рабочих.

Ну а теперь зададимся вопросом: с чем был связано вооруженное антиправительственное выступление в Петрограде именно в июле?
Ответ: политически это был весьма удобный момент, потому что во Временном правительстве произошел раскол: из него демонстративно вышли кадеты. Причиной послужило их несогласие с образованием на Украине собственного правительства, так называемой Центральной рады. Причем это был уже не первый в тот год акт откола от российского государства кусков территории с целью ее самоуправления. К тому моменту о таком самоуправлении заявили Польша, Литва. Латвия, Финляндия, Дон, Крым, Кубань, Северный Кавказ. На очереди были Белоруссия, Башкирия, Казахстан, Эстония, Сибирь.

То есть вовсе не большевики были виновны в том, что к началу Гражданской войны от еще недавно могущественной и огромной Российской империи остались рожки да ножки – с этим с успехом справились их предшественники во власти, 10 министров-капиталистов.
Мы не будем сейчас касаться того, что позиция Ленина по национальному вопросу, как он его излагает в своем докладе на VII конференции РСДРП(б) ничем существенным не отличалась – он также считал, что «Свобода соединения предполагает свободу отделения».

Мы здесь говорим о том, что очень многие события, которые принято изображать как произошедшие в результате Октябрьской Социалистической революции, произошли в результате Февральского переворота, то есть низложения монархии и отказа капиталистической верхушки руководить хозяйством страны согласовывая свои действия между собой и здравым смыслом.
Поэтому распад Российской империи на отдельные самостоятельные регионы был естественным последствием политики Временного правительства на местечковое самоуправление, повлекшим за собой разрушение экономических связей между отдельными регионами и уничтожением всероссийского рынка, в том числе и продовольственного. Именно поэтому население настоятельно требовало навести порядок, произведя назревшие в стране реформы. Однако все действия правительства Керенского были направлены исключительно на выполнение союзнических обязательств перед Английскими заказчиками, то есть на продолжение любой ценой войны с Германией и поддержание хаоса в стране.

Иначе чем объяснить, что вместо того, чтобы легко и без затруднений принять власть и начать действовать, Керенский, как и его предшественники, всячески оттягивал время созыва Учредительного собрания? Что вместо торговли с производителями продовольствия (крестьянами) Временное правительство попыталось заняться реквизициями, то есть насильственным изъятием производимого продукта?
Но это было уже несколько позже, то есть уже осенью. А пока у нас впереди август.

Итак, после подавления попытки Советов реорганизовать Временное правительство в постоянное, поставив во главе его собственных выдвиженцев, некоторые из которых (вроде Керенского и Чернова) между прочим, в нем уже находились, всем политическим деятелям России того времени стало ясно: демонстрационный путь для решения задачи смещения правительства – это путь провальный. Российская регулярная армия по своей сути всегда будет выполнять защиту законного на тот момент правительства, и в случае необходимости применит по его указанию имеющееся в ее арсенале оружие. Это так было и так будет, даже если по каким-то причинам какой-то отдельный полк или даже дивизия встанет на сторону демонстрантов.
И лозунг «Вся власть Советам» был временно снят с повестки дня…

Корниловщина

А теперь вернемся к Николаю II. Мы уже упоминали, что в начале августа 1917 года его неожиданно высылают со всей семьей в Сибирь, конкретно в Тобольск. И нас как исследователей его биографии не может не интересовать причина столь жесткого отношения к «добровольно» ушедшему в отставку монарху. Так вот, официальной причиной было объявлено «из-за неспокойной обстановки в столице».
В советской историографии было принято утверждать, будто ссылка в «места не столь отдаленные» была проявлением заботы о безопасности бывшего царя и его семьи. И в это можно было бы поверить, если бы не отношение к нему и его близким со стороны охранников как к преступникам. То есть Временное правительство подозревало Николая II в том, что июльские беспорядки в столице и других крупных городах страны были организованы именно им!

И это, кстати, более чем понятно: хотя доказательств этому нет и не было никаких, однако когда после расследования возможности причастности к выступлению 1 Пулеметного полка большевиков результат был отрицательным, единственным подозреваемым стал бывший император, как лицо, имевшее в своих руках моральные рычаги воздействия на совсем недавно присягавшее ему в верности офицерство.
Вследствие этого в Петрограде еще 4 июля было введено военное положение, а уже 19 июля верховным главнокомандующим был назначен активно ненавидящий большевиков Л.Г. Корнилов, сразу потребовавший себе полной автономии в военных вопросах от решения оперативных задач до назначения и смещения командного состава. Чем он и воспользовался, как можно догадаться, в полной мере.

Итак, в начале августа Николай Романов вместе с семьей и остатками свиты в 45 человек был отправлен двумя поездами в Тобольск под охраной 330 солдат и 7 офицеров.
Однако еще до прибытия того на место ссылки Корнилов предоставляет Керенскому записку, приготовленную для доклада Временному правительству, в которой предлагает ввести на всей территории России военно-революционные суды с применением смертной казни, восстановление дисциплинарной власти военных начальников, а также установления ответственности перед законом всех действующих на территории страны комитетов. В этой записке, как и в личных беседах с целым рядом лиц, Корнилов выдвигает требование единоличного сильного правителя, выбранного на законных основаниях, но которому бы после этого подчинялись все.
Буквально на следующий день копия этой записки была в редакции газеты «Известия», где и были напечатаны выдержи из нее. Дальше события происходили так.

11 августа по инициативе М.В.Родзянко состоялось частное совещание членов партии кадетов, октябристов и бывших членов Государственной думы, на котором с докладами выступили представители «Союза офицеров», предлагавшие оказать Корнилову общественную поддержку.
12-15 августа в Москве происходит Государственное совещание, где Керенский произносит пламенную речь в поддержку программы Корнилова, встреченную публикой с восторгом.
Намерения Керенского казались столь несомненны, что даже не дожидаясь окончания Московского совещания, из Финляндии на Петроград началось передвижение верных Корнилову войск. По воспоминаниям князя Ухтомского, «Мы знали, что скоро должен состояться государственный переворот, который покончит с властью Петроградского совета и объявит либо директорию, либо диктатуру с согласия Керенского и при его участии…»

20 августа Керенский соглашается на объявление Петрограда и его окрестностей на военном положении.». То есть казалось бы еще чуть-чуть, и… Но… Но ни Керенского, ни остальных членов Временного правительства вовсе не устраивала перспектива оказаться не у дел!
26 августа на стол Керенскому ложится еще одна записка с изложением требований Корнилова, где тот предлагал передать ему всю власть, как военную, так и гражданскую, а также удалить в отставку всех министров, не исключая и министра-председателя. Содержание этой записки показалось Керенскому столь пугающим, что маятник его намерений качнулся в противоположную сторону.
Этим же вечером Корнилову была спешно отправлена телеграмма, где ему предлагалось сдать должность генералу Лукомскому и немедленно выехать в столицу. Корнилов отказался, и таким образом конфронтация из политической переросла в силовую.

28 августа Керенский издает указ об отчислении генерала Корнилова и предании его суду за «мятеж», а Корнилов объявляет, что принимает на себя всю полноту власти, чтобы «спасти Великую Россию».
Насколько это человек был далек от понимания истинного настроения народа, говорят строчки из его манифеста, где он обвиняет Временное правительство в сговоре с большевиками, намерении «предать… Россию в руки её исконного врага — германскаго племени — и сделать русский народ рабами немцев.» То есть либо Корнилов вообще заврался, либо просто не понимал, что своим воззванием укрепляет пошатнувшийся авторитет Керенского в глазах рабочих.

Он даже не подозревал, что фактически ставит Советы рабочих перед выбором: либо смириться с массовыми репрессиями, то есть казнями несогласных с корниловской диктатурой, либо срочно свернуть все демонстрации и шатания и поддержать Временное правительство.
Перед точно таким же выбором оказался и Керенский: либо подчинение диктатуре новоявленного самодержца, либо налаживание статус-кво с рабочими организациями. И удивляться, что он выбрал рабочие комитеты не стоит. Незамедлительно был произведен откат в сторону отмены всех арестов большевиков и членов других партий, срочно было вновь роздано оружие и сформированы отряды для защиты Петербурга от надвигающейся опасности.

Мало того – по все стране оперативно были организованы революционные комитеты, которые развернули в войсках мощную антикорниловскую агитацию за неподчинение приказам верных ему офицеров. И в результате уже 1 сентября Корнилов был арестован генералом М.Алексеевым.
Что поражает во всей этой истории, так это оперативность и слаженность действий антикорниловской коалиции. Агитация был а развернута на всех фронтах одновременно, и на то, чтобы справиться с мятежниками, понадобилось всего 3 дня. Рекорд, если учесть протяженность территории и масштабы задействованных сил! Зададимся вопросом: обладал ли такими возможностями Ленин, находившийся в этот момент в Финляндии на нелегальном положении? Ответ: нет. Организовать работу всех этих комитетов Ленин не только не сумел бы, но и элементарно не успел. Именно тогда, кстати, была сформирована Красная Гвардия, и огромный личный вклад в ее создание был сделан Львом Троцким, выпущенным срочно из тюрьмы по указанию Керенского.

Однако даже Троцкий не смог бы за один день одновременно соорганизовать создание революционных комитетов на всей территории западного фронта. Для этого необходимо было иметь влияние прежде всего на офицеров. Ну и иметь возможность отдать нужные указание. То есть необходимо было бы иметь связь с ними. Телефонную, например. Или телеграфную.
Мог ли это сделать Керенский? То есть скомандовать офицерам армии провести антикорниловскую агитацию в солдатских массах и нейтрализовать его сторонников? Крайне сомнительно, так как если бы у него были такие возможности, поддержка большевиков и петроградских рабочих ему были бы нужны как пятое колесо в телеге. В общем, следует признать: операция по возвращению большевиков на политическую арену и усиление их влияния в Советах была проделана просто блестяще, и никак не Керенский был здесь вдохновителем или руководителем.

И еще один урок был у событий августа: свергнуть Временное правительство путем военного переворота, находясь вне Зимнего дворца, НЕВОЗМОЖНО.
То есть действовать надо было ТОЛЬКО ИЗНУТРИ. Причем демократические методы также себя не оправдывали – было ясно, что добровольно Временное правительство свою власть не отдаст.

А что же Николай II? Из документов того времени известно, что он был в курсе буквально всех событий вокруг корниловского мятежа. То есть он получал сведения свеженькими, с пылу, так сказать, с жару.

Кратко подытожим.

Почти все, что принято было широкой публикой приписывать правительству большевиков после октябрьской революции, как плохое, так и хорошее, сложилось или было создано еще в период между февралем и моментом взятия власти Ленинской командой.
Это:
1. распад страны, то есть обособление от нее отдельных национальных (и не только) частей;
2. объявление России республикой
3. разрыв экономических связей между отдельными частями государства;
4. роспуск полиции и переформатирование ее в милицию;
5. ликвидация системы управления страной;
6. разложение армии вплоть до потери ей боеспособности;
7. Корниловский мятеж и подавление его;
8. Образование Красной армии;
9. разруха и голод.

Требованием времени было:
1. заключение сепаратного мира с Германией
2. национализация земли;
3. национализация крупной промышленности;
4. национализация банков либо постановка их под контроль государства;
5. организация системы управления страной, аналогичная той, которая была при царе, то есть с подчинением регионов центру;
6. возрождение всероссийского рынка, то есть обмена товаров между производителями;
7. бесплатное образование и медицина для всех слоев населения;
8. ликвидация анархии, грабежей и прочего уголовного разгула.

Октябрьские события

Широким народным массам нашей страны всегда внушалось, будто корниловский мятеж был ликвидирован исключительно силами рабочих комитетов и Советов. И хотя мы выяснили, что это далеко не так, однако поведение Советов как рабочих, так и крестьянских и солдатских было однозначно: они выступили как сторонники существующего тогда режима, несмотря на все политические разногласия.
То есть действительно, никакого «двоевластия» между революциями в Петербурге, и тем более в остальной стране не было. Были только группы (то есть «партии») по интересам, которые и вели между собой политическую борьбу, не выходившую за рамки обычной парламентской.

А вот теперь самое любопытное. Ленин, этот теоретик борьбы за туманные дали светлого будущего, юрист, журналист и критик существующего строя уже с начала лета интересуется кое чем абсолютно земным и практическим – а именно банковской системой, причем не только России, но и функционированием банков в мировом масштабе.
Согласно воспоминаниям старого большевика Д..Соловей, в конце мая – начале июня состоялось Всероссийское совещание работников кредитных учереждений, на котором присутствовали представители всех партий, в том числе было несколько человек от большевиков. Накануне этого совещания, то есть при его подготовке, эти лица (то есть большевики и в частности Соловей лично) проконсультировались у Ленина, как себя на этом совещании вести и чего добиваться. Далее привожу цитату с пересказом указаний Ленина:

«Мой вам совет: во-первых, выясните у делегатов совещания о настроениях на местах, как среди банковских работников, так и среди всей массы, с которой они постоянно соприкасаются. Во-вторых, — рекомендовал нам Владимир Ильич, — выясните настроения самих делегатов и определите, кого из них можно приблизить к нам, кого можно будет использовать в будущем, когда власть перейдет в руки Советов. Банковскому аппарату придется служить советскому государству».
Ну вот и зададимся вопросом: откуда у Ленина была уверенность в том, что власть непременно перейдет в руки Советов, хотя еще совсем недавно Ленин утверждал обратное – то есть что социалистической революции при своей жизни он не увидит? И откуда точный план насчет того, чем и как необходимо будет заняться в первую очередь? Ведь насколько же это непохоже на вьевшееся нам в мозг «земля крестьянам, фабрики рабочим и мир народам»…

Что творилось в России летом, мы уже знаем. Подведем же итоги активов большевиков на начало сентября. Главными из этих активов были:
1. развитая система связи, позволяющая четко координировать и синхронизировать действия ячеек в отдельных городах огромной страны;.
2. возможность сохранять свои планы втайне от конкурирующих партий, что обеспечивало маневренность и непредсказуемость действий;
3. наличие готовой армии, более боеспособной даже, чем регулярные про-правительственные войска;
4. проникновение в банковскую сферу, с поставленной там разведкой и подборкой кадров для будущей работы.
5. Большинство в руководстве многих ячеек Советов и поддержка других «левых» партий.

Что мы еще пропустили? Ага, транспорт, то есть железные дороги! Ну, судя по тому, как беспроблемно Ленин доехал до Петрограда в нужный день и час, здесь у большевиков также все было «на мази».
И нас хотят уверить, что все это организовал он один?! Человек, еще совсем недавно ничего не смыслящий в делах управления государством за полгода «дорос» до полного понимания того, что конкретно необходимо сделать?

Посмотреть на деньги не глазами прекраснодушного Манилова, а как на единственно возможное средство обмена производимым населением продуктом между собой. То есть сразу же после прихода к власти любым способом прибрать в пользование государством банковскую систему. Что, кстати, и было провернуто практически мгновенно – уже в декабре месяце после отказа владельцев банков сотрудничать с новым правительством.
Откуда, ну откуда вдруг возникло у Ленина понимание не только того, что все это необходимо сделать, но и полное знание процесса – в смысле КАК. То есть как конкретно осуществить все то, чего не могло сделать Временное правительство, сколько ни меняло оно своих председателей и сколько бы ни совещалось.

То есть Ленин повел себя как уже готовый глава страны, имевший опыт по управлению какой-то территорией и знающий, на кого можно было при своем правлении опереться. Между тем абсолютно никакого опыта по такому управлению у Ленина не было вообще! Не будем же мы считать важным хозяйственным опытом временное издание политической газетенки, каких тогда была масса.
Вы как хотите, но создается полное впечатление, что рядом с Лениным все время после февраля стоял некто невидимый, разбиравшийся в управлении государством, имевший необходимые связи, навыки и очень важный огромный личный опыт в том, что делать необходимо, а чего категорически нельзя.

События сентября-октября способны лишь укрепить нас в таком предположении. В самом деле, Временное правительство чем дальше, тем больше показывало себя неспособным предпринимать какие-либо реальные шаги по нормализацию обстановки, и все его действия были похожи на конвульсии умирающего полутрупа.
Например, 1 сентября по инициативе Керенского, Россия была провозглашена республикой. Объяснение было: «чтобы дать моральное удовлетворение общественному мнению». Точно также, то есть чтобы успокоить общественное мнение, было созвано Демократическое совещание из представителей социалистических партий. На его заседании 14 сентября был создан Временный Совет Российской республики, так называемый Предпарламент, призванный контролировать работу Временного правительства до созыва Учредительного собрания. Однако уже 25 сентября новый состав правительства во главе с все тем же Керенским, заявил, что никакого контроля со стороны Предпарламента он не признает.

То есть буквально весь сентябрь-октябрь – ничего, кроме бесконечной говорильни ни о чем.
Между тем экономическая разруха в стране нарастала. В сентябре-октябре сотни предприятий были остановлены, и десятки тысяч рабочих оказались на улице. Норма выдачи хлеба была уменьшена вдвое, цены выросли втрое, в Петрограде была введена карточная система. Работа транспорта была дезорганизована. То есть начало происходить то, что предсказывал Ленин в своей работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться.» Стоит ли удивляться тому, что Лениным был поставлен вопрос ребром: власть в стране должны взять Советы рабочих, и сделать это необходимо как можно быстрее.
Кстати, где же в это время находился Ленин? Все известные нам источники, утверждают, что с начала августа до начала октября Ленин находился в бегах в Финляндии. Но поскольку он постоянно менял там квартиры, пользуясь гостеприимством то одного члена партии, то другого, то можно с уверенностью утверждать только одно: Ленина в Петрограде не было приблизительно около двух месяцев, и все это время он занимался подготовкой взятия власти коалицией «левых» партий, то есть прежде всего большевиками.

А теперь зададимся вопросом: действительно ли была для Ленина такая жестокая необходимость где-то скрываться в течение всего сентября? С удивлением мы обнаруживаем, что вроде бы нет, так как все остальные его товарищи по партии в этот период свободно разгуливали по Петрограду и Москве, а также разъезжали по другим городам. Возьмем, к примеру, Льва Троцкого – тот действовал настолько активно, что не заметить этого было вообще невозможно. То есть фактически он являлся исполнителем планов Ленина по организации деятельности Советов в Петербурге.
Вопрос: что мешало Ленину делать то же самое, но лично и вживую? То есть, говоря иначе:
Где он был после разгрома Корниловского мятежа, а возможно и до? С кем советовался? Кто помогал ему планировать деятельность будущего правительства после захвата большевиками власти и сам захват этой власти?
Или, говоря прямо: а в Финляндии ли прятался Ленин два месяца при его умении перемещаться железными дорогами в любом направлении, маскируясь под представителя рабочего класса с фамилией «Иванов»?

И опять же мы не знаем, верна ли наша догадка, точно также как невозможно сказать, сам ли Ленин догадался отправиться в Тобольск к находящемуся там в ссылке бывшему императору, или тот его позвал. Несомненно одно: у Ленина была такая возможность, и в Петроград вернулся человек с четким планом: курс – на вооруженное восстание с готовым раскладом действий, что и как требуется сделать для успеха всего предприятия. То есть 7 октября он появляется в городе, а 10 – собирает заседание ЦК, где и проводит нужное ему решение.
Чем Ленин занимался между 10 октября и 24 – не совсем ясно. На виду – деятельность Троцкого, который являлся на тот момент председателем Петроградского Совета. Согласно официальной версии, Ленин все эти дни как бы прятался на конспиративной квартире, чтобы выйти оттуда 24 октября и направиться прямиком в Смольный для руководства восстанием.

Но поскольку эта самая официальная версия не учитывает тех моментов, что к ночи 25 октября гарнизон Зимнего дворца был уже разоружен, и остальные войска Петрограда также уже подчинялись не Временному правительству, а Советам, то встает вопрос: каким же образом такое чудо произошло? Как могли кадровые офицеры начать подчиняться рабочим и другим гражданским лицам, а не правительству, ведь до сих пор мы много раз видели полную невозможность такого с их стороны массового поведения.

Поневоле напрашивается вывод, что они подчинились приказу лица, которого считали более законным правителем страны, чем министров-капиталистов. То есть главнокомандующему армией. А кто по закону в глазах народа являлся главнокомандующим? Правильно, царь, пусть даже и свергнутый, но по-прежнему единственный, то есть Николай II, который вполне мог отдавать свои приказы через некое доверенное лицо. И мы бы нисколько не удивились, если бы таким лицом оказался приехавший якобы из Финляндии Ленин.

В пользу того, что Ленин не прятался праздно в некоей квартире, а занимался не менее бурной, чем Троцкий деятельностью, только в совершенно других кругах, чем рабочие Советы, говорит тот факт, что новое правительство после взятия Зимнего дворца возглавил именно Ленин, при полной поддержке не только своих товарищей по партии, но и многих представителей других фракций, а также (что, пожалуй, самое важное), внутригородских гарнизонов армии. Иначе он бы просто не смог управлять страной...