» » Механики. Часть 25.

Механики. Часть 25.

Глава 1.
3 февраля.

Засиделись мы вчера долго. Предложений, как проникнуть на эту базу, было огромное количество. Были как и хорошие идеи, с моей точки зрения, так и совсем безумные. Но Туман и Собровцы на каждую идею, немного подумав, выносили свой вердикт. И когда они приводили нам доводы и факты, все тут же понимали, что очередная идея летит коту под хвост. Всё правильно, они поставили себя на место тех военных, да-да, именно военных, то, что это не шайка бандитов, мы все уже поняли. А значит, ребята озабочены своей безопасностью по самое не хочу. Туман правильно сказал, они наверняка уже собрали всю интересующую их информацию и знают, какими силами и средствами обладают люди в этом мире.
Конечно, с нашей стороны было очень много вопросов. Зачем эти военные связались с обычными бандитами? Для чего хотели похитить наших девчонок? Почему они так рьяно охраняют свою базу? Ведь, скорее всего, в наш мир провалилась база только с этими военными. Почему они тогда просто не спустились с гор и не интегрировались в наше общество, какобычные люди? Работа по профилю им бы в любом случае нашлась. А значит, на этой базе есть то, что представляет огромный интерес и они это охраняют. И вот что это? Летающие тарелки?
Зелёные человечки? Проход куда-то? В другой мир? В наш мир? Йети эти прирученные. Тоже откуда они там? И почему их никто ни разу не видел в зимнем? Они охрана, как псы, это тоже понятно. Блин, как много вопросов. С бандитами местными как они связались? Чего хотят? А с другой стороны, мы не знаем, может среди городских жителей уже есть их люди. Только чего эти люди из зимнего таки хотят?
В общем, пока мы думали, как нам туда проникнуть, Туман и Собровцы прошлись нам по ушам по полной программе. Говорили, что там могут быть и ловушки, и скрытые огневые точки, и минные поля, да и сама природа им помогает. Туман так и сказал: – я бы там всё заминировал вокруг и камер наставил, хрен бы кто подобрался незамеченным. Всё-таки при минус 50 в засаде не посидишь. Соваться туда по дороге смысла нет, засекут мгновенно. Расстреляют, взорвут, Йети натравят, всё что угодно может быть. Значит надо потихоньку, скрытно туда проникнуть. А для этого сначала надо найти выезд по этой дороге из оазиса в пустыню. Оазис слишком большой, чтобы посадить вокруг него наших людей на скалы. Да и не факт, что там тоже их датчиков каких нет или тех же скрытых камер. – Туман, блин, ему слово – он десять. И датчики они могли поставить и скрытые камеры. А потом сидевший и молчавший Славка просто сказал, что по рациям-то они общаются, ну военные эти. Значит, их можно запеленговать. Вот, твою мать, не мог сразу сказать, мы вчера аж до ора дошли. А тут как он про пеленгацию сказал, все сразу заткнулись.
Вот и топал я сейчас к Славке в его комнату, куда он, как хомяк, тащил всю электронику, и там же он обещал собрать необходимую для пеленгации аппаратуру. Запеленгуем, будем думать уже, что делать дальше. А сейчас Туман объявил всем полную боевую готовность: держать ушки на макушке, жалом по сторонам не щёлкать. Но опять же, он считал, что обитатели этой базы сейчас затихнут. Люди то там и раньше пропадали, нам же говорили об этом. Теперь понятно, кто помогал им пропасть. Правильно нам там сказали, что лезть искать людей при минус 50 и ниже никто не полезет, для этого и обвели участок на карте зимнего красной линией и флажков с плакатами везде наставили.
Больше всего меня напрягало наличие крысы у нас. Ведь кто-то нас сфоткал и дал эти фотки потом бандитам. Но вот за тех ребят, которые вчера собрались у меня в кабинете, я был уверен на все сто, тысячу процентов. Каким-то шестым чувством я понимал, что среди них не может быть крысы. Нас в принципе и было то не так много. Крысу надо искать, это понимали все. Димины ребята роют, но пока всё безрезультатно. Всё-таки хорошо, что никто из наших не знает в лицо шпионов.
– Привет, повелитель паяльника! – радостно поприветствовал я Славку, когда, открыв дверь, зашёл к нему в комнату. Она напоминала какой-то компьютерный центр, в котором вся электроника была вывернута наружу.
В одном из ангаров наши сисадмины и любители собирать из хлама электроники что-то рабочее огородили себе большой такой участок. Входить туда без разрешения посторонним было строго настрого запрещено. Понаставили туда стеллажей и собирали на них весь хлам, который им везли отовсюду. Знаю даже, что сам Славка ездил с нашими бойцами в то облако, которое окружено силовым барьером, где мы один из наших грузовиков бросили, когда с моста на нём упали. Там же электроники валом, вот они и тащили оттуда всё подряд, до чего руки могли дотянуться, пока до них самих не дотянулись ящеры. А уж когда появились киженьцы со своими складами электроники, Славка стал тащить ещё больше. И ведь выкидывать ничего нельзя – всё нужно, всё пригодится. Вот и сейчас он с ещё двумя своими помощниками сидел за столом, полностью заваленным запчастями от раций, остатками магнитол, какие-то провода, блоки, платы и так далее. В воздухе отчётливо чувствовался витавший запах канифоли и палёной пластмассы. Перед ними стояло несколько полуразобраннх радиостанций. Причем эти самые рации мы покупали у киженьцев. Я их сейчас увидел и офигел: будь тут кто другой, наверное бы начал орать – рации, новые, разобрали. Но Славке я привык доверять, если разобрал, значит так надо.
– Привет Сань, – не поднимая головы, ответил мне Славка. – Если ты пришёл узнать по поводу пеленгаторов, то, как видишь, процесс идёт. Мы стараемся, не стой над душой, к вечеру всё будет. Лучше подумай, на каких тачках ты эти самые пеленгаторы будешь устанавливать. Будет два комплекта. Тачки нужны джипы.
– Крот, его машины.
– Точно, – так же, не отрываясь от процесса разборки блока из-под какого-то компьютера, ответил он.
Один из его ребят поднялся из-за стола и показал мне украдкой небольшой экран телевизора с бегущими по ним какими-то чёрточками. Я вопросительно поднял брови.
– Тут будет показывать, где работает рация, – ткнул этот невысокий очкарик пальцем в экран, – радиус около 10 километров.
– Артём, у тебя работы нет? – тут же сказал Славка.
Этот Артём тут же схватил под мышку экран и пошёл в дальний угол их помещения.
– Саня иди уже, – наконец-то поднял голову Славка, – не мешайся. Две тачки, – повторил он, – сегодня вечером.
– Понял, – улыбнулся я и вышел из их помещения, плотно прикрыв за собой дверь.
Там меня ждали скучающие Слива с Нямой. Вернее, они стояли и рассматривали остов какой-то разобранной тачки, кажется, это Киа была, только разобрана практически полностью.
– Слива! – крикнул я ему.
– Чё?
– Крота вызывай сюда и скажи ему, что нужен ещё один экипаж. Оба нужны сегодня вечером тут.
– Понял, – кивнул Слива и взялся за свою рацию.
– К связисту иди, не добьёт твоя до них, – покачал головой Няма.
– Да знаю я, – усмехнулся Слива, – хочу узнать, где этот самый радист сейчас есть.
До вечера время пролетело незаметно. Пару раз в течение дня я встретился с Туманом, окончательно решили с планом, как мы будем выслеживать этих военных с бандитами. Часов в шесть вечера на территорию сервиса заехали две Тойоты Крота. Ух, и тачки у них. Я уже ранее говорил, что каждый из 8 экипажей, которые были у Крота, занимался индивидуальным дизайном своего джипа. Вот и эти две кардинально отличались от видимых мною ранее этих джипов. Каждый из них нет-нет, да появлялся тут у нас. То за припасами, то людей привозили, то мелкий ремонт был необходим. И каждый раз работники ГДЛ с интересом рассматривали эти Тойоты. Вот и в этот раз, когда две машины заехали на территорию, мы сидели в беседке и обсуждали какие-то свои дела.
– Вот и Крот приехал, – обрадовано произнёс Слива, кивая на заехавшие джипы.
– Где Крот такую башку-то взял? – воскликнул Туман, вставая со своего места.
Привстав, я тоже увидел на крыше джипа Крота череп какой-то большой зверюги. Подойдя поближе, понял, что по размерам эта черепушка с коровью башку.
– Привет, мужики, – радостно поприветствовали нас Крот с Казаком, вылезая из своего джипа. Из соседнего вылез Чуб, как звали его штурмана, я не знал. Все друг друга поприветствовали, обменялись рукопожатиями.
– Чё за зверюга то? – спросил Слива, кивая на череп, закреплённый на крыше.
– Пустынный лев, – с гордостью произнёс Крот.
– Пустынный лев? – хором переспросили мы.
– Ага, – кивнул Чуб, – самая опасная местная зверюга. Прям местный царь зверей, его боятся все, вес около трёхсот килограмм, хитрый и умный, сволочь. Нападает из засады.
– Точно, – воскликнул я, – нам про него наш профессор, Лев Олегович рассказывал, шесть ног у него.
– Ага, – заулыбался Крот.
– Вы как его грохнуть то умудрились? – обалдел я. – Профессор нам несколько раз тоже говорил, что эта зверюга самая опасная тут, – я прям с уважением посмотрел сначала на Крота с Казаком, а потом снова на череп на крыше его джипа.
Да и стоящие вокруг пацаны, смотрю, впечатлились по самое не могу.
– Он, гад, очень хитрый оказался, – хмыкнул Крот, кивая на черепушку. – Мы в пещере нашей ночевали. На ночь всегда закрываемся в ней, с утра, как рассвело, вышли наружу. Этот, – Крот снова кивнул на череп, – сверху на нас прыгнул. Только он не рассчитал прыжок, Чуб проволоку наверху натянул, вот он за неё и зацепился. Мы его с Казаком, – Крот кивнул на своего напарника, – и завалить успели.
– Я чуть в штаны от страха не наложил тогда, – вздохнул Казак, поправляя висевший у него на плече автомат. – Мы, конечно, изредка видели таких львов в пустыне, но они не совались к нам, видимо понимали, что получить можно. А этот видимо слишком в свои силы поверил или очень голодный был. Я еле в сторону отпрыгнуть успел, как он сверху свалился. Он, видать, нашу пещеру нашёл, наверх залез и сидел ждал нас всю ночь.
– Короче, с двух столов его еле завалили, – так же радостно произнёс Крот, – никак он умирать не хотел. Хорошо, что у нас привычка выработалась – без оружия нигде и никогда в пустыне не ходить.
– Да уж, – присвистнул Туман.
– Мы тоже обалдели, когда приехали, – подключился к разговору Чуб. – К пещере подъехали, а там эти двое, – он показал рукой на Крота и Казака, – льва этого за лапы в сторону пытаются оттащить. Пипец он здоровый, как бык какой. Ну а потом башку ему отрубили и высушили её. Вон теперь украшение есть, – показал он нам на череп.
– Да у тебя-то на тачке, я тоже смотрю, украшения есть, – с уважением произнёс Клёпа, показывая на его Тойоту.
На самом деле, на крыше джипа Чуба тоже в рядок, как какие противотуманные фары, были прикреплены 4 черепа.
– Гиена? – спросил Туман
– Да, двухголовые эти, – подтвердил напарник Чуба. – У них единый позвоночник. Мы их давно уже грохнули. Приехали за людьми к башне с утра, а там парочка этих гиен недалеко в камнях сидят и ждут, когда люди из башни выйдут. Вот теперь у нас тоже трофей есть.
Несколько минут мы рассматривали машины – было в них что-то брутальное, мужское. Дуги, фары, запаски, канистры, машины пыльные и грязные. Какие-то цепи на них, верёвки, дополнительные фары, мощнейшая резина и лебёдки. Машины хоть и были покрашены в пустынный камуфляж, но даже невооружённым взглядом было видно, что тачкам достаётся по полной программе: царапины, вмятины – но, несмотря на такой кузов, думаю, все машины находятся в идеальном техническом состоянии. Ведь привозом людей из пустыни наши ребята занимаются уже несколько месяцев, соответственно ребята уже набрались опыта, и очень многое в машинах было переделано под их требования и пожелания. В общем, «Безумный Макс» отдыхает. Там кино, а тут жизнь. Очень часто эти джипы спасали жизнь нашим ребятам. Ведь не все люди сразу падают в распростёртые объятия своих спасителей. Сколько раз было, когда я слышал, как они там и дрались с людьми, и паковать их приходилось. Да, уже когда их привозили сюда, люди понимали, что с ними всё будет хорошо и потом долго извинялись перед экипажами. Но, когда у человека шок, шок от того, что он непонятно как оказался в другом месте, вокруг пустыня, животные, от вида которых можно разрыв сердца получить, то и ведут себя соответственно все по-разному. Вот и рискуют ребята постоянно.
Но Крот не зря сам занимался подбором экипажей, ребятки у него собрались достаточно лихие. За всё это время, что они занимаются привозом людей из пустыни, погиб только один и парочка получили незначительные ранения. Да и зарплаты у них одни из самых высоких. Там почти по 14 тысяч лин ежемесячно каждый из них получает. Я, честно говоря, им даже иногда завидую. Прыгнул в тачку и уехал в пустыню. Связь у всех есть. 8 экипажей, несколько баз, которые они себе сделали в этом огромном круге в пустыне, где их башни. Ты со своим напарником полностью автономны. Случись что, надеется можно только на напарника, машину и оружие, ну если повезёт, то на помощь придёт один из находящихся недалеко от тебя экипажей. Зато ты сам себе хозяин.
За январь месяц, насколько я помню, эти 8 экипажей привезли из пустыни 327 человек. Кого-то – на своих машинах, кого-то – на тех тачках, на которых люди сюда проваливались, в этот мир. Привозили по одному, двое, группами. Город нам за каждого привезённого человека платит. Почти 100 тысяч мы получили за этих людей. Плюс большую часть расходов мэрия берёт на себя.
Но человеческая жизнь не идёт ни в какое сравнение. Про мозги я вообще молчу. Ведь каждый из людей что-то знает и умеет. Очень многие люди, которых сюда привезли наши ребята, приносят пользу, будь то руки или их знания.
– Чё хотел-то Сань? – отвлекая меня от своих мыслей, спросил Крот.
– Вы четверо со мной пошли, – взял всё в свои руки Туман. – Сейчас нарежу вам задачу.
– Ага, – кивнул Крот, – ща момент. Игорь, – обратился он к нему – возьми тачки, масло надо поменять на обеих и на моём, кажется, стойка передняя левая кончилась, скажи механикам, пусть глянут.
– Не вопрос, – заулыбался Игорь, – всё сделаем.
И он, развернувшись, кивнул двум стоящим слесарям. Те быстро подошли к машинам и залезли за руль. Обе Тойоты синхронно завелись и, развернувшись на месте, поехали в один из ангаров.
– Всё проверим, всё сделаем, – сказал Игорь, провожая взглядом джипы.
– Пошли потрещим, мужики, – напомнил о себе Туман, позвав экипажи за собой.
Я с ними не пошёл, Туман с Димой им и так скажут, что надо делать.

Глава 2.
4 февраля.

– Ну, какие дела-то? – спросил у Тумана с утра в столовой за завтраком.
Проснулся я что-то рано, около девяти утра. Света быстро собралась, чмокнула меня в щёку и выпорхнула из нашего номера. Блин, когда уже эти квартиры-то достроят? Я с каждым днём всё больше и больше стал понимать, что в этой небольшой комнате нам становится тесновато. Мы обрастали вещами. Да и Булат вон кабан здоровый какой стал: как ляжет посередине на своём коврике, хрен обойдёшь его. Света сказала, что она поехала на встречу с Вертолётом, надо там что-то обсудить по доставке. Я не лез, пусть занимается нашими делами.
– Да нормуль всё, – улыбнулся Туман, отпивая из своей чашки кофе.
С улицы раздался громкий звук: несколько взревевших двигателей грузовиков. Посмотрев в окно, я увидел, как с территории сервиса выезжают одна за другой четыре наших платформы, а следом за ними две Навары. Тут же стало понятно, что Грач с нашими бойцами поехал в облако за очередной партией машин.
– Мы вчера с Димой Кроту с его ребятами нарезали задачу, – проводив грузовики взглядом, продолжил Туман. – Славка собрал аппаратуру, и сегодня ночью её в их машины устанавливали. Кстати говоря, с этими двумя экипажами попросились Полукед и Ватари.
– О как!
– Ага. Полукед с Кротом поедет, Ватари с Чубом. Будут кататься около зимнего и стараться запеленговать работающие рации. Сколько это займёт времени, никто не знает. Но как только что узнают, сразу сообщат нам, там уже собираемся и едем на захват. Ну, в общем, всё как решили.
Я кивнул. Это да, вчера мы решили, как будем действовать: пеленгуем, потом находим место, где собираются эти резкие ребятки, разведка, если надо – захват, и будем думать, как проникнуть на базу. С тем, что у бандитов есть какой-то отстойник где-то или около зимнего, или при въезде, согласились все. Вот нам и надо его найти. Должны же они где-то отсиживаться, прежде чем откроется проезд к базе, дорога эта. Вот нам и нужно найти это место, и найти так, чтобы нас самих не засекли. Сейчас нам оставалось только ждать, ждать, когда два экипажа найдут это место.
– Через час они выезжают, – закончил Туман. – Сейчас настроят им всё окончательно и вперёд.
Полдня прошло за делами. Закончив с бумажками, пошёл на обед. Тут же нарисовался Туман, Апрель, ещё несколько ребят, и мы небольшой компанией сели за один из свободных столиков. Только я хотел спросить у кого-нибудь, как там продвигаются дела с постройкой таунхаусов, как в столовку ввалилась моя личка в лице Сливы и Нямы.
– Саня! – заорал Слива, а следом за ним довольный до ушей Няма.
Мы аж вздрогнули с Туманом, да и народ, сидевший и обедающий, так же дёрнулся.
– Чё орете? – зашипел на них Туман. – Я чуть хлебом не подавился.
– Да погоди ты, Туман, – отмахнулся от него Няма. – Из гостиницы-заправки доложились: к нам паровоз едет.
– Да ладно? – не поверил я, а Туман так и замер с хлебом в руке.
– Ага, – кивнул довольный до ушей Няма, – железка то рядом проходит. Из гостиницы только что сообщили: мимо них паровоз проехал с вагонами, часа через два у нас будет.
Тут же у меня в кармане зазвонил сотовый.
– Кого там ещё? – сморщился я и полез за телефоном, но как только я увидел входящий, сразу понял, что звонок не простой. – Мэр звонит – коротко сказал я и нажал на кнопку.
– Добрый день, Аркадий Петрович, – поприветствовал я его.
– Добрый день, Александр, – услышал я его голос на том конце. – Вы уже наверняка знаете, что к нам едет поезд из Киженя.
– Ага, только что ребята сообщили.
– Приглашаю вас на торжественную встречу. Жаль, что времени у нас мало, киженьцы как снег на голову свалились, но за нашим оркестром я уже людей послал. Постараемся им организовать тёплый прием. Людей сможете организовать? Овации, аплодисменты, всё такое.
– С удовольствием поучаствуем во встрече, – ответил я, слыша и чувствуя, насколько довольный голос у нашего Мэра. Да и он сам мне звонит, такое на моей памяти было крайне редко, – там же и наши друзья тоже едут. Встречаемся на вокзале?
– Да. Мне сказали, что они там через пару часов будут. Давайте часика через полтора там все и соберёмся.
– Договорились, – ответил я и отключился.
– Ну? – нетерпеливо спросили сидящие вокруг меня ребята.
– Мэр просит собрать народ и организовать торжественную встречу прибывающему поезду.
– Да не вопрос, – расплылся в улыбке Слива. – Мы тогда с Клёпой сейчас к Армену метнёмся. Настойки пару ящиков хватит?
– Вам лишь бы бухнуть, – сморщился Туман.
– Ой, да ладно, – парировал Слива, – можно подумать, ты не будешь.
– Буду, конечно, – заулыбался Туман. – Чё я, больной, что ли, какой? закуски возьмите хорошей. Сколько людей-то надо? – спросил Туман, повернувшись ко мне.
– Я-то откуда знаю? – пожал я плечами, – Но массовка нужна, думаю. Собери там несколько десятков.
– Можете не переживать на счёт массовки, – сказал, подходя к нам, Дима. – Да, кстати, Крот и Чуб уехали уже. А по поводу массовки, весь город уже знает, что к нам паровоз едет. Эфир кипит от этой новости, думаю, сейчас много народу на вокзал подтянется посмотреть на него. Да и по сотовым наверняка информация идёт. Всем же интересно увидеть поезд.
– И это, – воскликнул всё так еж стоящий и улыбающийся Слива, – наши пацаны с заправки сказали, что сам тепловоз и вагоны очень красивые.
– Вагоны? – удивлённо переспросил я.
– Ага, сам тепловоз, три пассажирских вагона и два товарных. Поезд, когда к гостинице подъезжал, машинист в дудку свою эту дунул пару раз, вот они и успели его рассмотреть. Говорят, красивый.
– Как они их интересно покрасили то? – спросил Туман.
– И чего они там внутри сделали? – добавил я.
Через полтора часа мы уже были на городском вокзале. Народу тут было мама не горюй. Дима оказался прав: новость о том, что к нам в Таус едет первый тепловоз из Киженя, мгновенно облетела город, и народ ринулся на вокзал. Мы, как узнали про поезд, сразу погрузились в тачки и поехали за нашими девчонками, ну а потом на вокзал. С трудом припарковавшись на площади перед ним, мы вылезли из машин и пошли на станцию. Туда же со всех сторон двигались люди. Особенно много было маленьких детишек. Местные дети, которые уже родились тут, понятно, что они никогда не видели обычного тепловоза и даже не понимают, что это такое, вот их родители и потащили сюда. Даже вон маршрутка городская подъехала, и из неё посыпались детишки в возрасте 6-7 лет и две воспитательницы. Не иначе первоклашек привезли на паровоз посмотреть. Ох, сейчас вся эта детская мафия забьётся в вагоны и их повезут кататься.
– Походу, Клёп, не покатаемся мы с тобой сегодня на паровозе, – с сожалением произнёс Слива, словно прочитав мои мысли, и кивая на детей.
– Скорее всего, – согласился Клёпа, – сейчас дети туда забьются.
– Смотрите, мужики, – громко сказал Туман и показал рукой в сторону. Посмотрев туда, мы увидели, как лавируя между людей, сквозь толпу прорываются наши мушкетёры. Первый пёр Котлета, за ним Упырь и Паштет в своих тёмных очках.
– Лыжню! – заорал Котлета, когда они перед входом упёрлись в толпу, которая пыталась по одному протиснуться в двери вокзала.
– Куда вы прёте? – наехала на них какая-то тётка и мне она показалась знакомой. Точно, это та бабища, которая в первый день открытия салона чуть не снесла меня своей филейной частью. Вот же блин, она тут уже.
– У нас важное правительственное задание – ответил ей, не растерявшись, Паштет.
Мы подошли уже достаточно близко и поэтому хорошо слышали, о чём они переговариваются. Упырь сделал попытку протиснуться сквозь толпу, вернее его сзади потихоньку Котлета стал толкать. Но эта баба, пробничек Кинг-Конга, просто схватила Упыря за шкирку и дёрнула его назад. Упырь, как пушинка, улетел.
– Мне только спросить, – тут же не растерялся Котлета и успел пригнуться от летящего в него кулака этой тётки.
Вот же баба то, не долго думает, сразу за шкирку и назад тащит, а если не выходит – сразу кулаки в ход пускает. А кулаки у нее, думаю, поболее, чем у нашей Семёновны будут.
– Тут всем спросить, – спокойно ответил Котлете какой-то дедок. Он стоял за этой бабой-горой, и у неё из-за плеча виднелась только его макушка.
– За мной, – коротко сказал Паштет, поняв, что гору в виде этой бабищи им не преодолеть.
И тройка мушкетёров всё так же, не замечая нас, мигом растворилась в толпе. Правда, Упырь успел этой тётке язык показать и поправил на себе одежду.
– Походу, они сейчас через забор полезут, – засмеялся Слива. – Их ничто не остановит, и у них будут лучшие места.
– И кататься они с детьми по любому поедут, – добавил Кирпич.
– Видимо ребята уже из облака вернулись, – сказал Туман, когда мы со всей толпой потихоньку входили в здание вокзала. – Наверное, Грач отпустил их.
– Да, вон и Грач сам, – воскликнул Леший, встав на цыпочки и смотря в сторону стоянки для автомобилей перед вокзалом.
Вытянув шею, я увидел, как на её территорию заехало несколько наших автомобилей, и из них стали вылезать наши ребята. Но толпа уже вносила нас в здание вокзала, и кричать ребятам, типа мы тут, мы не стали. Не маленькие, сами придут.

Глава 3.

Пока мы шли к перрону, мне по два раза наступили на каждую ногу, один раз я получил чьим-то локтем по ребрам и какой-то мужик впечатал меня в стену в одном из поворотов, вернее мужик толкнул меня, а я врезался в Светку, и она только пикнуть успела. Рядом шёл Слива и, увидав эту картину, зашипел на этого мужика, мужик, поняв, что ему сейчас возможно прилетит, тут же змеёй обтёк ближайших к нам людей и растворился в толпе. Наконец-то мы вышли на перрон, теперь можно было вздохнуть полной грудью. Народу было тьма, я крутил башкой во все стороны: я даже не ожидал, что прибытие поезда вызовет такой ажиотаж; а народ продолжал прибывать.
– Где встанем-то? – растерянно спросил Туман, рассматривая перрон. – Мест козырных уже нет, раньше надо было ехать.
– Только не говорите, что опять мы долго собирались, – заулыбалась моя Света.
– Да-да, – поддержала его Наташа Сливы, – а то сейчас мы опять виноваты окажемся.
– А где наш Мэр? – вспомнил я про него.
– Там, где оркестр, скорее всего, – предположил Дима. – Сцену какую-нибудь никто не видит?
Мы стали усиленно искать сцену, крутя бошками по сторонам. Точно, ведь мэр же про оркестр говорил.
– Вон они, – ткнул пальцем налево Туман. – Слива, Клёпа, пошли первые, не затопчите только кого-нибудь.
Пацаны вздохнули, набрали в грудь воздух, как будто сейчас возьмут разгон и врежутся в людей, и потихоньку мы пошли, так же продираясь сквозь людей.
– А, Александр и компания, здравствуйте! – поприветствовал нас Мэр, когда мы протиснулись к сцене. Он с супругой, своими замами и ещё несколькими людьми, которых я видел в мэрии, уже находились там.
Мы быстро поздоровались и обменялись рукопожатиями. На сцене вовсю шли приготовления, сцены-то как таковой и не было: просто несколько поддонов притащили, быстро накрыли каким-то брезентом и на него поставили оркестр. Эти человек 10 музыкантов сейчас активно готовили и проверяли свой инструмент. Уж не знаю, где они эти трубы и барабаны взяли в этом мире, но музыкальные инструменты внушали уважение. Думаю, что кто-то попал сюда с ними, а может, и из облака привезли. Причём большая такая труба, хрен его знает, как она называется, располагалась прямо на уровне башки Сливы. А тот стоял, как дурачок, и лыбился, рассматривая толпу, которая собиралась на платформе, как в утренний час пик где-нибудь в Московском метро.
– Слива, – позвал я его.
– Ась?
– Этот сейчас в трубу свою дунет, и ты сразу оглохнешь, – показал я ему на музыканта.
Музыкант покосился на Сливу, а Слива на него. Но Слива предусмотрительно отошёл на пару шагов в сторону.
– Граждане, – над площадью вокзала раздался голос, усиленный мегафоном, – не толпитесь на перроне, отойдите на пару шагов в стороны. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь на рельсы сварился.
– А вот и Бондарев, – крикнул мне на ухо Туман, только я его самого не вижу.
– Да вон он, – показала Света.
Бондарев стоял сзади нас на какой-то тумбе, как он только туда забрался. В руках у него был провод от микрофона.
– Сейчас полицейские встанут вдоль перрона, – продолжил говорить Бондарев. – Прошу вас всех сделать пару шагов назад. До тех пор, пока не будет свободное пространство, поезд к перрону не подойдёт.
По толпе прошёл недовольный гул, но народ сделал-таки пару шагов назад. Тут же нарисовались человек 30 полицейских, и они организовали небольшую линию вдоль перрона. Причём некоторые из работников нашего ЖД вокзала вытащили откуда-то металлические ограждения и шустренько установили их по всей длине перрона. Правильно, а то точно кто-нибудь на рельсы свалится при такой толпе.
– Прошу вас всех соблюдать спокойствие, – продолжал Бондарев. – Поезд увидят все.
– Когда он уже приедет-то? – крикнул кто-то достаточно громко из толпы.
Бондарев только открыл было рот, чтобы ответить, как вдалеке все мы услышали гудок паровоза, затем ещё и ещё. Судя по всему, он был уже рядом. Народ обрадовано засвистел и захлопал в ладоши.
И вот он – момент. Сначала вдалеке мы все увидели поднимающийся в небо чёрный дым. Машинист дудел в воздушку, не переставая. Затем из-за пригорка потихоньку стал показываться и сам силуэт поезда. Сейчас он выедет на небольшую прямую и будет от нас на расстоянии где-то метров в 600-700, по идее, мы должны полностью будем увидеть эшелон. И вот показался весь поезд. В руках Тумана невесть откуда-то оказался бинокль, и он стал рассматривать в него появившийся на этой прямой поезд. Вот же блин, Туман хитрожопый. Но бинокль у него тут же отобрали наши девчонки, Туман только вздохнул разочарованно. А эшелон красавчик. Хоть он и далековато, но было видно, что те, кто готовил его в Кижене, очень сильно над ним поработали. Чем ближе он приближался к нашему вокзалу, тем лучше мы все его рассматривали и тем больше я понимал, какую колоссальную работу с ним провели люди. Первый естественно шел сам тепловоз, за ним три пассажирских вагона и в конце два товарных вагона. И вот всё это было выкрашено в бело-голубой цвет. Уже перед самим зданием вокзала поезд, и так ехавший медленно, еще сбавил скорость, и машинист снова дунул. Честно говоря, я думал, что стоящих там людей просто сдует. Я даже увидел, как несколько людей заткнули уши руками. Народ просто бесновался, толпа взревела. И тут у нас над ухом грянул оркестр. Да дал так, что мы все мгновенно оглохли. Но, несмотря на это, не выдержав, мы стали орать вместе со всеми. Мэр и тот стоял и орал вместе со всеми, хлопая в ладоши. А паровоз вещь, красавчик. Голубая морда, переходящая в белый цвет дальше на сам тепловоз. Эти голубые линии с тепловоза переходили на вагоны, образуя единое целое. На самом тепловозе на крыше установлены мощные прожекторы, на каждом вагоне по турели с торчащими оттуда стволами пулемётов. На каждой турели так же по два мощных прожектора. Стволы пулемётов, естественно, были задраны вверх. Из открытых окон пассажирских вагонов виднелась куча рук ехавших там пассажиров. Кто-то начал выкидывать оттуда какие-то цветные ленты и просто нереальное количество конфетти. Народ вокруг нас просто нереально приветствовал прибывший поезд.
И этот звук, чух-чух, гудок, нас тут же накрыло таким знакомым запахом тепловоза, железной дороги, выхлопа дизельного двигателя. Те, кто хоть раз чувствовал, как пахнет железная дорога, меня поймут.
Вдоль самого тепловоза были специальные коридорчики, и мы увидели, как на них вышли Иван Мэр, Колобок, Владимир, который активно участвовал в постройке железной дороги между городами, наш дядя Паша, ещё некоторые наши люди. Они кричали, свистели, хлопали в ладоши. У всех в руках было по большему пакету, из которых они раскидывали конфетти на стоящих внизу людей. Оркестр играл, люди кричали и свистели, машинист ещё раз дунул в свою дудку. Класс, это просто праздник какой-то. Жаль я не могу пройтись вдоль всего эшелона, чтобы как следуют рассмотреть внешний вид, но и того, что я увидел, в данный момент, мне было достаточно. Честно говоря, мне очень хотелось посмотреть, как и что там внутри самих пассажирских вагонов. Но это мы ещё успеем.
Ну а потом было жаркое приветствие, речи обоих мэров. За дружбу, за жвачку, типа строили, строили и наконец, построили. Говорили о том, что теперь будет великолепное сообщение между нашими городами. То, что строительство железных дорог будет продолжаться. Каждый из больших оазисов будет соединён железкой, и будут пущены электрички. В общем, планы были грандиозные. Только через полчаса после прибытия поезда я смог пожать руки киженьцам. Приехал наш Селя с какой-то феей, да куча знакомых и не очень лиц. Моя печень через какое-то время жалобно сжалась, а потом разжалась. Видимо она быстрее моего мозга поняла, что сегодня ей достанется. Блин, а мы даже поляну не догадались накрыть. Хотя нет, Туман позвонил в «888», и наобнимавшись, наоравшись и поприветствовав друг друга, мы, продравшись сквозь толпу своей большой компанией, наконец-то вырвались наружу и, прыгнув в тачки, поехали в байкер клуб. Мэра и компанию утащили с собой. На вокзале уже специально выделанные люди под чутким взором полицейских и работников вокзала организовали покатушки на поезде для всех желающих. Дети брали поезд штурмом. Всем очень хотелось покататься, ну а мы поехали бухать и обмывать такое, не побоюсь этого слова, величайшее событие для нашего города. Бондарева и Перминова мы так же утащили с собой.
– А паровоз – красавчик, – радостно сказал я Ивану мэру, когда мы поднимали второй или третий стакан, обмывая поезд и железку.
– Ну, так, – хмыкнул здоровяк, – это вы его ещё внутри не видели. Там ваши ребята весь салон переделали, кондеи установили.
– Да ладно, – включился в разговор слегка захмелевший дядя Паша, – там, Саша, их ребята нам сильно помогли. Они нам, считай, в каждый вагон нормальные сиденья сделали с нуля. Сейчас сидишь как в хорошей иномарке. Больше нет неудобных сидений и полок. Стены все оббили материалом, воздуховоды протащили везде.
– Так, стоп, – поднял я руку. – Не рассказывайте всё сразу, сам хочу посмотреть.
В общем, сидели мы очень душевненько так: закуски валом, выпить ещё больше. Но, несмотря на это, пьяных-то особо и не было. Люди обменивались впечатлениями, новостями, всё-таки очень многие из нас достаточно хорошо знали друг друга, да и повоевать успели, прикрывая друг друга. Так что обстановка была более чем дружелюбная и домашняя.
– Саша, что там с нашими Поршами и тачками? – спросил у меня подошедший Бондарев.
Мы в этот момент стояли на улице около бара и дышали свежим воздухом. В баре хоть и работали кондеи и было достаточно хорошо, но и на улице было неплохо: солнышко уже начало садиться и жара спала.
– Честно, не знаю, – ответил я ему.
– Я знаю, – рядом откуда-то появился Игорь, и по нему было видно, что он выпивши, но твёрдость разума и мысли не потерял, – Порши три штуки готовят, тачки вместо этих расстрелянных тоже. Три БМВ и три Мазды будут готовы в течение недели.
После этих его слов брови Ивана и стоящего рядом Марка поползли вверх.
– Ну, я пошёл, – тут же слился Бондарев.
– Вы тут опять, что ли, воевали с кем-то? – удивлённо спросил Иван. – К вам как не приедешь, у вас тут то война, то разборки.
– Да уж, – вздохнул я, – не сидится тут некоторым.
– Ну, рассказывай тогда уж, чё тут у вас произошло.
Вернувшись в бар и сев за стол, я рассказал Ивану и Марку про эту базу, военных, бандитов, наркотики, короче всё рассказал. Нет смысла утаивать информацию. Всё равно они про это бы узнали. А про наркоту надо было предупредить обязательно. Мало ли эта самая Капля начнёт потихоньку просачиваться в Кижень. Думаю, Иван предпримет какие-нибудь меры для того, чтобы этого не произошло. Иван и Марк сидели и внимательно нас слушали, только головами кивали и, кажется, впечатлились по самое не хочу.
– Вот теперь Крот с пацанами и будут пытаться их запеленговать, – закончил я свой рассказ. – Надо же нам понять, где эти ребятишки обитают, и вскрыть их базу. Больно интересно нам, кто они и чего хотят, раз на связь не выходят и шалят тут у нас периодически.

Глава 4.

– Бойцы нужны? – коротко спросил здоровяк.
– Вы приняты, – улыбнулся Туман.
– Ага, – кивнул Грач.
Остальные сидевшие за столом пацаны одобрительно закивали головами.
– Марк, – обратился Иван к нему, – найди Колобка, скажи ему, что мы на… – он вопросительно посмотрел на нас.
– На пару недель точно, – подсказал Туман
– На пару недель выпадаем из жизни Киженя. Пусть там зам рулит мой и сам Колобок.
– Сделаем, – икнул Марк.
– Слушайте, мужики, – спохватился Иван, – а чё у вас тут за троица мушкетёров каких-то появилась? Мне тут ваши пацаны про них шепнуть успели. Типа они с бензопилой ящеров мочат в облаке.
Мы все засмеялись.
– Да, есть у нас тут такие, – выдохнул Грач, опрокинув в себя стакан. – Я с ними в первые дни чуть с ума не сошёл.
Грач коротко пересказал Ивану с Марком про наших психов, хотя их уже все мушкетёрами звали.
– Весёленькие ребятки, – расхохотался своим басом Иван, когда выслушал Грача. – Как ты с ними вообще справился то?
– Как-то так, – пожал тот плечами.
– А вот и мушкетёры, – негромко сказал, улыбаясь, Туман и кивнул на вход. Он сидел к нему лицом, поэтому и заметил вошедшую троицу в бар первым.
Повернувшись ко входу, я немного прибалдел от их вида. Они вошли в бар и остановились. Все трое с удивлением рассматривали внутреннюю обстановку, причём Котлета с Упырём уже начинали потихоньку дёргаться в такт музыки и улыбаться, а Паштет аж очки свои снял и сканировал всё вокруг. Но не это было самое главное. На всех троих были одеты каски, обычные строительные каски, в таких я сегодня на железнодорожном вокзале видел некоторых работников.
– Вот же придурки, – обалдел Грач от их вида, – каски уже спёрли. Вы трое, – гаркнул он через весь зал, – ко мне шагом марш.
Троица увидела Грача, улыбка тут же сползла с их лица, Паштет одел назад очки, и все трое встали по стойке смирно и практически строевым шагом направились к нашему столу. Ну, в данный момент это их поведение у меня, да и у других ребят, ничего, кроме улыбки, не вызывало.
– Вы где каски спёрли? – грозно наехал на них Грач, встав из-за стола.
Троица стояла навытяжку перед нами, не обращая внимания на сидевших вокруг людей. Конечно, контраст их тут был в одежде, по сравнению с другими, колоссальный. Одеты они были кто во что горазд. Прям форма номер восемь: что украли, то и носим. Видимо про эту их одежду нам тогда рассказывал Грач. Я на вокзале из-за большого количества народу не успел их как следует рассмотреть.
На Упыре – кожаные штаны с какими-то заклёпками и ленточками, белая футболка с оторванными рукавами и какая-то совершенно маленькая кожаная же жилетка, но должен признать, что сидело это всё на нём достаточно неплохо.
Котлета одет в короткие шорты, тёмно-синюю рубашку, и через плечо у него висела небольшая сумка с кучей кнопок. Причём на шортах же было много каких-то ленточек, кажется, они тоже были сплетены из кожаных полосок.
Паштет – армейские ботинки, походу он в них сюда и попал, на Упыре с Котлетой была уже местная лёгкая обувь, а этот вон в армейских ходит, как у него только ноги не преют в них. Легкие же брюки и его куртка, вернее он из неё жилетку сделал. Только у него рукава были разной длинны. Правый был немного длиннее левого, и с него так же свисали такие же косички, и небольшое количество кнопок были дополнительно прикреплены к этой безрукавке. Но, как ни странно, их внешний вид меня не отпугнул: как-то всё стильно, что ли, только вот каски эти оранжевые у них на головах. Грач прав оказался, у них свой стиль и довольно таки не плохой. Я-то, конечно, не стал бы так одеваться, но последователи в такой форме одежды у них могут появиться. Байкеры-то вон ездят в своей этой кожаной одежде. Уже многие из владельцев мотоциклов, сшили себе на заказ части одежды или стильные комбинезоны со специальными отверстиями для обдува из змеиной кожи. Только там им шили, а эти сами сделали, молодцы, чё. Не каждый вот так может раз, и что-то придумать с одеждой.
Они когда поближе к нам подошли, я их хорошо рассмотрел. Сделано всё очень аккуратно: все эти ленточки, кнопки, всё четко и крепко вроде сидит на месте. Нитки нигде не торчат, ничего не болтается. Тут же в памяти всплыл фильм «Хищник» – у того тоже вот так по всему телу были какие-то косички с болтающимися на них маленькими черепушками или клыками больших животных. Вот у этих было почти так же, думаю, они ещё догонят свой индивидуальный стиль до идеального.
– Мы их не спёрли, – стоя навытяжку и глядя в потолок, рявкнул Паштет, – поменяли.
– На что? – обалдел Грач.
– На меч, – подключился Упырь. – Из касок мы хотим сделать себе головные уборы.
– У вас же каски есть.
– Вы нам разрешили сделать свой индивидуальный стиль, – тут же напомнил Котлета.
Вот же блин, в натуре дополняют друг друга.
– Точно не спёрли? – с недоверием спросил Грач.
– Никак нет! – рявкнули три глотки так, что аж другие посетители обернулись.
– А тут что делаете? – не унимался Грач, – У вас нарядов нет?
– Нет, – тут же отрапортовал Паштет, старательно пожирая глазами потолок. – Сюда пришли отметить прибытие первого эшелона в наш город.
Тут мы уже не выдержали и засмеялись.
– Ладно, – смягчился Грач, – разрешается. Вести себя хорошо, ни с кем не драться, много не пить. Иначе он вас накажет, – Грач толкнул локтем сидящего около него Ивана. Тот мигом сообразил, что от него требуется, и, прекратив улыбаться, тут же поднялся со своего места. Троица тут же перевела на него свои взгляды, и, мне кажется, я даже увидел, как у Паштета и Упыря зашевелились волосы под касками, Котлета практически лысый был. Их глаза полезли на лоб. Всё-таки Ваня очень большой был. Больше нашего Большого Васи.
– Большой дядя, – рассматривая стоящего напротив них Ивана, сказал Упырь.
– Такого и не завалишь сразу, – поддержал его Котлета.
– Есть план, – тут же подключился Паштет.
Я уже смеялся в голос. А у Ивана глаза на лоб полезли. Он-то, наверное, привык, что от его грозного вида все предпочитают молчать, а тут трое хрен поди кого ни капельки его не боятся и уже план выработали.
– Какой план? – обалдело спросил Ваня.
– Как вас валить, – тут же серьёзно ответил Паштет.
Тут мы уже все заржали, а Ваня вроде как растерялся сначала, но потом быстро взял себя в руки.
– Да я вас сейчас…
– Стоять всем! – крикнул Грач, видя, что Иван пытается выбраться из-за стола, а Котлета уже схватил стоящий к нему ближайший стул. – Вы трое, свободны. Ваня, ты-то взрослый человек.
– Так точно, – рявкнули мушкетёры и тут же исчезли с нашего поле зрения.
Ну как исчезли, в толпе то они может и затерялись, но по оранжевым каскам, то и дело мелькающим в зале, можно было отследить их передвижения и где они в данный момент находятся.
– С такими точно не соскучитесь, – смеясь, сказал Иван Мэр. – А они чё, правда вот сейчас могли со мной подраться? – развёл он руки в стороны, продолжая стоять и показывая себя во всей красе. Типа, вон я какой большой и мощный.
– Легко, – улыбаясь, ответил ему Грач, – и, должен сказать, что накинулись бы они на тебя втроём. Ну, я вам рассказывал.
– Я бы с такими в разведку пошёл, – внезапно сказал Марк, – не подведут.
– Не подведут, – кивнул Грач. – Они уже доказали это в облаке. Только тараканы у них в бошках слишком большие. А так, вроде, нормальные пацаны.
Наш вечер продолжился. Мы сидели, потихоньку выпивали и закусывали, подтянулись ещё наши ребята. Бар оказался забит битком народом. Ну а дальше танцы, стриптиз. Часа через два к шестам полезли танцевать наши мушкетёры. Правда, охрана их быстро с небес на землю спустили. Грач вовремя подошёл: если бы не он, думаю, драки было бы не избежать. Ох, и резкие конечно они ребята. Я видел, как они мгновенно втроём собрались в кучу и уже были готовы броситься на охрану «888», но Грач красавчик. В какой раз я удивляюсь, и мне всё больше и больше интересно, что он с ними такого делает, что они его так боятся. Хватило одного его окрика, как троица мигом собрала свои раскиданные шмотки и быстро ретировалась из бара. Вернее, Паштет с Котлетой подхватили под руки Упыря и потащили его на выход. Не знаю, перебрал он или его кто-то успел вырубить. Скорее всего, перебрал, потому что, если бы его кто-то вырубил, драка уже была бы. В общем, душевненько мы так посидели.
Глава 5.
5 февраля.

– Доброе утро, – поздоровался я с ребятами, входя в столовую на следующее утро.
Чувствовал я себя великолепно, выспался хорошо. А вот идущей рядом со мной Светке было не очень хорошо. Они вчера с девчонками немного перебрали с местным вином. И вино не Арменовское. В одном из оазисов умудрились вырастить виноград, и уже из него сделали вино. И со слов тех, кто его попробовал, получилось оно очень вкусным. Вот, видать, девочки и не рассчитали. Следом в столовую пришла Наташа Сливы, и следом помятый он.
– Привет, Саня, – радостно поприветствовал меня сидящий Иван Мэр и уплетающий из большой тарелки кашу, – Светик.
Она ему только кивнула и поплелась наливать себе и мне кофе.
– Паровоз едем смотреть? – без предисловий спросил я.
– Да легко, – кивнул Ваня, продолжая уплетать кашу. – Давай завтракай и поехали. Только мы без колёс, мы же не знали с Марком, что тут останемся в качестве боевых единиц.
– Уж чего-чего, а машин у нас тут хватит, – услышал я сзади голос Тумана и, обернувшись, увидел, как он с подносом полным еды садится к нам за стол.
– А большой барбос то стал, – улыбнувшись, сказал Марк, кивая на пришедшего с нами Булата. Тот как обычно не упускал возможности что-нибудь у кого-нибудь выпросить в столовой и сожрать.
– Прям телёнок какой.
Я посмотрел на сидящего рядом со мной Булата. Да уж. До телёнка ему далеко, но парнишка он большой, конечно, стал. Под 70 кило веса, размер – с хорошую овчарку, и продолжал расти.
– Хороший мальчик, – погладил я его по голове.
– Вот, – плюхнулась рядом со мной за стол Света и поставила передо мной чашку кофе.
По ней было видно, что тяжко ей. Да и Наташка вон за столом сидит, за голову держится.
– Светик, может тебе не ехать никуда? – сжалился я над ней. – Иди поспи ещё, и Наташку вон тоже надо поспать отправить.
– Не, – вяло размешивая сахар в чашке, ответила Света, – дел много. Сейчас я кофейку попью, и нормально всё будет. В следующий раз буду знать, что вино это так по голове бьёт.
– Я тоже, – услышали мы выдох Наташи с соседнего столика.
– У нас девки – алкашки, – радостно произнёс Слива, проходя мимо нас на раздачу.
Девчонки только сморщились, у них даже сил не было ответить ему что-нибудь.
– Здорово, мужики, – в столовую забежал Грач в полной боевой экипировке, громыхая оружием. Следом за ним пару бойцов. Они подбежали к стоящему стеклянному холодильнику и, открыв его, стали быстро брать оттуда бутылки с водой.
– В облако? – коротко спросил Туман.
– Ага, – кивнул Грач. – Навары вернулись из разведки только что, сказали, там грузовики стоят и несколько маршруток. Поедем попробуем их упереть оттуда.
– Грузовики – это хорошо, – обрадовался Апрель. – Мушкетёры с вами-то едут?
– Едут, они в первых рядах всегда. Всё, мужики, мы поехали.
– Грач – крикнул я ему – пошли ребят кого-нибудь вместо себя, поехали с нами на паровоз смотреть.
Грач резко остановился и задумался.
– Да да поехали – поддержал меня Туман – у тебя вон бойцов валом, справятся без тебя.
Остановившийся рядом с Грачом боец молча забрал у него бутылки воды и коротко сказал – мы справимся, езжай – и вышел из столовой.
– Ну поехали – обрадованно сказал Грач – ты старший – крикнул он в спину этому бойцу.
Снова мы услышали, как на улице взревели двигатели грузовиков, и, кажется, один из плащей в эту какофонию звуков влился, всё-таки у плащей наших специфический звук выхлопа.
– Ну чё, все поели? – спросил я у ребят, оглядывая стол. – Поехали на паровоз смотреть?
– Фигасе, у тебя телега! – обалдело сказал Иван, когда довольный до ушей Слива подъехал к столовке на Панамере.
– Я тоже такую хочу, – ткнул в неё пальцем Марк.
– Дорого будет, – ухмыльнулся Кирпич, – возьми себе попроще что.
– Блин, я не влезу в неё – попытался втиснуться на переднее сиденье Панамеры Иван.
Все стоящие вокруг нас ребята засмеялись.
– Просто кто-то много ест, – смеясь, сказал ему Леший, направляющийся к стоящему Кадиллаку.
– Девчонки, вы едете? – спросил я у Светы и Наташи, когда они, всё так же морщась и держа каждая по стакану в руке, вышли на улицу.
– Не, мальчики, – отрицательно покачала головой Света, – мы лучше тут посидим, что-то не рассчитали мы вчера вино это, голова кружится. Мы в другой раз на поезд посмотрим и покататься ещё успеем.
Иван так же направился к джипу. Он с Марком уже, кстати, с утра переоделся. Оба были в нашей цифре, обвесе, разгрузке и с оружием. Времена нынче не спокойные, больше мы в расслабленном состоянии ездить не будем. Даже я вон на себя бронник нацепил, хотя раньше при езде по городу особо не экипировался. А сейчас бронник, разгрузка, автомат.
Вчера, кстати, Туман между делом сказал, что неплохо нам всем было бы найти таких коротких автоматов на этой базе. То, что мы её вскроем, никто из наших даже не сомневался. Тот спецназ и Йети не пугали. Ну как не пугали, бравады не было конечно, по зубам мы от них получили, но, в целом, все верили в успешный исход дела. Так вот, про автоматы. Маленький и удобный этот МП5 как нельзя лучше пригодится – и таскать его удобней и в машине можно много где разместить. А может у них там ещё какие интересные единицы вооружения есть. Клёпа снайперку-то эту, Баррет, так и оставил себе. С калашом, который у меня сейчас с собой, не очень-то и удобно прыгать туда-сюда из машины. Можно, конечно, укорот взять, но какой-то он не серьезный. Так и приходится большинству из нас с калашами таскаться: приклад сложил и вперёд.
Когда мы ехали по нашему городу, я в очередной раз с удовольствием смотрел на то, как он преобразился. Кстати Слива не пустил меня за руль моей же Панамеры, сказал не царское это дело, за рулём самому сидеть, рядом ещё Клёпа стоял, и они так не навязчиво бочком-бочком, но оттеснили меня на заднее сиденье Порша. Ну и ладно, тут сзади на сиденьях тоже очень комфортно. Жалко, Светка не поехала. С территории сервиса мы выехали довольно-таки большой колонной, как дети все, честное слово. Как сказал Туман, прыгая в свою бэху, каждый мальчик хочет покататься на паровозике и подудеть в его дудку.
Так вот город. С момента моего появления в этом мире прошло почти 8 месяцев и внешне город, конечно, преобразился кардинально. Тогда, когда мы в первый раз приехали сюда на своих КАМАЗах, я думал, что мы попали на какой-то дикий запад, вернее в город из виденных мною многочисленных фильмов про ковбоев и индейцев. Одно- и двухэтажные здания, вывески и щиты с названием того или иного магазина или учреждения, одиночные столбы ночного освещения и куча пыли, везде. Пройдясь буквально несколько сот метров по этому городу, твои ботинки и одежда покрывалась хорошим таким слоем пыли.
А уж если проезжала какая-нибудь редкая и одиночная машина, то пыль вообще столбом стояла и довольно таки долго оседала назад. Даже не могло быть и речи, чтобы открыть окно или вытащить на улицу стул и посидеть на нём, как вон та бабуля, например, мимо которой мы сейчас проезжали. Пыль, песок, пыль и снова песок, он был везде. То сейчас, наш город напоминал уже довольно таки цивильное место: везде асфальт, аккуратные пешеходные дорожки, бордюры, кстати, из гранита, кучу столбов, деревьев, кустарников. Здания как-то даже, мне кажется, преобразились, вывески и подсветка стали другие. Люди ходят без масок и с детьми мамочки гуляют. Много фонтанчиков, парков – наши семена дали хороший рост. Таус засадили ими практически весь. Очень много зелёных газончиков, по травке которых можно спокойно походить. Да, рядом с городом есть оазисы, где другая температура и зелени в разы больше чем в Таусе, но туда надо ехать. Зоны отдыха там есть, но их немного, там, как правило, все наши значимые производства располагаются. Хорошо хоть, что в одном из оазисов есть большое озеро, куда можно приехать искупаться.
Вот мы поворачиваем на следующую улицу. Я очень хорошо помню, какой она была полгода назад, мы часто по ней ездим. Широкая дорога, по три полосы в каждую сторону, сама улица около километра длинной, и по бокам у неё стояли двухэтажные дома: жилые, офисы, всё подряд, все вперемешку. Все разных цветов и с разным внешним видом. На параллельной улице находится биржа, улица практически ничем не отличается от этой, разве только, что дорога не такая прямая. Хотя, по распоряжению наших отцов города, в городе дороги строились с запасом, и он был построен либо квадратами, либо прямоугольниками. То есть, даже при наличие большого количества машин, пробок, при желании, можно избежать. В центр и обратно можно ехать по параллельным или перпендикулярным дорогам, не опасаясь, что на очередном светофоре ты встанешь в какую-нибудь пробку.
Так вот улица. Сейчас, она была вся зелёная, деревья через каждые 20-30 метров, которые вымахали с десяток или чуть больше метров, между ними кустарники в половину человеческого роста и трава. Проезжая часть и пешеходные дорожки разделены аккуратным и красивым газончиком. Здания оббили одинаковым сайдингом. Появилась куча вывесок и яркие такие все. Ночью тут у нас как в Лас-Вегасе, наверное, там я не был, не знаю, но по телику видел. Всё приведено к единому стилю. На каждом здании висит по два, а то и больше, короба кондиционеров. Тут, конечно, нам киженьцы помогли со своей техникой.
Наш оптовый склад, на который мы привозим эту самую технику, полный никогда не бывает: метут всё подряд. Надо, кстати, у Георгича спросить, сколько мы заработали на технике за январь.
И бывая по делам в том или ином здании, я вижу, как с каждым днём на рабочих местах появляется всё больше и больше бытовой и оргтехники. Компьютеры, ксероксы, сканеры, шредеры, кофеварки, телевизоры – да всё, к чему мы так привыкли в том мире и очень долго были без таких привычных для нас вещей тут.
А магазины? Кафе? Тоже в них бываю, не всё же мне в офисе сидеть. То сюда заедешь, то тут со Светой посидишь. В магазинах оказалось очень много больших таких открытых холодильников, стеллажей единой формы. Да мы вон себе эти холодильники практически везде поставили, полностью поменяли оборудование на нашей кухне. Наши женщины, которые там работают, были несказанно рады такой замене. Ну и аппаратура, само собой. Ещё две три недели и будет везде уже интернет, сотовая вон уже везде работает, во всех оазисах. В общем, всё у нас хорошо, почти, бандиты только иногда всплывают, и не такие, к которым мы привыкли в том мире. Тут ребятки более отмороженные, что ли, и лихие. Блин, опять я вспомнил про эту базу в зимнем. Вот кто они? Что там за база? Почему они не спускаются с гор к нам? Какой раз у меня, да и не только у меня, возникают эти вопросы. Что там так можно охранять? Наркотики эти опять же? Зачем они? Бондарев, кстати, нам вчера сказал, что двоих наркоманов поймали: обдолбились этой дури и полезли какой-то магазин ночью грабить. Начали их колоть на предмет, где они взяли наркоту, те сказали, что им по смс скинули, где закладка, после перевода денег. Аккуратные тут дилеры эти, очень аккуратные. Ведь знают, что тут суда и следствия не будет, сразу к стенке поставят, а нет, всё равно торгуют наркотиками. Надо быстрее с этой базой разбираться, прикрыть этот канал. Тут и дураку понятно, что эта Капля оттуда идёт.
А машины? Мотоциклы? Это тут была вообще общая слабость. По хорошей технике тут соскучились вообще все. Конечно, весь спрос наша ГДЛ и немногочисленные сервисы, которые так же занимались ремонтом автомобилей, перекрыть не могут, да и ещё долго не смогут, но процесс пошёл. По городу катается куча тачек: легковушки, кроссоверы, джипы, много грузовиков, фургонов, маршруток и автобусов, причем наладили даже рейсы между оазисами. Различные автомобили, только одни иномарки, правда, но народ особо не роптал. Да, до сих пор находились индивидуумы, которые приходили к нам в салон и просили притащить им какой-нибудь ваз, уаз, газель, в общем, любую отечественную, помойки, как я их называю. Типа они их на коленке починить смогут. Только люди об одном не думают, где они тут запчасти на эти вёдра брать будут. Не проще ли купить какую-нибудь нексию, логан, лансер и так далее и тому подобное. Не дорогую и бюджетную иномарку в прекрасном техническом состоянии, которая не будет ломаться, чтобы её чинить на коленке. Не, ломаться то понятно она будет, но не так, как эти вёдра с болтами. Даже те люди, которые попадают в этот мир на отечественном автопроме, через небольшое время, видя, на каких тут все ездят машинах, избавляются от этих своих газелей и уазиков и тому подобного. Они просто у них в очередной раз ломаются и встают колом. Вот и тащат их в сервисы. Где есть запчасти – чинят до следующей поломки, где нет – так и стоят они, гниют и ржавеют. Только вот недавно, к нам в сервис приехали мужики на хлебном фургоне газели. Вернее, их Кирпич своим Геликом притащил.
Пару месяцев назад ехали они в том мире с экспедитором, развозили хлеб по магазинам, попали в дождь, ну и провалились сюда. Ели они этот хлеб пару дней, пока башню не нашли и один из экипажей Крота их не спас. Мужики быстро нашли себе работу у нас на развозке – взял их к себе вертолёт. Я как эту газель увидел, ржал в голос. Вся ржавая, побитая какая то, но видели такие машины, знаете, о чём говорю.
Мужики эти это жалкое подобие машины ещё продать хотели, за пару тысяч лин. Потом до 1000 опустились, в итоге у них её какие-то хлопцы за 500 лин забрали, у них таких уже 4 штуки были, возят они там что-то на них. Запчастей нет, вот и снимают с этих доноров запчасти. Не любят у нас тут отечественный автопром, сильно не любят. Помню, как Туман на кого-то из бойцов наехал, сказал ему, что, если он будет себя так же вести и дальше, уж не знаю, чего он там натворил, но свою А6 ауди, ну бойца этого, он поставит под навес, а на дежурства будет ездить на вазе пятерке, которую ему Туман лично из облака притащит. Может это и не смешно звучит, но ржали над этим бойцом все. А проходящий мимо Игорь сказал, что сломает ему все стеклоподъёмники в ней. Вот тут-то бойца и проняло, сразу понял, что это будет хуже пытки. И самое интересное, что ржать-то все будут и пальцем тыкать, когда он будет на этой машине ехать.
Ну их нах, эти отечественные машины, лучше на нексии ездить, с кондеем. Про хорошие иномарки я вообще молчу. Вон как на торгах у нас шикарнейшие тачки разлетаются. Любой, не побоюсь этого слова, абсолютно любой работник ГДЛ, может позволить купить себе машину, о которой он в том мире мог только мечтать. Жители города тоже могут, только поработать придётся чуток подольше, но тоже возможно, цены то разные. Но в любом случае мечта, может осуществится. У нас вон несколько уборщиц есть, у них и зарплата хорошая, и ездят они, одна на оутлендере, вторая на хонде цивик, третья на лансере. Молодые тётки, не девушки, конечно, уже, но и не бабушки. Зарплата у них хорошая, я сразу сказал, делать её всем выше, чем в среднем по городу. Пусть люди знают, что их любят и ценят, но и, простите меня, отдача от них совершенно другая. Всё везде блестит и сверкает. Вот и идут к нам народ толпами на работу устраиваться, правда не всех берут, но это уже меня не касается, это мне секретари мои рассказывали.
То есть те, кто выполняют самую чёрную работу и на которых в том мире, как правило, всегда экономили, у нас получают хорошую и достойную зарплату: и вещи могут себе купить, и мебель, и в ресторан пойти. Человек, в независимости от того, на какой работе он работает, должен всегда чувствовать себя человеком, личностью. Пусть они и уборщицы, посудомойки, разнорабочие, мусорщик, но унижать я никого не дам и потыкать ими тем более, да, есть обязанности, которые надо выполнять. Но тебе, простите, и платят за них очень хорошо. Вот люди и стараются, и держаться за свою работу. Всех высокомерных, гнилых, уродов и так далее уже давно слили, уволили, пусть в другом месте людей унижают.
Видел я разок, как какой-то хрен из нашей бухгалтерии орал на уборщицу, за то, что она ему, видите ли, ведро мусорное не вынесла, ему мусор некуда складывать. А то, что я видел, что она весь этаж в новом офисе два раза вымыла, его не волнует. Напарница её приболела, вот она и отдувалась там за двоих. А этому похрен, орёт на весь этаж, как будто она его раб, и она обязана просто бросить всё и побежать ему ведро мусорное выкинуть. Так в итоге этот козлина вынес ведро и швырнул его уборщице прямо под ноги, мусор естественно рассыпался. Я как раз по коридору шёл, видел всё это, под вечер дело было. Слива был готов его пристрелить сразу. А этот бухгалтер недоделанный, дверью хлопнул и в кабинет к себе пошёл, да ещё тыкает ей, быстрее, мол, давай ведро назад неси.
Ну, короче зашли мы к нему в кабинет, там меня как увидели, сразу как-то притихли все, бухгалтера этого сразу я уволил, Слива его за шкирку взял, заставил извиниться перед женщиной, она в женском туалете плакала стояла, потом заставил его собрать весь мусор и всё, досвидос. Да, у всех бывают трудные дни, у всех нервы, но нельзя срываться, нельзя орать на других, посторонних тебе людей без причины, они же не виноваты в том, что у тебя там дебит с кредитом не сходится или еще что. Иди в столовку, покушай, кофе попей, все условия же создали, даже в подвале груши повесили, чтобы можно было прийти и поколотить её от души, выпустить пар, а потом снова за работу взяться. А этот гад на весь коридор орал. Вот пусть на биржу идёт и там орёт теперь.
По поводу груши уже не помню, кто придумал, но кстати действует. Когда сидишь кипишь и хочется выплеснуть всё из себя, идёшь туда и колотишь её что есть силы. Народ ходит туда, знаю, даже девушки, у всех же бывает, что накатывает. Вот и молотит там народ грушу эту в полном одиночестве. Я тоже ходил, один раз, когда довели: секретари от меня шарахались, Туман пришёл, взял меня за шкирку, встряхнул и отправил грушу молотить. Правда, никто не видел, как он на меня наехал, но я с ним тогда чуть не подрался, уж не помню, но достали меня, даже Булат убежал от меня, отвернув нос. Помолотил я эту грушу, стало легче, пришёл назад уже спокойный, как удав.

Глава 6.

– От Крота тихо? – потихоньку спросил я у Тумана, когда мы, припарковавшись на стоянке около вокзала, шли к его главному входу.
– Тихо конечно. Ты хотел за день чтобы они их засекли?
– Да нет, конечно, мало ли.
– Это не быстрый процесс, – вздохнул Туман. – Эти наверняка зашкерились, будут сейчас сидеть тихо, как рыбы в воде, слишком много шуму они тут сделали. Да и Крот с Чубом тоже не дураки: им надо потихоньку всё делать, на мягких лапках, чтобы их самих не засекли. Нам только ждать остаётся. Засекут их переговоры наши пацаны – будем уже думать, как и что.
Да-да, это мы уже всё обсуждали несколько раз. В нашей ситуации остаётся только ждать.
– Давайте шевелите булками, – поторопил нас Марк, глядя на часы, – поезд через час в Кижень отправляется.
– Да идём уже, – пропыхтел Слива.
Расписание движения уже было сделано, временное. Нам про него вчера Владимир сказал. Кататься-то мы, конечно, не поедем, а вот посмотреть, что и как там внутри вагонов, желание у меня было огромное. Да и ехать 7 часов в одну сторону я тоже не хочу. Раньше да, хотел. Всё думал: вот приедет сюда к нам первый паровоз, возьму Светку, и поедем прокатимся до Киженя и обратно. Не, перегорел, не хочу уже, а она вон вообще сейчас не поехала – меньше пить вчера надо было. Правда, обычно я болею после таких пьянок, а сегодня наоборот получилось.
И вот мы в здании вокзала, само здание было не большим, одноэтажным. Запас земли вокруг него по привычке оставили, это на вырост если что. Кстати, народ-то тут трётся: вон несколько тёток с сумками и пару бабок с тележками этими на колёсиках. Мне кажется, если на этой планете пройдёт всемирный потом или, не дай бог, ядерная война, или будут летать космические корабли и ходить зелёные человечки, то эти бабки с тележками всё равно будут. Вот куда они едут? Неужели в Кижень?
– Как вчера-то всё прошло? Кто-нибудь знает? – спросил я у ребят, пока мы топали в сторону перрона по вокзалу. – Покатали тут народ то вчера?
– Ща у Володи нашего узнаем, – ответил Иван, крутя головой по сторонам.
– А что в вагонах-то, кстати, товарных было? – спросил Туман.
– Техника бытовая. Нам сюда возить не перевозить ещё, и от вас тоже много чего надо. Володя сказал, что надо либо отдельно товарный эшелон пускать, либо к пассажирским вагонам их просто цеплять, чтобы вхолостую тепловозы не гонять. С утра к вам, на следующий день с утра назад, главное, чтобы с погрузкой успели, либо тут вагоны оставлять и просто цеплять товарные к пассажирским.
– В любом случае за пару недель всё это отработается, – добавил Марк, – будет понятно уже более-менее с расписанием и количеством перевозимого груза.
Тут я с ними был согласен. Сейчас только первый состав в Кижень отправится. А вокзал так ничего, богато. На полу и стенах мрамор или гранит, хрен его знает, чё тут. В углу вон небольшая комната полиции и за большим стеклом видно сидящих там двух полицейских. Странно, что на входе на вокзал никого из них не было, мы же увешаны оружием с ног до головы, а вдруг мы террористы. Хотя тут народ по городу, конечно, ходит с оружием, но нас толпа и все вооружены. А нет, вон оба вышли из своей комнаты, заметив нас. Один из них кивнул нам, видимо узнал кого-то из нас. Думаю, что Бондарев наведёт тут порядок, сейчас в себя придёт и наведёт. Хотя после вчерашнего он долго будет ещё в себя приходить, я видел, как в него вчера наши пацаны вливали текилу и в мэра тоже. Причём Грач выгнал из-за стола мэра наших мушкетёров. Это было перед тем, как они на сцену танцевать к девчонкам полезли.
На перрон вышли через вертушки, дворник вон бумажки какие-то собирает, и опять две бабки, и опять с тележками. Сидят уже на лавочке, ждут посадки. Вот куда они прутся? И перрон был относительно пустой. Только в стоящие чуть дальше от нас товарные вагоны что-то грузили по ленте, плюс к самому последнему подогнали грузовик, и с него несколько грузчиков перегружали какие-то коробки и ящики в вагон. Интересно, сколько пассажиров будет в первый рейс?
И вот снова красавчик тепловоз, теперь я мог не спеша его рассмотреть, не боясь, что мне кто-нибудь наступит на ногу, как вчера, или, по типу этой здоровенной тётки, двинет рукой по рёбрам.
– Красавчик, – словно прочитав мои мысли, с восхищением сказал Слива, когда мы подошли к тепловозу и стали его рассматривать.
– Привет мужики, – услышали мы радостный голос.
Обернувшись, я увидел, как из одной из дверей, ведущих на вокзал, вынырнул Владимир. Приветствия, рукопожатия.
– Ну, показывай, – кивнул я на вагоны с улыбкой.
– С удовольствием! – расплылся он в улыбке. – Прошу за мной.
Мы подошли к первому вагону, там нос к носу столкнулись с проводницей. Женщина, около 40 лет, одета в лёгкую униформу, такого же бело-голубого цвета. Тётя ухоженная, не толстая и не худая, обычного телосложения.
– Добрый день, – поздоровалась она с нами.
– Через сорок минут отправление! – услышали мы крик.
Это машинист высунулся из окна тепловоза и крикнул нам.
– Мы успеем посмотреть, Миш, – махнул ему рукой Иван.
Тот кивнул головой и снова исчез в недрах своей кабины. Только сейчас до меня допёрло, что эшелону, чтобы выехать, надо будет сдавать назад. Видимо где-то там позади ветка есть, на которой эта железная гусеница сможет развернуться и взять курс на Кижень. Но это, честно говоря, меня уже не волнует, не моя епархия. Меня больше интересует, что сделано внутри пассажирских вагонов. Как выглядит внутри электричка, я хорошо представлял. Дядя Паша вчера только хитро улыбался в усы, когда я пару раз спрашивал у него, чего они там с ними сделали. Типа приедешь, сам посмотришь. Надеюсь, тут всё так же красиво и прекрасно, как и снаружи. Заходя в вагон, я успел оценить качество покраски. Неплохо, совсем неплохо, красили пульверизатором, не кисточкой, всё аккуратно, подтёков нигде нет, стекла не испачканы. Все разноцветные детальки снимались, красились, а потом ставились назад. Табличка «Таус – Кижень» медная на боку вагона и аж огнём горит. Единственное, что мне ещё вчера бросилось в глаза на всех пассажирских вагонах, это короба кондиционеров, большие воздухозаборники и турели с пулемётами, ну и окна немного тонированные. А нет, вон ещё наверху крыши дополнительные фары установлены и, кажется, стробоскопы тоже есть маленькие. Если всё это врубить ночью, думаю, вокруг эшелона будет хорошо всё освещено.
Едва шагнув внутрь вагона, почувствовал разницу температуры. Кондеи работают и достаточно хорошо охлаждают вагон. По ощущениям – градусов 25 есть, а снаружи уже к 30 подбирается.
– Прошу вас в вагон, – приглашая нас и всё так же широко улыбаясь, сказал Владимир и из тамбура раздвинул двери из толстого стекла.
– Твою же мать! – выдохнул Туман, увидав салон.
– Да проходи ты, – легонько толкнул его в спину Грач, – встал тут в проходе как истукан, мы тоже позырить хотим.
Я как-то оказался в последних рядах, но, судя по возгласам ребят и по тихому восхищённому мату Сливы, вагон внутри был более чем необычен.
– Твою же мать! – не удержавшись, выпалил я, шагнув внутрь. – Мы в самолёте? Или в вагоне поезда для вип-персон?
– Да это обычный наш вагон, – немного стушевался Владимир, – все пассажирские вагоны так сделаны.
– Да я не про это, Володь, просто тут так всё классно сделано! – обвёл я рукой вагон.
Тут я не лукавил: внутри вагон действительно был полностью переделан. Перво-наперво сиденья, даже не сиденья, кресла. Их было по три с каждой стороны, и были они совсем не маленькие, у каждого откидывающийся столик и фонарик на гнущемся крепеже. Сравнив с самолётом, я, наверное, поторопился, хотя нет, если сравнивать с первым классом, то самое оно. Широкие кресла, ноги можно вытянуть во всю длину, даже какой-нибудь баскетболист и то спокойно вытянет свои телеграфные столбы. Ох, епт, выдвигающиеся валики под ноги, вон Слива с Клёпой уже сидят, накручивают их. Широкие подлокотники, подстаканники, наверху закрывающиеся полки для багажа. В самом конце вагона есть огороженные места, я подошёл туда, открыл дверь и заглянул внутрь. Что-то вроде небольшого купе, кресла стоят друг напротив друга. Думаю, тут Киженьцы применили весь свой опыт в постройке карет. Такие же мягкие и удобные кресла, я, естественно не удержавшись, сел в одно из них. Разъёмы для наушников, небольшой бардачок, сверху диффузор для обдува со светящимися кнопками. Сами кресла приятного синего цвета, пол застелен каким-то бесшумным покрытием, стены и потолок тоже оббиты мягким материалом. Ничего не скрипит и не громыхает. И так во всём вагоне. В конце вагона небольшая лестница, ведущая наверх в турель с пулемётом.
– Шумоизоляцией вагон проклеен в два слоя, – продолжал нам рассказывать Владимир, когда я, рассмотрев отдельные места, снова вышел в вагон. – В конце каждого вагона огороженные места. Два на два человека и два на четыре человека. Отдельный вход. Туалет в конце общий, так же шумоизоляция, вытяжка, умывальник. Вагон полностью разобрали изнутри и собрали заново, как вы машины делаете.
Грач подошёл к стенке и постучал кулаком по ней, раздался глухой звук. Затем он присел и так же стукнул кулаком по полу.
– Шумка хорошая, – снова сказал Владимир. – Колёса, конечно, на рельсах слышно, но не сильно. Полностью их звук удалить нельзя.
– Ну дядя Паша, – качал я головой, рассматривая вагон, – ну Игорь, ну ваши мужики, – кивнул я Ивану с Владимиром. – Конфетка, а не вагон.
– Старались, – с гордостью сказал Марк. – Твои ребята знали, чё хотели, наши просто материал предоставляли и участвовали в ремонте. Мы вчера 7 часов сюда ехали, прям кайф.
– И много желающих отправиться в первый рейс в Кижень? – спросил я, вертясь в кресле.
– 211 человек, – ответил Владимир. – И оба грузовых вагона загружены битком товаром.
– Мест то хватит?
– В каждом вагоне по 77 таких сидячих мест. Пока у нас три вагона, но у нас строят ещё 4 таких, будет мало – построим ещё.
– Конечно, будет мало, – хмыкнул Туман. – Щас народ прочухает про комфорт – придётся такие же пускать между всеми оазисами. Хотя там ехать меньше, можно будут попроще сделать и в три ряда, например.
– Да, мы тоже так думали, – согласился Владимир. – Какие скажете, такие и сделают. Все вагоны внутри и снаружи будут выдержаны в едином стиле. Думаю, вы уже успели заметить, что товарные вагоны тоже бело-голубые и раскрашены так же.
Все закивали головами.
– Объявляется посадка на поезд «Таус – Кижень», – внезапно услышали мы женский голос из динамиков на вокзале, – отправление через 15 минут.
– Пошли, мужики, наружу – тут же сказал Иван. – Сейчас народ попрёт – затопчут нас тут.
Не успели мы выйти из вагона, как на перрон повалил народ. Вездесущие бабки с тележками были первые. Вон проводница, которая с нами здоровалась, уже проверяет билеты и начинает запускать первых пассажиров внутрь.
– Сколько охраны-то у поезда? – спросил я у Ивана.
– Пока 14 человек. Пулемётов на вагонах, думаю, пока достаточно. Оружие всё ваши ребята привезли. Сидеть охрана будет в отдельном месте в одном из пассажирских вагонов, чтобы пассажиров не смущать, ну а если что, сразу бегут по своим местам. Путь длинный, дорога-то хоть и разведанная, но кто его знает, как часто придётся поездам между городами передвигаться. Может, и ночью надо будет ездить, в связи с увеличивающимся товарооборотом.
– Почему-то мне кажется, что так и будет, – улыбнулся я.
Мы как раз остановились недалеко от грузовых вагонов и наблюдали, как грузчики закончили их погрузку и в данный момент закрывали огромные сдвижные двери. На грузовых вагонах тоже были турели с пулемётами. А вон и охрана, походу. К первому пассажирскому вагону, из которого мы только что вылезли, подошла группа молодых вооружённых парней и, кивнув проводнице, зашли внутрь.
– Охрана, – подтвердил мои догадки Иван. – Наши ребята, Киженьцы. Санта ваш их погонял там немного, ребят я сам набирал. Все служили, как с оружием обращаться знают. Инструкции по охране мы им тоже нарисовали. Не думаю, конечно, что на поезд кто-то решит напасть, но подстраховаться точно не помешает. Всё-таки тут дикие земли.
Все согласно покивали головами.
– Вчера-то как покатались? – спросил Туман у довольного Владимира.
– Ох, – вздохнул он, – нормально покатались. Дети как набились в вагоны, я думал, что всё, потом ремонт надо будет делать. Да там не только дети были, взрослые тоже лезли. Как в метро в час пик было. Но ничего, никто не роптал, даже не сломали ничего. Часа два, наверное, мы их катали туда-сюда, машинист вон всё дудел. В общем, эмоций через край у всех было. Потом ещё пару рейсов сделали, слишком много желающих было. А сейчас вон сами видите, – показал он рукой на заходящих в вагоны пассажиров, – народ уже по делам в Кижень едет. Так пассажирский ручеёк и будет увеличиваться. На машине не каждый сможет поехать, а на поезде самое оно.
– У нас там уже и такси появились, – засмеялся Марк, – и кареты, и несколько машин, и гостиницы народ начал открывать. Пошёл процесс, полгодика, думаю, и технология будет отработана.
– Да, за пару месяцев всё устаканится, скорее всего, – сказал Туман.
Пока мы стояли и разговаривали, к нам подошёл крепкий мужик лет 35. Иван успел мне шепнуть, что это начальник охраны поезда.
– Добрый день, – остановившись от нас в паре метров, произнёс он.
– Привет, Алексей, – первый поздоровался с ним Иван и, шагнув, протянул ему руку. – Без происшествий у вас всё?
-Да, всё нормально. Сейчас отправляемся в Кижень, завтра назад.
Крепкий такой дядька, одет в нашу цифру, бронник, разгрузку, Калаш в руках, тёмные очки на голове.
– Вас вчера тут не затоптали? – улыбнулся, спрашивая, Туман. – Мы видели, сколько народу тут поезд встречали, а потом, наверняка, его штурмом брали. Всем покататься надо было.
– Да не, всё нормально было, – чуть расслабился начальник охраны. – Пришлось покричать, конечно, но, в целом, нормуль всё. Только три каких-то психа были, – он почесал затылок вспоминая. – С ними пришлось повозиться.
Я прям ждал, когда кто-нибудь про них скажет. Ну не могут наши мушкетёры остаться незамеченными. Смотрю, стоящие вокруг меня мои друзья заулыбались, видимо сразу поняли, про кого идёт речь.
– И че они отчебучили? – поторопил его Грач.
– Ваши? – спросил Алексей, заметив, как мы все разом стали улыбаться и уж очень внимательно его слушать.
– Наши, – вздохнули мы разом.
– Они сначала пытались первые в вагон проникнуть, – начал свой рассказ Алексей, – только народу много было. Мои ребята их быстро на место поставили. Они всё орали «лыжню» и «нам только спросить». Чудные, пипец. Особенно длинный.
– Упырь, – выдохнул Грач.
– Как?
– Упырь у него погоняло. Такой, с лицом, не отягощённым интеллектом, – пояснил ему Грач, – с ним пухлик, его Котлета зовут и третий крендель, Паштет, в очках тёмных – он главный в этой тройке.
– Точно, – засмеялся Алексей, – они Котлету первого пустили. Только народу много, им быстро объяснили, куда им идти надо, они свалили. Я, как раз, на тепловозе стоял курил, – Алексей развернулся и махнул рукой в сторону работающего тепловоза.
– Отправление поезда «Таус – Кижень» через пять минут, – снова заговорил женский голос.
– Так эти альпинисты залезли на крышу вокзала, – Алексей ткнул пальцем в потолок, а мы все задрали наверх голову, – скинули оттуда верёвку на крышу вагона и спустились по ней на него.
– Охренеть, – снова разом мы выдохнули.
– Я, конечно, видел, как люди на поезд опаздывают, – продолжал рассказывать, улыбаясь, Алексей, – но что бы вот так по верёвке вниз.
– И дальше-то чё? – поторопил я его.
– Да ничё, они сразу в окна вагона нырнули, как ниндзя какие. Пухлик этот, правда, свалился, не удержался. Он на ту сторону вагона упал. Я видел, как его эти два товарища за руки взяли и мигом в вагон втащили. Потом они ещё с кем-то ругались внутри. Народу много было, я уже не смог прорваться к ним. Парни мои сказали, что они купе себе выбрали и закрылись там.
– Выковырять их не пытались? – спросил Грач.
– А зачем? – пожал плечами Алексей. Они без оружия, сработали, конечно, лихо, – Алексей снова крякнул, – прям один за всех. Толстого этого в окошко мгновенно затащили. Ну и прокатились они с первой ходкой. Затем, когда назад вернулись, поблагодарили проводниц, помогли вылезти нескольким людям из вагона и свалили. Проводницы потом сказали, что они как дети в окна пялились и кричали от восторга вместе со всеми.
– Эти могут, – засмеялся я.
– Ну, всё мужики, – спохватился Алексей, – я пошёл.
Он махнул нам рукой и, добежав до ближайшего пассажирского вагона, мигом запрыгнул в него. Проводница за ним тут же закрыла дверь. Раздался длинный гудок, железная гусеница дернулась всем корпусом, и эта махина стала сдавать назад. Мы постояли, посмотрели на это чудо техники, помахали пассажирам, виднеющимся в окнах, и пошли на выход. Внутри здание вокзала заметно опустело. Скучающие полицейские снова сидели в своей будке и о чём-то оживлённо спорили, один уборщик ходил внутри и подбирал с пола немногочисленные бумажки. Небольшая кафешка, которую тут кто-то открыл из местных предпринимателей, тоже уже была пуста, а нет, вон двое мужиков, пошатываясь, вышли из туалета и, поддерживая друг друга, направились за один из пустых столиков. Провожающие, видать, какие-то. Не ну а чё? С утра выпил и весь день свободный, сейчас тут догонятся и дальше пойдут, если их, конечно, местные мусора, простите, полицейские, не загребут в кутузку. Интересно, обезьянник тут есть на вокзале?
– Куда дальше едем? – спросил у меня Слива, когда мы своей толпой подошли назад к машинам. Стоянка тоже, кстати, опустела. Со временем, когда рейсов будет побольше, будут тут и машины, и пассажиры, и бабки с тележками, и всего этого будет очень много. Вокзал будет жить своей жизнью.
– Я на полигон, – ответил Грач, – меня там новички ждут. Поеду погоняю их и стрелковую подготовку посмотрю.
– Мне надо на дальнюю заправку съездить, – сказал Туман, облокотившись на крыло своей белой красавицы бмв.
– Грач, мы с тобой, – спохватился Иван мэр. – Надо побегать и пострелять.
– Поехали, – коротко ответил Грач, и они направились к белой инфинити, на которой он сюда приехал.
– Ну а мы в офис поехали, – вздохнул я, представляя, какая там кипа бумаг меня ждёт.
– Прошу, шеф, – засмеялся Леший, открывая заднюю правую дверь в панамере.
Я всё ждал информацию от Крота, весь извёлся, потом уже к вечеру успокоился. Чуб вышел на связь только один раз, сказал, что они ищут, процесс не быстрый, типа ждите и не кипишуйте. На следующий день они сказали то же самое. С делами я, вроде, разобрался, от Крота с Чубом тихо пока. Взял Светку, и мы поехали покупать мебель в наш дом. Он уже давно был построен, и даже частично вещи и мебель была, но окончательно мы его не обставили. Вроде, ехать стрелять и драться пока не надо, можно съездить купить чего-нибудь. А приятно, блин, поехать по магазинам и купить что-то самому в свой дом. Купили всякого барахла, забили багажник кадиллака битком, его не хватило, пришлось просить у Вертолёта еще один фургон, были вежливо посланы, типа все машины на разрыв, а тут мне машину подавай. Выручил нас наш Виктор закупщик, он нашёл каких-то мужиков на небольшом грузовике, которые с радостью, само собой за отдельную плату, согласились перевести всю мебель, которую мы купили к нам в дом. Грузовик тоже забили и уже вечером, после доклада Крота, что всё так же тихо, поехали в Новый.
И зависли там на пару дней. Пару раз в сутки на связь выходили то Крот, то Чуб: тихо, раций работающих нет, затихарились бандиты наши. Ну и ладно, нападения, кстати, на дорогах тоже прекратились. Да и на данный момент уже были организованны группы быстрого реагирования, а все караваны ездили под усиленной охраной. Одиночных грузовиков не было. А легковушки катались, конечно, но там и брать-то нечего. Машины если только. В общем, несколько дней мы отдыхали, ходили в гости друг к другу. Сходили к нашим пенсионерам, ну тем, которые на четвёрке сюда провалились. У них там хозяйство полным ходом развивалось: куры, гуси, утки. Молодцы старички, живенькие такие.
Мы, когда к их дому подъехали, увидали около него машину родителей Большого. Всё никак у нас руки, вернее ноги, не доходили до них добраться, они были несказанно рады и нам и своей новой жизнью. Наши пацаны периодически заезжали к ним в гости, не забывали стариков. Дед самогонку уже давно гнал. В общем, дождавшись сообщения от Тумана, что Крот вышел на связь, сказал, что опять тихо, начали мы дегустировать эту самогонку. Несколько дней пролетели достаточно быстро. 8 февраля вечером мы вернулись в Таус отдохнувшие и набравшиеся сил.

Глава 7.
9 февраля.

– Саша, есть контакт, – ввалился в беседку Туман, где я сидел с Димой и обсуждал наши дела, – Крот на связь вышел.
Мы с Димой, как по команде, подскочили. Туман плюхнулся рядом, огляделся по сторонам, убеждаясь, что нет лишних ушей, и продолжил.
– Они засекли переговоры нескольких бандитов в оазисе, потом умудрились засечь место, откуда те разговаривали.
– Ошибки быть не может? – зачем-то спросил я, хотя в аппаратуре Славки не сомневался.
– Нет, они пару дней назад тоже рации засекли, сначала Крот, потом Чуб. Вокруг зимнего оазиса есть куча скал. Пеленгатор показал место, где работали рации, вот они потихоньку на их сигнал и ехали. В данный момент они сидят на скалах в паре километров от предполагаемого въезда в зимний оазис, въезда, который бандиты используют. Ждут дальнейшей команды.
Туман аж светился весь от счастья, правда, не понятно, что его так развеселило. Мы-то все понимали, что будет пальба, драки и очень хотелось бы обойтись без потерь, но это уже как там наверху решат. Скорее всего, его азарт предстоящей схватки охватил.
– Пацанов собираем и едем? – спросил Туман, глядя на меня.
– Да, – кивнул я, – надо вскрывать эту базу. Зови только своих ребят. Сколько нам до места, где Крот с пацанами?
– Около трёхсот километров, – быстро ответил Туман и посмотрел на часы. – Сейчас почти 11. Я тогда вызываю Васьков, Рыжего, Митяя и ещё несколько ребят из Нового, тут тоже ребят некоторых возьму. Грач с нами хочет поехать.
– Пусть едет, – кивнул я. – Руководство операцией на тебе. Сколько человек наших предполагаешь?
– Не считая тех шестерых, – он кивнул головой в бок, намекая на Крота с ребятами, – хочу человек 20 для начала, плюс резерв человек 70.
– Всё правильно, – сказал Дима, – нечего туда толпой ломиться. Нам надо самим сначала потихоньку туда приехать на скалы к ребятам. Потом найти эту дорогу, разведать.
– Да это всё ясно, – перебил его Туман. – Два наших плаща и две навары, едем на них. Тогда я пошёл ребят вызывать. Выезд, – он снова посмотрел на часы, – в 15.00. Возьмём круто вправо от зимнего, стемнеет, ночники оденем и к скалам поедем, Крот нас наведёт. Надеюсь, на животных ночью не нарвёмся. Днём опасно, нас могут срисовать. Остальное уже на месте решим.
К двум часам дня, подъехали все вызванные Туманом мужики. Туман собрал нас всех в одном из помещений и толкнул небольшую речь.
– Итак, мужики, – начал он, стоя перед нашим небольшим отрядом. – Вы все уже знаете, куда мы едем. Надо вооружиться по максимуму, взять тёплую одежду обязательно и обувь. Эти ребятишки, которые там засели, – он кивнул головой в сторону, намекая на зимний, – далеко не лыком шиты. Плюс эти Йети, мать их етить, работаем тройками, у каждого должно быть по три ствола, не меньше. Действуем слаженно и чётко. Никаких инициатив, никакого геройства. Если есть те, кто хочет отказаться от поездки, шаг вперёд.
Зачем это Туман сказал, я так и не понял. Естественно никто не вышел, хотя каждый из 20 человек, стоявших сейчас перед ним, понимал, что там, в этом зимнем, будет по-другому. Обычно, когда мы ехали в разведку в то или иное место, мы не знали, что нас ждёт, и были более спокойные, что ли. А тут Йети и этот спецназ, бандиты, да плюс сама база наверняка крепкий орешек.
– Отлично, – немного улыбнулся Туман, стоя перед нами. Обрадовался он, что никто не вышел. – Не ошибся я в вас. На сборы час, ехать 300 километров. Доезжаем до определённой точки и ждём Крота. Не курить, не свистеть, костры не жечь, соблюдать полную светомаскировку. Водителям автомобилей приготовить ночники, ночью поедете в них. Тишина в радиоэфире полная. После встречи с Кротом и Чубом, выдвигаемся в зимний оазис, находим отстойник, где паркуются бандиты, дальше – по обстоятельствам. Вопросы?
– Место известно, где въезд? – спросил Маленький. – Или будем там ночью лазить по камням?
– Примерно известно. Пеленг показал, где въезд. Не знаю, что там бандиты эти делали, но примерное место известно. Вот нам и надо проникнуть на эту стоянку. И проникнуть так, чтобы нас самих не засекли. Ночь, пустыня, тишина, хищные животные – всё как мы любим, – Туман хищно улыбнулся. – На складе каждому вооружится Валом. Их у нас на всех хватит. Некоторые есть с ночными прицелами. Второе оружие выбирайте сами. Кто-то помпу, кто-то Калаш. Большой, Иван, Няма – вам печенеги, со вторыми номерами сами разберётесь. Снайпера сами знают, что им надо. Тут все молчим, едем по делам, никому ничего не говорить. Надеюсь, утечка не произойдёт, и нас там не будут ждать. Всё, мужики, собираемся.
Час пролетел мгновенно. Я только успел зайти к себе, взять кое-какие зимние вещи с собой. Попрощался со Светой и Булатом. Оба прекрасно понимали, что я еду опять в самую жопу. Булат сидел в углу номера и не отсвечивал. А Света помогала мне собирать шмотки: по её внешнему виду я понимал, что она очень сильно переживает.
– Всё будет хорошо, – вставая и прижимая её к себе, сказал я, – не переживай ты так.
– Когда это только всё кончится, – вздохнула она, обнимая меня. – Всё никак навоеваться не можете, всё вас, мужиков, вечно тянет куда-то.
– Ну нам же надо периодически доказывать своим женщинам, что мы лучшие, а не старики какие.
– Ты уже доказал мне, что ты лучший, другие мужчины меня не интересуют. Ладно, тебе сейчас тут мои бабские сопли не нужны. Остановить я тебя всё равно не смогу. Езжай, и порвите их там всех. Чтобы вернулся живой и здоровый, я, – она посмотрела на подошедшего к нам Булата, – мы, будем тебя ждать.
Обняв и поцеловал её, потрепав Булата по башке, я взял небольшой баул и вышел из номера. Выйдя на улицу, быстро дошёл до стоящих машин, на которых мы собрались ехать, и закинул сумку внутрь Плаща. Потом быстро на оружейный склад, получил Вал, боеприпасы, вторым оружием взял Калаш с подствольником, нагрузился боеприпасами, Стечкина в набедренную кобуру. Рядом вооружались ребята, вокруг меня то и дело слышалось щёлканье затворов оружия. Наушник от рации в ухо, проверка связи, каску на голову. Проверил связь на нашей волне.
– Удачи, мужики, – кивнул нам наш оружейник, выкладывая на стол очередной ящик с гранатами, которые мы тут же распихали по своим разгрузкам.
Кивнув ему, вышли на улицу. Там я увидел, как Слива с ещё несколькими ребятами грузят в машины сумки с едой. Чуть дальше Митяй и Рыжий несут несколько упаковок с бутылками воды. Два наших чёрных плаща и две навары стояли с заведёнными движками.
– По машинам, – негромко сказал Туман, и мы все стали грузится.
Грач отдавал последние распоряжения, стоящим около него двоим бойцам. Махнул пару раз рукой, показал им на часы и потыкал пальцем сначала по своей висевшей рации, потом по их. Затем они быстро пожали друг другу руки, и Грач, развернувшись, быстро запрыгнул в кабину навары Рыжего. Уже перед тем, как забраться внутрь железного монстра, я увидел мушкетёров. Те стояли чуть в сторонке и с интересом наблюдали за нашими действиями. Почему-то мне подумалось, что эти трое очень уж хотят поехать сами. Но Грач оставил их, а они, наверняка, просились, но тут уже не мне решать.
Грузовик, внутри которого я находился, был весь забит сумками с вещами, едой, оружием, боеприпасами и здоровыми мужиками. Вон сидящий на лавочке Ваня занимал место для двоих, он только ноги успевал под себя поджимать, когда кто-то проходил мимо него.
– Долго вы тут лазить будете? – не выдержал он, когда мимо него в очередной раз протискивался Леший, и ему снова пришлось поджимать свои немаленькие ноги под себя.
Леший ничего не ответил, только улыбнулся. Наконец мы тронулись, в смотровые щели я увидел, как наша колонна из четырёх машин выехала с территории сервиса, и мы взяли курс на выезд из города. Ехали часа четыре, а может быть и больше, точно я не засекал, пару раз останавливались в туалет и размять ноги. Даже поесть один раз успели, больше в меня от постоянной тряски не лезло. Ребята кто чем занимались: кто спал, кто потихоньку разговаривал внутри грузовика. Всё-таки хорошие у механиков плащи получились, кто их строил. Внутри достаточно тихо, прохладно, хотя градусник снаружи показывал 34 градуса. Машина-то чёрная, представляю, как она раскалилась на солнце, плюс тут нас несколько человек, надышали по любому. Но работающий климат поддерживал комфортные 24 градуса.
С основного шоссе, которое вело в сторону зимнего оазиса, мы ушли практически сразу в сторону и, думаю, что сделали неплохой такой крюк. Навары старались от нас не отрываться, но в нескольких местах им приходилось уходить вперёд и разведывать дорогу для тяжёлых грузовиков. Участки были как песчаные, так и каменистые. Периодически я смотрел то в лобовое стекло, то в смотровые щели. Пейзаж очень однотипный: пустыня, скалы, небольшие горы, даже, кажется, небольшой оазис видели. Песок, пыль и жара. В нескольких местах с трудом забрались на небольшие возвышенности, в одном месте нам пришлось вылезать из грузовиков и с помощью ломов и руками оттаскивать с дороги большие валуны, и, как метко сказал Дима, тут точно ещё не ступала нога человека. Я прям себя снова первопроходцем почувствовал и почему-то представил, как вот, например, сюда проваливается человек из нашего мира. Шок? Паника? Куда идти? Где люди? Цивилизация? Я вообще где? Как же хорошо, что мы провалились сюда на КАМАЗах. Выжил бы я вот так один, попав сюда? А что же тут творится ночью? Пару раз мы видели валяющиеся кости животных, и в одном месте было что-то похожее на человеческие кости, это нам док сказал, а ему я склонен верить. Видимо какой-то бедолага не выжил тут. Ни вещей, ни одежды, ничего от него не осталось, только несколько костей. Звери хорошенько обглодали их.
Около семи вечера ко мне подошёл Туман.
– Крот дал ориентир, – начал он говорить, – скалы в форме паруса. Всю дорогу мы ехали строго по компасу, судя по километражу, они где-то должны быть тут.
– А на сколько мы уже отъехали от Тауса? – с интересом спросил я.
– Мага, пробег? – крикнул ему Туман.
– 263 километра, – тут же ответил он, – зимний от нас слева, километрах в 20 примерно.
– Как вы только не заблудились тут, – с восхищением сказал Слива.
– Крот хорошие ориентиры дал, – улыбнулся Туман. – Я так понимаю, они на своих тачках тут хорошо покатались, да и ориентируются они в пустыне лучше всех нас вместе взятых. Вот смотрите, – он достал из кармана листок бумаги и продолжил, – он вчера нам про ориентиры говорил. Час назад мы все расчищали дорогу от камней, чтобы забраться наверх и слева от нас была небольшая чёрная скала, и мы все видели справа расколотую скалу. Дальше мы едем ровно на юго-запад, никуда не сворачивая.
– Точно, – подтвердил Дима, сверяясь с компасом.
– Вот и я про это, – кивнул Туман, смотря в свои записи. – Дальше, через 8 километров будет обрыв и справа небольшая саванна. Около обрыва нам надо повернуть налево и ехать так ещё три километра, до темноты должны успеть. Дальше стоим и ждём, Крот должен нас увидеть и подъехать за нами как стемнеет, поморгает нам фонариком, будем смотреть во все глаза. Рациями лучше не пользоваться.
Через 8 километров Рыжий на Наваре доложился, что он видит этот самый обрыв, справа саванна. Там есть участок с пару футбольных полей всего, но деревья на нем росли, и была трава, а это значит, что там есть вода, только её ещё найти надо, и будет хорошо, если её источник выходит на поверхность. И водопой тут звериный наверняка, так что лучше от таких мест держаться подальше, ночью тем более. Кто его знает, какие сюда зверюшки приходят водички попить.
– Всё, – сказал Мага, останавливая грузовик, – три километра проехали. Всё точно, как сказал Крот.
Пригнувшись, я снова посмотрел в лобовое стекло. На улице уже стало темнеть. Вон возле нас остановился второй чёрный плащ, а по бокам, подняв пыль, две наши Навары. А вокруг нас была бескрайняя каменная пустыня. Песка нет, камни, большие и маленькие, дорог нет, есть только направления.
– Думаю, что пацаны там, – ткнул пальцем в лобовое Грач, показывая на виднеющиеся вдалеке скалы и сеть гор. – Только на каких именно они сидят, не совсем понятно, и зимнего я не вижу.
– Да, скорее всего эти горы вдалеке и есть зимний, – предположил Туман. – Тут эти горы воедино сливаются. Хрен поймешь, что тут и где. Слишком далеко, даже в бинокль не разглядишь, что там.
Мы вышли на улицу и собрались в небольшой кружок. Жара начинала спадать, но на улице всё ещё парило.
Всё, стоим тут, – сказал нам Туман. – Как начнёт темнеть – все в тачки, жалом не щёлкать, рациями не пользоваться. Маленький, сиди за пулемётом наверху, Крот нам моргнёт оттуда, – Туман показал рукой на виднеющиеся вдалеке от нас горы.
– А увидим мы фонарик-то его? – спросил Санта, водитель второго плаща.
– У них прожекторы мощные на тачках, увидим. Три длинных и два коротких сигнала. Маленький, твоя задача будет моргнуть по моей команде двумя короткими два раза. Хотя я думаю, они нас и так уже срисовали, мы тут, как дураки, на ровной поверхности стоим. Только слепой не заметит.
Темнота навалилась мгновенно. Как будто вокруг нас выключили свет. Мы уже все давно сидели в машинах и до боли в глазах смотрели через лобовое стекло вперёд.
Глава 8.

– Где этот Крот? – прошипел Колючий – час уже сидим.
– Мужики, – услышали мы испуганный шёпот Марка, – там кто-то шипит сзади.
Тут же я услышал, как стоящий рядом со мной Слива передёрнул затвор помпы.
– Спокойно всем, – сказал Туман, – тут везде шипят и воют, ты, Марк, как будто только что услышал. Как стемнело, сразу все гады пустынные из своих щелей повылазили.
Тут да, тут Туман был прав. В открытые смотровые щели, мы отчётливо слышали со всех сторон вой, крики диких животных. И от некоторых звуков мне было не по себе. Громкие такие звуки, сразу понятно, что зверюга, который их издаёт, совсем не маленьких размеров. И мне очень не хочется встретиться с ним один на один в пустыне. Такую и валить-то не понятно, чем. Вал, конечно, хороший ствол, но остановит ли он этого крикуна прежде, чем тот доберётся до меня, вот вопрос.
– Вижу прожектор, – выпалил сидящий за рулём Мага.
Все, как по команде, прильнули к лобовому стеклу, Иван мне на ногу наступил и нечаянно вжал в стенку грузовика, не успевшего отскочить, Лешего, тот только пискнул.
– Где моргали-то? – спросил мы.
Я так и не увидел вспышки.
– Да вон оттуда моргали, – показал рукой перед собой Мага. – Три длинных и два коротких.
– Объяснил, – хмыкнул Иван.
– Маленький моргни пару раз по два коротких, – быстро сказал ему Туман.
Мага тут же нацепил себе на голову прибор ночного видения. Вот же блин, точно, у меня же на Вале моём ночной прицел. Многие ребята тоже стали смотреть в свои прицелы, а Грач так же нацепил на себя ночник. Перед глазами всё тут же стало зелёным. Картинка, конечно, не очень, больно не привычно всё в таком цвете. Я и смотрел-то в ночник пару раз всего. Посмотрев в прицел, я увидел, как в метрах в 50 от нас справа налево бежит какой-то зверь, толи кошка какая-то, толи гиена небольших размеров. И бежит так шустро, раз-раз и за камнями спряталась. Вот же блин тут движуха ночная.
– На два часа, – громко сказал Мага.
Быстро переведя туда прицел, я увидел, как к нам едет без фар машина, и за ней поднимается небольшой столб пыли, что за тачка, пока не понятно. Но вот, когда она уже подъехала ближе, я увидел на её крыше тот большой череп.
– Крот! – хором сказали мы.
Его тойота подъехала к нам и остановилась. Но из наших машин никто вылезать не спешил: зверюшки, в них было дело. Хрен его знает, кинется сейчас из-за камня и откусит задницу.
– Вылезайте, трусы, – услышали мы снаружи звонкий голос Крота. – Эти звери не нападут, их запах машин пугает.
– Привет, дружище, – поздоровался я с ним, когда мы все высыпали на улицу, ощетинившись стволами во все стороны. А Слива с Клёпой вылезли с РПГ на плече и крутили ими во все стороны.
– Вы охренели? – наехал на них Грач, когда увидел, как те стоят с РПГ и, слушая Крота с Казаком, смотрят в ночь – уберите эти хреновины назад.
– Да стрёмно, Грач, – ответил Клёпа. – Ща бросится лев какой-нибудь, а я ещё пожить хочу.
Крот с Казаком негромко рассмеялись.
– Ладно, мужики, – взял слово Крот, – прыгайте в свои тачки и давайте за нами по одному. Водители, ночники есть?
– Есть.
– Едем 40 километров в час друг за другом. Нам надо проехать три с половиной километра, мы там пещеру нашли, в ней все и расположимся. Мага, Санта, как подъедем, развернитесь и сдайте назад, заткнёте пещеру своими грузовиками. Пацаны там мясо жарят уже.
– Вы чё, поймали кого уже? – спросил кто-то удивлённо.
– Ага, – кивнул Казак, – специально к вашему приезду рогача небольшого завалили. Их тут много бегает.
После этих слов Клёпа со Сливой опять начали крутиться с РПГ по сторонам. Потом мы быстренько погрузились в тачки и тронулись. Ехали друг за другом, я то и дело прикладывался к прицелу. Как же всё-таки не привычен этот зелёный цвет. Но в его свете даже сквозь поднимающуюся пыль я видел ехавшие перед нами Тойоту Крота и две навары, Санта на своём плаще ехал замыкающим. Наконец, через несколько минут мы подъехали к большим скалам, в прицел я отчетливо увидел вход в пещеру, чуть дальше сбоку стояла машина Чуба. Вот Казак выскочил из тачки Крота и стал указывать нам, где парковаться.
– Чё солярой то так прёт? – принюхавшись, спросил Слива.
Точно, запах прям резкий такой.
– Мы же вам сказали, мужики внутри мясо жарят, – сказал нам Казак, – а тут мы специально вход соляркой полили, чтобы животных запахом отпугнуть. Не нравится он им. Санта, давай задом, – крикнул он ему, – закупоривай вход.
– Доброй ночи, – услышал я позади себя знакомый голос.
– Привет, Ватари, – обрадовался я ему.
– Привет, Полукед, – услышал я рядом голос Колючего.
Быстро поприветствовали друг друга, поставили грузовики, как сказал Крот, Туман назначил двоих дежурных, и пошли в пещеру, взяв с собой необходимые вещи. Пройдя по петляющему коридору, ведущему вглубь пещеры метров 20, вышли в большую комнату. Уже идя по коридору, мы все почувствовали вкуснейший запах жареного мяса. Вышли в большую комнату, посередине горел большой костёр, и на вертеле над ним жарилась тушка какого-то животного. Там Чуб со своим напарником хозяйничали.
– Ну и где ваша поляна? – радостно спросил Слива, обнимая Чуба.
– Да вокруг вас вон, – обвёл он помещение вокруг себя рукой. – Не Хилтон, конечно, но расположиться можно. Воды только тут нет. Располагайтесь мужики. Кому в туалет – вон там, – он показал рукой, – есть яма, наружу не надо выходить. Мы хоть солярой и полили вход, но лучше не рисковать.
– И давно вы тут сидите? – спросил Туман, когда мы расселись вокруг костра и Крот начал срезать с жареной туши куски мяса.
– Третью ночь, – отрезая очередной кусок, ответил Крот. – Сначала кружились всё вокруг зимнего несколько дней, пытались засечь их. Ты, Туман, оказался прав, они затихли. Никаких переговоров, никаких машин. Мы то и дело перехватывали сигналы работающих раций из зимней базы. По пеленгу было понятно, что это не то, что нам надо. Держи, Дим, – он протянул тарелку, в которой лежало пару кусков хорошо прожаренного мяса.
У меня даже слюнки потекли от одного вида. У нас с собой было много еды, и мы, расстелив посередине брезент, выложили на него кучу еды. Но мясо пахло просто нереально вкусно.
– Васьки, – громко сказал Туман, – поешьте, смените пацанов на входе, через два часа – Рыжий и Санта.
Все кивнули.
– Ну а потом чё? – поторопил Крота Грач.
– Потом Чуб засёк работающую рацию в этом районе. Там буквально несколько минут разговаривали. Начали тут крутиться, позавчера вечером снова переговоры. Полукед тачку почуял молодец. Вот же чуйка у него.
Мы все снова, кто с удивлением, а кто и с уважением, посмотрели на нашего сластёну, тот с довольным видом сидел и уплетал жареное мясо, рядом с ним лежали две большие шоколадки, это мы ему привезли.
– Ватари, как ниндзя какой, мгновенно с ночником на одну из скал забрался, – продолжил Крот, садясь на место так же с тарелкой. – Добавки кто хочет, отрезайте, – показал он ножом на изрядно похудевшую тушку. – Вот он и заметил уже ехавший без фар вдоль оазиса хаммер.
– Хаммер? – переспросили некоторые из нас.
– Да, – подтвердил Ватари, – один ехал, потихоньку. Только я не видел, откуда он выехал из зимнего.
– Зато мы снова сигнал рации перехватили, – снова взял слово Крот. – В общем, в паре километров от нас есть въезд в этот зимний. Осталось его найти. Ну а потом мы с Казаком поехали дорогу для вас искать днём, нашли ориентиры, отъехали отсюда подальше и вышли на связь. И вот вы тут.
– И что вы предлагаете дальше? – внезапно спросил Туман. – Ведь наверняка думали, как нам туда попасть. Не на машинах же ехать?
– А как ещё? – перестав жевать, переспросил Леший.
– Да, думали, – кивнул Крот. – Ватари вчера весь день лежал, наблюдал за зимним, – он кивнул ему, и теперь Ватари стал говорить, а мы все с интересом слушали его.
– Как я не пытался разглядеть, где въезд, не смог. Само собой, днём мы соваться туда не стали, и я один раз увидел блик от оптики.
– О как! – воскликнул Туман
– Да, кто-то там сидел на горе и рассматривал пустыню. Тут, конечно, далеко вокруг видно, но наблюдатель, видимо, решил перестраховаться. Сидят они там постоянно, или это был один раз, тоже не понятно. Потом этот наблюдатель исчез, появился он в обед, потом до вечера было тихо. Сегодня наблюдателей не было. Мы с Полукедом вдвоём наблюдали.
– Вас самих-то не засекли? – спросил Леший.
– Если бы их засекли, то они бы уже, скорее всего, трупы были – ответил за Ватари Туман. – Не забывайте, какие там ребятки в горах этих. Наблюдатель, скорее всего, у них постоянный есть, либо камеры.
– Не сложно ли всё, Валер? – сморщился Грач. – Наверняка от въезда в оазис и до въезда на эту поляну, которую пацаны засекли, и дороги, на которой ты, Рыжий, камеру видел, несколько километров. С десяток, думаю, точно. Им достаточно ту дорогу контролировать и всё.
– Ну, может быть, – согласился Туман.
– Зачем тогда наблюдатель? – спросил я. – Которого Ватари засёк.
– Ну, думаю, что у них при въезде стоянка есть какая-нибудь, скрытая от посторонних глаз, – предположил Крот,– может они туда за тачкой какой спустились, когда дорога открылась. Вот наблюдатель и сидел, и смотрел за окрестностями, пока они там с машиной или с машинами манипулировали. Всё закончили, свалили по дороге назад.
Тут да, тут Крот логично всё преподнёс.
– И предлагаем мы следующее, – улыбнулся Крот, – сейчас поедим, отдохнём, а под утро, когда ещё темно будет, несколько человек пешочком выдвигаются в сторону зимнего и ищут въезд. Находим, закрепляемся, осматриваемся, если всё чисто, туда приезжают наши тачки. Дорога откроется в обед, но, если пойдём по ней, нас сразу засекут. Надо ждать, пока оттуда машина поедет, либо вернётся этот уехавший хаммер, сегодня его не было. Пешком потому, что надо потихоньку всё делать, хрен его знает, есть там наблюдатели или нет. Машину сразу услышат.
– Вот же млять, – выдохнул Слива.
– Ночью по пустыне пешком? – ошарашено сказал Няма.
– Пипец вы придумали, – покачал головой Митяй, прислоняя к стенке свою СВД.
– А если он сегодня ночью вернётся? – нервно улыбнувшись, спросил я – и сколько мы там, на этой стоянке, будем в ожидании сидеть?
– Значит, сегодня и будем брать, – сказал Грач. – Хаммер, скорее всего, рано с утра вернётся или к открытию дороги.
– Сколько надо будет сидеть, столько и будем, – ответил Туман. – Нам надо на их плечах на базу въехать, больше никак. А для этого надо захватить кого-нибудь. Вы про камеры на дороге не забывайте и про мороз до жопы. Ну пройдём мы наверх в горы, найдём эту дорогу, которая упирается в скалы, дальше-то что? Как открыть ворота не известно, мороз даст – всем сразу кирдык будет. Сколько каждый из вас на улице при минус 50 и ниже продержится? Тачки глушить нельзя, заглушишь – через минуту хрен заведёшь. И нет гарантии того, что эти уроды на нас Йети не натравят, либо не перестреляют нас просто из укрытий. Так что только захватывать кого-нибудь. Поехали, захватили плацдарм, быстро подтягиваются остальные.
– Рубилово будет будь здоров, – пробасил Большой.
– Не то слово, Вась, – согласился Туман. – Но, если закрепимся внутри базы, у нас будет больше шансов выжить внутри, чем снаружи. Дорога точно раз в сутки открывается? – спросил он у Рыжего.
– Да, вроде раз, – пожал тот плечами.
– Грач, вызывай завтра с утра сюда пацанов наших, – отдал команду Туман. – Но, куда они едут, не говорить. Просто команда на выдвижение. Пусть тут где-нибудь неподалёку будут. Закрепимся на базе, у них будет минут сорок, чтобы на всех парах доехать до нас. Вниз проводник наш вернётся на тачке, решим, кто потом, он их всех и приведёт наверх. Дальше будет опять снег. А таким количеством, – он обвел нас всех рукой, – я не уверен, что мы сутки до следующего открытия дороги продержимся, – он хмыкнул и посмотрел на нас. – Ну что, мужики, жим-жим? Теперь понимаете, что нас ждёт?
– Да уж, – почесал в затылке Маленький, – но я готов.
– Я тоже, и я хочу повеселиться, – стали раздаваться со всех сторон голоса.
– Я в вас даже не сомневался, – заулыбался Туман, – поэтому и отобрал вас для начала.
– Может вторую группу пустить сверху? – предложил Рыжий. – Ну где мы сидели в горах.
– Не надо, – ответил Туман. – Там и холодно, и техники нет, и про Йети не забывай. Всё-таки на машинах лучше. Возьмём языков, узнаем про средства защиты и едем туда на их машине.
– Самое главное, чтобы те из наших, кто поедет сюда, не пересёкся с этим хаммером, – сказал Грач. – И, вообще, с чего вы взяли, что он должен сегодня обязательно вернутся?
– По хаммеру всё просто, – ответил я. – Саныча в воздух и пусть тарахтит летает, смотрит там вокруг. А по времени, – я почесал щёку, – просто будем надеяться, что он вернётся сегодня, нет, будем сидеть ждать, как ты, Валер, сказал.
Поговорив ещё немного и окончательно решив, как будем действовать дальше, доели мясо, а рогач-то вкусный оказался.
– Пошли мы ребят сменим, – вставая на ноги и гладя себя по животу, произнёс Большой. – Маленький, пошли. Будем дышать свежим ночным пустынным воздухом с примесью солярки.
– Ночники возьмите, – напомнил им Грач.
– Само собой, – шустро вскакивая со своего места, ответил Маленький. – Большой ты бери, у меня на Валу ночной прицел.
– Можно я с вами? – поднял руку, как школьник, Полукед.
– Пошли, конечно, дружище, – улыбнулся Большой, а маленький кивнул.

Глава 9.

Ребята ушли наружу, и через пару минут оттуда вернулись два бойца, которых Туман первыми поставил в дозор. Жара спала, и в пустыне было чуть ниже 10 градусов тепла, не холодно, но и не жарко. Мы им быстро отрезали куски мяса и посадили поближе к костру. Ребята с огромным аппетитом накинулись на еду.
– Значит, идём в следующем порядке, – взял слово Туман. – Я, ты, – ткнул он в меня пальцем, – Крот, Ватари и Колючий. Наша задача пройти эти пару километров до оазиса, залезть на камни, пока нас не сожрали, и найти этот долбаный въезд.
– Надо будет шустренько идти, – улыбнулся Крот. – Ночники на морду нацепите и на 360 градусов головой по сторонам крутите. Под утро животные немного успокоятся, будут уже не такие активные, всё нормально будет. Если даже кто-то и попрёт на нас, этим, – он показал на свой Вал, – остановим. Ну а если совсем прижмёт, тогда придётся гранатами отбиваться, и ребята на машине будут стоять ждать. Доехать до нас меньше минуты. Но при взрыве гранат, наша скрытность пойдёт коту под хвост, лучше без гранат. Дойдём, поморгаем фонариками.
– Точно, – так же хищно улыбнулся Туман.
Вот чё они улыбаются всё время? Мне, млять, страшно до печёнок, а мы ещё даже из пещеры не вышли. Перед моими глазами снова пробежала та гиена, или что там было, когда я в грузовике её в ночник увидел. Но идти пешком до оазиса, я вызвался сам. Пацаны пытались меня отговорить, тут мне пришлось включить начальника. Не хочу отсиживаться, Светка узнает, убьёт. Хотя нет, сначала полюбит меня, а потом убьёт, наверное. Но сидеть я точно не буду, надо вот мне обязательно в какую-нибудь жопу залезть.
Так прошёл ещё час. Меня стало потихоньку клонить в сон. Кто-то из ребят уже давал храпака. А уютненько тут, в пещерке-то. Ветра нет, от костра она прогрелась. Причём сколько я не крутил башкой по сторонам, так и не нашёл вытяжку, куда дым уходил весь. Кто-то спросил, откуда дровишки, показывая на костёр. Крот ответил, что несколько больших вязанок дров они привезли с собой и недалеко отсюда в саванне нашли несколько больших и сухих деревьев, вот и приволокли их сюда.
– Мужики, тревога! – заорал вбежавший в пещеру Маленький Вася.
Я, оказывается, уже прикемарил и, кажется, мне даже что-то снилось. Сон как рукой сняло, пещера тут же проснулась, со всех сторон раздались маты, охи, загремело оружие, кто-то уронил котелок на пол, и он сработал не хуже будильника.
– Где? Что? – вскочил на ноги Грач, сжимая в руках автомат.
– Полукед тачку, говорю, учуял, – быстро повторил Маленький. – Мы не слышим с Большим, а он говорит, она едет сюда к нам потихоньку и без фар.
Тут уже все вскочили на ноги, мне кажется, все были настолько воинственно настроены, что, дай команду, мы готовы были и динозавра какого разорвать. Вон Слива с деловым видом уже берёт в охапку выстрелы к РПГ, как дрова, причём Колючий ему их помогает брать.
– Отставить РПГ, – громко сказал Туман, увидав их манипуляции. – Выходим наружу, ныкаемся за камнями и смотрим во все стороны. Стрелять только по моей команде, нас не видно, тачки только если наши заметят. И не шуметь никому, убью. Ночники почти у всех есть и в прицелы смотрите, тишина в радио эфире, команды передавать по цепочке.
Через несколько минут мы все лежали на камнях снаружи. Я тут же стал смотреть в ночной прицел своего Вала на ночную пустыню перед собой. Темно-то, млять, как у негра в заднице. Ребята расположились кто где. Судя по небольшому пуку, сверху надо мной расположился Слива и решил под шумок пустить шептуна.
– Слива, засранец, – негромко сказал Колючий откуда-то со стороны.
Раздались смешки.
– Заткнулись все, млять, – зашипел лежащий рядом со мной Туман. – Полукед, где тачка?
– Справа едет, – показал рукой в ту сторону сластёна, он сидел за камнем без ночника с закрытыми глазами полностью сконцентрированный. Уж чему-чему, а его чуйке верили все. Если Полукед говорит, что сюда едет тачка, значит, так оно и есть.
Мы расположились в небольшом углублении. То есть перед нами была пустыня, по бокам скалы и между ними заезд метров сто шириной. Значит тот, кто сюда ехал, должен был по любому заехать в эту небольшую дырку, ну и тут мы сейчас его встретим. От заезда и до нас метров 50, не больше. Удобное местечко, правда, если нас с той стороны заблокировать, хрен выберешься, если только по скалам прыгать.
Мы все превратились в слух. Лежащий рядом со мной Большой даже сопеть перестал. Внезапно, где-то там, я, кажется, услышал звук двигателя, будто газанул кто-то так хорошо. Потом опять тихо. Скалы справа полностью глушили звук машины, надо было туда поближе подбежать и там, где-нибудь залечь, но Туман сказал никому не разбегаться. Я полностью слился с прицелом своего Вала. Толи воздух другой стал, толи я присмотрелся, но сейчас я уже гораздо лучше в него всё видел. Животных видно не было. Да и как-то светлее что-ли стало. Не совсем прям темно, в общем было получше видно, даже без ночника лучше видно. Всё-таки хорошо, что Туман скрупулёзно все это время собирал все ночные прицелы, приборы ночного видения. Денег за это мы отдали, конечно, много. То одна команда добытчиков найдёт в облаке ночник, мы купим, то у Коржа выпросили, то тут Вал купили, то сами в облаке нашли, когда за оружием и боеприпасами ездили. Вот и получается, что сейчас это как нельзя кстати было. У каждого из нас было по Валу, у кого с ночным прицелом, а у кого обычный прибор ночного видения. Экипажи Крота уже давно были упакованы лучше всех, там у них даже тепловизоры были.
И тут мы все отчётливо услышали звук удара и писк какого-то животного, тут же взревел двигатель.
– Йооооохоооо! – услышали мы чей-то крик, и из-за правой скалы сначала вылетело животное, по размерам чуть больше собаки, убегая, а за ней мчалась багги.
Я себе прицелом чуть глаз не проткнул, настолько сильно я в него впился. Было видно, что этот зверь убегает от машины, а тачка мчит за ним. Животное, кажется, это двухголовая гиена была, она бежала со всех ног прямо, мимо поворота к нам, видимо знала, что тут тупик, да и соляркой тут прёт, наверняка учуяла. А за ней какая-то машина гонится. В прицел я увидел, как какой-то человек высунулся из машины и орёт на всю пустыню, размахивая палкой. Непонятно, что у него в руках, да и багги какая-то странная: спереди нарост большой, точно не наша тачка.
– Что это ещё, млять, за охотники-отморозки? – зашипел рядом Туман.
Меж тем гиена улепётывала от машины, а тачка догоняла её. Они скрылись за скалами с другой стороны, снова удар, снова писк животных и рёв какого-то большого зверя.
– Эти придурки в рогача врезались, – услышали мы громкий шёпот Крота.
Точно, снова рёв двигателя, и сначала в зелёном свете ночника показалась эта же самая багги, только уже она уезжала, а за ней несся рогач, по размерам с телёнка, а за рогачом три или четыре гиены.
– Вот, млять, веселятся-то, – крякнул сверху Слива
Мы все с увлечением наблюдали за этой погоней. Багги принялась нарезать круги посередине заезда сюда, они прям как на ладони перед нами были. Рогач всё пытался задеть её своим рогом, но водила ловко крутился на месте, изматывая его, гиены так же пытались укусить там кого то, но вот сначала одну они сбили, затем второй по башке чем-то дали прям из машины на ходу, и она упала на землю и больше не поднималась. Я видел, как она пыталась схватить человека, но он оказался шустрее, лом какой-то у него в руках или дубинка большая. Вот он ей и попал гиене по одной из голов. Для верности эти ночные охотники ещё и переехали гиен пару раз.
– Йоооооху! – снова услышали мы крики уже двух глоток.
Походу, в тачке было двое или трое человек, и они пёрлись от этой схватки. Рогач уже заметно устал, он уже не бегал за крутящейся багги, он просто стоял на месте и пытался её зацепить рогом, когда она в очередной раз проезжала мимо него. Вымотали они-таки его. Кто же это такие-то? Неужели бандиты решили свежего мяска себе таким способом добыть. Конечно, у нас в городе были охотники, которые занимались доставкой мяса в наши рестораны, но так далеко от Тауса они бы точно не стали забираться.
Осталась одна гиена и рогач. Багги резко остановилась, и из неё шустренько так выбрались трое человек. И тут мы поняли, кто это: над ночной пустыней взревел всем нам такой знакомый звук бензопилы.
– Мушкетёры, млять, наши! – заржал сбоку Колючий.
Рогач кинулся на того, у кого в руках была бензопила, то, что это Котлета, я уже не сомневался.
– Эти-то придурки тут откуда? – обалдело спросил Грач.
– Да погоди ты, Грач, – хихикнул Туман. – Дай посмотреть на шоу.
Точно, шоу, и ещё какое. Вы только представьте, 26 взрослых мужиков лежат на камнях, вооруженные до зубов и наблюдают, как неподалёку от нас троица гоняет ночных зверей, которые по праву тут считают себя хозяевами. И абсолютно все мы были уверенны в том, что этому рогачу и гиене оставалось жить считанные минуты. От наших ребят, лежащих на камнях, уже отчётливо слышались смешки и негромкие слова.
Так вот, рогач бросился на Котлету, бензопила взревела, Котлета довольно-таки шустро для своей комплектации увернулся от несущегося на него Рогача и мигом отрезал ему переднюю ногу бензопилой. Гиена бросилась на длинного, Упырь взмахнул мечом и мигом перерубил её пополам. Тут же к орущему от боли Рогачу подбежал Паштет и мгновенно стал добивать его своим мечом, даже нет, дубинкой какой-то. Котлета вонзил свою бензопилу в задницу Рогачу, тот буквально зашёлся в крике и тут же стих. Мы только видели, как Паштет бьёт этой своей палкой по башке Рогача. Бензопила тут же стихла. Пипец отморозки, я аж сглотнул от такой смерти Рогача, мне его даже чуток жалко стало. Сначала ногу отпилили, а потом в задницу работающую бензопилу воткнули, бедное животное, нет бы пристрелить, хотя нет, стрелять нельзя. У этих то наверняка оружие с собой есть. Интересно, они понимают, что нельзя стрелять? Или решили действительно со зверями в рукопашку сойтись?
– Котлета, смотри по сторонам, – услышали мы голос Паштета.
– Ещё есть звери? – крутясь по сторонам с мечом, спросил Упырь.
– Да тут темно, ничего не видно, – пискнул Котлета – Грузим?
– Нет, – ответил Паштет, – у нас уже есть, валим дальше. И я всё вижу, это ты слепой как крот.
– Они где-то тут, – снова голос Упыря, – может фары врубим?
– Не, нельзя – вытирая свою палку от крови тряпкой ответил Паштет – могут засечь.
– Ну чё, Грач, – засмеялся Туман, – иди, встречай своих подчинённых.
Троица тут же замерла и уставилась в нашу сторону.
– Мужики вы тут? – громко спросил Котлета. – Это мы, мушкетёры.
И тут все стали ржать, меня просто пробило на такой смех, что я хохотал пару минут точно, аж слёзы из глаз полились. Да и другие наши ребята смеялись не переставая. Мушкетёры погрузились в свою тачку и подъехали к нам. Мага быстро залез в свой грузовик и включил один небольшой прожектор сбоку: он прям в землю светил практически, но хоть какое-то освещение давал. Туман поставил наверх двоих бойцов с ночниками, чтобы они смотрели за окрестностями, а мы, встав с камней, спустились вниз встречать наших мушкетёров.

Глава 10.

– Вы откуда тут взялись? – тут же наехал на них Грач.
Багги подъехала и остановилась около наших Плащей, мушкетёры выбрались из неё и встали по стойке смирно рядом с машиной. Теперь я смог рассмотреть и машину и что это за нарост у них на капоте был.
– Фигасе, охотнички! – присвистнул Слива, рассмотрев то, что у них лежало привязанное на капоте.
Со всех сторон раздавались удивлённые возгласы наших бойцов, когда все рассмотрели, что у них лежит на тачке. К капоту, были привязана половинка рогача, такого же, как они только что грохнули, и гиена.
Троица, стоящая навытяжку тут же заулыбалась от похвалы.
– Повторяю свой вопрос, – грозно спросил Грач.
– По вашим следам ехали, – чётко ответил Паштет, вмиг став серьёзным.
– Вы нас с собой не взяли, а мы очень хотели, – тут же добавил Котлета.
Бензопилу он уже убрал и держал руки по швам.
– Командир, не прогоняйте нас, – добавил Упырь. – Мы, конечно, найдём дорогу назад без проблем, но хотим с вами мочить ээээ… – Упырь задумался. – Кого мочить-то? – спросил он у своих друзей.
– Пох, – коротко ответил Паштет, стоя так же навытяжку.
Мы все снова заржали. Даже Крот, который хотел их раньше пристрелить, и то стоял и смеялся, его аж согнуло пополам от смеха.
– Вы где багги взяли? – последовал очередной вопрос от Грача. – Только не говорите, что спёрли.
– Хорошо, не скажем, – ответил Паштет и замолчал.
Снова взрыв хохота.
– Вот же млять, – смеялся Туман. – Тачку спёрли, половину зверей в пустыне перебили, нас нашли, еду привезли. Вы откуда такие парни? С марса?
– А где это? – тут же спросил Котлета.
– Я с земли, – ответил Упырь.
– Мы русские, – с гордостью сказал Паштет – Россия Матушка.
Пипец, я не могу больше смеяться.
– Ох, ладно, – смягчился Грач, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать со всеми. – Почему половина животного? – ткнул он пальцем в тушу.
– А нам много не надо, – ответил, немного расслабившись, Паштет. – Тут почти 100 килограмм мяса.
– А гиену зачем грохнули?
– А че она бегает, где мы едем, – широко улыбаясь произнёс Котлета.
Снова ржач.
– Ну да, ну да, – покивал головой Грач, – видели мы щас, как вы за гиеной гонялись.
– Как видели? – вылупили они глаза на него, – Во что?
– Вот в это, – протянул им Грач свой ночник.
– Я первый, – тут же схватил его Паштет.
– Нет, я, – вцепился ему в руку Упырь.
Тут же завязалась небольшая свалка. Каждый пытался выхватить ночник и первый посмотреть в него. Раздался треск.
Грач, мне кажется, просто охренел.
– Упс, – выдохнул Котлета и тут же убрал руки за спину.
– Вы че сделали, придурки? – ошарашено спросил Грач.
– Да тут вот ремешок оторвался, – разочарованно сказал Паштет, – но всё видно, – он с довольным лицом приложил его к своим глазам и стал крутиться по сторонам. – Ух ты, зелёненькое всё, и видно так хорошо. А можно нам такие?
– Щас, – выдохнул Грач. – Хотя ладно, этот ваш. Не вздумайте сломать и заряжать не забывайте.
– Спасибо! – гаркнула троица хором, вытянувшись смирно.
– Ладно, все внутрь, – сказал Туман. – Вы трое, тащите свою добычу в пещеру, или сами всё сожрёте?
– Нет-нет, мы вам везли, – заголосили они, перебивая друг друга. Тут же отвязали верёвки и, взвалив на себя тушки, потащили их внутрь пещеры.
Когда мы вернулись в пещеру, мушкетёры мигом разделали тушки животных и повесели их жарится над костром. Мы все с интересом наблюдали за ними. Сразу было видно, что опыт в этом деле они имеют, шустро так всё они сделали. Через некоторое время по пещере снова поплыл запах жареного мяса. А эти кренделя с собой ещё специи какие-то привезли и сдобрили ими тушки. Вообще, ребятки неплохо упаковались, они принесли из багги несколько больших сумок, в которых оказались зимние вещи, куча оружия и боеприпасов. На вопрос Грача, откуда они узнали, что понадобится зимняя одежда, никто из них не кололся, но мы поняли так, что им кто-то из наших ребят сказал. Скорее всего, они предполагали, что их с собой не возьмут, поэтому приготовили всё заранее, ну а багги тиснули по ходу, ту, что под руку подвернулась. Нда уж, ехать ночью по пустыне в открытой машине и ещё на животных охотится! Тут надо совсем безбашенным быть. Впрочем, про кого я это говорю.
Потихоньку все успокоились, кто захотел – поел свежего мяса, и ребята расползлись по углам пещеры. Перед тем как заснуть, я увидел, как заснул Котлета: он притащил из багги свою бензопилу и лёг с ней в обнимку, прям маньяк какой-то. Упырь и Паштет легли рядом, по бокам, причём легли они в углу, в темноте и поставили перед собой несколько пустых консервных банок. Вот же, млять, продуманные-то. Мне бы в голову не пришло так сделать. Конечно, эти банки мало на сигнализацию смахивают, но, если человек, который захочет к ним подобраться, будет не внимательный, он обязательно на эти банки наткнётся и зацепит их, а как гремит пустая банка в этой пещере, я уже недавно слышал.
– Саня, подъём, – услышал я сквозь сон чей-то голос.
Открыв глаза, увидел над собой Колючего.
– Вставай, через полчаса выдвигаемся, – снова сказал он мне, увидав, что я проснулся.
На моих наручных часах было 4 утра. Ну да, всё правильно, пол пятого выходим. Полчаса и мы на месте. За час, полтора нам надо найти въезд, и в семь окончательно рассветёт. То есть нам надо будет всё проверить и вызывать остающихся ребят. Быстро попил кофе, закинул в себя несколько кусков холодного, но вкусного мяса. Пацаны уже практически все проснулись. Вон из своего угла выполз Упырь и, оглядев нас, какое-то время, походу, врубался, где он находится.
– Ждите команду, – в очередной раз говорил Туман остающимся в пещере ребятам. – Ни шагу без моей команды. Чтобы вы ни услышали, только после моей команды.
– Да ясно всё, – отмахнулся Грач.
Мы впятером стояли около выхода из пещеры. Идём налегке, без рюкзаков. Только боеприпасы, гранаты, ночники у каждого. Док проверил наши аптечки и дал каждому ещё по фляге с водой. Адреналин в моём организме подскочил, и меня начало немного колбасить, всё-таки по ночной пустыне я пешком ещё не ходил. Да все нервничали, даже Крот, и тот не шутил. Но нельзя нам на машинах ехать искать вход, никак нельзя, только пешком. Надеюсь, что эти два километра мы пройдём, вернее, пробежим мелкой трусцой без проблем. И вот мы шагнули в темноту. Нацепил себе на голову ночник, и все было очень хорошо видно. С камня на камень, не спеша, потихоньку мы перебирались через камни, удаляясь всё дальше и дальше от пещеры. Наконец наскакавшись как горные козлы, ступили на твёрдую поверхность.
– Дальше километра полтора, – потихоньку сказал Крот, – и будет зимний оазис. Я первый, Колючий – спина. Бежим трусцой, расстояние между всеми два метра, крутим головой по сторонам и не расслабляемся. Минут 10-15 бега – и мы на месте. Если увидите животных, сначала скажите мне, где они, решение об огневом контакте принимаю я. Никому первому не стрелять. Доберёмся до зимнего – Туман рулишь дальше ты как обычно.
Все кивнули.
– С богом, мужики, – сказал в темноту Крот, и мы припустили по пустыне.
Кстати, было достаточно прохладно, около 10 градусов где-то, и бежать было более чем комфортно. Перед тем, как выйти из пещеры, все попрыгали на месте, проверяя, гремит что на нас или нет. Обувь у всех была хорошая, так что можно сказать, что мы бежали достаточно бесшумно. Я крутил головой во все стороны, пытаясь разглядеть в зелёном свете зверя, который вот-вот должен на нас, даже нет, именно на меня броситься. Но вокруг было чисто, только вдалеке изредка слышался крик какого-то зверя. Его там жрали, или он кого-то добивал, было не понятно. Но пустыня жила, это было точно. Было страшно, да, поверьте уж. Это только в фильмах главный герой ничего не боится, а мне страшно, уж слишком хорошо я представлял, какие зверюшки тут бегают по ночам. Когда мы несколько минут назад вышли из пещеры, то туш тех животных, что убили мушкетёры несколько часов назад, на месте не было. Наши часовые, которые смотрели вокруг, сказали, что их сожрали, вот так запах крови победил чувство страха, и несколько гиен быстренько подбежали и порвали на несколько частей мёртвого рогача и своих уже мёртвых сородичей

Глава 11.

10 февраля.

И вот мы, как какие спортсмены, увешанные с ног до головы оружием, бежим по ночной пустыне. На башке у меня ночник, и я смотрю во все стороны: зелёненькое такое всё. В руках Вал, на мне разгрузка, полностью забитая магазинами с патронами, всего шесть магазинов, 4 гранаты, на правой ноге в тактической кобуре Стечкин, к нему 4 магазина, один из них в специальном крепеже на левой руке, за спиной Ремингтон, рация на боку, два ножа, один в ножнах на правой ноге, второй напротив сердца рукояткой вниз, небольшое мачете на левом боку, 3 десятка патронов к помпе, рация, аптечка, две фляги с водой, шоколадка и несколько конфет. Ну и наш фирменный обвес: бронник, налокотники, наколенники, защита ног, как у хоккеистов, каска, на которой ночник и крепится. Вроде и немного, а вес чувствуется. Туман бежит передо мной, у него за спиной ещё РПГ и два выстрела к нему. Но он привычный, это я почти диванный деятель, хотя нет-нет, но на полигоне нашем Туман меня гонял, и полосу препятствий я проходил.
Помню, как он нас таких диванных привёз туда. Апрель, Игорь, Славка, Ванька, я и ещё несколько ребят. Одели нас, вооружили и спецом полили всю эту полосу из большой цистерны с водой. Грязи было просто пипец. И мы попёрли, ну как попёрли, Славка сразу сдох, Апрель где-то в середине, я почти в самом конце, всё-таки я иногда заставлял себя бегать. А уж какие мы грязнущие были после этого. Короче, Туман взял за нормальную практику вот так пару раз в неделю нас собирать и гонять там в хвост и в гриву.
На все робкие возражения ребят, директоров сервиса, что они в сервисе сидят и им это не надо, он орал, что, а вдруг война, а вдруг немцы, инопланетяне и всё такое на нас нападут, а вы, олени, не знаете с какой стороны бронник одеть и сдохнете через двадцать метров, когда будете изматывать противника 101 приёмом каратэ, бегом то бишь, так что заткнулись и пошли на второй круг.
А когда я ввалился в номер, Булат от меня сразу убежал, а Светка выгнала меня назад, заставила раздеваться в коридоре. Мы ещё грязные все были, а Туман нас заставил оружие чистить. Ох, и набегались мы тогда в первый раз. Это сейчас мне смешно, втянулись. Тогда-то как, взяли оружие, постреляли, попал и хорошо, нет – завтра, через неделю начнёшь попадать. Но нет, он как какой садист, продолжал измываться над нами. Но я ему очень благодарен, он научил выносливости, каким-то хитростям, приемам, всё это пригождалось мне в дальнейшем в схватках и наших боях.
А уж как он пацанов гонял! Мама! Там ребята просто вешались от нагрузок. Но благодаря этому потерь в облаке было меньше. Я думал, что хуже не бывает, ха, наивный, бывает! Потом Грач появился, садюга. Сначала Туман всех наших бойцов построил, представил Грача, сказал, что теперь он у них командир. Грач вышел вперёд и сказал, давайте, кто сможет меня сделать, а то вы, смотрю, посмеиваетесь надо мной. Итог: этих, кто сможет сделать, четверо в больнице, у троих переломы. Грач их по полной перед строем отоварил. Ну и пошли тренировки и нагрузки, да такие, я видел несколько раз: жёстко, тяжело, но тяжело в учении, легко в бою. Грач вообще никого не жалел: не нравится – вали домой к своей бабе под юбку. Как его не пристрелили-то ребята в облаке. Но нет, уважения он добился очень быстро. А когда он начал показывать различные приёмы по стрельбе, я вообще шляпу снял. Туман, конечно, грамотный чувак, но Грач тоже не лыком шик. В общем, большинство наших бойцов прошли довольно-таки неплохую подготовку спецназа. И думаю, что многие, очень многие почерпнули для себя чего-то новое. Грача слушаются просто беспрекословно. И знаю тоже, что в личной жизни Грач всем всегда идёт навстречу: семья это святое, дети тем более, надо – не вопрос, иди, езжай, поможем с переездом, строительством. Все стали как одна большая семья, наших бьют или наши попали – звучит не просто так, он привил им то, что, если нужна помощь, бросай всё и езжай помогать.
Вот и бывало, что ребята, не жалея себя, спасали друг друга в облаке, такое, конечно, и раньше было, никто никого не бросал, но я считаю, что всё стало ещё лучше. Каждый мог положиться на своего товарища из отряда ГДЛ.
– Вы как там? – резко разворачиваясь к нам и продолжая бежать спиной, спросил Крот. – Нормуль? Не сдохли ещё?
– Нормуль, – выдохнули мы разом.
Крот развернулся, и мы продолжили свой забег. Вон уже камни, до них метров сто, ну может чуть больше.
– Справа какая-то хрень к нам, походу, бежит, – внезапно сказал Колючий.
Повернув туда голову, я увидел, что к нам, пригнувшись к земле, как кошка, и быстро перебирая лапами, бежит двухголовая гиена, и из-за камней выбегают ещё две – застукали нас.
– Стоять всем, – резко сказал Крот и вскинул свой Вал в сторону гиен, – стрелять только по моей команде. Колючий, смотри спину, Ватари – левый бок на тебе. У Ватари тоже был Вал и за спиной меч. Стрелять из автоматов он уже давно научился, иначе бы Туман его сейчас с собой не взял.
– Понял, ясно, – тут же отозвались они.
Легко сказать, только сделать сложно, я имею в виду отвернуть бошку и смотреть в противоположную сторону, зная, что к тебе бегут три довольно-таки опасных зверя. До гиен было метров 80, и расстояние продолжало быстро сокращаться.
– Туман, твоя в середине, Саша, твоя правая, моя левая, стреляем по команде.
– Слева ещё две, – внезапно сказал Колючий, – расстояние сто, сто пятьдесят метров, идут к нам.
– Не отвлекаемся, – зашипел на нас Крот, – огонь по команде.
Я, было, дёрнулся в другую сторону, но окрик Крота подействовал.
– Огонь, – коротко сказал он, когда гиены уже набрали скорость и со всех ног неслись к нам, до них оставалось метров двадцать, и я даже их бешеные глаза и открытые пасти успел рассмотреть. Такую увидишь в темноте – сразу в штаны наложишь, а тут в зелёном свете они смотрелись ещё страшнее.
Пух, пух, пух – начали выплёвывать наши Валы пули. Били короткими очередями, я своей влепил очередь из трех патронов точно в левую голову. Она даже не пискнула, просто рухнула, как подкошенная, Тумановская, кажется, пискнула, но тоже сдохла, Крота гиена умерла ещё быстрее моей.
– Колючий, доклад! – резко сказал Крот, продолжая в прицел смотреть в ту сторону, откуда прибежали наши гиены.
– 50 метров и приближаются, 2 штуки.
– Ватари, Колючий, валите их, как только подпустите метров на двадцать.
Пух, пух – заговорило их оружие через несколько секунд.
– Чисто, – быстро по очереди сказали оба.
– Теперь ноги в руки и бежим к камням, – быстро сказал Крот. – Сейчас сюда зверушки полакомится подтянуться.
– Лев справа, – выдохнул Туман и у меня душа в пятки ушла.
Я его ни разу не видел, но много о нём слышал. Эту шестиногую хреновину я всегда хотел посмотреть, но желательно мёртвую. Быстро повернувшись туда, я увидел, как это чудовище, а другого слова я подобрать не мог, вышло из-за камней, метров 60 до него, и уставилось на нас. Мне кажется, он смотрел точно на меня. Как тут в темноте эти звери видят-то все?
– Медленным шагом идём к камням, – услышал я голос Крота, – бежать не советую. Его валить только из нескольких стволов. Туман, твоя правая сторона, смотри за спиной, пошли.
Мы все стали пятится, лев стоял и наблюдал за нами: он знал, чувствовал, что мы идём. Вон эти камни, мать их, уже 50 метров до них. И тут лев сорвался с места, он просто рванул с пробуксовкой с места всеми шестью лапами, здоровенная хренотень, весом килограмм под триста, если не больше, да у него башка, как мои четыре.
– Огонь, – крикнул Крот.
И мы дали. Больше половины расстояния до нас пустынный лев преодолел за какие-то секунды, ещё ему оставалось не более 15 метров, как мы открыли огонь: 4 Вала мгновенно нашпиговали его свинцом по самую макушку. Ударная сила была очень большой, но он и сам-то не маленький. Хорошо, что никто из нас не побежал, мы просто стреляли, стараясь попасть в голову. Когда он прыгнул на нас, он был уже ранен, а значит вдвойне опасней, а вот приземлился он уже мёртвый. До нас он уже ехал по земле пару метров и остановился ровно напротив Ватари. Мне кажется, я даже в зелёном свете ночника увидел, какой Ватари бледный. Хотя нет, это мне моё богатое воображение нарисовало. Но было страшно просто нереально. Быстро перезарядившись, я сделал ему пару выстрелов в голову, не Ватари, льву конечно.
– Теперь ходу, мужики, – шёпотом сказал нам Крот.
Ну, тут-то два раза повторять не надо. Со всех сторон уже раздавалось шипение и вой других зверюшек, почуяли кровь. Я видел в ночник, как со всех сторон из-за камней показываются рогачи, гиены и ещё какие-то звери. Мы бежали сломя голову, не забывая смотреть по сторонам. Вот и спасительные камни. Передо мной был большой такой валун, и я не понял, как очутился наверху. Рядом со мной были мои друзья.
– Чуть в штаны не наложил, – тяжело дыша, сказал Колючий. – Лев этот, падла, прям рядом упал.
– Не ты один чуть не наложил, – согласился я.
– Поддерживаю, – кивнул Туман.
– Я же говорил, что будет весело, – хмыкнул Крот, поправляя после бега разгрузку. – Через полчаса от этих всех зверей даже костей не останется.
Один Ватари стоял и смотрел на разворачивающиеся события перед нами. Стоя на камнях, я увидел убитых нами гиен и льва. Со всех сторон к ним подбирались звери, много, и откуда они только повылазили. И тут раздался вой, вой такой, что у меня мурашки по спине побежали. Две либо самые наглые, либо самые голодные гиены кинулись к убитому льву и, добежав до него, впились своими головами в него, вырывая куски мяса.
– Чтоб вы подавились, – сплюнул Туман.
Тут же налетела вся остальная свора.
– На камнях мы в безопасности, – снова сказал Крот. – По пеленгу – въезд вон там, – показал он нам рукой. – Пошли, смотрите по сторонам, с камней не спускаться.

Глава 12.

Крот моргнул несколько раз фонариком в сторону скал, от которых мы только что пришли. Нам оттуда не ответили, но, думаю, ребята заметили наш сигнал. Прям, как диверсанты какие-то. Машины нельзя, рациями пользоваться нельзя.
– Сколько примерно до места? – негромко спросил Колючий, когда мы, как сайгаки или горные козлы, перепрыгивали с камня на камень.
– Не знаю, – ответил Крот, – примерно с километр. Может больше, может меньше.
– Меньше трепитесь, – снова зашипел на нас Туман. – По сторонам смотрите, выпрыгнет сейчас кто из-за камня и откусит вам чё-нибудь.
Все тут же заткнулись и продолжили своё движение. Минут через 20 такого передвижения по камням, идущий впереди Ватари резко остановился, опустился на колено и поднял в кулаке вверх левую руку, а это значит внимание. Мы все тут же замерли и ощетинились стволами во все стороны. Позади нас, там, где мы грохнули несколько зверей, до сих пор кто-то выл и громко чавкал: доедали гиен и льва. Вон кто-то взвизгнул. Да уж, не хотел бы я там сейчас оказаться.
– Впереди небольшая пустошь или площадка, – негромко сказал Ватари, – не могу понять, что там, но пустота.
Я пытался рассмотреть в ночник, что перед нами, но там были только камни, даже несколько больших, нереально огромных валунов, они перегораживали нам дальнейший путь.
– Мы около километра прошли, – сказал Крот. – Где-то тут, думаю.
– Подсадите, – сказал Ватари, когда мы подошли к этим валунам.
Туман быстро сделал руки лодочкой и упёрся спиной в камень, хлоп и Ватари, оттолкнувшись от его рук, мгновенно взлетел наверх.
– Ждите, – коротко сказал он нам сверху и исчез в темноте.
Практически сразу метрах в 20 от нас мы услышали шорох и негромкое рычание. Мгновенно посмотрев туда, я увидел бегущего рысью рогача, за ним ещё одного. Они бежали мимо, не замечая нас. Проводив их под дулом прицела, стали ждать Ватари. Он появился так же внезапно, как и исчез.
– Есть стоянка, – услышали мы сверху его голос, – следы от машин. Залезайте.
Подсадив друг друга, мы оказались на этих больших валунах, пройдя, вернее попрыгав по ним ещё несколько десятков метров, нашему взору в зелёном свете ночников открылась небольшая площадка. Причём хитрая такая и хорошо закрытая камнями со стороны пустыни. Спрыгнув, мы обошли её по кругу, прикрывая друг друга. Ватари оказался прав: на земле было огромное количество следов от различных шин. А сам заезд из пустыни был наискосок, то есть если мы ехали вдоль зимнего оазиса, то, скорее всего, этот въезд бы не заметили.
– Взрывали тут всё, – сидя на колене и рассматривая камни, сказал Туман. – Я такое уже видел ранее. Направленный взрыв, видимо, тут были большие валуны и их взорвали, чтобы расчистить сюда въезд. И дорога уходит дальше в горы.
Посмотрев, куда он показывает стволом своего Вала, я увидел, как с этой площадки дорога уходит в горы и теряется где-то там. Вот мы и нашли въезд. Площадка небольшая, может быть с пару волейбольных площадок, но со всех сторон она прикрыта большими камнями. Укромное местечко, я бы сказал. Осмотрев её всю, убедились, что тут всё чисто, можно вызывать наших ребят, через полчаса окончательно рассветёт. Туман забрался на большой валун и стал активно моргать фонариком, подавая ранее обговоренный сигнал. Расстояние, конечно, большое, но думаю, что в ночи, мощный луч фонаря оставшиеся наши друзья должны увидеть. Точно, вон кто-то моргнул один раз.
Минут через 10 к нам на площадку, урча двигателями, заехали все наши машины. Пацаны высыпали из них и тут же разбежались во все стороны, хотя куда тут разбегаться-то. Но кто-то вон на камни залез, кто-то дальше по дороге убежал, круто, все профи: не собрались в кучу, сразу всё под контроль взяли.
– Проблемы были? – спросил у нас Грач, когда мы залезли внутрь одного из плащей.
– Да так, несколько гиен и одного льва грохнули, – отмахнулся от него Туман. – Они нас покусать и сожрать хотели.
– Ясно всё, – вздохнул Грач. – Мы видели, что к вам несколько гиен побежали, но что там было дальше – не понятно, скалы мешали. А потом их стало нереально много. Тут некоторые хотели спасать вас ехать, – покосился он на Большого, – но от вас вроде сигнала не было.
– Да это они на трупы своих сородичей ломанулись, – сказал я.
– Я же вам говорил, что с ними всё нормально, – произнёс Чуб.
– Ладно, дальше что? – спросил Грач.
– Дальше ждём рассвет и какую-нибудь тачку бандитов, надеюсь, несколько дней нам тут сидеть не придётся в ожидании, – ответил Туман. – Мы не можем просто взять и поехать по этой дороге. Я троих ребят наших послал проверить её, недалеко, метров 300 и назад. Да и пусть там сидят, если что, успеют добежать до нас предупредить.
Тут к нам в плащ зашёл Рыжий и выпалил с порога.
– Мужики, – мы там тайную комнату какую-то с припасами нашли.
О как. Естественно мы все вывались из машины и пошли смотреть, чего они там нашли. Пройдя в самый дальний угол этой площадки, увидели стоящих там некоторых наших ребят и троих мушкетёров.
– Вы, что ли, комнату нашли? – спросил у них Грач.
– Неа, Полукед – тут же ответил Упырь.
Полукед сидел около камня и спокойно поглощал очередную шоколадку.
– Ага, – замер он с ней в руке, услыхав, что речь идёт о нём.
– Чисто, – увидел я выходящего из небольшой, явно рукотворной, двери в горе Митяя, – мин нет. Склад у них тут, можете пойти посмотреть. Круто они сделали, вот смотрите, – обратился он к нам и, взявшись за какую-то ручку, мигом закрыл небольшой проход.
– Обалдеть, – сказали мы разом.
Митяй закрыл дверь, которая полностью скрыла этот вход и была старательно выкрашена в цвет скалы, и плюс ещё на неё были прикреплены небольшие камни. Закрывалась и открывалась она совершенно бесшумно.
– Круто, да? – радостно сказал Митяй, открывая дверь. – Там комната метров 10-15 квадратных.
– Полукед, братишка, – обратился я к нему. – Ты как её нашёл-то?
– Камешки кидал в стену, – как само собой разумеющиеся сказал он, – услышал звук другой, подошёл и открыл.
– Пипец, как просто всё, – вздохнул я.
Мы по одному зашли внутрь, освещая себе путь фонарями, в нос тут же шибанул запах солярки. На улице уже окончательно рассвело, а вот тут было темно. Четыре стоящих двухсотлитровых бочки, несколько ящиков, какие-то верёвки, кирки, лопаты, на специальной полке лежало несколько комплектов сухпайков.
– Солярка, – открыв пробку и понюхов содержимое всех бочек, сказал Рыжий.
– Сухпайки натовские, – скривился Туман, разглядев их в луче фонаря. – Американцы, мать их так. Везде, уроды, лезут, ну я вам покажу кузькину мать.
– В ящиках шмотки какие-то, – доложился Рыжий, вскрыв несколько из них и вытащив оттуда куртку, – летние, камуфляж, не понятно, правда, чей, опознавательных знаков нет. О! – воскликнул он, снова заглянув в ящик. – Боты армейские.
– В общем, у них тут всё самое необходимое, – сделал вывод я. – Еды нет, оружия и боеприпасов нет. Так, чтобы машины заправить и переодеться, если что.
– Как это, оружия нет? – услышали мы голос Сливы и треск взламываемого ящика вперемешку с матами.
В свете фонарей, которые мы мигом перевели на него, я увидел его довольную морду, и в каждой руке он держал по автомату: МП5, моя мечта.
– Один мой, – тут же подскочил я к нему и выхватил у него из рук автомат.
– И мне три, – бахнул у меня над ухом голос, и я увидел, как две руки занырнули в ящик и мигом вытащили оттуда три автомата.
– Упырь, млять, – втянул я голову в плечи, – напугал, засранец.
– Простите, Александр.
– Где мой ствол? – услышал я требовательный голос Паштета от входа.
– Вот, – кинул ему и вошедшему следом Котлете по автомату Упырь.
Мы даже глазом не успели моргнуть, как они расхватали оружие, и Упырь с деловым видом снова полез в ящик и стал доставать оттуда снаряжённые магазины. Оружие было почищено и готово к использованию. Судя по количеству рожков, которые Упырь доставал из ящика их там было много.
– Вы охренели, бродяги? – придя в себя от столь наглого поведения, спросил Грач.
– Да ладно, Грач, – парировал Туман, – пусть берут, патроны кончатся, где они пульки будут брать?
– Пожалуй, я себе его оставлю, – вертя в руках автомат, сказал Слива и мигом одел его на себя. – Упырь, ты куда все магазины поволок? – спросил он, увидав, как тот, нагрузившись ими, уже двигает в сторону выхода.
– Их там много, и коробки с патронами там есть, – не оборачиваясь, ответил тот.
– Млять, – снова выдохнул Туман, понимая, что он лоханулся, не взяв себе ствол. А отбирать уже как-то не комильфо.
В итоге тут оказалось 5 таких автоматов: один мне, один себе Слива подрезал и три мушкетёры. По 5 рожков с патронами на брата и по 100 патронов на автомат в бумажных упаковках. Неплохой боекомплект. Больше оружия в этой комнате не было. Выйдя наружу, я увидел, как довольные мушкетёры уже крутятся с этими короткими и удобными автоматами, позируют друг перед другом. А судя по лицам других ребят, кто не успел, многие не отказались бы иметь такое же оружие. А автомат мне очень понравился: короткая рукоятка, которая удобно лежит в руке, хорошая балансировка, руку не оттягивает, можно стрелять и с одной, и с двух рук, передняя рукоятка тоже очень удобная. Пригодится однозначно, а патронами, я думаю, мы на базе разживёмся. Если у этих ребят тут практически поголовно у всех такие автоматы, то, соответственно, и боезапас должен быть очень большим. Тысячи две патронов себе взять, например, надолго хватит. Эх, блин, размечтался.
Мне очень хотелось попробовать пострелять из него, но нельзя. Ладно, подождём, думаю, такая возможность мне ещё представится. Подошедший Туман показал мне и Сливе, как его разбирать и собирать. Мушкетёры насели на Грача, и тот, как ни странно, не орал на них, а спокойно показал им то же самое, что и Туман нам.
Я внимательно наблюдал, как эта троица смотрела за тем, как им Грач показывает сборку и разборку МП5. Потом, когда Грач собрал его назад, они каждый в мгновение ока по два раза собрали и разобрали автомат, молодцы, сразу запомнили.
Вернулся Рыжий, его Туман с ещё двумя бойцами отправил вверх по дороге посмотреть, что там и как.
– Узко там очень, – начал свой рассказ Рыжий сделав пару глотков из фляги, – но дорогу используют точно. Некоторые участки наверху срублены чем то, скорее всего, чтобы фура прошла, кое-где счёсы есть, и краска от бортов осталась. Прямые участки есть, но в целом она петляет и по бокам высокие скалы. Ширина дороги метров 6-7, две машины не везде разъедутся. Мы нашли там точку выше, около трёхсот метров отсюда: перед нами прямая и спуск, тех, кто поедет сюда, заметим заранее, а там дальше снег начинается, дорога если откроется, заметим сразу.
– Спасибо, Рыжий, – поблагодарил его Туман, и тот, кивнув, поправил кобуру с пистолетом и побежал назад на эту свою точку.
– То место, – довольно произнёс Туман. – Ну только попадитесь мне, америкашки сраные.
– За что ты их так не любишь? – спросил я у него.
– А ты любишь? – вопросом на вопрос ответил он.
– Неа, тоже терпеть не могу. Лезут уроды во все дырки.
– Я их тоже не люблю, – сказал Слива.
Следом нас так же поддержали ребята, ну кто слышал нас разговор.
– Так что общая у нас эта неприязнь, – кивая головой, сказал Грач. – Мы с ними ещё в Афгане встречались. Жалости у меня к ним нет никакой, разносчики демократии, мать их! – и он зло сплюнул на песок.

Глава 13.

– Полукед, ты чего? – удивлённо спросил у него Слива.
Мигом развернувшись, я увидел, как Полукед стоит в напряжении и смотрит на дальнюю стену, там около неё стоит Плащ Маги, а он сам лежит под своим грузовиком и что-то там снизу крутит. Рядом с ним на корточках, как какие гопники, сидят наши мушкетёры и подают ему ключи и с интересом рассматривают грузовик.
– Там! – воскликнул Полукед, ткнул рукой и хотел ещё что-то сказать, но не успел, мы сами увидели, как из-за большого валуна, как пробки из бутылки, вылетели две какие-то хреновины, похожие на обезьян. Они выпрыгнули мгновенно и приземлились с диким грохотом на крышу Плаща Маги. Маленький Вася лез на крышу грузовика по лестнице, и я увидел, как его голова появилась над грузовиком и как его глаза расширились от удивления, когда он увидел этих двух животных.
– Тревога! – заорал Туман, увидав этих обезьян.
То, что это Йети, про которых столько говорили, я уже понял. Один из Йети, мгновенно среагировав, ударил Маленького по голове ногой, как по мячу бьют, с оттягом так. Маленький успел среагировать частично, но Йети всё-таки попал по нему, и Маленький от удара просто слетел с грузовика и упал на песок.
– Вася! – заорал Большой.
Меж тем оба Йети и не думали останавливаться. Один из них, мгновенно сообразив, спрыгнул с грузовика вниз, быстро раскидал во все стороны мушкетёров, раздав им оплеухи, они как кегли от него разлетались. Кто-то из ребят открыл огонь по второму, который стоял на крыше Плаща и ударил Маленького, но тот с проворностью обезьяны прыгнул на ближайшие камни, с них на другие, потом на третьи. И всё это было настолько быстро, что тот, кто стрелял по нему, не успевал переводить свой ствол.
– Стрелять только из Валов! – заорал во всё горло Туман
Этот его крик подействовал на замерших в оцепенении от столь неожиданной картины бойцов. Мы вскинули оружие и стали ловить в прицел этих двух хреновин. Ну и здоровые же они. Рост больше двух метров, полностью покрытые белой шерстью, длинные руки. Вот первый, который раскидал мушкетёров, допрыгал до кучи ребят. Те открыли по нему огонь, но он ловко увернулся от выстрелов и буквально врезался в них. Я открыл огонь по второму Йети. Тот как сайгак скакал по камням. Но всё-таки, когда по тебе стреляет много стволов, увернуться гораздо сложнее. И тут этот Йети приземлился около Большого и Ивана мэра, Иван уже вытащил свой меч, с которым нигде не расставался. Сначала Большой увернулся от лап Йети и успел в ответ врезать ему пару раз своими кулачищами по голове, а потом Иван страшным ударом отрубил ему одну руку.
Второго зажали в угол пришедшие в себя ребята, он развернулся, чтобы запрыгнуть на валуны назад, но его быстро нашпиговали свинцом. Хорошо было видно, как его спина и ноги покрываются красными точками. А у Вала-то убойная сила хорошая. В пять или шесть стволов из него сделали решето.
– Ваня, Большой, в сторону! – закричал Туман.
Там Иван бился со вторым, отмахиваясь от него своим мечом, ему помогал Большой, Док уже бросился к Маленькому Васе, кто-то из ребят оттаскивал валяющихся без сознания мушкетёров в сторону. Большой успел врезать второму Йети ещё несколько раз, а Иван, кажется, снова зацепил его мечом, да, точно зацепил: через всю грудь этой шерстяной белой обезьяны протянулась красная полоса. Мы уже встали полукругом и были готовы открыть огонь. Зверь орал, из его отрубленной культи хлестала кровь. И тут в него один за другим воткнулись два ножа. Я увидел, как, стоя на камне, в него метает короткие ножи Ватари.
Наши здоровяки, услыхав команду Тумана, бросились в стороны, ну а мы, недолго думая, открыли огонь из Валов. Я не знаю, сколько в этого Йети стреляло человек, но больше 10 точно. В мгновение ока его грохнули, пули попадали ему везде; в ноги, руки, голову, туловище, он ещё взмахнул пару раз целой рукой, пытаясь достать Большого, но всё, готов. Йети плашмя упал на песок. Стоящий к нему ближе всех Крот, выпустил ему в голову короткую очередь. А Чуб, добил контрольным второго.
-Твою мать, – как обычно начал ругаться Слива перезаряжаясь.
– Ты, ты и ты, наверх, быстро ! – ткнул пальцем в первых попавшихся ребят Туман. – Как вы их, млять, пропустили?
– Да они как черти из табакерки выскочили, – попытался оправдаться Митяй. – Я же наверху сидел всё время.
– Они тихо подошли, – подал голос Полукед. – Даже я их не почувствовал, скорее всего, между камнями проход есть.
– Думаю, Полукед прав, – не отрывая прицел Вала от лица и рассматривая в него горы и скалы вокруг нас, сказал Грач. – Шустрые сволочи.
– Митяй, Кирпич, бегом вверх по дороге, тащите сюда Рыжего, – скомандовал Туман.
Те кивнули и, спрыгнув с камней, побежали вверх по дороге.
– Жив? – подбежали мы к доку, тот суетился около продолжающего лежать без сознания Маленького. Мушкетёров уже привели в чувства, и они сидели на песке с ошалевшими глазами и хлопали себя по щекам. Круто всё-таки Йети их вырубил: три удара, трое без сознания.
– Жив Васёк, – обрадовал нас Док, – щас в чувство приведём.
Док достал из своего чемоданчика ватку, тут же в нос ударил запах нашатыря, поводил ей под носом у Маленького, тот открыл глаза, врубился, что он на земле, и тут же попытался вскочить.
– Где эта обезьяна? – закричал Маленький и стал лапать себя за кобуру.
– Всё нормально, братан, – пробасил Большой, сгребая Маленького в охапку, – мы их грохнули, ты живой, братка.
– Отпусти, Большой, – пискнул Маленький в его объятиях, – раздавишь, млять.
– Как башка? – спросил у него док после того, как Большой его отпустил.
– Да вроде нормально, – покрутил ей в стороны Маленький, – даже не болит. Я, млять, на крышу вылез, только эту хреновину увидел, и как его нога мне в голову летит, успел среагировать.
– Ага, а я видел, как ты после его удара вниз летел, – нервно улыбнулся я.
– Живы? – спросил, вставая в полный рост, Грач у мушкетёров.
– Живы, – кивнул Упырь.
– Простите, мы не успели среагировать, – крутя головой, сказал Паштет, – больно неожиданно и быстро произошло.
– А я только лапу увидел, и как она меня по башке бьёт, – включился в разговор Котлета. – Дальше темнота.
Эти слова Котлеты вроде разрядили обстановку, и мы немного расслабились.
– Вроде чисто вокруг, – уже стоя на камне, крикнул Полукед. – Двое их было.
Мы собрались вокруг убитых нами Йети, того, которого ребята расстреляли около большого камня, подтащили ко второму и положили рядышком. Ну, что могу сказать. В том мире по телику я неоднократно видел, как очередная группа учёных, туристов и просто алкашей видела следы снежного человека. А кто-то из них в угаре видел и самого Йети. Ну, наверное, вот они, лежат перед нами, именно так их и описывали. Большая шерстяная белая обезьяна. Башка большая, Слива ещё руками померил голову Ивана мэра и приложил руки к голове мёртвого Йети, все заржали, а Иван покраснел от злости, но быстро остыл. Кто-то предложил сливе ещё кое-чем померится. В общем, уши, прижатые к голове, ножом открыли пасть одному из Йети – большие зубки и клыки. Руки ниже колен, по пять пальцев на каждой руке, длинные ноги, мощные с четырьмя пальцами на каждой и шерсть, много шерсти, я нож взял и потихоньку утопил его в шерсти, сантиметров на 5 точно лезвие погрузилось. Ну и рост два тридцать где-то, думаю, вес килограмм 150-170, крепкое телосложение. Несмотря на такие размеры, очень шустрые, мы только что видели, как они умеют двигаться. А вот когтей у них на руках и ногах не было, что было странным. Хотя это и к лучшему, если бы были когти, то, думаю, раны у ребят после ударов этих зверей были бы гораздо сильнее. Вон как один из них лихо мушкетёров наших раскидал, раздавая им оплеухи, и второй ребят бил, когда врезался в них. Здоровые и сильные, они и без когтей любого человека, мне кажется, с первого удара завалят. Через несколько минут прибежал Рыжий, растолкал нас и пробрался к телам.
– Да, вроде так их Лама успел описать. Белые и большие обезьяны. Только у тех наушники на башке были и, скорее всего, рации где-то на поясе. У этих не было?
– Да вроде нет, – растерянно ответили мы.
– Нет, не было, – уверенно сказал Полукед. – Я их успел хорошо разглядеть, прежде чем они прыгать начали.
Тут то один, то второй наш боец до этого молчавшие стали говорить, что наушников на них не было.
– А это значит, – взял слово Туман, – что это просто залётные ребятки, и, надеюсь, их не хватятся их сородичи. Остановить такую быструю обезьяну будет очень сложно. Это вам не с нашими мартышками в новом оазисе драться.
– Это точно, – вздохнул Большой. – Я ей два раза руками в голову попал, хорошо так попал, а ей хоть бы хны. Равносильно тому, что меня ребёнок ударит. Только из оружия таких валить и желательно в несколько стволов сразу, у одного стрелка шансов нет победить и убежать.

Глава 14.

Трупы Йети утащили багги мушкетёров в самый дальний угол стоянки. Потом кто-нибудь вытащит их в пустыню и бросит, там зверюшки их быстро съедят, думаю.
– Грач, ты ребят вызвал наших? – спросил у него Туман, когда мы сели в кружок около Плаща Маги.
Мага, кстати, в момент нападения Йети был настолько увлечён процессом мелкого ремонта грузовика, что даже не понял, что произошло и почему помогающие ему мушкетёры разлетелись в разные стороны как кегли. Я уже потом краем глаза видел, как он выбрался из-под своего грузовика с большим ключом и, недолго думая, кинул его в ближайшего зверя, естественно не попал. Автомат он, балбес, оставил в кабине, за что потом тут же получил пистонов от Грача и Тумана. Ох, и орали они на всех после схватки. Расслабились, жалом щёлкаете, оружие не пойми где и всё такое, вы все профи, мы на вражеской территории, какого хрена не смотрите по сторонам, понадеялись на наблюдателей? Так они сами всё прошляпили и не надо говорить, что Йети прошли между валунами! Кстати, мы нашли их тропинку, там действительно было узко, и заметить их было невозможно. Но главное, как говорится, хвосты накрутить. Зато сейчас вон все сидят по уголкам и внимательно смотрят на скалы, не хватало нам ещё тут таких гостей.
– Да, вызвал, – ответил Грач. – Часа через четыре тут должно быть 58 человек наших бойцов. Потом пошлю Рыжего на наваре им навстречу. Надеюсь, к этому моменту будет тихо.
– Буря будет, – спокойно сказал Полукед, поглощая очередную шоколадку и закусывая её жареным мясом, или мясо шоколадкой. Вот же блин, как он так вообще мясо с шоколадкой есть может?
– Когда? – хором спросили мы у него.
– Скоро, – ответил сластёна, – Лучше в машинах спрятаться, сюда идёт.
– Эх, – вздохнул Туман, поднимаясь со своего места, – пошли, мужики, в тачки прятаться. Крот.
– Я.
– Возьми кого-нибудь и найдите укромное место в камнях, такое, чтобы был виден въезд сюда, натяните какой-нибудь тент или ещё что-нибудь сделайте, без наблюдения пустыню оставлять нельзя, пусть и буря будет. Рыжий.
– Я.
– То же самое со стороны дороги. Время пошло, у вас минут… – Туман вопросительно посмотрел на Полукеда.
– Немного, – пожал тот плечами.
– 15 минут у вас короче.
Крот тут же позвал нескольких бойцов, и они побежали к Тойотам. То, что навесы будут готовы, я даже не сомневался.
– Мушкетёры, – рявкнул Грач.
– Мы! – рявкнула троица в ответ, и я увидел их вытянувшихся смирно чуть сбоку от нас.
– Дежурите первые, наблюдение за пустыней. Сделайте себе маски какие и воды возьмите, если какой шухер, один из вас бежит вот в этот грузовик, – он ткнул пальцем в Плащ Санты, – мы в нём будем. А если кто-то заедет сюда, ты, Котлета, – ткнул в него пальцем Грач, – крикнешь им, чтобы сдавались.
– А вашим голосом можно? – тут же довольный до ушей спросил тот.
– Можно, – разрешил Грач.
– Упали, мухоморы, 50 отжиманий быстро, – тут же рявкнул на всю округу Котлета, подражая голосу Грача.
Грач тут же кинул в него пластиковую бутылку с водой, но Котлета успел увернуться.
– За что? – обиженно спросил тот. – Я же в образ вхожу.
– В могилу ты входишь, – передразнил его Грач.
Мы все засмеялись.
– Идите Кроту помогите себе гнездо сделать лучше, – сказал им Грач.
Троицу как ветром сдуло.
– Вот ты их выдрессировал-то, – улыбнулся я.
– Да, они только так понимают, – ответил Грач, подходя к месту, где только что стояли мушкетёры, и поднимая с земли бутылку с водой.
Минут через 15 накрыло. Я в смотровую щель из Плаща видел, как Крот с Чубом уже под завывание ветра нырнули в свои тойоты. Ветер поднялся довольно таки сильный, небо мгновенно затянуло тёмными облаками, пыль, песок, на расстоянии в десяток метров уже ничего не было видно. Те немногочисленные наши бойцы, которые не успели попрятаться по тачкам, передвигались по площадке с платками на лице, все уже привычные к таким бурям, бывают они тут. Просто я не видел смысла сейчас находиться снаружи, ну его, опять песок, где только можно, забьётся, и никакая плотная одежда не поможет. Сидели мы так в Плаще минут двадцать, как раздался грохот, открылась задняя дверь, и внутрь грузовика ввалился человек. У него как у настоящего араба, вся голова была замотана платком, арафаткой, как мы их тут все называли, на глазах очки.
– Ты кто? – наведя на него ствол, спросил Грач.
– Это я, Котлета, – снимая с себя очки и арафатку, сказал он. – Там тачка сюда едет, не наша.
Мы мигом схватили оружие, я успел натянуть себе на лицо платок и плотные очки. Мы выбежали на улицу и увидели, как сюда на площадку заезжает хаммер. Он был весь грязный, пыльный, дворники молотили по полной программе. Ветер сильный, пыль, песок летит, камни. Заехав сюда, джип увидел наши машины и резко остановился.
– Сдавайтесь, уроды, – заорал рядом со мной Котлета, снова подражая голосу Грача.
Ага, щас, джип взревел двигателем и попытался развернуться, а кто-то из пассажиров тут же открыл окно и дал в нашу сторону короткую очередь из автомата. Быстро среагировали, я бы сказал мгновенно.
– Огонь по окнам! – заорал Туман. – Он не бронированный, – и первый стал стрелять по хаммеру.
Со всех сторон уже вылезли, как какие привидения, наши пацаны, всё-таки Туман с Грачом их хорошо пропесочили, и теперь никто жалом не щёлкал. Вот и заметив джип, большинство ребят повыпрыгивали из тачек и взяли американский автопром на прицел.
Бах-бах, раздались со всех сторон выстрелы. В мгновение ока, все боковые стекла на машине оказались разбиты. Сквозь летящий песок и пыль я видел, как сидящие в машине люди дёргаются от попаданий. Через десяток секунд всё было кончено. Хаммер стоял посередине площадки с разбитыми окнами и тарахтел дизелем, машина прокатилась несколько метров и уперлась мордой в плащ Санты. Из плаща через заднюю дверь выпрыгнули несколько наших пацанов и, быстро окружив джип, разом открыли все 4 его двери. Пока мы подбежали, я увидел, как на землю выпало тело, и ещё двоих ребята сами выдернули.
– Все готовы, – доложился Рыжий с Валом наизготовку. – Трое, мужики.
Пока туда-сюда, ветер стал резко стихать, трупы этих троих положили рядом, и мы стали их рассматривать. Все трое одеты в хороший армейский камуфляж, армейские ботинки, разгрузки, вооружены все м16.
– Млять, выругался Туман, – жаль, пленного не взяли.
– В тачке оружие и продукты, – крикнул из недр хаммера Слива, – больше нет ничего.
Ребята уже открыли его багажник, и мы увидели там большое количество коробок с фруктами, выпивкой, крупами. Ну и большое количество боеприпасов, всё оружие американское.
– Продукты не наши, – рассматривая содержимое коробок, сказал Дима, – всё из Руви. Либо они туда ездили за покупками, либо им это всё куда-то привезли.
– А бабла-то сколько! – воскликнул Колючий, обыскав трупы.
В его руках я увидел несколько толстых пачек лин мелкими купюрами, с виду тысяч 50 точно, если не больше. Колючий продолжал их обыскивать и вытаскивал на расстеленный тут же небольшой кусок брезента их личные вещи. Три рации, пара зажигалок, несколько различных ножей, два пистолета Глок, игральные карты, свисток, ручка, небольшая визитница, пустая, правда. Ещё какие-то конфеты, купленные уже в этом мире, небольшой клубок тонкого капронового шнура, таблетки в небольшой банке без названия, всё, больше ничего. Мы перерыли всю машину, нет ничего такого, что могло бы указать, что это за люди. С трупами поговорить нельзя, а рожи, рожи одинаковые, и у них на лбу не написано, какой они национальности. Грач даже раздел их всех по пояс, просто срезав с них одежду, нет наколок, никаких, только у двоих было несколько шрамов от пулевых ранений и от ножа.
– Ничего, млять, – снова выругался Туман, когда мы закончили их осмотр. – Вот кто они такие? Крот переговоры были? Успели они на связь выйти?
– Нет, – тут же ответил наш гонщик. – Мы глушилку врубили, Славка хорошую сделал. Да они и попыток не делали. Видимо старались быстрее сюда заехать, от бури спрятаться.
– Молодец, Котлета, – похвалил его Грач. – Вовремя ты успел, и мы вовремя из машин повыпрыгивали. Но ребятки шустрые, успели сориентироваться и очередь по нам дать. Кто же вы такие? – спросил он, рассматривая раздетые трупы.

Глава 15.

– Ну вот на ней и поедем в пещеру, когда откроется дорога, – хлопнул рукой по капоту хаммера Туман.
– А как мы им сигнал подадим, чтобы нам ворота открыли? – спросил я.
– Никак, – засмеялся Туман. – Будем надеяться, что когда мы будем ехать на хаммере по дороге, нас срисуют в камеры, и к тому моменту, как мы выедем на эту поляну, про которую ты Рыжий говорил, ворота уже будут открыты. И вот там начнётся самое интересное, – он снова хищно улыбнулся. – Нужно будет вывалиться из машины, перебить всю охрану, закрепиться и не дать воротам закрыться. Ну и вызываем остальных, держимся и ждём подкрепление. Будет жарко, очень, нас полюбасу попытаются оттуда выковырять.
Он точно псих.
– А если не откроют и спросят пароль? – спросил Слива.
– Значит, нам не повезло, и нужно будет искать другой вход, – сказал Грач.
– Млять, – снова выругался Слива.
– Грач, чё там с нашим вторым отрядом? – спросил у него Туман.
Грач посмотрел на часы и ответил:
– Через часа полтора-два должны тут быть. Рыжий на наваре помчит к ним навстречу. Наши все горы тут уже обшарили, наблюдателей бандитов нет, надеюсь, нас не срисуют раньше времени.
– Ну а теперь, девочки, – снова взял слово Туман, – давайте тренироваться грузиться в эту хреновину – он снова показал пальцем на хаммер, – в полной боевой и быстро из него выгружаться. И не забудьте зимнюю и тёплую одежду одеть. Надо понимать, сколько нас туда сможет забиться, и как быстро мы сможем из него выгрузиться и разбежаться во все стороны. Жалко только, стёкла все побили, но, надеюсь, нас не успеют как следует рассмотреть, прежде чем мы внутрь пещеры заедем. Выкидывайте из него всё, что можно.
Следующий час мы занимались такой камасутрой, что я просто охренел. Мы пробовали различные способы погрузки и выгрузки из джипа, да ещё с оружием. Вроде чего там такого, залез один, к нему на коленки другой, только этот огромный туннель трансмиссии, съедал очень много пространство в салоне, хорошо, что багажник был, и его крышка откидывалась, как гараж ракушка.
В итоге, после пару десятков раз погрузки-выгрузки, нашли оптимальное решение. Получилось, что погрузиться в джип сможет 12 человек, с оружием и боеприпасами, всё, больше никак. Правда, я был не уверен за ноги. Ну, пока будем ехать до пещеры, они затекут нахрен, но ничего, пули начнут свистеть над головами – сразу вспомнишь, как бегать.
Тут прям спор зашёл, кто едет, а кто нет. Большой с Иваном сразу отошли в сторону, понимая, что им не светит ехать со всеми, большие они очень, а вот мушкетёры были в первых рядах и, думаю, что если бы Туман их сейчас не взял, то до базы, они бы побежали, лишь бы залезть в самую задницу. Мне выделили место справа сзади, у меня на коленках сидит Слива, на туннеле трансмиссии расположился Маленький Вася в обнимку с двумя печенегами, и ему ещё Котлета свою бензопилу сунул, расставаться с ней он категорически отказался. Спорить не стали, понимали, что она нам может пригодиться. Когда мы в очередной раз забились в джип, я даже пошевелиться не мог. Пацаны сразу предупредили Сливу, чтобы он не вздумал пёрнуть в машине, окон нет, но газовой атаки никто не хотел. И вот в такой позе сидящий за рулём хаммера Туман продержал нас минут 10, пока мы откровенно не стали материться. Ну и когда он нам рявкнул выбираться из тачки, мы из неё просто вывалились, у меня правая нога затекла, и Маленький ещё неудачно прикладом Печенега мне по шее заехал. Нда, как мы будем ехать в таких позах, совсем не понятно. Но выбора нет, после третьей или четвёртой выгрузки уже стало более-менее понятно, как двигаться и как ставить ноги, и за что хвататься. Да ещё в зимней одежде, твою же мать, это просто пипец, что было.
Остальные бойцы, кто остаются тут, с нескрываемым ржанием, смотрели на наши мучения. Больше всех хохотал Иван мэр, он предлагал нас утрамбовать и засунуть ещё к нам в салон Большого. В общем, чудно время провели.
Потом уехал Рыжий с еще одним бойцом за нашим подкреплением. Мы стали готовится к выезду: проверка оружия, обмундирования, все стали вмиг серьезными, каждый понимал, куда мы едем, и никто не знал, что нас там ждёт.
– Дорога открылась, – выпалил сходу прибежавший к нам Чуб, – снег сошёл, мужики.
Мы в этот момент стояли кружочком, и Туман давал нам последние наставления.
– Как открылась? – ошарашено спросили мы.
– Она же в обед должна открыться только, – полностью обалдевший сказал я.
– А я по чём знаю? – тяжело дыша, сказал Чуб. – Снег сошёл, вот так, – он щёлкнул пальцами, – и грунтовка показалась, ведёт наверх в горы.
– Твою мать! – ругнулся Туман. – Грач, сколько до прибытия наших пацанов?
– Час точно, – посмотрел он на часы, – может больше.
Туман несколько минут думал, потом принял решение и уверенно сказал.
– Грузимся в хаммер и едем. Надеюсь, дорога не закроется раньше времени. Крот, минут через 15 после того, как мы уедем, вызывай наших на всех волнах, пусть жмут сюда на полную. Чуб, остаёшься на своей тачке здесь, ждёшь пацанов. Оставшиеся на Плащах и второй Наваре выдвигаются к нам, мало ли, поддержка нужна будет какая. Ты, Чуб, дожидаешься всех, и рвёте к нам наверх. Вторая Навара не суётся в бой, ждёт доклада Чуба, если там развилка какая или ещё что, в общем чтобы тачка на ходу была, спустишься за ними сюда. Пулемётчики в Плащах, ваша задача перекрыть огнём всю площадку перед въездом, наверняка с гор эти Йети посыпятся. Из Плащей вас не выковыряют. Всё, по коням мужики.
Рыжий уже давно показал нам фотографии, которые они тут успели наделать в период своей разведки. Каждый из нас видел эти распечатанные фотки, и в памяти всё это отложилось, особенно фотка, где, предположительно, находился въезд в пещеру. Всё началось: мы быстро погрузились в хаммер, дизельный двигатель взревел, и мы двинулись наверх.
– Ну, сейчас повеселимся, – нервно сказал сидящий у меня на коленках Слива.
Нервы были напряжены до предела, что нас там ждёт? Куда мы, мать вашу, едем? А тут красиво, блин. Я как мог, смотрел по сторонам, правда, за Сливой особо не видно было, но в целом что-то я успел рассмотреть. Мы петляли по огромному и длинному коридору между скал. Скалы возвышались над нами метров на двадцать, а в некоторых местах и того больше. Между ними метров 6 проезд, в некоторых местах шире. Вон я, кажется, увидел отколотый кусок скалы, видимо про это место как раз и говорил Рыжий, тут, скорее всего, взорвали небольшой участок. А вон точно видны следы краски на скале в одном из поворотов. Высота как раз на уровне фуры, видимо водитель зацепил тут этот угол. Так мы проехали около километра, дорога шла наверх с небольшим уклоном, и хаммер бодренько вёз всю нашу честную братию в своём нутре. Потом дорога резко расширилась, и по бокам показался снег.
Всё-таки очень странно и интересно. Мы ехали по грунтовой дороге, а в двух метрах от нас лежали сугробы снега. Через некоторое время эту дорогу тоже накроет снегом, и будет далеко за минус 50. Как так-то? Ох, не хотел бы я тут оказаться при такой температуре, понятно, что сразу кони не двинешь, но холодно будет. А если будет минус 60, будет ещё веселее. Про дальнейший минус молчу, но даже при минус 65 при полном вздохе сгорят лёгкие, и нельзя быстро двигаться, устанешь за минуту.
– Вон горы эти, – сказал сидящий за рулём Туман.
Я даже не знал, что человек, при желании, может так выгибать шею. В салоне джипа послышались маты, кряхтенье, Слива так выгнулся, китайские гимнасты отдыхают, но мы все, кто сидел в салоне, умудрились посмотреть в прострелянное в нескольких местах лобовое стекло. Точно, вон эти горы, я их сразу узнал, Рыжий их фотки показывал, где-то тут камера справа должна висеть.
– Камера справа на горе, – тут же сказал Грач, рассмотрев её. – Всё-таки фотки дали хорошее представление о месте, куда мы едем.
– От площадки до предположительного въезда пять с половиной километров, – сказал Туман, – нашим недолго ехать. Приготовьтесь, мужики, нас наверняка заметили в камеру. Ехали мы 11 минут, через 4 минуты наши выезжают снизу, каждый знает, что надо делать, спокойно без суеты выгружаемся и закрепляемся. Нам надо продержаться 15-20 минут и придёт помощь, потом в течение часа ещё. Работаем парни, прикрывайте друг друга.
Адреналин в моём организме подскочил, сердце учащённо забилось, я тут же покрылся холодным потом, несмотря на то, что был достаточно тепло одет. Посмотрел на лежащего на туннеле Маленького, он мне подмигнул, я в ответ. Все превратились в сплошной комок нервов.
Вон и въезд на площадку, которая окружена со всех сторон горами. Где-то там бандитское, или ещё какое, гнездо. Надеюсь, что мы узнаем, кто они такие и почему не пошли с нами, вернее с городом на контакт, а предпочли отсиживаться там, да ещё пакостить нам, будь то кража грузовиков с трассы с продуктами или попытка похищения наших девчонок.
– Мужики, ворота открылись, – еле сдерживая свои эмоции и чуть прибавляя газу, почти прокричал Туман.
Мать моя женщина. Я увидел, как в горе открылся проход, ворота раздвигались в стороны, и ещё одна их часть опускалась вниз. И судя по всему, ворота эти достаточно большие и мощные. Я вытянул шею, как мог, рассматривая их. Вон из ворот наружу вышло два человека, махнули нам рукой и, встав в сторонке, прикурили по сигаретке. Что внутри, особо не видно, но, кажется, там горит освещение.
– Приготовились, – зашипел как какая змея Туман, направляя машину внутрь.
Эти двое бойцов, стоящие около ворот, а то, что это бойцы, я уже успел рассмотреть, они с оружием были, махнули нам пару раз с довольным лицом, призывая нас остановиться. Но Туман, чуть притормозив, резко вильнул вправо, прямо на них, один из них успел среагировать, а вот второй нет, мы сбили его, и он с глухим звуком ударился об джип и перелетел через него. Всё, мы внутри.

Глава 16.

– Пошли все! – заорал Туман, и мы как горох посыпались наружу. Ноги, конечно, затекли, но в целом терпимо, сейчас несколько секунд и мы придём в себя. Выбравшись следом за Сливой из хаммера, я увидел, что мы оказались в просторном помещении. Площадь, даже не знаю какая, ну может метров 200 квадратных. Плюс прямо напротив въезда есть второй этаж, на который с правой стороны ведёт лестница, там наверху виднелись какие-то офисные постройки, и так же горели лампы дневного освещения, как и под самим потолком этой пещеры или помещения, и довольно таки неплохо её освещали. С правой стороны, где мы остановились, в ряд стояло около 10 хаммеров, два бензовоза манн, три трёхдверных ниссана патролл и два пятидверных, все машины были подготовлены для серьезного бездорожья. Перед нами был ещё один вход в комнаты на первом этаже, там тоже горел свет и виднелись головы людей, дальше левее у стены стояли ящики и бочки, ящиков было много. Они прям на поддонах лежали, и рядом с ними стояло два погрузчика. И люди, вокруг нас были люди, много, я их даже посчитать не успел. Были и мужчины, и женщины, в спецовках и просто вооруженные. Двое с охреневшим видом стояли на втором этаже и смотрели на нас, они замерли просто в оцепенении. Думаю, они видели, как Туман сбил одного из бойцов, а потом охренели ещё больше, когда из хаммера посыпались мы.
– Вы чё, сволочи, делаете? – услышали мы злой крик позади нас.
Повернувшись, я увидел, как следом за нами забегает тот второй любитель покурить и уже снимает с плеча висевшую у него там винтовку М16, но увидав нас, он запнулся буквально на несколько секунд. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Слива влепил ему из своего Вала две пули в грудь и одну в голову.
– Тревога! – заорал кто-то из тех двоих наверху прежде, чем их пристрелили.
Всё. Понеслась, мы быстро рассосались по помещению. Женщины, которые были тут, подняли жуткий визг, бах-бах, заработали наши Валы, крики тут же оборвались. Поднялась стрельба, хаммер, на котором мы приехали, оказался мгновенно весь изрешечён пулями. Но благо мы уже успели отбежать от него подальше.
Внутри поднялся неимоверный грохот. Я быстро нашёл распределительный щиток около въезда и выстрелил в него из-за другого джипа. Посыпались искры, щиток взорвался, и дверь, которая его закрывала, оторвало. Мы так договаривались, на мне были ворота, нам нельзя было позволить их закрыть. Въезжая сюда, я успел их разглядеть. Толщина ворот, которые разъезжались в стороны, была около 25-30 сантиметров, то есть взорвать их будет достаточно проблематично. А вот ту плиту, которая убралась в землю, и на которой был нанесён очень хороший камуфляж, я разглядеть не смог, но, думаю, она такая же по толщине.
Вокруг стреляли, орали, я быстро выдернул из своей разгрузки две гранаты и закинул их на второй этаж, туда, в эти офисы, одна упала справа около входной двери, вторая чётко разбила окно и влетела внутрь. Раздалось два взрыва. Первый вынес дверь, вторая взорвалась внутри этого офиса, окончательно разбивая все окна, и взрывом оттуда вынесло жалюзи, бумаги и одного человека. Он перелетел через перила и с глухим шлепком упал на бетонный пол. Пол я тоже успел разглядеть.
– Аллах Акбар! – заорали три глотки, на мгновение перекрывая звук пальбы.
Посмотрев на крик, увидел, как наши мушкетёры уже добежали до противоположной стены, оказавшись в мёртвой зоне, и стреляют куда-то налево. Куда, я не видел, так как, оказалось, туда уходит дорога. Они спрятались за какими-то ящиками и по тому, как от них отлетают куски дерева, было понятно, что по ним ведётся нефиговый такой огонь. Рядом со мной сидел Слива и Кирпич. Слива, как обычно, азартно матерился, пытаясь достать двоих стрелков. Один из них засел на втором этаже в другой комнате, второй на первом этаже и поливал оттуда длинными очередями.
– Подствольник на первый этаж быстро! – крикнул Сливе Кирпич.
Тот, спохватившись, отпустил свой Вал, и он повис на ремне, вытащил из-за спины свой калашник с подствольником и, быстро прицелившись, выпустил гранату на первый этаж. Попал, раздался взрыв, автоматчик тут же заткнулся. Но тут откуда-то слева и справа в работу включились два пулемёта. Поливали они вообще от души. Другой хаммер, за которым мы спрятались, тут же расстреляли весь. Мы втроём только на пол упасть успели, как на нас посыпались стёкла, куски обшивки, колёса тут же оказались пробиты, и нас окатило вырвавшимся воздухом из них. Я вытащил из разгрузки ещё одну гранату, выдернул кольцо и, не глядя, бросил её в сторону пулемёта, взрыв, крик, даже не крик, вопль боли, скорее всего, осколками посекло. Заполз под этот хаммер, увидел, что по всему помещению идёт бой. Упырь с Паштетом уже тащат за разгрузку в одну из комнат Котлету, тот ехал на заднице и продолжал стрелять из автомата. Они остановились около входа в комнату на первом этаже, Паштет вытащил гранату и бросил её внутрь. Сам он тут же пригнулся и накрыл собой Котлету, взрыв, они тут же вскочили и затащили Котлету внутрь. С другой стороны, виднелись головы наших ребят: вон Туман орёт и стреляет уже из Калашника из–за каких-то коробок и ящиков. Рядом с ним Грач и Няма, чуть дальше Митяй сидит и посылает одну пулю за другой куда-то влево. Думаю, там ещё один проход. Взрыв, граната взорвалась недалеко с нашими ребятами, окатив их пылью, грязью, тряпками и ещё какой-то хренью.
Люди, которые находились тут внутри в момент нашего приезда, все как один ломанулись как раз туда, налево, видимо там действительно есть проезд или проход. Но большая стена, которая скрывала дорогу, не давала нам рассмотреть, что именно там находится. Вот они и прорывались туда, отстреливаясь и поливая нас огнём. Всех тех, кто был на первом этаже, мы уже уничтожили, и основная масса противника собралась на втором этаже, яростно отстреливаясь.
Вон ещё один из бандитов, или кто он там, высунулся из-за угла и стреляет короткими и прицельными очередями. Я быстро схватил свой Вал и, прицелившись, дал две очереди по два патрона, попал, кажется, в плечо, его внесло внутрь. Спустя секунду, туда влетела граната из подствольника, взрыв, всё, труп.
Снова раздался женский крик, и из-за угла быстро побежала женщина, в руках у неё было два коротких автомата. Она бежала точно по направлению к комнате, в которой спрятались наши мушкетёры, она бежала, смотря перед собой, а стреляла направо, не смотря, во что она попадает. Вот она добегает до этой комнаты, забегает внутрь и её выносит оттуда сдвоенным выстрелом из помпы, это наши мушкетёры её встретили. Бой продолжался, по нам стреляло не меньше 15 стволов, мы никак не могли заткнуть второго пулемётчика.
– Всем прием, – наконец-то заговорили наши наушники в рации голосом Тумана.
А то это радиомолчание меня чуть с ума не свело за эти сутки. Но так было надо, мы боялись, что в этой пещере есть пеленгатор, и нас самих могут обнаружить раньше времени.
– Грач в эфире, – снова заговорила рация, – прикройте меня, плотный огонь по второму этажу, направление на 11 часов, там пулемётчик, я попытаюсь его достать. Семь секунд готовность.
Семь секунд, это значит, что за это время нам надо занять удобную позицию и поменять магазин на полный в своём оружии.
– Огонь! – рявкнула рация спустя указанное время. Про себя я считал до семи, меняя позицию и одновременно меняя магазин.
Я успел выкатиться из-под хаммера и спрятаться за его передним левым колесом. Там везде были противники, они стреляли по нам, прикрываясь пулемётом, но если туда кинуть пару гранат, то их, по идее, всех вынесет взрывом со второго этажа.
И мы дали из всех стволов: где-то сбоку зашлись длинной очередью оба наших пулемёта, плюс наше оружие. И тут из своего укрытия выскочил Грач. По ящикам и различным бочкам он скакал как мартышка, было хорошо видно, что по нему открыли огонь. Но он ловко уворачивался от пуль, прыгал, делал перекаты, резко менял направление движения. Он мгновенно преодолел расстояние в пару десятков метров, пользуясь теми секундами, пока противник прятался от наших выстрелов, плюс ещё хлопнуло несколько наших подствольников по второму этажу. Но если прямо напротив меня были офисные здание и перегородки какие-то детские, их вон взрывом все вынесло вместе с находившимися там людьми, то слева была уже основательная постройка, как бы в не скальной породе прям помещение было, а скорее всего так оно и есть. Стреляя туда, я видел, как пули высекают искры, и пулемётчик, гад, сидит в очень хорошем укрытии, и достать его оттуда мы никак не можем. А достать надо, чтобы по этой лестнице подняться на второй этаж и выкурить там оставшихся бойцов.
Так вот, Грач преодолел эти пару десятков метров, потом нырнул, сделал перекат, тут же вскочил на ноги и, не останавливаясь, кинул наверх одну за другой две гранаты. Ему нужно было добежать до ящиков, за которыми ранее прятались мушкетёры, оставалось около 10 метров, как в него попали. Попали ему в обе ноги сразу, и он как подкошенный свалился на пол, закричав от боли. Правда его крики мы не слышали, раздались два взрыва, я только увидел, как он катается по земле, держась то за одну, то за другую ногу. Взрывы заткнули этого пулемётчика, накрыло ещё несколько бойцов противника.
К Грачу тут же побежал Маленький, прячась за ящиками, но по нему тут же дали несколько очередей, и он был вынужден рыбкой улететь за ящики. Где он только что бежал, протянулась дорожка от пуль.
С другой стороны, выбежали ещё двое наших, следом ломанулся Туман. Все они попытались прорваться к Грачу, но те, кто был наверху уже немного пришли в себя и снова открыли огонь. Ребята были вынуждены так же, как и Маленький, спрятаться. Грач, как мог, прополз несколько метров, то и дело переворачиваясь на спину и стреляя куда-то наверх из пистолета.
Слива матерился на чём свет стоит, я тоже, Кирпич не отставал, мы понимали, что если кто-нибудь сейчас выстрелит по Грачу, то всё, он труп. Мы стреляли, не переставая, стараясь не дать особо прицелиться тем, кто сидел на втором этаже. Но Грач, видать, это и сам понял, он уже полз, как мог, его ноги волочились по земле, мы прикрывали его, расстреливая один магазин за другим, но добежать до него мы не могли. Рядом с Митяем взорвалась граната, и он улетел вместе с ящиками куда-то в угол. Млять, что делать-то?
– Аллах Акбар! – снова услышали мы рев трёх глоток. Орали они так, что на время снова заглушили своими воплями звуки стрельбы. И тут я снял шляпу. Мушкетёры выбежали из комнаты, в которой они втроём находились. Они мгновенно встали в линейку и открыли бешеный огонь по второму этажу. Стояли они в полный рост. В руках у Паштета был калаш, Котлета прыгал на одной ноге, правая у него была перевязана, и он немного опирался на неё, но в руках у него было два МП5, Упырь повесил себе на плечи две М16 и просто поливал от пояса второй этаж. Втроём они создали такую плотность огня, что я просто охренел. Стреляя, шаг за шагом они приближались к ползущему к ним Грачу.
– Пошли все! – взорвались криком Тумана наши наушники.
– Всех замочу, падлы, – заорал рядом со мной Слива, и мы выскочили из своих укрытий.
Тут же заработали наши пулемёты, вон Маленький уже вылез откуда-то и держит в руках за сошки Печенег, он просто держал его на вытянутых руках и поливал второй этаж. Вон Туман, Няма, Леший, ещё несколько наших ребят. Все повылазили из своих укрытий и стали всаживать пулю за пулю по обороняющимся. Весь второй этаж превратился в сплошной сноп искр.
Краем глаза я увидел, как у Паштета кончились патроны, он тут же перекинул калашник себе за спину, подбежал к Грачу, схватил его за разгрузку и потащил в укрытие. У Упыря кончились патроны, он просто скинул с себя М16 и тут же схватился за висевший на нём МП5, Котлета уже стрелял из помпы. Мы бежали, как могли, стреляли, меняли направление движения, укрывались. Вот тут-то я и понял, что такое пули свистят над головой. Вон кто-то из наших упал, его тут же подхватили пацаны и потащили в мёртвую зону. Паштет уже почти дотащил Грача, как в Котлету попали. Я это видел своими глазами, видимо прилетело ему несколько пуль в грудь, он сначала дёрнулся пару раз, потом выронил из рук оружие и медленно завалился на бок. Упырь тут же прекратил стрелять и, закинув за спину оружие, подбежал к Котлете и схватил его за разгрузку. Но Упырь тощий, а Котлета довольно таки плотного телосложения. Упырь не мог его быстро сдвинуть с места.
И тут подбежали мы, встали перед ними, перезаряжаться некогда, мой Вал сухо щёлкнул. Слива, недолго думая, подбежал к буксующему Упырю и схватился за разгрузку Котлеты.
– Прикрываем, вашу мать! – орал Туман.
Но все и так знали, что надо делать. Встав полукругом, мы стреляли по этому долбанному второму этажу.
– Гранаты! – снова заорал Туман.
Трясущимися руками я вытащил ещё одну гранату из разгрузки, зубами вырвал чеку, чуть не выдрав себе пару зубов. Рядом кидали гранаты наши ребята. Я не знаю, сколько гранат улетело на второй этаж, но штук пять точно. Вот рядом свалился, закричав Кирпич, мне что-то обожгло левую руку и немного её осушило. Млять, ранен. Прежде чем стали взрываться гранаты, мы успели забежать в эти помещения на первом этаже, я схватил Кирпича за руку и потащил его в помещение. Кто куда нырнул, Маленький рыбкой с Печенегом прыгнул за ящики, Няма стрелял из двух пистолетов по-македонски.
Глава 17.

И тут начались взрывы: один, второй, третий. Всё вокруг нас мгновенно затянуло пылью, чёрным дымом, копотью, летели доски, бумага, картонки. Сверху раздавались крики. Видимо, эти гранаты хорошо так накрыли и посекли тех, кто был на втором этаже. Стрельба оттуда мгновенно стихла. Я увидел, как на пол напротив нас упало несколько тел, следом за ними оружие. Тела тут же добили наши ребята, да я и сам, успев перезарядиться, влепил короткую очередь в какого-то лохматого мужика, от которого шёл дым, и он лежал от нас метрах в 10 скинутый взрывом сверху.
– Все живы? – заорал Туман, широко открывая рот.
– Котлета жив, – тут же ответил осматривающий его Ватари.
Я схватился за свою левую руку: кровь, но в целом рука работала. Грача уже перевязывал наш док. Сам Грач, стиснув зубы, вращал большими глазами.
– Больно, – охнул, придя в себя, Котлета.
– Жив, братан! – радостно заорал Упырь, начав трясти Котлету.
– Спасибо, Паштет, – сказал ему Грач. – И вам, мушкетёры, спасибо, я ваш должник.
– Да, не за что! – радостно ответил Упырь.
– Как два пальца… – спокойно ответил Паштет, с деловым видом перезаряжая автомат.
– Не расслабляться всем! – снова крикнул Туман – хорошо отстреливаются падлы. Явно не дилетанты.
Походу, его немного контузило, орёт как потерпевший.
– Дай гляну, – подошёл док осмотреть мою руку.
– Пустяки, – отмахнулся я от него, – зацепило чиркашом.
– Ты и ты, – быстро ткнул пальцем в бойцов Туман, – бегом на второй этаж, зачистить. Вы двое прикрываете им спину. Остальные держат коридор. Что там дальше, кстати, кто-нибудь видел??
– Там ворота и несколько дверей, – тут же сказал Паштет. – Мы, когда из-за ящиков стреляли, видели. Ворота большие, скорее всего, для машин.
– Точно! – хлопнул я себя рукой по лбу. – Тут грузовиков нет, они, скорее всего, дальше где-то там стоят.
– И матерятся эти гады по-русски, – зло сказал Няма, перевязывая свою ногу.
– Ну значит наши тогда – снова заорал Туман, походу его точно контузило.
– А чё тут тогда всё американское? – тут же спросил Няма.
– Скоро узнаем – гаркнул Туман.
– Да не ори ты так – не выдержал Слива- тебя в сервисе слышно.
– Чё?
– Глухих повезли, поедешь? – засмеялся я.
– Куда поедешь? – хлопнул себя рукой по уху Туман.
Все заржали.
Многие из нас были ранены, но легко, сильнее всех досталось только Грачу, он был уже не ходок. Обе ноги прострелены навылет. Док сказал, что никакие важные артерии не задеты, обколол его обезболивающим и перевязал. Митяй тоже был ранен, его немного посекло осколками, когда около него взорвалась граната. Вон на роже царапины, и из башки кровь идёт. Пока мы тут приходили в себя и перевязывали друг друга, несколько наших ребят продолжали стрелять по уходящему вдаль коридору, оттуда стреляли в ответ. Но в целом, второй этаж мы зачистили, больше оттуда никто не стрелял. Думаю, что большая часть людей, которая находилась тут в момент нашей атаки, успела свалить в этот коридор, трупы, конечно, были, но не так много. Сейчас ребята там ещё закрепятся, и вообще замечательно будет. А стрельба не прекращалась. Пули то и дело впивались в стену, за которой мы спрятались или улетали дальше с противным визгом.
– Маленький, – сказал Грач, – вытащи меня наружу и дай пулемёт, перекрою вход на всякий случай, я не могу бежать.
– Я с вами останусь, – охнул от боли Котлета, видимо сильно ему в бронник прилетело, – вторым номером.
То, что разгрузка и бронник из арканита его спасли, было факт. Ватари сказал, что в него попало 4 пули. Я прикидываю, как ему больно и как у него сейчас грудь болит. Этот как кувалдой по груди получить, только когда ей не обычный человек бьёт, а Большой или Иван Мэр. По себе знаю, как это больно, прилетало мне пару раз, а тут в Котлету сразу 4 штуки попали.
– Так что тут, русские? – удивлённо спросил с закопчённой мордой подползший к нам Митяй.
– Походу да, – кивнули мы.
– А оружие тогда американское откуда?
– Много вопросов задаёшь, – скривился Грач. – Потом разбираться будем. Зачищайте второй этаж и закрепляйтесь там. Наверняка, сейчас эти уроды подтянутся и на нас попрут. Тут только въезд, основная масса их где-то там.
– Ещё один контуженый – заржал Слива рядом со мной.
Мы поняли, что где-то там – это дальше по коридору, который перекрывали ворота. С каждой секундой стрельба оттуда усиливалась, вот в стенку недалеко от нас прилетело несколько гранат и взорвалось, внеся в помещение, в котором мы находились, кучу пыли и мусора.
– До приезда наших осталось 4 минуты, – прижав наушник в своем ухе, сказал, отплёвываясь, Туман. Затем он замолчал, кивнул головой. – Понял, – ответил он кому-то. – Рыжий, – пояснил он нам, – колонну встретил, несутся сюда, полчаса, час, и они все тут.
Быстро перезарядившись, мы высунули стволы и выпустили длинные очереди в сторону коридора. Четверо наших ребят, пока мы их прикрывали, выскользнули из временного укрытия и побежали в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я быстро проводил их взглядом и посмотрел на стоящие джипы. Абсолютно все машины были с пулевыми отверстиями и посечены осколками. Сейчас я лучше рассмотрел тачки и увидел, как среди десятка хаммеров стоят три бронированных, они своей массивностью выделялись на общем фоне. Наш хаммер, на котором мы сюда приехали, был как дуршлаг, в него, кажется, стреляли вообще все, кто тут находился. Мы пока разбегались от него, противник лупил по тачке, как только мог, словно вымещая на нём свою злость. А тачка хороша, я первый раз на таком ехал. Массивный, большой, простой, ямы и ухабы подвеска отрабатывала на раз. Место только внутри мало.
И тут я вспомнил про МП5, который так и болтался на мне. Вал на ремне перекинул себе за спину. Затвор, предохранитель, взялся левой рукой за короткую рукоятку и плавно выжал спусковой крючок. После первой же очереди я понял, что автомат вещь. Маленькая отдача, ствол в сторону не уводит. Красота, быстро отстрелял несколько магазинов.
И тут в коридоре раздался звук заработавшей сирены при въезде. Мы мигом перевели туда свой взгляд и увидели, как ворота пару раз дёрнулись.
– Ты чё, щиток управления не расстрелял? – тут же наехал на меня Туман.
– Расстрелял, видимо у них ещё где-то управление есть, они сейчас ворота закроют и всё, нам тогда точно хана. К ним, походу, подкрепление подошло.
– Еще как подошло! – прячась за стенкой и перезаряжая свою СВД, крикнул Митяй. – Стреляют гады – не высунешься.
Меж тем ворота продолжали дёргаться. Такое ощущение, что им что-то мешало, они заели, но тот, кто пытался их закрыть, не оставлял этих попыток.
– Слива, Колючий, за мной быстро, – крикнул я, – прыгайте в бронированные хаммеры, и, кто заведёт свой, ставьте его на въезде между ворот, они не смогут закрыться. Я по телику видел: слева рычажок – это зажигание, рядом кнопка стартера, ключей нет. Туман, прикрывайте.
– Пошли! – тут же сообразил Туман.
Он и еще несколько ребят снова открыли огонь по коридору, наши ребята были уже на втором этаже, я слышал топот их ботинок по железной лестнице и голоса. Тут же сверху тоже был открыт огонь.
– Второй этаж зачищен, – услышал я в своём наушнике доклад Ватари, – закрепляемся.
Словно в подтверждение его слов, сверху начал стрелять длинными очередями пулемёт.
– Держитесь, мужики, – голос Большого, – мы на подъезде. Не дайте только воротам закрыться, – он словно мысли мои прочитал и догадывался, что нас могут отрезать от внешнего мира.
Под прикрытием наших ребят, мы быстро добежали до бронированных хаммеров. Я подбежал к джипу, рывком открыл дверь, успел разглядеть, что на лобовом стекле и капоте есть отметины от пуль. Уж не знаю, раньше в него попали или только что. Прыгаю за руль, вот рычажок, всё точно так же, как по телевизору: поворот, приборы на панели приборов дернулись, есть, кнопка стартера, вот она, нажимаю, под капотом тут же крутанул стартер и движок завёлся, отлично. Рычаг в драйв и выжимаю газ.
– Большой, приём! – тут же заорал я в рацию, держа её левой рукой, а правой выкручивая руль.
– На связи.
– Ворота пытаются закрыть, я сейчас между ними поставлю хаммер, он бронированный, подъезжайте к нему и перебирайтесь через него, меня только в запале не пристрелите. Помещение зачищено, основная масса противника слева метров сто, сто пятьдесят, справа чисто.
– Принял.
Пока я выкручивал к воротам, на лобовом стекле и капоте появились и исчезли несколько искр, стреляют по мне, уроды. Тут же завёлся второй хаммер, кажется, там Слива за рулём был, и он поехал к нашим ребятам, которые всё ещё были на первом этаже и не могли толком высунуться из укрытия из-за плотности огня. Думаю, что к противнику подошло подкрепление, так как больно сильно отлетала штукатурка от стен. Стволов 15 точно стреляло в нашу сторону.
Тут я увидел, как дёргающиеся ворота стали закрываться, но поздно, я уже тут. Остановился я ровно посередине направляющих, по которым эти самые здоровые и тяжёлые ворота двигались. Передние колёса моего хаммера остановились на панели, которая была закрыта, под эту панель убралась вертикальная плита: третья часть ворот, которая снизу из-под земли поднималась. Буду надеяться, что веса хаммера окажется достаточно и панель не сможет открыться. Точно, выпрыгивая из машины, я увидел, как панель пытается подняться, но ей не хватает мощности поднять тяжелый хаммер. Сколько он там весит? Пять тонн? Шесть? Хрен она его поднимет.
– Успел? – подбежал ко мне запыхавшийся Колючий. – Мой не заводится, сволочь. Слива тачкой вон ребят прикрыл.
Мы, как раз спрятавшись за джипом, увидели, как Слива поставил свой джип поперёк, и дело пошло. Наши пацаны высыпали из помещения и, спрятавшись за джипом, открыли огонь в этот коридор. Само собой, оттуда весь огонь мгновенно перенесли на джип, и от него стало отлетать куча искр. Только бы из РПГ какой-нибудь в него не влупили. Сверху с балкона так же стреляли наши ребята.
– Вон пацаны! – крикнул Колючий, показывая рукой наружу.
Развернувшись на 180 градусов, я увидел, как в небо поднимается чёрный выхлоп от наших плащей, самих машин еще не было видно.
– Осторожно, – дёрнул меня за правую руку Колючий.
Мы отбежали от машины в тот момент, когда ворота упёрлись в стоящий хаммер. Раздался треск, послышался натужный вой двигателя ворот, хаммер сдавило с двух сторон воротами, как мощными челюстями. Он пару раз дёрнулся, его кузов немного повело, всё-таки большие и тяжёлые ворота немного сплющили его, но всё, не хватает им мощности, чтобы полностью раздавить бронированный джип. Сверху был проход, ворота были рассчитаны на проезд больших машин, поэтому наши пацаны, которые уже показались на Плащах, могли подъехать к морде хаммера и, перепрыгнув через него, забежать сюда.
– Это что такое, мать твою? – охреневши, спросил Колючий, уже стоя в кузове джипа.
Я быстро запрыгнул к нему и офигел.

Глава 18.

По бокам, на расстоянии метров сорока от ворот, из-под земли вылезли два гриба, в них появились стволы пулемётов, и они открыли бешеный огонь по уже показавшимся двум нашим плащам. От отвалов и кузова полетела куча искр. Это были выдвигающиеся пулемётные точки и, скорее всего, бронированные. Быстро вскинув Вал, я выстрелил пару раз в один из грибов, точно, пули с рикошетом ушли вверх или в стороны.
– Бронированные, мать твою! – выругался Колючий, так же выстрелив по грибам.
А в грибах были миниганы, бешеный темп стрельбы. Они обрушили нереальный поток пуль на наши Плащи. Наши ребята, которые сидели в турелях наверху Плащей и открыли стрельбу по грибам, не причинив им вреда тут же, скорее всего, нырнули вниз внутрь машин. Так как после нескольких очередей тяжёлые пули от Кордов не причинили бронированным огневым точкам никакого вреда, а вот операторы, которые управляли этими миниганами, мгновенно чуть подняли стволы, и огненный смерч прошёлся по турелям на плащах, да так, что от турелей только ошмётки полетели. Такого избиения грузовики долго не выдержат. До них было метров триста, и мы с Колючим видели, как грузовики будто уперлись в невидимую стену, в них врезалось сотня пуль раз за разом. Ещё чуть-чуть и грузовики разваляться на составляющие, представляю, какой там стоит грохот внутри них. А там наши пацаны, если выберутся из грузовика наружу, мгновенная смерть, операторам надо буквально на пару сантиметров довернуть джойстик и направить поток пуль в другую сторону.
То, что грибами управляют операторы, я, почему-то, не сомневался. Такие штуки вряд ли содержат в себе живого человека. Да и мы практически видели, как они выдвинулись из-под земли. Скорее всего, прущие по дороге наверх грузовики и тойоты обитатели этой базы увидели в ту камеру на дороге и, дождавшись, когда машины заедут на эту площадку, включили в работу эти пулемёты.
– Что делать-то, млять? – орал рядом от бессилия Колючий.
Вот и подтвердились слова Тумана, когда он говорил, что тут возможно есть скрытые пулемётные точки, надеюсь, минных полей тут нет.
– Что там у вас, мать вашу? – услышали мы матерящегося Тумана в наушниках.
– Тут грибы бронированные из-под земли с пулемётами вылезли около ворот и расстреливают наши грузовики, – быстро выпалил я.
Дальше я услышал такой поток ругательств в рацию, что у меня даже ухо начало гореть.
– Санта, могильная плита, – вклинился в наш разговор Мага, его характерный говор ни с чем не спутаешь.
– Выполняю.
Точно, твою мать, как я мог забыть? Несколько месяцев назад, когда в сервисе собирали три других чёрных Плаща, кто-то из ребят вспомнил фильм. Смертельные гонки, там они по тюрьме гоняли на тачках и расстреливали друг друга. Так вот, там у гонщиков сзади их машин была установлена мощная широкая железная плита. Её не каждый пулемёт мог взять. И называли её в этом фильме «могильная плита». И кто-то предложил сделать такие же в задней части наших Плащей, а дверь сделать большой и толстой как в сейфе. Вот у нас слесаря и сделали такую могильную плиту.
И вот сейчас, оба грузовика лихо развернулись и стали сдавать задним ходом, быстро набирая скорость на эти огневые точки. Естественно, весь свой огонь миниганы перенесли на задницу грузовиков. Но тут все пули врезались в эту могильную плиту и не причиняли абсолютно никакого вреда грузовикам.
– Держат! – радостно заорали мы с Колючим, увидав, что грузовики под нереальным огнём всё ближе и ближе приближаются к пулемётным точкам. Оба минигана буквально зашлись одной длинной очередью, весь поток пуль впивался в спины грузовиков. Как в кино, мля, грохот нереальный, пули так и разлетаются от задней части Плащей, я надеюсь, ребята там не оглохли.
И вот первый Плащ доехал до гриба и врезался в него со всего маха. Мы увидели, как грузовик своим весом снёс этот гриб, следом так же подавил огневую точку второй Плащ.
Нда уж, досталось, конечно, нашим грузовикам, полностью ремонтировать теперь. И хрен его знает, доедут они отсюда до сервиса или нет. Многие панели сбиты, некоторые колёса простреляны, задницы – дуршлаг. Но пацаны вон вроде быстренько с ошалевшими глазами выпрыгивают из грузовика и уже бегут к нам. Следом показались обе тойоты, молодцы Чуб с Кротом, что сразу не выехали на поляну эту, тут их быстро бы в труху измочалили.
– Где эти падлы? – зло спросил, залезая на капот хаммера, подбежавший к нам Большой.
– Туда, – показал я рукой в сторону стрельбы.
Там молотили по полной.
– Живые все? – спросил Иван.
– Да, всё нормально, ранены только некоторые, и Грачу ноги прострелили, – так же ответил я ему.
Все подбежали к нам и стали перебираться через джип.
– Вы-то как там, в плащах, уцелели? – спросил Колючий, подавай руку перепрыгивающему через крышу джипа Маге.
– Да чуть не оглохли нахрен, – ответил, улыбаясь, тот, – как шмалять начали, я думал, грузовик сейчас развалится, ничего, выдержал, страшно только пипец было.
Ещё 14 человек вместе с нами, укрывшись за машинами, добрались кто куда: кто забрался на второй этаж, кто добрался до стоящего поперёк хаммера и сходу включились в перестрелку. Наша огневая мощь увеличилась, мужики как будто дорвались до стрельбы.
Большой и Иван мэр тут же подобрали себе позиции и открыли огонь из пулемётов по коридору. Стрельба оттуда тут же ослабела. Многие из ребят подбодрили лежащего на полу с пулемётом Грача, кто-то сунул ему и Котлете флягу с водой.
Теперь и я, наконец-то, увидел этот коридор. Он действительно уходил дальше метров на двести точно, и в конце виднелись большие ворота, чуть поменьше въездных, справа от него, кажется, ещё одни. Оттуда из-за стоящих ящиков и вели по нам огонь несколько человек. Вот они стали отступать, пятясь и отстреливаясь. Они отступали к этим большим воротам, несколько из них нырнули в боковые двери, двоим не повезло, их кто-то из нас срезал, и они замертво упали посередине коридора. Наконец, последний из обороняющихся шмыгнул за ворота и всё, стрельба с той стороны тут же прекратилась.
– Прекратить стрельбу, – услышали мы крик Тумана в рациях, но все и так, перестав видеть цели, прекращали стрелять. Только Большой ещё влупил длинную очередь по воротам, высекая из них искры.
И тут наступила тишина, звенящая, я бы сказал, тишина. Только в воздухе отчетливо пахло порохом, сгоревшей взрывчаткой, кровью и гарью. Я несколько секунд огладывался вокруг: да уж, натворили мы тут делов. Вокруг нас всё было разрушено, взорвано и расстреляно, валялось около 20 трупов, парочка из них горела, распространяя по помещению запах горелого мяса. Ребята деловито перезаряжали оружие и так же, как и я, оглядывались по сторонам, с интересом осматривая помещение.
– Подкрепление, оглядеться, все обыскать, проверить, что в ящиках. Если есть раненые бандиты, связать и допросить, – раздались команды Тумана, – тяжёлых добить, огонь потушить. Выполнять.
По помещению загрохотали ботинки, все тут же разбежались в разные стороны, выполняя команду Тумана. Я немного расслабился и сел на задницу там, где стоял, прислонился к стене и снял с пояса флягу. Она оказалась простреляна и пуста. Без сожаления запустил её куда-то в сторону.
– Держи, – протянул мне свою Крот. – Весело у вас тут было, – кивнул он на помещение.
Рядом со мной плюхнулись Слива и Колючий.
– Честно говоря, я слабо верил в эту затею, – охлопывая себя по разгрузке, сказал Колючий. – Млять, патроны кончились, всё расстрелял.
– Не ты один, – услышали мы голос, и рядом появился с Печенегом Маленький. Он был весь в побелке и пороховой гари. Лицо и руки буквально чёрные.
– Где наши? – коротко спросил приковылявший к нам Кирпич – его нога была перевязана, и он использовал в качестве костыля какую-то палку. Грача уже тоже оттащили в безопасное место, хотя он орал, что будет прикрывать вход, Котлета упирался вместе с ним. Но напротив въезда Туман уже поставил двоих бойцов. Они вон себе баррикаду небольшую делают, а Иван с Марком помогают им, таская туда какие-то ящики и бочки. Паштет и Упырь с деловым видом уже вскрывают своими ножами ящики и смотрят что там внутри. Над головой громыхали ботинки наших ребят.
– Поберегись! – заорал кто-то сверху, и на пол со второго этажа стали сыпаться трупы бандитов. Наши их просто скидывали сверху. Всего было семь человек. Шестеро одеты в военную форму, седьмая – тётка лет пятидесяти, она была одета в обычную одежду. Не повезло ей сегодня, попала под раздачу. Вон эту бешеную девку, которая поливала по нам с двух автоматов, Ватари притащил за ноги в общую кучу к мертвым бандитам и положил её в рядок с ними. Между тел ходит наш Дима и каждого внимательно рассматривает. Раненых бандитов не было.

Глава 19.

– Рыжий, вы где? – спросил в рацию Туман.
– Мы рядом уже, подъезжаем к зимнему, сколько до вас снизу?
– 5 километров, 10-12 минут езды.
– Полчаса и мы у вас, – спустя несколько секунд ответил Рыжий.
– Мы закрепились, ждём вас, пока тихо, – ответил ему Туман.
– Отлично, – обрадовался Рыжий.
Они разговаривали на открытой волне и поэтому их переговоры слышали все. Думаю, тех из наших бойцов, кого сегодня сорвали из сервиса, ожидал сюрприз, когда они узнали, куда и для чего едут. Но списки тех, кто едет, Грач сделал ещё несколько дней назад. Туда вносились только проверенные бойцы, и эти 50 человек роптать точно не будут. А не говорили им из-за боязни утечки информации.
– Ну, что дальше? – спросил я у появившегося Тумана.
– Ждём подкрепление, перегруппируемся, рвём эти ворота, – кивнул он на коридор, – смотрим, что там, и прём дальше.
– 25 человек – подошёл к нам и сказал Дима – 25 трупов злодеев, среди них 5 женщин. Знакомых рож нет. 3 тётки обычные гражданские, две с оружием были. Мужики практически все одеты в военную форму, технический персонал есть конечно, но они все по нам стреляли, так что гражданских нет.
Это да, я своими глазами видел, как двое чуваков в комбинезонах стреляли по нам из оружия, пока их не грохнули. Значит все враги, ну кроме этих трёх тёток, ну тут уж извините, ничего не сделаешь. Некогда было разбираться кто плохой, а кто хороший.
– Документов нет ни у кого – устало опускаясь на корточки продолжил Дима – медальонов тоже нет. Хрен его знает кто они такие.
– Поберегись! – услышали мы звонкий голос и следом взрыв.
Инстинктивно мы все пригнулись. Туман вскочил на ноги, посмотрел в ту сторону, где рвануло, и заорал:
– Паштет, твою мать, вы чё там взорвали?
В ответ тишина.
– А зачем они Аллах Акбар орали? – спросил Слива.
– Чтобы другим страшно было, – ответил, сидя на каком-то стуле и уже чего-то жуя, Котлета.
Рядом с ним сидел Полукед и точил шоколадку.
– Вот вы шахиды-то, – морщась и принимая более удобную позу, сказал Грач. – Я даже глазом моргнуть не успел, как вы за ящиками оказались.
Котлета только улыбнулся в ответ.
– Мужики, – заорал кто-то из дальнего угла, – смотрите, что мы нашли!
– Походу мушкетёры чего-то нарыли, – улыбаясь, сказал Чуб, смотря в ту сторону.
Через минуту к нам пришли навьюченные, как ишаки, Паштет и Упырь. Они тащили на себе автоматы, пару пулемётов, несколько сумок.
– Там склад с оружием, – сваливая всё это в кучу, сказал Паштет, – боеприпасов полно.
И вот тут-то я охренел. Если бы после их взрыва все это сдетонировало, мало бы никому не показалось.
– Вы нахрена дверь взорвали? – заорал на них Туман. – А если бы это всё сдетонировало?
– Она не открывалась, – спокойно ответил Упырь, снимая с себя пулемёт. Кстати, пулемёт не русский, я даже не знаю, чей он.
– Мы аккуратно, – улыбнулся Паштет, – не рвануло же.
Туман хотел ещё им что-то сказать, но потом просто махнул рукой и пошёл в сторону того склада. Я поднялся и пошёл за ним. Зайдя внутрь небольшого помещения, я остановился как вкопанный.
Сама комната была 20-25 квадратных метров, но она вся была заставлена зелёными ящиками. Слева около стенки была большая пирамида со стоящими там различными автоматами, пулемётами, помповиками, винтовками, пистолетами, под ней лежали цинки с патронами, гранаты, всего было очень много.
– Это просто праздник какой-то, – обрадовался Колючий, хватая с пирамиды сразу два МП5.
Походу все наши пацаны подсели на этот автомат. Практически все видели, как лихо из двух таких стволов поливал Котлета, это вам не калашники держать. Вот только с его надежностью было не всё понятно. Но мой, вроде, стрелял и не заклинил сегодня ни разу. Хотя он и падал у меня и грязи с пылью нахватался. Но все-таки он удобный, очень удобный, с одной руки стрелять сможет даже ребёнок.
И стволов тут было много, роту можно вооружить точно. Я надеюсь, тут нет такого количества противника, иначе нам придётся очень тяжко. Хорошо, что сейчас в этой безумной схватке никто не погиб, некоторые из нас ранены, да, но никто не погиб, что не могло не радовать. Сейчас затишье, мы ждём подкрепление, а бандиты, скорее всего, думают, что делать с нами дальше и как нас отсюда выкурить. То, что они решат сдаться, я сомневался. Кстати, уже потом, после боя, мы расстреляли 4 камеры наблюдения, которые висели под потолком помещения, опыт после бандитской пещеры уже был в этом плане. Крот метнулся к камере на дороге и влепил в неё из подствольника. Уж не знаю, есть там ещё камеры или нет, но, надеюсь, большинство «глаз» обитателей базы мы вырубили.
Мы снова вооружились по максимуму. Патроны на моём Валу и калашнике кончились, ребята на Плащах хоть и привезли нам боеприпасы и в достаточном количестве, но мне очень понравился МП5. Я отложил в сторону Вал с калашом и взял себе два этих автомата. Набил свою разгрузку полностью снаряжёнными рожками, гранатами. Остальные наши, кто что себе брал. Кто остался верен отечественному производителю, кто взял М16, кто пулемёт. Марк взял какой-то небольшой пулемёт из пирамиды и теперь опутывался пулемётными лентами как матрос в 17 году.
Ну а мушкетёры вооружались так, как будто сейчас им предстоит биться с сотней бандитов в одиночку: у каждого по калашу с подствольником, на поясе МП5, за спиной помпа. Котлета уже окончательно пришёл в себя и вон вешает на плечо шестизарядный гранатомёт и ленту с гранатами для него.
– Ты упрешь всё это? – с сомнением спросил у Котлеты Туман, качая головой.
– Легко, – радостно ответил тот, вешая на себя ещё одну ленту с гранатами. – А вдруг врагов много будет, или Йети эти нападут.
Меня прям током ударило. Точно, где эти обезьяны, мать их? Сколько их? Смотрю, другие пацаны тоже дёрнулись?
– А где эти шерстяные? – спросил Колючий с калашником в руках.
– Может, разбежались все от выстрелов? – предположил Слива.
– Ага, – нервно улыбнулся Туман, – разбежались, ждите, как бы они нас там дальше не ждали. Возьму-ка я себе тоже такую штуку, – и он, нагнувшись, взял со стеллажа такой же шестизарядный гранатомёт.
Я, немного подумав, взял себе обычный, однозарядный, с переламывающимся стволом, и ленту с 15 гранатами на себя повесил.
– Мы в оазисе, – зашипели наши рации голосом Рыжего, – 15 минут, мужики.
Многие из нас вздохнули с облегчением. Всё-таки 26 человек, многие из которых ранены и 50 свежих бойцов – это две большие разницы.
– Мужики, дорога закрывается! – взорвались наши рации криком Рыжего. – Тут снег появился, мы даже половину ещё не проехали, как морозильник врубили, снег, твою мать, везде появляется и температура падает!
Вот это новость. Со всех сторон послышались маты и выкрики ребят.
– Час почти прошёл, – взволнованно сказал Туман, посмотрев на часы, и взялся за рацию. – Давайте, Рыжий, жмите, жмите на полную. Через четыре с половиной километра будет большая поляна, увидите открытые ворота, в них торчащий хаммер, жмите к ним, останавливаетесь и быстро перелезайте через него.
– Принял, – уже более спокойным голосов ответил Рыжий.
– Твою мать! – в сердцах крикнул Туман. – На 20 минут попозже не могла закрыться.
Потянулись томительные минуты ожидания. Некоторые из нас остались смотреть за коридором. Подбежали к хаммеру и стали смотреть сквозь щель наружу. Стоя в кузове, я видел, как поляна буквально на глазах покрывается изморозью, как с утра ранней осенью выходишь на улицу, а на траве лёгкие заморозки. Вот точно так же всё это происходило и сейчас, только гораздо быстрее. Я не знаю, как объяснить, но было такое ощущение, что снизу врубили мощнейший морозильник, поляна замерзает и на ней тут же появляется снег.
– Тачки на летней резине, – негромко произнёс Дима, но его все услышали.
Точно, пипец, если они не успеют сюда доехать, то на небольшие подъёмы, которыми изобилует дорога, и на эту поляну даже на полном приводе заехать на летней резине они не смогут. А проезды там узкие, если кто-то влетит куда-то – всё, остальные не проедут. Ну и случилось то, чего я больше всего опасался. Я так прикинул, что к нам сюда едет минимум 12 автомобилей, если не больше. И, скорее всего, все джипы, ну пусть Плащ ещё один. Не на автобусе же они сюда едут.
Спустя несколько минут, в рации снова послышался голос Рыжего и его тяжёлое дыхание.
– Дорогу замело, половина из нас успела проехать почти четыре километра, сзади кто-то врезался в скалу, перекрыл дорогу.
– Пусть возвращаются вниз, – тут же рявкнул Туман, – они не успеют добежать. Вы где? И какого хрена ты так тяжело дышишь?
– Тачки не едут по снегу.
– Твою мать, – выдохнули мы разом.
– Мы, кто оторвался, выгрузились и бежим к вам.
Час от часу не легче. Меж тем на улице совсем уже снегу много было.
– Они же сейчас замёрзнут все, – выпалил Кирпич.
– Быстро разжечь тут два костра, – тут же сообразил Туман.
Ребята мгновенно разбежались по помещению в поисках дров. Меж тем на поляне снегу становилось всё больше и больше: как тесто из кастрюли лезет, так и снег появлялся.
– Холодно, твою мать, – услышали мы чей-то голос в рации.
Тут к Туману подскочил Док, вырвал у него рацию и заорал в неё:
– Рыжий, это док, прекратите бежать.
– Ты охренел, док? – тут же отозвался он. – Тут уже минус 30, наверное, мы сейчас замёрзнем насмерть.
– Вы в зимней одежде?
– Частично, не все успели переодеться, – ответил Рыжий.
– Слушай, что я тебе говорю. Сейчас температура упадёт до минус 50, а возможно и ниже. Если вы продолжите бежать, то будете глубоко дышать, при минус 60-65 вы сожжёте себе лёгкие холодным воздухом. Прекратите бежать, мать вашу, и постарайтесь успокоиться, дышите потихоньку, через нос. А ещё лучше натяните себе на лицо какую-нибудь ткань и дышите через неё. Вы дойдёте, только не останавливайтесь, идите медленно. Делай, что тебе говорят, если хочешь жить.
– Выполняю, – ответил Рыжий.
Док кинул рацию Туману и уставился на улицу, забравшись на крышу джипа.
– Ну, давайте же, – бубнил он себе под нос.
Я стоял рядом и всё слышал.
– Всем одеться, – рявкнул Туман позади меня.
Точно, мы же в пылу боя всю лишнюю одежду с себя поскидывали: шапки, куртки, зимние очки, шарфы – всё валялось что где. Ребята после боя собрали всю раскинутую одежу и сложили её в кучу, там не только наши шмотки были, но и с трупов которую сняли. Мы стояли около въездных ворот, и с улицы отчётливо тянуло холодом, прямо-таки могильным холодом, снега было уже очень много. Плащи, две тойоты и одна навара стали белые от мороза. Сто процентов тачки уже не заведутся, только ждать, когда тут снова всё оттает и пробовать их завести, либо затаскивать их сюда, в тёплое помещение, кстати, откуда тут обогрев-то? Тут достаточно тепло было.

Глава 20.

– Вон они, – вытянул руку Док, показывая перед собой.
Приглядевшись, мы увидели, как по снегу, поддерживая друг друга, идёт группа людей. До них было 250-300 метров, но мы видели их. Все тут же стали смотреть в свои прицелы, мушкетёры в бинокли. Где они их взяли, без понятия.
– Да они раздеты совсем, – выпалил, смотря в прицел, Слива, – как немцы под Москвой в 41.
– Не до шуток, Слива, – резко осадил его Туман.
Тут да, тут Туман был прав, не до шуток. А ребятам было холодно, очень холодно.
– 23 человека, – быстро пересчитал их в прицел своей СВД Митяй.
В свой прицел я видел, как от них валит пар, как он вырывается сквозь арафатки, которые они натянули на свои лица, как кто-то из них периодически падает, и его поднимают товарищи. Снегу было очень много, почти до пояса доходил, и ребята прорывались сквозь него.
– Да пошло оно всё в жопу! – выкрикнул я, быстро снял с себя автоматы, разгрузку и, перепрыгнув через крышу и капот хаммера, прыгнул в снег, тут же провалился практически по пояс. Хорошо, что одел арафатку, шапку и натянул перчатки. Мой тело тут же сковал холод, изо рта сквозь повязку тут же повалил пар. Я никогда не был на таком морозе, но холодно, очень холодно, до костей прям. Я сделал шаг, второй, стараясь дышать медленно и не спеша.
Сзади я услышал, как заскрипел снег, повернувшись, увидел, как за мной прыгают один за другим наши пацаны: Иван, затем Большой, Полукед, мушкетёры, еще кто-то. Надеюсь, у Тумана хватит ума не дать вылезти всем, и он оставит кого-нибудь прикрывать нас сзади. Если сейчас бандиты решат на нас напасть, то они легко добьются победы.
– Стоять всем остальным, – услышал я его голос. – Кто спину прикрывать будет? Назад всем.
Повернувшись, я продолжил движение навстречу к нашим ребятам.
– Шмотки возьмите, – услышали мы сзади чей-то крик, я уже не стал оборачиваться. Я продолжал вгрызаться в снег.
– Саня, двинься, – услышал я сзади громкий бас.
Меня обогнал Иван мэр, за ним протопал Большой, оба наших здоровяка оставляли огромные следы в снегу и хорошую такую борозду. Наши ребята увидели нас, кто-то из них помахал нам рукой. Сто пятьдесят метров, холодно, твою же мать, какая же температура-то на улице? Большой сменил Ваню, и теперь он прокладывал нам путь, снегу, кажется, стало ещё больше. В некоторых местах Большой просто ложился на него грудью, так много его было, его сзади за куртку поднимал Иван и мы медленно, но уверенно продолжали движение. Снег был свежий, пушистый, всё как я люблю, но в данный момент это играло против нас, он ещё не слежался, и мы сильно проваливались в него.
Сто метров, пятьдесят. Наша та группа уже практически выбилась из сил, но кто-то из них замотанный арафаткой с головой, продолжал упорно двигаться вперёд, разгребая перед собой снег руками. Всё, вот они.
– Все живы? Никого не потеряли? – спросил я у них.
– 23 человека, – ответил мне мужчина с повязкой на лице, на ней был огромный нарост из снега, она полностью обмёрзла от его дыхания. Судя по голосу, это был Рыжий.
– Да, 23, – быстро ответил я ему, пересчитав.
Подхватив особо замёрзших ребят под руки, двинулись обратно. У наших мушкетёров в руках было несколько курток, шапок и перчаток, они так и несли охапки одежды в руках. Быстро одели всё это на наших пацанов, кто-то был с оружием, кто-то уже нет, не страшно, оружия у нас полно, страшнее было бы, если бы они себе руки отморозили. Про того трупа в больнице с отрезанными отмороженными пальцами знали все, поэтому некоторые из ребят скинули оружие. Да-да, умники могут сказать, что оружие бросать нельзя. Можно, если к тебе идёт помощь и ты не хочешь остаться без пальцев в минус 55, например, взявшись за замёрзший металл голыми руками. Силы тают с каждой секундой, и температура, в прямом смысле слова, тоже падает, на глазах.
– Все добрались! – выпалил я, когда мы дошли до ворот по нашим собственным следам и с помощью ожидающих нас друзей перевалились через джип внутрь.
Как же тут хорошо, тепло, костром пахнет. Док уже производит осмотр всех наших ребят, Слива суетится с флягой, наливая всем по стаканчику. Ватари и еще несколько ожидающих тут потихоньку растирают конечности ребят. Колючий оттаскивает кого-то от костра, кто это из бойцов, я так и не понял. Но он делает всё правильно, нельзя после сильного мороза, сразу с головой отдаваться теплу и жару, ноги, руки, ничего нельзя. Мгновенно нагретый участок тела может выстрелить разогретую кровь к сердцу, а сердце может не выдержать. Вот и растирали сейчас ребята друг друга, видимо док им провёл быстрый инструктаж. Снималась одежда, лёгкие ботинки. Ох, я надеюсь, себе никто ничего не отморозил.
– Винт, как вы там? – взялся за рацию Рыжий.
– Всё нормально, Рыжий, – тут же отозвался он. – Мы все успели спуститься вниз, несколько разбитых тачек бросили на дороге. Вы как? Все дошли?
– Да, все дошли, все 23 человека, нас наши ребята встретили, сейчас мы получаем сеанс массажа, жаль, девчонок нет и танцев.
– Млять, – выругался Винт с той стороны, – когда снова эта дорога откроется?
– Через сутки.
– Млять! Млять! – ругался Винт. – Как откроется, мы сразу к вам, если вдруг случится чудо, и она откроется раньше, мы сразу к вам.
Рыжий вздохнул, видимо хотел ему сказать, что не откроется, но немного запнулся и просто ответил:
– Принял.
– Никто не обморозился, – через минут 10-15 как мы находились тут, сказал док. – Я всех осмотрел. Им надо только согреться и высушить одежду, и особенно обувь.
– Вы чё не переоделись? – тут же наехал на них Туман, – какого хрена попёрлись так?
– Да не ори ты, Туман, – спокойно ответил ему Рыжий. – Мы когда в зимний заехали, дорога нормальной ещё была. А потом она вот так, – он щёлкнул пальцами, – замерзать начала. Тачки буксуют, вас тут убивают, сзади кричат, что в аварию попали, другие проехать не могут, да и мы на своих машинах встали. Ума-то ни у кого не хватило на шипах сюда приехать. Похватали, кто что мог, и пешком пошли.
– На улице минус 64, – услышали мы голос Митяя и, повернув головы, увидали, как он перепрыгивает через джип назад к нам с градусником в руке.
– Я никогда так еще не мёрз, – сидя около костра и протянув к нему руки и ноги, произнёс Кедр, брат Митяя.
– Не ты один, – раздались голоса со всех сторон.
– Чё дальше-то, Туман? – спросили мы, когда все отогрелись, и осталось только высушить обувь.
– Когда вы шли назад, – неожиданно сказал док, растирая ноги нашему бойцу, – на улице было не ниже 45 градусов мороза. При минус 50-60 градусов никто из вас в этой одежде и обуви, – он ткнул пальцем в Рыжего, на котором были лёгкие армейские ботинки, штаны из цифры и зимняя куртка, которую он успел нацепить на себя, скинув разгрузку, – никто бы не дошёл. Вы бы в ледяные статуи превратились. И вьюги не было. Так что вам крупно повезло, мужики.
– Это точно, – крякнул от удовольствия от сидения около костра Кедр. – А особенно нам повезло, что вы к нам навстречу вышли и в снегу дорожку проложили.
Тут все покивали головами.
– Что-то обитатели базы притихли, – спустя минуту сказал Слива, – как бы пакость какую не задумали.
– А неплохо тут у них, – наконец оглядевшись вокруг, стали говорить те, кто только что прибыл.
– Судя по всему, у вас тут было жарковато, – вставая на ноги и смотря на второй этаж, сказал Рыжий. – Настрелялись вволю вы походу.
– Еще не конец, – ответил Туман. – Дальше жарче будет, так что давайте одевайтесь, вооружайтесь и пошли дальше. Хватит сидеть греться, пока на нас не напали, будете тут голожопые и босиком бегать.
– Мне кажется, или тут стало холоднее? – неожиданно громко спросил Котлета на всё помещение.
Мы все затихли и прислушались к своим ощущениям.
– Мне тоже так показалось, – подал голос Маленький, – двадцать минут назад, несмотря на открытые ворота, пар изо рта у меня не шёл, а сейчас… – он выдохнул, и мы все увидели пар из его рта.
Каждый тут же выдохнул, пар пошёл, значит, тут стало холодать. И тут где-то под полом что-то загудело, и ворота стали разъезжаться в стороны. Хаммер заскрипел, что-то у него там треснуло, он качнулся, освобождаясь от железных объятий ворот. Мы как по команде вскочили на ноги, защёлкали затворы оружия, все ощетинились стволами в разные стороны, каждую секунду ожидая нападения.
Меж тем ворота открывались, через небольшое время они полностью убрались в свою нишу оставив нереально огромный въезд, через который тут же начало задувать холодный воздух и задувать довольно-таки сильно.
– Заморозить нас решили, – сказал я, держа оба своих автомата стволами на въезд.
– Все в помещения быстро, – скомандовал Туман. – Разжечь костры, тащите покрышки и колёса с машин. Кидайте их около въезда и поджигайте, хоть частично перекроем поступление холодного воздуха. Тут высокие потолки, всё тепло будет уходить наверх, всем периодически двигаться, вторая группа – смотреть за вторыми воротами.
Все тут же бросились выполнять команду Тумана. Вот же, млять, бандюки эти, они отключили отопление, открыли ворота и сейчас будут ждать, пока мы тут замёрзнем нахрен. То, что тут через полчаса будет холодно, как в морге, я не сомневался, даже холоднее. И через пару часов, можно будет проводить атаку. А вот те вторые ворота я бы перекрыл и заминировал, чтобы мы не прошли.
– Надо принимать решение, – сказал я Туману, когда мы небольшой группой собрались в кружок, пока остальные разжигали костры и тащили всё, что горит, к въездным воротам.
– Те ворота я предлагаю выбить бронированным хаммером, – предложил Туман. – Они наверняка заминированы, и с той стороны нас ждут. Потом заводим оставшиеся два таких же бронированных и под их прикрытием прорываемся.
– Поддерживаю, – кивнул я.
Прошёл час или полтора с того момента, как обитатели базы открыли ворота. Не смотря на несколько костров, которые мы тут внутри разожгли, в помещении стало очень холодно. Народ мёрз. Мы готовились к атаке быстро, но без суеты. Пока распределили, кто что будет делать, пока высушили одежду с обувью, вооружились, некоторые даже поесть успели, вот время и прошло. Наконец, все были готовы к атаке.
– Ну, сейчас повеселимся, – зло сказал Слива, смотря на те вторые ворота и …..- дальше он договорить не успел.
– Нападение! – заорал кто-то сбоку от въездных открытых ворот.
Повернув туда голову, от увиденной картины у меня сердце рухнуло вниз, а потом подпрыгнуло назад. В открытые ворота, сквозь чёрный дым от горевших колёс, совершенно бесшумно, забегали Йети, много, я даже сосчитать их не мог, больше 10 точно. Они тут же разбегались во все стороны и снесли первых наших бойцов, которые подкидывали дровишки в костры. И у каждого на голове были наушники.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.