» » Механики. Часть 49.

Механики. Часть 49.

Глава 1
Александр.
6 ноября. Ночь. Недалеко от Шахты. Мир Белазов.
Ночь была такая, что хоть глаз выколи, хорошо, что у нас есть приборы ночного видения. А ещё было достаточно прохладно; хоть дождя нет. Кстати говоря, ночью опять был дождь и сильный ветер. Хорошо так завывало-то, мы вообще боялись, что наш шалаш сдует, но всё обошлось, и мы сухими остались. Правда, Сливе пришлось выбираться наружу за дровами, вернулся с охапкой дров мокрый, как цуцик, но его шмотки мы достаточно быстро высушили над костром, благо опыт уже имели.
— Ну, и как мы будем туда проникать? – спросил я у ребят, когда мы вышли из своего шалаша на опушку леса и теперь стояли и смотрели на шахту, которая очень хорошо освещалась, как внутри, так и снаружи.
С вышек с часовыми прожекторы светили точно на поле, и нет-нет, но часовые периодически шарили прожекторами по полю. На часах четыре ночи, или утра – кому как удобней. Из шалаша мы выбрались, как только прекратился ливень.
За сегодняшний день и половину ночи мы довольно-таки хорошо выспались, наелись, правда больше половины кабана так и осталось, пришлось оставить его тушу около шалаша, закидав ветками. Ох, как же нам было жалко бросать мясо, были бы рюкзаки, я бы точно пару килограмм мяска с собой взял – больно вкусное оно было!
Туман мне не ответил. Он стоял и рассматривал в бинокль шахту, как будто искал специально сделанный для нас проход в заборе. Нда уж, задачка, конечно, та ещё – мы же эту шахту всю вчера по кругу обошли и обползли на пузе. Два хорошо укреплённые въезда-выезда и всё, по периметру двойной забор из проволоки, и через каждые сто-двести метров вышки с часовыми. Вон как с этих самых вышек светят в разные стороны!
Да ещё и как назло, помимо мощных прожекторов, лучами которых шарят по полю, на самих вышках сверху установлены ещё дополнительные прожекторы, которые метров за восемьдесят-сто освещают вообще всё перед забором.
— Бесполезно! – сплюнув от злости, сказал Слива, рассматривая шахту, – хрен подойдём, там светло как днём! Не подкоп же нам делать.
— Эшелона нет, – негромко произнёс Туман, – видать, покатил дальше, жалко, что он свалил.
— Только не говори, что ты хотел на паровозе оттуда сваливать – застёгивая до конца свою куртку, сказал я.
— Да нет, конечно, мы бы просто не успели его раскочегарить, да и не умеет никто из нас им управлять. Мне просто хотелось посмотреть, что в ящиках.
— Золото, бриллианты, – хихикнул Слива.
— Пошлите к ближайшей дороге, – буркнул Туман, – будем ждать тачку.
— Да они тут хрен ездят, – начал возмущаться Слива, – вернее, ездят, но очень редко. Мы, вон, вчера ни одной машины за периметром не видели.
— У тебя есть другое предложение? – резко развернувшись к нему, спросил Туман, – если есть дороги, значит по ним кто-то ездит. Будем ждать тачку, – повторил он вновь, — а там уже решим.
— Валить всех в машине – не вариант, – покачал я головой, – наверняка эти все друг друга знают, – я кивнул в сторону шахты, – если только в кузове или ещё как-то.
Честно говоря, я даже немного растерялся, что мы упёрлись в тупик с проникновением на территорию шахты. Эти дополнительные прожекторы мы вчера днём не видели, ну, когда на брюхе тут вокруг ползали. Видать, они были укрыты от дождя или убраны куда-то. Не было бы их, можно было бы действительно попробовать подползти и, перерезав проволоку, проникнуть внутрь. Но там перед забором реально светло, как днём, срисуют на «раз» и вмажут из пулемётов с вышек!
— Пошли, – повторил Туман и, нацепив на глаза свой ночник, развернувшись, шагнул в лес.
Блин, как же хорошо, что у нас троих есть ночники! В этом лесу запросто можно на какую-нибудь ветку наткнуться или ногу подвернуть; коряг и камней тут тоже хватает.
Минут через десять вышли к дороге, которая вела в шахту, правда, откуда – непонятно, но от этого не менее интересно.
— Холодно, млять, – прошептал Слива, кутаясь в свою куртку.
Это да, тут он был прав. Мне вообще сегодня ночью не хотелось выбираться из нашего шалаша, который уже почти стал родным. Там было тепло, сухо, и было что пожрать. Но выбора не было, надо идти выручать пацанов. Да в лесу ещё и после дождя сыро, пипец! А ветрище-то был хороший – вон сколько деревьев в лесу повалило.
В зелёном свете ночника я видел лежащую перед нами дорогу. Тут и там виднелись сорванные сильным ветром ветки, листья, причём ветки были как большие, так и маленькие. Решение, как нам добыть себе колёса пришло мгновенно, его-то я ребятам и озвучил.
— Предлагаю немного пройтись вдоль дороги, – махнул я рукой в противоположную от шахты сторону, – наверняка, сильным ветром какое-нибудь из деревьев завалило, вон, смотрите, сколько на дорогу намело. Либо сами сейчас дерево завалим или просто вытащим на дорогу.
— Идея неплохая, – кутаясь в куртку произнёс Слива, – только нам лучше, чтобы машина ехала к шахте, а не от неё. Вернувшаяся машина может вызвать подозрение.
— Пошли, – снова буркнул Туман.
Снова нацепив на глаза ночники, мы двинулись вдоль дороги. Прошли метров пятьсот, нда, ветерок и вправду был хороший, в одном месте мы действительно увидели упавшее на дорогу дерево, но оно нам показалось слишком хлипким, а других деревьев рядом не было, больших, я имею в виду, ну, чтобы его уронить на дорогу. Пройдя ещё метров триста вышли к ручью и сразу поняли – это то, что нам нужно.
Сам ручей, видать, был тут всегда, на машинах его просто переезжали – вон, следов сколько. Шириной он был метров восемь, Слива потыкал в воду палкой около берега, и мы увидели, что там глубина сантиметров двадцать, но посередине ручья лежало дерево. Очень оно удачно упало, перегородив своими ветками весь ручей. Какая бы машина тут не ехала, ей в любом случае придётся остановиться, чтобы это самое дерево оттащить.
— Всё, теперь ждём, – осмотревшись, произнёс Туман, – работаем по команде, и старайтесь из пистолетов работать. Ждём тут, на ту сторону перебираться не будем.
Прошёл час, за это время мы конкретно занимались зарядкой. Сидеть под деревом было холодно, вот и двигались, размахивая руками и ногами. Честно говоря, я даже устал, но стоило только остановиться и присесть, облокотившись спиной о ствол дерева, как через десять-пятнадцать минут начинаешь чувствовать, как холод проникает под одежду и начинают мёрзнуть пальцы в кроссовках. Снова подъём, и снова зарядка.
Конечно, все это была авантюра. С чего мы вообще решили, что тут должна проехать машина? Тем более та, которая нам была бы нужна. Но другого способа проникнуть на территорию шахты не было.
— Кажись, едет что-то, – поднял Слива кверху указательный палец.
Небо потихоньку начало светлеть, и мы начинали друг друга видеть без приборов ночного видения, луны-то тут нет, освещать нечем. Каждый из нас тут же превратился в сплошное ухо. Точняк, тачка едет и едет как раз сюда к нам, значит – на шахту.
— По команде, – тут же напомнил нам Туман, – Слива, Саша – вы тут, я – на ту сторону, дайте мне рацию.
Свою Туман потерял, когда мы выбирались из-под вагона, я тут же протянул ему свою, Туман, взяв её у меня, тут же перебежал на другую сторону дороги и затаился в кустах недалеко от ручья.
Звук двигателя приближающейся машины становился всё громче и громче, и чем громче он становился, тем больше он мне не нравился. По звуку движка было понятно, что едет что-то большое, а значит там могла быть куча вооружённого народу, которая могла оказаться нам не по зубам.
Спустя пару минут увидел замелькавшие среди деревьев фары этой машины, или чего там сюда ехало. Ну, а когда эта хреновина выехала прямо к ручью, я вообще охренел.
— Отставить, – тут же зашептал в рацию Туман, – она нам не по зубам.
К ручью из леса выехал здоровенный трактор. Водила, видать, увидел лежащее посередине ручья дерево, немного притормозил, мощные фары, установленные спереди трактора хорошо осветили ручей, да и по бокам прожекторы светили в разные стороны, будь здоров. Затем трактор добавил оборотов, и тяжёлая бронированная машина как соломинку переехало лежащее в ручье дерево, подмяв его под себя. Только треск раздался! Выбравшись из ручья и немного побуксовав, трактор покатил в сторону шахты.
— Уроды, млять! – выругался Слива, провожая трактор взглядом.
— Пацаны, это я, – услышали мы громкий шёпот Тумана, и, спустя пару секунд, он вывалился к нам из кустов.
— Что, Слива, злишься? – подколол его Туман.
Тот только вздохнул и, встав, стал снова размахивать руками и ногами пытаясь согреться. Млять, что же так холодно-то!? Сколько сейчас градусов? Судя по пару изо рта, не больше пяти, а мы одеты в лёгкую одежду и обувь, у меня опять пальцы на ногах замёрзли. Плюхнувшись на задницу, я снял свою обувь и стал растирать ступни ног, через минуту почувствовал, как пальцы начинают согреваться.
Тем временем стало светать ещё сильнее, вон небо всё светлее и светлее. Млять, млять, где нормальная тачка, какой-нибудь грузовик или джип какой! Трактор этот проехался по ручью и очень хорошо разворотил в нём дерево, теперь по-любому его нужно будет цеплять тросом и выдёргивать. Да и побуксовал он ещё, видать, из-за сильного дождя, ручей стал шире и берега немного подмыло.
Прошёл ещё час, затем ещё один. Я уже запарился гимнастикой заниматься, и холодно, и надоело разминаться.
— Тачка едет! – обрадованно произнёс Слива.
Вот же, млять, Большое Ухо-то. Мы с Туманом как раз разминались, вернее, опять грелись, размахивая руками и ногами, а этот услышал. Прислушались, точно, едет что-то и, судя по звуку двигателя, что-то небольшое, что-то похожее на грузовик, и едет тоже в сторону шахты. Туман с рацией снова рванул на ту сторону дороги, а мы со Сливой рухнули в ближайшие кусты, предварительно нарубив и натаскав веток – больно холодно лежать на мокрой земле.
Снова, спустя пару минут, сквозь деревья замелькали фары, а потом к ручью выехал грузовик. Такие машины в изобилии мы видели в Лос и в Севохе, их выпускал завод мадам Ти, а сейчас этот завод наш, там Апрель рулит. Мля, как там у него, интересно, дела-то? Ладно, это всё потом. Грузовик был тентованый, водила, увидев препятствие, в виде дерева лежащего в ручье, остановил машину метрах в двух, и, спустя ещё несколько секунд из кабины и кузова грузовика выбрались трое – двое людей и Укас. Все одинаково одеты – высокие ботинки, чёрная форма, разгрузки, в руках автоматы. На таких мы уже насмотрелись и на базе, и на шахте. Значит эти хлопчики точно из охраны шахты.
— Четверо, – одними губами прошептал Слива, – водила в тачке остался.
— Ну и чё? – высунувшись в окно крикнул водила.
— Да ничё, млять! – огрызнулся один из охранников, который подошёл к ручью, – как видишь – дерево лежит.
— Вот уроды! – выругался другой охранник, парень лет тридцати, – они же тут пару часов назад проехали, могли бы уж дерево-то убрать.
— Да они злые, как черти, – засмеялся третий охранник, – ещё бы, столько тебе проиграть. Я бы на их месте так же проехал и не стал убирать дерево.
— Давайте уже, шевелитесь, – вновь прокричал водитель, – доставайте трос и цепляйте, я оттащу дерево. А то сами знаете, Кор шкуру спустит за опоздание.
Ага, есть у них там на шахте какой-то Кор, видать бугор и сильно строгий. А не тот ли это хрен, который с балкона вечно смотрит?
— Они наверняка засядут в ручье, – внезапно зашептала рация Сливы голосом Тумана, – выберутся на эту сторону – валим всех, кроме водилы.
Тут же один их ехавших на грузовике достал из кузова трос, другой охранник, матерясь во весь голос, снял обувь и, закатав штанины, полез в ручей. В ручье он стал материться ещё сильнее, видать, водичка и впрямь была холодной. Обвязал тросом крупную ветку дерева, и грузовик стал его выдёргивать. Но ветка оказалась слабенькой, вырвало её хорошо так, и она отлетев, едва не пришибла того, который в воде стоял.
Тут же водила и двое других начали орать на этого мужика в ручье, тот, скрипнув зубами, зацепил-таки трос за сам ствол, и спустя пару минут буксования и дружных матов охранников, машина оттащила ствол в сторону.
— Поехали! – обрадованно произнёс водитель, увидев, что дорога через ручей освободилась.
— Шмотки мои возьмите, – крикнул мужик в ручье и потопал на другой берег.
Ботинки тут же полетели в кузов, эти двое тут же забрались в кабину, и грузовик, чихнув выхлопом, потихоньку поехал в ручей. Краем уха я слышал, как кто-то из охранников говорил, что из-за дождя ручей действительно стал шире, и эти уроды на тракторе разворотили весь берег. Как я понял, они где-то играли в карты и те, кто ехал в этом самом тракторе крупно проигрались, поэтому и не стали убирать дерево из ручья. Хотя на тракторе они это могли сделать в два счёта, а ещё кто-то из охранников обещал пожаловаться на это этому самому Кору.
— Сел, – потихоньку захихикал Слива.
Грузовичок въехал в ручей, выехал передними колёсами на противоположный берег и всё, задние колёса завязли в песке, и водила сделал ещё хуже, дав полный газ.
— Не газуй, придурок! – заорал тот мужик, который был в ручье и уже успел перейти на нашу сторону и теперь стоял, пританцовывая от холода, – вы двое, вылезайте, я один толкать не буду!
Снова маты, эти двое выбрались из кабины, причём Укас умудрился-таки с подножки допрыгнуть до берега, а второй – нет, одной ногой он попал-таки в воду, намочив ботинок, маты стали ещё сильнее.
— Толкайте! – услышали мы звонкий крик водителя.
Эти двое, под непрекращающиеся шутки босого охранника разулись и так же, закатив штаны полезли в ручей. Оружие и разгрузки они с себя сняли и аккуратно сложили всё на берегу.
— Ждём, когда выедут, – так же тихо произнёс в рацию Туман.
Ха, ещё бы, я точно не собираюсь лезть в холодную воду и толкать это жалкое подобие автомобиля!
Дальше мы наблюдали, как эти трое мужиков, корячась и матерясь, выталкивают из ручья машину.
— Да враскачку, придурки! – зашипел Слива, – я тут уже дуба дал, пока вы нашу машину выталкиваете.
Наконец, минут через десять, хорошо так намокнув, эти трое, раскачав грузовик, вытолкали-таки его на берег.
— Ну молодцы! – выпрыгнул из-за руля водила.
— В следующий раз сам будешь толкать, – выбираясь из ручья, буркнул Укас, – вода холодная, пипец!
— Мой Укас, – снова голос Тумана, – на «три!».
Пистолеты с глушителями мы уже давно держали перед собой, нам до них метров двадцать, промахнуться сложно.
— Раз, два, три! – спустя несколько секунд произнёс Туман, давая нам собраться.
Хлоп, хлоп, – четыре или пять хлопков слились в один. Укас и двое других людей повалились на землю совершенно беззвучно. Пристрелили мы их как раз в тот момент, когда водила повернулся к ним спиной и открыл дверь.
— Не двигаться! – заорали мы со Сливой, вылетая из кустов.
Водитель, всё-таки, что-то услышал и повернулся перед тем, как мы со Сливой рванули к нему. Ох и рожа у него удивлённая была, когда он сначала увидел троих, лежащих на земле, а потом и мы со Сливой к нему подлетели.
— Дёрнешься – мозги вышибу! – уперев ему в голову сзади глушитель, зашипел Туман, – руки подними.
Тот тут же их поднял, а Туман продолжил.
— Слива – контроль, Саша, обыщи его, а ты – даже не дыши!
Хлоп, хлоп, хлоп, – три выстрела в бошки охранников. Я быстренько снял с водителя разгрузку, из которой торчали магазины к Калашу, а на поясе висел нож.
— Чисто, – негромко произнёс я, обхлопав водителя.
— Кто такой? – обходя водителя, спросил Туман.
Пистолет он так и держал у него на уровне лица.
— Я водитель, – став бледным, как мел залепетал охранник.
— Ага, вооружённый до зубов, – сморщился Слива, – чё в кузове?
— Хлеб.
— Да ладно! – не поверил Слива и тут же забрался в кузов, откуда спустя пару секунд раздался его удивлённый возглас, – пацаны, тут в натуре хлебушек, свеженький, только из печи походу.
На землю Слива спрыгнул уже жуя и держа в руках надкусанный батон.
— На, – протянул он мне хлеб.
— Потом, – отмахнулся я, Туман отрицательно покачал головой.
— Мы тебе сейчас зададим вопросы, и ты нам на них ответишь, – уперев в глаз водителя глушитель, вновь зашипел на него Туман, – от твоих вопросов, зависит твоя жизнь. Понял?
— Ппппонял, – заикаясь, ответил тот, напуган он был реально до усрачки. Казалось ещё чуть-чуть и в штаны навалит.
Глава 2.
Грач.
5 ноября. Вечер. Мир Белазов.
— Лит, а ты с нами не хочешь прокатиться? – громко спросил у него Грач перед тем, как бойцы были готовы тронуться дальше, закончив разговаривать с аборигенами.
Мальчонка, который уже готов был забраться в седло своего Страуса резко замер. Затем развернулся и посмотрел на Грача. Судя по его горевшим глазам, он точно хотел прокатиться на вездеходе.
— Пап, можно? – спросил он у отца повернувшись к нему.
— Можно, – усмехнулся Гула.
Мальчонка тут же пулей помчался к уже открывшему ему дверь Черепу, и забрался на переднее сиденье. Грач подошёл к сидевшим в сёдлах мужчинам и сказал.
— Надеюсь вам ничего не надо объяснять?
— Не надо, – вздохнув, ответил Гула, – мой сын – ваша страховка.
— Точно, это на тот случай, если вы нас куда-нибудь не туда приведёте. Мы-то может быть и ляжем все, но его … – Грач не закончив кивнул в сторону вездехода.
— Мы вам не враги, – добавил подошедший Док, – мы хотим выручить своих друзей и помочь вам.
— Мы это знаем, – гладя по шее своего Страуса, ответил Ката, – и пацана вы тоже не тронете.
— Поехали, – вновь произнёс отец мальчика, – до темноты успеем.
Спустя минуту вездеход тронулся с места и покатил следом за всадниками, Бульон, по обыкновению снова начал носиться и нарезать круги вокруг ДТ-30.
Через полчаса езды Грач и ещё несколько ребят выбрались на крышу вездехода и, усевшись поудобней, на сваренном в ГДЛ большом багажнике, на котором было куча барахла, стали обозревать окрестности.
— А красиво тут, всё-таки, – крякнул от удовольствия Док, сидя на крыше, – вы только представьте, сколько тут неизведанных земель. Мы сколько едем, а встречаем только диких животных и девственную природу. Да тут в половине мест не ступала нога человека.
Всадники на Страусах не спеша передвигались на своих животных и далеко от вездехода не отрывались. Один раз Грач спустился к Черепу, чтобы посмотреть на мальчишку. Тот сидел с довольным видом на переднем сиденье рядом с Черепом и точил шоколадку, в общем, поездка на вездеходе Литу очень нравилась.
Пока ехали, видели стаю каких-то диких оленей, чем сидевший на крыше вездехода Колючий незамедлительно и воспользовался. Грохнул из СВД две штуки, будет сегодня жареное мясо. А вот какие-нибудь пруды или речка им так и не встретились, Тамаз сильно сокрушался по этому поводу, очень уж ему рыбки хотелось. Да и ещё кое-кто ребят тоже не отказался бы от жареной рыбы, но ничего, свежее мясо тоже хорошо. Туши убитых оленей замотали в брезент, чтобы не залить пол кровью, закинули внутрь вездехода и покатили дальше.
Спустя четыре часа неспешной езды, вездеход остановился около всадников на опушке леса. Ребята тут же, как горох посыпались из вездехода разминать ноги. Грач уже хотел дать команду остановиться и отдохнуть, всё-таки потряхивает внутри ДТ-30, да и в туалет не мешало бы сходить. А тут, вон, раз – и приехали.
— Ждите тут, – дождавшись, когда бойцы выберутся наружу, произнёс Гула, продолжая сидеть на своём Идату, – я съезжу за Тулом.
— Тул – это кто? – тут же спросил Грач.
— Глава семейства, они вот в этом лесу живут, – показал он рукой на лес – Ката и мой сын остаются тут. Сколько Идату вам нужно?
— С вездеходом тут точно ничего не будет? – вопросом на вопрос ответил Грач, – или лучше оставить около него людей? У нас сейчас каждый боец на счету.
— Ничего с ним не будет, – заверил Гула, – загоните его вон между этими валунами, – он показал на них рукой. Тут вообще никто не ходит и не ездит.
— Ну тогда, двадцать два Идату для всадников и штук пять-шесть для вещей – быстро прикинув сказал Грач, – кстати, может быть этого вашего Тула чем-то отблагодарить?
— Не надо, – ответил Гула, – он мне должен.
После он несильно ударил по бокам своего Идату ногами, и Страус уверенно ринулся в лес.
— Через сколько он вернётся? – спросил Грач уже у Ката, который как раз слез со своего Идату и стал снимать с его боков сумки. После этого трое Страусов разбрелись по небольшой полянке и стали щипать траву.
— До темноты должен, – ответил Ката, – вон там родник, – показал он рукой, – я тут бывал.
Пока дожидались возвращения отца мальчика и этого Тула со Страусами, разбили небольшой лагерь. Ката заверил, что тут никого из посторонних не бывает, места очень глухие. Мушкетёры тут же стали разделывать туши убитых Оленей, кто-то – разводить костры и готовить вертела, кто-то – устанавливать палатки, кто-то – рубить деревья, чтобы срубить с них ветки, положить около костров – сидеть на них. Вездеход, по совету Гулы, загнали между двумя большими валунами и замаскировали ветками.
— Грач, может всё-таки оставить тут пару ребят около вездехода? – негромко спросил у него Крот, – всё-таки, это наши колёса.
— Нет смысла, – вздохнул Грач, – если им нужно будет, они его и так захватят, двое, трое наших тут будут – сомнут.
— Не веришь им?
— Скажем так – до конца не доверяю, мы уже один раз доверились в мире Динозавров, так что теперь держимся вместе.
— Не думаю я, что они нам враги, – покачал головой Крот наблюдая, как Котлета снова кормит Бульона, а ещё несколько их ребят наглаживают других Страусов.
— Я тоже, но будьте начеку. Приведут нас к этой деревне, посмотрим, как они там себя поведут. Юпу и Полукеду скажи, чтобы чуйку свою постоянно включённой держали, да и пару секретов сделай.
— Добро, – кивнул Крот, – Чуба и Ватари отправлю метров за сто от лагеря, потом сменим их.
Пока разбивали лагерь и готовили есть, Ката объяснял бойцам, как нужно управлять и сидеть на Идату, оказалось, ничего сложного, то же самое, что и на лошадях. Конечно, наездниками больше половины ребят не были, но тут выбора не было – хочешь, не хочешь, а верхом ехать нужно.
Некоторые из ребят даже попробовали прокатиться на страусах, животные оказались на удивление послушными и покладистыми. Даже понимая, что наездник неопытный, они его не скидывали, только фыркали и что-то пищали на свой лад.
— Там много страусов, – внезапно произнёс Полукед, показывая рукой в сторону леса, когда ребята, накатавшись и наевшись, сидели около нескольких костров.
— Дозор, что у вас? – тут же взялся за рацию Грач.
— У меня чисто, – прошептала рация голосом Колючего, который сидел в качестве часового недалеко от лагеря.
— Вижу Гаса и с ним много страусов, – следом за Колючим ответил Упырь.
Все ребята как по команде поднялись со своих мест в ожидании Гаса и страусов. Через минуту из леса вышел небольшой караван.
— Двадцать пять, – насчитал Док.
— Извините, больше не было, – услышав Дока, ответил Гас, – эти лучшие.
Он действительно привёл сюда двадцать пять страусов, каждый из них был с седлом, стременами и поводьями. Чтобы не разбежались, их поводья привязали к впереди идущему Идату, так большой цепочкой они и шли.
— Мой этот, – тут же спохватился Паштет и первым подбежал к серому страусу.
Идату расхватали меньше чем за минуту. Каждый из ребят тут же стал наглаживать немного обалдевших животных, а кое-кто из них еще и угостил едой. Вон, Одуван с Мамулей уже сунули под нос свои тарелки с похлёбкой.
— Вот же мушкетёры головастые, – крякнул Большой, наливая половником в свою тарелку супа – похлёбку специально для Идату приготовили, теперь эти птички точно наши будут.
— Бульон, отойди, я тебя уже кормил, – раздался над лагерем голос Котлеты, – да отойди ты! Вот же засранец, такой маленький и куда в тебя только лезет.
— Всё нормально прошло? – спросил Грач у Гула, – вопросы не задавали? Куда столько, и так далее?
— Нет, – отрицательно покачал головой отец мальчика, – спасибо, – это Лит протянул ему тарелку с едой, для него специально оставили. Для страусов приготовили другую порцию.
— Я же говорю, он мне должен, – продолжил Гула, начав есть, – только не спрашивайте, за что, должен и всё.
— Добро, – ответил Грач.
— Вы лучше все, пока время есть, покатайтесь на своих Идату, привыкните к ним, а они к вам.
— Да мы уже сегодня пробовали, – немного сморщился, отвечая Грач.
— Жёстко? – улыбнулся Гула, поняв Грача.
— Ну да, есть немного.
— Ничего, привыкнете, катайтесь.
Следующие пару часов до темноты, ребята катались и привыкали к Идату. Некоторые из бойцов даже умудрялись развить на птицах хорошую скорость, кто-то падал под дружный смех. Но с грехом пополам, в седлах держались все, кто-то дольше, кто-то меньше.
Даже здоровяки, Большой и Иван, и те, катались на Идату, им Гула привёл двух, прям здоровых птиц, чтобы те выдержали вес ребят.
— Всю задницу отбил, – пожаловался Иван слезая со страуса и в раскоряку идя к костру.
— Это тебе Вань, не на твоей Секвойе ездить, – засмеялся Крот, – или на Ролсе, вон смотри как Колючий вжигает.
— Пацаны, смотрите! – прокричал Колючий, проезжая мимо них на несущемся во весь опор Идату.
— Не, – сморщился Иван, – если я с такой скоростью на своём поеду, у него точно хребет сломается. А птичка хорошая, – здоровяк заулыбался, – башкой трётся всё время, как Бульон об Котлету.
— Это он так есть просит, – сказал Хас, – мой, вон, уже две тарелки сожрал.
— Упырь, есть там чё ещё? – крикнул Иван наблюдая, как тот наливает из казана в тарелку похлёбку для страуса.
— Чуток осталось.
— Пойду я тогда своего покормлю, – поднимаясь и морщась сказал Иван, – я даже не предполагал, что мне так эти Идату понравятся. Умные пипец, как наши лошади, те тоже головой об тебя трутся. Да и двигаются они прикольно, во, смотри пацаны.
Те, кто в этом момент услышали Ивана, увидели, как четверо страусов, с сидящими на них Кротом, Полукедом, Доком и Хасом соревнуются между собой. Они встали в линейку, и стоящий перед ними Ватари уже готов махнуть какой-то тряпкой в руках.
— Устроили заезды на четыреста два метра! – засмеялся Иван.
Ватари махнул тряпкой, и четыре Идату резко сорвались с места. Весь лагерь тут же наполнился свистом ребят и поддерживающими криками.
Примерно метров через пятьдесят, не выдержав скорости, со своего Идату свалился Хас, за ним Док, а вот Полукед и Крот, вцепившись в шеи страусов, разгонялись всё сильнее и сильнее.
— Кажись, Полукед сделал Крота, – сказал Иван, вытянув шею, – не видно, за камнями скрылись.
— Ну, не всё же Кроту первые места занимать, – махнул рукой Грач, – ладно, пацаны, накатались и хватит, надо, пока светло, вещички собирать, а там и спать уже пора.
6 ноября, утро.
С утра проснулись пораньше. Над лагерем то и дело раздавались негромкие охи ребят, всё-таки вчерашние покатушки на Идату давали о себе знать.
— У меня задница каменная, – пытаясь потихоньку приседать, пожаловался Тамаз.
— А у меня ноги вот тут болят, – добавил Няма, проведя рукой по внутренней стороне бедер.
— И будут болеть, – голосом знатока произнёс Док, – вы же в седле сидите, ногами сжимаете тело Идату, мышцы напрягаются, вот с непривычки и болят.
— Через пятнадцать минут выступаем, – громко крикнул Грач, – шевелитесь парни, нам почти до вечера ехать!
В ответ тут же раздался дружный вздох бойцов.
Через двадцать минут тронулись. Грач ехал верхом в числе первых и, то и дело, оглядывался на ползущих за ним остальных ребят. В принципе, пока ничего страшного не было. Абсолютно все сидели на Идату и привыкали к такому передвижению. Ката и Гула периодически ездили вдоль колонны и подсказывали ребятам, как лучше сидеть и управлять Идату. Лит ехал на своём страусе рядом с Котлетой, так как Бульон совершенно не отходил от мушкетёра и весело попискивал.
Поскольку Гула привёл гораздо меньше страусов, чем нужно было отряду Грача, то многие вещи, включая оружие и боеприпасы распределили равномерно на всех Идату, но несмотря на это, птички двигались совершенно не напрягаясь.
Скорость передвижения на Идату у отряда была определённо выше, чем если бы ребята шли на своих двоих. В первые два часа отряд передвигался по полям и лугам, затем углубились в лес.
— Давайте уже привал сделаем, – взмолился через три часа езды Колючий, когда они снова ехали по большому полю, которое со всех сторон окружали скалы – я больше не могу.
Колючего тут же поддержали многие из ребят.
— Гула, ищи место для привала, – немного подумав, сказал Грач.
— Вон там, в рощице, тогда – показав рукой, ответил тот.
— Тридцать минут — и двигаемся дальше, – скомандовал Грач, спрыгивая со своего Идату в этой рощице, – можно перекусить, костры не разжигать.
— Сдаётся мне, что движемся мы вон прям туда, – прищурившись, произнёс Крот, глядя куда-то вперёд.
Повернувшись, Грач увидел, куда смотрит Крот. Впереди возвышались горы, на их верхушках виднелись шапки снега.
— Нам туда? – спросил Грач у Ката.
Гула и его сын в этот момент помогали перезакрепить груз некоторым ребятам, от тряски его немного перекосило, и страусы начали фыркать от неудобства.
— Да, – кивнул Ката, – перемахнём через горы, спустимся в долину, а там уже рукой подать. И одевайтесь теплее – там прохладней, чем тут.
С этими словами он достал из сумки, которая висела на боку его страуса что-то типа шубы, и одел на себя. За ними стали одеваться и все остальные, благо тёплая одежда у ребят была с собой.
— И мы тут поедем? – недоумённо спросил Череп, когда отряд подъехал к подножию горы.
— Да, – весело ответил Ката, – держитесь за шеи крепче, Идату сами вас вывезут; в некоторых местах придётся спешиться.
Дальше Грач и остальные наблюдали, как Гула с сыном первыми начали взбираться на невысокую гору зигзагами. Их страусы, довольно-таки шустренько для своей комплекции перебирая ногами, забирались наверх.
— Ну, поехали, что ли, – не совсем уверенно произнёс Грач и легонько ногами стукнул своего страуса по бокам.
Следующие четыре часа они преодолевали горы. В нескольких местах приходилось спешиваться и вести Идату под уздцы, но в целом всё прошло благополучно. Когда отряд спустился с горы с другой стороны, все вздохнули с облегчением. Видимо, адреналин, который вырабатывался у каждого из-за этого перехода сделал своё дело, и никто не жаловался, что у него болит та или иная часть тела.
В парочке мест все вообще проходили по узкой тропинке, а внизу был довольно-таки большой обрыв. Идату фыркали и пищали, но шли вперёд. Тропинка была настолько узкой, что птица и наездник с трудом помещались на ней, да ещё ветер и летевший снег ухудшали и так плохую видимость.
— Ну, теперь точно привал, – с облегчением вздохнул Грач, наблюдая, как замыкающий отряд Ката последним спустился на ровную поверхность с горы.
Абсолютно все бойцы уже слезли со своих Идату и сели на траву.
— У меня ноги до сих пор трясутся, – вздохнул Иван, растирая икры своих ног.
Каждый из бойцов тут же высказал своё мнение об этом переходе. Грач видел, что и бойцы, и страусы устали, всё-таки переход был довольно таки сложным и тяжёлым. Если бы не сильный ветер и снег, то было бы проще, но наверху был такой ветродуй, что только и держись, либо за тяжёлую птицу, либо, если сможешь, за какой-нибудь выступ.
— Сколько до конца маршрута? – немного придя в себя спросил Грач у проводников.
— До вечера прибудем на место, – ответил Ката, – предлагаю перекусить, да и отдохнуть всем не мешает. Вон там лесочек, можем развести костры для готовки пищи.
— Добро, – согласился Грач, – едем туда.
Ещё через час, над небольшим лесочком потянулся дым костров и запах готовящейся еды. Этот переход через горы довольно-таки сильно всех вымотал. По совету Ката и Гула всех Идату разгрузили. Кто-то из Идату тут же улёгся отдыхать, кто-то начал копаться в листве в поисках чего-нибудь вкусненького, а кто-то, по примеру Бульона, тут же стал выпрашивать еду у людей.
— Схему этого посёлка помните? – спросил Грач, подходя к Гула и Ката, которые сидели около костра и грели ноги.
— Помним, – ответил Ката.
С этими словами он достал свой нож и начал рисовать на земле схему посёлка, где, по их мнению, должны были находиться друзья этих мужчин.
— Ну, в общем, всё понятно, – покивал несколько раз Грач, когда Гула, как мог, нарисовал схему и объяснил где там что.
Глава 3.
Александр.
6 ноября. Утро. Недалеко от Шахты. Мир Белазов.
К шахте мы подъезжали на этом самом грузовичке. План был нереально безумный, но, как известно, наглость города берёт, в нашем случае нам нужно было вытащить наших пацанов и сделать оттуда ноги. Правда, как и на чём делать ноги, мы ещё тоже не понимали, ну ничего, разберёмся на месте.
— Я тебя ещё раз предупреждаю, – зашипел на водителя Туман, – хоть вздохнёшь неправильно, дёрну за леску – твои кишки разметает по всей кабине, а нас ещё нужно попробовать взять, но ты этого уже не увидишь! Всё понял?
— Пппонял, – снова залепетал водитель.
Полчаса назад мы его хорошенько допросили. Меры физического воздействия к нему не применяли, он и так пел соловьём. Рассказал нам водитель много, не всё конечно, что мы хотели, но в целом картина была ясна.
С его слов мы узнали следующее. Охранников на шахте шестьдесят человек, пленных около двухсот, может чуть больше, точнее он сказать затрудняется, так как постоянно кто-то из пленных погибает, и привозят новых. Новые рабочие это, как мы и предполагали, люди из городов – бомжи, алкаши, проигравшиеся в дым или просто задолжавшие люди. Так же хватает и местных, которых они наловили и продолжают ловить в окрестных лесах.
Я попробовал было возмутиться, на предмет того, почему пленные не поднимут бунт, а потом подумал, а куда, собственно говоря, бежать-то? Ладно, местные, а не местные? Да и, скорее всего, сделано всё так, попробуй тот же двойной забор преодолей, что о побеге не может быть и речи.
В принципе, водитель нехотя подтвердил, что попытки побега были, таких шустриков ловили, привозили назад на шахту и перед строем расстреливали, чтобы другим неповадно было.
Сюда везли только мужиков, так как работа физически тяжёлая. Если в кабалу или просто в плен попадали женщины, то их всех отправляли в какой-то посёлок, там жилые дома, и туда же приезжают отдохнуть сильные мира сего. Кто именно в этом посёлке рулит, он не знает, где он находится тоже, но слышал о нём от других охранников.
Этот посёлок нас очень заинтересовал. Получается, что там натуральный рабовладельческий строй. Эти Бояре, как их тут же обозвал Слива, со слов допрашиваемого, что хотят, то и делают с людьми, отдыхают, так сказать, от трудов праведных и от городов. Могут забить, могут расстрелять, утопить, сжечь, в общем, всё что угодно.
После этого рассказа, у меня, да и у пацанов тоже аж кулаки зачесались. Ну ничего, доберёмся мы и до посёлка! На его территории не действуют никакие законы. Закон там один, хозяин дома, а домов там этих около тридцати штук, и территория большая. Но опять же, это всё со слов этого кренделя, которому говорили про него другие бандиты.
Что там за Бояре, он тоже не знает, но наверняка какие-нибудь богатенькие Буратино, которые, сто процентов, башляют определённую сумму каждый месяц за охрану, спокойствие и за то, что они там творят.
Недалеко от посёлка есть лифт, который выводит к Лос, до города от него около двадцати километров. Вот эти все и шныряют туда-сюда. Вот же, млять, уроды! В городе они наверняка законопослушные и добропорядочные граждане, а на выходных превращаются в рабовладельцев.
Туман хотел водиле отрезать пару пальцев, ну, чтобы он сказал, где этот посёлок, но этот хрен клялся всеми богами и святыми этого мира, что не знает его расположение. В итоге водила от страха навалил себе в штаны, и мы под дулами автоматов заставили его мыться в ручье, вонь какашек нам точно не нужна.
Как только он привёл себя в порядок, допрос продолжился. На этой шахте действительно добывают золото, куда его потом увозят, он тоже не знает. Знает он и про базу, с которой мы сюда приехали на паровозе, бывал там.
Эта шахта была тут давно. Несколько лет назад тут нашли залежи золота, и какой-то из городов развернул тут добычу. Так как до ближайшего города очень далеко, а до ближайшего лифта гораздо ближе, и была проложена железная дорога, по которой привозились рабочие, припасы и всё необходимое.
А вот потом началось самое интересное. В один прекрасный момент шахту частично затопило и что-то там где-то обвалилось, погибло несколько рабочих. Приезжала даже специальная комиссия, на предмет откачки воды и её восстановления. Но комиссия вынесла вердикт, что восстановить невозможно, ну, в принципе, и всё, её тут же забросили.
Но, как оказалось, лихие люди и просто те, кто жаждет золота, ринулись в эту шахту. Железка-то есть, её-то никто не разбирал и не консервировал, да и лифт работает. Схлестнулись несколько банд, нападали на старателей, нападали на поезд, когда он ехал назад к лифту, но поезд оказался нападавшим не по зубам.
И, как всегда бывает, про это узнал кто-то из влиятельных людей. Вот только из какого города, водитель тоже не знал. Но тут он сам тупанул, он нам сказал, что он коренной житель Лос, и вся охрана из Лос. Так что корни истинных хозяев шахты нужно искать в Лос. Вот тут-то я снова вспомнил про компромат, который мне оставила мадам Ти.
В общем, в один прекрасный момент сюда прикатили вооружённые до зубов бойцы и положили всех бандитов, которые обитали на этой шахте. Ну и всё, дальше – забор, охрана, вышки, рабы и техника. Воду уже откачали, завалы частично разобрали. Эти бойцы нагнали сюда местных, которых ловили по всей округе и плюс везли людей из городов. Конечно, некоторые из уцелевших банд пытались отбить шахту назад или хотя бы поживиться, было несколько хороших боёв, но эти пришлые выстояли.
Золото там снова стали добывать, не в промышленных масштабах, конечно, хотя откуда это водитель может знать? Но если она функционирует, значит это выгодно, и есть плюс, скорее всего очень хороший плюс, ведь содержать такую ватагу охраны, кормить их, обувать, одевать, оружие, техника, да и пленных надо кормить – это все недешево. В общем, золотишко отсюда идёт.
Думаю, что ответы на все вопросы знает тот лысый мужик, который живёт в доме на сваях на территории шахты, ну, которого мы видели с девкой, и который любит наблюдать, как пленных выгоняют с утра на работу. Зовут его Рег…
Но блин, нас трое! Ладно, освободим наших – будет пятеро, правда, неизвестно, в каком они состоянии, я хорошо помню, как Клёпу Туча и один из Рейдеров тащили к вагону.
Узнали мы и как Рейдеры с Хватальщиками попадают в немилость. Кстати говоря, Хватальщики долго не живут, хиленькие они по выносливости и здоровью. Вот чё нибудь свистнуть, это они всегда пожалуйста, а как работать — так хиленькие. А Рейдеры да, тем выносливости не занимать. Тут тоже всё как у всех. Проигрался, должен, чё-то накосячил, но таких Рейдеров и Хватальщиков, как правило, быстро разговаривают. Хватальщиков среди пленных хватает, и они же понимают язык Рейдеров, не то что язык, но как-то могут с ними общаться. Вот в этих бараках люди и Укасы, с помощью ещё живых Хватальщиков с Рейдерами и беседуют, думаю, ложь видят сразу и такие не переживают ночь. Каким бы здоровым ты Рейдером не был, но, когда ты в бараке один, а вокруг тебя около ста мужиков, выжить невозможно. Но, со слов водителя, среди Рейдеров попадаются и те, кто банально отказывается выполнять приказ, за что так же отправляются на работы в шахты. А это для них, как и для Хватальщиков, билет в один конец.
Хм, тут мне сразу стало интересно, за что попал тот Рейдер, который тащил Клёпу. Он же явно не пытался этим показать свою лояльность к другим, тем, кого так же гнали в вагоны. Он просто помог человеку! Помог просто так.
Не, не вариант, надо хватать пацанов и делать ноги, а уж потом возвращаться сюда с большими силами, сами мы точно ничего не сделаем, а вот лечь можем, в общем, пока эту идею откинули. Рассчитывать на помощь пленных? Тут тоже двояко, наверняка все обессилены, кто-то болеет, ранен. Да и если эти злодеи хватают народ на улицах городов, то там точно военных не будет. А гнать на убой пленных…, не, точно не пойдёт, да и люди, просто банально, могут не пойти за нами. Не пойти, боясь расправы и подавления бунта. Так что рассчитывать нам нужно только на свои силы. Когда нас там ещё наши пацаны найдут. Я снова вспомнил про горы, через которые мы ехали на поезде. Да уж, вездеход там точно не пройдёт, значит им нужно будет искать объезд, а это время.
На наш вопрос, как так получается, что Рейдеры, Хватальщики и люди с Укасами не мочат друг друга на базе, пленник ответил, что раньше там была нейтральная территория, на ней жил отшельник. Он всем заправлял и скупал краденое с караванов, ну и торговал им же, естественно. Потом его всё-таки завалили, нашли того, кто это сделал, или нет, неизвестно, точно так же неизвестно, за что его убили, но факт остаётся фактом.
Так как место было достаточно бойкое, и про него знали все бандиты, то со временем база расширилась, и теперь туда можно приехать, и отдохнуть, и сбагрить награбленное, и подлечиться, и починить машину. На территории базы нейтральная зона, никаких разборок, убийств и так далее. Нарушил правила – тебя расстреляют без суда и следствия. В принципе, мы это и видели, когда за расстрелом наблюдали.
С этой базы все бандиты разъезжаются по своим маршрутам и продолжают свой промысел. Кто-то грабит караваны, кто-то скупает награбленное и везёт на базу, кто-то ловит аборигенов и везёт их опять таки на базу, оттуда их уже везут в посёлок, к которому так же проложена железка, либо на шахту, тем и живут.
Про здоровых животных, которые нападают на города, он не знает, вернее, видел их несколько раз, но откуда они берутся, он не знает точно. Когда в твоё веко упирается холодный клинок, Слива ему чуть глаз им не проткнул, язык сам, хошь не хошь, развяжется, так что я водиле верю.
Когда начинается сезон дождей и тумана, все эти бандюки отсиживаются по своим норам. Конечно, глупо думать, что все они прутся на базу, наверняка у некоторых из них есть свои тайные убежища, ну, как у поисковиков Крота.
Он же нам и сказал, что в его детстве таких зверей не было, появились они лет десять назад. Сначала по чуть-чуть, а потом всё больше и больше, и прут они все на города.
И это снова подтверждает теорию Геры, что эти большие животные дело рук человека, либо группы учёных. Неспроста, ой, неспроста они появились в этом мире! И на Рейдеров с Хватальщиками они не нападают… Только на людей и Укасов, несколько банд так же оказались уничтожены этими зверями. Но Рейдеры и Хватальщики были всегда, то есть они коренные жители этого мира.
Нда, информация заставляет задумываться. Тут-то у меня мозг чуть и не закипел. Я, конечно, очень далёк от всей этой научной хрени, но даже я понимаю, что животные как-то чувствуют, что перед ними Рейдер или Хватальщик и не нападают. Как? Чуют?
Теперь – паровоз, вернее эшелон с различными припасами. Он приезжает из Галта, там на него всё это и грузят, выныривает он где-то из лифта, где лифт, естественно, водитель не знает и везёт это все по одному и тому же маршруту. Галт-база-шахта-поселок-Галт.
То есть, получается, что в Галте тоже есть люди этого тайного владельца, ведь всё золото сначала везут туда, и ещё, водитель сказал, что этот эшелон никто из бандитов не трогает, поэтому он и не бронирован, в отличие от других поездов, которые передвигаются между городами, и на которые периодически нападают банды.
И вот тут я снова охренел. Я просто представил в башке масштабы всего этого. Есть поезд, который привозит припасы, топливо, оружие. Значит, его грузят в Галте, где его никто не трогает и не препятствует отправке. Потом он в лифт – нырь, и уже тут, ну пипец, кино и немцы!
Кстати говоря, посёлок построен рядом с железнодорожной веткой, по ней раньше вывозили железную руду, которую там недалеко добывали. Железку к базе положили пленные. Тут я даже боюсь представить, сколько их умерло, особенно когда её клали через горы. С другой стороны, может она там всегда и была, просто водитель про это не знает, и от неё просто кинули небольшое ответвление. Мы-то то из вагона выбирались, то под брезентом прятались, так что вполне возможно, что могли и не увидеть ещё одну ветку. В общем, тут у них всё соединено железной дорогой.
Было над чем подумать, но у Тумана же шило в заднице, водилу допросили, и он хлопал на нас жалостливыми глазами, мы, как бы, обещали его не убивать, если он нам всё расскажет.
Да и ещё, в десяти километрах от шахты деревня, называется она Чулу, где живут местные аборигены, но их не трогают, так как они охране базы пекут хлеб, домашние животные дают мясо, яйца, масло, ну и всё остальное, что обычно делают в деревнях.
Охрана им платит, и все там лояльны к охране. Ещё бы, никто не будет несколько лет бесплатно запасать еду для охраны, давно бы уже потравили и в леса ушли. Значит с этой деревней нужно держать ухо востро, что нам тут же наш пленник и подтвердил. Типа, было пару случаев, когда кто-то сбегал с шахты и приходил в эту деревню за помощью, а там его быстренько паковали и сдавали назад охранникам.
И вот она шахта, прямо перед нами. Вон, я вижу хороший такой блокпост из бетонных блоков, прям как у нас около облака. Пара пулемётов на крыше, мощные ворота и куча прожекторов.
Мы, когда этого хрена допросили, поняли, что проникнуть на территорию шахты можем только, сойдя за своих. Пришлось переодеваться в одежду убитых нами охранников.
Млять, как же это, оказывается, гадко снимать одежду с трупа человека и одевать её на себя, тем более, когда она частично залита его кровью. Мне досталась куртка, у которой почти вся передняя часть была в крови, я же в него и стрелял, влепил ему две пули в область сердца. Влепил ему прямо через разгрузку, хорошо хоть разгрузка особо не впитала кровь, а вот куртку одевать было противно. Моя футболка, которая была на мне, мгновенно пропиталась кровью и теперь нереально мерзко липла к телу.
Сливе повезло чуть больше, снайпер сраный, он прям в бошку Укасу попал и тихонько надо мной посмеивался, когда я, морщась и матерясь вполголоса, одевал эту одежду. Мне, кстати, и ботинки, и штаны подошли, а Сливе – нет, он, вон, в своих кроссовках так и едет.
Туману тоже повезло, он своего тоже в туловище завалил, но там кровь вытекла вся на землю, труп удачно так упал, и одежду особенно не залило, один я, как маньяк, в окровавленной одежде.
В общем, теперь мы втроём одеты в чёрную форму охранников шахты.
Водитель, Туман и я сидим в кабине грузовичка. Туман засунул в разгрузку водителя гранату и зацепил леску за кольцо, вот этим он его и пугал, типа, не дёргайся и не говори лишнего; Слива в кузове. Правда граната была без запала, Туман же не совсем псих, но водила об этом не знал. Вернее, он псих, но чувство самосохранения у него всё-таки, в отличии от тех же мушкетёров, присутствует.
— Чё так долго-то? – спросил один из охранников на въезде на шахту, когда наш грузовик остановился около шлагбаума.
Я притворился спящим, натянув на глаза какую-то бейсболку, которую нашёл в кабине грузовика, Туман, походу, тоже типа спит, только у него бейсболки нет. Будем надеяться, что охранник не бдительный и не увидит, что в кабине сидят незнакомые ему люди, а в том, что они тут все друг друга знают в лицо, я не сомневался.
— Через ручей долго переезжали, – немного тормознув, ответил наш водитель. Мы даже не спросили, как его зовут, – ночью сильный ливень был, размыло, пришлось побуксовать.
— Понятно, хлеб?
— Ага, и молоко.
Я сидел и держал на коленях автомат, стараясь выглядеть расслабленным, но в груди всё буквально бушевало от постепенно приходящих волн адреналина. Вот чего-чего, а оружия у нас теперь хватает. Каждый из убитых нами охранников был вооружён Калашом, и в разгрузке по полному боекомплекту.
— Давайте на разгрузку, – махнул рукой охранник.
Затем я услышал, как водитель, со скрежетом включив передачу, тронул грузовик с места.
— Спокойней, – выдохнув, произнёс Туман, когда мы заехали на территорию шахты, – ещё не хватало, чтобы ты машину прям тут сломал.
Я тут же поправил бейсболку и стал смотреть, куда и где мы едем. Посмотрев на водителя, увидел, как у него по виску стекают капли пота. Чувак реально нервничает и боится.
И вот мы на территории, едем потихоньку прямо. Слева – пара больших бараков, пленных из них ещё не выводят, но несколько охранников в чёрном уже собрались в кружок и стоят курят, о чём-то разговаривая. Мельком бросаю взгляд на дом на сваях, этого лысого на балконе нет, видать, тоже еще спит со своей подстилкой.
А неплохо у них тут, барахла и техники хватает. Вон, и с десяток джипов ровно стоят, три трактора, кстати, трактора свеженькие, ухоженные, мы как раз мимо них проезжаем. По крайней мере, на них нет всех этих царапин, вмятин и ржавчины, как на других тракторах, которые мы до этого видели.
Ага, вон и лента, по которой из шахты подаётся порода и насыпается на большую гору. Вагонетки вижу, они тоже пока стоят без движения. Справа, походу, какие-то склады – ящики, бочки, стройматериалы лежат, три, нет четыре грузовика стоят. На складе какое-то шевеление, грузчики, вернее, пленные в сопровождении четырёх охранников что-то грузят в один из грузовиков.
Меньше чем через минуту мы подъехали к небольшой пристройке, судя по всему, это местная столовая. Вон, на лавочке около входа, несмотря на довольно-таки прохладное утро, сидят двое охранников в тёплых куртках. Один курит, у второго в руках кружка. Точно, столовка – из двери вышел ещё один здоровый Укас, в одной руке кружка, во второй огромный бутерброд.
— Что дальше? – спросил Туман, когда наш грузовик развернулся задом и подъехал к небольшому пандусу.
— Нас сейчас будут разгружать.
— Что мы должны делать?
— По идее идти спать после поездки, – испуганно ответил водитель, вцепившись в руль и посмотрев на нас.
— Спать нам сейчас некогда, – хмыкнул Туман, – когда пленных на работы начнут разводить?
— Минут через десять-пятнадцать.
— Где вход в шахту?
— Вон там, дальше, – кивнув, так же вцепившись в руль, ответил водитель.
— Здорово, – услышал я из кузова голос Сливы, – разгружайте.
В кузове послышалась какая-то возня.
— Ну чё, пацаны, куда дальше? – Слива появился неожиданно с правой стороны, вот же засранец, я аж вздрогнул!
— Ты с нами, – вновь сказал Туман водителю, – вылезай из машины.
— Её отсюда после разгрузки нужно будет убрать, – ещё больше побледнев, произнёс тот.
— Скажешь, что у тебя живот болит, и тебе нужно в туалет, – подумав пару секунд, сказал Туман – вылезай, я сказал, и не дёргайся! – он медленно показал ему леску, которая была намотана на левую руку Тумана, – и помни – тебя просто разорвёт, гранату ты вытащить не успеешь, а нас ещё нужно поймать.
Я выбрался из правой двери, а Туман с водителем быстренько из левой.
— Я в туалет, – громко крикнул водитель, – отгоните тачку сами.
— Чё? – из-за кузова выглянул другой охранник, молодой пацан, лет двадцати пяти.
— Живот, говорю, у меня болит, грузовик сами отгоните.
— А эти чё? – прищурившись, спросил охранник, посмотрев на нас.
— А мы – спать, – не глядя на него ответил я, – мы и так всю ночь не спали, в отличии от вас. А ждать, пока вы разгрузите, желания нет.
— Ладно, ладно, отгоним, – сдался тот, – шевелитесь, уроды!
Послышался звук удара, и кто-то в кузове вскрикнул.
Вот же, млять, козлина, ну ничего, доберёмся мы до вас! Разгрузка грузовика шла полным ходом, а мы вчетвером не спеша потопали в сторону плаца, туда, где сейчас должны были выстроить всех пленных.
Млять, вон их уже выгоняют из бараков, а вон и этот лысый на балконе появился. Ну точно, урод, любит смотреть как работяг гонят. Пока мы не спеша топали к плацу видели, как из бараков чуть ли не бегом выбегает множество мужчин, стоявшие рядом несколько охранников нет-нет, но отвешивают им пинки и подзатыльники. Мля, где же пацаны-то наши, народу-то сколько. Рейдеры, вон, тоже как какие-то оборванцы выглядят, ну те, что среди пленных.
— Давай-ка сюда, – неожиданно произнёс Туман, потянув нас в сторону к каким-то стоящим ящикам.
Их тут прям штабеля были, доски, балки, кирпичи, блоки, рулоны какого-то утеплителя, в общем, всякая хрень, которая могла пригодиться для строительства домов или жилых помещений. Всё это было под большим навесом.
Не успели мы зайти вглубь этого склада, как Туман резко врезал водителю, вырубив его. Водителя мы затащили вглубь этого склада, закидали его различным барахлом, предварительно связав руки, ноги и вставив ему кляп из тряпки, которую Слива нашёл тут же. Сверху на него поставили несколько больших и тяжёлых ящиков. Задохнётся – хрен с ним!
— Теперь наблюдаем, – осмотрев место, куда мы спрятали водителя, и оставшись довольным, сказал Туман, – спокойно, не нервничаем, идём летящей походкой.
Со склада мы вышли втроём и потопали в сторону плаца. Мля, сколько же там пленных-то. Человек двести точно есть, они стоят аккуратными квадратами. Вон, одному из пленных охранник врезал прикладом, видать, ему показалось, что он стоит неровно. Да уж, у них тут прям-таки натуральный концлагерь.
Позади пленных три вышки, охрана на них направила на пленников три пулемёта, по бокам стоят ещё по десять человек с автоматами, и перед строем стоит высокий Укас и что-то говорит, рядом с ним ещё пятеро, все вооружены. Да уж, шанс накинуться толпой на стоящих рядом с пленными охранников есть, но вот вышки не дадут никакого шанса уцелеть. Эти три пулемётчика быстро положат большую часть толпы.
— Давайте туда, – потихоньку сказал Туман, указав нам на стоящие бочки.
От них до плаца было метров сорок-пятьдесят, и мы всё так же, не спеша, подошли к бочкам и уселись на них. Слива, молодец, тут же достал из-за за пазухи батон хлеба и, разломав его на три части, протянул нам. Типа, мы сидим, наблюдаем за утренним разводом и едим.
Несколько охранников скользнули по нам взглядом и отвернулись, один из них махнул нам рукой. Я махнул в ответ и сначала показал на разгружающийся грузовик, а потом показал, что мы сейчас пойдём спать, сложив руки и приложив их к своей щеке. Тот кивнул, поняв меня.
— Вижу пацанов! – возбуждённо зашептал Слива.
У меня сердце стало биться ещё сильнее.
— Второй квадрат слева, – продолжал Слива, – второй ряд, Рейдер, рядом с ним Клёпа и Туча.
Спустя несколько секунд я увидел наших ребят. Плохо видно, первый ряд мешает, в первом ряду стоят двое полных мужиков и загораживают весь вид. Но вот один из них покачнулся и приоткрыл обзор. Точно, Рейдер, Клёпа и Туча. Млять, Рейдер держит под руку Клёпу. Охренеть, не встать! Это же тот же чувак, который и помогал Туче тащить Клёпу в вагон. Я этого Рейдера по одежде узнал, у него на шее что-то типа шарфа, вон вижу ещё парочку Рейдеров, они в соседних квадратах стоят и дальше ещё с десяток Рейдеров.
И снова у меня в башке возник вопрос. Чем так провинились Рейдеры среди своих, что их засунули на эту базу, и как они до сих пор живы? Живы, прожив в бараке среди людей и Укасов. Явно не в карты проигрались. Значит, их принципиально не трогают и не убивают ни во время работ на шахте, где наверняка есть куча способов и возможностей, и ни ночью в бараке, когда все спят.
А вот Хватальщиков я увидел только парочку. Вон они, стоят в четвёртом квадрате, их белые рожи очень хорошо видны.
А Клёпу, видать, хорошо обработали на базе, раз он до сих пор в себя прийти не может, либо тут ещё добавили.
А так пленные – мужчины различных возрастов. Укасы, люди. Теперь мы их разглядели очень хорошо. Абсолютно все грязные, многие избиты, одежда у кого висит, у кого перевязана какими-то верёвками или чем-то вроде изоленты. Блин, бомжи и то аккуратней выглядят! И абсолютно все они выглядели очень измождёнными и уставшими.
А охранники молодцы, вернее хитрожопые – пленных Рейдеров, которые наверняка гораздо крепче и выносливее человека или Укаса, не держат всех вместе, раскидали их по квадратам.
— Пошли, – потихоньку произнёс Слива.
Млять, я этот хлеб еле проталкиваю себе в горло! Не лезет, но надо, надо делать беззаботный вид.
В момент, когда квадраты по тридцать человек стали расходится я отчётливо увидел наших ребят. Точно, Рейдер держит Клёпу и помогает ему идти. Хлоп, один из пленных упал, Укас, кажется мужику лет пятьдесят, но непонятно, он грязный весь, как будто из канавы с грязью только что вылез. Туча и ещё один парень, Укас, тут же помогли ему подняться и, подхватив его под руки, потащили.
Один их охранников, увидевший как этот Укас упал, сделал было шаг к нему, но затем остановился.
— За ними, – негромко произнёс Туман.
Дожёвывая хлеб, мы пошли за шеренгой людей с нашими пацанами. Точно, они их тут разводят на утренние работы, разбивая на группы. Причём, мы увидели, что некоторых из пленных, которые покрепче, выдёргивают из других квадратов, просто тыча в них пальцем, и собирают в отдельные группы.
Ага, вон одна из таких групп подошла к куче каких-то камней и начала разбирать лежащие там кирки, лопаты, ломы, спустя мгновение стали раздаваться звуки ударов железа об камни. Другая группа, так же в сопровождении пяти или шести охранников, пошла к вагонеткам и, навалившись на них, погнали их куда-то по рельсам в сторону дырки в скале.
Группу пленных, среди которых были наши ребята, погнали к другому входу. Судя по установленным снаружи моторам, это был другой вход в шахту, и там были лифты, которые спускали людей под землю. Основная же масса пленных так же была направлена к этому входу, но только их останавливали, видимо, опускают вниз частями.
— Ну и чё будем делать? – спросил я, когда мы остановились и наблюдали, как наши пацаны среди других пленных исчезли в чреве горы – вниз за ними?
— Да, – решительно произнёс Туман.
— Пошли уже, – затоптался на месте Слива.
Сделав морду кирпичом, мы прошли мимо стоящих групп пленных людей, Укасов и Рейдеров. Мля, какие же они все изможденные, избитые, грязные, заросшие! Кто-то смотрел на нас изподлобья, кто-то просто отводил взгляд, кто-то держался за ту или иную часть своего тела, кто-то чесался. Точно, натуральный концлагерь. Хотя пленным хоть одежду выдают, а эти в каких-то тряпках стоят.
Вошли внутрь этой горы. Освещение тут будь здоров, установленные лампы хорошо освещают всё вокруг, и тут же вижу, как лифт, в который под присмотром охранников набили пленных, поехал вниз.
— Эй, вы куда? – неожиданно окликнули нас со стороны.
То, что это нас, я понял сразу. Пятеро охранников только что прошли мимо нас на выход, видимо они погрузили в лифты свою партию людей и теперь топают наружу. Повернувшись, я увидел, что к нам обращается Укас лет тридцати, одет так же, как и мы в чёрную форму охранников и стоял он около небольшого пульта, видимо, этот самый пульт и отвечает за работу лифта.
— Да мы новенькие, – ляпнул я первое, что пришло мне на ум, – из Лос.
— А, – заулыбался тот, – хотите, как и все, посмотреть шахту изнутри?
Мы синхронно кивнули.
— Перемажетесь с ног до головы, мужики, – покачал головой этот Укас, – отойдите.
Обернувшись, мы увидели, как сюда идёт другая группа пленных.
— Идите ко мне пока, – пригласил наш этот лифтёр.
Подойдя к нему и развернувшись мы наблюдали, как снизу приехал лифт и в него стали загонять пленных, в него, кажется, за раз помещалось человек тридцать. Они зашли внутрь, и этот лифтёр, дождавшись, когда закроют решётку лифта, нажал пару кнопок, и лифт поехал вниз.
Я ещё успел увидеть, насколько обречённый взгляд у людей, находившихся внутри лифта. Некоторые из них вообще смотрели сквозь нас. Видимо они понимали, что выхода отсюда нет, вернее он есть, но вперёд ногами. А сколько их там останется навсегда внизу, я даже боялся представить.
— Вы это, – обратился к нам Укас, наблюдая за какими-то приборами на своём пульте, – маски хоть оденьте, – он тут же достал откуда-то из стоявшего рядом с ним ящика три маски, которые используют строители, – там пыли много, и вот это оденьте, – рядом с масками появились трое очков, – и вон там в шкафу сапоги возьмите, – показал он рукой на несколько поодаль стоящих больших шкафов, – грунтовых вод очень много.
— Спасибо, – поблагодарили мы его.
— Сейчас всех вниз спустим, и потом я вас опущу туда, – продолжил тот, – давно прибыли-то? А хотя, наверняка, вчера на поезде приехали.
Снова синхронный кивок трёх голов. Ещё два раза мы наблюдали, как людей загружали в лифт, и тот опускался вниз. Значит, там внизу, работает примерно девяносто человек. Этот Укас болтал без умолку, видать, нашёл в нашем лице благодарных слушателей.
В одном из шкафов действительно было много сапог, тут же на небольших полочках стояла обувь охраны. Я насчитал около двадцати пар, значит, там внизу двадцать охранников, а может это просто ботинки стоят. Быстро скинули свою обувь и одели сапоги.
— Там, кстати, и куртки есть, – снова крикнул нам лифтер, пытаясь перекричать шум работы двигателя, – можете тоже их одеть, там очень грязно. Оружие и разгрузки, если хотите, оставьте там же, хотя, лучше с ним вниз идите, а то там у некоторых башню сносит и бывают нападения на наших. И фонари возьмите.
Пришлось одевать и куртки. Они, конечно, были очень грязные, но я с огромным удовольствием скинул свою куртку в крови, которую снял с охранника, и одел эту пыльную и грязную куртку для шахты. Так же взяли по мощному фонарю. Я увидел лежащие с десяток касок с налобными фонарями и аккумуляторами на пояс, но как-то отказался от этой затеи, с фонарями удобнее, мы же туда не работать едем. Так же взяли по парочке запасных аккумуляторов.
— Наши внизу уже, – продолжил говорить Укас, когда лифт с пленными поехал вниз, и я обратил внимание, что сюда больше не гонят людей, – сейчас они там выгрузятся, я подниму лифт, и ваша очередь. Первый раз на шахте?
— Ага, – закивал Слива, пытаясь казаться весёлым, но я даю сто процентов, что он прям сейчас готов открутить голову этому весельчаку.
Этот гад весело смеялся, когда парочка людей упали перед погрузкой в лифт, и мы видели, как их пинками поднимают охранники. И противно то, что нам пришлось смеяться вместе с ним, так как он на нас покосился. Мля, ну что за уроды, всех положу и обязательно доберусь и вцеплюсь в горло тому, кто это всё придумал, чего бы мне это не стоило!
— Хин, – позвал он одного из охранников, который немного задержался возле лифта и теперь в одиночестве шёл назад.
— Чё тебе? – не слишком вежливо отозвался тот.
— Вон новички, – кивнул на нас лифтёр, а у меня снова начало бешено стучать сердце, – хотят шахту внизу посмотреть. Покажешь им всё?
— Некогда мне, пусть сами спускаются и смотрят, – ответил тот и потопал на выход из шахты.
— Эх, жалко я вам не могу показать, – не теряя задора ответил этот Укас, – короче, спускайтесь вниз, топайте по коридору прямо, там будут три ответвления, в самое левое не ходите, там есть возможность обвала, а вот другие два безопасные. Увидите наших, подойдёте, спросите если что. Поняли?
— Поняли, спасибо приятель, – тут же ответил Туман, – спустишь нас вниз?
— Да легко, сейчас, – он щёлкнул какими-то тумблерами, и мы снова услышали, как загудели двигатели лифта установленные наружи, и тросы начали наматываться на большой барабан, установленный тут внутри этого помещения.
— Какая глубина шахты-то? – спросил я.
— Горизонт двести двенадцать метров.
— Хренасе! – выпалил Слива.
— Горизонт? – удивился я.
— Так называется глубина, – с видом знатока пояснил Укас, — это ещё ничего, – этот левый коридор был пятьсот метров глубиной, пока его не затопило. Рег всё собирается откачать оттуда воду и продолжить добычу, вот ждём насосы. Правда, мяса для этого мало, там же наверняка в первое время обвалы будут.
— Мяса? – удивлённо спросил я.
— Ну, вы вообще тёмные, – снова заржал Укас, – мясо, рабы. Тут и так-то рабочих еле хватает, нужно ещё человек тридцать. Как раз буквально пару дней на базе объявили о хорошей премии тому, кто местных поймает.
— А чё в Лос-то не наловить? – снова спросил я и тут же прикусил язык.
— Не, в Лос слабаки все. Местные лучше работают. Вас, видать, совсем в курс дела не ввели, ладно, со временем разберётесь, вон ваш лифт приехал, – кивнул он нам головой. Так что пока работают только в среднем и правом коридорах, там Даек много.
— Что такое дайки? – снова спросил я.
— От слова «дать», – хмыкнул Укас, – Дайки, так называются места в шахте, где добывают золото.
— Я его лично грохну! – зашипел Слива, когда мы зашли в лифт, закрыли за собой решётки и поехали вниз.
— А я его подержу для тебя, – сплюнул на пол лифта Туман, – мясо, млять!
Спустились вниз, я сразу почувствовал, что тут воздух более спёртый, дышится тяжелее. Натянули на лица маски и вышли из лифта. Мать твою, я на глубине двести двенадцать метров под землёй! Первый раз в жизни я так глубоко, да и вообще, первый раз в жизни в шахте. В Москве-то самая глубокая станция метро – Парк-Победы, там глубина восемьдесят четыре метра. Но то метро, где тепло, сухо, дышится легко и свободно, и тут – пыльно, грязно и вода, вон, уже хлюпает под ногами.
— На экскурсию? – раздался очередной голос, и я аж вздрогнул от неожиданности.
Повернувшись на голос, увидели сидящего за решёткой ещё одного Укаса. Он молча показал нам микрофон в руках и ткнул пальцем в потолок, ясно всё, этот болтливый сверху предупредил, что мы спускаемся.
Этот сидел в большой комнате, я бы даже сказал – в большой клетке. Было сделано что-то типа лотка, и там дальше в углу валялась куча инструмента — лопаты, ломы, кирки, вёдра. Отдельно стояли такие же шкафы, как и наверху, в них виднелись какие-то тряпки, фонари, небольшие ящики и канистры. Шкафов было много, и многие из них были пусты. Тоже понятно, тут пленные получают необходимый инвентарь для работы и с ним идут на работы.
— В левый коридор не ходите, – напомнил нам этот Укас.
Мы только кивнули и, включив фонари, потопали дальше. Лампочек тут было маловато, сам коридор был достаточно широким, метров восемь в ширину и метра три в высоту. Оттуда дальше до нас доносился звук работы каких-то механизмов и пару раз удары металла о металл. Видать, добыча уже шла полным ходом.
— Скорее всего, у этого хрена в клетке есть и взрывчатка, – сказал Слива, сняв с лица маску, – проходы-то они чем-то проделывают.
— Точно, – согласился я, – надо будет его потом поспрашивать.
— С ножом у горла, – пробурчал сквозь маску Туман.
Глава 4.
Грач. 6 ноября. Вечер. Мир Белазов.
К вечеру отряд Грача дошёл до посёлка. В данный момент Грач и ещё несколько ребят лежали на небольшом пригорке и рассматривали в бинокли лежащее перед ними поселение. Грач ещё поймал себя на мысли, что построили его, действительно, в очень удобном и красивом месте.
В середине посёлка было расположено большое озеро с оборудованными пирсами и причалами для лодок, вон, пришвартованы множество разных по размеру вёсельных лодок. Так же были и парочка пляжей, характерные лежаки и зонтики так же присутствовали. Правда, купается тут кто-нибудь или нет – еще вопрос. Странно конечно, вроде погода-то осенняя, а лежаки есть. Впрочем, так называемых Моржей всегда хватало.
Дома, точнее, небольшие замки – их тоже хватало. Как и говорили проводники, домов было около тридцати штук, Грач насчитал тридцать два. Каждый из этих домов был огорожен высоким забором, и у многих не было видно, что там за ним происходит. Само собой, на территории того или иного дома куча вспомогательных построек, сады, дорожки для прогулок, беседки, и так далее.
Виднелись и отдельно стоящие здания и сооружения, около которых припаркованы автомобили. Вообще, машины были около каждого дома, где-то по два-три автомобиля, у отдельно стоящих зданий их было больше. Да и ездили они по посёлку с небольшой скоростью туда-сюда. Причём, что удивило рассматривающих посёлок ребят, то тут, то там они видели и старые автомобили, и те, что выпускает Палиус.
Вон, как раз к одноэтажному зданию подкатил Кабан, и из него с заднего сиденья выбралась дама лет пятидесяти, а следом за ней мужичок.
Увидели они и два здания, про которые говорили Гула и Ката. Одно было для охраны посёлка, а второе для рабов, оно стояло на отшибе и было огорожено высоким забором.
Всё говорило о том, что те, кто живет в этом посёлке, люди или Укасы с большими деньгами, с очень большими.
И асфальтированные дороги между домами, и сами дома, и прогуливающаяся по дорожкам вооружённая охрана, и машины. Увидели они и как в одном из дворов двое крепких парней бьют ногами мужика, причём, сначала этого мужика выкинули из сарая, а затем эти двое ухарей начали его пинать со всей силы. Остановили они свою экзекуцию только в тот момент, когда мужчина перестал защищаться и потерял сознание. Эти двое оставили его лежащим на траве, а сами направились в дом, к мужчине спустя минуту подбежали две девушки, в одежде, напоминающей форму горничных, одна из них, быстро оглянувшись, плюнула вслед этим двоим. Затем они, как могли, привели мужчину в чувство и потащили его в небольшой домик на краю этого участка.
Так же рассмотрели и здание небольшого вокзала, рядом пару складов и две закопанные в землю большие цистерны для топлива.
Грач лежал и думал, как всё это штурмовать, и где могут быть их пацаны.
— Чё-то я сильно сомневаюсь, что Туча с Клёпой тут, – скептически произнёс Крот, не отрывая взгляда от бинокля.
— Почему так думаешь? – тут же спросил у него Грач.
— Ну сам посуди. Тут всё построено, я имею в виду, никакого строительства не ведётся, значит грубая мужская сила не нужна. Ты же сам видишь, тут больше по хозяйству, вон, у некоторых и живность во дворах есть. Да и наблюдаем мы уже около часа, в большинстве своём я вижу только женщин и девушек.
— Которые одеты как слуги, – дополнил Чуб, – белые фартуки и чепчики.
— Ага, – кивнул Крот.
— А где же они тогда? – спросил Грач.
— Без понятия.
— Вы точно уверены, что наши пацаны тут? – повернувшись к лежащим рядом с ним Ката и Гула спросил Грач.
Те выглядели немного растерянными.
— Мы больше не знаем мест, куда их могли ещё отвезти, – ответил Ката.
— Да не может этого быть, – упорно повторил Крот, – тут всё спокойно как-то. Я сильно сомневаюсь, что Туча или Клёпа будут какими-нибудь садовниками. Проще их грохнуть и привезти сюда женщин.
— У нас много мужчин пропало, – зло произнёс Ката.
— Вы тут кого-нибудь из них видели? – спросил Грач.
— Нескольких, но мы тут были-то пару раз за два года. Не убили же их всех.
Внезапно Гула замер, вернее он сначала привстал и ещё сильнее вцепился в бинокль, смотря в него.
— Куда, млять! – зашипел на него Грач и, дёрнув его за ногу, заставил снова лечь на землю.
— Там, там… – Гула часто задышал, – там жена моя.
— Где? – хором спросили ребята.
— Крайний дом слева, – чуть ли не плача произнёс Гула и, снова схватив бинокль, стал в него смотреть.
— На девять часов, дом с красной крышей, две женщины в саду, – спокойно произнёс Чуб, – которая из них твоя жена?
— Та, что с ведром идёт.
Грач охренел, да все охренели – вот так, не успели они сюда прибыть и начать наблюдение, как Гула увидел свою жену. Вон, он лежит и что-то шепчет, не отрывая взгляда от бинокля. Грачу казалось, что он прям сейчас готов ринуться на выручку своей супруги. Да и Ката, вон, лежит, правда молча, но судя по тому, как скрежещут его зубы, его тоже переполняют эмоции.
— Мужики, на барак за забором посмотрите, – негромко произнёс Колючий.
Переведя свои бинокли туда, они увидели, как трое охранников ведут в этот барак с десяток мужчин и женщин.
— Вечер, видать на ночёвку – добавил Чуб.
— Гула, – негромко позвал его Грач.
— Что? – чуть ли не закричав и посмотрев на него, спросил тот.
— Мы тебе поможем, – глядя ему в глаза, произнёс Грач, – не наломай дров, не вздумай туда ломиться один! Твоя жена жива и здорова, сейчас покумекаем, как всю эту богадельню разнести и пойдём к ним в гости, – он кивнул головой в сторону посёлка.
— Мы с вами, – уверенно произнёс Ката.
— Наших пацанов среди тех, кого ведут в барак, нет, – спустя минуту доложил Чуб.
— Всё равно идём туда, – сказал Грач снова начав смотреть в бинокль, – у них у многих на территории небольшие домики, вполне возможно, что не всех отправляют ночевать в барак.
— Пацаны, на три часа, – коротко произнёс Колючий.
Там, по дороге к посёлку двигались две машины. Очередной Кабан и сзади Лексус. Машины остановились около шлагбаума, один из охранников вышел из стоящий будки и, подойдя к первой машине что-то посмотрел у водителя, спустя десяток секунд шлагбаум поднялся и машины въехали на территорию посёлка.
Все наблюдали за их дальнейшим маршрутом, только, кажется, Гула продолжал смотреть за своей женой.
Кабан и джип остановились около высокого забора одного из домов. Тут же раздался длинный и протяжный сигнал клаксона одной из машин. Из дома почти что пулей выбежала женщина и, держа руками подол юбки, побежала к воротам. Из стоящего рядом с домом сарая, так же со всех ног, выбежал мужчина с бородой и тоже бросился к воротам.
Подбежав к ним они их стали открывать в тот момент, когда с первого переднего сиденья Мерседеса выбрался крепкий парень и, подойдя к калитке уже толкнул её и по-хозяйски вошёл внутрь. Мужчина и женщина только успели поклониться этому парню, как он врезал рукой в челюсть сначала мужчине, отчего тот упал на землю, а потом отвесил подзатыльник и женщине.
— Господа, млять, приехали! – сквозь зубы зашипел Колючий, – видать, слуги долго ворота открывали, вот же, млять!
Мужчина и женщина, несмотря на удары, открыли ворота, и машины заехали на территорию двора.
Тут задняя дверь открылась, и из машины выбралась пара. Мужчина, даже не удосужившись взглянуть на слуг направился в дом, а вот дамочка протянула руку, и слуги, рухнув на колени, поцеловали её.
— Ну уроды! – снова зашипел Колючий.
Пока дама не зашла в дом, слуги так и продолжали стоять на коленях. Тот самый парень, который ударил обоих слуг, что-то им сказал, показав на багажник машины. Оба тут же встали с колен и, открыв багажник, вытащили оттуда несколько сумок, и потащили их в дом.
Из джипа выскочили двое детей, пацанов, лет по десять-двенадцать, и, весело смеясь, подбежали сначала к женщине, которая тащила сумки, и отвесили ей по пинку, а затем и к мужчине, только его они уже ударили по два раза.
На это слуги им только поклонились и продолжили нести сумки в дом. Водители и охрана из машин направились к стоящей недалеко беседке, к ним, уже из дома, вышла ещё одна девушка, одета так же в белый фартук, она несла большой поднос с едой. Зайдя в беседку и поставив поднос на стол, она уже хотела выйти, как тот, который бил слуг, схватил её и прижал к себе. Та попыталась вырваться, но парень никак не хотел её отпускать, он улыбался и смеялся, тиская девушку. Затем, когда ему это надоело, он просто развернул её к себе спиной и вытолкнул из беседки, та, не удержавшись на ногах, упала на землю, больно ударившись лицом, а эти два урода весело заржали.
— Всех вырезать, – зашипел Грач, – всех под корень, никто из этих господ отсюда не должен уйти!
— Мушкетёры им придумают казнь, – негромко произнёс Чуб, – просто тупо расстрелять всех этих господ будет слишком просто и легко для них. А этих двух пацанов, я лично в озере утоплю – это не дети, это избалованные выродки, которых уже не перевоспитать.
— Отходим, – произнёс Грач, отползая назад, – спускаемся и разрабатываем план.
7 ноября, утро.
— Одуван, давай! – коротко прозвучала в эфире команда Грача.
Спокойное и тихое утро в посёлке тут же закончилось. Небольшая казарма, в которой жили охранники посёлка, взлетела на воздух, точно так же взорвалась будка охраны вместе со шлагбаумом, здание вокзала, обе цистерны с топливом, большая антенна, установленная почти в центре этого посёлка и ещё одно здание, в нём дежурила ночная смена охраны.
Рвануло всё это одновременно, так что «бабах!» был – будь здоров! Заминировать всё это поручили Мушкетёрам, те ползали на пузе полночи, стараясь не попасться никому на глаза, хотя посёлок спал мертвецким сном. Видимо, взрывчатки они тоже не пожалели, так как у парочки домов, которые стояли ближе всех к казарме, взрывной волной снесло крышу, а у некоторых домов чуть дальше взрывной волной выбило стёкла.
Спустя несколько минут из многих домов на улицу стали выбегать хозяева и прислуга, многие из них мелькали в окнах, пытаясь рассмотреть, что происходит, и что это так рвануло. Всё, что взорвалось, очень хорошо горело, ну, кроме будки охраны и шлагбаума, на их месте была просто большая воронка. Особо ярко полыхали обе цистерны, и хорошо так горело здание вокзала.
— Как тараканы забегали! – хихикнул в рацию Колючий.
Это да, он был прав. Все эти хозяева жизни спустя ещё несколько минут стали метаться по своим дворам, кто-то забегал назад в здания, кто-то просто поняв, что это взорвалось, впадал в ступор и замирал на месте. Но были и те, кто тут же хватался за оружие, вероятно, это была личная охрана господ, которая приехала сюда вместе с ними.
— Вижу машину, прущую на выезд, – доложился Хас, – крайний дом справа.
Грач перевёл туда свой бинокль и увидел, как со двора одного из домов выехал джип Т7, снеся свои же ворота, и ринулся на выезд из посёлка.
— Няма, встреть его, – произнёс в рацию Грач.
— Сделаем, – отозвался тот.
Как только джип пролетел место, где раньше стояла будка с охраной, Грач увидел, как в его лобовое стекло влепилась длинная пулемётная очередь. Няма поливал от души, джип сначала завилял по дороге, а потом, резко взяв влево, перевернулся. Пару раз перекувыркнувшись, он так и остался лежать на крыше. И в него тут же прилетела граната из подствольника.
— Готово, – довольно произнёс Котлета, – можно брать остальных.
— Пленные освобождены, – доложился Череп и Крот.
И снова, лёжа на пригорке, в бинокль Грач увидел, как пацаны, присев на колено и контролируя пространство вокруг них, выпускают из барака людей. Недалеко от них на земле лежат двое охранников, видимо, это была ночная смена охраны барака.
Хлоп, хлоп, – рядом заговорила снайперская винтовка, следом сухо стала щёлкать ещё одна СВД.
— Минус два с оружием, – доложил Корж.
— У меня – минус три, – раздался голос Ивана.
Грач смотрел в бинокль на посёлок. Он видел, как работают их снайперы и убивают всех тех, кто выбегал из домов с оружием в руках. Вот, один из парней, стоя во дворе дома, дал куда-то в сторону длинную автоматную очередь, скорее стрелял он просто с испуга. Ему в голову тут же прилетела пуля, Грач отчётливо увидел, как у того из затылка вылетел фонтанчик крови, и этот автоматчик кулем осел на землю.
Снова на выезде раздались длинные пулемётные очереди и несколько взрывов. Это Няма с Котлетой расстреляли и взорвали ещё три машины, которые пытались вырваться из посёлка.
— Командир, мы тут матюгальник в бараке нашли, – радостно доложился Крот, – отправил к тебе Мамулю, сейчас принесёт, можешь сказать им пару ласковых, с твоего бугра тебя наверняка будет хорошо слышно.
Через несколько минут к Грачу прибежал Мамуля. Грач, кивнув, взял у него мегафон, сел за кусты и начал говорить. Перед этим снова несколько раз щёлкнули выстрелы из СВД, и Крот доложился, что все пленные в бараке в безопасности, и что среди них нет их пацанов. Освобождённых пленных было двадцать шесть человек, женщины и мужчины.
Еще когда вчера вечером Грач наблюдал за посёлком он понял, что, во-первых, не все хозяева домов присутствуют в посёлке, и во-вторых, что не у каждого из этих господ пленные, которых использовали в качестве рабов и слуг, живут на территории их домов. Где-то была пристройка или домик для прислуги, где-то нет. И вот те, у кого слуги не жили на территории, отправляли их на ночь в этот барак, как раз это они вечером и наблюдали. Сейчас же на улицу высыпали все – и хозяева, и прислуга.
— Слушайте меня внимательно, жители этого посёлка, – набрав побольше воздуха в лёгкие, начал говорить Грач, – приказываю вам всем сложить оружие, выйти к воротам своих домов, встать на колени и сложить руки за голову. В противном случае те, кто будет оказывать сопротивление, будут уничтожены.
Хлоп, хлоп, хлоп, – снова три выстрела из СВД, затем длинная пулемётная очередь и взрыв, за ним ещё один. Грач с бугра увидел, как у одного из домов взрывом аж подбросило крышу, и дом тут же загорелся. Затем снова ещё несколько выстрелов из автоматов, выстрелы из СВД и сбоку из леса, где в засаде сидели Череп с Ватари и Полукедом, протянулся дымный след от выстрела из РПГ. Граната влетела точно в окошко дома на втором этаже и там взорвалась. Взрывом с другой стороны дома из окна сначала выбило окна, а затем через секунду оттуда вылетел объятый пламенем человек.
Сильно и страшно закричала женщина, но спустя пару секунд её крик оборвался.
— Повторяю ещё раз, – снова начал говорить в мегафон Грач, – сопротивление бесполезно. Выходите к воротам своих домов без оружия, на колени и руки за головы. Сдавайтесь, мать вашу, иначе всех нахрен положим!
Он отложил мегафон и, взяв бинокль, стал наблюдать за посёлком. В нём наступила оглушительная тишина. Дым от горящих зданий частично закрывал обзор, но всё-таки было видно, что сначала из одного, потом из других домов стали выходить люди, без оружия. Они выходили из калиток и ворот своих домов и вставали на колени, сложив руки за голову.
— Парни, пошли, – скомандовал в рацию Грач, – аккуратно только, прикрывайте друг друга. Снайперы, внимательно.
Тут же пошли доклады от ребят, кто какую машину завёл. Это бойцы Грача завели несколько уцелевших, стоящих около горящего здания казармы джипов, которые местная охрана использовала в качестве разъездных. Грач так же увидел, что в каждый из джипов садятся и освобождённые люди, в руках некоторых из них было оружие. Остальные же так и стояли около барака под прикрытием ребят. Три джипа тут же разъехались в разные стороны посёлка.
— Всё как по нотам прошло, – спустя десять минут весело сказал Крот подходящему Грачу, – эти господа напуганы до усрачки.
Грач уже спустился с бугра и бегом добежал до барака, куда ребята вместе с освобождёнными людьми сгоняли всех хозяев домов.
— Сколько людей освободили? – пытаясь отдышаться, спросил Грач.
— Пока не считали, проверяем дома.
Где-то с другой стороны посёлка раздались длинные автоматные и пулемётные очереди, затем взрыв, спустя секунду ещё взрыв, и тут же доклад от Котлеты.
— В доме засели, гады, чуть не положили, пленных нет, зачищаем другие дома.
— Ката, где Гула? – вертя головой по сторонам, спросил Грач, – и малец?
– Малец пока в лесу с Идату, сейчас тут всё зачистим, позовём его, боимся, что птицы от стрельбы разбежаться могут.
Тут же раздалась пулемётная очередь. Находящиеся около барака в большинстве своём женщины и девушки испуганно вздрогнули и сбились в ещё более плотную кучку. Мужчин среди них Грач не увидел.
— С нашими все пошли, – словно прочитав его мысли, ответил Крот, – сейчас они этим господам быстро зубы пересчитают.
Так же тут, на территории барака уже было около пятнадцати человек, это хозяева домов. Было видно, что они спали, так как ребята пригнали их всех в чем они были, кто-то в пижамах, кто-то в трусах, женщины либо в ночнушках, либо в халатах. У многих на лицах были свежие синяки и кровоподтёки, видимо, с ними особо не церемонились. Охраняли их Полукед и Ватари. Вон, Хас с Коржом пинками пригнали ещё четверых. Трое мужчин в шикарных пижамах и одну женщину. Не церемонясь с ними, Хас тут же врезал каждому из них прикладом по спине, и те повалились в общую кучу с другими такими же людьми.
Грач ещё увидел, как несколько освобождённых девушек, которые всё так же тряслись, то ли от холода, то ли от страха, недобро зыркнули на этих пленных.
— Сидеть тут и не двигаться! – зло прокричал Хас, отвешивая сильнейший подзатыльник одному из мужчин, Укасу в пижаме, – Полукед, если что – вали их.
— Да вы знаете, кто мы такие? – попробовал возмутиться один из них.
Тут же раздался выстрел из пистолета, у мужика во лбу появилась аккуратная дырочка и он, забрызгав своей кровью стоявших рядом с ним людей, упал на землю.
— Ещё есть герои? – спросил, держа в руках пистолет, Корж – ты, бабка, – ткнул он в одну из дам в халате, – села на землю, и чтобы не ныла.
Названная тётка тут же закрыла свой рот руками и плюхнулась на землю.
— Доброе утро, милые дамы, – подойдя и поздоровавшись с освобождёнными невольницами, произнёс Грач, – не бойтесь, мы вас не обидим, теперь вы все свободны. Если вам холодно, можете вернуться в здание, – Грач кивнул на барак, – сейчас мы окончательно зачистим посёлок и пообщаемся.
Ещё взрыв, чей-то крик, затем поднялась стрельба, лупили из нескольких стволов. Затем в рации раздались маты Большого, и команда Маленького. Тут же захлопали подствольники, и Грач с Кротом увидели, как на краю посёлка в небо взметнулся гриб взрыва.
— Чисто, млять! – выругался Маленький.
— У вас всё там нормально? – напряжённо спросил в рацию Грач.
— Нормально, Ваню чуток зацепило.
— Да нормально всё, – буркнул здоровяк, — так, ляжку чуток поцарапало.
Тут же на территорию барака заехал джип. К нему сзади были привязаны трое мужчин. Двое из них бежали за машиной из последних сил, третий волочился как мешок. За рулём сидел довольный Упырь, рядом Одуван. Они тут же выскочили из машины, и следом за ними из джипа выпрыгнули ещё двое незнакомых мужчин.
— Это свои, – весело произнёс Одуван, открывая багажник.
Оба мужика хмуро посмотрели на Грача, затем подошли к багажнику и буквально выкинули оттуда двух женщин, вернее, одна была женщиной лет пятидесяти, а вторая – девушкой лет двадцати пяти. Упырь тем временем уже ровнял лицо кулаками тем, кто бежал за машиной, затем они вчетвером перерезали верёвки и, подгоняя всех этих привезённых пинками, тумаками и прикладами, загнали их к остальным.
— Вы двое, оставайтесь тут, – громко сказал Грач мужчинам, – этих всё больше становится, – ткнул он стволом автомата в притихших господ, которые сидели около забора, – наши все на зачистке.
Оба мужика спокойно кивнули, тут же вытащили с заднего сиденья джипа по ружью и, подойдя к пленным, навели на них оружие.
— Мужики, отставить, – снова крикнул Грач, побоявшись, что они их всех сейчас пристрелят, – грохнуть мы их всегда успеем.
— Твари! – услышал Грач голос одного из мужчин. И он, подойдя к одному из сидевших на корточках парней, врезал ему прикладом в лицо.
— Тебе же сказали, отставить, – резко сказал Ватари, – или ты не понимаешь команд? Стволы у вас отобрать?
— Хватит, – положив руку на плечо этому мужчине, сказал второй, – он прав, ещё поговорим с ними.
— Мушкетёры, я с вами, – стартанул с места Крот и побежал к джипу, в который уже забрались Упырь с Одуваном.
Глава 5.
Александр.
6 ноября. Утро. Шахта. Мир Белазов.
— Куда дальше-то? – спросил Слива, когда мы дошли до этих трёх коридоров, – туда нельзя, – показал он рукой на левый коридор, – по центру прём или направо?
— Пошли направо, – немного подумав, ответил Туман.
Нацепив маски на лица, мы потопали по коридору дальше. Ох и пылищи же тут, вода под ногами, висящие под потолком лампочки еле-еле освещают этот коридор. Пока шли, увидели ещё несколько уходящих в сторону ответвлений. Видать, тут очень давно роют, вернее копают. Это же сколько тонн породы-то отсюда вытащили? Мы протопали уже метров двести и, кажется, забираем круто вправо, и коридор стал спускаться вниз. Воды нет, и стало суше. Блин, стрёмно-то как, обвалится сейчас вся эта хрень и всё, копать – не перекопать, чтобы отсюда выбраться!
Я крутил головой по сторонам и освещал пространство вокруг себя, коридор то сужался, то расширялся, в некоторых местах мы вообще пригибали головы, чтобы эти самые головы не разбить об идущие под потолком балки. Кое-где со стен текла вода и тут же исчезала в каких-то дырках. Везде распорки, железные и деревянные подпорки, которые держат потолок, и были даже распорки, которые упирались в стены.
Пройдя ещё метров сто, увидели, как мимо нас в другом коридоре проехали вагонетки, которые толкали перед собой несколько мужчин.
И вот мы оказались в нереально большом зале, тут вовсю кипела работа. Честно, я даже немного обалдел от увиденной картины. Представьте себе помещение, ну, пусть будет с половину футбольного поля, где находилась куча людей, рельс, по которым туда-сюда двигались вагонетки, стоявшие тут и там охранники, с такими же масками на лицах, всё это было довольно-таки хорошо освещено мощными прожекторами.
Дальше было ещё два коридора, которые, как туннели уходили ещё ниже этого зала. Вон, видим, как из одного этого туннеля, парочка Рейдеров и с ними пятеро мужчин выталкивают ещё три небольших вагонетки, которые загружены породой.
И тут были люди, много людей, справа была лента, на которую из вагонеток и высыпали породу, дальше лента везла землю в дальний угол, где двое мужчин поливали её из установленного на специальном крутящемся крепеже мощного брандспойта. Дальше порода размокала, и ещё с десяток рабочих закидывали эта размякшую породу на другую ленту, которая везла землю дальше.
Повернув голову, я увидел, что стоящий на лесах один из охранников смотрит на нас. Я просто помахал ему рукой, он махнул нам в ответ и отвернулся.
— Тут одиннадцать охранников, – спустя минуту, пробухтел из-под маски Туман.
— И тут же намывают золотишко, – добавил Слива, – где мы наших пацанов искать-то будем?
— Там, где Рейдеры, – ответил я, – они наверняка с ним, тем более, мы видели, как Рейдер поддерживал Клёпу.
— Тут всего трое Рейдеров, – тут же сказал Слива, поправляя маску.
— Значит, идём сначала в левый, а потом в правый коридор, ищем пацанов.
Потихоньку мы пошли дальше. Да уж, работа тут просто адовая. Мы шли мимо людей и Укасов, которые, как какие-то роботы, выполняли свою работу. Стоящие тут и там охранники не обращали на нас никакого внимания, мы даже с несколькими обменялись взмахами рук.
Я старался вглядываться в лица каждого из рабочих, вдруг это Клёпа или Туча, пришлось даже парочку раз задержаться, чтобы получше рассмотреть того или иного человека. Тут и грязно, и пыльно и тень есть, и люди спиной стоят. Но среди этих многочисленных людей наших пацанов мы так и не увидели.
— Мужики, есть чё курить? – спросил у нас один из охранников, вышедший из тени, чем напугал нас.
— Ты, млять! – не выдержав, огрызнулся Туман.
— Извините, – захихикал он под маской, – так есть чё курить?
— Нет, – ответил я, – тут и так дышать нечем, а ты ещё курить собрался.
— Да хочется, пипец, а до конца смены ещё пару часов. Вы-то тут чё делаете?
— На экскурсию пришли, – так же не снимая маски, пробурчал Туман.
— А, новенькие, – протянул тот, – везёт же. Хотя я в первый раз тоже вот так тут ходил и пялился на всё. Ладно, идите дальше, вон там интересно, – он снова мерзко захихикал, показав нам на правый туннель из этого большого помещения.
— Чё там? – спросил я наблюдая, как оттуда снова по уложенным рельсам пятеро мужчин выталкивают две вагонетки.
— Там жилу пару дней назад нашли, вот туда всех и бросили, тесно там, правда, и грязно, далеко не заходите, если не хотите, как мясо быть, а то чего доброго завалит. Неделю назад, только, троих завалило насмерть.
Кивнув этому говорливому, мы не стали дожидаться, когда он закончит нам всё рассказывать, а просто пошли дальше. Снова увидели людей, которые на себе несли в этот правый туннель большие балки, другие за ними тащили провода и доски. Видать, для укрепления всех этих сводов. Но, млять, какое же это помещение огромное! Я просто охреневал от осознания того, что это под землёй, причём сам потолок невысокий, может пять-шесть метров, везде множество балок, железных, можно подумать, если тут всё начнёт рушиться, они выдержат.
Хотя, с другой стороны, я в этом нифига не понимаю. Если балки стоят, значит, держат потолок, но от понимания того, что над тобой метров двести-двести пятьдесят земли, становилось как-то не по себе.
И вот мы заходим в этот правый туннель. Под ногами снова появилась вода, лампочек тут, правда, уже было побольше. Рабочие расширяют и кладут рельсы ещё в одно ответвление, и стоят они, кто по щиколотку, кто по колено в воде. Причем, как я понимаю, ни у кого из них нет сапог, мля, тут же не больше десяти градусов, вон у многих пар изо рта идёт. Это ж сколько тут при таких условиях работы протянуть-то можно? Неделю? Месяц? Никакого здоровья не хватит!
Вон, проходим мимо троих рабочих, двое из них пытаются вкорячить здоровую балку в специальное углубление в стене, а третий держит наготове здоровую кувалду, видать, чтобы ей забить эту балку куда надо.
Метрах в пяти от них стоят двое охранников, увидев нас, кивнули, мы кивнули в ответ. Видимо, один из них хотел у нас что-то спросить, но тут по рельсам снова погнали две вагонетки, и из-за грохота он не стал этого делать, ну а мы быстренько потопали дальше.
Этот коридор был гораздо уже и ниже основного, ну, по которому мы шли, когда спустились сюда на лифте. Ещё раза три нам почти приходилось вжиматься в стены, чтобы работающие тут люди и Укасы прокатили мимо нас по две вагонетки, точно так же гружёные породой.
По ним я видел, насколько они истощены и вымотаны. Многие были раздеты по пояс, грязные, потные, у большинства царапины и синяки на теле. На нас они не смотрели, просто катили вагонетки дальше. Вернее, они старались не встречаться с нами взглядом.
Ещё метров через пятьдесят мы вышли в небольшой зал, по размерам, как спортивный зал в какой-нибудь школе. Там потолок был ещё ниже, буквально, пару метров, и в свете фонарей, которые с трудом освещали тут всё, сквозь витавшую пыль, мы видели людей, которые, как какие-то кроты кирками и ломами долбили стены, другие тут же насыпали лопатами породу в стоящие наготове вагонетки, и третьи их выталкивали отсюда в коридор, по которому мы сюда пришли, а из другого, сюда заезжали уже пустые вагонетки и процесс продолжался вновь.
— А тут нет охранников, – громко крикнул, не снимая маски, Слива.
Это я уже и сам увидел, но работа тут кипела – будь здоров. Грохот от долбления стен перекрывал все звуки. Спустя пару секунд я увидел стоящего в самом углу здорового Рейдера, тот держал в руках огромный лом и им с силой долбил стену. И там же, мля, у меня прям дыхание перехватило…!
— Наши, кажись – немного сняв маску и толкнув сначала локтем меня, а потом и Сливу, сказал Туман.
Не сговариваясь, мы потопали к ним. Там их было четверо. Точно это Клёпа, Туча, этот здоровый Рейдер и мужик, у которого на спине висела здоровая пластиковая канистра. Вот я вижу, как этот водовоз останавливается около Клёпы, который, как и все, раздет по пояс. Клёпа, ещё не видя нас, снимает у водовоза с пояса кружку на верёвке, потом открывает на этой канистре краник и наливает себе воду. По нему видно, как жадно он пьёт, наливает снова и, хлопнув рукой по плечу Тучу, протягивает кружку ему, тот отрицательно махает головой и продолжает киркой долбить стену. Потом Клёпа протянул кружку этому Рейдеру. Тот, взяв в левую руку свой лом, правой сграбастал кружку и осушил её одним глотком.
Все остальные продолжали работать. Человек с канистрой дождавшись, когда они напьются, пошёл дальше, к другой группе людей. Ну а мы сзади подошли к нашим пацанам. Рейдер увидел нас первым. Вон, как замер с ломом в руках, казалось, что он нас сейчас этим ломом и зашибёт, не добро он так на нас смотрит, совсем не добро. Хотя, по его роже это непонятно, рожа страшная пипец, человеческого там мало.
— Уууу, – издал Рейдер негромкий рык.
Клёпа с Тучей тут же прекратили работать и повернулись в нашу сторону. Мне кажется, я даже увидел, как Туча сплюнул от злости, а Клёпа выматерился сквозь зубы, опустив глаза. И, кстати говоря, правая нога у Клёпы перевязана чуть выше колена, вон он весь вес перенёс на левую ногу и подпрыгивает на ней, чтобы не тревожить правую, вот почему сегодня на разводе этот Рейдер его поддерживал. А Рейдер, мать вашу, здоровый, как Иван Мэр, подойдя ближе я увидел его мышцы, реальный чувак, силищи у него, поди, как у паровоза.
Они втроём стояли и смотрели на нас, недобро так, изподлобья.
— Тихо, – снимая маску, не выдержав, произнёс я.
Затем маски сняли и Слива с Туманом. Слива быстро развернулся и, как бы невзначай, взял в руки автомат. От удивления у Тучи и Клёпы глаза на лоб полезли.
— Пацаны? – только и смог выдавить из себя Туча.
— Вы как тут? – аж начав заикаться, спросил Клёпа.
— За вами пришли, мужики, – крутя головой по сторонам, ответил я, – надо валить отсюда.
— Это кто? – спросил Туман, кивнув на Рейдера, который так и стоял рядом и, кажется, обалдел не меньше ребят. Видать, он понял, что мы свои.
— Малыш, – весело ответил Клёпа и плюхнулся на задницу, – наконец-то, я думал мы тут сдохнем.
— Уууу, – снова выдал Рейдер и показал рукой на нас.
— Свои это, – не выдержав, полез к нам обниматься сначала Туча, а за ним и Клёпа.
— Пацаны, как же мы рады вас видеть! – чуть ли не плача, размазывая пот, пыль и грязь по лицу произнёс Клёпа.
— Вы чё, его понимаете? – вытаращил я глаза, уставившись сначала на Рейдера, а затем и на Тучу с Клёпой, – или он вас?
— Понимаем как-то, – пожал плечами Клёпа, –хрен его знает как, но понимаем.
— Гыы, – выдал мне Рейдер, улыбнувшись и от этой улыбки мне стало не по себе. Такого в подворотне где встретишь – полные штаны будут, даже если в туалет не хочешь. Ну страшен же, мать твою!
— Охренеть, не встать, – продолжал бухтеть Туча, – как вы тут оказались-то?
— Всё потом, – прервал Туман его вопросы, – надо выбираться наверх и делать ноги.
— Без Малыша мы не уйдём, – категорично заявил Клёпа, – своих не бросаем.
— Да, – кивнул Туча, – он с нами.
— Ууууу, – снова протянул Рейдер и переложил свой лом в правую руку.
— А вообще надо людей спасать, – цокнув языком, сказал Клёпа, — всех.
— Ты охренел? – вырвалось у Сливы, – там охраны чуть больше, чем дохрена!
— Гыыы, – снова улыбнулся Рейдер и потряс ломом в руках.
— Вот же, млять! – обалдел я от этой картины и аж шаг назад сделал.
— Людей, говоришь, освобождать? – задумчиво произнёс Туман.
— Да, командир, – выделил это слово Клёпа, – без нас они тут все лягут, а так есть шанс их освободить и покончить с этим рабством раз и навсегда.
— Ууууу, – снова закивал Рейдер и потряс ломом.
— Да погоди ты, – отмахнулся от него Туман, думая, – тот тут же замолчал.
— Вы чё там встали и не работаете? – услышали мы позади себя грозный голос.
— Двое, идут сюда, – тут же быстро сказал нам Туча, – это надсмотрщики.
Я повернулся, тут же нацепив маску, и увидел, как к нам сюда действительно идут двое охранников. В руках у них были какие-то мечи и фонари. Людей, которые не успели от них убраться в стороны, они просто сшибали ногами и руками. Кстати говоря, это первые охранники тут под землёй, у которых мы увидели холодное оружие. Все остальные вооружены огнестрельным оружием.
— Вы кто такие? – спросил один из них, подойдя к нам.
Ему пришлось напрягать голос, так как он был в такой же маске как и мы, второй стоял и молчал.
И тут позади них вырос Слива. Стоявшему чуть дальше надсмотрщику он просто зажал рот и перерезал горло, я даже сообразить ничего не успел. И тут мимо меня метнулась тень, большая, в следующую секунду я увидел, как у того, кто у нас спрашивал, из живота торчит лом.
— Гыы, – услышал я довольный голос Рейдера.
— Тревога! – захрипел этот надсмотрщик, согнувшись пополам и пытаясь закричать.
Рейдер тут же схватил его огромной ручищей за голову и просто повернул её – раздался хруст позвонков, и уже труп упал к нашим ногам. Охренеть, не встать, он ему шею одной рукой свернул! Сколько же в нём дури-то? Затем Рейдер вытащил у того из живота свой лом и уставился на нас.
— Тебя, братишка, определённо нужно познакомить с нашими Мушкетёрами, – снимая маску и охреневая не меньше моего, произнёс Слива.
— Уууу, – снова выдал Рейдер.
— Мы первые идём, валим охрану, — произнёс Туман.
Туча с Клёпой тут же забрали у убитых их мечи, Клёпа ещё так скептически хмыкнул, повертев его в руках.
— Идти сможешь? – спросил я у него.
— Малыш поможет.
Рейдер тут же подошёл к Клёпе и обхватил его своей лапищей за корпус, в правой руке он так и держал лом.
Тут я увидел, а скорее, почувствовал, что на нас устремлены десятки глаз. Потом вижу, что все, кто долбил стены в этом помещении, прекратили работать и смотрят на нас. Где-то там дальше, сквозняк, который гулял тут по туннелям и коридорам, донёс до нас грохот какого-то механизма. Видать, весь народ тут сейчас охренел, что одни охранники грохнули других, ну ладно, одного – Рейдер.
— Всем тихо, – негромко произнёс Туман, – мы вас освободим. Мы втроём идём первые и валим охрану, ваша задача раньше времени не высовываться.
— Дайте мне ствол, и я с вами, – раздался чей-то голос из угла этого помещения и, спустя несколько секунд, к нам на свет вышел Укас, лет сорока.
— Потом всё, главное из шахты выбраться, пока они не прочухали и не оставили нас тут навсегда. Железки свои берите с собой, – кивнул Туман на их инструменты, — надеюсь, конечно, что до рукопашной дело не дойдёт, но все же.
— Стойте! – внезапно раздался чей-то писк.
А, вон чей, это какой-то тощий мужик с киркой в руках заговорил, – вы забыли, как жёстко караются все бунты, вас всех убьют, не слушайте их, они не выберутся отсюда и вас всех погубят!
Народ как-то разом притих, видать тут действительно довольно-таки жёстко расправляются со всеми, кто пытается убежать, поднять бучу или ещё чего.
— Я с вами, – повторил этот Укас и шагнул к нам, в руках у него была кирка.
— Кто ещё думает как он? – спросил Туман у стоявших в нерешительности людей.
Ответом послужила тишина.
— Этого связать и засунуть куда-нибудь в угол, – спустя несколько секунд произнёс Туман.
На чувака тут же навалилось трое стоящих рядом с ним мужчин. Тощий попытался вырваться и заорать, ему зажали рот, и тут один из этих мужиков молча ткнул ему что-то под лопатку, чувак тут же прекратил трепыхаться и повис на руках мужчин.
— Это тебе за Сила, – вытаскивая из спины тощего небольшую заточку произнёс мужик.
Затем посмотрел на нас и спросил.
— Какие будут распоряжения?
— А мне нравятся эти мужики, – заулыбался Слива, – с вами, походу, можно идти в разведку.
Что там за Сил, выяснять некогда, да и неинтересно, нужно как можно быстрее отсюда сваливать. На поверхности у нас гораздо больше шансов уцелеть, чем тут под землёй.
Тут раздался грохот, и в этот небольшой зал Рейдер и с ним трое мужчин вкатили три вагонетки. Увидев, что все стоят без движения, те остановились и несколько секунд врубались в происходящее. Их взгляд метался то на лежащие тела охранников, то на убитого мужика, то на нас. Они явно не понимали, что тут происходит.
— Уууу, – снова негромко произнёс Малыш.
Тот Рейдер только кивнул, вытащил из одной вагонетки здоровую кирку и по-хозяйски закинул её на плечо.
— Нам-то объясните, – спросил один из вновь прибывших.
— Прорываемся наверх,– коротко ответил ему тот Укас, который сразу сказал, что он с нами.
— А? — кивнул этот парень в нашу сторону.
— Это свои, не тупи!
— Наверх есть ещё выход? – громко спросил Туман.
— Нет, только тот один, с лифтом, – ответил кто-то из этой толпы мужчин.
— Значит, мы идём первыми, устраняем охрану, вы за нами, не вздумайте никто лезть впереди нас. Если хоть один из них, – Туман пнул ногой тело убитого Сливой охранника, – доберётся до лифта и выберется наверх, останемся тут все, навсегда.
Пока двигались к этому большому залу, грохнули ещё четверых охранников. Мы просто подходили к ним и резали, одному, правда, Туман свернул шею, а так в целом пока никаких проблем на пути не было.
— Туча, а этот Малыш тут почему? – не выдержав, спросил я у него, пока мы крались по туннелям к большому залу.
Перед этим я обернулся и снова увидел, как этот здоровенный Рейдер тащит нашего Клёпу.
— Хватальщик в бараке сказал, что он там какой-то Механик, чё-то не так отремонтировал и, кажется, специально. Он вообще против нападений его собратьев на людей.
— Да ладно!
— Ага, у них оказывается не все Рейдеры вояки, гражданских среди них тоже хватает. Просто они от природы все здоровые, ну и тренируют их всех одинаково. Все Рейдеры, которых вы тут видите, в принципе, нормальные пацаны.
— Я бы так особо не доверял этим Рейдерам, – скептически произнёс Туман, слышавший наш разговор, – сегодня они с нами, а завтра – против нас.
— Не, Туман, – прокашлявшись, отрицательно покачал головой Туча, – нормальные они пацаны. Малыш с самого начала Клёпу на себе таскает, да и тут их многие уважают.
— Ладно, – снова сморщился Туман, – я потом сам с этим Хватальщиком побеседую.
— Не получится – цокнул Туча – его вчера расстреляли охранники.
Идя по шахте, мы собирали всех, попадавшихся на пути, рабочих. Вернее, собирали их уже идущие позади нас почти освобожденные люди. Ох, и глаза были у последней группы людей, которые устанавливали балки, глаза в тот момент, когда мы втроём подошли к двум стоящим охранникам и в три руки их зарезали. Мужики аж балку уронили, Туман только палец к губам приложил и показал назад, а там уже за нами двигались все остальные.
Так, продвигаясь по коридорам шахты мы собрали человек пятьдесят. И вся эта масса мужиков, которая была готова на всё, двигалась за нами. Ох, и не завидую я охранникам, которые попадутся им под руку. С четверых убитых тут же сняли одежду, и в неё облачились более-менее подходящие под размеры мужчины.
— Стоять всем, – повернувшись, произнёс Туман, когда до выхода в этот большой зал оставалось метров тридцать по коридору – Слива, сколько ты там охраны насчитал?
— Кажется, одиннадцать человек и все вооружены автоматами.
— Млять, такой толпой можем не успеть выбраться наверх, – сплюнул Туман, – мы видели, как лифт сюда три раза людей спускал. Если поднимут тревогу, то просто вырубят электричество и всё, кто будет наверху, просто перестреляют, а остальные тут через неделю сдохнут от голода.
— Ну да, – кивнул один из сидевших около нас Укас, мужчина лет тридцати пяти, хотя он весь грязный был, так и не поймешь сколько ему, – смена как раз девяносто человек.
Я ещё раз посмотрел на сидевших рядом с нами мужчин. Все грязные, замученные, худые, побитые и поцарапанные, про запах молчу, наверное, от меня уже так же воняет, уставшие, но у них в глазах появился какой-то блеск. Видать, мужики понимают, что появился шанс, либо прорываемся и будем свободными, либо ляжем тут все.
У каждого в руках по какому-нибудь инструменту, которым они, сто процентов, хотят голову кому-нибудь из охраны пробить. Надо как-то себя обозначить, а то, неровен час, нас наверху грохнут, то, что будет схватка я даже не сомневался. Глупо надеяться, что на вышках не будет охраны и около входа в шахту тоже. Как только вся эта масса ринется из шахты, те откроют огонь. Млять, что же делать, нам нужно как-то по-другому всё сделать, чтобы погибших было как можно меньше, а ещё лучше, чтобы их совсем не было.
Так же с нами были четыре Рейдера, остальные, видать, дальше в том большом зале. Мы точно видели, как сюда сегодня спустили не меньше десяти Рейдеров. Малыш сидит рядом с Клёпой и Тучей, вот же, мля, чувак прикипел к нашим пацанам, или они к нему! Трое других Рейдеров тащат на себе парочку людей, видать, эти бедолаги совсем обессилили. Млять, я так сейчас насмотрюсь на этих Рейдеров-душек, потом стрелять в них не смогу, а стрелять придётся.
— Часть из нас может на вагонетках, – сказал нам потихоньку один из мужчин.
— Только нужно одновременно нападать, – добавил другой мужик, – на вагонетки всегда направлены два пулемёта, как раз, если кто вдруг решит на них наверх выехать.
— Быстрее думайте, мужики, – негромко произнёс кто-то из толпы сзади, – вагонетки уже давно наверх не поднимались, они могут пойти проверить что случилось.
— Сколько вагонеток выезжает одновременно? – спросил я
— Три.
— Ну и поместятся в них три человека, – хмыкнул я, – не, не вариант, только через лифт. Рации у них тут есть?
— Я у охраны не видел, — тут же ответил Слива.
— Телефон есть в клетке, – разом сказали несколько человек.
— В какой клетке? – переспросил Туман.
— Где инструмент выдают, – быстрее всех ответил молодой парнишка, – рации на такой глубине не работают.
— А взрывчатка там есть? – тут же спросил я.
— Нет, её привозят специально для проходов.
— Млять, облом. И нам бы желательно добраться до узла связи – тут же добавил я – чтобы охранники не вызвали подкрепление. Кто знает, где он тут у них?
— Я знаю – среди толпы поднялась рука одного из рабочих.
— Ну тогда мужики слушайте план – сказал Туман.
Глава 6.
Грач. 7 ноября. Утро. Посёлок. Мир Белазов.
— Наших пацанов тут нет, – сказал Крот Грачу после того, как всё закончилось.
Полная зачистка посёлка продолжалась почти два часа. Некоторые из хозяев домов оказали яростное сопротивление, а Гера, который сидел за аппаратурой, что ребята привезли с собой на Идату, глушил связь всем, кроме бойцов Грача, сказал, что из некоторых домов уж очень активно пытались связаться с базой и вызвать помощь. Но, во-первых Мушкетёры рванули большую антенну в центре посёлка, а во-вторых – Гера помехи поставил, да и не добили бы эти обычные стационарные рации до базы, далековато. Скорее всего, хозяева просили помощь от безысходности, словно понимая, что пришли за ними.
Но Грач и так уже понял, что ребят тут нет. Вот только где они? Он сидел на капоте джипа, смотрел на всех этих господ и думал, понимает ли кто-нибудь из них, что отсюда никто из них живым не уйдёт? Или надеются откупиться или как-то выкрутиться? Ведь со слов его бойцов, все освобождённые люди были очень злы на этих, так сказать, рабовладельцев, некоторых пристрелили, или просто зарезали уже освобождённые люди.
Кстати говоря, ту парочку с двумя пацанами десяти-двенадцати лет, застрелил тот самый мужик, которого эти пацаны и били, видать, достали они его конкретно, он у них садовником был. А охрану перебили снайперы, когда те пытались оказать сопротивление.
По подсчётам, освобождённых людей было восемьдесят восемь человек – мужчины, молодые парни, женщины и девушки, ещё пятнадцать погибли во время зачистки, кого-то застрелили хозяева домов, просто от злости, банально расстреляли, правда такие и сами потом долго не прожили, а кто-то попал под шальную пулю, взрыв от гранаты или под выстрел из РПГ. Когда из дома по тебе стреляют, там не будешь разбираться, туда просто всаживали из подствольника и всё. Отряд Грача слишком маленький, чтобы проводить тут полноценную войсковую операцию с зачисткой. А посёлок слишком большой, Грачу и так пришлось распределить некоторых ребят вокруг этого посёлка, чтобы кто-нибудь, как говорится, огородами не сделал ноги.
И эта тактика принесла свои плоды. Несколько машин расстреляли на выезде из посёлка, когда они пытались свалить, а два джипа – прямо на поле около посёлка, когда какие-то горячие головы, яростно отстреливаясь, решили ломануться на тачке через поле в спасительный лес, правда не доехали – пули оказались быстрее, а стрелки – меткими.
В течение этих двух часов бойцы и мужики из барака сгоняли сюда всех господ. Кого-то привозили на машине, кого-то тащили за тачкой волоком, кого-то просто гнали пинками и прикладами.
Всего таких жителей этого посёлка согнали сюда пятьдесят девять человек. Большинство из них были в пижамах, ночнушках или халатах. Ведь абсолютно все спали, когда ребята взорвали тут кое-что и начали зачистку.
Конечно, были и те, кто успел одеться, вернее, накинуть на себя что-то из более цивильной одежды, но таких было мало. Как правило, мужики при зачистке особо не церемонились с теми, кто оказывал сопротивление.
Два дома горело, три было практически полностью уничтожено вместе с хозяевами. Грач очень жалел, да все жалели, что из тридцати двух домов, владельцы были только в двадцати, остальные пустовали.
— Замёрзли голубчики, — сплюнул Чуб, рассматривая сидящих на земле господ.
Это да, в своих пижамах и халатах в это холодное утро эти все быстро дали дуба. Вон, сидят на земле, зубами от холода стучат, у многих на лице свежие кровоподтёки и синяки.
Чуть дальше в сторонке стояли все Идату, которых сюда пригнал Лит. Мальчик с интересом смотрел на происходящее вокруг него, а Идату осторожно нюхали воздух, видимо запахи пожаров и сгоревшего пороха или взрывчатки им были не очень привычны, но, несмотря на это, все птицы были спокойны.
Котлета вышагивал вдоль сидящих на земле пленных хозяев и держал в руках свою бензопилу, словно думая, кого он ею будет пилить первым. Следом за ним гордо шёл Бульон, и некоторым казалось, что стоит только сказать птице «фас!», как Бульон начнёт своим клювом долбить или рвать когтями кого-нибудь из сидящих на земле людей.
— А вот ещё наши, – весело произнёс Хас, показывая в сторону.
Сюда, на территорию в сопровождении Дока, Ватари и Полукеда зашёл Гула, он нежно обнимал свою жену, чуть позади него шёл Ката. Ката нёс в руках два автомата, и, судя по внешнему виду всех четверых, мужики только что занимались разборов завалов – больно грязные все. В пепле, грязи, одежда кое-где порвана и прожжена.
— Вы чего так долго-то? – удивлённо спросил кто-то из ребят, увидев пришедших людей.
— Когда стрельба началась, она спряталась в подвал, – ответил Док, – там какие-то плохие дядьки оказывали сопротивление, ну мы и рванули этот дом. Пока откопали, пока достали, пока они наобнимались, – кивнул он в сторону Гула и его жены.
— Ага, еле удержали их, – подхватил Ватари, усмехнувшись, – эти оба под пули тока так лезли, а потом чуть не сгорели, когда мы в дом за ними пошли!
Гула и его жена выглядели нереально счастливыми, женщина буквально прилипла к своему мужу. По её лицу было видно, что она только что сильно плакала.
— Мама! – разлетелся над посёлком звонкий голос мальчонки.
— Лит! – прокричала та в ответ, и со всех ног бросилась к мальчику, а он к ней.
— Ну вот, теперь семья снова вместе, – негромко произнёс Док.
Дальше все наблюдали картину, как женщина прижимает к себе своего сына, тут же к ним подбежал сначала Гула и обнял их обоих, затем Ката, и попытался обнять всех троих. Многие из освобождённых девушек и женщин пустили слезу.
Воссоединившаяся семья никак не могла наобниматься, пару минут Грач терпел, давая им успокоится и насытится обниманием. Затем, не выдержав, крикнул.
— Ну хватит уже, вы снова вместе, успокойтесь уже!
— Спасибо вам! – резко поворачиваясь к бойцам, произнёс Гула.
— Спасибо! – пропищал мальчик.
— Спасибо, спасибо вам, мужчины, – размазывая по своему лицу слёзы, зашептала мама Лита.
— Ну, а что с этими делать будем? – спросил Няма, показывая стволом пулемёта на пленных, в которых превратились все эти владельцы домов.
Няма поводил пулемётом перед людьми, и те начали от него шарахаться.
— Отдайте их нам, – резко остановившись около сидящих на заднице на земле людей, сказал Котлета, Бульон, не успев остановиться, врезался в Мушкетёра.
Грач внимательно посмотрел на всех освобождённых мужчин и женщин. Те смотрели, то на бойцов, то на своих бывших хозяев, и во взглядах бывших хозяев ничего хорошего не было.
И почти у всех в глазах был безумная боязнь Мушкетёров.
— К нам гости, – внезапно зашипела рация голосом Черепа, – две машины, движутся с западного направления.
— Встречайте их и, если кто уцелеет – сюда, – коротко ответил Грач.
Тут же защёлкали затворы и предохранители на оружии. Несколько бывших пленных и пацанов из отряда Грача прыгнули в джипы и, заведя двигатели машин, выехали с территории барака.
— Ну а мы подождём, – улыбнулся Грач, запрыгивая на капот джипа.
Спустя минуту, на краю посёлка раздались два взрыва и длинные автоматные и пулемётные очереди.
— Грач, чисто, – заговорила рация весёлым голосом Паштета, – пленных нет.
Так как рации были у всех бойцов, то практически все люди услышали его слова.
— Точно, пленных не берут! – засмеялся Иван, перекидывая в другую руку АА12.
Спустя ещё какое-то мгновение с той же стороны сухо щёлкнуло несколько одиночных выстрелов.
— Контроль – прислушиваясь, произнёс Гера.
И через пару минут на территорию барака вернулись джипы с уехавшими на них мужчинами.
— Готово, – выпрыгивая из первого джипа, сказал Чуб, – тоже, видать, какие-то господа отдыхать ехали. Паштет как дал из РПГ по первой машине – колёса в одну сторону, двери в другую, части пассажиров – в третью.
Лица пленных стали белее мела.
— Что с нами теперь будет? – спросила одна из женщин.
Освобождённые женщины, до этого спокойно, кто сидел, а кто стоял около барака, и кто со страхом, а кто с восхищением смотрел на то, как крепкие вооружённые парни сгоняют владельцев домов.
— Да ничего, – спокойно ответил Грач, – вы теперь свободны.
— Но они же вернутся сюда! – испуганно произнесла женщина.
— Защищайтесь, – пожал плечами Грач, – оружия тут полно, – он показал на гору стволов, которые ребята привозили и скидывали в одну кучу, – по домам можете посмотреть, наверняка там ещё оружие есть. Те, кто хочет, может идти домой. Кстати, а вы все откуда? – ткнул он в освобождённых людей пальцем.
— Кто-то из Лос, кто-то из Севоха, кто-то из местных, – пробасил здоровый мужик, у которого в руках была автомат Калашникова, он только что ездил с ребятами на джипах – тут недалеко лифт есть, от него до Лос двадцать километров, но лифт под охраной.
— Ну, так завалите её, – сказал Тамаз, – а вообще – тут классное место, я бы тут жить остался. Правда, хозяева пустых домов, наверняка, пожалуют, но, думаю, вам есть чем их встретить, – он так же, как и Грач, кивнул на лежащее на земле оружие.
— А вы кто такие и откуда? – выкрикнула другая женщина.
— Мы ищем своих друзей, которые попали в плен на базе бандитов, – громко ответил Грач, – мы думали, что они тут, но это оказалось не так. Может быть, кто-нибудь из вас может подсказать, где они могут находиться?
— На шахте они – выйдя вперёд, сказал Укас, мужчина лет тридцати.
Он был в числе освобождённых, и Грач, кажется, видел, как он сюда, на территорию барака, пинками пригнал мужика в пижаме и женщину в ночнушке. Вон они сидят на земле, синие от холода.
— На шахте?
— Да, есть шахта, на ней добывают золото. Они там.
— Покажешь, где она? – спросил Грач.
— Легко, – усмехнулся Укас и поправил висевший на плече автомат, – меня, кстати, Ний зовут, я тоже из Лос.
— А тут-то как оказался? – спросил Тамаз.
— В баре напился, уснул, очнулся уже тут.
— Злоупотребляешь спиртным?
— Нет, девка одна что-то подсыпала в стакан, я её потом тут видел, жалко сейчас её тут нет, – он вздохнул и снова поправил ремень автомата.
— Сколько отсюда до шахты? – спросил Грач.
— По железной дороге – часов семь езды, но поезда нет. На машинах – к обеду будем.
— На тачках быстрее? – удивлённо спросил Грач.
— Ага, я дорогу знаю, а машин тут полно у этих, – он кивнул на пленных.
— Добро, тогда на тачках и поедем. Вон их тут сколько, – Грач кивнул на стоящие четыре джипа, — Крот, посмотрите тачки, а ещё лучше – по посёлку пройдитесь, может у кого из господ во дворе получше чё есть.
— И пожрать бы не мешает, – заулыбался Паштет, – и с собой взять.
— Да и оружия набрать побольше! – добавил Одуван.
Тот только кивнул, и, свистнув парочку ребят, они направились к двум джипам.
— Я знаю, где машины есть и много оружия в доме! – выкрикнул мужчина.
— И я тоже, – подключилась девушка лет двадцати пяти и вышла вперёд, – мой бывший… – она немного замешкалась, – хозяин, – зло произнесла она и посмотрела на пленных, – очень охоту любит, у него много оружия.
— Поехали с нами, – махнул им рукой Крот.
Оба тут же подошли к джипам. Меньше чем через минуту, машины завелись и выехали с территории барака, в котором держали слуг.
— А с этими что делать? – вновь спросила эта же женщина и показала рукой на сидящих пленных.
Те аж дёрнулись.
— А что хотите, – так же спокойно ответил Грач, – они ваши. Тут суда нет, тюрем нет, по информации, которую мы имеем, они тут очень любили вершить судьбы, вот теперь вы, решайте сами их судьбу.
— Точно? – недоверчиво спросил один из молодых парней в драной одежде.
— Точно! – усмехнулся Грач.
— Ну, тогда сделаем так… – негромко произнёс этот парнишка и, поискав что-то глазами, направился к стоящему Колючему, – можно? – показал он ему на револьвер, который торчал у Колючего из набедренной кобуры.
— Да на, – Колючий вытащил револьвер и протянул его парнишке.
У Колючего с собой был прямо-таки убойный револьвер, назывался он РШ-12, разработало его в 2000 году на земле Тульское ЦКИБ СОО для подразделений ФСБ. Грач хорошо помнил, как Колючий, увидев этот ствол у кого-то из добытчиков Коржа, предложил любые деньги, чтобы тот его ему продал, ну и сделка состоялась. Калибр у этого револьвера 12.7 мм, убойная штука.
— Господин Чал, – откинув барабан и высыпая себе патроны на ладонь, громко сказал этот парень, – помните, как вы любили играть в игру? Твой тоже можно? – увидав очередной револьвер у Полукеда, спросил парень.
У сластёны револьвер был попроще, марки Гольф, для полиции США, таких было в изобилии в зимней пещере на складе, вот пацаны и набрали себе этих стволов. Полукед много раз тренировался с ним в тире и прямо-таки прикипел к этому оружию. Он тут же вытащил его из кобуры и протянул этому парню.
— У меня тоже есть, надо? – вытаскивая свой точно такой же как у Полукеда спросил Чуб.
Тот забрал и у Чуба. Теперь у него в руках было три револьвера.
— Братан, ещё надо? – спросил Упырь, доставая из своей кобуры револьвер.
— А давай.
— Я, прям, заинтригован, – убирая свою бензопилу за спину удивлённо произнёс Котлета.
Грачу даже показалось, что некоторые из пленных облегчённо выдохнули – ну, что этот псих, а иначе никак считать и нельзя, убрал свою бензопилу и отошёл в сторону. Бульон, что-то пискнув, тут же потопал за Котлетой, пытаясь на ходу потыкаться своей башкой в Мушкетёра.
— Да погоди ты, – отмахнулся от него Котлета, – я тебя потом покормлю, тут сейчас что-то интересненькое будет. Упырь, ты где этот револьвер взял?
У Упыря был нереальный ствол: Гольф Питон. Производили его на одном из заводов в Лос, впрочем, как и большинство всего оружия. Можно сказать, что это лимузин среди всех остальных револьверов, он достоин этого сравнения, благодаря прекрасным характеристикам и боевой мощи.
— Я тоже себе такой же хочу! – заканючил Одуван, весь увешанный оружием с ног до головы.
— Это мне моя подарила, – улыбаясь и отдавая револьвер этому парню, довольно произнёс Упырь, – не сломай только.
— Не-не, – так же усмехнулся парень.
Затем он так же вытряхнул из барабанов всех револьверов патроны, ссыпал их себе в карман и пошёл к пленным.
— Господин Чал, ну идите же сюда, – оттолкнув парочку людей, этот парень подошёл к сидящему на земле мужчине в дорогой пижаме, мужчине с виду было около шестидесяти лет, – идите же сюда, чего вы стесняетесь! – он отвесил ему пару подзатыльников, затем взял за ухо и резко его крутанул.
— Аааа! – закричал от боли мужик.
— Руки убрал! – зло прошипел на него парень, отвешивая ему ещё пару подзатыльников, – все четыре револьвера он засунул себе за пояс, – и ты иди сюда, – пиная ногой ещё одного мужика, сказал он. Затем поискал глазами и выгнал на площадку ещё одного мужика Укаса и даму лет сорока пяти-пятидесяти.
Грач видел, что этих четверых хорошо так трясёт. Скорее всего, и от страха, и от холода.
— А сейчас вы, уроды, – слово «уроды» он отчётливо выделил, – будете делать то же самое, за чем так любили наблюдать.
— Чё они делали-то, братишка? – спросил Тамаз.
— Походу, в русскую рулетку играли, – выдвинул своё предположение Маленький.
— Сейчас всё увидите, – повернувшись к Тамазу, ответил парень.
В его глазах Грач увидел искры, огонь, там реально бушевал огонь, настолько безумными они были у него в этот момент! Грач уже тоже догадался, что сейчас будет, но решил не вмешиваться в процесс. Слишком хорошо он видел, с какой злостью эти бывшие слуги гнали сюда всех этих господ и слышал от ребят, которые успели ему доложить слова освобождённых, как все эти, действительно, уроды, даже нелюди, издевались тут над людьми. Да и, честно говоря, ему не было их жалко. Он прекрасно знал, что когда они придут сюда, в этот посёлок и освободят его, из этих хозяев никто в живых не останется. Справедливость должна восторжествовать, вот сейчас она и осуществится. Грач уже давно понял, что злу, а зло – вот оно, сидит сейчас перед ним на земле и трясётся от холода и страха, надо отвечать так же. Банально расстрелять – слишком просто.
Он явно не причислял себя к положительным героям, которые плохих людей как-то судят, оказывают им помощь, не дают их убить другим, ну, как в кино и книжках. Вернее, Грач считал себя таким, хорошим и справедливым, но вот таких уродов надо выжигать калёным железом, что сейчас и происходило.
Но то, что произошло дальше, вогнало и его в небольшой ступор. Вот уж поистине, человеческая фантазия не знает границ, особенно, когда она касается убийства себе подобных.
— Поверьте мне, – сказал этот парень с револьверами, внезапно повернувшись к внимательно наблюдающим за ним бойцам, – не я это придумал, а вот этот! – подойдя, он снова врезал подзатыльник этому мужику, которого он называл господин Чал.
— Прошу вас, не надо, – заканючил этот Чал, – Люс, не надо. Ты же знаешь, где в доме сейф, там много денег, иди, бери, только отпусти меня с женой.
— О как? – искренне удивился парнишка, ты даже вспомнил, как меня зовут? А раньше ты меня кроме как «слуга к ноге!» и не звал.
— Пипец, урод! – обалдело произнёс Тамаз.
— Встали в круг! – рявкнул на всю округу этот парень.
Парочке из этих четверых, которые испуганно жались друг к другу, он врезал по хорошему такому пинку.
— В круг, я сказал, встали, сволочи!
— Что-то не похоже на русскую рулетку, – пробурчал Иван, наблюдая, как этот парнишка заряжает каждый револьвер одним патроном, – зачем он их в круг-то поставил?
— Да не бубни ты, Вань, – быстро сказал ему Тамаз, – сейчас всё увидим.
— Ну, все знаете, что нужно делать, – сунув каждому из этих четверых револьвер в руку, отчего некоторые из ребят тут же навели на них своё оружие, – подняли стволы вверх.
— Прошу тебя, – заплакала женщина, которая стояла среди этих четверых, – не надо, прошу, пожалуйста.
— Заткнись, падаль! – зашипел парень ей прямо в лицо, – ты же так любила делать ставки, вот и делай, выживешь ты сейчас или нет. Подняли стволы, я сказал!
Все четверо нехотя подняли револьверы вверх, держа их в правой руке.
— Крутим барабаны, – усмехнувшись, произнёс парень.
Сначала один, потом второй, а потом и третий мужик, и тётка начала крутить барабаны.
— Делаем ваши ставки, господа, – повернувшись ко всем остальным и театрально разведя руки, произнёс парень, – кто из них первый сдохнет.
— Ставлю на тётку двести Кут, – тут же спохватился Паштет и стал шарить по своим карманам.
— Триста – на толстого Укаса, – подхватил Упырь и, достав из кармана деньги, начал думать, куда их положить.
— Мне давай, – подскочил к нему Одуван, – двести – вот на этого, – он ткнул пальцем в другого мужика из этой четвёрки.
— А я – на этого, – высунув язык и достав деньги, почти что крикнул Мамуля.
Грач сидел на капоте джипа и охреневал от этой ситуации, такого он в своей жизни ещё не видел. Даже, вон, Гера с Доком подключились. Ладно – Гера, тот с головой окунулся в работу ребят и неоднократно видел, как убивают других, но Док – он же врач! Ладно, Грач немного поёрзал на капоте и стал смотреть, что будет происходить дальше.
— Рыжего тут нет, – хихикнул Колючий, – он бы сейчас тут тебе быстро организовал тотализатор.
— Прекратили крутить! – снова рявкнул парень, – приставили стволы!
— Прошу вас, не надо, – снова заплакала женщина – я вам всё отдам.
— Я не буду этого делать! – внезапно произнёс один из четверых мужчин и бросил пистолет на землю.
— Да и хрен с тобой! – подойдя к нему, произнёс парень.
Затем он поднял револьвер с земли, прищурившись, крутанул барабан, а затем резко приставил его ко лбу этого мужика и выстрелил. В руках у него был револьвер Колючего, после выстрела в упор тому вынесло половину затылка, мужик кулем осел на землю. Некоторые из женщин закричали, а бойцы Грача, которые за этим наблюдали, обалдели ещё больше.
— Тихо, дамы, – спокойно улыбаясь, сказал парнишка.
— Так нечестно! – взвился Мамуля, – я на этого кренделя ставил, прошу поменять ставку, на неё, – он ткнул пальцем в тётку, от чего она аж дёрнулась.
— Вот этого возьми четвёртым, – к пленным подошёл один из мужчин, которого освободили из барака.
С этими словами он взял за шкирку одного из сидящих на земле мужчин лет сорока и дёрнул его наверх. Ткань пижамы, в которую тот был одет, не выдержала и затрещала.
— Пошёл! – пихая его руками и ногами выталкивал этого мужика к тем троим и шипел на него мужик.
— Держи, – весело сказал парнишка, вкладывая этому мужику в руку револьвер Колючего, в который он уже вставил новый патрон, – подняли руку и крутим барабаны.
Эта четвёрка людей нехотя начали снова крутить барабаны револьверов второй рукой.
— Достаточно, – злорадно ухмыляясь, произнёс ковбой, как его уже начал про себя называть Грач, – приставили стволы.
То, что произошло дальше, удивило Грача ещё больше, он-то думал, что они сейчас приставят револьверы каждый к своему виску, но не тут-то было. Видимо, действительно эти четверо хорошо знали игру, которую сейчас с ними устроил этот молодой человек. Они приставили пистолеты к затылку впереди стоящего человека, стояли-то они в небольшом кругу, вот так и приставили револьверы.
— Охренеть, не встать! – обалдело произнёс Тамаз.
— Я такого тоже никогда не видел, – крякнул Иван.
— По хлопку, уроды! – произнёс ведущий этого шоу, – и только попробуйте кто-нибудь не нажать на курок – лично пулю в башку пущу.
На площадке около барака наступила оглушительная тишина, казалось, даже ветер стих, и птицы в лесочке неподалёку перестали чирикать. Все наблюдавшие за этим шоу, если его так, конечно, можно назвать, замерли.
Хлоп ! – парень хлопнул в ладоши. Спустя секунду, две – время спрессовалось, раздались три щелчка бойка револьверов и тут же хлопнул выстрел. У мужика, который держал револьвер у затылка впереди стоящей тётки, он выстрелил. Той вынесло половину лица, и кровавыми ошмётками забрызгало впереди стоящего.
Тот сначала втянул голову в плечи и резко пригнулся, затем трясущейся рукой медленно провёл у себя по голове, собирая ею остатки головы тётки, которая уже мёртвая упала на землю, посмотрел на них, и его вырвало.
— Дай сюда, урод! – к нему быстро подошёл этот ковбой и отобрал у него револьвер, затем он забрал револьверы и у всех остальных.
Больше никто не проронил ни слова, даже Мушкетёры, и те, немного впали в ступор от того, что они сейчас видели.
— И вот такое, – снова засовывая пистолеты себе за пояс, произнёс молодой мужчина, – они устраивали постоянно. А эта тварь, – он со злостью пнул труп тётки, – смеялась и хлопала в ладоши! О, господин Чал, вы никак навалили себе в штаны? – ковбой весело засмеялся и показал рукой на его штаны.
На них и впереди и сзади отчётливо виднелись пятна. Двое других мужчин стояли и их била мелкая дрожь.
— Блин, я проиграл, – как-то разочарованно произнёс Паштет.
— А я выиграл, – засмеялся Одуван.
— Я тоже, – добавил Котлета.
— И я, – закивал, спохватившись Гера, Док только кивнул, видать он тоже охренел.
— Ну, – довольно обвёл всех взглядом парень, – ещё будем играть? Думаю, господин Чал желает повторить.
— Прошу вас, не надо, – как-то страшно и обречённо прошептал тот совершенно белыми губами.
— Нет, тварь! – к нему резко подскочил парень, – мы будем с тобой играть в эту игру! Будем так же, как ты играл с нами, в том числе и со мной. Выживешь после пяти раз, я тебя отпущу, даю тебе слово. Ровно пять раз я чувствовал на своём затылке револьвер, и ровно пять раз боёк сработал вхолостую. А вот тем двум, которые стояли за мной, не повезло, и ты расстроился только из-за одного – что потерял свою ставку, а не из-за жизни ни за что погибшего человека. Погибшего из-за тебя, тварь, потому что тебе скучно было. А если ты не будешь играть, я тебе сначала коленные чашечки прострелю, а потом сожгу тебя живьём. Ты будешь умирать долго и мучительно, так что играем. Есть кто из этих, кто заслуживает такой же игры? – он снова повернулся к толпе освобождённых людей.
— Есть! – выкрикнула женщина.
— Я тоже одного посоветую, – закивал другой мужик.
— Бойцы, у вас есть ещё револьверы? – спросил у них другой Укас, лет двадцати восьми-тридцати, – думаю сейчас тут этих, – он зло кивнул на пленных, вернее, на упирающихся пленных, которых уже бывшие слуги начинают выдёргивать из общей кучи, – будет много.
— Я знаю, где ещё есть револьверы, – отвешивая сильнейший пинок девушке лет тридцати пяти и выгоняя её из толпы, громко произнёс пожилой мужчина, – вот эта точно сейчас будет играть.
— Не надо, пожалуйста, не надо! – цепляясь за других людей, закричала эта девушка.
Девушка была достаточно ухоженной, но в данный момент мужика, который продолжал выдавать ей оплеухи, это мало интересовало.
— Грач, нам нужно за пацанами ехать, – сказал Колючий, – с этими, походу, точно всё.
Его слова услышали несколько пленных, и они как-то сжались ещё сильнее.
— Ага, – только и кивнул Грач, – едем, мужики, они тут сами разберутся.
— Мужики, – крикнул Колючий, – револьверы нам наши отдайте.
— А как же ставки? – обалдело спросил Котлета, – он только-только начал отсчитывать другую сумму.
— Не понял? – поднял брови Грач.
— Так точно! – тут же вытянулся по стойке смирно мушкетёр.
— Ну, тогда я за револьверами пошёл, – увидав, что ковбой с сожалением отдаёт пистолеты ребятам, сказал мужик, – вы подождите меня, минут десять, – как-то совсем недобро сказал он и посмотрел на пленных, которых уже поставили в круг.
Та девка, не выдержав, рухнула на землю около трупа тётки и продолжила рыдать.
— В общем, разбирайтесь тут сами, – спрыгивая с капота джипа и придя в себя, сказал Грач – нам ехать надо, – Ний, – позвал он его.
— Тут я, с нами ещё трое поедут.
Вместе с ним к Грачу подошли ещё трое молодых мужчин.
— А, езжайте, – махнул Грач рукой, осмотрев их.
Эти четверо подошедших были с автоматами, с пистолетами, а у крайнего Укаса за спиной ещё виднелась помпа.
— Мы вернёмся, – негромко произнёс Ний, повернувшись к освобождённым,– на шахте разберёмся и вернёмся.
Через пару минут, пока Грач и другие бойцы отвечали на вопросы людей, на территорию барака заехало шесть джипов, шесть больших джипов Т7.
— Что у вас тут было-то? – удивлённо спросил Крот, кивнув на труп лежащей тётки.
— Да у неё половины башки нет! – воскликнул Няма.
— Потом расскажем, – отмахнулся Грач.
— Пацаны, тут сейчас такое было, – заулыбался Одуван.
— Я сказал – потом! – резко повторил Грач, и Одуван тут же замолчал, – проверить всё, и выезжаем. Эти четверо с нами. Перегрузите вещи и аппаратуру Геры в машины.
Няма с Кротом удивлённо посмотрели на Грача, но, видя какой он хмурый, переспрашивать ничего не решились.
— Спасибо вам, – протягивая руку для рукопожатия Грачу, подошёл к нему Гула.
— Береги свою семью, – отвечая ему на рукопожатие, произнес Грач, – у тебя красивая жена и смелый сын. Вы как? Тут останетесь или назад к себе?
— Пока, наверное, тут, – ухмыльнулся Гула ,– думаю жене тоже есть кого… – он не договорил, но кивнул на мёртвую тётку.
— Ясно, тогда мы поехали.
— Как закончите в шахте, приезжайте сюда, – к бойцам подошло человек десять из бывших заложников, и слово взял один из мужчин, – мы тут пока закончим, – он хмыкнул, – наведём порядок и будем ждать других владельцев.
— Смотрите, как бы они солдат из города не пригнали, – предупредил их Тамаз.
— Ничего, теперь нам есть, чем их встретить, – он показал на автомат в своих руках, – да и места тут много, домов, я имею в виду. Думаю, что мы всё-таки в этих домах жить останемся.
— Ты же из Лос вроде? – спросил у него Иван – чего назад-то не вернёшься? Да и остальные тоже.
— А что там делать? Тут мы уже всё знаем. Тем более, хочется должок бывшим хозяевам отдать. Справимся как-нибудь. Мы вот что хотели спросить, – он немного замялся, – вы нам оружия не можете продать?
— Продать? – удивлённо спросил Грач.
— Да, тут у некоторых этих, – он показал рукой на пленных, – в домах есть и драгоценности, и деньги. Нам же нужно тут укрепиться, вот мы и хотели у вас оружия попросить. Лифт тут есть, недалеко, как сказал, – он кивнул на Тамаза, – охрану мы там берём на себя. Тем более, как я понял, вы тоже из Лос. Вам же наверняка нужно будет как-то возвращаться. Лифт мы захватим, там охраны человек десять, не больше. Но будет нужно оружие, боеприпасы и, если можно, ещё бойцы. Они же наверняка попробуют всё это отбить – он кивнул головой в бок.
— Хас! – позвал его Грач.
— Я тут. Оружие и людей можно организовать, тем более, когда есть чем платить. Думаю, немного людей про это место знают, и армии у этих господ точно нет. Вы, вот что. Как лифт захватите и выйдете на той стороне, езжайте быстренько в Лос, – Хас назвал какой-то адрес в городе, – найдёте там Бера, записку я сейчас напишу, он всё сделает. И бойцы будут и оружие.
— Ну спасибо, мужики, – заулыбался мужик, – приезжайте сюда обязательно. Мы теперь ваши должники. Со временем тут много людей жить будет, все те, кого они со своих мест украли.
— Ты про базу забыл, – сказал кто-то из толпы, – и сколько там техники и бандитов.
— На базу все вместе пойдём, – тут же ответил этот мужик, – я ведь прав? – он посмотрел на Грача, – вы же не собираетесь оставлять всё как есть? Вы же явно никого из них не боитесь, раз сюда пришли. А тут далеко не простые люди жили.
Грач усмехнулся и ответил.
— Решим. Укрепляйтесь пока тут и собирайте людей, желательно тех, кто умеет держать в руках оружие.
— Меня Шан зовут, – мужик протянул руку Грачу.
— Грач.
— Мы будем тут, – посмотрев в глаза Грачу, сказал Шан, – сколько будет людей, я пока не готов сказать, но люди будут.
— Добро. По машинам! – крикнул Грач.
Александр.
6 ноября. Утро. Шахта. Мир Белазов.
— Ну как экскурсия? – спросил у нас лифтёр, едва мы поднялись в лифте наверх и вышли из него.
Это был первая фаза нашего плана. Всех освобождённых мы оставили в том небольшом туннеле, который вёл в большой зал. А сами, сделав морду кирпичом, протопали по большому залу к клетке, в которой сидел ещё один охранник. Там нам пришлось отвечать на его глупые вопросы, Туман аж поторопил его, и только тогда тот вызвал нам лифт.
— Да нормально всё, – улыбаясь и снимая маску, произнёс Туман, подходя к лифтёру, – слушай, а где у тебя тут телефон-то? Мы даже и не видели его в первый раз.
— Да вот же, – удивлённо произнёс тот и отвернувшись от нас, нагнулся куда-то под свой пульт.
Я же внимательно смотрел за входом в пещеру, но кроме этого лифтёра тут никого больше не было, да и снаружи тоже движуха отсутствовала. Видимо, охранники развели всех пленных по работам и теперь наслаждались либо отдыхом, либо наблюдением за работающими людьми. Да и, скорее всего, водилу ещё тоже не нашли, иначе кипиш уже был бы.
Хрясь! – сбоку от меня кто-то захрипел. Повернувшись, я увидел, что Слива, повернув лицом к себе этого охранника, загнал ему нож в подбородок по самую рукоятку, а нож-то у Сливы не маленький, точняк, ему прямо до мозгов достал, если, конечно, у этого придурка они есть. Охранник захрипел, вылупил глаза и вяло схватился руками за руки Сливы.
— Теперь ты сам мясо, – прошипел ему прямо в лицо Слива, – сдохни, тварь!
Слива ещё резко повернул ножик, всё, труп лежит на земле.
— Саня, пошёл! – резко поворачиваясь ко мне, прошептал Туман, – мы тут пока.
Кабанчиком я метнулся к открытым дверям лифта. Закрываю за собой двери, пару секунд Туман пытается разобраться с кнопками управления лифта на пульте и что-то нажимает, хлоп! – я поехал вниз. Это вторая часть плана, сейчас вот совсем весело будет. Туману и Сливе нужно продержаться наверху, продержаться ровно до того момента, пока мы не поднимем наверх всех людей. Как я понял от пленных, двигатели лифта работают от генератора, который установлен снаружи и, думаю, что его вырубить – пара секунд.
Вниз я спустился гораздо быстрее, снова душный коридор, вон и клетка, где сидит этот повелитель кирок и лопат. Он, кажется, меня узнал, хоть я и в маске был.
— Забыл что ли что? – это было последнее, что он у меня спросил.
Я ничего не стал ему отвечать, просто подошёл почти вплотную к клетке и, быстро вытащив свой пистолет с глушителем, выстрелил ему в голову. В последний момент увидел, какие у этого чувака стали удивлённые глаза. Бац – он, как подкошенный упал на пол в своей клетке, попутно зацепив стоящие на столе кружку и тарелку, жрал видать что-то. Смотрю в коридор, вдруг там кто-то идёт сюда – нет, тихо всё. Рука внутрь решётки, открываю калитку, всё, я внутри, ага, вон и телефон стоит. Беру трубку, на диске накручиваю цифру 2.
— Саня, – раздался спустя два гудка, голос Тумана.
— Чисто, – отвечаю я, – держите вход, мы сейчас быстро.
— Давай, звони, мы тут со Сливой.
Оттаскиваю труп охранника куда-то в уголок и, как можно быстрее закидываю его какими-то тряпками, перехватываю автомат поудобней и почти бегом двигаюсь в сторону большого зала.
Вот он и зал. Вижу всё так же работающих людей и – раз, два… так же, около десяти-одиннадцати охранников, всех не видно, переместились, видать, куда-то.
Самые ближайшие ко мне – вон те трое, моя задача тут где-нибудь окопаться и не дать кому-нибудь из них прорваться к телефону, так как с него можно позвонить в другую будку охраны на поверхности. И вырубить телефон мы не можем – связи с поверхностью не будет. Надеюсь, сейчас какой-нибудь урод сверху не позвонит в клетку, иначе, не дождавшись ответа, сто процентов поднимет тревогу. Как же хорошо, что у них тут нигде нет камер наблюдения, в этом случае нам было бы гораздо сложнее.
Сердце стучит так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Надо делать всё очень и очень быстро.
Прячась за углом, беру в руки фонарик, три раза моргаю в сторону того коридора, где сидят все уже освобождённые люди. Отлично, вижу, как мне моргнули оттуда два раза, значит, меня видят. Быстрее, Саня, быстрее, вон, несколько охранников уже вглядываются в коридор, видимо, начинают задавать себе вопросы, а почему оттуда так долго нет вагонеток с породой.
Ага, вон из коридора вышли двое охранников, это те, кто переоделись, там Туча и какой-то мужик, идут уверенно к двум ближайшим. Значит, сейчас они их будут валить, ну и мне нужно этих троих грохнуть.
Мля, ладно, вот эти двое – они стоят от меня метрах в двадцати, но вот тот, третий, гад, залез на небольшую возвышенность, какой-то уступ там или, хрен его знает что, лестница, вон, деревянная. Высота возвышенности – метра два, и ему оттуда очень хорошо видно весь этот зал, между ног зажал Калаш, начнёт оттуда палить – может дофига народу положить! Понятно, что такой людской массой его сомнут и потом пустят на ремни, но дырок во многих он успеет наделать.
Когда до этих двух охранников осталось метров десять, один из них меня замечает.
— Парень, тебе чего? – удивлённо он спрашивает.
Восемь метров, девять…
— Стоять! – резко спохватывается второй и снимает автомат с плеча.
Тот, на возвышенности, уже с интересом наблюдает за этой картиной. Но автомат пока так и держит между колен. Всё, больше ждать нельзя.
Выхватываю пистолет и быстро всаживаю в обоих по пуле, перевожу ствол на того, на возвышенности, ах ты ж падла – его там уже нет, вот же реакция! Зато оттуда же, из-за небольшого бордюра, появляется ствол автомата, и в мою сторону выпускается длинная очередь.
Я еле-еле успел отпрыгнуть в сторону. Рабочие, которые в этот момент были недалеко от меня, как подкошенные, падают кто куда. Один мужик, вон, почти что рыбкой нырнул в какую-то дырку, только ноги торчат, а нет, и ноги поджал.
Падаю за какой-то камень, прям, жопой чую, как в него впиваются пули! А тут, оказывается, в этом зале слышимость-то будь здоров. Вон, как эхо от выстрелов гуляет по сводам. Высовываться пока ссыкотно, тот придурок продолжает стрелять по камню, за которым я спрятался, зато эти два лежат и не шевелятся, грохнул я их таки.
И тут из коридора хлынула людская масса, походу, тех двоих, к которым направились Туча и мужик, они всё-таки грохнули. Но тут остальные охранники открыли огонь по хлынувшим людям. Я сначала увидел, как они удивлённо посмотрели в нашу сторону, а потом как один схватились за оружие.
Отчётливо вижу, как первый десяток людей, которые в нетерпении выбежали из коридора, просто снесли, их просто нашпиговали пулями и они падают на пол.
Хватаю свой автомат и, прицелившись, начинаю стрелять по три патрона в стрелков. Кажется, в кого-то попал, другой спрятался, третий повернулся ко мне и открыл огонь. Млять, так и меня ухлопать могут, пули, вон, взбивают фонтанчики около моей головы. Да и тот хрен, с возвышенности стреляет, не переставая. Гранату бы ему туда, но гранат нет. Выставляю автомат над камнем и выпускаю очередь в сторону возвышенности.
А там масса, масса людей, которая уже захлестнула почти всех охранников. Некоторые из охранников немного растерялись, не знают куда стрелять – то ли по мне, то ли по людям, которые с кирками, ломами и лопатами к ним подбираются.
Двое бросились бежать в мою сторону, в них со всех сторон летят камни, хлоп! — одному прилетает в голову, и он падает, второй резко разворачивается и открывает огонь по бегущим на него людям, и тут откуда-то сбоку появляется мужик, с лопатой. Короче, звон удара лопаты по башке этого охранника я услышал даже тут.
Слышу нереальный человеческий крик боли, крик резко обрывается, походу, ещё одного чувака просто проткнули ломами, вон, вижу, как в лежащее на земле тело злющие и грязные мужики втыкают со всего замаха кирки.
Снова очередь, не по мне, выглядываю, ага, вон вижу стрелка, он убивает ещё троих, прицеливаюсь и стреляю по нему, тот снова прячется. Снова очередь – мой очнулся, да сколько же у тебя, падлы, патронов-то? Снова пули врезаются в мой камень. Как же тебя достать-то?
Кручу головой по сторонам, вижу мужиков метрах в десяти от меня, их человек шесть, они спрятались за балкой и большими от удивления глазами смотрят на меня. Мужики заныкались почти под этой возвышенностью с, кажется, последним, оставшимся в живых, охранником. Так как стрельбы в зале больше нет, да и этот хрен, походу, перезаряжается, слышны только маты и гул кучи мужиков.
— Что смотрите? – ору во всё горло, – закидывайте этого камнями, – показываю пальцем на охранника на возвышенности.
Снова очередь, снова еле успеваю спрятаться. Пригнувшись, вижу, как один мужик выглядывает из-за балки и смотрит на возвышенность. Затем один, потом второй, а потом и все остальные берут по камню в каждую руку. Смотрят на меня, я киваю, они кивают, показываю им автомат, снова кивают.
Перекатываюсь в сторону, встаю на колено и начинаю стрелять чуть выше этого спрятавшегося, чтобы его хоть чуток, но присыпало камнями, которые выбивают мои пули, тот снова ныряет за бордюрчик. И тут на него снизу обрушился град камней, они просто навесом летят, прям, как нас тогда эти сраные баскетболисты закидывали, когда мы на крыше дома сидели.
Это эти шестеро мужиков, нет, уже больше – к ним ещё человек пять присоединились, они его буквально закидали камнями.
Вскакиваю на ноги и оленем несусь к лестнице, щёлк! – кончились патроны в магазине, перезаряжаться некогда. Автомат назад, вытаскиваю пистолет.
— Хватит, – ору во всё горло, – не кидайте камни!
Ух, млять, еле успеваю увернуться от камней, которые пустили в меня, но краем глаза вижу, как мужик, который первым заметил меня, бьёт по рукам тех, кто уже хотел кинуть камни в меня. Взлетаю по лестнице наверх, как какой-то гимнаст, только бы нога не соскользнула, полечу прямо башкой в стену.
А вот и этот охранник лежит, сжался в комок и прикрывает голову от камней. Меня не видит, ну и не надо, быстренько всаживаю в него три пули – готов.
— Саня! – орёт Клёпа.
— Тут я! – смотрю сверху на уже подбежавших людей, – спасибо, мужики, – благодарю этот десяток рабочих, которые кидались камнями, прямо меня тоже чуть не закидали.
Шарю по телу убитого мною, ага, калаш, три полных магазина, пистолета нет, жаль, на полу вижу гильзы, ещё бы, поливал-то он по мне – будь здоров!
— Быстро к лифту все, – ору во всё горло, спускаясь назад по лестнице.
В первых рядах стоит Клёпа, Малыш и Туча в форме охранника.
— Вы кто, мужики? – спрашивает кто-то из работяг.
— Всё потом! – ору снова и устремляюсь в коридор, автомат убитого охранника отдаю Клёпе.
— Ууууу, – скалится Малыш и подхватывает Клёпу под руку.
Почти первый забегаю в коридор, который ведёт к лифту и оборачиваюсь. Мать твою, за мной прет человек сто, одни мужики, все с каким-нибудь инструментом.
— Пошли, пошли, мужики! – орёт Туча, размахивая над головой автоматом, – нам нужно успеть наверх подняться.
— Замочим там щас всех! – орёт кто-то в ответ.
— Пленных не брать! – пищит тощий очкарик рядом со мной.
— Походу, наших мушкетёров родственник! – весело орёт Туча.
Толпа взрывается, слышны крики, свист, улюлюканье. Походу, люди почуяли, что сейчас они могут обрести свободу.
— Стоять всем! – резко оборачиваюсь и развожу руки в стороны, чтобы остановить всю эту массу, и она вся не хлынула в лифт.
Масса с матами кое-как останавливается. Сам забегаю в клетку – телефон, кручу на диске цифру два.
— Да, Саня? – тут же отвечает Туман сверху.
— Я млять, всё чисто, первых тридцать человек через десять секунд поднимайте.
— Живее давай!
Бросаю трубку, выбегаю из клетки и ору.
— Тридцать человек быстро в лифт! Там наверху – тычу пальцем в потолок, – у пульта двое наших, смотрите их не снесите.
Сам тоже несусь к лифту, тут же тридцать, или чуть больше, человек забегают в этот здоровый лифт.
— Мы сейчас опустим за вами лифт, – кричу мужикам, закрывая двери, – нам нужно удержать вход, чтобы не вырубили электричество.
— Мы будем ждать, – спокойно отвечает мне мужик с киркой в руках.
Всё, поехали наверх. Как только поднимаемся, сразу вижу стоящего около двери Сливу, он рывком открывает двери и шипит.
— Тихо все, заныкайтесь тут все, нужно остальных поднять.
Секунд через десять лифт уходит вниз за второй партией людей. Мы все – кто где, я с автоматом сижу прямо напротив входа. Но тут – раз, мимо входа пробежало двое охранников, два – следом за ними еще трое.
— Походу, нашего водилу нашли, – шипит Туман, не отрывая автомат от лица.
Пищит зуммер на пульте, я аж на месте подскочил.
— Лифт полный, – резко отвечает мне Туман и, не глядя, шлёпает рукой по какой-то кнопке.
Тут же вижу, как огромные барабаны лифта, установленные на мощных сваях, начинают наматывать трос лифта.
Быстрее, быстрее, тороплю лифт. Мне кажется, что он поднимается очень медленно.
— Скажи им, когда приедут, чтобы они тут спрятались, – Туман толкает ближайшего к нему мужика и машет головой в сторону лифта.
Тот кивает и срывается с места к дверям лифта. Всё, слышу, как лифт приехал, открываются двери, кто-то что-то говорит, гул людей тут же стих, снова закрываются двери, пищит зуммер, удар по пульту – лифт пошёл вниз.
И тут снаружи сработала сирена.
— Точно, водилу нашли, – шипит Слива.
Мои друзья мурашки мечутся по моему телу, в висках пульсирует, всё начинает чесаться, млять, сраная куртка, скидываю её с себя, остаюсь в одной футболке. У сидящих рядом со мной мужиков глаза на лоб лезут.
— Ты ранен? – с охреневшим взглядом спрашивает один из них.
— Нет, с трупа снял, – отвечаю, сообразив, отчего у них такие глаза.
Один из них тут же метнулся к шкафу, пару секунд там копается, затем достаёт из шкафа какой-то пакет.
— Вот, – улыбается он и бежит ко мне, – одень, это чистая одежда для охраны.
Твою же мать, какое наслаждение одеть чистую футболку!
— Спасибо.
Пищит зуммер, снова удар по кнопке, всё, последняя партия едет наверх. И тут в пещеру забегают человек десять охранников.
— Огонь! – орёт Туман.
В четыре ствола мы их положили очень быстро, правда, один из них успел ломануться назад, но пули догнали его уже на улице, и он, запутавшись в ногах падает в лужу.
Спустя пару секунд заработали пулемёты снаружи. Видимо, тут у них всё было достаточно хорошо пристреляно, так как рикошеты пуль появились сразу и везде, и куча искр тоже. С десяток мужиков, которые сидели по бокам от входа, нашпиговало пулями мгновенно. От пульта мы кое-как успели отпрыгнуть в сторону, и тут же пули ударили в него. Дальше треск, искры и барабан с тросом встал.
— Лифт встал! – ору во всё горло, хотя, думаю, это и все остальные заметили.
И тут же снизу из лифтовой шахты раздались крики мужчин, походу, им чуть-чуть не хватило, чтобы доехать до верха.
А пулемёты молотят не переставая, Клёпа молча показывает два пальца, ага, два пулемёта, млять, как же их замолчать-то заставить, они же нас сейчас всех замочат!
— Мужики, помогите, – орёт кто-то сбоку, – прикройте нас, – это орут уже нам.
Вижу, как один из мужиков вскакивает на ноги и бежит к какой-то куче хлама чуть в стороне, за ним сначала один, потом второй, потом третий.
— Чё они делают-то? – удивлённо спрашивает Туча.
Мужики разбирают кучу, откидывают в сторону балки, доски, какие-то ящики, куча-то здоровая ещё такая, они каждую секунду рискуют получить пулю, эти пулемётчики, мать их, молотят по входу не переставая. Вон, Туман уже тоже открыл огонь, стреляет одиночными, экономит патроны.
— Да что там у тебя? – не выдержав ору уже я, подбегая к ним.
— Ручная лебёдка для лифта, – запыхавшись, орёт мне этот мужик, – это если электричества не будет, её специально завалили и давно ей не пользовались, генераторы хорошие, а сейчас их остановили.
Когда они вчетвером откинули последний толстый лист железа, моему взору предстал столб, диаметром метр, ну может чуть больше, высотой метра полтора.
— Берите вон те балки и вставляйте их вот сюда, – орёт этот мужик, показывая на прислонённые к стене толстенные балки.
Вот же мля техника! На старинных кораблях видели как якорь поднимают? Или, как ишак какой или лошадь по кругу ходят и крутят эту хрень, вот и тут была такая же. Это же сколько лет этой шахте, что тут такая штука есть?
— Аааа! – бац, бац! – двоих ранили влетевшие сюда пули, я успел отпрыгнуть, этот мужик – нет, ему пуля попала в ногу.
— Малыш сюда! – орёт почти мне на ухо Туча, – и своих пацанов возьми!
Спустя пару секунд, к нам прибежало аж шесть Рейдеров, я просто охренел, какие они здоровые и грязные!
— Вы – хватайте железо и держите его, – начал отдавать распоряжения Туча, показывая на лист железа, – вы – балки, и крутите – надо всех поднять.
— Клёпа прикрой! – слышу как орёт Туман.
Поворачиваясь вижу, как из-за угла выглядывает один из охранников и стреляет из автомата. Тут же отбегаю чуток в сторону и стреляю в него, не попал, он, падла, спрятаться успел! Зато вижу, как двое Рейдеров поднимают лист железа и ставят его перед этой крутящейся штукой. Другие Рейдеры, и десятка полтора мужиков, уже прут эти балки и вставляют их в специальные пазы на крутящемся столбе.
— Взяли и – раз! – заорал кто-то из толпы.
Они все навалились на балки, тут же по железу замолотили пули, один Рейдер стоит и держит его спиной, радостно улыбаясь. Малыш пыхтит вместе со всеми, мы снова стреляем одиночными по входу, так как там по нам уже стали лупить из автоматов.
— И – раз, и – два! – снова кто-то орёт.
Не знаю, сколько они навернули кругов вокруг столба, но кто-то радостно заорал.
— Давайте, мужики, ещё, крыша лифта показалась.
— Смена, мать вашу быстро! – кричит кто-то другой.
К этим людям и Рейдерам под пулями бежит другая партия людей, они быстренько меняются и снова начинают крутить балки.
— Ещё мужики, ещё метр!
Уже вижу, как показалась верхняя часть лифта, к нему бегут люди и начинают за руки выдёргивать оттуда пассажиров. А эти пулемётчики мать вашу, стреляют не переставая!
— Малыш прикрой! – орёт Клёпа.
Рейдер из кучи хлама выдёргивает ещё один лист железа и, держа его как щит, прикрывает выбирающихся из лифта людей.
— Всё, все вылезли! – снова крик.
Рейдеры, как могут, держат листы железа, и люди прячутся за ними, так как тут места-то особо нет, тем более, для такого количества народу. Если сюда сейчас залетит хотя бы парочка гранат из РПГ, эта пещера станет братской могилой.
— Мужики, надо идти на прорыв, – орёт кто-то – иначе все тут ляжем!
— Так пошли! – орёт кто-то в ответ.
— Всех не положат, – орёт третий, – выбегаем – и врассыпную!
— Есть млять! – радостно орёт Туман.
Тут же слышу, как один пулемёт заткнулся.
— Щиты перед собой! — не своим голосом ору уже я.
И мы хлынули, попёрли наружу. Это была нереальная атака, какая-то атака мертвецов. Грязные, тощие, оборванные мужики с инструментом в руках хлынули наружу. Они бежали прямо на охранников, которые стреляли по входу в пещеру.
Я бежал за Малышом, который на вытянутых руках держал лист железа. Как только выбежали наружу, я сразу увидел стоявших на куче камней двух охранников, они, видимо, совсем не ожидали, что сейчас из пещеры выбежит столько народу. Срезаю их одной очередью, к ним уже карабкаются мужики, кто-то падает, кто-то нет.
Вокруг меня маты, крики боли, свист пуль, стреляют автоматы. Вижу ещё одного охранника, он спрятался за колесом стоящего джипа и стреляет, стреляю в его сторону, да что же такое-то, опять не попал, зато попал в колесо, и оно тут же лопается, тот прячется за машиной, и к нему тут же устремляется человек семь. Они так толпой за машину и забежали. Всё, дальше можно не смотреть, вижу только как человек падает, и его вбивают в землю ногами.
— На вышку быстро! – орёт Туман, и к той, на которой он грохнул пулемётчика, как он в него правда попал я так и не понял. К вышке тут же побежали двое мужчин. А по лестнице на эту вышку лезет другой охранник, его кто-то срезает из автомата, походу это Туча попал.
— Живьём нужно хоть парочку взять, – снова орёт Туман, – всех не убивайте.
Зато второй пулемёт молотит не переставая, вокруг меня свистят пули, и падают люди. Ведь молчал же, видать перезаряжался. Я, Слива и Туча отбегаем в сторону и в три ствола открываем огонь по вышке с пулемётчиком, так как в данный момент он представлял наибольшую опасность. Своими очередями мы заставляем его на несколько секунд заткнуться.
И тут мимо нас со скоростью паровоза пронеслись три тени, три Рейдера, они, не останавливаясь врезались в столбы, которые эту самую вышку держали. Столбы были деревянные, а весят эти ребятки под двести килограмм каждый. Вышка вздрогнула от нереально мощного удара, хрясь, ещё удар, млять, они столб сломали, и вышка падает!
Всё, они выковыривают оттуда пулемётчика и ломают его как куклу. Он даже заорать от страха не успел, как они ему почти что голову открутили, правда за руки и ноги тоже крутили, в общем я думаю, они ему сразу всё сломали.
Кручусь на месте, ищу ещё охранников, вокруг меня народ как-то рассосался в разные стороны. Ох ты ж млять, вижу, как в этом доме на сваях, на балконе стоит лысый мужик и стреляет внутрь дома.
— Не убивайте его! – кричу во всё горло, но понимаю, что это бесполезно. На балкон выбегают несколько человек, и начинают из этого лысого делать отбивную, затем они его просто скинули вниз, и он с глухим шлепком приземляется на камни.
— Машина ушла! – орёт один из мужиков с балкона и показывает рукой в сторону въездных ворот.
Тут же в сторону леса заработал пулемёт. Бегом на гору, когда забрался увидел только пыль, и как тачка нырнула в лес. Твою мать, ушёл всё-таки кто-то! Возвращаюсь назад, к так и стоящим около каких-то ящиков, Сливе и Туче.
— Всё что ли? – спрашивает Слива.
— Где остальные? – орёт кто-то сбоку.
— Они их в бараки загнали, некоторых расстреляли, – отвечает ему стоящий на горе мужик с автоматом.
— Кажись всё, — устало отвечаю я и сажусь на ящики, дикий выброс адреналина сделал своё дело, ноги предательски задрожали.
Спустя несколько секунд к нам со Сливой подходит Туман, Клёпа прискакал на одной ноге. Следом подошли Малыш и ещё парочка мужиков, у одного в руках канистра, как у водовоза внизу была. Вот от водички я сейчас точно не откажусь, напились вволю.
— Малыш ты ранен, – показывает на его левую руку Клёпа.
— Уууу, – машет тот другой рукой и снова улыбается, млять, он когда улыбается, у меня мурашки по телу бегут, пипец у него зловещая улыбка.
— Куда, куда млять уехала эта тачка? – орёт Туман.
Парочка мужиков от него аж отшатнулась и побежала дальше. Вижу, как освобождённые начинают осматривать тела лежащих на земле людей. Кто-то стонет, кто-то лежит без движения. Млять, много, всё равно много людей положили, так с ходу и не скажешь, но человек тридцать, точно, лежит. В пещере там ещё с десяток и внизу человек десять. Пипец, сорок-пятьдесят человек точно охрана убить успела.
Со стороны бараков к нам сюда бежит толпа, человек сорок, может больше, это, походу, те, кого в бараки загнали, когда тревога поднялась.
— Вон, пленного взяли, – кивает в сторону Клёпа.
— Уууу, – тут же снова заулыбался Малыш.
Вокруг нас собралась уже неплохая такая толпа людей, мне аж на ящик пришлось залезть, чтобы осмотреться вокруг. Вон, к нам двое мужиков за ноги тащат сюда охранника. Когда он, волочась рожей по земле, проезжает мимо людей, каждый норовит ему врезать. Бац, ох ты, как ему хорошо кто-то с ноги в рожу-то заехал.
— Отставить его бить! – орёт Туман и выстреливает в воздух одиночным, – его допросить нужно.
Никто ничего не сказал, а вот взгляды ненависти на охранника я увидел. Пленного сильно избитого, я бы даже сказал очень сильно, приволокли к нам и бросили около ящиков. Но как ни странно, он был в сознании, хотя лицо у него была сплошная кровавая маска.
— Куда машина ушла? – спрыгивая с ящиков и беря его за волосы, спрашивает Туман.
— Тут недалеко, – шепелявит разбитыми губами, пытаясь сплюнуть кровь, охранник.
— Чётче говори, – резко дёргает его за волосы Туман, – куда – недалеко?
— Тут небольшая база рядом.
У меня, прям, сердечко ёкнуло.
— Сколько там бойцов? – снова шипит Туман, но волосы ему отпустил – какая на хрен база?
— Человек тридцать, она там давно была, ещё до шахты, там какие-то старые постройки.
— Тяжёлое вооружение есть?
— Пара тракторов.
— Время в пути?
— Туда часа два.
— Ясно всё, – отпуская его волосы и выпрямляясь говорит Туман, – он ваш, – кивает он на пленного.
Того хватают за ноги и спустя секунду, он исчезает в толпе людей. Всё, этот тоже труп, его сейчас просто забьют.
— Все слышали? – забираясь на ящики, громко спрашивает Туман, – через пять-шесть часов тут будет около тридцати человек, которые захотят нас всех грохнуть.
— Так надо разбегаться в разные стороны! – выкрикивает кто-то из толпы.
— А раненые? – спрашивает кто-то у него.
Толпа тут же зашумела, кто-то предлагал убежать в леса, кто-то предлагал дать бой, типа, нехорошо бросать раненых. Но все понимали, что лечить их никто не будет, их просто добьют.
— Оружейка тут есть? – снова крикнул Туман
— Есть, — выкрикивает кто-то из толпы, – её уже вскрыли.
Только сейчас я замечаю, что многие из мужиков вооружены автоматами, ружьями, винтовками и пистолетами. Кто-то даже успел переодеться в одежду охранников. Вон ещё народ подтягивается, чёто жрут уже.
— Мы предлагаем дать бой, – снова выкрикнул Туман, – кто ссыт – валите в лес и сидите там. Вас один хрен по одному поймают и грохнут. До лифта отсюда далеко, пешком запаритесь идти. Машин на всех не хватит. У нас есть пять часов, чтобы подготовиться.
— А что потом? – снова выкрикивает кто-то из толпы, – по железке если ехать, там ещё одна база есть, и там этих уродов гораздо больше. Они же наверняка туда за помощью отправят кого-нибудь. И против них мы точно не выстоим. А как вы понимаете, пленных они брать не будут.
— Да надо сваливать и всё! – снова орёт какой-то паникёр.
— Да валите нахрен отсюда уже! – зло кричит Туман, – заткнитесь и послушайте меня, – крикнул он в тот момент, когда толпа мужиков опять зашумела, – захватим поезд и на нём прём в посёлок.
Толпа разом вдохнула и выдохнула.
— Мужик, ты псих? – кричит кто-то из толпы, – там техники валом, они нас просто из пушек раскатают.
Да, мне тоже хочется спросить – Туман ты псих? Судя по большим глазам Сливы, он тоже охренел от предложения Тумана, но молчит сидит. Туча бинтует руку Малышу, Клёпе пох, сидит вон, ногами болтает. Как-то не готов я к полноценным боевым действиям. Как-то мне прям совсем страшно стало. Те с базы на нас навалятся будь здоров, а у нас тут пушек точно нет.
— Что за посёлок-то? – негромко спрашивает мужик, сильно смахивающий на нашего Упыря. Такой же синий и страшный, вернее, Упырь уже не синий – его откормила его мадам.
— К посёлку идёт железка, там живут богатенькие буратино, и недалеко от него есть лифт, который выводит к Лос. Пешком не дойдём – далеко, а на поезде самое оно.
— Девки там есть? – выкрикивает молодой пацан.
— Сюда едет подкрепление в лице наших товарищей, – продолжает Туман, не обращая внимания на вопрос этого пацана.
Гул тут же стихает.
— И когда они тут будут? – спрашивает тощий Укас, стоящий в первых рядах, – и сколько их?
— Когда они тут будут, мы точно не знаем, – немного скривившись, отвечает Туман.
Снова гул, кто-то даже засвистел.
— Их около тридцати человек, и они очень хорошо вооружены.
По толпе прокатился смех.
— Мужик, ты точно псих!
— Согласен, – негромко буркнул себе под нос Слива.
— Слышь, мужики, – снова начинает говорить Туман поднимая руку, – вас всех только что освободили из рабства. Каждый из вас понимал, что отсюда, – он ткнул рукой в сторону входа в шахту, – живым никто не выйдет, только вперед ногами. Сейчас вы свободны, но поставьте себя на место раненых. А если бы вас ранили? И если бы вас тут бросили? Вы же хотите их бросить и свалить.
Толпа замолчала.
— Короче я всё сказал, – оглядев всех и помолчав несколько секунд сказал Туман, – кто остаётся с нами направо, – он показал рукой, – кто уходит – идите, вас никто не держит. Оружие – один ствол на двоих.
— Что это? – тут же выкрикнул кто-то из толпы.
— Потому что вокруг шахты болота, и вам нужно будет через них перебираться. Будет тяжело и вы просто сбросите стволы. В десяти километрах отсюда есть деревня, называется Чулу, там живут люди, которые поставляли еду на эту шахту.
Вот Туман же хитрожопый, специально про болота сказал, мы же сюда на паровозе приехали.
— Знаем, – тут же выкрикнули несколько человек.
— Ну если знаете, – ухмыльнулся Туман, – то туда точно заходить не стоит – вас там мигом положат или захватят и сдадут. Короче, кто остаётся – направо, у вас пару минут, дальше с теми кто остаётся, будем думать, как будем встречать гостей.
Через несколько минут направо перешло человек семьдесят. Среди них все Рейдеры, десять штук. Честно говоря, я думал будет меньше, все остальные, кто решил свалить, разбрелись по территории шахты, кто-то, вон, уже копается в машинах.
— Дальше что? – спросил тощий очкарик, который орал «пленных не брать!».
— Собрать всё оружие и взрывчатку, которая есть, разбиться на отделения по десять человек, – начал отдавать распоряжения Туман, – раненым оказать помощь и отнести куда-нибудь в укромное место. Командиры отделений ко мне через десять минут. Назначить часовых и поставить на точки, откуда всё вокруг видно. Пусть кто-то из вас приготовит на всех поесть, найдите одежду переодеться и приведите себя в порядок. И живее, у нас не так много времени.
Глава 7.
Александр.
6 ноября. Шахта. Мир Белазов.
Туман развил кипучую деятельность и гонял всех в хвост и гриву. Первым делом оборудовали несколько пулемётных точек. Эти шахтёры натаскали со склада различных металлических балок, которые использовали в качестве подпорок в шахте. Из них и сложили пулемётные точки. Даже сверху положили балки, накрыли всё это листами железа и плюс ещё обсыпали землёй. Мне вообще казалось, что только прямое попадание из пушки может эту точку снести и то, как-то сильно я сомневаюсь, что с первого раза получится.
Народ, который решил свалить потихоньку уходил или уезжал с территории шахты. Туман приказал сначала шмонать их всех на выезде, чтобы они, не упёрли с собой много оружия и боеприпасов. Хорошо, что конфликтов особо не было, всё-таки тех, кто оставался на шахте было больше и в случае какого кипеша на выезде туда сразу подтягивался народ.
Кстати оружейка тут была достаточно хорошей. Каждый из оставшихся защитников был вооружён. Конечно РПГ было всего несколько штук, но вот гранат и взрывчатки, с помощью которой взрывали породу в шахте было завались.
Так же наставили в нескольких местах растяжек. И пространство перед забором вокруг шахты действительно оказалось заминировано, а это радовало.
Территория шахты была достаточно большой и 70 человек для её круговой обороны было маловато. Хотя, смотря кто атаковать будет. Но хоть так, в любом случае просто так нас не взять. Если только на танке сюда прорываться, пехоту то мы встретим.
Клёпа показал, как рыть лисьи норы, от обстрела из пушек. В нескольких местах накопали окопов и на глубине метра полтора в глубину уходила вырытая яма для человека. То есть когда сверху прилетает, он просто туда забирается и всё, над ним полтора два метра земли, хрен достанет чем, если не засыпит конечно. Но это в любом случае лучше, чем находиться на открытом пространстве.
— Вроде всё – откидывая лопату в сторону произнёс Туман – время – он посмотрел на часы – 4.5 часа прошло.
— И не жравши – воскликнул Слива.
Хрясь, у меня что-то хрустнуло в пояснице, я еле разогнулся.
— Чё Саня, не привык так лопатой махать? – весело спросил Туча, таща куда-то с тремя мужиками моток колючей проволоки.
Я ничего не ответил, просто стал туда-сюда разгибаться и сгибаться. Мы так и не успели поесть и переодеться. Махали этим лопатами и кирками как заведённые. Сейчас я точно превратился в такого же шахтёра, такой же грязный, потный и вонючий. В жизни бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, что за 4.5 часа, 70 мужиков могут столько накопать и так укрепиться. Сейчас стоя на этой горе породы я видел кучу окопов, ячеек, переходов, каких-то небольших укрытий и различных препятствий для техники. Да уж, тут всё серьёзней и Туман с Клёпой действительно знают своё дело в плане такой обороны.
— Мужики вы жрать будете? – прокричал кто-то откуда-то сбоку.
— Будем – тут же встрепенулся Слива.
Обед был замечательный. Ребята, которых отрядили на готовку расстарались на славу. Да и с продуктами тут никаких проблем не было, у охранников, работяг кормили какой-то хренью, больше похожей на помои. Периодически им конечно давали нормальную пищу, ну чтобы они совсем ноги от голода не протянули, но это было крайне редко, в основном их меню не различалось разнообразием.
— Пацаны, где у вас тут душ есть? – спросил Слива сыто рыгая – у меня всё чешется.
— В казарме охранников – не отвлекаясь от поглощения пищи произнёс Укас.
— Я пожалуй тоже пойду сполоснусь – сказал я поднимаясь с ящиков на которых ел.
— Не долго только – произнёс Туман – эти в любой момент могут появиться – 5 часов уже прошло.
— Ладно ладно.
Ох как же хорошо под водичкой то. Мне даже чьи-то шмотки принесли, чистенькие, помылся, переоделся, перед этим поел, снова чувствую себя человеком. А уж как бывшие пленные себя чувствуют великолепно, глаза вон у всех прям горят, освобождение придало им сил и нас троих периодически благодарили эти люди.
Всех раненых отнесли на самый дальний склад, он был тут самый старый, но и самый крепкий. Построен из бетонных плит, хороших таких плит, крепких и толстых. Раненых у нас оказалось 24 человека, почти у всех пулевые. Это кто во время прорыва нарвался или, когда до какого-нибудь из охранников пытался добраться.
Видел я и двоих Хватальщиков, которых мы ещё сегодня с утра заметили на разводе. Ничего так чуваки, работали вместе со всеми и на прорыв шли. Один вон с перевязанной рукой так и бегает, воду всем носит, в общем не отлынивает.
Среди оставшихся шахтёров оказалось несколько докторов, которые и оказывали помощь всем раненым, но толком тут лекарств не было, так что несколько человек умерло.
Потери тоже посчитали, 67 человек охрана успела положить, млять, много. Но против огнестрельного оружия с кирками и лопатами много не сделаешь. Можно сказать, что стреляющих в шахтёров охранников просто задавили массой. Мужики реально кидались на автоматы. Эх, а я так хотел, чтобы потерь было как можно меньше. Ушло и уехало сейчас с шахты около 50 человек. В общем как мы и прикидывали, тут было чуть больше 200 невольников.
Да и ещё блин не известно, сколько ляжет во время нападения этих 30 бандитов. То, что они сюда сейчас приедут все прекрасно понимали. Золото, вот что ими движет. Правда знают ли те, что тут намытого золота нет не известно. А вот то, что они могут получить за подавление восстания хорошие деньги от владельцев шахты точно.
Эх, быстрее бы наши пацаны появились. Если подтянуться те бандиты с большой базы, нам будет очень тяжко. В идеале открыть бы где-нибудь тут недалеко наши ворота, пацанов бы из Тауса враз бы выдернули, тогда мы бы точно по зубам этим бандитам настучали.
По нашим прикидкам, основные силы с базы должны подойти завтра. Пока сейчас отправят гонца на базу, пока он доедет, пока там соберутся, ехать весь день, а на машинах и того больше. Завтра вечер, край послезавтра с утра они будут тут. Очень я надеюсь, что к этому времени нас найдёт Грач с пацанами. Иначе нас прям тут всех и закопают. Против кучи тракторов, пушек, множества Рейдеров и других головорезов мы точно не выстоим.
Показали нам и небольшую комнату с хорошей дверью, где добытое золото хранили. Как же хорошо, что всё добытое золотишко увезли на паровозе, а то бы тут точно друг в друга пальбу некоторые открыли. Конечно за эти сутки или чуть больше что-то намыли, но там буквально килограмм, ни о чём, я и больше золотишка видел.
После душа мы со Сливой быстренько пробежались и по территории шахты, интересно всё-таки. Особенно меня интересовал тот дом с балконом на сваях. Ну да, домик у главного вертухая был неплохой, правда от него самого ничего не осталось, он как какой-то помидор лопнул, когда на камни приземлился. Все трупы стащили в две большие ямы и засыпали.
Поспрашивали мы и про животных этих больших. Никто ничего не знает, видели да, знаем, что они нападают на города, но откуда они никто ничего не знает. Вот про посёлок с этими богатенькими, где слуги и рабы есть, некоторые из шахтёров знают, про базу ту большую бандитскую знают, а про откуда берутся звери, не знает никто. Вот же млять. Такие большие зверюги и никто ничё сказать не может.
Ладно, ждём Геру, вон тут какая антенна большая есть на территории. Пусть они с Тучей подключаются и ловят там свой этот сигнал, пойдём по следу дальше. Только сначала отбиться надо будет и отсюда всех людей вывезти.
Только мы со Сливой дошли до наших ящиков, где был наш окоп, как рвануло. Тут же посмотрев туда увидели, как вход в шахту полностью обвалился и тут же раздались восхищённые крики десятков мужчин.
— Ну вот и нет больше шахты – заулыбался Слива.
Да, шахты больше нет. Рванули и внутри несколько коридоров, чтобы её водой затопило и спуск, и лифт, всё короче. Теперь восстановить её будет невозможно. Плевать, что там внизу есть где-то золото. Слишком много людей и так из-за неё погибло.
Все эти освобождённые люди сами решили её взорвать и как говориться запечатать навсегда.
— Саня идею хочешь? – спросил подошедший к нам Туман и плюхнулся рядом с нами на ящик.
Туча с Клёпой уже тоже подтянулись, и Малыш вон подошёл, отмылся тоже, сейчас хоть выглядеть стал посимпатичней или я к нему просто привыкаю. Устал Рейдер, вижу по нему как устал. Они же тут сейчас почти все эти балки на пулемётные точки и таскали. Находиться на вышках в момент атаки смерти подобно.
— Ну?
Пацаны тоже с интересом уставились на Тумана.
— Дело конечно твоё, но говорю тебе с точки зрения военного человека – он ткнул себя пальцем в грудь – видишь народ – он легонько кивнул в сторону многочисленных мужчин, которые уже поели, помылись и переоделись и сейчас сбиваются в небольшие кучки.
— Ну.
— Многие из них местные, то есть из племён, многие городские. Вот покончим мы со зверями.
— Ууууу – тут же захлопал в ладоши Малыш.
— Погоди, не перебивай – сказал ему Туман.
Тот тут же перестал улыбаться. Вот чувак то, походу большой любитель различных приключений.
Я у Клёпы с Тучей на счёт него уже спросил. Оба однозначно сказали, что Малыша берут с собой, в наш мир то конечно нет, но вот в дальнейших наших поисках он нам точно пригодиться. Ну ладно, потом решим, хотя такая моща нам точно не повредит. Малыш наверняка спокойно в руках Корд удержит во время стрельбы из него.
— Так вот – вновь собравшись с мыслями продолжил Туман – закончим со зверями, люди начнут спокойно передвигаться между городами. Как ты думаешь, сколько из них, да и просто из городских захотят переехать жить в деревню?
Я прям завис от этого вопроса, настолько он был неожиданный.
— Ну думаю много – я пожал плечами – сельское хозяйство то надо развивать. У них хоть с продуктами и нет проблем, всё в городах выращивают, но деревни точно появятся. К чему вопрос то?
— А передвигаться они на чём будут? – хитро спросил у меня Туман.
— Мы не сможем всех обеспечить машинами Валер – ответил я – ты это и сам прекрасно знаешь.
— Ты меня опять не понял – вздохнул Туман.
— Да говори уже чё ты предлагаешь то? – воскликнул я – ходишь вокруг да около.
— Нужна тачка, дешёвая, неприхотливая, надёжная и которую можно чинить на коленке, которая много где проедет. Дорог то тут особо нет.
— Нива – воскликнул Клёпа.
— Бинго – хлопнул в ладоши Туман.
— Точняк – подключился Слива – её доработать чутка и всё, как говориться в массы.
— Тем более это единственный отечественный автомобиль, который ты уважаешь – закивал Туча – Туман прав. Деревенским Нива самое оно будет, им эти Чероки и Тойоты нах не нужны. Да и дорогие они.
— Вот – ещё сильнее заулыбался Туман – ты сам видел, их джипы полная фигня. А наша Нивка – он поднял вверх палец – им ещё всем фору даст, доработать правда точно придётся, но думаю это дело техники. Тебе любой из слесарей кучу её болячек скажет и их все можно устранить. Сделать на неё стоимость тысяч в пять Кут и всё, будут тока так покупать.
— Хорошо, сделаем – я как-то легко и сразу согласился.
У пацанов аж рожи вытянулись.
— Чё вы на меня так удивлённо смотрите? – улыбаясь спросил я – вы правы, кругом правы. Нива для деревни и для этих дорог, вернее их отсутствия со своим полным приводом будет как нельзя кстати. Вернёмся, озадачу Апреля, пусть шаманят там с болячками и начинает выпуск.
Так, за разговорами прошёл ещё час. Через пять часов начнёт темнеть, я уж начал думать, что на нас никто не будет нападать. Но пока было тихо, слишком тихо.
— Ну и где эти уроды? – спустя ещё три часа спросил Слива, стоя рядом со мной на горе породы.
Мы стояли и смотрели на лес в пятистах метрах от забора шахты, но всё было так же тихо. Никто по нам не стрелял, и никто ни шёл в атаку.
— Вижу в лесу движение – зашипели наши рации.
— Напротив северных ворот тоже – тут же заговорил другой наш наблюдатель.
— С южных тоже вроде как – добавил третий голос.
— Обложили уроды – зло прошипел Туман.
Тут же хлопнул выстрел, мы тут же рухнули вниз и стали быстро спускаться с горки к своим укрытиям.
Ещё выстрел, ещё.
— Снайпера работают – пригибаясь шипел Туман – прощупывают где и что. Умные сволочи, в атаку не идут.
Сидя в своём укрытии мы слышали, как со всех сторон шахты из леса хлопают выстрелы из винтовок. У нас тут же убили трёх человек, Туман орал и в рацию и так, чтобы никто особо не высовывался. Команда тут же ушла по цепочке остальным шахтёрам, раций на всех не хватало.
И тут хлопнула пушка, за ней ещё одна. Взрыв, ещё, еще, оленями из-за ящиков мы спрыгнули в окопы.
Ох ты ж, теперь я понимаю, что такое артиллерийский обстрел. Судя по всему, по шахте работало пару пушек и штук пять миномётов. Территорию шахты планомерно обстреливали, вокруг то и дело вспухивала земля, разок нас даже хорошо так накрыло землёй. Попали в дом на сваях, из окопа я видел, как балкон и часть здания разметало в стороны. Попали в казарму, барак, какую-то будку, в клад со строительными материалами. Всё это взорвалось и теперь горело, но тушить пожары никто не спешил, все сидели по норам. Через несколько минут обстрела всё стихло.
— Прям как на войне – буркнул Клёпа отряхивая свои штаны – нет ничего хуже миномётов. Хороший минометчик мину может в пятак положить.
Малыш вон тоже сидит с нами и хлопает глазами.
— Ты как? – спросил я у него.
— Уууу – выдал тот снова улыбнувшись.
— Ясно, нормально значит.
— Командиры отделений доложить о потерях – стряхивая со своей головы землю произнёс в рацию Туман.
Через минуту пришли доклады, убитых нет, есть парочка раненых, не серьёзно. Всё-таки окопы и лисьи норы сделали своё дело.
— Теперь все аккуратно смотрите за подступами – снова сказал в рацию Туман – они сейчас попрут.
Я высунулся из окопа и посмотрел на лежащий перед нами лес. Вон в коллиматорный прицел вижу там фигурки людей, раз, два, нырнули в лес. Снова хлопнули пару раз снайперские винтовки, но вроде никого не убили, народ попрятался по норам и сидит тихо. Да и замаскировали мы огневые точки тоже неплохо.
— Спокойно мужики – снова в рации голос Тумана – попрут, подпускайте ближе и валите. Помните, перед забором минное поле, они про него знают, дураков среди них тоже нет, так что попрут через въезды.
Оба въезда мы хорошенько так заминировали и сделали там небольшие баррикады. Даже тот же самый трактор и то вряд ли сможет там проехать. Взрывчатки, которую заложили на дороге хватит, чтобы остановить эту тяжёлую и бронированную машину.
Продолжение следует.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.