» » Механики. Часть 53.

Механики. Часть 53.

Глава 1
17 Ноября. Утро. Таус.
До сервиса доехали быстро. Сижу в машине и понимаю, что идти в кабинет работать у меня нет никакого желания. В квадрат, что ли, этот поехать? А сколько там сидеть? Нет, надо идти работать, секретари уже звонили, спрашивали, буду я или нет. Вздохнул, выбрался из тачки и пошёл в административное здание.
— Доброе утро, девочки, – поприветствовал я своих секретарей, заходя в предбанник, – кофе мне, плиз.
Зайдя в кабинет плюхнулся в кресло и запустил ноутбук, пока система грузилась, мысли опять вернулись к этим землянам. Мля, я всю голову уже сломал, как и что. Оксанка пришла, кофе принесла. Прошло два часа, снова берусь за телефон и звоню Кроту.
— Тихо всё, – ответил он мне без приветствия, – извёлся весь?
— Не то слово! Пацанов нашли?
— Нет, – в трубке послышался выдох, – ищем.
— Как там обстановка? – задал я вопрос, – девку эту или ещё кого подозрительного видели?
— Народу немного, но хватает. Ты же знаешь, что тут достаточно красиво, и недалеко от города туристов, парочек всяких хватает. Наблюдатели наши сидят, мы на подхвате тут недалеко спрятались. Если Гера даст отмашку, он тут тоже рядом, в десантном грузовике, мы сразу блокируем выезды, сейчас, погоди.
Тут я услышал, как где-то рядом с ним зашипела рация.
— Да понял, внимательней, – ответил он по рации.
— Саша, ты тут?
— Тут, что там?
— Багги пацаны засекли, в ней двое – девка и мужик.
Я тут же напрягся и подобрался.
— Они?
— Может и они, а может и нет. Багги какая-то стрёмная, тут такие попервой катались по Таусу.
— Девку рассмотрели? – снова спросил я, – под описание Колуна подходит?
— Толком нет, пыльно очень. Ещё грузовик перед ними проехал, тоже пылищи, будь здоров, поднял, но эти в наш квадрат свернули. Жаль, мы тачку вести не можем. Туман сюда три наших пары отправил, они тоже влюблённые парочки играют, но, сам понимаешь, нам остаётся только ждать сигнала и брать их на выезде.
— Ладно, я тебя понял, держите меня в курсе.
— Само собой, – ответил Крот и отключился.
Снова бумажки и электронные письма, прошло ещё пару часов. Да блин, что я так напрягаюсь-то? Почему эти земляне, мать их, должны появится именно сегодня? Они, с таким же успехом, могут появится и завтра и через несколько дней. Так, время почти два часа дня, можно и покушать сходить.
— Девчонки, я на обед, – выйдя в предбанник, сказал я секретарям.
Зайдя в комнату охраны, где сидели Няма, Леший и Кирпич, позвал их с собой; Собровцы где-то там, с Кротом трутся.
— Тихо там? – негромко спросил за обедом Леший.
— Ага, наши все в засаде сидят.
— Один хрен, эти уроды появятся, – нахмурился Няма, ковыряясь ложкой в тарелке с картошкой и гуляшом, – а вот потом мы их за пацанов наизнанку вывернем!
— А девке этой отдельную кару придумаем! – добавил Кирпич.
Плотненько так пообедали, я сегодня с утра без каши остался, ну, той, что Светка приготовила. Булат, засранец, смотрел на меня такими глазами, когда она мне тарелку с кашей на стол поставила, что пришлось ему отдать свою порцию. Вот же троглодит-то, свою сожрал и мою выпросил! А кашку с утра я люблю…
После обеда вышли из столовой на улицу, ох и припекает-то! Посмотрел на термометр, который висит на входе в столовку – плюс тридцать семь, жарища такая, что аж к земле плющит. Достал и посмотрел на свой сотовый – тихо, пропущенных нет.
Во дворе сервиса, как обычно, была рабочая суета. Туда-сюда сновали работники, кто-то входил в столовку, здороваясь с нами, кто-то выходил, катались туда-сюда автомобили. Вон, вижу парочка наших фур стоит под погрузку, видно, как их грузят два кара, возят паллеты с ящиками.
Платформ не видно, видать, пацаны в облако за тачками укатили. Со стоянки под навесом ещё с десяток слесарей и механиков выталкивают две машины – белую Ауди А6, кажется, перевёртыш, отсюда плохо видно, и какой-то чёрный джип. Жопа у него вмята, вообще непонятно, что за модель. Ха, пятеро мужиков так и не смогли его вытолкать, походу, задние колёса зажаты. Один из толкавших свистнул, и кар, который до этого загрузил очередной паллет с ящиками, шустренько подкатил к джипу. Подсунул свои вилки под задницу джипа, поднял его и стал потихоньку сдавать назад. Киа Соренто это, эк ему в задницу-то прилетело!
— Поехали, – решился я.
— Куда? – удивлённо спросили пацаны.
— В квадрат этот, мать его, не могу так сидеть!
— На чём едем? – тут же спросил Леший.
— На коротыше.
Через пять минут мы уже выезжали со двора сервиса на дорогу, я как раз надевал разгрузку с магазинами и вставлял в ухо наушник от рации, когда увидел, как по направлению к нашему салону проехали два автовоза.
— Красавицы! – прокомментировал сидящий за столом Леший, провожая грузовики взглядом.
— Сто пудово, тачки сегодня же все продадут!
Да уж, машины и впрямь хорошо смотрелись, ну так ещё бы – они же новенькие, вон как солнце играет на их боках! Да и плёнка, вон, специальная есть на дисках, и крепления на дверях, чтобы при открывании на этой двери скол не оставили.
Да и народ вон, кто автовозы увидел, тоже проводили их взглядом, а один наш молодой работник в спецовке так и смотрел на автовозы, пока те не скрылись за поворотом.
На одном автовозе было шесть Гольфов, на другом – три трёшки БМВ и четыре пятёрки БМВ. Ну что же, потихоньку мы начинаем насыщать наш мир автомобилями. Пока ехали по Таусу, на глаза попались с десяток машин с того парома, парочка Ниссанов ГТР, один из них тормознули наши Гаишники, вон, водила стоит с опущенной головой, а гаишник ему что-то втирает, догонялся, короче, сейчас штраф влепит, мало не покажется! Джип Ягуар, вон, рядом с нами на светофоре остановился, штуки три Купера, один вон тот ярко-жёлтый, вообще битком набит девчонками, Няма аж в окно высунулся, рассматривая их.
Вот и окраина города, ух ты, слева, на границе стоит подъёмный кран, бетономешалка и бульдозер, который своим отвалом сгребает тонны песка. Видать, точно что-то строить будут. Проезжая мимо я увидел, что съезд с основной трассы к этому будущему зданию будет достаточно широким, и, судя по огороженной территории и торчащим тут и там сваям, и уже залитому фундаменту, здание будет, ну очень, большое, как бы не торговый центр какой замутили.
— Есть сигнал! – взорвалась рация голосом Геры, – они открыли окошко!
Я аж на месте подпрыгнул.
— Где? Куда ехать? – тут же посыпались вопросы на общей волне.
— Заткнулись все! – мгновенно рявкнул Туман.
Уж его-то грозный рык я точно ни с чем не спутаю.
— Леший, жми! – только и смог сказать я.
Но он и так уже вдавил педальку, и Кадиллак коротыш, в котором мы ехали, рванул вперёд. Три тонны и два центнера, хотя, нет, ещё нас четверо и оружия в тачке полно – три с половиной тонны чипованный мотор в четыреста шесдесят лошадей мгновенно выстрелил вперед, и мы низко полетели над трассой.
— Гера, куда ехать? – повтор от Тумана.
В ответ тишина.
— Гера, мать твою!
— Пару секунд, пацаны, – ответил за него Крот, – он тут с приборами своими возится.
— Уйдут падлы, уйдут! – сквозь зубы зашипел Няма.
— Северо- восток, северо –восток! – проорал Гера.
— Всем туда, – команда от Тумана, – перекрыть выезд, никого не выпускать!
— Осторожней, пацаны, – предупредил Крот, – там и туристов хватает, и эти явно не лыком шиты.
— Живьём брать демонов, живьём! – добавил кто-то, я так и не понял, кто.
— Наблюдатели, что у вас? – снова голос Крота.
— Это та багги, которую мы видели с утра, – тут же пришёл ответ.
Я выкрутил громкость на своей рации на полную, чтобы не пропустить малейшую информацию и ещё пальцем вдавил наушник в ухо.
— Давай, Леший, давай! – подначивал его сидящий спереди справа Кирпич.
— В багги двое, – снова слова наблюдателя, – девка и мужик, это они, девка подходит под описание Колуна.
— Попались, падлы! – заорал Леший, яростно давя на клаксон и сгоняя с левого ряда какого-то тихохода на Форде Мондео.
— Хамло! – заорал в открытое окно Кирпич.
Я только увидел, как мужик на Мондео подвинулся в соседний ряд и выставил в окно средний палец.
— Вот же козлина, – продолжал кипятиться Кирпич, – скажи спасибо, что нам некогда.
— Багги едет к выезду из этого квадрата, – снова доклад наблюдателя.
— Мы их тут уже ждём! – ответил Туман.
— Сколько нам ещё? – аж ёрзая на сиденье спросил я.
Мне очень не хотелось пропустить всё веселье, да и, судя по пацанам – им тоже. Вон, Няма, перегнувшись, уже вытащил из багажника свой пулемёт.
— Приехали уже, – тут же ответил Леший.
Точно, вон, спрятавшись за скалой стоят три поисковых джипа, парочка больших багги, обшитые арканитом, и, вон ещё, на всех парах, прут два пустынных Порша, в одном из них точно Крот –только он может так носиться по пустыне, вернее, лететь по ней.
Едва мы подъехали, юзом затормозили и посыпались из тачки к нашим пацанам, как в наушниках снова услышали голос наблюдателя.
— Багги изменила направление.
Я аж рот открыл от удивления, моя рука на полпути так и замерла, я с пацанами хотел поздороваться.
— Направление? – резко крутанувшись вокруг своей оси, рявкнул Туман.
— Левее взяли.
— По машинам, пацаны! – заорал во всё горло Туман.
Итить! Все, кто тут стояли, мгновенно попрыгали в тачки, взревели двигатели, и машины с пробуксовкой рванули за багги. Мы её не видели, но у нас было направление.
— У них наблюдатель, мужики, – снова доклад, – он вас и срисовал.
— Чуб, твою мать! – заорал Туман – почему квадрокоптер не запустил?
Млять, точно, я тут же про него вспомнил.
— А я знал, что у них наблюдатель? Мы тут сами на этих горах со вчерашнего вечера сидим. Тут народу, знаешь, сколько трётся.
И я тут же увидел подтверждение его слов. Мы вылетели из-за очередной скалы, Леший, вон ещё левее взял, так как пылищи от нас было нереально много. Вон, около большой скалы, возле которой была построена какая-то беседка и кафешка, стоят три маршрутки и два джипа, народу там с пару десятков человек, точно. Ох, видели бы вы их рожи, когда они увидели наши тачки, несущиеся между скал с бешенной скоростью.
— Туристы, мать их, – хмыкнул Кирпич.
— Куда, куда ехать? – орал Туман.
— Вон они! – радостно заорал Леший.
Бац! – на большом бархане нас подкидывает, мы через него перелетаем, я не успеваю схватиться за ручки, вылетаю из кресла и бьюсь башкой об потолок. Бац! – Кадиллак мягко приземляется на все четыре колеса, двигатель ревёт, Кирпич матерится на Лешего, а тот сосредоточенно рулит.
Багги мы увидели разом, как раз следом за нами перевалили и остальные наши машины. Честно говоря, я думал, что мы сейчас на этой тяжёлой тачке сядем, просто закопаемся в песок, но нет, где-то боком, где-то скользим, но едем, Леший крутит рулём, матерится, но продолжает давить на газ. Две наши багги уже вырвались вперёд, пустынный Порш, точно, там Крот, только что пролетел мимо нас.
А вон и эти ушлёпки, вон их багги, до неё метров двести, и я хорошо их вижу, вцепился в передние сиденья, так как болтанка тут у нас – будь здоров, Няма этот ещё со своим пулемётом мешается.
— Скала, на два часа, мужики, – раздался спокойный голос Крота.
Смотрим туда, ох ты ж, мать твою! С этой скалы спускается альпинист, как в кино показывают, быстро и преодолевая за раз по несколько метров, багги едет к нему.
— Как же он туда забрался-то? – охренел от увиденного Кирпич.
Я прям застонал в бессильной злобе. Вот он, их наблюдатель, значит их трое. Двое в этой багги, а этот забрался на скалу и оттуда наблюдал, вот он нас всех и увидел, понял сразу, что мы по их душу.
И тут этот альпинист увидел нас. Ему оставалось спуститься метров десять-пятнадцать, когда он резко остановился и стал что-то кричать тем, кто в багги, одновременно показывая на нас рукой. Я ещё головой по сторонам покрутил, слева, справа наши тачки, мы как раз в цепь встали и едем к этой скале, до нее метров сто.
Дальше из багги выпрыгнули двое, точно, девка и мужик, мгновенно, у обоих за спиной по небольшому рюкзаку и оружие, за какие-то доли секунды они взобрались на один камень, второй, третий. У них явно хорошая физическая подготовка, свою машину они бросили около скалы. А скала, мать ее, огромная и высокая, видать, этот чувак, который на ней сидел, явно обладает навыками альпинизма.
— Мартышки, мать их! – зло произнёс Леший.
— Окружить скалу, никому не стрелять! – проорал Туман.
Всё, они в кольце. Мы остановились метрах в тридцати от скалы и, выбравшись из машин, попрятались за тачками. По бокам от нас слышу, как щёлкают затворы на оружии. Пылища сильная, плохо видно, но я успел увидеть мелькнувшую задницу девки, они, млять, успели забраться на высоту в два-три этажа, вон им этот альпинист помогает. Раз! – и они уже скрылись наверху среди камней и валунов, там наверняка полно укрытий.
— Гера, пять баллов, – похвалил я его, когда он оказался рядом с нами, – хорошо сработано.
— Ну и на что они рассчитывают? – спросил Няма, выглядывая из-за капота Кадиллака.
Он сначала, по привычке, хотел поставить свой пулемёт на сошки прямо на капот, но я успел показать ему кулак, вот ещё, весь капот поцарапает!
— К ним мы забраться не сможем, – ответил я, – они нас в два счёта снимут. Будут сидеть до темноты, потом попытаются уйти.
То и дело в наушнике слышу отрывистые команды Тумана. Через пару минут эту скалу, которая по размерам была примерно, как шестнадцатиэтажная башня, окружили. Наши бойцы на машинах обложили её со всех сторон. Немудрено, что с такой высоты их наблюдатель заметил наши машины, вернее, скорее всего, как они собирались на выезде.
— Хрен мы их оттуда выкурим, – рядом на песок плюхается Клёпа.
— Как бы они сейчас по нам не вмазали сверху, – озадачено произносит Няма.
— Не вмажут, – отвечает Колючий, – но я бы отъехал подальше. Слива-то где?
— Отпросился, в гости в Новый со своей мадам поехал, пригласил их там кто-то.
— Запускать квадрокоптер-то? – слышу в наушнике вопрос Чуба.
— Уже не надо, млять! – ругается на него Туман, – щас как дадут по нему очередь, и всё… Раньше надо было думать.
Чуб промолчал.
— Крот, – обращается к тому Туман – подгони сюда Порша и матюгальник мне дай, я тут не собираюсь с ними до вечера сидеть.
Мы всё-таки отъехали чуток подальше от этой скалы и снова попрятались за машинами. Их багги так и осталась стоять у подножия. Я смотрел в бинокль, пытаясь разглядеть эту троицу на скале, но так их и не увидел, видать, ребятки умные, под выстрелы подставляться никто не хочет. Но глазастый Чуб успел увидеть, где они спрятались, вон там, на высоте метров десять-двенадцать небольшой уступ, в бинокль я его увидел, а вон и верёвка торчит, не успели они её убрать. От же попали ребятки, сейчас, поди, лихорадочно думают, как им отсюда вырваться. То, что мы таким количеством бойцов и машин окружили эту скалу, они, наверняка, понимают, и уйти мы им не дадим – это они тоже понимают. Но больше всего они, наверное, охреневают, как мы так быстро их вычислили?
— Кто же они такие? – задумчиво говорит Няма.
Он уже около правого переднего колеса Кадиллака постелил какой-то кусок брезента и расположился на нём лёжа, с пулемётом.
— Явно не лохи, – отвечает ему Грач, не отрывая от глаз бинокль, – скорее всего, бывшие спецы какие-то.
— А девка? – тут же воскликнул Кирпич, – тоже спец?
— Почему бы и нет, – пожимает плечами Грач, – я видал таких.
— Мы тоже видели, – поддакивает Клёпа, – в Чечне и с их, и с нашей стороны.
— Белые колготки, что ль, какие? – спрашивает Рыжий.
— Да необязательно. У нас в армии девчонок тоже хватает, которые и подраться не дураки, вернее не дуры, и с оружием умеют обращаться. Вот, видать, эта одна из таких, явно не библиотекаршу сюда закинули.
— Мне пох, кто она такая! – зло отвечает Крот, отпивая из фляги.
— Мы её не больно…- добавляет Череп, не заканчивая предложение и доставая из своих ножен здоровый тесак, – резать начну, они мне быстро расскажут, кто из них наших пацанов убил.
— Эй, вы, там наверху, – раздаётся усиленный колонками голос Тумана, – вы окружены. Мы знаем, что вы с Земли, сдавайтесь. Шансов у вас отсюда выбраться нет.
Я прям впился в окуляры своего бинокля. Да все наши сейчас туда смотрят, ну, кто с этой стороны. Слышу, как Рыжий потихоньку бубнит в рацию, комментирует ребятам, кто с других сторон скалы, что тут происходит. Вот же блин, ведущий, тоже мне.
Опачки, на том уступе мелькнула чья-то башка.
— Есть движение, – почему-то шёпотом произносит Кирпич.
Во блин, этот уже откуда-то СВД припёр и смотрит теперь в её прицел. Точно, вон, в хороший морской бинокль и я вижу, как из-за камня осторожно высунулся один окуляр бинокля и смотрит на нас. Тот чувак справедливо опасается, что ему сейчас может прилететь пуля, двух других не видно. Раз! – через несколько секунд окуляр исчез.
— Сдавайтесь, падлы! – вновь заорал в микрофон Туман, – хер вы отсюда уйдёте! Даю вам три минуты времени, потом просто АГС закидаем, думаю, вы знаете, что это такое. И полетят в разные стороны бороды и шапки, – это он добавил уже чуть тише, но микрофон ото рта не оторвал. Видать, в Афгане, где он с Грачом воевал, такие ситуации у них были.
Туман, вон, спрятался за Поршем метрах в семи от нас, я его хорошо вижу, рядом Грач, смотрит в прицел на своём автомате.
— Повтори, – внезапно раздался со скалы мужской голос.
— Что «повтори»? – немного обескуражено спросил в микрофон Туман.
— Про бороды и шапки, – снова проорал сверху мужик, – знал я одного чувака, который так говорил бородачам. Только у них чалма была.
Ох, вы бы видели, как сейчас вытянулись морды у Тумана и Грача! Они просто охренели от услышанного.
— Ты кто? – тряхнув головой, спросил Туман.
-Тот, кто надерёт вам задницу.
И тут я охренел! Я просто обалдел от наглости этого мужика. Стоящий рядом со мной Крот аж покраснел от злости, а Няма и Леший синхронно сплюнули на раскалённый песок. Мля, жарко-то как, тенька нет, пот прям ручьями.
— Так где ты слышал это выражение? – не унимался Туман.
— Не твоё дело, – раздался в ответ этот же голос.
— Да чё вы с ними переговариваетесь? – раздался голос какого-то из бойцов – давайте уже по ним вмажем.
Тут же я услышал звонкий такой подзатыльник, характерный такой звук, а вон и сам этот нетерпеливый, упал на живот – это ему Череп леща отвесил, хорошего леща, тот аж на песок упал.
— Мужик, ты кто? – Туман снова задал вопрос, не обращая внимания на этого нетерпеливого.
В ответ тишина. Мне становилось всё интересней и интересней.
— Туман, Туман, мать твою! – позвал я его.
— Что тебе? – он резко развернулся ко мне.
Мля, красный как пожарная машина и злой.
— Может это один из ваших? – потыкал я пальцем в сторону скалы, – ну, из тех, с кем вы воевали в Афгане.
Грач сидел на песке рядом с Туманом с задумчивым видом, он уже не смотрел в прицел, он грузанулся, конкретно грузанулся.
— Мужик, млять, – ещё больше закипел Туман, – даю тебе минуту и открываю огонь из АГС!
— Туман, ты что ли? – последовал со скалы вопрос.
— Да ладно! – выдохнули несколько ребят разом.
Туман точно охренел, он хотел что-то сказать, но только открыл рот и хватал им воздух, как рыба. Честно, я тоже немного прибалдел. Но, насколько я помню, Туман говорил, что кухня вот таких спецов достаточно маленькая, ну, когда мы американцев замочили, и Туман одному из американцев орал в рожу, что это он и Грач резали их хвалёный спецназ в Афгане. Только вот сейчас наш головорез, вот точно, не ожидал услышать свой позывной! Грач, вон, поднялся и снова глазом впился в прицел своего автомата.
— Назовись! – рявкнул в микрофон Туман.
— Пингвин.
— Врешь, падла, его на моих глазах разорвало выстрелом из подствольника!
Это уже не выдержал Грач, он отобрал микрофон у Тумана и начал в него орать. В ответ послышался хохот, хороший такой мужской смех. Чувак смеялся от души, а мы не знали, как реагировать, я вот, точно, был в полной растерянности.
— Грач, и ты тут? Какого хрена вы тут делаете?
Пипец, Грач так же, как и Туман сел на жопу на песок, оба выглядели, ну очень, озадаченными!
— Мужик, кем бы ты ни был – спускайся, – устало произнёс в микрофон Туман, – Пингвин ты или кто, разберёмся внизу. Но если ты, падла, обманываешь – я тебе сердце вырву!
В ответ снова хохот и крик.
— Туман, это точно ты!
Тут я увидел, как Грач вырвал из рук Тумана микрофон и крикнул.
— Чем подтвердишь, что ты Пингвин?
С десяток секунд была тишина, затем снова послышался крик.
— Кто вас двоих, балбесов, из Керки вытаскивал, когда вы там БТР утопили? Кто вам по сто грамм для сугреву налил?
В точку. Судя по рожам наших отцов-командиров, они помнили этот случай, вон как уставились друг на друга и о чём-то перешёптываются.
— Керка – это река, походу, – произнёс Клёпа.
— Видать, у наших, – Колючий кивнул в сторону перешёптывающихся Грача с Туманом, – была весёленькая молодость. А этот чувак, походу, их знакомый, только они его считали мёртвым.
— Короче, мужик, – спустя какое-то время снова произнёс Туман, – кем бы ты ни был – спускайся.
— Две минуты, – послышался в ответ крик.
— Почему его Пингвин зовут-то? – спросил я у Тумана и Грача.
Смотрю, пацаны рядом тоже с интересом уставились на Тумана. Рыжий, как заправский комментатор продолжал бубнить в микрофон. Прям, млять, онлайн-трансляция!
— Да он пингвина один раз душил, – серьёзно ответил Туман, – так ему это погоняло и дали.
Кто-то из ребят заржал.
— Нахрена? – обалдел я – они же под водой не дышат, его хоть обдушись – ему нифига не будет!
— Он тогда этого не знал, – начал говорить, улыбаясь, Грач, – молодой был, плавал где-то на корабле в Антарктиде, захотел мяса пингвина, вот его и развёл старпом. Иди, говорит, лови и души его – будет тебе мясо.
И тут разом заржали несколько наших бойцов, я, честно говоря, тоже начал улыбаться.
— Ну, если это он, – Туман покачал головой, – вот тебе и круглая земля. Я же тоже видел, как только мясо полетело, он же погиб, на глазах у нас погиб!
Тут я как-то непроизвольно сглотнул.
— Пингвин – и тут! – так же крякнул Грач, – охренеть, не встать!
— Так задушил он пингвина-то? – не выдержав, спросил Клёпа, косясь на скалу.
— Ага, – кивнул Грач, – задушишь его. Пингвин императорский, там вес от тридцати пяти до пятидесяти килограмм. Мяса он захотел, гурман, млять! Вот он и пошёл их ловить. Поймал одного и ну душить его, – Грач ещё так руками показал, как душат, – он нам сам это рассказывал, мы как раз тогда на выезд собирались. Всем же интересно, почему такой позывной.
— Я бы тоже пошёл его душить, – почесал макушку Леший, – я думал, что они там пару минут всего под водой не дышат, минуты за три я бы его точно уработал.
Я не выдержал и засмеялся, рядом хохотали другие ребята.
— Леший, ну ты-то, вроде, взрослый мужик, – смеясь, сказал ему Грач, – какие три минуты? Императорские пингвины на пятнадцать минут воздух умеют задерживать, они же ныряют за рыбой, – Грач ткнул пальцем в песок.
— Да и спокойно он стоять, точно, не будет, – добавил Няма – тут какой-то хрен его душит, а ему что – терпеть надо? Не, он точно вырываться будет!
Снова хохот.
— И что вы можете о нём сказать? – спросил я.
— Да мужик, как мужик, – ответил Грач, – в бою не трусил, воевал, как и все мы.
— Гнили за ним не было, – добавил Туман, – а вот какой он сейчас стал – вопрос.
— Туман, Грач! – послышался сверху крик этого мужика.
— Да, – отозвался Туман.
— Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают.
— Я вам сейчас так полапаю !– зашипел Крот, – вы мне ещё за пацанов ответите!
— Туман, Грач, – обратился я к ним, – вы же не думаете, что мы их простим за пацанов?
— Не думаем, – мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, – но как-то… – он сморщился, – не мог он их убить.
— Сейчас разберёмся, – сплюнул в песок Крот, – вон они.
Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат.
— Оружие вниз скинули, живо! – проорал кто-то из наших ребят.
На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета.
— Гранаты кидать не буду, – крикнул сверху другой мужской голос.
Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства – с одной стороны это его однополчанин, с другой – человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону.
— Крот, успокойся, – сказал я, увидев, как он положил на капот машины автомат и вытащил нож.
И снова свой тесак вытащил Череп, да и другие поисковики, вон, тоже ножи достали. А вот и эта троица, один за одним спускаются вниз.
Туман и Грач стояли, молчали, да и понимают они оба, что в случае, если эти трое причастны к убийству наших поисковиков, их прям тут и закопают, живьем.
— Пока не бейте их! – успел я сказать перед тем, как Крот и остальные поисковики ринулись к девке, спустившейся первой.
— Не двигаться, руки на стену, живо! – проорал Крот, – даже не шевелитесь.
— Вон Пингвин, – кивнул на последнего спускающегося мужика Туман, и как-то вздохнул.
Дождавшись, когда они по верёвке спустятся вниз, я их как следует рассмотрел. Девке около тридцати лет, фигурка вроде ничего, короткая стрижка, стоит лицом к скале, один из поисковиков сноровисто её обыскивает, ни капельки не стесняясь.
— Эй, полегче! – вскрикнула она, когда боец начал ощупывать её штаны и прошёлся руками по заднице и промежности.
— Поговори мне тут! – он просто толкнул её и ещё сильнее ударом ноги раздвинул её ноги, – стой, не рыпайся.
Второй мужик лет тридцати-тридцати пяти, обычного телосложения. Вон, его тоже в такую же позу поставил Клёпа, Колючий обыскивает этого Пингвина. Все трое так и стоят лицом к стене, положив на неё руки и широко раздвинув ноги. Краем глаза вижу, как Крот стоит, ухмыляясь, и крутит в руках нож.
— Чисто, – доложил Клёпа, протягивая мне два рюкзака, которые были у этих землян.
Все трое одеты в кроссовки, причём, уже нашего, местного производства, девка в шортах, мужики в легких спортивных штанах, футболки, разгрузки у них уже сняли. И все трое красные, так бывает, когда человек только-только начинает загорать. Кожа сначала краснеет, а потом темнеет.
— Повернулись все, – приказал Крот, – сейчас мы вас допрашивать будем.
— Крот, успокойся, – вновь повторил я.
Все трое повернулись.
— Руки можете опустить, – сказал я, рассматривая их.
Куда они денутся, стоят, вон, как на расстреле, а на них смотрят пара десятков автоматов. Мужики тщательно выбриты, чистенькие, пыльные только, но тут уж ничего не поделаешь – пустыня вокруг.
— Ваши тут ещё есть? – задал я очередной вопрос, – или вас только трое? Лучше честно скажите, с вами никто церемониться не будет.
— Трое, – хмыкнул тот, которого звали Пингвин, — привет, мужики, – глядя на Грача и Тумана, произнёс он, – вот мы и свиделись.
Он, скорее всего, ровесник наших командиров, ему лет сорок пять точно есть. Жилистый такой дядька, стоит спокойно, не дёргается, впрочем, они все спокойно стоят.
— Как ты выжил? – спросил Грач – мы же видели, как тебя гранатой разорвало.
— Не меня, я успел прикрыться телом духа, приложило меня шибко, вы ушли, я полз, выполз на дорогу, там меня наша колона подобрала, дальше – госпиталь.
— Вот же млять! – снова выругался Туман.
— Пацанов наших вы убили? – зашипел на них Крот.
— Сейчас вы нам за них ответите! – добавил Череп и крутанул в руках свой тесак.
— По одному вопросу, – сказал Пингвин.
— Ваши пацаны – это те, на такой же машине? – подала голос девка и кивнула головой на стоящий джип поисковиков, кажется, это была машина Чуба.
— Ты же, клава, в ломбард их вещи сдавала, – сказал Крот, показав на девку, – значит вы их и грохнули!
— Меня не клава зовут! – с вызовом ответила она ему, задрав подбородок.
— Да мне плевать! – начал закипать Крот, – я тебя сейчас вот на этот нож посажу, – он показал ей свой ножик, – сразу всё расскажешь.
— Мы правду говорим, – снова стал говорить Пингвин, – мы не убивали ваших ребят.
— А этот что? Немой? – показывая стволом пулемёта на второго мужика, спросил Няма.
Тот только усмехнулся.
— Ваших ребят порвал шестиногий лев, – внезапно сказал Пингвин, – мы как раз тут были, буря началась, видели, как они в пещеру заехали, затем выстрелы и крики.
От это поворот, мы какой раз уже за сегодня обалдели!
— Мы тоже туда сунулись, еле отбились от него, только вашим уже не помочь было. Он, походу, там тоже от бури спрятался.
— Балбесы, – чуть слышно произнёс Чуб, – предупреждал же их.
— Ребят ваших там же и похоронили, тачка там стоит. Кое-что из их вещей себе взяли, она в ломбард их сдала, – он кивнул головой в сторону девки.
— Место? – коротко спросил Крот, – и не дай бог вы нас обманываете!
— А смысл, – пожал плечами Пингвин, – поехали, сейчас сами всё увидите.
— Зовут как? – спросил Клёпа.
— Я – Ромашка, – ответила девка.
Кое-кто из ребят хихикнул. Девчонка только презрительно на них посмотрела. Экая мадам, такая точно, мне кажется, за себя постоять может.
— Киса, – произнёс второй.
— Воробьянинов? – тут же сморозил Няма.
— Не смешно! – огрызнулся тот.
— Может, вы уже объясните своим бойцам, кто я есть? – сказал Пингвин.
— Уже объяснили, – ответил я за них, – только мы знаем, что вы с Земли, знаем, что вы собирали тут информацию и знаем, что вы передали её на Землю. А в этих рюкзаках, – я показал на них пальцем, – наверняка ваше очередное задание.
Туман и Грач выглядели совершенно растерянными, я их первый раз такими видел.
— А вы соберитесь, – обратился я к Грачу и Туману, – сами посудите, они тут у нас уже неделю. Наверняка знают, кто мы и что, и наверняка знают про вас. Отсюда вопрос – почему он, – я показал пальцем на Пингвина, – не пришёл к вам сам? Ведь вы у нас в городе известные личности.
О как, попал – Туман и Грач дёрнулись.
— Действительно, – воскликнул Клёпа – что не пришли-то?
Девка улыбнулась и опустила голову.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что они банально хотели денег, – произнёс Крот, – поэтому и не пришли. И срать они хотели на вас, вернее, он, этот ваш Пингвин, я имею в виду, на тебя, Туман, и на тебя, Грач.
— Это правда? – спросил Грач, – вы знали про нас?
— Да знали они, – снова сказал я, – надо совсем тупым быть, чтобы не выяснить, какие тут силы в городе, и кто рулит.
— Пингвин, как же так? – прохрипел Туман, – у него даже голос сел, – мы же с тобой… – он не договорил, только рукой махнул.
— А что, собственно, не так? – спросил знакомый наших командиров, – у нас своё задание. Я точно так же могу сказать, кто вы и что, мы не знаем. Так что не надо мне тут морали читать.
— Поехали, – отдал я команду, понимая, что наши командиры на время выпали из реальности, – этих только свяжите.
— Руки вперёд вытянули, быстро! – шагнул к ним Череп, доставая из кармана разгрузки пластиковые стяжки, – и только дайте мне повод – сразу прирежу!
— Не расстраивайтесь, мужики, – потихоньку сказал я Туману с Грачом, пока пленников связывали и распихивали по машинам, – никто не знал, что так будет.
— Ты прав, Саш, – закивал головой Туман, – они наверняка выяснили, кто тут и что, но не пришли к нам.
— Друзьями мы их точно считать не можем.
— И что теперь – кончать их? – взвился Грач, – мы с ним, млять, воевали, Саня, понимаешь, воевали!
— Не ори на меня! – осадил я Грача, – сколько лет назад это было? Десять-пятнадцать? Вам по сколько лет самим было? Что у него сейчас в башке?
— Твою мать! – рубанул воздух рукой Грач и пнул колесо джипа.
Пленным связали руки и рассадили их по машинам.
— Что тут? – спросил у меня Клёпа, кивая на рюкзаки.
— Без понятия, сейчас посмотрим.
Я присел на корточки и расстегнул молнию на одном из рюкзаков. Колючий тем временем вскрыл второй рюкзак. В моём оказались фонарик, зарядка к нему, автомобильная и сетевая, ещё один аккумулятор, прибор ночного видения, таблетки для обеззараживания воды, три, нет, четыре светошумовые гранаты, аптечка, две рации, пара ножей, леска и небольшой плотный пакет. Его я сразу вскрыл.
— Опаньки! – воскликнул стоящий рядом Няма, когда его содержимое я аккуратно высыпал на сам рюкзак, – а вот и валюта.
В конверте были две толстые золотые цепочки, два же браслета, тоже золотых и три кольца с какими-то камнями. В камнях я не разбираюсь, но хорошие деньги за эти колечки точно можно выручить. У Колючего в рюкзаке оказался точно такой же набор.
— Мля, тут золотишка на десятки тысяч лин! – воскликнул Леший, перебирая цацки.
— Саня, а это, походу, тебе – произнёс Колючий.
Подняв голову, я увидел, как он протягивает мне небольшой конверт. Взяв его, увидел, как на конверте было написано. «Руководству управления воротами»
Охренеть, не встать. Кстати, в моём рюкзаке, лежал точно такой же конверт, на самом дне, поэтому я его сразу и не заметил.
— Это что, нам, что ли, письмо? – обалдело спросил Грач.
— Ну, мы же воротами управляем, – как само собой разумеющееся ответил Туман, – значит нам, – давай, Сань, вскрывай и читаем.
— Отравлено оно не может быть? – как-то с опаской спросил Леший.
— Да не, – хмыкнул Туман, – походу, тот олигарх нам написал.
— А вот и их задание, – Колючий достал из бокового кармана рюкзака ещё один конверт, быстро его развернул и пробежался глазами.
Читал он быстро, хотя там и было-то всего пару абзацев. Под конец чтения он улыбнулся и сказал.
— В общем, задание у них такое. Если они ещё в самостоятельном плавании, – он кивнул в сторону машин, куда уже погрузили эту троицу, – аккуратно выйти на владельцев ворот и постараться установить контакт. Дальше вот тут, – он легонько потряс лист бумаги, – написано, что делать. Ну а если их взяли, то нам следует прочитать вот это письмо, – он показал пальцем на конверт в моих руках, – скорее всего они ещё сами не успели ничего прочитать, мы их поймали.
— Давай, Саш, читай, – поторопил меня Туман.
— Поехали, вашу мать! – заорал во всё горло Крот.
Вон он стоит на капоте Порша и руками машет, подгоняет всех.
— В машине прочитаю, – буркнул я, – соберите это всё, – показал я на вещи, которые мы достали из рюкзаков, – Туман, Грач со мной.
Прочитав адресованное нам письмо, я немного удивился. Туман читал точно такое же письмо из второго рюкзака, Грач их задание.
— Грач, на, – протянул я ему лист бумаги, – я честно, даже не знаю, как на него реагировать.
Но едва Грач взял лист бумаги, как наша колонна остановилась.
— Приехали, – услышали мы в наушнике голос Крота.
Выбрались из машин, вытащили эту троицу.
— Пока держите язык за зубами, – сказал я Туману и Грачу, – в сервисе будем разбираться с письмом.
Я был реально озадачен, успев прочитать его, оно действительно было от того олигарха, который финансировал все вопросы, связанные с открытием ворот. Вернёмся в Таус, будем думать, как нам поступить, хотя предложения мне показались достаточно заманчивыми.
— Вон там, – показал связанными руками Пингвин.
Показывал он на небольшие скалы, между ними был проход, даже довольно-таки широкий проезд.
— Надеюсь, там сюрпризов никаких нет? – наехал на них Клёпа.
— Нет, – спокойно ответил Киса, – там и машина ребят ваших, и они сами, увидите.
Ромашка стояла совершенно серьёзной, пытается вон только кистями рук шевелить, видать ей стяжки от души затянули.
— Эти пусть тут стоят, – показал я рукой на Кису и Ромашку, – Пингвина первого пускайте, услышите выстрелы – этих двоих кончайте.
После этих моих слов, и Киса, и Ромашка побледнели. Их тут же усадили на песок и взяли на прицел несколько наших бойцов. Ага, щас, расслабляться я тут с ними буду! Я прекрасно помню того мужика с заправки, который единственный выжил после очередной попытки землян сюда прорваться, и как он нас привёл в такую же пещеру, хорошо Клёпа среагировал и завалил его, прежде, чем он успел вытащить автомат.
— Давайте, мать вашу, приходите уже в себя, – зашипел я на Тумана с Грачом.
— Да мы нормально, Сань, – тут же ответил Грач.
— Я тоже в норме, – буркнул Туман.
Пингвин шёл впереди нас в паре метров, в спину ему смотрело с десяток автоматов.
— Ну-ка стой, – остановил его Крот.
Подойдя к нему, он разрезал ему стяжку и, заведя ему руки за спину, снова их связал. Тот ничего не сказал, только ухмыльнулся.
— Теперь топай, – легонько подтолкнул его Крот.
Метров через пятнадцать мы увидели поворот, резкий такой, и дорога пошла вниз.
— Мужики, – негромко позвал нас Череп, показывая пальцем на небольшой черкаш на скале, – тут точно тачка ехала, зацепили, вон, маленько.
Пройдя ещё метров двадцать по этой, так называемой, дороге, кстати, тут не было песка, везде камень, увидели вход в пещеру, рядом большую кучу камней. Было видно, что их сюда таскали.
— Вон там машина, – кивнул головой на пещеру Пингвин, – вон там ваши пацаны, – кивок на холмик из камней, – вон там – он резко развернулся и показал направо, – шестиногий, мы его туда оттащили.
— Пошёл, – снова толкнул его Крот, – Чуб, проверь льва.
Едва мы подошли к небольшой пещере, как ребята зажгли фонари и стали туда светить. Точно, вон тачка ребят стоит.
Подойдя ближе к куче камней, я понял, что два взрослых человека под ней точно поместятся, в пещеру не пошёл, там и без меня народу хватает.
— Смотри за ним, – выйдя из пещеры спустя несколько минут и передав Пингвина другому поисковику, сказал Крот, – взяли мужики, разбираем.
— Что там? – спросил я у Крота, когда он натянул себе на лицо арафатку и взялся за первый камень.
— Много засохшей крови, кости других животных, свежие пулевые отметины. Походу, они правду говорят, у льва там убежище было, которым он изредка пользовался. Я такие укрытия уже видел. Эта пещера находится в самом дальнем углу от маршрута туристов, даже я про неё не знаю, хотя покатался тут вдоволь, пацаны, видать, её нашли и решили тут убежище себе сделать, насмотрелись на нас, мать их. Сейчас хочу их трупы достать, Пингвин говорит, что они тут, – Крот взял ещё два камня и откинул их в сторону, – прошло несколько дней, маски на морды натяните. Запах не из приятных будет. По характеру повреждений тел будет видно, от чего они погибли.
Кучу разобрали мгновенно, разбирали все. Буквально через несколько минут показалось сначала одно, затем второе тело. Запах был ужасный, я даже сквозь арафатку чувствовал вонь разлагающейся плоти. Как только вытащили ребят, все увидели, что у них на телах глубокие рваные раны, Крот подтвердил, что это не нож, такие смертельные раны оставляют здоровые когти, которыми как раз обладает этот лев.
Да и Чуб пришёл, принёс на палке башку, вернее, череп этого льва, в нём отчётливо виднелись пулевые отверстия. Причём, череп ещё как следует не успели обглодать. Насколько я знал, местные животные боятся даже мёртвого шестиногого льва. Это надо быть совсем голодным, чтобы накинуться на его тело. Чуб это ещё раз подтвердил, сказал, что из тела только несколько кусков мяса вырвали, остальное лежит воняет.
Погибших ребят тут же запаковали в мешки и погрузили в их же машину, она завелась без проблем, вон её уже выгоняют из пещеры.
— Всё сходится, – сидя на камне, сказал Крот, – их убил Лев, эти трое не при чём. Они сами из-за него чуть не погибли, там по следам и гильзам видно, – он кивнул головой в пещеру, — что стреляли много, видать, валили эту тварь.
— А завалить его не так уж просто, – добавил не менее задумчивый Чуб.
— Освобождаем их? – с надеждой спросил у Крота Туман.
— Вам решать, нам они не нужны. Пацаны погибли по своей неосторожности, мы всё проверили, эти трое точно не при чём.
Грач тут же подошёл и перерезал стяжки на руках Пингвина.
— Не вздумай рыпаться, – услышал я, как он его наставляет, – никто вас убивать не будет, потом решим, что с вами делать, но жить будете точно.
— И не собирался, – ответил Пингвин, растирая запястья, – мы про вас много тут слышали, про вашу ГДЛ, – он вздохнул, – прости, что сразу к вам не пришёл.
— Потом поговорим, – отмахнулся от него Грач.
— Рыжий, приём, – стал вызывать Туман.
— На связи.
— Девку и мужика можете освободить, пацанов мы нашли, их действительно лев убил, а эти трое –льва. Внимательно только с ними.
— Добро.
— Как же так, млять? – услышал я голос, – ведь учили же вас…
Повернувшись, я увидел, как Крот и его поисковики стоят около открытой дверцы багажника джипа, куда погрузили тела ребят. Эта картина впечатлила меня по самую макушку. К горлу мгновенно подкатил ком.
— Поехали, – спустя минуту отдал команду Крот и повернулся к нам, – мы поехали, похороним их сами.
Мы только кивнули и, развернувшись, потопали назад. Поисковики, у них другие правила жизни и выживания, у них другие правила похорон своих друзей. Никто из нас не знает, как они хоронят своих ребят, никто из посторонних этого не видел. Но тяжело, очень тяжело хоронить своих боевых товарищей. Это я знаю не понаслышке, Жук, Мишка, Игнат, сколько наших пацанов мы уже тут потеряли. Эх, млять, где этот Слива со своей фляжкой? Выпить я бы сейчас точно не отказался.
— Этих троих пока под замок, – сказал я ребятам, – подумаем, что с ними делать.

Глава 2.17 Ноября. Таус. Сервис ГДЛ.
Тумана и Грача я отпустил по домам, переодеться и привести себя в порядок, через час жду их у себя в кабинете. Пока ехали назад в Таус, я прочитал письмо ещё раз, потом ещё, всё искал какой-то подвох, но вроде как его не было.
— Георгича мне найдите, – сказал я секретарям, едва войдя в предбанник, – и сюда его вызовите.
Сам быстренько скинул с себя разгрузку и пошёл ополоснуться в душ, да и переодеться не мешало бы. Я хоть и не кувыркался сейчас по песку в пустыне, но всё-таки там жарковато, пыль всё равно, вон, в волосах, да и просто освежиться хочется.
Вернувшись из душа, ещё раз сел в кресло и стал читать письмо.
Добрый день.
Думаю, не ошибусь, если напишу, что данное письмо попадёт в руки руководителя фирмы «ГДЛ» на вашей планете, а именно к вам, Александр. Так как именно вы и ваши люди являются истинными владельцами ворот в другие миры. Все работы по их стабильному функционированию между открытыми вашим институтом мирами тоже принадлежат вам. Поэтому, я буду к вам так и обращаться.
Позвольте представиться: зовут меня Сицов Анатолий Александрович, и я именно тот человек, кто на планете Земля, откуда мы все родом, занимается вопросами открытия ворот в другие миры, вернее, финансированием данных исследований.
Как я уже знаю, у вас находится группа учёных, работавших ранее на меня, которая, в силу неких обстоятельств, переместилась на вашу планету или в ваш мир. Именно с их помощью у вас и получилось открыть ворота в другие миры, и именно с их помощью вы сейчас ставите блокировку на проникновение к вам кого или чего-либо с Земли.
Но претензий с нашей стороны к ним нет, во-первых, они переместились в ваш мир не по своей воле, а во-вторых, они продолжили работу над делом, над которым трудились несколько последних лет. В итоге они добились положительного результата.
Так же мы оба знаем, что с нашей стороны было несколько попыток открытия ворот недалеко от вашего города Таус и одна попытка в мире Динозавров. Все они оказались неудачными для нас, гибли наши люди. Вы категорически не хотите пускать нас в свой мир.
Признаюсь честно, в те моменты неудач, я дал себе обещание, что буду продолжать эти попытки и рано или поздно добьюсь положительного результата. Положительного – это закрепиться в вашем мире, и стать монополистом по воротам между мирами и добыче там различных ресурсов и новых для человечества знаний.
Но вернёмся немного назад.
Как вы, Александр, понимаете, у нас была кое-какая информация о вашей жизни там, в том мире. Её мы успели получить в тот момент, когда открывали ворота, перед теми двумя боями, в которых ваши бойцы одержали полную и безоговорочную победу над нашими подготовленными наёмниками.
Это касалось и ваших автомобилей, подготовленных для передвижения по пескам и вашего вооружения и оснащения. Мои специалисты очень высоко оценили все эти средства и вещи. Мы пришли к мнению, что всё, кроме оружия вы получили уже там, создали в своём мире, произведя это на своих производствах. Так как аналогов на земле этому нет. А это значит, что у вас там есть промышленность.
Не буду утомлять вас перечислением тех или иных производств, которые у вас там есть и о которых мы догадались, вы их и сами знаете, скажу только, что истинные масштабы и объёмы промышленности, никто из нас тут в тот момент даже не представлял. Но то, что у вас там все делается не на коленке – это нам ясно.
На несколько месяцев у вас получилось сделать замок на туннели, чтобы мы не смогли открыть ворота снова. С терминами вы наверняка знакомы, поэтому изъясняюсь доступным языком. Но наши попытки не прекращались. Думаю, вы прекрасно нас понимаете, глупо отказываться от желания взять что-то с полки, которая выше вас, всего лишь нужно найти способ, дотянуться до того, что на ней лежит. А будет это лестница или какая-то ступенька, решать уже нам, тем, кто решил дотянуться до этой полки.
И в один прекрасный момент у нас получилось открыть маленькое окошко, с помощью которого, после нескольких неудачных попыток, удалось переправить в ваш мир наших людей. Переправить, именно для сбора информации. Так как нам стало очень интересно, почему вы, оторванные от своей родины, родных и близких, так рьяно защищаете тот мир? Видимо он стал вам вторым домом.
И вот, когда через несколько дней мы получили от них довольно-таки большой доклад по вашему миру, я испытал культурный шок. Ведь мы тут все предполагали, что там, не то чтобы каменный век, мы предполагали, что там всё в зачаточном состоянии, и народу там не так много.
Но у вас там оказывается всё по-другому. У вас там свои правила жизни, свои законы и свой, уже сформировавшийся, уклад жизни для различных слоёв общества. Всё это, по общему нашему мнению тут, кардинально отличается от жизни на Земле, абсолютно всё.
Можно сказать, да скорее, оно так и есть, вы там все создали себе идеальный для проживания мир, мир, который отличается от правил жизни тут, на Земле.
Не буду уже говорить про ваши оазисы, облака и различные материалы, которые вы там обнаружили и используете на своё усмотрение. Это вызвало, не то что, какое-то недоумение, скорее, было трудно поверить во всё это. Но поверить пришлось, нашим людям, которых мы переправили к вам, не было смысла что-то придумывать.
Я много думал над докладом, несколько раз его перечитывал и пришёл к выводу, что, будь я на вашем месте, я бы тоже постарался не допустить в уже ставший родным свой мир посторонних людей. Мы с вами прекрасно знаем историю Земли, примеров достаточно и прекрасно понимаем, что, открой мы ворота так, как я это планировал – к вам хлынет огромное количество тех, кто захотел бы откусить от вашего пирога. И ваш мир перестал бы быть таким, какой он сейчас. И в тот момент я понял, почему вы так рьяно его защищаете, и не сомневаюсь в том, что вы будете это делать и дальше.
Те учёные, что попали к вам в пещере, обязательно рассказали вам, кто я. Да, в вашем понимании я олигарх, достаточно богатый по меркам земли человек. И я прекрасно знаю, как на земле, и у вас простые люди, в вашем мире (так как там проживают выходцы с земли) относятся к таким как я, к политикам, различным чиновникам и так далее. И повторения всего того, что творится на Земле в любом городе, вы не хотите, потому вы и стараетесь закрыть свой мир.
Понимаю, что люди устали от их напыщенной важности, от того, что мы, по вашему мнению, живём на другой планете, впрочем, скорее всего, так оно и есть, у нас другие ценности, правила жизни, цели и задачи. Но добившись гораздо большего, чем другой, среднестатистический человек или семья, мы упускаем в своей жизни гораздо больше, мы упускаем свободу, свободу выбора и передвижения. Можно сказать, что мы заложники своего положения, мы, например, не можем просто сесть в автомобиль и поехать, куда глаза глядят. Мы вынуждены следовать тем или иным тенденциям или правилам, которые сложились в кругу общения таких, как мы.
Ещё в начале работы наших учёных над открытием ворот, я много раз думал, а как оно будет? Как будет выглядеть первый шаг в другой, новый для всех мир? Что там? Как? Что мы оттуда почерпнём, получим? Какие знания получит человечество? Какие выгоды получу от этого лично я, и мои люди?
Ответы на все эти вопросы были примерные. Тогда, никто ничего не мог точно сказать, но то, что будет что-то новенькое и необычное, знали все.
Это как отправить экспедицию на край земли, найти там что-то, чего нет ни у кого, закрепиться и раскручивать это направление дальше. А отсюда уже и заинтересованные лица, и монополия на добычу, и разработку и, самое главное, доставку туда и обратно. Либо, жёсткий контракт, опять же – на наших условиях.
С вашим миром это уже не получится. Вы уже там, вы закрепились и делаете всё то, что хотел делать я и моя команда.
Когда в докладе были указаны образцы флоры и фауны, которая существует в вашем мире, наши учёные тут чуть с ума не сошли, тем более, от образцов блюра и арканита. Каждый из них в своих мечтах уже примерял на себе различные премии и признание мировой научной общественности, да и не только научной. Каждый из них был готов хоть завтра отправиться к вам, в ваш мир и начать его изучать! Естественно, что с ними захотели бы и другие – вы прекрасно знаете учёную братию. Лекции, симпозиумы, доклады, докторские и так далее. Информация о вас мгновенно разошлась бы по планете Земля. Никого из них не интересует элементарная безопасность, те или иные проблемы, которые могут возникнуть в процессе разработки новых материалов, их добычи и изучения. Всеми ими движет научный интерес и доведения результатов до масс.
Нами, то есть, мной и моим начальником службы безопасности, было принято решение, засекретить абсолютно всё. А наш институт, где находится и сама установка, и вся документация по ней – отрезать от внешних средств связи – будь то спутниковая, сотовая связь или интернет. Впрочем, у нас и так всегда меры безопасности были на высоте, а после получения образцов, они были многократно усилены. Могу вас заверить, что о докладе, полученном из вашего мира, знают только я и ещё несколько человек, которые работают над воротами. Все они находятся под жёстким и неусыпным контролем, так как человеческое тщеславие не знает границ, и некоторых личностей буквально распирает от желания поделиться той или иной информацией с другими или продать её, продать за очень хорошие деньги. Прочитав письмо ниже, вы поймёте, почему мы так поступили.
Получив образцы блюра и арканита, я сначала подумал – вот оно, вот оно, то, что принесёт мне много различных бонусов, будь то власть, деньги, различные связи или какие-то дополнительные привилегии для моего основного и второстепенного бизнеса.
Но посидев, подумав, понял, что вы мне не дадите закрепиться в вашем мире, закрепиться для того, чтобы начать это всё оттуда вывозить сюда, на Землю, в промышленных масштабах. Причины я вам написал выше и ниже.
Вторая причина, это моя монополия на поставки. Предположим, у нас получилось начать поставки блюра и арканита в промышленных масштабах на Землю, тут же информация об этом разойдётся по всем новостным каналам. Про другие вещи и ресурсы, которые мы там обнаружим, думаю, говорить не стоит. И очень скоро, меня и моих людей просто отодвинут от управления воротами.
Как вы знаете, в правительстве у нас сидят очень хитрые и наглые люди, которые, прикрываясь красивыми речами, подгребают всё под себя. Ещё на стадии разработки ворот, очень многие, к кому мы обращались за помощью в финансировании, крутили пальцем у виска, они просто не верили, что это возможно, что другие миры существуют. Сейчас, когда мы это осуществили, обязательно найдутся те, кто захочет снять все сливки, те, кто захочет управлять, руководить и диктовать свои правила по воротам.
Да, я достаточно богатый и известный человек, но, когда речь идёт о миллиардах рублей, а в случае с блюром и арканитом именно так, все личные и дружеские связи отходят на второй план. Ничего личного, только бизнес. Про разных заграничных партнёров тоже не стоит напоминать. Там, где нефть – там всегда война. А тот же ваш арканит, способен перевернуть такое понятие, как защита солдата и техники на поле боя.
Отодвинув нас от доступа к воротам, к вам сунутся другие, само собой, они так же, как и мы сначала получат по зубам, но только для вас всё это будет более печально и кровавей, потом в ход пойдёт армия и государство. А наше государство, отстаивая свои интересы, способно перемолоть кого угодно, несмотря на предыдущие различные заслуги. Ваш такой спокойный и уже сложившийся мир просто рухнет. Я же, и все те, кто в данный момент обладает информацией о воротах, закончим свою жизнь в стенах той же Лубянки, или нас просто закроют в самую дальнюю камеру где-нибудь в Сибири и посадят на огромную цепь. В итоге, я останусь ни с чем. Тех, кто согласится сотрудничать с государством, посадят на ту же самую цепь, и привилегий, которые они получают сейчас, у них точно не будет.
Исходя из всего вышеизложенного, я предлагаю вам торговлю. У вас нет некоторых вещей, которые мы вам можем предоставить. Например, тех же летательных аппаратов, вертолётов и лёгких самолётов. Они вам очень пригодятся для дальнейшей разведки вашего мира.
От вас мы можем получать, например, тот же алюминий, которого у вас в изобилии. По своим каналам, я смогу его тут без проблем реализовать.
По списку товара, который интересует вас, мы сможем поговорить отдельно. Для меня, как для бизнесмена, глупо упускать шанс заработать, и вставать на тропу войны за ресурсы, которые ещё нужно отвоевать, затем закрепиться, создать там какую-то базу и начать их добычу и переправку. Всё это – время, я и мои люди будут подвергаться нападкам с вашей стороны, это мы тоже понимаем и понимаем, что вы не отступите. Да, я не получу всего того, что хотел ранее, но причины я вам объяснил. Начав с вами торговлю, я всё равно буду зарабатывать и останусь монополистом на воротах в ваш мир.
Со своей стороны, я вам гарантирую абсолютную сохранность информации по воротам, так как сам в ней заинтересован.
В случае, если вы примете мое предложение, вы получите дополнительные, очень полезные средства для развития вашей цивилизации. Само место, где вы будете принимать грузы от нас, и отправлять нам, будет полностью под вашим контролем. Вы те, у кого в руках кнопка управления воротами, их открытие и закрытие. И в случае какой-то проблемы, вы их можете просто закрыть в любой момент, но повторюсь ещё раз, обещаю, что с моей стороны никаких каверз не будет.
Как будут развиваться наши отношения дальше – покажет время. Сейчас только бизнес, хотя, если быть честным, мне и моим людям очень хочется попасть в ваш и другие миры в качестве туристов, увидеть всё это вживую своими собственными глазами, всё-таки, согласитесь, что для обычного человека другая планета и другие миры, населенные человеком и другими разумными существами, звучит очень фантастически.
Естественно, ни о каком принятии переселенцев, сотрудников, специалистов в ваш мир от нас речи не идёт. Все грузы будут идти через ваш терминал, где вы спокойно может отслеживать, что вы получаете с нашей стороны.
Поэтому я предлагаю вам обычную торговлю. Вы мне одно, я вам другое, по вашей заявке. Курс, суммы и что почём – всё это обговорим отдельно, в случае вашего положительного решения.
Окошко, для получения от вас ответа, мы откроем девятнадцатого ноября, в два часа по Московскому времени, в том же месте, где получали и отправляли посылки засланные в ваш мир наши люди. Кстати говоря, я искренне надеюсь, что они в полном порядке. Эти люди наёмники, они просто выполняли задание. И у них была жёсткая установка, не вступать в какие-либо конфликты с представителями вашего мира, они профессионалы, и надеюсь, что мы в них не ошиблись.
Высчитать ваше местное время по-нашему, проблем у вас не составит. В месте, про которое вы уже наверняка знаете, и, скорее всего, наши люди уже в ваших руках. Те, кто погибли в попытках проникнуть и закрепиться в вашем мире, получили очень хорошую сумму, каждый. Они знали, на что идут, а в период изучения чего-то нового и необычного потери неизбежны.
Лично у нас с вами никаких конфликтов не было. Да, были попытки проникновения с нашей стороны, но что нами двигало в тот момент, я вам уже объяснил выше.
P.S. В данный момент я не готов дать вам ответ, каковы будут мои действия в случае вашего отказа от торговли. Я не запугиваю, просто окончательного решения по этому вопросу ещё нет. Надеюсь на ваш здравый смысл и дальнейшее плодотворное сотрудничество.
С уважением Сицов Анатолий Александрович.
Георгич приехал минут через сорок- сорок пять, я уже успел освежиться, выпить чашку кофе и ответить на несколько электронных писем.
— Привет, Александр, – поприветствовал меня наш чиновник и всё так же главный бухгалтер ГДЛ, входя в кабинет.
— Привет, Георгич, нужен твой совет. Вот, – я протянул ему письмо, – прочитай, это от землян, мне интересно, что ты скажешь на всё это.
Георгича я уважал, сильно уважал, мужик он толковый, не раз и не два он это уже доказывал. Тот сел в кресло, нацепил на нос очки и углубился в чтение. Вот же, млять, выдержка у человека, я немного наблюдал за ним, пока он был в процессе чтения. У меня-то глаза сразу на лоб полезли, когда читал, да и у Тумана с Грачом тоже рожи вытянулись, а этот ничего вон, сидит только глазками хлопает.
— Хорошее предложение, – хмыкнул Георгич, кладя лист на стол, – и Сицов этот далеко не дурак.
— И что ты по этому поводу думаешь? – спросил я у него.
Георгич только набрал воздуха в грудь, как дверь в мой кабинет распахнулась, и вошли Туман с Грачом. Секретарям я час назад сказал, что как только эти двое из ларца прибудут, пускать их без промедления. Командиры поздоровались с Георгичем и сели за стол.
— Прочитал уже? – спросил Туман у Георгича.
— Ага.
— Эту троицу-то куда дели? – спросил я.
— В казарме у нас они пока, – ответил Грач, — есть там у нас губа. Пусть там пока посидят, выделили им две камеры, накормят, напоят, дадут переодеться, охрана у них там тоже будет, на всякий случай. Сейчас с этим разберёмся – он кивнул на листок – подумаем, что с ними делать.
— Ну-с, господа, – улыбнулся я, откидываясь в кресле, – с содержанием вы ознакомлены, – я положил руку на лист бумаги, — какие будут предложения? Мысли?
— А этот Анатолий Александрович не глупый человек, – сказал Туман, – сразу смекнул, что ему самому там прилететь может, но и отказываться не хочет, чует, что тут золотое дно.
— Он бизнесмен, – ответил Георгич, – и, как я понимаю, достаточно обеспеченный.
— Ага, олигарх земной, – кивнул я.
— Вот-вот, значит, в любом случае будет искать способ заработать, – дополнил Георгич, – отдавать ворота он, как я понял, тоже никому не хочет. Правильно делает, я бы тоже не отдал. Он, видать, понимает, что нахлебников будет великое множество. Поэтому и хочет быть этаким тихим монополистом.
— Струсил он, значит, с блюром и арканитом связываться, – хихикнул Грач.
— Да его сразу грохнут, – тут же ответил Туман, – ну, а если не грохнут, то от ворот точно оттеснят.
— Моё мнение такое, – взял слово Георгич, – можно попробовать. Чего мы теряем?
— Ничего, – тут же ответил я, – только в плюсе будем. Мы в любой момент можем закрыть ворота, и хрен к нам сюда кто прорвётся, а прорвётся – встретим! Только вот не хочется связываться с нашей армией.
Туман и Грач синхронно кивнули.
— Вы все прочитали письмо, – продолжил я, – там в конце он написал, что решение о дальнейшей судьбе ворот, в случае отказа нами от торговли им ещё не принято.
— Завуалированно угрожает? – спросил Грач.
— Возможно, он просто продаст технологию ворот. Доказательства у него есть – образцы блюра и арканита. Такого материала на земле нет. Я хорошо помню, как Лев Олегович говорил, что блюр состоит из элементов, которых нет в периодической таблице Менделеева. Знающие люди сразу поймут, что это не земной материал. А с помощью земных технологий и учёных голов, нашу блокировку рано или поздно взломают. Будем сидеть, как на вулкане.
— Гера замок-то сделал? — спросил Георгич.
— Ну, почти, – сморщился я, как от кислого лимона, – по крайней мере сейчас с Земли сюда никто тихо не проникнет. Но это пока за ворота не взялись все эти учёные головы, а молодых и ранних, как наш Гера, на земле-матушке всегда хватало. Так что взлом кода, или чего там – вопрос времени. И по олигарху ты, Георгич, прав, ну, что он тихим монополистом хочет быть.
— Всё равно он рано или поздно будет сюда проситься, – сказал Туман, – или людей каких переправить или ещё чего. Не откажется он от попытки сюда проникнуть.
— Скорее всего, – согласился я, – но мы в любой момент можем просто закрыть ворота. Да и потом, мадам Ти помнишь?
— Помню.
— Ну значит ты прекрасно помнишь, как она себя потом повела. Не удивлюсь, если этот олигарх захочет спокойной жизни на старости лет, без охраны, без лишней нервотрёпки и тому подобного. Переправится к нам сюда и поселится на одном из островов. Будет тихий пенсионер, сидящий на причале с удочкой. Посмотрим, я тоже за торговлю, слишком многое мы можем с его помощью получить.
— У меня вопрос, – сняв очки, сказал Георгич, – как вы это будете легализовывать? Ведь, как я понимаю, товара будет полно, да и им нужно будет отправлять тот же алюминий в первое время. Это не чемодан в окошко закинуть, там масштабы глобальней. Мы просто физически не сможем удержать это в тайне, и информация мгновенно разойдётся по городам, что у нас есть двухсторонняя связь с Землёй. Вы хоть представляете, что начнётся?
Нда, это была проблема. Мы, прям, все замолчали и задумались. Туман вон, сидит, морщит лоб, Грач откинулся и смотрит в потолок, а Георгич, в какой уже раз, спокойно протирает свои очки.
— Строить ещё один терминал для торговли с землёй глупо, – через минуту сказал Туман.
— Хочешь торговать через наш? – спросил Грач – через большой, где железнодорожная ветка? Или через наш, маленький?
— Через большой, – решившись, ответил я за Тумана, – я тоже против строительства ещё одного терминала. Туда персонала надо – мама не горюй, опять же, техника, аппаратура, охрана, всё с нуля строить. Будем торговать с землёй через большой терминал.
— Но тогда о связи с землёй все узнают, – спокойно произнёс Георгич.
— Пусть, о ней всё равно рано или поздно узнают.
— Психи полезут, да и не только психи. У скольких там – Георгич кивнул головой в сторону – остались близкие, друзья, родственники. Кто-то назад захочет, кто-то – перетащить сюда кого-либо, или решить какие-то оставшиеся там вопросы.
— Да-да, мы это знаем, – выставил я перед собой обе руки, – и именно поэтому мы запретили шастать на Землю нашим учёным. Но тут другая ситуация.
— Да нахрен их всех! – стукнул кулаком по столу Туман, – никого не пускать туда, никому не давать возможность передать туда информацию. Нельзя, безопасность, можно для таких даже памятку написать и давать им её читать. Где чёрным по белому будет написано, что так, мол, и так, это всё в целях безопасности, что, как только на Земле узнают о воротах в другой мир, сюда ринутся плохие дядьки, и так далее.
— И их же близких могут взять в заложники и диктовать свои условия! – подхватил Грач.
— Можно и так, – так же спокойно произнёс Георгич.
У меня как гора с плеч упала, я всю голову себе уже сломал, как мы будем торговать.
— У нас там и так меры безопасности такие, что мышь не проскочит, – вновь взял слово Туман, – но памятки, кстати, хорошая идея. Можно Колуна озадачить, у него язык хорошо подвешен, напишет. Ну и груз от нас тщательно проверят, чтобы письмо там не вложили, или ещё что-то. В общем, всё это решаемо. Попали сюда – так живите, нех трепаться на Земле о воротах и другом мире!
— Всё равно найдутся неугомонные, – хмыкнул Георгич.
— Ну пусть попробуют, – нахмурил брови Грач, – они могут действительно не понимать, какая опасность будет всем грозить, если о нас там узнают, – он ткнул пальцем в потолок, – значит будем проводить отдельную беседу.
— Которая для многих может закончиться в пустыне, – совершенно серьёзно произнёс Георгич, – но вы правы. Наш мир должен остаться тайной для Земли. Им-то там на Земле проще. Заказал товар, его привезли на склад, разгрузили и уехали. Думаю, что ангар с воротами для переправки грузов этот Сицов построит мгновенно, или он у него уже есть.
— В общем, решим всё, – подытожил Туман.
В этот момент я понял, что безопасность в терминале будет на высшем уровне. Но и так же я понял, что рано или поздно наступит время, когда мы начнём перетаскивать людей оттуда сюда. Слишком много тут народу, слишком много тут тех, у кого там, остались близкие, дети, родители, сёстры, братья, и очень многие из проживающих тут, хотели бы перетащить их сюда. Как это будет выглядеть, я ещё не представляю, тут надо будет думать, крепко думать. Но этот момент обязательно наступит, при условии, что торговля с землянами будет происходит в спокойном русле, без эксцессов.
— Почём на земле алюминий? – немного подумав, спросил я, улыбнувшись, – и что нам сюда нужно помимо авиации?

Глава 3.19 Ноября. Мир Белазов.
— Всем удачи, – сказал Грач, – будьте осторожны, мужики.
Повернувшись к Маленькому, он махнул рукой, и Вася, кивнув, шагнул в лес.
В данный момент мы находились в нескольких километрах от института, где выращивали этих злобных, здоровых, кровожадных тварей, которые каждые три месяца нападали на города. Города, в которых у многих из нас уже были друзья, бизнес, города, которые стали нам почти что родными.
Наши разведчики в лице Маленького, Ватари и Полукеда, вернулись позавчера вечером, мы как раз закончили обсуждать письмо этого олигарха, решили, что будем с ним торговать и составили список необходимых для нас вещей. Ну и ещё некоторые вопросы по этой теме обсудили.
Выслушав их и записав особо важные моменты, отпустили уставших ребят по домам, всё-таки они там почти двое суток ползали на брюхе вокруг этого института, вернее, горы, внутри которой он был расположен.
Сами же начали разрабатывать план по уничтожению этого рассадника. Первоочередная задача была уничтожение всех учёных, которые там трудились, надо было полностью выжечь это гнездо, выжечь так, чтобы потом не одна тварь не появилась на свет! То есть, пленных брать не будем. В неволе они там, или работают на добровольных началах, нам было всё равно.
Очень хорошо сработали мартышки проводники, вывели наших ребят на свою бывшую деревню, где они жили. Хорошо, у Маленького хватило ума этих двух шерстяных проводников отпустить. Дальше они действовали втроём. Оказалось, не зря – мартышки не умеют ходить бесшумно по лесу, Ватари сказал, они хоть и стараются, но до наших им далеко. Так что Ватари, Полукед и Маленький Вася обползали там всё вокруг по несколько раз. Прям, как мы тогда вокруг шахты. Зато теперь у нас были подробнейшие разведданные.
План разрабатывали долго, вчера полдня почти над ним корпели, но вроде придумали, как будем действовать. Плюс ещё отправили ребят на отправку письма Сицову, я не поехал.
Вернувшийся Казак доложил, что ровно в назначенное время действительно открылось небольшое окошко, в которое он закинул конверт с ответным письмом.
В общем, повторюсь ещё раз, на торговлю мы дали добро. В письме были указаны некие наши условия, предложения, как это будет выглядеть, так как опыт в открывании ворот и переправке через них различных грузов у нас уже был, и список вещей, которые мы хотели бы получить в первую очередь. Взамен – алюминий, много, десятки тонн, но с этим материалом у нас проблем не было, аэродром, вон, битком им забит, останется только переплавить его в небольшие слитки.
В письме указали, как будем держать связь, и двадцать второго ноября готовы переправить им первую партию алюминия, от них же ждём заказанный товар. Первая партия будет пробная, ничего сложного там нет, посмотрим, как они сработают.
Допросили и эту троицу. Как мы и предполагали, они все наёмники. В общем, было у них всё точно так же, как у тех двух бойцов из зимней пещеры. Из армии уволились, занимались, кто чем. В один прекрасный момент на них вышли люди Погонщика и предложили контракт. Куда и зачем их отправят, в контракте не указывалось, будет приказ, вперёд. Они все люди военные, к приказам привычные, тем более платят очень хорошие деньги.
Кстати говоря, эта девка, ну, Ромашка, всю жизнь со своим отцом моталась по гарнизонам. Девка боевая, отец служил в каком-то спецподразделении, вот она и нахваталась разных штучек и от него, и от различных инструкторов. Она даже участвовала в нескольких боевых выходах, когда достала отца своими просьбами взять её с собой. Как у них это прокатило, я не знаю, не интересовался, но факт остаётся фактом – боевой опыт у неё есть.
Из казармы их мы выпустили, просто отпустили. Вернули им золотишко из рюкзаков и отпустили. Правильно ли мы сделали? Не знаю, но не валить же их. Как и что тут вокруг них они уже знают, информацию об этом мире они собрали хорошую и прекрасно знали, что вернуться на Землю нельзя. Так что пусть думают, чем они тут будут жить. К себе не звали, пусть сами решают, чем они будут зарабатывать себе на хлеб насущный.
Кто они и откуда, трепаться они тоже не будут. Не будут потому, что их самих мгновенно поднимут на штыки. Колун с ними провёл очень хорошую беседу и предупредил, если хоть словом где обмолвитесь, он специально даст по ним информацию нужным людям. Что так, мол, и так, вот эти трое пришли в наш мир, чтобы всё разведать для своих хозяев, захватить плацдарм, а тут всё разрушить.
Дима хорошо умеет ездить по ушам, в этом я убеждался уже не раз. Общество тут уже сформировалось, так что, как сказал Колун, освободившись от оков контракта, который наверняка был очень жёстким, несколько дней они будут приходить в себя. Потом, будут думать, что дальше. Этого Пингвина Туман с Грачом к нам тоже не тянули, ему так же надо вернуться в реальность. Перестать думать, что он в тылу врага, да им всем нужно перестать, а просто расслабится и жить. Деньги у них на это есть, причём очень и очень неплохие деньги.
— Мля, снова дождь, – ежась и кутаясь в куртку, и посмотрев на небо, произнёс Слива, отвлекая меня от моих мыслей, – Саня, не спи, идёт ворон считает, сейчас нога попадёт в расщелину какую, переть тебя назад ещё.
— Или паук какой укусит, как Большого, – хихикнул Клёпа.
— Топайте давайте, остряки, – ответил я, поправляя на ходу лямки рюкзака.
Мля, какой же он тяжёлый, там и оружие, и боеприпасы, и взрывчатка, и кое-какие вещички. Нагружены мы, конечно, были все как ишаки, особенно наша группа. Всего групп было четыре, общее количество около ста человек. Такой гурьбой в мир Белазов мы перешли сегодня несколько часов назад, затем погрузились в уже поджидавшие нас машины, и через несколько десятков километров мы на месте. Ну, как на месте, в присмотренном заранее нашими разведчиками местечке, оставляем и маскируем машины и дальше пешочком.
Как мы знали и от мартышек, и ещё лучше узнали от разведчиков, сам институт был внутри горы. В лоб, штурмом, мы его не возьмём, слишком хорошо они там окопались – колючка, дзоты, доты, минные поля, да наверняка есть ещё и скрытые огневые точки. Класть ребят, естественно, никто не хотел. Подтягивать артиллерию и лупить из неё, тоже смысла нет, контора-то эта внутри горы. Попасть внутрь у ребят, конечно, не получилось, охраняется там всё – будь здоров, но способ проникнуть туда они нашли, вернее, мартышки подсказали.
Сами наши пацаны языка взять не могли, нельзя, пропажу сразу обнаружат и будут бдить ещё сильнее.
В итоге поступаем так. Группа из пятнадцати человек, увешанная с ног до головы оружием и взрывчаткой, проникает через этот проход внутрь горы. Там, по возможности, берём языка, быстренько его потрошим, узнаём, где там и что, минируем и сваливаем. Наша задача максимально завалить различные проходы, наверняка там несколько уровней, которые связаны между собой двумя-тремя лифтами и несколькими лестницами, вентиляцию, по возможности, тоже, хотя там наверняка центральная, и рванув основные насосы или туннель, мы перекроем поступление воздуха. Запечатав их, мы обрекаем на медленную смерть всех обитателя института. Вглубь лезть никто не собирается, можно не выйти обратно.
Три другие наши группы, уже более многочисленные, окружают гору, перекрывают две дороги, ведущие к ней и, если надо, начинают создавать видимость атаки, чтобы охрана отвлекалась на них, а не на нас. Ну и попутно уничтожают всех крыс, которые наверняка побегут. Так же, вполне возможно, что к охране придёт подмога, откуда, мы не знаем, но этот вариант тоже предусмотрели. Само собой, подкрепление тоже нужно будет уничтожить. Ну а мы под шумок всё там минируем и сваливаем. Вот такой план. Конечно, это всё гладко на бумаге, а как оно пойдёт на самом деле, никто из нас не знал.
Самое интересное, что мы тянули жребий, кто полезет внутрь. Каждый из нас хотел сыграть в диверсанта, каждому хотелось пристрелить какого-нибудь учёного и посмотреть на то, как этих тварей там выращивают.
Я оказался в числе тех счастливчиков, кто вытащил заветную бумажку с крестиком. Как-то я, походу, совсем с головой не дружу, нет бы сидеть там в лесу и шмалять из гранатомёта, так нет, попрусь внутрь!
Слива, который такую же бумажку не вытащил, тут же начал орать, что он мой личный телохранитель и никуда меня не отпустит, тут же подключились, быстрее всех сообразившие Собровцы, потом остальная личка. В итоге, Туман как обычно покрыл всех матом, но скрипнув зубами разрешил со мной отправится Сливе и Собровцам. Няма чуть не заплакал, когда Туман его резко обломал. Но его тут же успокоил Маленький, который сказал, что покажет ему хорошую пулемётную позицию, откуда он вдоволь настреляется из пулемёта, там же около горы ещё кое-какая инфраструктура этого института есть. Ну а Кирпичу и Лешему просто показал кулак. Некоторых из тех, кто вытащил заветную бумажку, наши командиры определили в другие группы, причём, молодцы, грамотно аргументировав, что тот или иной человек должен быть именно вон в той группе.
Про жребий они не знали, это была наша инициатива, и тянули его только те из наших пацанов, кто обычно лезет в самую жопу. Я тут упёрся рогом и сказал, что буду в этой группе, которая полезет внутрь. Правда, я это всё говорил этим двоим ветеранам Афгана на ушко, справедливо опасаясь получить прям там в ухо, но вроде всё обошлось.
Туман-то сам с Грачом в уголке на «камень-ножницы» разыгрывались, кто внутрь полезет и основную группу поведёт. Это нам всем по большому секрету Рыжий сказал, он увидал, как они за углом разыгрывались. Подкалывать их никто не решился, себе дороже, тем более, когда они вернулись назад, Туман от злости был красный, как паровоз – проиграл, ведёт нас Грач.
Так как внутри нас наверняка будут ждать различные ползающие, кричащие и страшные до жути твари, Грач, уже как командир нашего маленького отряда, включил в неё Мушкетёров, чем вызвал у них небывалую гордость.
С Грачом я был полностью согласен, эти психи, нихрена не боятся, в огне не горят и в воде не тонут, правда, как сказал Ватари, когда мы в Лос на люльке вниз летели, оказаться с нашими Мушкетёрами на том свете – как нефиг делать, даже если рядом нет никакой опасности. Но Грач решил, что они идут, значит идут. Эти точно там камня на камне не оставят и пленных после них тоже не будет.
— Сколько ещё идти-то? – шипя и морщась от зарядившего ливня, спросил Слива у Маленького.
— Почти пришли, там овражек будет, в нём пересидим, нам всё равно темноту ждать и пока другие группы выйдут на свои точки.
Блин, этот ливень действительно бесит. Лучше бы промокнуть сразу, чем вот так, топать по лесу и то тут, то там на тебя падают капли воды, а некоторые из них каким-то образом умудряются попадать тебе за шиворот, от чего становится ещё противней, как, я не понимаю. Но факт остаётся фактом.
Машинально смотрю на часы, да, до темноты ещё пару часов, как раз успеем передохнуть, переодеться и лезть в эту дырку, через реку.
Да, там была река, через которую нам нужно будет переправиться. Река горная, и мы справедливо предполагали, что вода в ней будет холодная. Риф, который в нашей группе, тут же предложил взять водолазные костюмы из неопрена, в них не замёрзнем, даже жарко будет, потом. Но пар костей не ломит. Прём эти гидрокостюмы с собой, переодеваться будем тоже потом, ещё не хватало порвать его об одну из многочисленных веток, холодная водичка быстро найдёт дырку и растечётся по всему телу.
А костюмы прикольные, я в таких на земле с аквалангом плавал на море. Вроде на поверхности вода плюс двадцать пять, а погрузишься метров на восемь-десять – уже холоднее, а тебе хорошо, тепло. Правда, если она в этой речке хотя бы градусов десять будет, уже хорошо.
— Всё мужики, пришли, – шёпотом говорит Маленький, – отдыхайте, ждём доклада остальных.
— Где-гора-то? – спрашивает Котлета.
— Вон там, – Маленький махнул рукой в сторону, – метров двести.
— Посмотрим? – спрашиваю я у ребят.
Все согласились.
И Котлета, и Мамуля категорически отказались расставаться со своими бензопилами. Грач, в принципе, особо и не настаивал, вон оба снимают их со спины вместе со специальными креплениями, в которых они их носят. И чехлы им даже сделали, водонепроницаемые, у нас же и песка в Таусе много, и в воду сейчас лезть.
Скинув рюкзаки и оставив их в этом овражке, топаем за Маленьким. Метров сто прошли пригнувшись, дальше ползком. Мля, как же, оказывается, тяжело ползти, ладно метров десять-пятнадцать, но сто — это всё-таки тяжеловато. Разгрузка эта ещё за всё подряд цепляется, земля мокрая, все грязные как свиньи! Но все ползут, хочется посмотреть на бывшую деревню мартышек, и как там и что.
— Вон, смотрите, – громким шёпотом из-за каких-то кустов, откуда торчат только его ноги, говорит Маленький, – только не вставайте, у них там наблюдатели есть. Морды у всех измазаны?
Смотрим друг на друга, да, все вон, разукрашены тактической краской, как Арнольд в фильме «Коммандо»
Подползаю к кустам, аккуратно их раздвигаю и достаю свой бинокль. Нда уж, понастроили тут –будь здоров.
Первое, что бросилось в глаза, это какой-то высокий и длинный коридор. По прикидкам, его длина около пятисот метров, и одним концом он упирается в лес, в котором видна просека, вторым – в гору. Его высота метров двадцать, точно, ширина вроде такая же, этакий огромный шлюз, как при заезде в города в этом мире. Вот зачем он такой? Мы долго думали о его предназначении, в итоге сошлись во мнении, что из горы выходят звери, топают по этому коридору, выходят с другой стороны и дальше через лес к лифту. Около лифта наверняка есть какой-то сигнал, ну типа зова, который этих зверюшек и манит.
Гера очень нас просил найти какие-нибудь записи по лифту или взять учёного, или кого-нибудь из обслуживающего персонала. Взять живым, и нужен был тот, кто знает, как в этом институте управляют лифтом. Где у него кнопки, ведь звери идут по одному коридору, а потом оказываются в разных точках, откуда уже дальше расползаются, как большие тараканы в разные стороны.
Если этим лифтом можно управлять, значит и другими тоже! Этот секрет нам бы определённо пригодился. Расстояния тут большие, да и наверняка другие лифты тут тоже где-то есть. Сам Гера и его коллеги, пока решить этот вопрос с кнопками не могут.
В бывшей деревне мартышек видно множество старых каменных и деревянных домов. Какие-то из них были заброшены давно и стоят полуразвалившиеся и заросшие различной зеленью.
А хозяйство у обезьян тут было совсем неплохое. Вон, в бинокль вижу и сами дома, и покосившиеся заборчики, и какие-то навесы, и сарайчики, и хозяйственные постройки. Трубы торчат из каждого дома. Н-да уж, мартышки точно разумные, построить такое тупая и глупая обезьяна точно не сможет.
В самой деревне видна парочка зданий, больше похожих на казармы, около которых стоят с десяток автомобилей, там, скорее всего, охрана. Есть среди них и джипы с пулемётами на верхних турелях. Так же пара ангаров – это точно склады, ещё несколько зданий поменьше. Есть дороги, которые ведут, скорее всего, вокруг горы и большая высокая вышка, вся утыканная прожекторами.
Причём, прожекторы на этой вышке нереально огромные. Ну и по периметру бетонный забор, тоже метров пять в высоту, и перед ним два ряда колючей проволоки. В сам бетонный забор интегрированы огневые точки, вон видны и бойницы, и торчащие стволы зениток, как на стене вокруг Лос.
И вот такая стена вокруг всей горы, разведчики нам об этом сразу сказали. Нечего думать о том, чтобы идти в атаку на такое укрепление – лягут все. Танков и самолётов у нас тут нет. Лупить из пушек? Ну, можно, конечно, только сколько этих пушек тут надо? И потом, не факт, что по нам изнутри этой деревни не вмажут из пушек в ответ. Вон видны несколько замаскированных и пушек, и зениток.
Вышки, мешки с песком, какие-то укрытия, переходы. Мля, прям натуральная военная база. Народу тоже хватает, как тараканы туда-сюда ходят и ездят. Охраны тут дохрена и больше, а сколько их внутри, мы вообще не знаем.
А вон и сама река, вдоль неё около самой воды виднеется мощный забор из толстых металлических прутьев, сверху также прожекторы. Маленький показал нам место, до которого нам нужно доплыть.
Это вон тот огромный валун, около него есть небольшой проход, который сами же мартышки, когда уходили, и завалили камнями, так, на всякий случай. Этот проход и ведёт внутрь горы. Они нам сразу сказали, что внутри этой горы много естественных проходов, залов и помещений, а вот что там понастроили уже эти захватчики, мы не знаем. Но нам главное проникнуть внутрь, дальше разберёмся. Стрёмно конечно, но выбора у нас нет.
Насмотревшись, ползём назад, ливень кончился, но всё равно земля в лесу уже сырая и удовольствия торчать тут без костра мало. Но разжигать его нельзя, дым могут учуять. Так что, сидим ждём, когда остальные наши группы займут позиции. Прошёл ещё час, начинало потихоньку темнеть. Тут я увидел, как Грач встрепенулся и сидит прислушивается.
— Грач, принял, – коротко ответил он, отжав тангету на своей рации, – всё, мужики, наши все на местах, выдвигаемся, Маленький, веди.
— Наконец-то, – снова начал ворчать, как старый дед, Слива, – задница уже замёрзла.
— Сейчас согреешься, – подколол его Риф, – когда переправляться через речку будем.
Похватав рюкзаки и оружие, двигаемся за Маленьким. Он снова ведёт нас через лес, двигаемся почти по самой его кромке. Пока спустились к реке, окончательно стемнело, но мы уже на месте, вон здоровый валун на той стороне. А прожекторы-то у них лупят тут – будь здоров, освещают всё достаточно хорошо, так же слышен шум автомобильных двигателей, но нас тут не видно точно, мы сидим за большими камнями.
— Переодеваемся, – отдаёт команду Грач.
Ух, скажу я вам, переодеваться на холодных камнях максимум при плюс десяти в гидрокостюм то ещё удовольствие! Во-первых, холодно, во-вторых – натянуть его на себя не так-то просто. Кряхтя, матерясь шёпотом и помогая друг другу, переодеваемся. В неопрене сразу стало теплее, надеваю капюшон и специальные ботинки-сапожки, теперь мы все похожи на каких-то японских ниндзя. Ватари тут с нами нет, он бы заценил. Сверху напяливаем бронник и разгрузку, обвесы одевать не стали, чтобы не стеснять движения. Одежду и обувь, которую сняли, прячем под несколькими камнями.
— Готовы? – спрашивает Риф, держа в руках гарпун.
Давай, – кивает ему Грач.
Бац! – Риф прицелился и стреляет из гарпуна, дзиньк! — раздаётся в кромешной темноте негромкий звук попадания стрелы в камни. К стреле привязана верёвка, натягиваем, крепим. Течение в этой реке достаточно сильное, унести может на «раз!», а у нас с собой дохрена оружия, боеприпасов и взрывчатки в рюкзаках.
— Пошли, – Грач первым одевает на глаза ночник и пригнувшись делает шаг в реку, держась за верёвку.
Ох ты, ж мать-то, он едва по пояс зашёл, а его уже сносит в сторону! Один за одним входим в реку и, держась за верёвку, шаг за шагом погружаемся всё глубже и глубже. Не, в костюме определённо тепло, кончиками пальцев, которые мгновенно замёрзли, чувствую, какая холодная вода. В обычной одеже точно бы уже дуба дали, а бегать потом в мокрых шмотках и обуви удовольствия мало.
Погрузились почти по шею, упорно движемся вперёд, всё, что на мне, тянет вниз, рюкзак вообще перекосило у меня на спине. Смотрю по сторонам, в зелёном свете ночника видно всё достаточно хорошо. А то мало ли какой, особо бдительный, охранник придёт на бережок, полюбоваться ночной речкой или отлить захочет. Вон видно, как метрах в семидесяти от нас проехала машина.
Речка не широкая, метров пятьдесят, но эти пятьдесят метров дались нам очень непросто. Всё, мы на другом берегу, помогаем друг другу выбраться. Собираемся за большими валунами и восстанавливаем дыхание, так как сил на переправу потратили достаточно. Если бы не верёвка, точно кого-нибудь унесло бы.
— Мы переправились, – коротко говорит в эфир Грач, – добро, – отвечает собеседнику и переключившись на канал нашей группы, говорит, – пошли, разбираем этот завал и внутрь.
Ещё метров пятьдесят перебежками, ну как, перебежками, тут особо не побегаешь – камней много, скользко, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Хорошо, что у нас у каждого ночник, а то ноги уже бы точно себе переломали.
— Вот тут, – показывает нам Маленький на кучу камней, – там дальше проход в гору. Мартышки нам рассказывали, что они, когда маленькие были, через неё лазили.
— Мы-то пролезем? – спрашивает Колючий, – и какая длина?
— Метров пятьдесят, пролезем, разбираем, только не гремите, встаем в цепочку.
Разбирали этот долбанный проход час, точно. Один за одним, камни передавали друг другу и складывали отдельно в сторонке. И греметь нельзя, река-то хоть и шумит, но лишний шум от нас точно производить не стоит. Наконец-то! – послышался шёпот Маленького.
— Есть, пацаны, вон проход, ещё пару камней и всё.
Через пару минут уже смотрю в проход. Точно, вон какая-то дырка, вернее, расщелина, в ночник хорошо её видно, и вроде сухая, пахнет оттуда, правда, какой-то гадостью, но, в принципе, терпимо.
— Пошли, – решительно произносит Грач и взяв свой Вал наизготовку, согнувшись в три погибели и нацепив ночник, заходит внутрь этой расщелины.
Млять, тут особо-то не развернёшься, тесно, рюкзак пришлось снять, несу его в одной руке, в другой Вал. Ещё и ночником стараюсь за стены не зацепить. Сзади и впереди пыхтят пацаны. Н-да, узковато тут, но вроде продвигаемся вперёд. И этот небольшой туннель круто уходит вниз, думаю, что ниже уровня реки мы точно уже спустились. Метров через пятьдесят вижу, как те, кто шёл впереди меня, особо, кстати, и непонятно, кто это, так как все в чёрных комбезах и с ночниками на мордах, сидят на корточках около большой дырки в полу, походу, пришли.
— Вот тут главный коридор, – начинает говорить ниндзя напротив меня. Это Маленький, я его по голосу узнал, – сейчас спускаемся в него, проходим сто метров, и будет другой туннель, по крайней мере, должен быть, а вот что там уже понастроили, никто не знает. Мартышки нам только про этот большой коридор и туннель говорили.
Снова поддерживая друг друга, спускаемся ниже. Прыгать, в принципе, не высоко, метра полтора. Изо рта идёт пар, прохладненько тут, очень прохладненько. Да уж, как же хорошо, что мы в своих костюмчиках, да и двигаться в нём достаточно приятно, вроде и бронник с разгрузкой и рюкзаком уже не мешают.
Кручу башкой, в зелёном свете ночника вижу кучу дырок в стенах, как на сыре каком. Я ещё удивился, почему мы так спокойно прошли по этому туннелю и спустились вниз, тут этих дырок полным-полно, запаришься все заделывать.

Глава 4.19 Ноября. Мир Белазов. Гора.
Двигаемся поэтому коридору очень осторожно. В парочке мест, идущий первым Грач снимал ночник, доставал маленький фонарик и включив его, он кстати с красным светом, осматривал пол, стены и потолок, проверял на всякие закладки, может тут заминировано, или датчики движения какие стоят. Хотя, насчёт датчиков я загнул, нет ещё в этом мире такой аппаратуры, а вот растяжка может быть легко, поэтому Грач и проверяет.
— Пришли, – слышу его шёпот.
Опа, перед нами здоровая решётка, сквозь неё видим приглушённый свет. Подхожу ближе, снимая ночник, точно, мы на месте. Вон уже видны стены, которые выкрашены в какой-то грязноватый зелёный цвет, дверь и плафоны.
Начинаем курочить решётку, ну, как курочить – сбоку винты, потихоньку начинаем их откручивать, потратили на это ещё минут тридцать, прежде чем она повисла на наших руках.
— Быстрее! – шипит Грач.
Один за одним, спрыгиваем вниз. Всё, мы на месте, в обители зла, мать её. Решётку ставим на место и закручиваем назад винты. На пределе слышимости улавливаем работу каких-то механизмов, людей вроде нет. Шарю глазами по все стороны, особенно по потолку, камер тоже нет. Перед нами длинный коридор, идти только по нему.
— Туман, на связь, – снова вызывает его Грач, — мы внутри.
По кивающей голове Грача вижу, что Туман его слышит.
— Понял, – коротко отвечает Грач и переключается на наш канал.
— Давайте туда, – показывает пальцем на ближайшую дверь наш командир.
Сердце начинает биться быстрее, адреналин пошёл. Вал наизготовку и вперёд! Дверь оказывается незапертой, попали в какое-то небольшое помещение, походу, какой-то склад с хламом. Вон коробки стоят, ящики, это всё увидели, когда свет включили.
— Упырь, что там? – с интересом спрашиваю у него, когда увидел, как он шебуршится в коробках.
— Да ничего интересного.
Быстро поправляем на себе экипировку.
— Пошли, пацаны.
Снова по команде Грача выходим в коридор и, прижимаясь к стене, движемся дальше. Метров через сорок упираемся в лестницу, и рядом лифтовая шахта, чуть сбоку от лифтовой шахты видна решётка вентиляции.
— Минируем? – спрашивает Колючий.
— Да, – кивает Грач, – таймер на полтора часа, – одну мину туда, – тычет пальцем на решётку, – вторую куда-нибудь под лестницу, чтобы не видно было.
— А лифт? – спрашивает Упырь.
— Мы двери не откроем.
— Можно попробовать, – говорит Котлета, доставая небольшую монтировку.
— Давайте, – принимает решение Грач, – только быстро.
Решётка снимается, туда внутрь засовывается брусок со взрывчаткой. Котлета и Упырь умудрились-таки раздвинуть створки лифта и прикрепили мину прямо над дверьми, потом потихоньку снова сводят створки. Колючий тоже засунул взрывчатку под лестницу.
— Время, – говорит Грач.
Мы все синхронизируем свои часы. Через полтора часа нам нужно будет, по любому, делать отсюда ноги, иначе тут и останемся, скорее всего навсегда.
— Вниз или вверх? – спрашивает Клёпа, когда мы остановились около лестницы, открыв очередную дверь.
— Вы – наверх, – тычет он пальцами в меня и ещё в несколько ребят, – остальные – вниз за мной, Саша старший, минируйте всё подряд, встречаемся тут же через час, уходим так же, как и пришли. Если жопа, стараемся объединиться и прорываться вместе, нет – каждая группа прорывается самостоятельно. Наши наверху, – Грач потыкал пальцем в потолок, – ждут команды на поднятие шума, но пока там тихо, – он постучал себе пальцем по наушнику, торчащему у него из уха. Я понял так, что он периодически связывается с Туманом. Хорошо, значит связь тут есть.
Разделяемся на две группы, проверяем связь. Рации у нас хорошие, слышно хорошо, думаю, и до пацанов достучаться сможем. Никого нет, только гудит что-то внизу, мотор какой-то или ещё что-то. Поднимаемся на пролёт выше. Слива засовывает взрывчатку между стеной и лестницей, вроде не видно. Мы на лестничной площадке, Колючий потихоньку приоткрывает дверь и тут же видим двух сидящих за небольшой стойкой охранников, позади них большая двухстворчатая дверь, по бокам ещё несколько.
Слышим, как открываются створки лифта и оттуда, разговаривая между собой, выходят несколько человек. Двое из них в белых халатах заходят в одну из дверей, кивнув охранникам, ещё один в синем комбинезоне – в соседнюю, у него в руках небольшая папка.
— А вот и учёные, – хихикнул сзади Котлета, – валим?
До охранников метров двадцать, промахнуться из вала невозможно. Нас семь человек, быстро распределяю между ребятами двери – кому какое помещение зачищать, вдруг там внутри ещё персонал есть.
— Ученых берём живыми, наверняка они тут все ходы и выходы знают, охрану, и того в спецовке валим, работаем, – всё это произношу негромко, пацаны близко вокруг меня, услышат.
Хлоп, хлоп, – раздаются два выстрела, это Клёпа всаживает в обоих охранников по пуле. Хорошо прям так влепил, в головы обоим, один, правда, со стула с небольшим грохотом упал, но мы уже выбежали в коридор и бежим к своим целям, то есть, к дверям.
Я со Сливой к ближайшей двери, с разбегу бью по ней ногой. Дверь какая-то хлипкая, почти что вместе с косяком вваливается внутрь. Рядом выбивают двери пацаны, слышу вскрики и короткие очереди из валов. Мы со Сливой влетаем в помещение, в нём какая-то аппаратура, куча приборов с мигающими лампочками и два пустых стула.
— Слива, минируй.
Тот кивает головой, и быстро сняв свой рюкзак, достаёт из него мины.
Я быстро иду в соседнее помещение, вижу, как Упырь и Риф тащат за ноги убитых охранников, затаскивают их в другое помещение. Помещение, в которое я зашёл, больше напоминало какую-то лабораторию – трубки, шланги, на полу на коленях с руками за головой стоят эти двое в халатах. Из носов обоих обильно идёт кровь, видимо, при захвате ребята с ними не церемонились. Их держат на мушке Собровцы.
— Кто такие? – спрашиваю у них.
— Они пустые, – быстро говорит Клёпа.
Обоим лет по тридцать с небольшим, из кармана, вон, как у нашего Геры, торчат ручки, карандаши и какая-то пробирка.
— Лаборанты, – отвечает один, шмыгая разбитым носом.
Блин, кровь у него ещё сильнее пошла, вон весь халат уже залил.
— Не трогай, млять! – слышу крик из соседнего кабинета, затем грохот и короткая очередь.
— Допросите пока, – говорю Собровцам и выхожу.
Зайдя в другой кабинет, вижу лежащего на полу этого, в спецовке, который из лифта вышел, лежит на животе, из-под тела потихоньку вытекает кровь, готов, точно. Тут, походу, какая-то ремонтная мастерская, куча различной аппаратуры, какая-то вон стоит, помигивает лампочками, а какая-то просто разложена на стеллажах.
— Что тут у вас? – спрашиваю у Котлеты.
— Да он дёрнулся, на кнопку вон нажал.
У меня аж всё внутри похолодело! Кнопка находится на стене, точно, какая-то тревожная сигнализация.
— Твою мать! Грач приём.
— На связи, – отзывается тот спустя несколько секунд.
Мы взяли двоих языков, другой перед смертью, походу, успел нажать тревожную кнопку, так что думаю, у нас скоро будут гости.
— Что тут? – к нам в помещение заходит Риф, следом за ним Слива.
— Мля, – разочарованно протягивает Риф, – мы же ему сказали не дёргаться.
— Да он вон кнопку нажал, сволочь – пинает труп Котлета.
— Ну, значит будем прорываться, – спокойно произносит Грач, – у нас тут, походу, технический этаж, пока минируем и движемся прямо. Никого нет, чисто. Этих допросите и дайте нам знать, как тут у них и что.
— Добро.
Иду назад к тем двум лаборантам.
— Ну?
— Они только на этом этаже работают, – увидев меня, отвечает Клёпа.
— Да ладно?
— Мы не обманываем, – внезапно начинает канючить один из лаборантов, – нас не пускают в другое крыло.
— Мы сидим в этой лаборатории и проводим опыты, – подключается второй, – на лифте приезжаем.
— Лифт, вентиляция, – киваю Клёпе и Колючему.
Те быстро выходят, а ко мне заходит Риф и Слива.
— Я знаю только, – снова говорит тот, у которого нос разбит гораздо сильнее, да и под глазом вон хороший такой синяк появился, что за постом охраны другой коридор, там тоже помещения и лаборатории, под нами технический этаж, над нами тоже этаж.
— Где этих тварей, животных выращивают? – направив на них толстый ствол вала, спрашиваю я, – и где весь персонал, все эти учёные?
— Всё в другом крыле, – махнув рукой в сторону, отвечает второй, – вам нужно по этому коридору дальше идти, не убивайте, мы ничего плохого не сделали.
Они быстро, перебивая друг друга, выдают нам всё, что знают, думаю, всё рассказали, больно быстро лепетали, сходу так не придумаешь.
Внезапно слышу, как открылись двери лифта, и тут же поднялась стрельба, сначала заработали валы, а затем начали лупить автоматы, уже калашники. Несколько пуль впиваются в косяк нашей двери. Инстинктивно пригибаюсь и отхожу в сторону. Эти двое лаборантов тоже пригнулись, и один из них дернулся в сторону. Не сговариваясь, втроём всаживаем в них по несколько пуль, всё, эти двое готовы.
— Чисто, – слышу голос Колючего.
Выходим с оружием наизготовку в коридор. В лифте лежат трупы, на его стене кровь.
— На лифте, падлы, приехали, – шипит Клёпа, – четверо.
— Пошли дальше, – киваю на эту двухстворчатую дверь, – походу, сейчас сюда вся местная охрана прибежит.
Вижу, как Колючий быстро ставит растяжку на двери, из которой мы сюда вышли. Только мы дошли до стойки, где сидела охрана, только открыли эту двухстворчатую дверь и вышли в очередной коридор, как сзади нас раздаётся взрыв и жуткий крик человека.
Разворачиваюсь назад и вижу, как по полу катается и орёт, зажимая бок, охранник, рядом лежит ещё один, оба в чёрной униформе, в такой же были и те двое, которых мы около этой стойки и грохнули. И тут из ещё дымящегося проёма появляется автомат.
— Ложись! – заорал кто-то.
По нам начал стрелять сначала один, затем второй автомат. Вижу, как Слива за шкирку втаскивает сюда замешкавшегося Упыря, а Котлета с силой захлопывает обе створки двери. По ним тут же с той стороны бьют пули, но двери держат, железные.
— Пошли, пошли! – ору пацанам, понимая, что мы обнаружены, – Грач, Грач, ответь.
Он ответил сразу, быстро передаю ему информацию, что узнали от двоих лаборантов. Сижу на корточках с валом наизготовку около стены, направляю ствол, то на железную дверь, в которую продолжают стрелять с той стороны, но она держит пули, то в другой конец этого коридора в котором мы очутились. Вижу несколько дверей, пацаны уже их выбивают и зачищают помещения, слышны короткие очереди из автоматов.
— Связывайся с Туманом, пусть начинают, отвлекают их, иначе тут сейчас вся охрана будет.
— Понял, сейчас они там начнут дискотеку.
Пока я трепался с Грачом, прижавшись к стене, проходит минута или полторы, все помещения зачищены, Слива, вон, успел даже установить на ручку этой железной двери гранату и аккуратно вытаскивает чеку, ну и, естественно, всё минируем.
— Да где все эти падлы? – ругается Риф, – столько помещений и почти никого нет, – там двое, тут трое.
Мы уже готовы были двигаться вперёд, как заорал Котлета.
— Спереди! – и начинает стрелять из своего вала.
Млять, вижу, как с двух сторон, там дальше, выбегают люди с оружием, сразу падают и начинают стрелять в нашу сторону. Мы толпой вваливаемся в уже зачищенное помещение. Там вижу парочку трупов.
По нам стреляют с той стороны, куда нам надо, млять, прорываться. Стрельба бешеная, по нам лупят, прям, от души. Косяк вместе с дверью мгновенно осыпается от пуль.
— Котлета, давай! – кричу ему сквозь грохот выстрелов, видя, как он уже взял в руки шестизарядный гранатомёт.
Тот просто выставляет его в коридор и выстреливает три гранаты в одну сторону. Взрывы, коридор тут же заволокло пылью, свет потух, но и стрельба с той стороны стихла, только несколько человек орут от боли.
— Пошли! – снова кричу и натягиваю на лицо прибор ночного видения.
Вываливаемся в коридор, в зелёном свете вижу копошащихся дальше на полу людей, не целясь всаживаю в них по короткой очереди. Бежим почти в самый конец, тут ещё четыре трупа в чёрной форме, ещё двое пытаются уползти, ранены, сильно, добиваем их. Млять, ещё одна дверь. Рядом, кажется, Риф, выбивает её ногой.
— Граната! – орёт он, закидывая туда лимонку.
Бах! – забегаю в кабинет первым, пылищи – пипец! Какие-то бумаги летают, чисто, никого нет, снова, млять, приборы, и вот удача – посередине кабинета несущая колона. Быстро достаю мину, взвожу таймер и прислоняю её к колонне, Слива уже достал изоленту и быстро приматывает её.
В коридоре снова взрыв, рванула Сливина граната на двери, снова крики и стрельба. Котлета быстро разворачивается и выпускает в другую сторону оставшиеся три гранаты. Там поднимается нереальный грохот, снова крики, точнее, вопли.
— Мужики, у нас тут тоже веселуха началась, – слышу голос Грача и на заднем фоне парочку взрывов и стрельбу из автоматов без глушителей, – движемся к лестнице.
— Прорывайтесь! – рычу в ответ.
И тут мы все слышим нереальный рёв какого-то животного, за ним ещё один.
— Это что такое, мать вашу? – испуганно спрашивает Слива.
— Зверюшки всполошились, – хмыкает Котлета, с деловым видом перезаряжая свой гранатомёт.
Вот же пухлик наш, и бензопила у него, и гранатомёт, и вал. Упырь рядом с ним, обвешанный вогами для гранатомёта. Снова оттуда начинают по нам стрелять, да сколько же этой охраны тут!?
Колючий, выглядывая из-за косяка, короткими очередями стреляет в сторону развороченной железной двери, к нему присоединяется Клёпа. Котлета, перезарядившись, недолго думая выстреливает ещё две гранаты туда же, куда стреляют Собровцы, стрельба оттуда тут же стихает.
Свой ночник на лоб, назад в коридор, быстро добегаем до конца коридора, перед нами две двери, в одну успел заглянуть Риф, отрицательно машет головой, значит, нам во вторую, за ней должна быть лестница. Только мы к ней подошли и уже хотели открыть, как она открывается сама, и сюда выходит здоровый Укас охранник, за ним ещё один.
Дальше всё произошло как в замедленной съёмке, было видно, что эти двое очень спешили, вон как тяжело дышат, но вот так увидеть нас они тут точно никак не ожидали и, думаю, их очень удивил наш внешний вид.
Первый Укас начинает вскидывать свой автомат, вот же балбес, его нужно сразу держать на уровне глаз. Мы стоим толпой, ощетинились стволами в разные стороны, на этого Укаса прыгает Клёпа, и они вваливаются назад, в тот коридор откуда охранники пришли, попутно сбивая с ног второго.
— Мочи их, пацаны! – орёт Упырь и в два шага на своих ходулях ныряет следом за Клёпой.
Бац! – тому нижнему, который барахтается под Клёпой и первым Укасом, в голову прилетает удар с ноги Упыря. Я со Сливой хватаем сзади за разгрузку Клёпу, который уже молотит руками этого здоровяка, и выдёргиваем его назад.
Бац, бац! – несколько очередей из валов других ребят буквально прошивают этих двоих насквозь. Кто-то, вон, всадил в голову нижнему очередь, и его башка прямо у меня на глазах принимает другую форму, череп не лопнул, он как-то деформировался, помялся, брр, чуток брызнуло из головы и всё.
Снова рёв животного, мне вот прям как-то совсем не по себе! Так может кричать только очень здоровая тварь.
— Вон они! – орёт кто-то из начала коридора, откуда мы только что пришли.
По нам снова открывают огонь, падаем на пол, как подкошенные, и разом открываем огонь в ту сторону. Мы на лестнице, только вниз она не ведёт, значит Грач с пацанами по ней подняться не смогут, нам же только наверх.
— Уходим, уходим! – поднимает нас всех Клёпа.
А стрельба по нам со стороны поста охраны только усиливается, видимо, там ещё подошло подкрепление. И тут заработал пулемёт, из него врезали так, что дверной проём мгновенно стал шире. Рифа как ветром сдувает из проёма, и там, где он только что стоял, появляется большая дырка в стене, за ней ещё одна. Млять, это же из помпы лупят!
— Наверх! – кричу уже я и, держа автомат на уровне глаз, первый пру выше.
Пацаны топают за мной. Вот и дверь с этой лестницы, хватаю за ручку, открываю и, быстро перекатившись, вываливаюсь с лестничной клетки. Млять, мы в каком-то большом зале, света мало, но видны клетки, здоровые ящики, кажется, железные, провода и толстые кабели, которые идут от них.
Следом за мной выбегают пацаны, чувствую, как кто-то из нас с силой захлопывает эту дверь, поворачиваюсь и вижу, как Упырь и Риф заваливают её двумя металлическими шкафами.
В этом помещении абсолютно тихо, нет, вон сначала что-то скрипнуло, а затем я увидел мелькнувшую тень человека.
Стоящий рядом со мной Слива тоже его замечает, вскидывает автомат и выпускает две очереди, мимо, чувак точно сбежал. И тут снова рёв, прям вот тут, в этом помещении. У меня прям сердце ухнуло в пятки.
— Твари, пацаны! – заорал рядом со мной Упырь так, что я аж пригнулся.
Посмотрев туда, куда он уже стреляет, я буквально остолбенел. На нас, из-за одной из клеток выбежало здоровое животное, тварь, размером с телёнка, за ней ещё одна.
Перед тем как открыть огонь, я увидел, куда свалил этот чувак.
— Эта падла клетки открыла! – орёт Риф.
— Бежим туда! – кричу я, показывая на дверь, и открываю огонь по этим бычкам, или кто они там.
— Надо этих завалить! – меняя магазин, кричит Клёпа.
— Котлета, стреляй, стреляй, мать твою, из гранатомёта! – орёт Колючий.
Тот, недолго думая, выпускает оставшиеся воги в сторону несущихся на нас тварей. Первая – перелёт, рванула где-то дальше в этом зале, и там снова рёв, походу, тут этих зверюг полным-полно.
Вторая граната взрывается перед первым животным, сносит его в сторону, и оно теряется в пространстве, быстро прицеливаясь, всаживаем ей в голову почти что по магазину, ну или у кого сколько было.
Вторая тварь размером с быка-переростка так и прёт на нас. Она, прям, бежит со всех ног, и в прицел я вижу её расширенные от злости и налитые кровью глаза.
Бах! – граната попадает ей прямо в лоб, взрыв, из дыма выбежало только тело, без головы. Но тут сбоку выскочило вообще что-то нереальное. Я даже не знаю, как эту хрень и назвать-то! Какой-то слон, только у него два хобота и куча глаз на башке. Тварь без кожи, какая-то вся скользкая, противная, ревёт и бежит на нас, за ней ещё одна такая же, и сбоку выползает, мать вашу, гусеница, здоровая гусеница, и ползёт-то, падла, так шустренько прямо к той двери, где скрылся убежавший от нас человек, видать, тоже хотела грохнуть этого чувака.
— Рвём когти! – срывающимся голосом кричит Клёпа.
По этому залу мы развили нереальную скорость. Конечно, мы пытались стрелять на ходу, и по гусенице, и по этому, мать его, слону, даже мамонту, настолько он был здоровый, но что такое пули, пусть и из вала по многотонной хреновине?
Гусеницу-то мы нашпиговали, конечно, будь здоров, но она продолжала упорно ползти в сторону нужной нам двери, я вон даже вижу её открытую пасть.
— Стоять, – орёт Слива, – граната!
Мы прячемся за стоящими тут же металлическими ящиками. Бац! – вижу, как его граната, по полу подкатывается точно под морду гусеницы и, спустя секунду, взрывается. Бах! – только ошмётки полетели, гусеница тут же затихает.
Мы, не сговариваясь, снова развиваем третью космическую к спасительной двери, так как мамонты уже вон, метрах в тридцати от нас.
На ходу стреляем по замку этой двери, так, на всякий случай, глупо думать, что убежавший чувак её не закрыл, пули высекают искры, и вот появляются несколько сквозных отверстий. Если с той стороны засов – нам хана, мамонт нас сейчас раздавит, а если не он, то второй; мля, там ещё бычки появились сбоку.
Хватаю за ручку и рывком на себя открываю дверь. Вываливаемся в очередной коридор и просто разбегаемся в стороны, я прижимаюсь спиной к стене и жду, пока выбегут все мужики, по нам никто не стреляет.
Сзади топот и рёв, уже практически перед самым носом этого мамонта закрываю дверь. Удар в стену был страшен, я аж отскочил от неё на пару метров, эта тварь не успела затормозить и врезалась в стену, дверь аж выгнуло в нашу сторону, но и стена, и сама дверь выдержала.
— Это что, мать вашу, такое? – сглатывая и тяжело дыша, спрашивает Упырь.
— Слон, млять! – нервно отвечает ему Риф.
— Я таких никогда не видел.
— Пошли, пошли дальше, – поторапливаю пацанов, – ищите комнату какую, надо укрыться на несколько минут.
Последние мои слова тонут в грохоте выстрелов собровцев. С той стороны этого коридора снова появились охранники, или ещё кто-то, и открыли по нам огонь. Ближайшая к нам дверь выбивается, и мы гурьбой забегаем туда. Кидать гранату некогда, забегаем на свой страх и риск. Это, походу, какая-то комната отдыха, вон и диванчик, и журнальный столик, и шкафчики. По стенам в коридоре гуляют пули. Стреляют в нашу сторону очень плотно.
— Саша, приём, – слышу, как меня вызывает Грач.
— Говори.
— Вы как там?
— Да на нас тут каких-то здоровенных тварей натравили, – ору я, весь на эмоциях, – клетки открыли, и они на нас попёрли, еле свалить успели. Вы где?
— Не знаю, млять, тут этих коридоров и дверей, как грязи.
— Сорок семь минут до срока, – быстро посмотрев на часы, говорю я, – надо убираться отсюда.
Неожиданно стрельба по нам резко прекращается.
— Чего это они? – прекратив стрелять, спрашивает сидящий на корточках и стреляющий Клёпа, осторожно выглядывая в коридор.
— Добрый день, крыски, – неожиданно раздаётся мужской голос из-под потолка.
Мы от неожиданности аж подпрыгнули.
— Колонка, – тычет рукой вверх Слива.
Смотрю, а в потолок вделана колонка, и именно оттуда слышится голос этого мужика.
— Вы всё-таки пробрались сюда к нам, – продолжает ворковать голос, – но тем хуже для вас. Отсюда вы уже не выйдете. У нас тут есть девиз для чужаков – здесь умереть не сложно, выжить тут невозможно, – и этот хрен засмеялся, а затем продолжил, – только что вы видели несколько кошмарных созданий. Но они ничто по сравнению с тем, что находится на нижнем уровне. Бегите, глупцы, если хотите прожить ещё несколько часов, хотя выбраться отсюда вам будет невозможно.
— Я тебе, урод, сердце вырву, – неожиданно раздаётся голос, кажется это Грач, голос сильно искажён плохим качеством динамиков, – и всем твоим прихвостням тоже. Ни один из вас отсюда не уйдёт живым.
В ответ мы снова слышим смех, а затем этот же голос говорит.
— Вы не в том положении, чтобы нам угрожать. Сопротивление с вашей стороны бесполезно. Думаете, ваши друзья, которые сейчас наверху нас обстреливают и создают видимость атаки, вам помогут?
Млять, у меня прям сердечко забилось ещё быстрее.
— Сегодня как раз умрёте все вы.
— Ты урод, который со своими подельниками психами выращивает жутких тварей, ты просто не имеешь права жить! – снова шипит Грач.
Млять, да как он с ним общается то? Скорее всего, Грач, или кто-то из ребят нашли какое-то переговорное устройство, типа спикерфона. Я пробежался глазами по стенам помещения, в котором мы находились, но ничего подобного так и не увидел. Хотя мне кажется, что, когда мы передвигались по коридорам, я что-то подобное видел, но не придал этому значения. Были в парочке мест в стене какие-то решётки с кнопками, ну, типа как в вагонах метро переговорное с машинистами.
В ответ снова смех и голос.
— Вы, жалкие людишки и Укасы. Вы не заслуживаете того, чтобы жить, вы все будете принесены в жертву моим детям, и я буду править вашими жалкими остатками.
— Точно псих, – буркнул Клёпа.
О как, этот придурок считает зверей своими детьми?
— Ты конченный псих, – в ответ говорит Грач, – ты хоть представляешь, что ты хочешь сделать и чего получить?
— Да, я прекрасно это представляю, я хочу вас всех уничтожить. Скорее всего, вы те, кто уничтожил Цетарь в Лос.
— Камень этот в трущобах, походу, – быстро говорит Клёпа.
— Это что за хрень? – перебивает мужика Грач.
— Камень, на зов которого шли мои дети.
В ответ уже раздаётся смех Грача.
— Да, идиот ты тупой. Мы те самые, кто взорвал эту чёрную глыбу, и твои тупые животные начали мыкаться, как слепые котята.
Смеха больше не было, а Грач тем временем продолжил.
— Молчишь? Или ты думал, что ты самый умный? Мы те, кто поставит точку в твоей никчёмной жизни и жизни твоих мутантов.
— Они не мутанты! – взрывается динамик, — наша задача была взять самое ужасное, из когда-либо созданного природой из плоти и крови, и научиться этим управлять. А ваша – быть принесённым им в жертву в момент их роста и обучения.
— Вот же ты идиот, – ещё больше злит его Грач, мля, как же жалко, что я не могу вставить в эту увлекательную дискуссию пару ласковых, – несмотря на то, что ты, сраный создатель, создал несколько видов животных, которые могут управлять другими твоими тварями, ты не можешь понять одного. Когда все эти здоровенные зверюги, которые атакуют города, получат свободу, жизнь, как таковая, в этом мире перестанет существовать. Они просто перестанут слушаться твоих управленцев. Ради чего тогда всё это? Только не надо мне говорить, что тебя твои зверюшки не тронут, когда получат полную свободу действий и передвижения. Ты же наверняка боишься их сам, и они явно неручные, по головке их не погладишь. Тогда какой смысл? Ты же даже спокойно передвигаться не сможешь.
— Мои дети меня не тронут.
В ответ снова смех Грача и его голос.
— Давай Грач, позли их, – не выдерживаю я и быстро говорю ему в рацию.
— Да легко, – отвечает он мне и продолжает общаться с этим психопатом, его голос мы все очень хорошо слышим из динамиков.
— А ты возьми и прям сейчас выйди к одной из своих тварей, посмотрим, как они тебя не тронут. Они же тупые, как пробка, у них мозги, как таковые, просто отсутствуют, ими движет только желание жрать и кого-нибудь убить!
— Вы все умрёте! – срываясь на крик, орёт этот мужик.
— Это мы уже слышали, – спокойно отвечает ему Грач, – готовь жопу, я тебе в неё засуну гранату и выдерну чеку. А про наших друзей наверху – ну попробуй вырваться, попробуй свалить из этой горы. Слышите меня, вы, все? Охранники, учёные, все те, кто охраняют этих психов учёных. Неужели вы думаете, что вы сегодня уцелеете и выживете?
— Вы все умрёте, – снова повторяет этот мужик более спокойным голосом, затем слышится треск из динамика и наступает тишина.
— Грач, пять баллов! – взрываются рации голосами пацанов.
— Да уж, разозлил ты его, будь здоров, – поддерживая ребят, говорю это Грачу, – у него сейчас наверняка аж говно закипело!
— А нечего пальцы гнуть, – смеётся в микрофон Грач, – всё, работаем дальше, пацаны, эти уроды опять полезли, – его последние слова утонули в грохоте выстрелов и коротких командах.
Так, сейчас и на нас полезут, надо прорываться. Смотрю на часы, мля, тридцать шесть минут у нас осталось, а мы даже ещё не знаем, где тут выход!
— Туман, ответь, – вызываю его.
— Давайте, валите уже оттуда, – тут же отвечает он мне, – у вас времени тридцать шесть минут осталось.
— Да стараемся, как у вас там обстановка?
— Нормуль всё, воюем. Если будете выходить с другого выхода, дайте знать – прикроем.
У него так же на заднем фоне слышны длинные автоматные и пулемётные очереди. Бахают пушки, работают зенитки, походу, бой у них там идёт не на шутку.
— Добро. – отвечаю я.

Глава 5.19 Ноября. Мир Белазов. Гора.
— Ну что, мужики? – обращаюсь я к парням, – прорываемся?
— А то! – хмыкнул Риф, передёргивая затвор своего автомата.
— Я готов, – трясёт в руках гранатомёт Котлета, – куда стрелять, шеф?
— Да вон в коридор и пуляй, – киваю я в сторону, – нас там плохие парни ждут.
— Котлетос, – обращается к нему Колючий, – шмаляй четыре гранаты, а потом я кину вот это, – и он показывает нам светошумовую гранату.
Мушкетёр улыбается и, выставив в коридор на вытянутых руках гранатомёт, выпускает четыре гранаты в ту сторону, куда нам нужно идти. Куда они там улетели я, естественно, не видел, но, судя по взрывам, а потом и воплям людей, цели своей достигли.
Клёпа и Слива катнули по полу по одной гранате в противоположную сторону, чтобы нашим преследователям неповадно было. Там никто не орёт, но на несколько секунд их пыл преследования это точно охладит.
Мля, опять всё затянуло пылью, освещение в этом коридоре тут же потухло, свет в комнате, в которой мы находились, пару раз мигнул и погас, стало темно, как у негра в заднице.
— Глаза! – орёт во всё горло Колючий.
Я успел натянуть на глаза свой ночник и вижу, как он выбегает в коридор, размахивается и бросает светошумовую гранту вперёд. Бах! – слышу взрыв.
— Пошли! – снова ору я.
Мы, так же прикрывая друг друга и не мешаясь, жмемся к стенам и двигаемся вперёд. Кто-то прикрывает спину, мой вал и Слива, вон, напротив, смотрим вперёд. В пыли и зелёном свете впереди видим, как кто-то копошится. Не сговариваясь, выпускаем туда по несколько очередей.
Подойдя ближе, видим тела троих человек, вернее, два Укаса в чёрной форме и один хрен в каком-то комбинезоне, но с оружием в руках. Тут же по привычке делаем контроль в голову, а Клёпа сразу под одно из тел засовывает мину и туда же гранату с чекой. Ох ты ж, мать твою, тут рванёт так, что, походу, стену точно снесёт!
— Железная, млять, – быстро говорит Риф, постучав по двери кулаком, – и походу, на замок закрыта.
Ключи искать некогда, они, скорее всего, у одного из убитых. С той стороны коридора вроде тихо, но я так подозреваю, что преследователи от нас не отстанут.
— У нас есть отмычка, – произносит Слива, и резко развернув меня спиной к себе, достаёт из моего рюкзака два шарика.
Шарики, которое мы получили от наших друзей мартышек, те самые, которые замораживают всё мгновенно.
— Поберегись! – кричит Слива.
Мы делаем по паре шагов назад, не забывая держать автоматы направленными в коридор, Котлета, переломив, быстро перезаряжает свой гранатомёт.
Бац, бац, – два шарика разбиваются в районе замка, и в ночник я вижу, как дверь там приобретает другой оттенок. Затем следует мощный, на счёт «три!» удар двумя ногами – это наши Собровцы, отработанным синхронным движением выбивают эту дверь нахрен.
Забегаем в помещение и останавливаемся, как вкопанные, больно велик контраст по сравнению с другими. Я только успел зажмуриться и снять ночник, по глазам вспышка врезала, как следует. Пацаны, вон, рядом матерятся и наклоняются, тоже снимают ночники.
Помещение, в ширину метров двадцать, длиной – метров сто, может чуть меньше, посередине какая-то перегородка, по пояс, кажись бетонная, к ней приделана стойка, на которой лежат какие-то провода, цепи, кабели, различные ухваты и пики. Вон, даже вижу краны, от которых идёт несколько шлангов, они просто валяются на полу… И запах, запах крови и смерти! А по бокам, в стенах витрины, много, прям, вдоль всего коридора, рядом с каждой – дверь, широкая, метра по два шириной.
— Мужики, посмотрите, что тут, – обалдело произносит хриплым голосом Упырь, который уже подошёл к одной из витрин.
Подойдя к нему и посмотрев туда же, я просто охренел! За стеклом сидела тварь, здоровая, я даже не знаю, как её обозвать-то. Размером и формой напоминала, ну, млять, наверное, кенгуру – мощные ноги, только у этой два хвоста, вон как виляет ими от возбуждения, маленькая башка с пастью, в которой дохрена клыков, и две руки, тоже такие немаленькие, с когтями, каждый по размерам как мой мизинец.
— Тут тоже, – уже шёпотом произносит Риф, стоя около другого окна.
Млять, мне, прям, не по себе сделалось. Мы, позабыв обо всём на свете, быстро пошли вдоль этих витрин, попутно в них заглядывая. За каждым толстым стеклом сидела какая-нибудь тварюга, и каждая была страшнее и уродливее предыдущей!
Я даже боюсь представить, сколько боеприпасов и взрывчатки нам понадобится, чтобы их всех остановить, если они выберутся из своих комнат. Одно было хорошо, они нас не видели, скорее всего, с той стороны стекло тонированное.
— Их там выращивают, потом вытаскивают сюда и проводят над ними опыты, – как-то страшно и тихо произнёс Риф, – вон, смотрите, – показывает он на пол, – крови сколько.
— Уходим, мужики, – сглатывая от столь жуткого местечка, говорю я, – засуньте пару мин под стойку и уходим.
В этот момент, тварь за стеклом, около которого я находился, вероятно, меня почуяла, или услышала. Напоминала она какую-то ужасную ящерицу. Метров пять длиной, длинные лапы и башка такая, что только от одного её вида можно в штаны наложить. Там у неё ещё внутри свет горел, так что я её хорошо разглядел. Кожа на её теле есть в некоторых местах, остальное – смесь жил и какой-то слизи. Она, прям, бросилась в мою сторону и со всей дури врезалось в стекло, оно выдержало, а я, вот не понимаю как, отпрыгнул назад метра на три точно, как ещё с испугу не выстрелил.
Охренеть, тварь, такая меня просто перекусит и не поморщится! Смотрю вперёд и вижу впереди очередную дверь, а рядом с ней небольшую комнату, в которой виднеется какой-то пульт.
И тут же позади нас мы слышим топот. Риф и Котлета, пока мы любовались зверюшками, уже добежали до двери рядом с комнатой и, потихоньку её открыв, слушают, что там происходит.
— Мужики, шухер, – быстро говорит Риф, – сюда оттуда бегут, – и он так же аккуратно прикрывает дверь.
— В комнату, быстро, – принимаю я решение, и мы забегаем в неё, закрыв за собой дверь. А дверь-то массивная, толстая, засов, вон, такой неплохой, да и стекло толстое.
Выключаем свет, становится темно, только прекрасно освещается расположенный тут пульт, на котором с пару десятков кнопок. Над каждой кнопкой буква – А, Б, С, и так далее. Смотрю на витрины, над каждой из них буквы, те же самые – А, Б, С.
— Это пульт управления дверьми камер с этими тварями, – быстро говорю ребятам, – их по одной можно выпустить.
Тут слева от нас распахивается та дверь, в которую заглядывали Риф и Котлета, и сюда, в этот здоровый зал выбегает человек десять, все вооружены, буквально, до зубов. И с другой стороны точно так же забегает ещё человек пятнадцать.
— Где они? – орут с той стороны.
Небольшое окошко вон в углу, открыто, и мы слышим, как эти охранники орут и несутся друг другу навстречу.
Млять, секунда, две и они сейчас сообразят, что мы тут. Одна граната, разбить стекло или просто пару очередей по нему дать, вряд ли оно пуленепробиваемое, и две гранаты закинуть сюда, и всё, мы трупы!
Решение приходит мгновенно, я просто вскакиваю на ноги и, подбежав к этому пульту, начинаю нажимать на эти кнопки с буквами. Ко мне подбегают ещё двое и мы, давя друг другу по пальцам, нажимаем все эти кнопки.
Дальше произошло то, что мне наверняка еще долго будет сниться в кошмарах. Все двери в этих аквариумах, а их было штук тридцать-тридцать пять открылись, и в этот коридор выбежали звери, сначала штук пятнадцать, но несколько из них тут же впились своими клыками в ближайших людей.
Охранники мгновенно начали в страхе орать, но потом сообразили, что их сейчас будут жрать, и открыли огонь по этим зверям. Они стреляли и друг по другу, и по животным. Дзиньк!– одна пуля срикошетила по стеклу, дзиньк! – вторая, о мля, пуленепробиваемое!
И через несколько секунд из всех аквариумов повыскакивали все остальные звери. И началась такая мясорубка, что просто пипец! Некоторые из людей и Укасов пытались спастись бегством, но куда там, здоровые и страшные твари, не обращая внимания на стрельбу, в два счёта догоняли охранников и буквально разрывали их на части когтями и своими мощными челюстями.
Мы видим, как какой-то мужик с пулемётом бежит назад к двери и орёт что есть мочи, его глаза расширены от нереального ужаса и страха. Бежит он к двери рядом с комнатой, в которой мы сидим.
И тут его практически одновременно с двух сторон атаковали две такие же ящерицы, которых я видел. Одна впилась ему в ноги, а вторая, запрыгнув на эту невысокую перегородку, буквально по пояс его заглотила и сомкнула челюсти. Это просто какой-то кошмар, та, успела откусить ему ноги, мне кажется, мужик даже не понял, что с ним произошло, раз! – и он оказался разделён на две половинки, и кровь из его тела веером ударила по стеклу, мы аж отшатнулись.
Видимо, та ящерица, что снизу, посчитала, что ног ей недостаточно, и вцепилась в ту, которая откусила половину туловища. Она впивается ей в бок своими челюстями, а эта дура подавилась, она стоит, вяло отбрыкивается и пытается отхаркнуть, раз, у неё получилось, на пол упал пулемёт.
Слышу тут внутри звуки блевоты, через секунду ещё один. Поворачиваюсь и вижу, как Риф и Упырь дружно блюют в углу. Я просто как заворожённый, повернулся назад и продолжаю смотреть на то, что происходит за стеклом, да все вон, млять, стоят и смотрят, только эти двое блюют.
Из-за толстого стекла с каким-то животным страхом, от которого у меня шевелились волосы по всему телу, а на жопе они, наверное, поседели, по-другому это и не назовёшь, мы смотрели, как эти ужасные монстры, мутанты, исчадия ада рвут и жрут людей и друг друга. Таких криков людей, криков ужаса, боли, я не слышал нигде и никогда, и во всё это добавлялись рычание и крики зверей, этих мутантов. Такие точно в лесу не водятся, они же, млять, всё живое убьют, таких во время обороны стены я не видел, значит это какая-то новая форма.
— Уходим, быстро уходим, – дёргает меня за рукав Клёпа, – пока они ими заняты.
— Я туда и шагу не сделаю, – говорит Слива и делает шаг назад.
— Они сейчас там всех сожрут и сюда придут, – шипит на него Клёпа, – за тобой, надо ноги делать, пока они там ужинают.
Снова кто-то блюёт, это вывернуло Котлету, мля, я щас сам начну тут харчи метать. Мать твою, сколько же там кровищи-то стало! Теперь понятно, зачем там шланги, только думаю, что этих животных по одному как-то вытаскивают из своих аквариумов и проводят над ними опыты, прям тут, как говорится, не отходя от кассы.
Только в этот раз, подопытными стали люди. Эти твари их просто жрут, рвут, глотают, только руки с ногами отлетают, да какой там, вон и руки жрут и ноги, и оружие кто-то глотает, правда тут же отрыгивают или выплёвывают. Их тут что, млять, совсем не кормят?
— Уходим, вашу мать! – снова шипит Клёпа и начинает раздавать нам пинки и затрещины, пытаясь привести в чувство, мне тоже подзатыльник прилетел, — вы трое, хватит блевать, валим, вон, до двери несколько метров. Колючий, открывай калитку и бросаем, – Клёпа достаёт ещё одну светошумовую гранату.
Пинки и затрещины привели нас в чувство, на счёт «три!», я открываю дверь, и Собровцы выкидывают туда две светошумовые гранаты, в самый последний момент я успеваю заметить, что живых охранников там больше нет, и что Риф суёт под пульт мину.
Дальше закрываю глаза, бах! – рёв животных, в этот раз у меня от страха жопа зажевала трусы вместе с комбинезоном, и, кажется, кто-то рядом со мной громко пёрнул, но это не Слива, он вон уже ломится из комнаты самый первый. То «я не пойду!», то «пустите, мне только спросить!», млять! Выбегаем из комнаты и несёмся до двери так, как будто каждому из нас в задницу вставили ракетный двигатель.
В пяти метрах от нас стоит и трясёт башкой ещё одна ящерица, видать, от яркой вспышки она на время потеряла зрение, чтоб ты тварь совсем ослепла!
— На падла! – пробегающий мимо Котлета, со всей дури бьёт её по башке своим гранатомётом.
Вот не придурок? Как вот его назвать? Стояло животное, никого не трогало, нет, надо её обязательно ударить. Ящерица заорала так, что я сразу перешёл на четвертую космическую скорость, да, мля, мы сейчас бы любого олимпийского бегуна сделали бы на две троллейбусные остановки!
В дверь влетели так, что чуть не вынесли её вместе с косяком, а она хорошая такая, железная.
— Фух, млять, – нервно лыбится Слива, закрывая её на засов с другой стороны, – свалили.
Мы опять на лестничной клетке, лестница ведёт только вниз.
— Грач, Грач, приём, – пытаюсь вызвать его и одновременно отдышаться.
Но в ответ тишина, видимо, всё-таки эти стены блокируют сигнал.
— Пошли, млять! – снова орёт Клёпа.
Он уже спустился на пролёт, мы, перезаряжаясь на ходу, спускаемся за ним. Лестница кончается, и мы снова выбегаем в какой-то коридор на небольшой пятачок, дальше стоящие одна за другой большие колонны, которые подпирают потолок.
Выбегаем и тут же замечаем выбегающих из-за угла человек пять. Один из них вскидывает автомат и открывает огонь, остальные ныкаются, либо назад, либо за колонны, а нам деваться некуда. Мы, как подкошенные, падаем на пол и начинаем стрелять в ответ.
— Ловите, уроды! – слышу сбоку крик.
Поворачиваюсь и вижу, как Слива кидает в сторону этих охранников одну из наших мин с привязанной к ней гранатой, мина залетает точно за угол.
Я только успел отпустить вал, открыть рот и заткнуть уши. Взрыв был такой силы, что нас как кукол раскидало по площадке, меня точно на несколько метров назад бросило и впечатало в стену. А уж какой был грохот, сколько было пыли, битых стёкол и различного мусора, я вообще молчу, нас просто накрыло этим хламом.
Минуту или две, точно, мы лежали, я даже пошевелиться не мог, у меня просто сбилось дыхание и ничего не видно, снова какой-то скрежет и грохот, в клубах пыли вижу, как одна из колонн, не выдержав, падает на пол. Снова грохот, опять зазвенели стёкла, снова поднялась пыль. Звон в ушах, на зубах песок, хорошо, что глаза закрыл, хотя и в них уже тоже пылища попала.
— Слива, ты охренел? – сквозь какую-то вату слышу кряхтенье Рифа.
— Они бы нас всех тут положили, – отвечает ему Слива.
Кряхтя и охая, мы поднимаемся с пола.
— Ну, и куда дальше? – спрашивает, отплёвываясь Клёпа.
Протираю глаза и вижу, что впереди нас, метрах в двадцати, лежит эта колонна, полностью перекрыв коридор, а она, млять, здоровая, метр точно в диаметре, и она, упав на пол, проломила его, вон дырень какая.
Осторожно подходим к провалу и оцениваем шансы преодолеть эту дырку.
— Не перепрыгнем, – выносит вердикт Клёпа, – далеко, верёвки у нас нет.
Смотрю вниз, там, походу, ещё какой-то проход, или что-то типа коллектора, встаю на колени и осторожно заглядываю в дырку в полу. Точно, вон направо стена, тупик, налево можно идти, и, кажется, там дальше вижу горящие лампочки. Вот же, млять, понаделали тут! Хотя мартышки нам говорили, что эта гора здоровая, и в ней куча всяких коридоров. Видать, те, кто строил этот институт, сделали ремонт и поставили перегородки только в некоторых местах, остальные проходы просто заложили или установили толстые решётки. Ну да, чего или кого им тут бояться, охраны, вон, снаружи дофига, да и тут внутри хватает.
— Пошли вниз, – принимаю я решение.
Ночник я свой нашёл, надеваю его на глаза и первым спрыгиваю вниз, тут невысоко, пара метров.
Млять, приземляюсь точно в лужу. Следом за мной прыгают ребята. Пахнет тут сыростью и ещё какой-то гадостью, в общем, воняет, как в привокзальном сортире. Даже и не пытаюсь вызвать Грача, понимаю, что это точно бесполезно. Смотрю на часы, двадцать пять минут у нас, и будет большой бабах.
— Пошли, – говорю почти шёпотом, – внимательней только, – Собр, на вас спина.
Мля, как-то тут жутковато. Вода вон бежит, сырость, слизь какая-то. В зелёном свете ночника это не особо видно, но мои друзья мурашки, прямо-таки вопят об опасности.
— Мужики, смотрите, – шепчет Упырь.
Поворачиваюсь на его голос и вижу валяющиеся на полу кости, рядом череп, совсем не маленьких размеров. Обалдеть, это же тут такое бегает? Вернее, от чего эта тварь сдохла?
Двигаемся ещё осторожней, проходим метров сто и упираемся в очередную дверь, только она уже не сплошная, а сваренная из толстых прутьев.
Под потолком видны трубы канализации и толстые жгуты проводов, минируем. Калитку открыли так же, заморозив замок двумя шариками. Пока никаких ответвлений нет, так и идём прямо, в нескольких местах под коммуникациями снова закладываем взрывчатку. Теперь тут на потолке, через каждые десять-пятнадцать метров висят лампочки, которые еле-еле светят, но какое-то освещение всё равно дают, ночники мы уже сняли, без них лучше. Вдоль стены в некоторых местах видна кирпичная кладка, и всё это в слизи, прямо какие-то сопли, и не сохнет нифига.
— Да что у них тут такое? – шепчет Слива, – на канализацию точно не похоже.
Впереди Т-образный перекрёсток, направо темно как у негра в заднице, налево вон виден проход, шириной метра два, и там дальше света уже побольше.
— Пошли туда, – шепчу ребятам и показываю налево.
Только мы осторожно вышли из-за угла, как с негромким шелестом оттуда выползла здоровенная, мать её, гусеница. Она увидела нас мгновенно и, зашипев, ринулась в нашу сторону. От увиденной картины я просто охренел, до неё метров тридцать, и она ползёт прямо на нас. Да здоровая ещё тварь такая, своим телом перекрывает практически весь этот туннель. Как никто из нас не заорал от страха, я не знаю.
— Огонь пацаны! – крикнул я, как какой-то псих, – огонь!
Но никому не нужно было об этом говорить. Мы просто встали, одни на колено, а другие позади и открыли огонь. Туннель тут же наполнился треском глушителей валов, его заволокло пороховыми газами. Мы лупили и лупили по этой твари, я очень хорошо видел, как пули рвут её плоть, как на стены летят ошмётки, кровь, куски мяса или ещё какой-то хрени.
— Котлета, не вздумай стрелять из гранатомёта, – перезаряжаясь, заорал Слива, – нас тут всех засыплет.
Когда этой гусенице оставалось до нас метров десять, она, дёрнувшись пару раз, затихла. А мы, млять, остановиться не можем, так и стреляем. Наконец в туннеле наступила оглушительная тишина. Хорошо, что у каждого из нас вал, если бы были обычные автоматы или пулемёты, оглохли бы враз.
— Нам мимо неё надо пройти? – как-то испуганно спрашивает Слива.
А эта скотина разлеглась посередине туннеля, и обойти её точно нет никакой возможности.
— Ага, – отвечает кто-то из пацанов.
Млять, я как представил, что сейчас нужно будет через неё перелезать, мне аж дурно стало. И тут сзади мы услышали ещё один такой же шелест. Твою мать, у меня волосы зашевелились по всему телу.
— Сзади! – закричал Клёпа, и он открыл огонь из своего вала.
— Бежим! – заорал я и ломанулся вперёд.
Через гусеницу я перелетел, как чемпион по бегу с препятствиями, я просто перепрыгнул её, умудрившись не врезаться башкой в потолок, но в момент приземления не удержался на мокром полу и упал. Сзади, матерясь, приземлялись остальные пацаны.
И тут, мать вашу, сбоку что-то громко хлопнуло, посыпались искры, свет моргнул и из стены начала выезжать перегородка, отрезая нас от площадки впереди.
— Быстрее! – заорал я, понимая, что нас сейчас отрежет, а сколько там ещё этих тварей сзади, мы не знаем, на всех патронов не напасёшься, у меня и так уже пара магазинов осталось. Мы все перемазанные в слизи, крови, пыли, грязи, но надо бежать, надо успеть до того, как эта перегородка перекроет туннель. Вон вижу, как подбежавшие к ней Клёпа и Риф пытаются удержать всё выезжающую и выезжающую из стены перегородку, но она, немного притормозив, ползёт дальше.
— Быстрее, мать вашу! – ору я во всё горло.
Клёпа и Риф, прекратив попытки удержать перегородку, ныряют туда. Я вижу, как следом забегает Колючий и Упырь. И тут Котлета, который уже почти добежал до прохода, спотыкается и падает, он просто падает на пузо и скользит по полу. Рядом со мной Слива, матерится, но не убегает. Всё, пипец, мы не успеем туда.
— Хватай его за ногу! – ору Сливе.
Мы хватаем Котлету за ноги и просто выдёргиваем его назад к нам, в тот момент, когда перегородка уже практически закрылась, Котлету чуть не раздавило. Он выпустил свой гранатомёт, и эта толстая перегородка его просто сплющила и окончательно запечатала проход. В самую последнюю секунду в щели появился Клёпа, пытаясь руками удержать перегородку. Я даже увидел его расширенные от ужаса происходящего глаза.
— Саня, пацаны, мужики! – орали с той стороны.
Бам, с глухим звуком перегородка встала на место, и всё стихло. Только с той стороны слышны глухие удары ребят по перегородке. Она, млять, толщиной сантиметров тридцать, точно, хрен ты её взорвёшь. Тут всё сразу обвалится.
— Пипец! – только и произнёс Слива.
Быстро ставим на ноги Котлету и втроём разворачиваемся назад. Шелест всё громче, шипение всё отчётливее и отчётливее слышно. И, кажется, его стало больше, значит, там несколько этих тварей, и они ползут сюда.
Дышим так, как будто сейчас пробежали метров двести на время в полной боевой. И вот почему-то сейчас, я поймал себя на мысли, что сейчас я умру, мы все умрём. Слива, вон, уже достал гранату и, сглотнув, вцепился в чеку.
— Не вздумай её бросить, – почему-то сказал я ему, – потолок осыплется.
— Кабздец нам, мужики, – как-то страшно обречённо произнёс Слива, – не отобьёмся.
Страшно стало просто нереально, до жути, до дрожи в коленях. Перед нами лежит мёртвая тварь, её тело в диаметре метра полтора-два, и ещё минимум парочка таких же ползёт сюда. Мы эту-то всемером еле завалили, а с теми двумя точно не справимся.
Посмотрев, как Слива держит гранату, почему-то вспомнил фильм «Чужие». Помните, там была серия про космических десантников, когда они по туннелю убегали, и девка вернулась за своим командиром? Их чужие окружили, и они себя взорвали. Млять, я сейчас умру?
И тут рядом взревела бензопила. Котлета что, собрался этих гусениц бензопилой резать? Не поможет, они его вместе с ней сожрут. Но он, дав полный газ, подбежал к лежащей гусенице и стал просто её резать, он стал вырезать из её тела здоровенные куски плоти. Полетели брызги, ошмётки, ещё какая-то гадость.
— Помогайте млять, – заорал он, повернувшись к нам.
В нос тут же шибанула такая вонь, что у меня аж башка закружилась. Слабо понимая, что он хочет, мы подбежали к нему и стали руками вырывать куски плоти. Слива достал свой нож, затем я, как какие-то одержимые мы рвали, резали, пилили эту тварь. Котлета просто выпиливал из неё здоровые куски.
Спустя несколько секунд меня вырвало, следом Сливу. Котлета весь в этой слизи продолжает резать гусеницу, он всё глубже и глубже вгрызается в её большое тело.
Мне плохо, мне пипец как плохо! Рюкзаки мы уже скинули, автоматы хрен знает где, руками, ногами, ножами, чуть ли не зубами вырываем куски. Кажется, я понимаю, что он хочет сделать и от этого мне становится ещё страшнее и противнее.
— Залезаем! – орёт мушкетёр, глуша свою бензопилу.
Сливу вывернуло ещё раз, меня тоже, только уже какая-то желчь выходит и тошнит так, что просто пипец.
— Не-а, – мычит Слива, когда Котлета первым, ещё раз проблевавшись, полез внутрь тела гусеницы, он ещё так откинул кусок её плоти. Откинул так, что кровь и слизь тут же окатила его с ног до головы.
— Запах, – орёт Котлета, – они нас не учуют, залезайте мать вашу!
Пипец, я не знаю, как назвать эту ситуацию. Из-за тела этой мёртвой гусеницы я увидел, как из туннеля выползла другая, такая же тварь. Всё, больше ждать нельзя! Мы со Сливой просто рванули руками плоть и полезли внутрь этой твари. В нос шибанул такой запах, что у меня мгновенно полились слёзы из глаз. Блевать уже нечем, всё содержимое желудка где-то тут, в ошмётках этой твари.
Мы как-то умудрились забраться туда втроём, скукожится в позе эмбрионов, оставили только небольшую щель, чтобы тут совсем не задохнуться.
Блеванули ещё по разу, не знаю, чем, но как-то смогли выдать еще по порции. Я закрыл глаза, стараясь переключиться, не видеть, где я нахожусь. Но, млять, вокруг меня тело животного, оно обволакивает меня, как какая-то вода, только очень плотная вода, на лице эта гадость. Одно хорошо – я в комбинезоне, и на тело не попадает эта слизь, иначе бы я умер от разрыва сердца.
Мы бросили около твари всё, что только могли, Слива, вон даже разгрузку снял, я тоже, Котлета, и тот выкинул свою бензопилу.
Я не знаю как, но мы поместились внутри, мы сидим внутри убитой твари. От осознания этого, становилось ещё страшнее, даже ужаснее и противней.
Бам! – тело гусеницы вместе с нами дёрнулось. Шипение и треск рядом, бам – ещё раз. Я не знаю, сколько мы так сидели, я потерял счёт времени. Слива потерял сознание, и его ноги выехали из тела твари, а я даже пошевелится не могу, настолько я скручен, Котлета, вон, часто часто дышал, а потом, походу, и его вырубило, он как-то ровнее стал дышать.
Наше укрытие пошевелилось ещё несколько раз, один раз я почувствовал, как гусеница забралась на тело этой, в которой мы укрылись, видать, тварь такая, осматривала тут всё, а потом шипение и треск стали удаляться. Они ушли, эти твари ушли.
Я просто откинул кусок плоти и вывалился, вернее, выскользнул наружу. Мне, пипец, как плохо, в глазах круги, нос, уши, рот, всё забито какой-то слизью. Вон торчат ноги Сливы. Пытаюсь его вытащить, но руки не слушаются, да и скользят по этой гадости. Вижу ногу Котлеты, хватаюсь за неё и, стиснув зубы, выдёргиваю его наружу.
Котлета без сознания, но выдернулся он очень легко, вот что значит – мы все скользкие и липкие.
Бью его по щекам и опять хватаю Сливу, только уже за одну ногу. Раз, получилось, Слива выехал как по маслу, он вообще весь красный и в слизи. Впрочем, и я такой же, и Котлета. Меня снова вывернуло, не знаю чем, но что-то я выблевал. Я даже вытираться не стал, настолько мне было плохо, противно и тошно.
С трудом переворачиваю Котлету на бок, затем Сливу, тормошу их, сам стою на коленях, меня трясёт, меня нереально трясёт. Мне ещё никогда в жизни не было так плохо!
Хлоп, Слива открыл глаза, отплевался, его снова вырвало. Затем очухался Котлета, повторил то, что сделал Слива, только блевал он больше, видать, наглотался.
Я обессиленный падаю на пол и раскидываю руки. Если сейчас снова приползут гусеницы, пусть меня жрут! У меня нет сил пошевелить даже пальцем, мне уже всё равно, я просто опустошён.
И тут я услышал, как снова где-то что-то щёлкнуло, затем загудел двигатель, и перегородка стала открываться. Если там охрана, нас сейчас прям тут и кончат. Плевать, лишь бы не быть сожранными.

Глава 6.19 Ноября. Мир Белазов. Гора.
Как только перегородка открылась достаточно, чтобы в щель протиснулся человек, сюда выскочил Клёпа, за ним все остальные ребята. Выбежали и просто встали, как вкопанные, увидев нас и все, что тут вокруг.
— Они её жрали, что ли? – выдал Упырь
После нескольких секунд ступора мужики подбежали к нам, начали тормошить. А нам плохо, пипец… Кто-то приложил мне к губам флягу с водой. Слышу рядом звуки блевоты, видать кого-то вывернуло.
— Внутри спрятались засранцы, – крякает Риф, – умно.
Снова пью воду из фляги, хорошо, что на боку, меня опять вырвало.
— Берём их, – это Колючий, – к крану их всех, быстро!
Чувствую, как меня берут за руки и просто волокут по полу. Куда? Кто? Какой, нахрен, кран? Дайте мне спокойно умереть. Кто-то матерится, кто-то блюёт…
Через некоторое время чувствую, как на меня начинают лить воду, вода холодная, но мне стало нереально хорошо. Напор усилился, и вода начала приводить нас в чувство. Сквозь какую-то вату слышу переговоры ребят, кажется Клёпа с Колючим, проблевавшись, стоят на стрёме. А нас поливают Риф и Упырь. Раз, меня перевернули на бок, снова поливают водой, потом на другой, снова поливают, сорвали капюшон, расстегнули сзади молнию на комбезе, туда полилась вода. Холодно же млять уроды, но сил что-то сказать нет.
Судя по звукам, вывернуло остальных ребят по несколько раз, запашок тут конечно, пипец. Наконец, через, не знаю сколько времени, я понимаю, что мне лучше, я даже умудрился встать на корточки, и меня снова стали поливать водой. Холодная вода немного привела в чувство голову. Вижу рядом Котлету, он сидит, сбоку Слива, он стоит на коленях, и его тоже поливают из шлангов. Вокруг нас всё красное и в слизи. Поливает нас Риф, Упырь нас вертит то одним, то другим боком.
— Сколько пальцев? – передо мной появляется озабоченная рожа Клёпы, он показывает мне пальцы.
— Три, – заявляю с уверенностью, рассмотрев их.
Рожа улыбается и исчезает.
— Два, – отвечает сбоку Слива.
— Четыре, мать твою, – шипит Котлета, – где моя бензопила?
— Ну вы конечно дали! – выключая воду и помогая мне подняться, произносит Риф, – это же надо додуматься, выпилить кусок твари и спрятаться внутри её.
— Это Котлета всё придумал, гад, – как-то жалобно и одновременно смешно пищит Слива.
— Молодца Котлетос! – хвалит его Упырь.
— Служу Советскому Союзу, – прокряхтел Котлета.
— Там две гусеницы были, – это голос Клёпы, – они бы вас точно сожрали, внутри вы спаслись.
— Как вы перегородку-то открыли? – спрашиваю я и не узнаю свой голос.
— С той стороны щиток был, – отвечает Колючий, – Риф там какие-то провода замкнул.
— Заминируйте тут всё нахрен! – зло говорю я.
— Уже.
— Пошли дальше.
— Сами сможете идти? – спрашивают у нас.
В руки мне суют вал, кто-то всовывает мне в ножны мой нож, от разгрузки я отмахнулся – ну её нах! Бронник с меня сняли во время душа, его надеваю. Млять, как же мне плохо, да и остальным пацанам вон тоже плохо. Упырь приобрёл свой естественный цвет лица – синий, и теперь полностью соответствует своему прозвищу.
— Уходим, – говорю, сплёвывая несколько раз.
— На, жри, – чувствую, как мне в рот пихают таблетку.
Глотаю её, не жуя, судя по форме, это таблетка нашего Дока. Надеюсь, она сейчас приведёт меня в чувство, потому что я сейчас сдохну от вони, которая меня преследует, даже после ледяного душа! Мне дико хотелось снять комбинезон и упасть в какую-нибудь теплую ванну с водой.
Снова плетёмся по этому коридору, мне уже пох, нападут на нас сейчас или нет. Башка кружится, в горле першит, во рту хуже, чем после хорошей попойки. Котлету вон тащит Упырь, Слива не матерится, он просто идет, одной рукой держась за стену, его поддерживает Клёпа. Пипец мы сейчас отряд, нас прям тёпленькими брать можно!
Таблетка начал действовать, чувствую, как по организму прошла какая-то волна, в голове зашумело, и начали потихоньку бить колокола, но не до боли, а так, как будто я хорошенько так пробежался, начал вырабатываться адреналин. С каждым шагом я чувствовал себя всё лучше и лучше.
Вернёмся – расцелую Дока, а потом и Котлету, а потом напьёмся, в хлам! Ведь, что ни говори, а Котлета нас спас, вернее, сначала спасли его мы, а потом он нас. Но что нам пришлось пережить –это просто пипец! Я бы в жизни не додумался вырезать куски из мёртвой твари и забраться внутрь, а этот догадался, благодаря этому мы живы. Честно, в тот момент я уже попрощался с жизнью, и она вся, за какие-то секунды, пролетела у меня перед глазами.
Вот, что ни говорите, а это правда, в момент опасности, смертельной опасности, ваша жизнь за пару секунд мелькает перед глазами, ваш мозг успевает всё это воспринять. Но мы, млять, живы, мы выжили!!!
— Где эти падлы учёные? – хрипит Котлета, – я их всех замочу!
Рядом кто-то хихикает.
Ещё через пару минут я более-менее пришёл в себя. Не до конца, но вроде башка прояснилась, тошно, конечно, но вал я уже сжимаю более уверенно, мне вообще показалось, что пару раз я его просто волочил за собой, да и Котлетос со Сливой тоже чувствовали себя не айс. Сливу точно ещё раз вывернуло. Вот чем? Откуда у него в желудке столько жидкости, хотя он жрёт больше всех, всё подряд, а потом серет дальше, чем видит? Мля, меня сейчас опять вырвет, ком к горлу подходит, а блевануть я не могу.
— Пацаны дверь, – слышу впереди голос Колючего.
Поднимаю голову, навожу резкость, даже по лбу себя ударил, чтобы, типа, глаза на место встали. Точняк, перед нами дверь, кажется за ней какой-то шум.
— Пошли, – снова хриплю я.
— Колючий открывает дверь, и перед нами очередной коридор, тут же до нашего слуха донеслись звуки стрельбы.
Вываливаемся в коридор. Вернее, пацаны вышли и тут же разбежались с оружием наизготовку в разные стороны, а я просто вывалился и упал, на меня упал Слива. Тут же почувствовал, как меня схватили за ногу и потащили куда-то в сторону. А мне млять плохо, мне нереально плохо! Слива, вон, даже не сопротивляется.
Мы видать, то ли наглотались этой слизи внутри, то ли надышались, но нас продолжает мутить, накрыла очередная волна тошноты.
Котлету вон, Упырь тащит на себе в какую-то комнату, потом туда затаскивают меня и Сливу, вот же нас прибило-то! Мля, перед глазами у меня снова появились круги. Таблетка вроде сначала помогала, а потом всё, её заряд кончился. Не тащите меня, положите куда-нибудь, дайте сдохнуть…
Чувствую удар по щеке, пощёчина, за ней ещё одна.
— Ты охренел, Риф?
— Очухался млять, – вижу над собой его лицо, – просыпайся, Саня.
Рядом раздают оплеухи Сливе и Котлете. Упырь фигачит по роже Котлете с двух сторон.
— У них походу отравление, – слышу голос Клёпы.
— Кто там стреляет? – это, кажется Клёпа спрашивает.
Мля, где моя рация? Походу она осталась там, в шматках этой твари. Вспомнил и мне опять стало плохо.
— Жрите млять, – нам всем поочерёдно в рот пихают ещё по одной таблетке, следом дают фляжку с водой.
Сушняк, у меня такой сушняк, что я готов выпить бочку с водой.
— Хватит, – фляжку отбирают, и перед глазами появляется рожа Клёпы.
— Сколько пальцев? – он мне их показывает, а я их не вижу, вернее вижу, но они как-то раздваиваются.
— Шесть.
Клёпа удивлённо смотрит сначала на меня, потом на свои пальцы, походу, он показывал мне три.
— Понятно, – кивает он сам себе, – пацаны, у них точно отравление.
— Пошли вперёд, поможем нашим, – говорит Колючий, – это Грач с пацанами, их зажали, Упырь, остаёшься тут с этими доходягами.
У меня даже нет сил, чтобы огрызнуться.
— Я с вами, – хрипит Котлета.
Вижу, как он пытается встать, но его не держат ноги, и он просто падает на пол. Собровцы и Риф выскальзывают из комнаты, а мы лежим, мне хорошо, мне уже почти хорошо. Перед глазами радуга, во рту помойка, пох. Упырь, как какая-то мамочка, суетится над нами. То одному фляжку даст, то другому, Сливу, вон, перевернул, когда он опять блевать начал.
Где-то там дальше раздались несколько взрывов, кто-то закричал, длинные очереди из автоматов и пулемётов.
Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь встать. Вот это меня нахлобучило! Ни разу в жизни меня так не штырило. Это же надо ж было так надышаться и наглотаться! Упырь поднимает меня, ставит около косяка и суёт в руки автомат. Мля, я и автомат умудрился потерять. Котлета лежит на боку, Слива вон лежит на столе и вытирает рот какими-то бумажками.
Ещё взрывы, ещё крики, а потом резко всё стихло. Держу автомат перед глазами, сил нет, вообще нет, опускаю его, потом поднимаю вновь, сколько я так стоял, я не знаю, но вот вижу мелькнувшие силуэты.
— Не стреляй! – это, походу, мне кричат.
Через несколько секунд сюда вваливаются наши пацаны, все, вон Грач подошёл ко мне и поддерживает.
Зрение то пропадает, то появляется вновь, вижу, что у Грача и ещё парочки человек перебинтованы конечности.
— Все целы? – снова хриплю я.
Грач подныривает мне под руку и отвечает.
— Все целы, ранены только маленько. Здешних учёных мы нашли на нижнем уровне. Мы языка взяли, он нам сказал про эту комнату, куда их всех уводят в случае опасности, наверху тоже всё нормально, наши там им Сталинград устроили. Всех, кто был в этом, так называемом, бункере мы уничтожили, просто их взорвали.
— Я хотел побеседовать с этим уродом, с которым ты по переговорному общался.
— Он там тоже был, – смеётся Грач, продолжая держать меня, – мы туда пару мин закинули, сейчас там фарш.
Меня снова замутило.
— Пятнадцать минут пацаны! – орёт кто-то из наших, – Грач, потом расскажешь, сваливаем, надо валить отсюда.
— Берём их.
Всё пипец, меня вообще развезло, от таблеток стало только хуже. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то волокут. Стрельбы нет, походу, охрана кончилась. Через несколько минут меня снова вырвало, на этот раз желчью, я поражаюсь, откуда у меня в организме столько гадости; вырвало прямо на Грача. Он молодец, ничего не сказал.
— Жарко, –стонет рядом Котлета, – мне жарко.
— Мне тоже жарко, – жалуется Слива.
Я тоже чувствую, как у меня тело буквально горит. Всё-таки, комбез толстый, тут тепло, мы двигаемся.
— Срезайте, – слышится короткая команда Грача.
Нас кладут на пол, и я чувствую что-то холодное, которое поднимается от пятки вверх сначала по левой, а затем по правой ноге, затем распороли на спине, на животе, стало тут же легче, тело начало дышать. Остатки комбинезона так и болтаются на мне, плевать, мне легче, я уже могу сам идти, вернее, плестись как пьяный, бронник тоже куда-то делся.
То и дело слышу, как общаются между собой ребята, стрельбы нет, вокруг тихо. Несколько раз слышал, как кто-то связывался с Туманом, затем с Казаком, потом Крот, потом начал матерится Слива, значит пришёл в себя. Снова короткие вопросы и ответы, кто-то заорал сбоку, потом выстрел из пистолета, и всё стихло, походу, пленный какой-то был.
Затем мне опять на голову вылили воду, много, холодная, пипец, но она меня реально взбодрила. Я даже сам стою на ногах, тут же в руки сунули фляжку, напился воды. Кто-то подгоняет, кажется, это Рыжий.
А потом мы вышли в какое-то очень большое помещение, просто огромное, где было немного прохладно. Осмотревшись, от увиденного я пришёл в себя и просто охренел.
— Восемь минут, пацаны, – шёпотом произносит Рыжий, крутя головой по сторонам, как и мы все.
— Вот это место, – так же тихо произнёс Грач.
Как я понял, мы целенаправленно сюда и шли. И вот тут, когда я разглядел всё, что вокруг нас, мне стало страшно, снова, только в этот раз гораздо страшнее.
Мы были в здоровом зале, просто огромном. И везде, на сколько хватало взгляда, тут висели коконы, много коконов, они были разных размеров, их тут были десятки, сотни, тысячи! Ко всем шли кабели и какие-то шланги, на полу стояли различные панели с лампочками, а эти коконы были развешаны снизу доверху, потолка я не видел.
— Там дальше проход, – закричал кто-то из наших ребят, – это тот бетонный коридор с выходом перед лесом.
— Нам не хватит взрывчатки, чтобы это всё уничтожить, – произносит стоящий рядом со мной Грач.
Я вижу его лицо, оно просто белое. Никто из нас не ожидал тут такое увидеть. Вот где и как, оказывается, выращивают этих тварей.
— Мука пацаны! – кричит сбоку Рыжий.
Повернув голову, вижу, как он стоит около паллетов с мешками, на них лежит много мешков. Вижу какую-то установку, типа воронки, которая была вся белая от муки, и рядом валяются пустые мешки из-под муки.
От установки шли кабели в три большие прозрачные цистерны, там была какая-то масса, похожая на сильно разбавленное водой тесто, жидкость, а уже от этих цистерн, шло множество шлангов ко всем этим коконам. Подкармливают они мукой этих тварей!
— Мука взрывается, – произношу я и, обессилев, сажусь на пол.
Рядом Котлета и Слива, им тоже хреново, как и мне, Котлета вон сидит и крутит головой, Слива, кажется вообще не понимает где находится. Как они только не захлебнулись этой слизью, хотя, насколько я помню, я умудрился их вытащить из тела гусеницы до того, как они начали хрипеть и задыхаться.
— Мины под паллеты, живо! – орёт Грач, – потом валим. Туман, Туман, приём.
Тот отозвался мгновенно.
— Грач, Грач, – зову его.
— Чего?
— Она так не взорвётся, – киваю на Собровцев, которые минируют паллеты с мукой, – вон их направь на мешки, и рассыпайте её.
В некоторых местах стоят большие вентиляторы на колёсиках, не как в офисах мы все видели, или домой покупаем, а больше и мощнее раз в пять.
— Мука разлетится по этому помещению и только после этого она взорвётся, а так она безопасна.
Грач думал буквально несколько секунд.
— Так, вы трое, встали и валите отсюда, – он подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги, затем поднимает Сливу, Котлету поднимает Упырь, – надо мужики, уходите, вас там встретят, мы мукой займёмся.
Сам он снова связывается с Туманом и быстро говорит ему несколько фраз. В этот момент Собровцы, Упырь и Риф уже скидывают мешки с мукой, режут их и раскидывают перед вентиляторами, которые врубили на полную мощность. Мука мгновенно разлетается в разные стороны, и в воздухе тут же начинает виднеться белая дымка.
Я не знаю, как, но мы втроём, поддерживая друг друга, ковыляем в сторону коридора.
— Четыре минуты! – орёт сзади Грач, – быстрее мужики, потом бегом на выход.
Слива хрипит, Котлета стонет и хрипит тоже, я вообще издаю какие нечленораздельные звуки. Но мы движемся, мы идём вперёд, я конечно сильно сомневаюсь, что мы пройдём этот коридор до назначенного времени, но нам надо, надо успеть!
Вот и сам коридор, он напоминал какой-то огромный, высокий и широкий туннель метро. Те же кабели по стенам, только ещё много ламп, огромных изоляторов, какие-то железки и несколько больших зеркал, стены и потолок буквально опутаны проводами.
Спустя несколько секунд с той стороны я услышал топот множества ног и голоса, подняв голову, вижу, как с другой стороны открыли ворота, и к нам движется какая-то телега. Точно млять, вон по правой стороне этого туннеля в пол вмонтированы небольшие рельсы, и к нам едет тележка, вернее, её толкают бегущие нам навстречу бойцы.
— Быстрее! – орёт кто-то с той стороны.
Не знаю кто это, сил уже нет, Слива упал, всё, я тоже больше не могу, валимся с Котлетой на него, держаться на ногах уже е можем.
— Грузим их быстро! – рядом появляется Туман и ещё с десяток ребят.
Сквозь пелену вижу его озабоченную морду. Нас тут же хватают и грузят на небольшую тележку. Всё, мы едем, нас везут. Сзади пыхтят мужики, вон и свет, вон и выход. Из коридора буквально вылетаем и, проехав ещё с пару десятков метров, останавливаемся. На улице воздух прям освежающе подействовал на мою голову.
Нас снова тащат в сторону, кручу головой по сторонам. Бойцов тут полным-полно, многие грязные, закопчённые. Тут и там в небо поднимается дым, что-то горит, этой высокой вышки с прожекторами нет, на её месте груда развалин. Вон валяются трупы, вон ещё и ещё, несколько сгоревших машин, воронки на земле, ближайшая к нам стена этого коридора вся в пулевых отметинах. Да уж, неплохо тут походу повоевали.
Ещё через несколько минут из коридора вылетает ещё одна телега, и на ней сидят Грач и остальные, все белые, в муке. Они буквально на ходу десантируются и бегут к нам, а мы уже сидим, вернее, лежим на травке. Док суетится около нас, кажется, сделал нам по паре уколов, по крайней мере, я почувствовал, как мне что-то кольнуло в ногу.
Вокруг голоса ребят, не особо понимаю, что они говорят, но на нас смотрят, как на инопланетян. Туман что-то орёт, машет автоматом в руке. Вот Няма появляется с пулемётом, Леший, Кирпич, лицо и руки у них в пороховом нагаре.
— Время! – заорал стоявший рядом Туман так, что ко мне аж слух вернулся.
Смотрю на гору. Я, сидя на земле, прям задницей почувствовал, как она подо мной завибрировала. Все находящиеся тут бойцы, как по команде, на неё уставились. Все мины рванули одновременно.
Затем мы слышим какой-то шум и треск. Из горы в разных местах вырываются облачка дыма и пыли. Затем, он как-то вся вспухла и потом скукожилась, там, где вырвался дым, порода и различные конструкции провалились внутрь. Конечно, нельзя говорить, что гора стала меньше, но во многих местах она всё-таки просела внутрь. Частично начал обрушаться и сам коридор, вон как его стены посыпались, даже пламя кое-где вырывается, сработала моя задумка с мукой. Затем всё стихло, только оседала пыль, грязь и мусор.
— Успели мать вашу, – хрипит рядом Грач, – успели…
Я только обессиленно опускаю голову и вырубаюсь.

Глава 7.20 Ноября. Таус.
— Жить будет, – резюмировал Док, осмотрев меня, – два дня – постельный режим, и без разговоров. И этим двоим тоже, – его палец показал на Сливу и Котлету.
— Правильно, – всхлипывает Светка, – а ещё лучше – на неделю.
Я лежу, смотрю на всё это и улыбаюсь. В данный момент мы находимся в больничке в нашем институте с воротами. Привезли нас сюда, как я уже знаю, вчера без сознания.
Из моей вены торчит капельница, да и у пацанов тоже. Рядом Булат, положил мне голову на грудь, Светка сидит слёзы пускает, Наташка Сливы около него и Котлета на другой койке, пацаны, вон, заглядывают через окно. Док, когда сюда пришёл, разогнал всех к едрене фене.
Как и предполагал Клёпа, у нас сильное пищевое отравление, всё-таки мы наглотались этой гадости внутри гусеницы. Да как там не сглотнуть, когда слизь и кровь льётся на тебя со всех сторон. Хорошо, что не подцепили гадость какую, Док вон, только что сказал, что все анализы они сделали, с нами всё нормально, только организму нужно время, чтобы восстановиться.
— И никакого спиртного, – строгим голосом говорит Док, – а то знаю я вас, эти вон, – он кивает в сторону стекла, за которым торчат рожи пацанов, – притащили уже наверное.
— Не знаю, – тут же отвечаю я, хотя прямо перед приходом Дока, Туман вытащил и показал нам бутылку текилы, а потом услыхав Дока, тут же её спрятал.
— Два дня, – ещё раз повторяет Док и выходит из палаты.
— Ну хватит ныть-то уже, – заулыбался Слива, прижимая к себе Наташку – мы живы, всё нормально.
— Живы они, – всхлипывает та, — вы бы видели, в каком состоянии вас вчера сюда привезли – вы белые, как мел были.
— Ну траванулись чутка, – подключаюсь я и так же обнимаю Светку.
Булат тут же встрепенулся и начал кряхтеть, как же, про него забыли, пришлось его гладить тоже.
Два дня в больничке пролетели, как один день. Док накрутил всему медперсоналу хвоста, и к нам особо никого не пускали. Не, пару раз конечно ребята прорвались, успели рассказать нам, как и что было, и что там с этой горой сейчас. Девчонки от нас не отходили, таскали нам вкусненькую домашнюю еду, хотя тут тоже неплохо кормят. Больше всех ели Булат и Котлета, последний мне кажется, жрал больше волха.
В общем, дело было так, ну, с горой. Пока мы там лазили по канализации, Грач с ребятами с нижнего, прорывался на верхний уровень. Минировали они там тоже всё подряд, там внизу даже несколько больших цистерн с солярой были, ну для дизелей генераторов. Охраны там было немного, но сопротивление они оказывали яростное. Хорошо, что Туман на поверхности с бойцами устроили настоящий шухер. В атаку, конечно, никто не шёл, но лупили они по всей этой деревне, будь здоров. Тут хочешь, не хочешь, охране деревни приходилось обороняться.
В парочке мест они даже создавали видимость, что идут в атаку. Вот большинство охраны изнутри горы и поднялись на поверхность, а то бы нам там внутри совсем несладко пришлось. Так вот, пока мы там лазили по туннелям коммуникаций, отряд Грача взял несколько языков, хорошенько их допросили, причём, я думаю, что некоторые из допрашиваемых умерли во время допроса, и узнали, как там и что.
Ещё при строительстве этого института внутри горы, какая-то умная голова придумала бункер, где будут запасы воды, еды, оружия и боеприпасов и туда, в случае опасности будет эвакуироваться персонал.
Как только они нас внутри засекли, туда всех и эвакуировали, а мы ещё удивлялись, почему нам встречается так мало персонала. Оказывается, вон оно что. Но бункер-то предназначен для того, чтобы в нём отсидеться. А наши, недолго думая, прорвавшись к нему, просто взорвали его со всеми, кто там находился.
После того, как взорвались все мины, Туман оставил около горы несколько бойцов, у них была прямая задача – уничтожать всех, кто будет вылезать на поверхность. Но никто так и не выбрался. Зато Апрель пригнал туда три цистерны с бензином и эти несколько десятков тонн, залили во все щели, которые только смогли обнаружить. Залили и подожгли.
Да, увидели бы это экологи, они бы просто сдохли от столь варварского отношения к природе! Но нам нужно быть уверенными, что там не выжил никто и ничто. Короче, горело там всё очень хорошо. Те, кто выжил при взрывах, а такие, скорее всего, были, определённо умерли от едкого дыма.
Всю охрану в посёлке и вообще всех, кто там был, наши тоже перебили. Всё-таки, нас было и больше и позиции у нас были лучше. Чего там, лупи и лупи из миномётов по площадям.
В общем, можно с уверенностью сказать, что в том институте никто не выжил, так что проблема с животными устранена.
Этот здоровенный коридор, через который мы эвакуировались, как раз и увеличивал животных из коконов. Уж не знаю как, моя голова для таких сложных терминов, которыми тут сыпал Гера не предназначена. Но я понял одно, коконы вырастали до определённого размера, потом лопались и все эти твари подчиняясь зову или командам сержантов, топали по этому коридору к лифту. И вот пока они по нему топали, их там чем-то облучали, за счёт этого они мгновенно вырастали. В общем чудеса, да и только.
Мы там даже умудрились какие-то бумаги внизу с собой утащить, так что наши учёные с ними теперь с удовольствием разбираются и изучают их.
Теперь ждём два месяца, когда в мире Белазов наступит очередной сезон дождей. От там местные то удивятся, когда зверей не будет. Рассказывать всем о том, что мы решили проблему с животными мы не будем. И не поверят и у нас из-за этого могут быть проблемы, об этом я уже говорил. Хотя, слухи сто процентов пойдут, бойцов то много в этой операции участвовало, но это только слухи.
Колун, занимается компроматом Мадам Ти, отдал я ему его. Башка у него хорошо варит, аналитики у него тоже есть, вот пусть и копаются с этими бумажками. Их задача, выяснить, кто был заинтересован в стене и в институте, да и так несколько человек можно прижучить. Короче, как только будет инфа, он мне даст знать.
Мы же начинаем усиленно готовиться к расширению бизнеса. Крот вон уже заказал в Кижене ещё станков для своего второго заводика по производству кроссовок. Корж сюда к нам приезжал, тоже сказал, что будет расширяться. Да все, у кого в мире Белазов есть бизнес, будут расширяться, тут к бабке не ходи.
Апрель получил от меня задание ускорить выпуск Нивы и пикапа. Кстати, дядю Пашу я тоже озадачил, на предмет того, что ему нужно не спеша просчитать суммы по меркам мира Белазов, которые понадобятся для строительства одного посёлка, с таун хаусами. И думаю, что таких посёлков будет несколько, только строить их будем не мы.
Ведь пройдёт февраль, зверей не будет, народ осмелеет, начнёт больше кататься между городами. Тех, кто имел со стены, мы всех естественно убрать не сможем, нельзя со всеми ругаться. Им нужно будет дать то, на чём они смогут заработать, вот и дадим им бизнес план по строительству таких посёлков.
Я вот ни капельки не сомневаюсь, что найдутся те, кто захочет из городов переехать в них жить. Потом мы продумываем рекламу, начинаем думать, как решить вопрос с Рейдерами и Хватальщиками. Только не нашими силами, а силами всех тех вояк, которые останутся не удел. Но это уже другие думают, я главное задачи нарезал. Скорее всего тут не обойдётся без мэра того же Лос, но мы пока не знаем, есть на него компромат или нет. Если нет, замечательно, просто, когда он поймёт, что опасности от зверей нет, то мы к нему приедем и тщательно разжуём ему все открывшиеся перспективы о развитии и обживания земель вокруг Лос. Другие это увидят и сделают тоже самые. Если же он был в доле со стеной, будет сложнее, но тоже решаемо. Тут тоже кое какие идейки есть.
Сложнее с трущобами, с ними однозначно нужно решать вопрос. Но как мы не крутили и не думали, вариант один. Защищать квартал за кварталом и всех плохих ребятишек банально валить, а там таких 95% процентов. Колун предложил сделать от них пару пакостей в городе, ну типа вот, совсем обнаглели и всё такое.
Я пока согласие не дал. Но однозначно нужен толчок, хороший толчок, чтобы общественность в Лос восстала против трущоб. А дальше дело техники, войска и пленных не брать. В общем тоже ещё подумаем. Времени у нас чуть больше двух месяцев. Как раз на то, чтобы ко всему хорошенько подготовиться и просчитать все ходы и выходы.
Сейчас меня больше интересует другой вопрос.
22 ноября.
— Ты как себя чувствуешь? – спрашивает у меня Светка.
— Просто замечательно – отвечаю ей улыбаясь.
Сейчас 10 утра, я дома, нас таки вчера вечером отпустили из больнички. Правда задница немного побаливает от уколов, а так нормально.
Быстро умывшись, одевшись и позавтракав, поцеловав Светку и погладив Булата выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Около подъезда меня уже ждут пацаны. Сегодня у нас день икс, сегодня у нас будет первый товаро оборот с землянами.
Сидящий за рулём Кирпич знает куда ехать, поэтому лишних вопросов не задаёт, мы только поприветствовали друг друга и два Кадиллака друг за другом выезжают со стоянки около моего дома.
Минут 20 езды, и мы подъезжаем к терминалу между мирами, не к нашему, а к тому, который строили усилиями трёх городов.
Он реально огромный. Его и три города вместе строили и народу через него много перемещается и грузов. Там даже есть железнодорожная ветка, правда она проложена только в мире Динозавров, но всё равно.
Причём с железкой сделано вообще очень интересно. Рельсы утоплены в асфальт, ну как трамваи по городу ездят. Ворота всегда открываются в одном и том же месте. Само мерцание, через которое мы уже сто раз ходили, достаточно тонкое и когда открываются ворота, с нашей стороны и с той стороны, рельсы почти соприкасаются. Расстояние между ними меньше сантиметра, специально замеряли, так что поезд может спокойно проезжать через мерцание.
Из большого зала приёмки эшелон двигается дальше. С другой стороны этого терминала есть несколько железнодорожных веток, проложенных перпендикулярно терминалу, депо. Там уже вагоны либо распределяют по другим веткам и перецепляют их за другие тепловозы, либо разгружают, там же и склады, а оттуда уже всё это развозиться дальше. Короче там тоже движуха будь здоров.
Мы же с мира Динозавров возим сюда нереальное количество различных грузов. И чуть дальше от депо, есть ещё несколько заводиков, хотя заводиками у меня их язык не поворачивается назвать. Там все эти полезные ископаемые перерабатывают и так же распределяют куда что надо. Там вообще нереальная движуха. Вон как трубы небо коптят.
Строительство всего этого влетело трём городам в нереальную копейку. Но оно того стоило, там множество рабочих мест. Депо и заводы специально построили подальше от Тауса, до города отсюда 20 километров. А то закоптили бы весь наш городок.
Ох я помню, как наш мэр потирал руки, когда представил, сколько людей переедет к нам в Таус на новые рабочие места. Ну и само собой, под эти рабочие места, то есть под людей, нужна вся необходимая инфраструктура.
С другой стороны Тауса сейчас начали строить стадион, небольшой. Да, будет у нас тут тоже свой стадион, куда мы будем ходить орать, свистеть, пить пиво, я его не пью правда, но всё равно, поорать то от души можно.
Проезжаем пункт охраны, затем шлюз и двигаемся на стоянку с автомобилями. Да уж, других машин тут полным-полно. Тут скорее всего и машины сотрудников терминала и тех, кто шастает между мирами, ну или отдых, или дела там какие. Стоянка очень большая. Мне она всегда напоминала парковку перед каким-нибудь гипермаркетом в Москве. Разметка, бордюрчики, газоны, деревья, столбы освещения и так далее. Хорошо, что у нас есть несколько своих мест практически перед самым входом, а то пришлось бы пешком топать. Вон как охрана лихо отодвинула с сторонку небольшие железные заборчики.
— Саша вон Гера уже ждёт – подал голос из-за руля Кирпич.
Гера стоял около служебного хода и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Быстро тут однако охрана работает, наверняка они ему позвонили, когда мы в шлюзе были.
— Привет – я выбрался из машины и пожал нашему очкарику руку.
— Привет, привет мужики – поздоровался он с моей личкой.
— Всё готово для землян?
— Да, ох я и переживаю.
— Я тоже – честно признался я.
— Пошлите уже, жарко.
Входим за Герой в терминал через служебный вход, через центральный не пошли, тут ближе. Через несколько десятков шагов по коридорам и нескольким поворотам выходим сбоку в главный зал. Сейчас вон на ту лестницу и мы в кабинете, а там уже дальше и сам зал с воротами. С огромным интересом кручу головой по сторонам. Я тут бывал всего несколько раз, но сейчас тут вообще какой-то аншлаг был. Я тут же стал улыбаться, даже негромко засмеялся.
— Ты чего? – весело спрашивает у меня Слива.
— Фильм «Люди в чёрном» все помните?
— Ага, смотрели.
— Ну значит помните, что там у этих агентов тоже был такой зал для хождения между мирами. Ну куда инопланетяне прилетали и там же у них через таможню приходили.
Как только ребята поняли, что я имею ввиду, все тоже негромко засмеялись. И было от чего. Тут и Укасы и гномы и китайцы вон какие-то или хрен его знает кто это, они все на одно лицо, по одному паспорту можно ходить и не различишь их, и негры вон виднеются, лопочут кстати по-нашему. Какие-то пенсионеры, мужики вон с лыжами стоят, походу из мира Белазов приезжали к нам в зимний. Тут прям народу человек 300 точно. Прям млять натуральный аэропорт.
И тут из громкоговорителя раздаётся приятный женский голос.
— Открытие ворот в Водный мир через 10 минут. Все отправляющиеся туда люди, приглашаются к 2,3 и 4 стойке.
Ох ты народ то как зашевелился. Мы уже по лестнице поднимались, и я всё хорошо сверху увидел.
Вон компашка молодёжи шустренько похватала доски для серфинга и пошла к стойке. Следом несколько семей с детьми, тоже на море.
А вон ещё двое мужиков одетые в яркие рубашки, поднимают с кресла третьего. Всех троих штормит, видать уже приняли на грудь. Весёлые все, друг друга поддерживают, чё то рассказывают, сбоку три тётки, косятся на них, походу их жёны или кто они там, тётки прут чемоданы. Блин, я им прям позавидовал.
Ну вот млять, у нас тут рай, натуральный рай. Сделал шаг, и ты на море, ещё шаг и смотришь на динозавров. А на земле что? В аэропорт приедь, да ещё по пробкам, желательно за пару часов, потом самолёт, потом летишь, хорошо, если куда-нибудь рядышком, пару тройку часов. А если какой-нибудь Тай? Или Мексика? Или ещё куда-нибудь на другую сторону шарика? Это же минимум 10 часов и там мчать ещё на автобусе. Ладно туда. А когда обратно? Мужики походу из тех, кто начинают отмечать отпуск сразу в аэропорту, только у нас тут всё быстрее, раз и ты на месте.
По морям, по волнам,
Нынче здесь, завтра там
О, запели-таки эти мужики. Мы увидели, как запел сначала тот, которого еле подняли с кресла, а потом подхватили и двое других. Точно народ в отпуск едет.
— Везёт же – вздохнул Клёпа.
— Ща мужики с землянами всё разрулим, ломанёмся на море – сказал я.
— Тебя за язык никто не тянул – тут же встрепенулся Слива.
— Базара нет, поедем.
— Вот это мудрое решение – подключается Леший – а то света белого не видим.
Так, смеясь и переговариваясь мы шли за Герой. Пацаны вон почти сразу начали подкалывать Сливу, что он опять будет каких-нибудь жуков в Шанхае жрать.
Ладно, принимаем серьёзный вид и входим в большую переговорную. Там уже находятся Грач, Туман, Крот, ещё несколько наших ребят. Туман вон что-то негромко говорит мужику, одетому в форму охраны терминала. А, я его знаю, этот чувак из Руви, он тут начальник службы безопасности. Приветствуем друг друга. Я подхожу к установленному тут же большому телевизору, в него видны ворота. Вон как раз они заработали, шесть электрических машинок для перевозки пассажиров, мы их из зимней пещеры притащили, гружёные пассажирами и чемоданами поехали в мерцание. А вон и эти трое мужиков, руками машут, свистят, один вон с веслом уже, типа гребёт им. Эх блин, вот кому весело.
— Гера, через сколько открываете ворота с землянами? – спросил я у него.
— Через 40 минут, сейчас после Водного, придёт эшелон из мира Динозавров, потом перезагрузка, проверка и открываем – Гера снова вздохнул и посмотрел на свои часы – в 12 по нашему времени.
— Да не боись ты, всё нормально будет – успокаиваю я его.
— Своим скажи, пусть будут готовы – снова говорит Туман мужику в форме и тот выходит.
— Ожидаешь подлянку? – спрашиваю я у него.
— Нет, но подстраховаться не мешает.
— Хотите, можно в другой кабинет перейти и на эшелон сверху посмотреть – предлагает Гера – там же и кофейку попьём.
Естественно мы согласились. В другом кабинете здоровое окно выходило прямо на ворота. Ворота в Водный мир уже закрылись и технический персонал осматривает какие-то кабели, которые идут от железной конструкции, ну самих ворот. Несколько уборщиков быстро проходят с пылесосами вдоль вмурованных в асфальт рельс. Ещё несколько вон стоят и крутят что-то на механической руке, тоже камеры там всякие проверяют. Идёт подготовка для следующего открытия.
Нда, прям натуральный аэропорт или вокзал, прям рабочая обстановка. Правда ночью ничего не работает, только в экстренных случаях.
У нас сейчас открыты три мира. Водный мир, мир Динозавров и Мир Белазов. В каждый из миров ворота открывают несколько раз в день, строго по расписанию, так что движение тут постоянное, работы хватает всем.
С другой стороны этого зала открываются ворота, походу эшелон сразу через этот зал проедет и в депо, на разгрузку или куда там чего. Груз сто процентов полезные ископаемые. И динозавр с той стороны уже не забежит, там тоже терминал построили, охрана, пушки, зенитки все дела. Да и эшелон то вагонов сколько, он тут в жизни для проверки не поместиться, максимум вагонов 5-6.
— Гер, а ещё какие-нибудь миры откроете в ближайшее время? – задаю ему вопрос.
— Ну как – он неопределённо пожал плечами – мы работаем над этим, даже нащупали парочку. Да времени на всё нет, сейчас над блокировкой активно работаем. А то этих переклинит – он усмехнулся и кивнул головой в сторону ворот, намекая на землян – и ломануться сюда.
— Правильно – ответил я, принимая стаканчик с кофе от Сливы – блокировка в первую очередь.
— Нам то будет что я просил? – спрашивает он у меня.
— Не знаю – теперь я пожимаю плечами – сейчас посмотрим, что сегодня они пришлют. Мы же им там список большой написали. Ты же сам прекрасно понимаешь, что достать всё сразу может и не получится. Про окошко то вечером не забыл?
— Не всё будет – он улыбнулся и сел в кресло.
Список по тому, что нам сюда нужно, у нас и правда получился большой. Мы долго думали, что заказать. Вроде у нас тут всё есть, а как думать начали, так оказывается вези и вези. И что будет сейчас, мы не знаем.
На счёт окошка вечером мы тоже специально договорились, чтобы обменяться мнением после первой партии товара и обговорить детали, они наверняка появятся после первого открытия с землянами.
— Землянам всё приготовили? – спрашиваю у Туман и Грача.
— Да – кивает Туман – 100 тонн алюминия и баночку этой мази от мартышек.
Пацаны тут же захихикали.
— Вам смешно – улыбнулся Туман поглаживая свою голову, на которой был короткий ёжик волос – молодые ещё. А на земле, куча народа, которая мучается облысением. Вот мы ему и предложим эту мазь, которую мартышки для роста шерсти используют. Пусть проверяют, изучают, ставят опыты.
Я стоял, слушал Тумана, кивал головой, а потом продолжил.
— Мы тут не успели с ней опыты на депутатах провести. У Сицова этого же какой-то бизнес с лекарствами связан? – я посмотрел на Геру.
— Да, таблетки он точно производит.
— Ну вот, значит у него и лаборатории есть, чтобы эту мазь на молекулы разобрать. Подробную инструкцию для чего она мы с алюминием сейчас отправим.
— Она готова – подтверждает Грач – в кабине грузовика лежит.
— Если у них там на земле всё сложится удачно, будем её им тоже продавать. Мартышки её могут варить в большом количестве, мы им тоже кучу товара предложить можем. А повторить эту мазь на земле они не смогут, так как у мартышек растёт какое-то дерево, которого нет на земле и с этого деревья добавляются листья.
— Да он на одном авиационном алюминии бабла поднимет мама не горюй – воскликнул Крот.
— А если ещё мазь для роста волос будет – присвистнул Гера.
— Ха – усмехнулся я – так и нам сюда не пару фур с барахлом надо. Сицов же тоже хочет прибыль получать, а не тупо наш товар, покупка и перегонка сюда. Вы хоть представляете сколько вертолёты стоят?
— И самолёты – потёр руки Грач – пусть маленькие, типа Сесны, но у нас будет авиация мужики.
— Хотелось бы – негромко добавил я.
Да, о вертушках мы тут мечтаем все. Но блин, как же это всё дорого. Мы просто прикинули, сколько ещё нужно будет к тем же вертолётам и самолётам. Того же оборудования и различных инструментов.
Жалко, что мы не можем залезть в интернет и посмотреть цены. Он же может на них для нас два три конца накручивать. Хоть стоп? Почему не можем? Можем, у нас же есть ворота. Закинем на землю человека, пусть он в инете посидит, цены пошукает. Если Сицов будет наглеть, мы ему хлоп и предъявим. Знаете, что батенька, у вас 100% надбавка, а есть и в 200%. Либо торгуем честно, ну пусть 50% наценку нам делает за суету и то, смотря на какой товар, нет, идите в жопу, торговать не будем.
А то будет вертушка стоить, ну под лям зелени, хотя маленькие типа Робинса дешевле, ну пусть 700 штук вечно зелёных, а он нам полтора ляма зарядит. Алюминий запаримся ему туда перегонять. Цены на алюминий на земле мы тоже уже знаем, к нам тут мужик один недавно провалился, торговал им. Сейчас в нашей администрации работает. Георгич у него спрашивал, так, типа ради интереса, мужик и сказал, что почём.
Так что мы на 85% знаем, за сколько Сицов продаст эти сто тонн. На 85%, потому что он им будет из-под полы торговать, чтобы никто не знал, возможно за бугор гнать, там дороже может быть. Он же не зря нам сразу и предложил ему алюминий слать.
А мазь да, мазь золотое дно. Интересно, сколько её надо на лысину человеку, чтобы волосы выросли? Ладно, пусть они там сами подопытных кроликов ищут и пробуют.
Гера уже куда-то свалил. Мы терпеливо сидим и ждём в этом помещении. Я смотрю то в окно, как там происходит предстартовая суета, то на пацанов. Наконец увидел, как под потолком заработали жёлтые мигалки и весь народ который там был резко свалил.
— О, сейчас паровоз поедет – радостно произносит Слива и подъезжает на стуле с колёсиками поближе к окну.
Мы все как дети малые тут же стали пялится в окно. Находимся мы высоко, почти что на уровне третьего этажа, и весь зал как на ладони. Вон вижу в других окнах по соседству тоже виднеются лица людей, под потолком шевельнулись стволы зениток, ствол огнемёта тоже пошевелился. Ну а чё, всё правильно, безопасность превыше всего.
— До открытия 5,4,3,2,1 – звучит из колонок мужской голос.
Бац, появляется мерцание. Пару секунд тихо, затем с той стороны появляется чувак с зелёным фонарём, помахал им пару раз и нырнул назад. О как, чувак с фонарём. Тут же вижу, как зенитки задрали стволы в верх, а ствол огнемёта убрался в стену. А прикрепленные тут же на стене несколько огромных светильников загораются зелёным цветом. Ну да, всё правильно, отсюда ехать можно, оттуда нельзя, связи то нет, если только кабель кидать, но его при закрытии ворот тут же перережет.
Ещё через минуту открываются тут у нас ворота и появляются машины. Сначала два микроавтобуса Пежо с рекламой мира Динозавров, видать туристов повезли, за ними фура, наш Красавчик, парочка джипов и трое мотоциклистов. Все так достаточно шустренько нырнули в мерцание. Пешком туда же забежало ещё человек 10, походу какие-то туристы экстремалы, рюкзаки, скатанные туристические коврики, котелки вон болтаются и у многих оружие. Вот же психи, хрен бы я согласился переночевать в лесу, в котором водятся динозавры.
Снова сюда к нам входит этот мужик с фонарём, теперь он у него красного цвета, помахал им и назад. Бац, светильники загораются красным.
Через несколько секунд уже сюда к нам начинают заезжать машины. Самосвал, с какими-то камнями в кузове, тягач, который везёт на платформе гусеничный трактор, 4 джипа с людьми и два фургона, один из них холодильник.
Снова появляется этот мужик с фонарём, теперь у него фонарь жёлтого цвета, светильники на стене тут же меняют свой цвет.
Ну и ещё через полминуты из мерцания появилась морда тепловоза. Красивый такой, синенький, пыхтит вон своим движком, соляру жгёт, вернее блюр, но выхлоп всё равно чёрный. За ним один за одним появляются вагоны.
— Интересно, а если там внутри из его тифона дунуть, громко будет? – спрашивает Слива.
Ребята негромко смеются.
— Думаю да – с видом знатока отвечает Крот – замкнутое пространство, чего ты хочешь.
А вагоны всё не кончаются, фигасе их там. Первые вагонов 10, я как-то даже не сообразил их посчитать, был лес, на последних двух лежат огромные брёвна, во всю ширину платформы, не иначе Секвою там спилили, ох и дура. Следующие 7 вагонов, это уже нарезанные доски и крупные балки, походу тоже из Секвои, больно доски широченные, я даже не знаю, куда такие. Там одна доска шириной с метр полтора.
— Вот будет себя кто-нибудь плохо вести – раздаётся довольный голос Грача – дам им двуручную пилу и пусть они такое брёвнышко пилят.
В комнате раздаются смешки.
— Год точно пилить будут – хихикает Леший.
— Ну не год – чешет шею Грач – а недельку помучаются точно.
Следом уже пошли вагоны с землёй, 15 штук, с горочкой так ещё насыпали. Кажется, кто-то говорил, что в таком вагоне помещается 60 тонн чего-нибудь сыпучего, ну да, оазисы то надо расширять. За ними щебёнка, песок, какая-то хрень белая, известь или что-то типа того, еще 10 вагонов. И последние ещё 4 вагона с камнями, может железная руда, а может и ещё что, я в них не разбираюсь.
— Да уж – крякнул Туман –много мы оттуда везём. У нас тут столько просто взять негде или вырубать всё под чистую.
Снова появляется мужик с фонарём, на этот раз он у него синий, помахал им и назад. Раз, мерцание пропало, ворота закрылись.
— Всё мужики – хлопаю себя по коленям – представление кончилось.
Ворота, в которых исчез эшелон уже закрываются. Снова появляется персонал и начинает свою работу. Смотрю на часы, у нас есть 25 минут и открываем ворота для землян. Вон вижу в окошко, как механическая рука сделал несколько движений, стоящий около неё мужик в спецовке удовлетворённо кивнул головой, сказал что-то в рацию и пошёл в сторону.
Оставшееся время до открытия ворот с землёй пролетело достаточно быстро. Гера так и не появился, а я успел выпить пару стаканчиков кофе, Слива и Кирпич сожрали все печеньки, которые тут лежали в тарелке.
— Три минуты – негромко говорит Грач, сверившись со своими часами.
Машинально смотрю на свои, 11.57, через три минуты откроются ворота с землёй. Будет или хорошо, или очень плохо. Вижу, как снова зашевелились стволы зениток, из стены выехал ствол огнемёта, мы то в принципе тоже все вооружены, вон Крот уже сидит около небольшой бойницы. Я так и сижу в кресле около окна, там и без меня бойцов хватает.
Если будет жопа и сюда сейчас заедет какой-нибудь танк, в чём я сильно сомневаюсь, его тут же расстреляют, а ворота закроют. Ломанётся десант, ну тоже вряд ли, они тут все лягут и опять же ворота закроют. Хотя мы вроде 10 раз подумали, как будем действовать.
Загорелись жёлтые мигалки. Я прям чувствовал, как тут в комнате повисло напряжение, мы все как заворожённые уставились в окно и ждём открытия ворот.
— 5,4,3,2,1 – начал отчёт голос – открытие.
Бац, появилось мерцание, ворота открылись. Тут же зашевелилась механическая рука и спустя несколько секунд нырнула в мерцание. Мы тут же уставились в телевизор, через 4 секунды, я даже посчитал, появилась картинка.
На экране телевизора мы увидели здоровый ангар, в котором стояли фуры, кажется штук 5, людей там нет. С минуту ждём, продолжаем смотреть в экран.
— Вроде всё тихо – негромко говорит Грач.
Механическая рука и так и сяк крутится с той стороны. Она достаточно высокая и мы хорошо видим ангар. Да, стоят 5 фур, красные Скании, походу тачки новые, больше ничего и никого нет, но я даже не сомневаюсь, что там тоже установили камеры и сейчас наблюдают за столь интересным процессом.
— Грузовики пошли – негромко произносит в рацию Туман – водители 5 человек вперёд, там 5 фур, с ними 5 бойцов.
Открываются ворота, в которые не так давно на наших глазах из этого зала выехал эшелон и заезжают три тягача, каждый из которых тянет за собой по два прицепа, на которых возят лес, только сейчас на прицепах алюминий.
Грузоподъёмность у таких машин хорошая, но мы решили перестраховаться и погрузить эти 100 тонн алюминия на три машины. В прицепах алюминий в слитках, всё это хозяйство накрыто брезентом.
— Водители в грузовиках, как заедете, сразу правее, там ангар, отцепляете прицепы и назад – снова говорит в рацию Туман.
Но думаю, что водители грузовиков уже сами увидели, куда им нужно ехать. Так как таких телевизоров, на которые передаётся изображение с механической руки, по этому терминалу установлено очень много. Единственное, что сейчас они не работают в зале с пассажирами, нечего лишнюю шумиху поднимать.
И за этим процессом наблюдает десятки пар глаз с нашей стороны и обслуживающий персонал и учёные и наши бойцы.
Тягачи, дымя выхлопом один за другим ныряют в открытые ворота. Ох я прикидываю, в каком там сейчас напряжении находятся и водители и по два бойца в кабине.
Тут же перевожу свой взгляд на экран телевизора. Вижу, как наши тягачи один за другим берут правее в этом ангаре и останавливаются рядом друг с другом. Открываются двери, из них посыпался народ, бойцы тут же берут на прицел окружающее пространство. Блин, случись что, мы их даже вытащить оттуда не сможем, мы просто закроем ворота, а наши люди останутся там. Но эти водители и бойцы добровольцы, им объяснили, что им нужно будет сделать и куда они поедут. Конечно недоумения и вопросов у мужиков была куча, но Колун им разжевал, что, как и почему, все вопросы отпали. Ну и само собой им как первопроходцам хорошо за это заплатили, очень хорошо.
Вон вижу, как один из бойцов достаёт из кабины тягача небольшой ящик, выкрашенный в красный цвет, в нём баночка мази и письмецо про неё и ставит этот ящичек сбоку, его слепой только не заметит, про ящик мы тоже писали Сицову. Ну типа в нём будем информацию передавать, письма те же самые, например.
В этот момент водители уже отцепили прицепы, и все шустренько полезли назад в кабины, один за другим три тягача которые привезли алюминий трогаются с места и развернувшись ныряют сюда назад к нам. Фух, пока всё идёт как нельзя лучше.
Параллельно этому, в ворота забежали 5 наших водителей и 5 бойцов, шустренько забрались в кабины стоящих Сканий, и я увидел, как они одна за другой заводятся.
Раз, тронулась одна, за ней вторая, третья.
— Поехали поехали – негромко бубнит себе под нос Туман, смотря в экран телевизора.
— Интересно, что в фурах? – задаёт интересующий всех вопрос Слива.
— Две точно холодильники какие-то – отвечаю я успев заметить на самих полуприцепах спереди холодильную установку.
И вот одна за другой Скании заезжают сюда к нам и тут же останавливаются параллельно друг другу, полуприцепы я узнал сразу.
— Одна фура скотовоз – улыбаясь говорю я – две другие с холодильниками походу птицевозы и ещё две обычные полуприцепы.
— Пошли уже – не выдержал Слива и первый ломанулся из кабинета.
Естественно мы за ним. Надеюсь, в фурах нет каких-нибудь мин с часовым механизмом, а то рванёт щас, тут никто не выживет. Хотя не думаю, это мне так, в голову от нервишек всякие нехорошие мысли лезут.
Едва вышли из кабинета и стали спускаться вниз по лестнице к грузовикам, кстати вон водители и бойцы, которые были с ними уже стоят кружочком и пару человек закуривает. Мы разрешили заранее, так как понимали, что напряжение у них сейчас было достаточно высокое.
Тут же до ушей донесся тонкий писк и хрюканье.
— Пацаны, там поросята – радостно орёт Слива спускаясь по лестнице.
Со всех сторон к грузовикам идут и бегут люди и бойцы наши и учёные и кое кто из обслуживающего персонала, вон уже открываются двери фур.
— Молодцы мужики – кричу на ходу приближаясь к водителям и нашим ребятам с оружием.
— Это вам – один из бойцов протягивает мне плотный конверт – в кабине лежал – он кивает на одну из Сканий.
Беру его в руки, на нём написано «Александру» в скобках ниже «Шефу.
Вот же млять.
— Да тут цыплят битком – орёт кто-то стоя позади одной из фур.
— А тут поросята – кричит другой от скотовоза.
Но это и так понятно, вон в дырки видны пятачки поросят, да и запах от них соответствующий.
Конверт под мышку и к задней части ближайшей фуры.
— А тут утки и гуси – снова кричит какой-то парень – тоже все мелкие.
Быстро пробегаюсь вдоль уже всех открытый фур. Ну Сицов, ну молодец, удружил так удружил.
— Глянь чё в конверте то – напоминает носящийся рядом со мной Туман.
В конверте было пару листочков отпечатанного текста, оно было от Сицова.

Глава 8.22 Ноября. Вечером этого же дня. Таус.
— Ну молодец олигарх – крякнул Георгич прочитав письмо – не обманул, сдержал слово.
— Это пока – бурчит Туман – не расслабляйтесь.
— Ой да ладно Валер – улыбаюсь я – они видели, как мы открыли ворота и как сначала смотрели. Что с этой стороны они не знают и что тут ждёт тоже не знают. Даже если они и возьмут нескольких наших людей там, то это всё равно ничего не изменит, мы ворота просто закроем и всё. Людей только жалко.
— Им за это хорошие бабки заплатили – хмыкнул Грач – добровольцев вон хоть отбавляй.
— Не, ну молодец Сицов – снова довольно произносит Георгич – теперь мяса у нас будет завались и яиц тоже.
Тут да, тут я был тоже доволен до ушей. Мы же написали список того, что хотим получить с земли и этот список ребята закинули в окошко несколько дней назад. Но также мы понимали, что все наши хотелки за эти 2-3 дня они выполнить не смогут. Просто мы не знали, что они нам пришлют в первую очередь.
Кстати говоря, час назад мы снова открыли окошко и обменялись письмами, в которых благодарили друг друга за товар.
Сицов был очень доволен, благодарил за алюминий, он просто не ожидал его в таком количестве. И особенно благодарил за мазь, её уже изучают в его лабораториях. Так же он извинился, что не смог предоставить нам больше из того, чего мы заказали, но следующий груз обещал нам прислать еще через два дня. Что именно, он так же не написал, но это тоже будет что-то из нашего списка. И попросил он ещё 50 тонн алюминия, видать уже прикинул, какие это бабки или продал всю эту первую партию.
По деньгам мы тоже прикинули, ну он нам в письме вечером написал, за сколько он типа покупает у нас алюминий и за сколько он продаёт эти пять фур с грузом. Наши экономисты сейчас считают, но с их первоначальных слов, он нам ещё должен останется. Всё-таки авиационный алюминий штука дорогая и хорошая.
Теперь по грузу. В скотовозе было 350 маленьких поросят, там три этажа. Ох и визг же они подняли в зале приёмки, я реально чуть не оглох. Молчали молчали, а потом как давай хрюкать и визжать, как будто их там всех одновременно начали резать.
В одном птицевозе было 150 тысяч цыплят, причём там были цыплята бройлеры и обычные, которые в будущем будут нести яйца. Во втором тоже два этажа, в нём около 50 тысяч мелких гусей, уток и индеек, всё-таки эти птенцы чуток покрупнее. Я всё удивлялся, как они там все поместились, пока как следует не рассмотрел, как они перевозятся.
Как я уже говорил, Сицов не поскупился и купил два полуприцепа, которые специально предназначены для перевозки вот таких мелких птичек. В полуприцепах поддерживается необходимая температура, чтобы они там все не сдохли.
А перевозят их в обычных небольших пластиковых ящиках. Ну, например, как хлеб из машин все видели разгружают? Вот на таких же паллетах и установлены эти ящики. Цыплёнок чё он там? Меньше кулака.
А мы ведь ещё просили цесарок, баранов, телят, овец, коз, кроликов и так далее. Всё это Сицов нам тоже в письме пообещал. Теперь объясняю, почему столь странный заказ. Как вы все знаете, в этом мире живёт множество народу и в городах, и в оазисах, которые хотят вкусно и сытно есть и желательно несколько раз в день.
У нас в хозяйственном оазисе есть Семёновна, которая в этом колхозе, как у нас все его зовут, занимается разведением животных. Отсюда масло, молоко, сметана, мясо и так далее. В основном у нас всё покупают оптом и те или иные продукты производят уже другие люди. Причём из хозяйственного всё это везётся на оптовую базу, где рулит наш уважаемый Вертолёт.
Но, людей много и становится всё больше и больше, а животным нельзя приказать, чтобы они росли быстрее и рожали по 10 голов каждые полгода.
Конечно и в Руви и в Кижене и в нашем Таусе и в оазисах есть и другие хозяйства, где так же занимаются разведением птиц и животных и так же производят те или иные продукты питания. Да и благодаря Киженьцам, оборудованию, которое они смогли предоставить, открылось очень много вот таких заводиков, где делают всякие творожки, йогурты, десерты и так далее. В общем всё то, что каждый из нас так привык видеть у себя в холодильнике дома, либо при покупке в магазине. Холодильники то Киженьцы к нам сюда до сих пор возят, так что производи и продавай, люди всё едят.
Но всего этого, что могут дать птицы и животные, стало не хватать, сильно. То яиц нет, то мяса маловато. На нашей базе вон куча фур постоянно. Вот мы и решили заказать и купить столь необходимую для этого мира живность.
Часть из этой полученной живности мы бесплатно отдали в Кижень и Руви. Друзья у нас есть везде, жадничать не стоит, они нам тоже бывало помогали, давая тот или иной товар бесплатно. Немного, но давали, ну и мы так же. Не всё же деньгами измеряется.
До Вани я не дозвонился, Колобку всё отдали, Корж тут же примчался с какими-то мужиками на грузовиках, куда они быстренько, как сказал Корж, «грузите пока они не передумали», засунули поросят и птицу и свалили к себе.
Часть выкинули на рынок в Таусе и часть на оптовую базу, ну и часть оставили себе, для выращивания и дальнейшего разведения. Семёновна прям в трубку мне пускала слёзы счастья, когда я ей позвонил и сказал, что к ней везут много мелких детей. Она сначала не поняла, каких детей, а потом нереально обрадовалась.
Конечно, очень многое покупалось в других мирах. Тоже мясо, например, в мире Белазов. Но, когда ты покупаешь оптом и продаёшь и когда ты выращиваешь и продаёшь сам, это две большие разницы. Зачем зависеть от поставок других, если можно всё это производить самому.
В двух других фурах были лекарства, много. Тут конечно медицина в плане таблеток, порошков и жидкостей глобально отстаёт от земли, аналоги то конечно кое какие есть, но очень многого не хватает. А люди имеют тенденцию болеть и бывает, что тяжело и бывает, что нужны определённые лекарства. Список того, что нужно в нашем мире составил Док со своими коллегами. А у нас Сицов, олигарх, которые эти лекарства и производит. Поставки различных лекарств теперь будут постоянно.
Эти две фуры честно распределили между городами, нашу часть, ну которая отошла Таусу, честно отдали в больницы и аптеки, вернее городу, там они уже пускай сами по аптекам распределяют. Вон Георгич сказал, что сегодня вечером в Мэрии как раз по поводу этого совещание, он на него 10 минут назад уехал, пока я тут всё рассказываю. Мэр мне кстати звонил, благодарил.
Кстати говоря, это 5 тягачей были не расторможены. Водители нашли в бардачке документы, но печатей о прохождении таможни и растарможки нет. Правильно, я бы на месте Сицова тоже такие машины бы дал, зачем нам тут таможня? Так они обошлись ему намного дешевле. И свои эти три грузовика мы забрали, не стали их там оставлять. Об этом мы тоже предупреждали, у нас тут знаете ли мало хороших тягачей, тем более новых.
Те грузовые автомобили, которые вытащили с парома, уже давно проданы и катаются между городами, мирами и оазисами.
Ну и теперь самое главное, ворота. Новости о том, что у нас появилась возможность открыть ворота с землёй, откуда как писал Сицов мы все родом, распространилась по нашему миру мгновенно.
Естественно, как мы и предполагали посыпались звонки на предмет, а нельзя ли туда, своих забрать, передать весточку, что-то сделать и так далее. Мне тоже было несколько звонков, потом я секретарям сказал, по таким вопросам не соединять, всё к Диме, ребят наших тоже потихоньку начинают доставать.
Колун молодец, мы же ему поручили разруливать эту ситуацию с воротами на землю, и он подошёл к делу со всей ответственностью. Организовал какой-то пресс центр или типа того и туда вот такие страждущие и будут обращаться.
С завтрашнего дня у них начнётся весёлая пора, когда о воротах на землю узнают вообще все и народ попрёт косяками. Ну ничего, думаю разрулит. Ничего мы делать не будем, никаких, а можно моих сюда, меня назад или передайте письмо на землю. Причины я уже десять раз объяснял.
Александр к вам Шун – заговорил спикерфон голосом моего секретаря. Мы как раз сидели и обсуждали свои дела и груз с земли.
— Пусть заходит.
Дверь распахнулась и появился этот бандит. Вот кого кого, а его я точно был рад видеть.
— Приветствую Шеф – радостно поприветствовал меня Шун – здорово мужики.
— Привет дружище – мы с ним обменялись рукопожатиями и обнялись – ты то тут какими судьбами?
— Да есть тут кое какие делишки у вас.
— Поехали порыбачим – предложил ему Туман.
— Выпить возьмём – подхватил Грач – можно и в карьере погонять, ты же так хотел там прокатиться.
— Не мужики – стал отнекиваться Шун – спасибо – я щас к себе назад, некогда. Сейчас пару вопросов перетру и назад.
В дверь раздался стук.
— Да.
Она тут же отворилась и в кабинет ввалились Крот, Тамаз, Страйк. Все тут же полезли обниматься с Шуном. Тут же вопросы, тут же приглашения поехать бухнуть и так далее. Он отнекивался как мог.
— Ну не могу я пацаны – взмолился тот – дел во – он провёл рукой выше своей головы – я к вам собственно говоря с новостями.
— Ну судя по твоему настроению они хорошие – выдал Крот.
— Ну для кого как – снова улыбнулся Шун и подмигнул мне.
Я прям весь заинтригован.
— Короче, вчера у нас в баре Крестьянин – начал он – была тусовка панков, ну все эти с причёсками, с заклёпками и так далее.
У меня как-то сразу ёкнуло сердечко.
— И туда приехали ваши Мушкетёры.
— Пипец – только и смог выдавить из себя Туман.
— Бар то цел? – весело спросил Крот, уже сообразив, что там было.
— Добрались они всё-таки до него – выдохнул Грач.
Млять, они же там точно подрались.
— Ну как – почесал свою макушку Шун – частично.
Страйк и Тамаз заржали.
— Драка была до небес прям. Только к ним потом ещё ваши присоединились.
— Кто? – спросили мы разом.
— Васьки и Ванечка.
Охренеть не встать, я прям даже и не знаю чё сказать.
— Ну само собой опять летали люди – продолжал Шун — стулья, столы, бармен улетел.
Хохот в кабинете стал ещё громче, заржали все остальные. Про то, как Большой кидается людьми, Шун знал, рассказали ему про ту драку в баре.
— Но не это самое главное – давясь смехом продолжил Шун – Мамуля и Одуван там все зеркала побили.
— Зачем? — обалдело спросил я.
— Я был в полицейском участке, договаривался там – он помахал рукой перед собой – мне дали с ними поговорить, перед этим из протокола я уже знал, как и что там было. Задал вопрос про зеркала, перед тем, как продолжить там бить зеркала, Мамуля и Одуван били об них панков. А потом этим двоим не понравилось, как они в них смотрятся сами, вот и разбили оставшиеся.
— Фотомодели мля – заржал Тамаз.
— Мля, как же я это пропустил то – заканючил Страйк – там видать такой махач был.
— Ох не то слово – кивнул Шун – потом Котлета и Паштет отломали ножки от столов и начали ловить по бару некоторых личностей, чтобы как сказал Паштет, вбить им кол по самую задницу, хорошо, что не поймали.
Мы стали ржать как кони.
— А колы то зачем вбивать? – вытирая слёзы от смеха спросил Крот.
— Они сказали, что там определённо – Шун поднял указательный палец – были вампиры.
— Какие вампиры? – спросили мы и уставились на него.
— Паштет сказал, что наблюдал за мужиком, который ел салат и выковыривал из него чеснок.
После этих слов, мы буквально взорвались от смеха, я выполз из-за стола, всех пацанов согнуло, Крот просто отъехал на кресле назад и откинувшись хохотал как какой-то псих.
— Да да, так и сказал, зеркал то нет, посмотреть нельзя – смеясь продолжил Шун – видно его в зеркале будет или нет.
Я больше не могу смеяться, меня плющит, живот болит, слёзы льются, пацаны вон хохочут. Краем глаза я увидел, как открылась дверь и заглянула Оксана, потом поняв, что у нас тут снесло башни от хохота скрылась.
— Сколько же они выжрали то? – спросил Крот стараясь успокоиться.
— Много – ответил Шун – очень много.
— Ну наши то победили? – спросил Туман.
— Конечно.
Снова наше ржание, снова я под столом.
— Я так понимаю, они сейчас в вашем полицейском участке сидят? – спросил я.
— Ага, к этому бару вчера куча скор и полицейских приехали. Вернее, сначала две скорые и три экипажа полицейских по два человека.
— Им тоже досталось? – тут же спросил Крот.
— Только ментам, причём били их Васьки и Ваня, они первые на улице оказались, гоняли панков. Ну а полицейские им просто под руку подвернулись. Ваня одну тачку на бок перевернул, вместе с ментами. Ох и дури в нём.
Пипец, я больше не могу смеяться.
— А Мушкетёры ваши увидав полицейских, в баре баррикаду сделали, из тел кого они все вместе раньше вырубили, ну с мебелью там, стойку припёрли, девок каких то, тоже без сознания, ну потом Васьки и Ваня за ней и спрятались, когда к ментам ещё подмога приехала.
Мля, у меня сейчас от смеха сердце остановится, я больше не могу смеяться.
— Так они там ещё и орали потом, ну, когда им сдаться предлагали, один за всех и все за одного, Васьки и Ваня тоже походу орали. Короче выкурили их оттуда с помощью газовых гранат, зря, они начали на улице всех подряд колошматить, полицейские полетели снова, ну и панки, кто свалить не успел. Свидетели говорили, что ваши пацаны из бара все вместе выбежали и начали бить всех подряд.
Мне показалось, что сейчас от нашего смеха лопнет окно.
— Туда половина ментов из Севоха собралась, пацанов количеством взяли.
— Хорошо, что не стреляли – смеясь произнёс Тамаз.
— Нельзя было стрелять – цокнул языком Шун – Большой и Ваня себе щиты сделали, из полицейских без сознания, по одному в руке, прикрывали остальных. Они свалить хотели, забились все в одну машину, в фургон, только она не завелась, там то их и приняли, им прям в тачку несколько гранат с газом закинули, а потом на улице глушили, когда они ошалевшие из неё вываливаться стали.
Всё, я щас сдохну от смеха.
— Ну и по сколько им дадут? – вмиг став серьёзным спросил Туман.
Точно, меня то же как-то этот вопрос заинтересовал, это не тут у нас, когда Васьки и наши Собровцы подрались в баре, там менты похлеще будут.
— Да ничё им не дадут, я молодец – Шун хлопнул себя рукой в грудь – договорился, что денёк два у нас на благо общества поработают, а потом их отпустят. С вас должок – обвёл он нас всех пальцем — а если быть точным, то с вас 100 штук Кут и две БМВ 3-ки, одна владельцу бара, вторая менту, вернее полицейскому главному.
— Хренасе – выдохнули мы разом.
— Чё так дорого то? – спросил я.
— А вы как хотели? Бар разнесли – браток начал загибать пальцы – панков побили, мои пацаны сегодня пол дня по больницам ездили, на счёт компенсации договаривались с панками и ментами. Плюс начальнику занесли, чтобы кипеша особенно не было, хорошо, чувак наш с потрохами, но подчинённым то надо дать за травмы в любом случае.
— Какой счёт то? – снова весело спросил Крот.
— 24 панка и 9 полицейских, это те, кто в больнице, тех кто сами ушли, не считали, ну и в баре надо мебель, зеркала и стойку обновить.
Мы снова заржали.
— Ага, ваши все целые, синяки и ссадины не в счёт. Ох и монстры же они – он с уважением покачал головой – и эта пятёрка и Васьки, про Ваню вообще молчу. Мне потом официантка рассказывала, что она такого здорового мужика первый раз в жизни видела и тем более не видела, как ходят сквозь толпу людей, а они за ним лежать остаются.
— Чё они хоть пили то? – спросил Страйк.
— А я знаю? Всё что было, наверное. Большой сказал, что они на квартире у Маленького сидели отдыхали, когда Мушкетёры их в Крестьянин позвали.
— Ясно – тут же поняли мы.
— Ну да – снова закивал Шун – спиртным заправились и поехали драться. Только они не ожидали, что там столько панков будет. Но отбились, вернее положили там почти всех.
Мы опять засмеялись.
— Мушкетёры сильно расстроились, что у них все трофеи отобрали – смеясь с нами сказал Шун – они же там и куртки с панков сняли и парики какие-то и цепи, всё с собой в фургон потащили.
Мля, хватит, я не могу больше смеяться.
— Короче ладно мужики – Шун спохватился и посмотрел на часы – с вас 100 кусков и две тачки, я помчал, ваших выпустят. Сами не лезьте, я договорился, больше ничего сделать нельзя, хорошо, что их вообще не посадят, у нас там с этим строго, тем более ментов в таком количестве избили. Еду и одежду им уже привезли, там Упыря мадам суетиться, приехала из Лос, так что всё нормально – и махнув рукой, он вышел из кабинета.
— Ну пипец – давясь смехом произнёс Туман – ладно Мушкетёры, но Васьки то с Ваней куда.
— Да ладно – махнул рукой Страйк – Ванька всегда там говорил, что ему прям от души помахаться хочется.
— Так мы же в башне дрались – напомнил я.
— В башне мы выживали и дрались за свои жизни – улыбаясь сказал Крот – а подраться в баре это другое. Ох я прикидываю что там было.
Я честно говоря даже побоялся прикидывать, какая там была драка. Уж я-то знаю, как дерутся Васьки и Ваня, видел.
— Чеснок выковыривал – снова хрюкнул Туман.
Мы опять засмеялись.
— Ладно, подождём этих драчунов – стараясь успокоится сказал я – потом узнаем из первых уст. Туман, свяжись с Апрелем в Лос, пусть он переправит в Севох деньги и машины.
Продолжение следует.  Следующая часть в течение недели после выкладки на официальном сайте (write2all.ru). Аффтар обещался выложить до 10 апреля.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.