Вечный гость - Главы 44-45-46

Опубликованно Декабрь 1, 2016 | Просмотры темы: 730
Глава 44

-Ах, да вот же он, дырявая моя голова! – хлопнул себя по лбу Пётр и выудил из связки большой ржавый ключ от резервных Врат с красным маркером на колечке. На маркере был приклеен кусочек лейкопластыря с надписью - «Внимание! Опасность! Использовать только для портала Судного дня!», - Вечно я его теряю!

На плато, где выстроились Всадники, царило оживление. Постепенно осмелевшие бойцы крылатого войска обступили пришлых наёмников из чужих миров, словно голопузая алжирская ребятня невиданный доселе автомобиль с паровым двигателем. Кто-то трогал защитную амуницию лошадей, важно цокая языком и объясняя товарищам, как облегчение веса доспехов сказывается на скорости перемещения во внешнем эфире. Кто-то скидывал с себя тогу и требовал, чтобы Всадники оставили автограф прямо на волосатой груди. Двое самых продуманных выпросили у одного из наёмников засапожный нож неизвестной конструкции и теперь пытались решить, кому же достанутся ножны, а кто заберёт, тускло мерцающий обоюдоострый с выбитыми под бороздкой кровостока чужеземными символами, кинжал.


-Вот за что мне всё это, Босс?! – проворчал, вперив взгляд мудрых усталых глаз в бесконечную бездну мироздания апостол, и зазвенел увесистой связкой ключей, привлекая внимание. – А ну живо по местам, лишенцы, команды вольно не было!

Крылатые воины отпрянули от пришельцев, пряча бесценные трофеи под белыми рясами. Из-под капюшона одного из всадников раздался вздох облегчения, и он благодарно кивнул головой гигантской светоинсталляции Петра.

- Ты, ты и вот ещё ты, - апостол тыкал пальцем в шеренгу меченосцев, - да-да, ты! А ну, вылез из-за скалы, мерзавец, я видел, как ты дужку от стремени уворовал! По пятьдесят отжиманий, живо!

Пётр тяжело вздохнул и глянул с надеждой в распахнутый створ Врат, где продолжало клубиться молочное марево, скрывая чертоги Инженеров от глаз непосвящённых:

- Уснули они там, что ли?.. А ну крылами себе не помогать! Грудью, грудью земли касаемся, иначе нещитово!

Наконец до слуха собравшихся на плато воинств донесся прерывистый свист и скрежет, будто микрофон поднесли к порванной аудиоколонке, а затем хриплый голос произнёс нараспев:

- Раз, раз, проверка... только ты в мо-о-ей душе, тихой нежности оча-аг…

- Эй, да он включён, отче! – удивлённо проговорил более молодой бас.

- Упс! Неудобно получилось, - спохватился хриплый, - ну да ладно! Всадники Апокалипсиса, готовность номер один!

Седоки встряхнулись и, приосанившись, натянули поводья лошадей. Тетраморфы вытянулись по стойке смирно и замерли в ожидании. Пошли последние секунды отсчёта существования земной цивилизации. Воинство ангелов притихло в предвкушении знатной сечи с ордами Властелина преисподней. Все, конечно же, понимали, чем закончится Армагеддон, но каждый раз это было таким волнительным событием в скучной рутине бесконечности, что белокрылая братия просто дрожала от нетерпения обломать кривые рога каждому демону и по возможности не один раз.

В невидимых динамиках зашуршали помехи, затем кто-то перелистнул
страницу и послышался негромкий хруст, будто откусили печеньку.

- Не ломается, зараза! – прошептал дрожащий от натуги молодой бас. – Сейчас-сейчас, всё будет!

Наконец, звук хрустящего печенья перешел в грохот, и что-то со звоном лопнуло, вызвав такую вибрацию, что войска покачнулись, будто от небольшого землетрясения, а голограмма апостола Петра пошла мелкой рябью.

- Печать снята! – громко возвестил один из тетраморфов. - Первый пошёл!

Пётр достал ключ и открыл скрипучую створку ворот, что вели на Землю. Один из Всадников пришпорил своего коня и, взмахнув на прощанье тяжёлой секирой, исчез, поглощённый вращающейся воронкой по ту сторону ворот.
Лиха беда начало, и дальше процедура десантирования пошла веселей. Один за другим оставшиеся всадники ныряли в открытые земные ворота под ободряющий свист и улюлюканье ангелов.

- Вы уж без фанатизма там… - тихо произнес Петр, когда круп лошади последнего Всадника исчез за калиткой.

* * *


- Луи! – позвал Сторм чёрта. – Чем это ты там хрустишь?

- Это кукурузные колечки, Повелитель, - невнятно ответил Агорот, пряча за спину шуршащий пакетик, - когда через казино пробивались, он выпал из автомата самообслуживания!

- Как ты можешь чавкать в такой момент? – Рори указал на гарцующих всадников, закованных в экзодоспехи.

- Это от нервов, Босс! – начал оправдываться чёрт, - когда я жую, в голове только приятные мысли! Рори…

- Что?

- Раз уж ты теперь за главного – можешь наколдовать бутылку брусничной газировки?

- Первая печать пала! – зычно воскликнул Бартолло, второй справа. – Я чувствую, как тетраморфы напутствуют Всадников!

- Пошла движуха! – потёр ладони Люцифер. – Рори, сконцентрируйся и направь все свои силы на четырёхъединых!

- Я же их дотла спалю!

- Не спалишь, я заложил в эту старую матрёшку такой запас прочности, что он, наверное, выдержит прямое попадание ракеты Иерихон с ядерной боеголовкой!

- Как скажешь, - пробормотал с сомнением Сторм и, прикрыв горящие дьявольским огнём глаза, направил энергетический выброс в сторону Бартолло, стараясь накрыть сразу всех четверых клонов бывшего бенедектинца.

- Отворяйте, монахи! – приказал Люцифер.

Клоны затараторили заклинание на смеси древне-арамейского и латыни, впитывая чудовищной силы энергетическую подпитку, что посылал им новый хозяин ада. Совершая руками широкие пассы, они поколебали пространство вокруг алтаря и оно пошло рябью, словно озёрная гладь, потревоженная сильным ветром.

Лошади почувствовали движение невидимых силовых потоков вокруг них и тревожно запрядали ушами. Вскоре рябь превратилась в непрерывно вращающуюся воронку и та начала с чудовищной скоростью всасывать в себя воздух, будто включили гигантский пылесос. Пронзительно засвистел ветер, утягивая в непроницаемую пропасть легкий мусор, обрывки газет и палую листву.

Луи потерял равновесие и, кувыркнувшись, устремился в жадную пасть воронки. В панике он начал шарить руками вокруг и наконец, зацепился за правый ботинок Рори, на которого, казалось, этот спонтанный ураган не произвёл никакого эффекта.

- Луи, держись, дай мне руку! – заорал Сторм, пытаясь перекричать свист ветра. – Да брось ты уже свои чипсы, дурик!

Люцифер держался обеими руками за алтарь. Благо, что Самуил сколотил его основательно и конструкцию почти не колебало.

- Александоррус! – кричал Сатана. – Алекс! Держитесь вместе, не дайте им разделить вас!

Не спеша кавалькада тёмных рыцарей прошла сквозь края воронки и, помахав на прощанье оставшимся в этом мире друзьям, они растворились в бушующей ураганами тьме.

Рори тут же перестал подпитывать клонов тьмой, и Бартолло, обессилено опустив руки, начали один за другим валиться наземь без сил. Воронка схопнулась, оставив после себя быстро улетучивающийся запах зимнего утра.

- Только бы у них всё получилось… - прошептал Сторм и отцепил висящего на нём Агорота. – А чего это ты мокрый весь?

- Вспотел, Повелитель, клянусь!

Симона с отсутствующим видом сидела на парапете, невидящим взглядом уставившись в бетонную стену.

- Если бы не знал, что у демонов нет слёзных желез, подумал бы, что ты сейчас заплачешь.

Демоница вздрогнула от неожиданности и посмотрела на Самуила, который незаметно подсел рядом.

- У него всё получится, Симон, - он положил ладонь ей на плечо и слегка пожал его, - я такого упёртого смертного за все свои жизни не встречал, - тихо произнёс демон.

- Я тоже…


Глава 45

Лошади бешено несли Алекса и его команду по сумрачной каменистой равнине. Твёрдые копыта животных выбивали искры из растрескавшейся породы, а дорогу им освещало всё то же Око, которое взошло на Земле вместо солнца. В этой реальности оно было чуть крупней и висело над горизонтом, подобно спелому апельсину, скупо освещая пустынный ландшафт.

- Как же здесь холодно! – услышал чернокнижник голос Глории в своём шлеме.

- Глория, подумай о том, что хочешь согреться! – посоветовал Мейсон. Сам он уже настроил климат внутри своего боевого костюма и нёсся навстречу врагам с относительным комфортом.

- Это что, сеанс самовнушения такой? – скептически поинтересовалась девушка, но тут же взвизгнула от неожиданности, когда в ответ на её мысли перед глазами вспыхнули ползунки регуляторов температуры. – Ого, да тут даже сауну принять можно не снимая доспехов!

- Да замолчите вы, в конце концов! – прикрикнул на них чернокнижник. – Скачем уже сорок минут! Как мы вообще узнаем, где перехватить врага? Этот пустынный пейзаж не даёт мне сориентироваться!

- Алекс, а может, в память шлемов загружены какие-нибудь координаты? – предположил Фрэнк и начал копаться в богатом меню, выводя на свой визор различные функции.

- Да нет там ни фига! – раздражённо бросил чернокнижник. – Я уже искал! Включайте-ка свои тепловизоры и будем надеяться, что наши друзья хотя бы теплокровные!

Ещё два с половиной часа они неслись во весь опор, не встретив ни единой живой, мёртвой или хотя бы полумёртвой души. Пейзаж меж тем постепенно менялся и пустынная равнина начала приобретать формы холмистой местности. То там, то тут попадались теперь чахлые кустики, напоминающие мутировавший саксаул, а лошади всё чаще нагибали головы, чтобы пощипать редкую сухую траву.

- Есть цель! – заорал вдруг Фрэнк и Алекс пожалел, что не разобрался раньше, как убавлять громкость внутреннего канала связи.

- Еще раз так заорёшь, и я тебе стрелу прямо в глотку пущу! – зло пробормотала Глория. – Вот блин, ухо заложило!

- Фрэнк, где ты видел активность?! – уточнил Алекс, привстав на стременах и крутя головой в разные стороны.

- Вон за той сопкой был тепловой след! – Латтимер ткнул пальцем в нужном направлении. До холма было метров пятьдесят, и чернокнижник пришпорил лошадь, на ходу отдавая команды.

- Мейсон, Фрэнк – обогните сопку справа! Глори, прикрывай меня!

Глупо, конечно, вот так очертя голову кидаться на противника прямо в лоб, без разведки и хоть какого-то плана, но почему-то у Александорруса было стойкое ощущение - это не их клиенты!

Глория положила стрелу на полочку и дала небольшой натяг тетиве. Теперь она была готова прострелить голову любому, кто на свою беду решит выскочить из-за холма.

Алекс натянул поводья и, вытащив из ножен меч, крался по крошащемуся суглинку. Движение чернокнижник заметил сразу, как его лошадь повернула за сопку. Бордовый тепловой след мазнул по экрану его визора и Алекс, пришпорив послушное животное, устремился к выступу, за которым цветной шлейф обрывался.

- Ага, попался! – угрожающе завопил чернокнижник, забивая собственный страх этим громким окриком. Ещё он скорчил довольно зверскую рожу, но вспомнив, что забрало шлема абсолютно непроницаемое, расслабил мышцы лица.

- Бросить оружие, руки вверх - полиция! – жёстко заявил Латтимер, появившись перед Алексом с другой стороны холма.

- Дурак, что ли? – слегка опешил чернокнижник. – Какая, к мёртвым сусликам, полиция, в этом ректуме мироздания?!

- Не знаю, это я от нервов, наверное… а куда делся тот, кого мы преследовали?

Алекс посмотрел под ноги. Там, где холм переходил в пологую ложбину, в нескольких метрах от копыт его лошади, сжавшись в компактный комок, пульсировал красным сгусток протоплазмы. Александоррус отключил тепловизор и произнёс:

- Поднимайся! Ты отлично мимикрируешь под сухую грязь, но тепло тела тебя выдаёт!

- Не убивайте меня, достопочтенные сэры! – воскликнула грязная кочка и поднялась на ноги, превратившись в тщедушного пожилого человечка с редкой, спутанной бородой. – У меня нет ничего ценного!

- Успокойся! – примирительно произнес Фрэнк. – Ты кто такой?

- Я-то? – удивлённо переспросил мужичок. – Я просто вечный странник, обречённый бродить по Лимбу до скончания веков. А вы разве нет, господа?

- Нет… мы кое-кого разыскиваем здесь, - ответил Алекс.

- О, сотни лет назад я тоже здесь кого-то разыскивал, но, к сожалению, её имя из моей памяти стёрло время. Это проклятье Лимба, он незаметно убивает твою личность, день за днем, год за годом, стирая из памяти всех, кто был тебе дорог, стремления, идеалы…

- Ты всё время говоришь о Лимбе, неужели мы в месте безвременья и забвения? – удивился чернокнижник.

Подъехала Глория. Она встала позади Алекса, не снимая стрелы с натянутой тетивы.

- Именно о нём, проклятом, сэр! – согласно закивал головой собеседник.

- Послушай, милейший, нам нужно отыскать… друзей. Они тоже тут недавно и мы боимся, что заблудятся и пропустят вечеринку!

- Хм… - задумался перепачканный сухой грязью человечек, - а что вы мне можете предложить взамен, если я подскажу, где вы сможете найти своих друзей?

- Дай-ка подумать, - пробормотала Глория. – Денег у нас нет, еды тоже… о! Как насчёт отличной острой стрелы между ушами?!

- Нет, спасибо! – испуганно воскликнул вымогатель. – Как добрый христианин, я помогу вам абсолютно безвозмездно!

- Это правильный выбор, - похвалила его девушка, но лук не убрала. – Так что ты там говорил насчёт помощи?

- Да-да, если вы будете двигаться прямо на светило, - бродяга указал на Око, - то примерно через три мили выйдете на старый тракт, он выведет вас к постоялому двору. Там сможете подкрепиться, выпить и отдохнуть, но главное - получить нужную вам информацию. В этом злачном месте пересекаются пути всех, кто бесцельно бродит по Лимбу.

* * *


- А как тот полоумный назвал это место? – услышал Алекс голос Мейсона в шлеме.

Они достаточно быстро нашли заросшую сухим сорняком дорогу, о которой говорил бродяга и вот уже несколько часов двигались по ней, но никаких строений или других следов цивилизации им пока не попадалось.

- Лимб, - хмуро ответил чернокнижник. – Я бы мог и сам догадаться! Конечно, что же ещё находится между Землёй и Раем?

- Ну, много чего! – встрял в разговор Фрэнк. – Земля мытарей, Ад, мир золотистого тумана… – ты ведь сам рассказывал!

- Понимаешь, Фрэнк, Лимб - это не мир, не точка где-то в пространстве и времени, не какой-то материальный объект – это гипотетическая грань между небом и землёй, и, если честно, я даже считал, что это просто иная трактовка пустоши мытарей.

- Ладно, неважно! – заключила Глория. – Зато теперь мы знаем, как в наш мир попадают Всадники Апокалипсиса!

- А предателям вообще никто слова не давал! – огрызнулся Мейсон.

- Да забей, - примирительно ответила девушка. – Самуил ведь рассказал мне, что мы играем за одну команду, только на разных частях поля!

- И что? – подал голос Фрэнк, - расцеловать тебя теперь?!

- Попробуй, если лишние зубы есть!

- Кажется, мы приехали! – прервал их перепалку Мейсон. – Либо это та харчевня, о которой мы слышали, либо нас морочат огни святого Эльма.

Подъехав ближе, они увидели в низине двухэтажный деревянный особняк, довольно ветхий, но окна его горели тёплым желтоватым светом, таким уютным и родным в этом сумеречном, пасмурном мире, что друзья не сговариваясь, забыв об осторожности, пришпорили лошадей. Над самым крыльцом, колыхаясь с ржавым скрежетом при каждом дуновении ветра, болталась выцветшая, обшарпанная вывеска. «Таверна Одиночество. Ужин и ночлег» - гласили крупные, криво выведенные буквы, а ниже, под неизвестным никому из присутствующих гербом, приписка курсивом помельче – «Здесь девочки на любой вкус и кошелёк!»

Алекс спешился возле крыльца и кинул поводья Фрэнку. Огляделся и, нажав на крохотный рычаг под подбородком своего шлема, поднялся по скрипучим ступеням. Его забрало словно растворилось, открыв лицо, а бронированная сфера венчающая голову разделилась на мелкие сегменты и, сложившись в подобие полукольца, легла на плечи откинутым капюшоном.

Чернокнижник взялся за потемневшее бронзовое кольцо на двери и несколько раз стукнул. Дверь заскрипела на плохо смазанных петлях и приоткрылась, из тонкой щели полился мягкий свет живого огня и до слуха донесся голос скрипки.

- Эй, банда, паркуйте транспорт, – бросил он через плечо, - возможно, нас тут ещё и накормят!

У дальней стены таверны жарко пылал камин, на стенах, обшитых тисовым тёсом, висели кованые бра со свечами, создающими чуть мерцающее приглушённое освещение. На низкой эстраде, прильнув щекой к полированной деке маленькой скрипки-пикколо, седой старик выводил смычком Фантазию ре минор. За грубо сколоченными столами разномастная публика вливала в себя пенную жидкость из высоких глиняных кружек. На вновь прибывших гостей никто не обратил внимания, посетители безразлично пялились в свои тарелки и вели тянучие, неторопливые беседы под ненавязчивый аккомпанемент Моцарта.

Друзья прошли через зал к высокой стойке из потемневшего от времени дуба. Дородная краснолицая тётушка в старомодном накрахмаленном чепце и клетчатом переднике равнодушно уставилась на гостей.

- Доброго вам… э-э… теряюсь в догадках, какое сейчас время суток… сударыня, - чуть склонил голову Алекс.

- Есть несколько комнат на двоих либо большой топчан в амбаре за конюшней, ужин и сено для лошадей, за всё про всё – восемь серебряных дублонов! – словно заученный наизусть стих протараторила толстуха. – Вино и услуги спутниц оплачиваются отдельно!

- Пардон, но мы совсем не планировали проситься на постой, - пояснил Алекс, - мы кое-кого разыскиваем, да и деньги у нас не сказать, чтобы водились…

- Нет серебра? Где дверь, уверена, вы помните!

- Эй! – воскликнул Мейсон. – А нельзя ли немного почтительней, дамочка?!

Она не удостоила Блеквуда ответом, вместо этого бросила на стойку замызганное полосатое полотенце и крикнула куда-то в сторону неприметной двери подсобки:

- Джедикая! У нас тут возникла проблема!

Из подсобки пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, вылез двухметровый мордоворот с таким же красным, как у тётки, в прожилках лицом и уставился водянистыми глазами на женщину. Она равнодушно кивнула головой на посетителей, и как ни в чём не бывало занялась своими делами.

С характерным скрежещущим звуком Глория выхватила из ножен тонкий кинжал:

- Окститесь, селяне!

Хозяйка с интересом взглянула на Глорию и, будто прикидывая что-то в голове, произнесла задумчиво:

- Хахтимашский базальт? Дам, пожалуй… полсотни серебром!

- Семьдесят, и я займу отдельную комнату! – тут же парировала Глория.

- Пятьдесят пять и горячая ванна перед сном! И это последнее предложение, дорогуша!

Глава 46
Тонкая ночная сорочка противно липла к телу, подушка промокла от пота, и Глория с каждой секундой была всё ближе к тому, чтобы впрыгнуть назад в объятья своих уютных доспехов и отрегулировать климат внутри замкнутого контура умного скафандра. В гостевой комнате стояла сухая духота. Очевидно, хозяйка не жалела дров на растопку каминов, а Глория поленилась перед сном приоткрыть окно, чтобы ледяной ветер Лимба хоть чуть-чуть циркулировал по комнатушке.

Девушка поднялась с постели и зажгла свечу, чтобы не налететь впотьмах на колченогий табурет или угол грубой деревянной кровати. Ополоснула лицо и грудь из большого глиняного кувшина, что стоял в медном тазу на столе. Стало немного легче. Сквозь неплотно зашторенные гардины грустно заглядывало опостылевшее Око, почти не давая света, и сухие ветви каштана чуть слышно скребли по стеклу.

Она подошла к окну и уже собиралась распахнуть створку, чтобы вдохнуть полной грудью, но тут же, сдавленно пискнув, спряталась под подоконник и поползла, быстро перебирая коленками, к столу задуть демаскирующую её свечу.

- Чёрт-чёрт-чёрт! – возбуждённо шептала она, пытаясь в полной темноте активировать раскрытие шлема. Эта магическая халабуда совершенно не хотела работать в сложенном состоянии. Наконец с легким шипением фрагменты боевой сферы сложились вокруг её головы, и перед глазами вспыхнул визор. – Эй! А ну подъём, хорош морды о подушки плющить, хорьки ленивые, у нас гости!

По заросшей сухим сорняком дороге в призрачном свете Ока тихо, почти бесшумно, лишь мерно раскачиваясь в сёдлах, в долину спускались четверо верховых. Закутанные в пропылённые дорожные плащи фигуры неторопливо правили животных к «Одиночеству».

* * *

Фрэнк нервно огладил шершавую рукоять своего базальтового топора. Сквозь щель в дощатой стене конюшни он наблюдал, как спешились и прошли на крыльцо заведения трое пришельцев, оставшийся же прилаживал поводья животных к покосившейся коновязи.

- Давай же… - бормотал чуть слышно Латтимер, - чего ты там копаешься, чукча криворукая?!

Наконец лошади были надёжно привязаны, и незнакомец присоединился к своим спутникам, что ожидали на крыльце. Фрэнк, стараясь не шуметь, покинул конюшню и начал обходить слева, чтобы зайти в тыл противникам. Он видел в инфракрасном спектре своего шлема пульсирующий силуэт Мэйсона, занявшего позицию за углом таверны, отсекая тем самым путь в долину.

Всадники же, не подозревая дурного, уже колотили тяжелым бронзовым кольцом по растрескавшемуся дверному полотну.

- Хто тама?! – послышался из-за двери надтреснутый старческий голос. – Што вас духи таскают, окаянных, ночь на дворе!

- Нам бы перекусить чего, да и горло промочить не помешает! – ответил стоящий ближе всех к двери путник.

- А-а! Так это завсегда пожалуйста! - прошамкал тот же голос и дверь распахнулась.

Пред удивлёнными странниками возник рыцарь в чёрных блестящих латах и обнажённым мечом.

От неожиданности Всадники отступили на шаг и тут же крайний, тот, что стоял на ступенях, ойкнул, судорожно вскинув руки. Он схватился обеими руками за стрелу, что торчала из его горла и медленно осел, скатившись с крыльца.

- Это засада! – воскликнул один из оставшихся. – Рассредоточиться!

Они кинулись врассыпную, а над ними злыми шершнями зажужжали стрелы. Глория отлично пристрелялась из окна своей спальни.

Поняв, что окружены со всех сторон и к тому же находятся на прицеле снайпера, трое путников укрылись за низким частоколом. Тело четвертого было распростёрто в пыли под крыльцом, из его горла вызывающе торчало оперённое древко стрелы, а капюшон дорожного плаща сбился на лицо.

- Эй, бродяги! – закричал Алекс, спустившись с крылечка и осторожно толкнув ногой мёртвое тело. – Я не вижу смысла прятаться, мы обложили вас со всех сторон и к тому же теперь у нас преимущество в одного…

Внезапно Алекс осекся, и слова застряли в горле, будто обломок кости. Чернокнижник широко раскрыл глаза и если бы не забрало, он даже попытался бы их протереть – из-под грубой ткани накидки, сквозь него, мёртвыми глазами смотрела Глория!

- А мы и не прятались! – три фигуры синхронно поднялись и, сбросив капюшоны, ощетинились тускло блестящими клинками замысловатой формы. - Мы перегруппировывались!

Теперь уже и Фрэнк с Мейсоном вскрикнули в унисон от неожиданности, а Глория поражённо опустила свой лук – за низким заборчиком, в мерцающих кольчугах под пыльными хламидами, стояли Алекс, Фрэнк и Мейсон.

- Мать моя… - прошептал чернокнижник.

- И кстати, - с улыбкой заметил его двойник, - у вас нет преимущества!

В тот же миг мёртвая секунду назад "Глория" вскочила и, выхватив откуда-то из недр своего необъятного плаща тонкий гранёный стилет, силой ткнула Алекса в грудь. Хвалёный бронированный панцирь захрустел, силясь выдержать подлый укол, завибрировал и наконец сдавшись, лопнул раскрошившись.

Александоррус почувствовал, как между рёбрами протиснулся холодный трёхгранный штырь и в груди вдруг запылал пожар. Визор шлема выдал красивые графики угасания жизнедеятельности организма и моргнув, отключился вслед за своим хозяином.


© РусланТридцатьЧетыре

Comments

Ваша учетная запись не имеет разрешения размещать комментарии!