Эпизод 12

Опубликованно Июль 8, 2018 | Просмотры темы: 69
Осень. Дождь и слякоть. Вокзал небольшого южного городка. В ожидании поезда в зале толкутся самые «дешёвые» отдыхающие. Сильнейшее ощущение тоски и разочарования. Огромные баулы недорогих фруктов. Оплетённые бутылки красного вина урожая прошлого года. Еда с газеты на коленях… Непослушные дети, толстые мамаши, забитые папаши. Дамочки-одиночки в тряпках в обтяжку и громадных солнцезащитных очках. Пожилая парочка – явно евреи. Почему тут, а не в Израиле? Яхве знает…

Толстая, старая аборигенка таскает грязную тележку с полторашками «вина» – мерзкого компота из яблочной браги, просроченного магазинного «виноградного сока» и креплёного поганым спиртом, чтоб не скисало.
- Вино! Домашнее! Для себя делала, да самой столько не выпить… Купляйте! Вино хорошее! Домашнее!
Жирный пацан уныло гнобит мелкую девчонку, всячески унижая её на свой, детский лад – мужик растёт. Мамаша довольно лыбится, задабривая фруктами девчонкину мать – пусть детки поиграются…
Осень. Дождь и слякоть. Вокзал небольшого южного городка. В ожидании поезда в зале толкутся самые «дешёвые» отдыхающие. Сильнейшее ощущение тоски и разочарования. Огромные баулы недорогих фруктов. Оплетённые бутылки красного вина урожая прошлого года. Еда с газеты на коленях… Непослушные дети, толстые мамаши, забитые папаши. Дамочки-одиночки в тряпках в обтяжку и громадных солнцезащитных очках. Пожилая парочка – явно евреи. Почему тут, а не в Израиле? Яхве знает…

Толстая, старая аборигенка таскает грязную тележку с полторашками «вина» – мерзкого компота из яблочной браги, просроченного магазинного «виноградного сока» и креплёного поганым спиртом, чтоб не скисало.
- Вино! Домашнее! Для себя делала, да самой столько не выпить… Купляйте! Вино хорошее! Домашнее!
Жирный пацан уныло гнобит мелкую девчонку, всячески унижая её на свой, детский лад – мужик растёт. Мамаша довольно лыбится, задабривая фруктами девчонкину мать – пусть детки поиграются…

Сухая, стройная дама лет сорока пяти-семи с тоской смотрит на блевотную панораму. Она отчаянно мёрзнет – октябрь, а тёплых вещей с собой не взято… Есть мысль купить помойного пойла у аборигенки, но денег мало. Зябко… Взгляд Наташи натыкается на тюк тряпья в углу зала – бомж, что ли? – и она скорее отводит глаза от гадкого зрелища. Господи, ну вот за что такая горькая кода и так неудачного отпуска? Ни одного белого кавалера, а с чёрными… Наташа так и не смогла побороть брезгливость.
- Ты вот давай, ешь грязь, а я тебе потом конфетку дам. Хорошую… – глумится жирный выблядок над мелкой девчушкой.
- Лера, детка. Иди к маме!
Но детке мама осточертела до спазмов, ей нужно детское общество, детка высматривает кусочек грязи поменьше – не то, чтоб конфетку хотелось, просто хочется ещё пообщаться с себе подобным…
- Сёма, ты ведёшь себя неприлично. Сёма, что ты так пялишься на молодую женщину? Ты её оскорбляешь своими глазами… Сёма, смотри уже в газету – я за что деньги отдала?
- Аллочка, я не смотрю на эту даму, ну с чего ты взяла? Мне интересна её обувь – вот сама посмотри, какие интересные на ней набуты сандалики!
- Сёма, замолчи свой рот – ты пялишься на чужих ног при живой жене! И совсем не по сезону обувь у этой шпачки…
Наташа поймала очередной сальный взгляд на себе и услышала змеиное шипение бабки-жидовки. Да провалиться… И на перрон не выйти – там дождь! Что же за общество подобралось? Не… Надо уговорить аборигенку на скидку и надуться этой поганой султыгой. Хоть и проголодать потом придётся… Уже не просто одни сутки. С-с-сука!.. Как же вечно не хватает ни на что денег! Она с тоской вновь оглядела панораму.

Брюхатый жлоб хлебает из горла бабкино пойло. Его криволапая супруга шпыняет его в рёбра, аж сало волной идёт по обеим тушам. Тюлени на лёжке. Пиздец! 

Старуха пилит своей беззубой пилой старого жида – ну что за рожи?! Господи, укрепи… 
Тощая мамаша наконец-то вырвала свою Леру из жирных лап выродка и втащила к себе на колени. Оба ребёнка чуть не ревут – скучно!

Толстая, низенькая женщина, похожая на варёную колбасу с верёвочками, брезгливо отбрёхивается от подвыпившего дядька. Дядёк раздухарился и предлагает уединиться. Женщина тявкает на него через губу. Всё лицо её, даже огромные чёрные очки (не по моде, да и не по сезону) выражают вялое раздражение и скуку в смеси с брезгливостью.

Взгляд снова упёрся в кучу тряпья в углу – что-то там не так. Уж не помер ли там этот бомж? Ещё не хватало. Надо подойти глянуть, хоть старик на ляжки пялиться перестанет… Наташа тихо подошла к куче тряпья и с удивлением обнаружила, что на скамейке сидит крупный мужчина. Одетый аккуратно и по сезону: в плотных синих джинсах, на ногах лёгкие замшевые сапожки с мокрыми разводами выше подошв (в лужу попал, наверное), недешёвая курточка из тонкой чёрной кожи… Ноги комфортно вытянуты, руки спрятаны в глубоких карманах, голову прячет капюшон. Клобук какой-то – даже лица не видать.
- Любопытствуете? – раздался неожиданно громкий голос, вроде из-под клобука.
Наташа нервно оглянулась – галлюцинации с голода, что ли?..
- Вы присядьте. Я вам поесть найду, – снова раздалось прямо в голове. 
Ната мотнула головой, чтоб согнать морок.
- Да не мотайте вы головой, как кобыла, прости господи! Садитесь уже… Хвостдог устроит?
Наташин рот заполнился слюной. Она быстро кинула жопу на лавку рядом с мужчиной.
- Да я отдамся за хотдог! – сказала она вполголоса.
- Не стоит, – правая рука незнакомца вылезла из глубины кармана с обёрнутой в бумагу едой, – ешьте так, без компенсации.
Наташа, стараясь сдерживаться, взяла свёрток, развернула и маленько куснула. В животе громко заурчало и она чуть не заплакала от стыда. 
- Да ешьте вы уже, я не смотрю.
Наташа почувствовала лёгкое удушье и в глазах поплыло. Она списала это на слёзы, глубоко выдохнула и принялась азартно уписывать хотдог. В какой-то момент она даже подавилась, но в руке незнакомца волшебно возникла крохотная, открытая коробочка мильтифруктового сока для детского питания – амброзия! – и она, глотнув от души, загнала непослушную еду по месту назначения…

Покончив с едой и допив сок, она повернулась к незнакомцу с выражением благодарности, но лёгкое удушье лишило её дара речи. Наташа откинулась на спинку лавки, вытянула свои всё ещё красивые ноги во всю длину и тихонько рыгнула в ладошку.
- Да не за что, – прозвучало в голове. Не из-под клобука, а прямо в голове, Наташа это уже чётко понимала.
Она хотела заглянуть в лицо соседа, но невидимая сила повернула её голову в сторону зала ожидания. А там…
- Алла Моисеевна, я вам давно имел сказать: как же вы так сумели изгадить всю мою проклятую жизнь?.. Сорок лет, нет, уже целых сорок два года вы выносите мне мозги своей нудной пилёжкой, а я ведь никогда, слышите? – никогда! – не обманывал вас… Не в пример вашей троюродной сестры, что каждый год ездила на юга одна, без мужа и которой я регулярно делал аборты после этих поездок… А сколько раз Эммануил Викентьевич лечил её от триппера? Да-да! От триппера! Алла Моисеевна, как же вы можете не понимать, что работая гинекологом все эти годы, я просто потерял всякий интерес к женским гениталиям? Да, я люблю-таки посмотреть на красивых ножек, но что находится между – меня тошнит?..
- Жирная скотина! Посади на цепь своё поганое отродье! Не можешь научить его простым человеческим понятиям? Надень на него намордник и возьми на поводок! Забей себе в жопу свои яблоки!
- Сука, да сдохни ты. Дай мне уже набухаться, чтоб твоей поганой рожи не видеть. Вот ещё раз тыкнешь меня своим копытом – бля буду – я тебе твой поганый пятак в твою же сраку и затолкаю, чтоб ты сдохла, блядь и не дышала. Какого хера? Тебе жалко тех копеек мне на выпивку? Да сдохни ты, блядь.
- Нет, мужчина… Нет… На вокзале мы с вами в сортир не пойдём, а вот в поезде мы с вами пойдём в рэстора-ан… Ха-ха-ха! Ну вином-то вы даму угостите? Водкой? Так оно и лучше… Ой… Аж дыхание перехватило! Ха-ха-ха!
Наташа со скрипом повернула голову к соседу. Место рядом было пустым. Только на лавке лежала пара хотдогов, ещё горячих, только что из буфета. Свёрнутая аккуратным брикетом кожаная куртка с клобуком. И сверху – литровая коробка мультифруктового сока для детского питания…

***

Наташа вышла из раздолбанного плацкартного вагона и повернулась, чтоб вытащить из тамбура сумарь (фрукты, шмотки, сувениры). Закатала длинные рукава дарёной кожанки и потянулась в дверь, смачно отклячив задницу. Внезапно из-за спины, над плечами, протянулась ещё пара рук и схватила её баул. Получив толчок в пятую точку, Наташа взвизгнула и полетела макияжем в вагон. Но… Одна из толстенных ручищ оторвалась от баула и обняла её, прихватив при этом прямо за грудь. Потом Наташу прижало спинкой к живому и выпрямило. Баул плавно переместился у неё над головой и исчез из поля зрения. Обретя устойчивость, Наташа впилась маникюром в ручищу и рявкнула: 
- Я те не корова, чтоб за сиськи хватать!
- А за хвостдог чуть не отдалась, – тихо пророкотало в голове, приятно щекоча вибрацией…

©Rumer 

Comments

Ваша учетная запись не имеет разрешения размещать комментарии!