Великий и могучий русский язык...

Опубликованно Январь 21, 2018 | Просмотры темы: 172
Отец моего товарища был полковником Советской Армии. Служил в штабе Туркестанского военного округа.

Приезжает он как-то с проверкой на отдалённую армейскую точку в Туркмении. Кругом пески. А посреди этих песков - пара домиков, человек сорок солдат, да пара офицеров, окончательно охреневших от белого солнца пустыни.

По армейским меркам - приезд туда полковника из штаба округа сродни явлению Христа верующему в него народу.

Проверяемые, яснее ясного, из кожи лезут, чтобы, значит, своё подразделение и, соответственно, себя, любимых, в лучшем свете представить.
Отец моего товарища был полковником Советской Армии. Служил в штабе Туркестанского военного округа.

Приезжает он как-то с проверкой на отдалённую армейскую точку в Туркмении. Кругом пески. А посреди этих песков - пара домиков, человек сорок солдат, да пара офицеров, окончательно охреневших от белого солнца пустыни.

По армейским меркам - приезд туда полковника из штаба округа сродни явлению Христа верующему в него народу.

Проверяемые, яснее ясного, из кожи лезут, чтобы, значит, своё подразделение и, соответственно, себя, любимых, в лучшем свете представить.


Ещё бы - не представишь, так и останешься сохнуть саксаулом в капитанском звании без всякого повышения и перевода ещё лет -надцать в такой ужасной дыре, где даже вода привозная.

Всё, вроде бы, идёт нормально.

Кругом идеальный порядок.

Солдаты чисты и опрятны.

Всякие там журналы по боевой и политической подготовке тоже в исключительном порядке.

Полковник доволен.

Местные лейтёха-капитан счастливы и уже о переводе из опостылевших песков в среднюю полосу России мечтают.

Ведут они, значит, полковника в местную крохотную столовку отобедать. Причём, в прямом смысле этого слова. Без всяких там пышных застолий, халявной водки или же дармового коньяка.

В столовую, значит, заводят, проверяющего, а сами тактично дематериализуются, т.к. не по чину им с Христом за одним столом хлебы преломлять.

Тут же выскаивает надраенный до блеска таджик-поварёнок. Улыбается, изгибается всячески и услужливо спрашивает:

- Тфою мат, полкан, чё хават будеш? Давай, бля, иблом не щёлкай, говори по бырому, ёп тфою мат!!!

И улыбка таджикская добрая - во всю приветливую рожу...

Офицер, понятное дело, малость прифигел от такой ситуации.

Но проверяющий был человеком справедливым, опытным и не делающим сразу скоропалительных выводов.

- А чем покормишь, солдат? - спрашивает, улыбаясь.

- Хороший хавчик есть, биляд. Борщ-морщ, салат-малат, тфою мат, шашлык-машлык. Ты, биляд, всё хавать будешь или как?

И улыбка таджикская, по-прежнему, во всю радостную рожицу.

Полковнику тут же стало ясно, что таджик, практически не говоривший по-русски, из родного горного кишлака попал на эту отдалённую точку, где все между собой общались просто, коротко и исключительно матом, как это в армии водится..

Вот он и освоил этот язык, искренне считая, что это и есть настоящий великий и могучий русский язык, утешение и отрада для души, измученной армейской службой, когда в дни тягости и сомнений именно к нему обращаешься - великому русскому языку.

И к полковнику он тоже обращался с сердцем, по-доброму, никак не желая того хоть как-то обидеть или задеть. Он же не самоубийца, этот таджичонок.

Ведь солдат, говоря с полковником, искренне не понимал смысла всех этих - бля..., ёп тфою мат, ну, и тому подобное...


© E.VAJS

Comments

Ваша учетная запись не имеет разрешения размещать комментарии!