03. Адаптация к жизни

Опубликованно Апрель 5, 2018 | Просмотры темы: 84
История основана на реальных событиях, но многие моменты изменены, по различным причинам.

Глава девятая.

Порыв божественного ветра.

Выходные дома пролетели незаметно. Было много вопросов от родителей, о том, как устроились, что с учебой и вообще. Я рассказал, что квартира хорошая, что даже немного дешевле, чем рассчитывали, а это было немаловажно в те непростые времена. О соседстве с девушками решил пока деликатно умолчать, зато в подробностях рассказал о визитах в анатомичку, сложностях в учебе и завете "Чапая" обязательно купить четки и тренировать пальцы для будущих хирургических манипуляций. Отец выделил денег для этой важной покупки, и я приобрел на рынке белые четки из искусственного "Кошачьего глаза". Дешевая нитка в первый же день перетерлась об острые края бусин, и я, немного повозившись, заменил её на новую из искусственного шелка. Кроме того я взял дома свой старый магнитофон "электроника" с одним, но довольно приличным, динамиком и "не жующим" механизмом (что в те годы было очень ценным). В комплект к магнитофону я закинул в сумку коллекцию альбомов группы "Крематорий", которой очень гордился, и несколько других кассет. Сумка вышла заметно тяжелее, чем в первый раз, но оно того стоило.
История основана на реальных событиях, но многие моменты изменены, по различным причинам.

Глава девятая.

Порыв божественного ветра.

Выходные дома пролетели незаметно. Было много вопросов от родителей, о том, как устроились, что с учебой и вообще. Я рассказал, что квартира хорошая, что даже немного дешевле, чем рассчитывали, а это было немаловажно в те непростые времена. О соседстве с девушками решил пока деликатно умолчать, зато в подробностях рассказал о визитах в анатомичку, сложностях в учебе и завете "Чапая" обязательно купить четки и тренировать пальцы для будущих хирургических манипуляций. Отец выделил денег для этой важной покупки, и я приобрел на рынке белые четки из искусственного "Кошачьего глаза". Дешевая нитка в первый же день перетерлась об острые края бусин, и я, немного повозившись, заменил её на новую из искусственного шелка. Кроме того я взял дома свой старый магнитофон "электроника" с одним, но довольно приличным, динамиком и "не жующим" механизмом (что в те годы было очень ценным). В комплект к магнитофону я закинул в сумку коллекцию альбомов группы "Крематорий", которой очень гордился, и несколько других кассет. Сумка вышла заметно тяжелее, чем в первый раз, но оно того стоило.
Я решил возвращаться в понедельник утром, на первом автобусе, отправлявшемся в пять тридцать утра. Это было, конечно, довольно муторно, но в университетском городке делать в воскресенье было абсолютно нечего, и поэтому вечер дома выглядел куда предпочтительнее. Дом родителей находился неподалеку от автовокзала и я, встав без пятнадцати пять, отправился туда пешком, с тяжелой сумкой на плече. К моему удивлению, в столь ранний час я не был первым в очереди. Перед еще закрытым окошком кассы топтался тот самый высокий, худой парень в камуфляже, который так ловко штурмовал автобус в субботу. Из багажа у него был тот же походный рюкзак, только заметно более плотно набитый. Когда касса открылась, мы молча купили билеты и, как нетрудно догадаться, оказались на соседних креслах в автобусе. Правда, мой сосед занимал кресло не долго и, как только автобус тронулся, уступил свое место одной из девушек, стоявших в плотно набитом людьми проходе. Я почувствовал себя неловко, так как в проходе теснилось еще несколько девушек и я решил последовать примеру «человека-сверло». Встав и рявкнув пионерское "Садитесь, пожалуйста", я прошел по проходу в хвост "подвижного состава", радуясь тому, что засунул сумку в багажное отделение. Камуфляжный сосед стоял тут же и обратился ко мне то ли с вопросом, то ли с утверждением:
- Привет! Ты с ветфака...
- Ну да, а ты тоже?
- Да мы на лекции с тобой ходили, только я на задней парте сидел. Меня Антон зовут, можно Тоха. Какая группа?
- Ярослав, можно Ярик. Вроде шестая, я точно не помню.
- У меня четвертая, ты расписание смотрел?
- Да как-то не успел, его в пятницу повесили?
- Нет, в субботу. Но я после пар сразу на автобус двинул и не пошел в главный корпус смотреть.
- Та же фигня, еле успел уехать.
В этот момент автобус сделал первую остановку на выезде из города, и в него залезло еще десятка полтора студентов. Комфорт перемещения от этого резко снизился. Я стоял почти на одной ноге, нависая над проемом задней двери, а мой новый знакомый устроился чуть удобнее, прижатый к ряду кресел и едва не падая на колени симпатичной студентки.
- Вот надо было, как в Африке, поручни на крыше приварить и разрешить там ездить, - вслух рассуждал Тоха. - Что мы тут задыхаемся, как сельди в бочке, а так бы ехали на крыше с ветерком!
- Так холодно же и опасно, - возмутился я.
- Тю! Да ниче не будет, - уверенно возразил Тоха. - Мне уж во всяком случае, я закаленный. И упасть риск невелик, этот сарай еле тащится.
В словах Антона был определенный резон: видавшая виды "Скания", действительно, перемещалась с заметным усилием и скрежетом, то ли от перегруза, то ли в целом от долгой и тяжелой жизни. Мы пытались коротать дорогу беседой, но в условиях шума толпы и грохота это довольно сложно, а уж когда водитель врубил в невидимых колонках ядреный шансон, беседа вообще потеряла всякий смысл. Похоже, магнитофон и колонки были единственной хорошо работавшей системой в автобусе.
Поэтому истошное:
" ЕДУ, МАМА, В МАГАДАН, ПОТОМУ ЧТО Я ЕБЛАН!"
- неотвратимо сопровождало нас всю дорогу.
Автобус прибыл в поселок с опозданием, и до начала первой пары у меня оставались считанные минуты. Антон оказался в таком же положении, и как только водитель открыл багажный отсек, он быстро схватил рюкзак, как будто его тренировал сам Брюс Ли, и пулей помчался в сторону общежития. Мне же пришлось бежать в противоположную сторону на учхоз, чтобы оставить сумку и взять портфель. Навстречу мне попался Витька, который уже спешил на пары.
- Привет! Как ситуация на фронтах? - поинтересовался я.
- Здорова! - отозвался Витька, - Да все по старому. Ты магнитофон взял?
- Да, и кассеты тоже. Как девчонки?
- А че с ними будет-то? Ты поторапливайся, у тебя сейчас лекция по химии в третьей лекционке главного корпуса.
- Ого, ты что, мое расписание переписал? - удивился я.
- Не твое, а твоего потока. И не переписал, а спросил у попутчицы. Вика, с твоего потока, такая в очках, симпатичная. Я из-за Ленки с её сумкой на автобус опоздал, пришлось электричкой добираться. Но, вишь, как удачно вышло - с Викой познакомился. - хвастливо сообщил Витька. - Ладно, мне пора, давай.
Я поспешил в нашу халабуду, спешно бросил сумку и, закинув в портфель пару тетрадок и халат, поспешил на пары. Впереди, на дороге к учебным корпусам, я увидел Настю, одетую в легкое серое платье. Она тоже опаздывала на пары и шла очень быстрым шагом, но, не срываясь на бег. Я попытался её догнать, но не успел, и она скрылась в главном корпусе прежде, чем я успел её окликнуть.
Учебный день пролетел незаметно, я познакомился со своей группой, но наладить общение толком не получилось. Перемены были короткими, а аудитории разбросаны по разным корпусам на достаточно большом расстоянии друг от друга. Каждый раз занятиям предшествовал тур ориентирования на местности в поисках той или иной аудитории. Времени на разговоры практически не оставалось, мы едва успевали перевести дыхание после забега и тут же приступали к занятиям. Только на обеде мне удалось немного поболтать с Юрой и Арсеном, когда мы на лавочке грызли позавчерашние рогалики, запивая кефиром. В теории можно было успеть за перерыв сбегать домой и поесть по-нормальному, но после раннего подъема, тяжелой поездки и первых двух пар - сил на это категорически не оставалось. Количество подаваемой информации казалось мне просто захлестывающим, вдобавок, на тех предметах, что были ранее в школьном курсе, преподаватели устраивали контрольные прямо на первом практическом занятии. От этого возникло чувство постоянной неуверенности в себе, мысли о том, что я не понимаю и не знаю практически ничего.
Кое-как досидев оставшиеся две пары, я решил, что идти после пар заниматься в анатомичку - категорически выше моих сил и поспешил домой. На кухне Витка, неведомым образом освободившийся раньше, уже завершал сотворение макарон с тушенкой и мы практически без разговоров сразу принялись за еду. Девочек дома не было, они появились все разом, только Лена где-то задерживалась.
- Привет! - воскликнул Витька, отрываясь от сковороды с макаронами.
- Здравствуйте, - присоединился я.
- Привет! - улыбнулась Вера. – Что, кишку набиваете? Шевелите веслами, мы тоже жрать хотим.
Остальные девочки ограничились безликими «здрасьте» и исчезли в комнате. Мы быстро доели и поспешили к себе, столкнувшись в дверях с запоздавшей Леной. Мне показалось, она задержалась напротив Витьки на секунду дольше, словно собиралась что-то сказать, но потом только бросила "Привет" и скользнула в комнату, не дожидаясь нашего ответа.
В тот вечер мы больше не выходили на кухню, все больше и больше усиливая автономность нашего жилища. Литровая банка с кипятильником вполне заменяла чайник, пара пластиковых пятилитровок и тазик – умывальник. Не хватало только электроплитки, но эта проблема выглядела вполне решаемо. Витька весь вечер был неразговорчив, задумчиво слушал магнитофон, а перед сном принялся что-то писать на листах, вырванных из тетради. Я пытался учить анатомию, но латинские термины путались в голове, наползали друг на друга и ломались непредсказуемым образом, как льдины на реке. Я забросил учебник и просто завалился спать.
Очарование первых дней на новом месте быстро сменилось унылой рутиной. Я механически ходил на пары и писал лекции. Появились первые домашние задания, и вечера оказались тоже плотно заняты учебой. Пару раз за неделю мы с Витькой сходили в анатомичку, чтобы выучить названия бугорков и гребней на разных костях. На удивление, народу на кафедре анатомии стало заметно меньше. Видимо, страх первых дней схлынул, а до сессии было еще далеко, вот народ и забросил это дело. Сидеть небольшой компанией в полутемном старинном здании, полном костей и трупов было по-своему очаровательно, и мы валяли дурака, выкладывая пентаграммы из бычьих костей и черепов и занимаясь прочей ерундой. Один раз моя группа замутила «вечеринку» на природе, и я пошел за компанию со всеми, надеясь хоть как-то разнообразить унылые серые дни. Затея не увенчалась успехом. Мы сначала сидели и пили пиво, глядя на «инициативную группу» из Юры и Арсена, пытавшихся развести костер. Игорь, плотный бритоголовый парень, пытался раздавать им указания, а остальные ограничились сбором дров, а потом снова принялись за пиво. В тот момент, когда алкоголь начал действовать, а разговор хоть немного оживился, на нас обрушился проливной дождь, превратив возвращение из рощи по размокшим тропинкам в серьезное испытание. Добравшись до общаги, мы поделили так и не пожаренные на костре сосиски и разбрелись сушиться по домам.
После «групповой вечеринки» я закономерно простудился, сопли текли ручьем и портили и так не слишком радостное настроение. Из развлечений оставались компьютерные игры, но у Жорика учеба тоже не слишком ладилась, и тетя Галя регулярно отлучала сына от компьютера, так что это развлечение было доступно только накануне выходных. Спасали книги, прочитав «Тропик рака», я одолжил у брата замечательный роман Пелевина «Чапаев и Пустота» и теперь погружался по вечерам в причудливую реальность мистической гражданской войны. Под влиянием книги, все окружающее казалось сказочным сном, который продолжался изо дня в день, вместе с унылым осенним дождем. С девочками мы по-прежнему не общались, ограничиваясь краткими приветствиями во время вечерних встреч на кухне. По утрам мы там даже не появлялись, завтракая у себя во флигеле. Пару раз я встречал кого-то из соседок в университете между парами, но там мы тем более не разговаривали. Я думал, что все так и будет продолжаться, в унылом и неспешном существовании, где интенсивным было только количество получаемых по разным предметам заданий, лабораторных и рефератов. Но на исходе третьей недели учебы, меня настигло пробуждение, оказавшееся неожиданным и очень болезненным.
Все началось в пятницу утром, когда мы увидели Лену, выходившую на занятия с дорожной сумкой. Вероятно, она отпросилась с субботних пар, а может быть решила просто их прогулять. Остальные девочки ездили по домам на прошлые выходные и в этот раз, похоже, собирались остаться на квартире. Вечером я хотел было пойти проведать Жорика и в очередной раз попытаться разыскать убежище 13, но Витька сообщил за ужином во флигеле, что хозяева уехали к родственникам до понедельника:
- Тетя Галя заходила, пока тебя не было, - пояснил сосед. – Сказала, чтоб тут порядок был, и вообще.
- Лучше бы нам ключи оставила, - посетовал я. – Мы б за домом присмотрели и в комп порубились заодно.
- Мечтать не вредно! – назидательно сказал Пират и неожиданно обернулся к окну.
Во дворе шли от калитки к дому Вера с Васей и три безымянных гопника. С момента памятного похода в кино эта компания периодически появлялась у калитки, парни куда-то ходили с девчонками, но ни разу не заходили вовнутрь. Сейчас же компания была нагружена пакетами и бутылками, Вера гостеприимно жестикулировала, приглашая друзей в дом.
- Пользуется, сучка, что хозяев дома нет. - Процедил сквозь зубы Витька. – Хорошо, успели жратву приготовить. Хер мы теперь туда попадем.
Пират оказался прав. Девчонки закрыли дверь, и на кухне зашумело веселье. Играла какая-то попсовая музыка, мелькали тени за занавесками, я замечал это, когда ходил по тропинке в туалет. Последний раз, когда уже стемнело, я, проходя мимо кухонного окна, внезапно остановился. Мне показалось, что я услышал сквозь тучное завывание Иванушек Интернейшенел какой-то странный вскрик. Я прислушался, но музыка стала заметно громче, и я ничего не услышал. Тревога овладела мной, захотелось срочно зайти на кухню. «За солью!» - подумал я. «Я живу на этой квартире, пользуюсь кухней, значит, могу просто зайти за солью» - убеждал я сам себя, подойдя к двери. На магнитофоне закончилась песня, и я, отчетливо расслышав за дверью какой-то шум, решительно затарабанил кулаком в дверь.
- Кто там, бля? – рявкнул за дверью грубый голос.
- Соседи, на кухню надо. – Ответил я.
- Иди на хуй, - коротко посоветовал неизвестный гость.
- Открывай, пидорас ебанный, я тут живу!
В доме заиграла музыка, но через секунду меня чуть не откинуло к калитке внезапно открывшейся дверью . На пороге стоял Вася. При виде меня он презрительно скривился и произнес:
- Ты, чмо бля, охуел совсем? А ну, свалил по-рыхлому, а то ща въебу.
Угроза не подействовала, я смотрел мимо него на картину, разворачивающуюся в этот момент на кухне. За столом, заваленным остатками ужина, сидели два парня, к ним на колени примостились Света и Саша. Вера пьяно лыбилась из-за Васиной спины, а четвертый гопник стоял у стола и, обхватив сзади Настю, пытался запустить руку ей под водолазку. Настасья явно сопротивлялась и уронила со стола тарелку, вероятно, это её крик я услышал у окна. Все это пронеслось перед глазами за долю секунды, которая понадобилась Васе, чтобы замахнуться для удара. Я инстинктивно, как в школе, вжал голову в плечи, ожидая удар. И тут, неожиданно сам для себя, ударил первым. Не знаю, что на меня нашло, но я коротко, без замаха, ткнул кулаком в Васину морду. Кулак не попал в лицо, а угадил точно в кадык, бугай хрюкнул от неожиданности и схватился за горло. Его дружки, опрокидывая табуретки, повскакивали со своих мест, а первым ко мне бросился тот, который лапал Настю. Страх овладел мной и я бросился через двор на улицу. Сердце бешено колотилось, я совсем не соображал, что делал. Добежав до калитки, я уже схватился за ручку, когда сильный удар в спину, буквально впечатал меня в створку. Ударившись лицом о металл, я машинально развернулся и тут же согнулся от мощного удара под дых. Следующий удар повалил меня на землю, я больно ударился затылком об асфальт и последнее, что успел заметить – летящую мне в лицо черно-белую подошву кроссовка…


Глава десятая. Первый звонок.

Удар в нос, острая боль, я дернулся, прикрывая руками лицо, и следующие удары пришлись по ребрам и животу. Я не потерял сознание, но прикрывая лицо, совсем не видел, что происходило дальше в полумраке двора. 

Неожиданно напряженную тишину вечера разорвал крик. Ничего подобного мне слышать в жизни не приходилось. Истошный женский вопль, от которого холод пробегал по спине, и, буквально, дрожали стекла. Такой резкий, долгий и пронзительный, что мой противник (или противники, в темноте было не разобрать) замерли и перестали меня бить. Крик прервался на пару секунд, вероятно, кричавшая сделала глубокий вдох, а затем разразился с новой силой. У соседей за забором хлопнула дверь раздался крик: 

- Серега? Че за хуйня, кто орет?! 

Женский крик смолк, но раздался шум из двора с другой стороны, на улице громыхнула калитка напротив, невероятный крик переполошил многих на улице. Гопники, секунду помедлив, резво побежали, перепрыгивая через меня, подальше от будущих неприятностей, и исчезли во тьме. Мимо меня за ними пробежал кто-то из девчонок. А я ничего не соображая лежал на земле, прикрывая лицо руками и ожидал новых ударов. Кто-то подбежал, склонился ко мне и взял за руку. Это была Настя. 

- Ой!- Вскрикнула она увидев кровь. – Ярик, Ярик, очнись! 

- Что с ним? - хриплым голосом спросила подбежавшая Саша. - Дышит? 

Она склонилась надо мной и внимательно смотрела несколько секунд. Я пошевелился и попытался встать. Саша схватила меня за руку и, обернувшись, сказала Насте: 

- Помоги, надо его поднять и отвести в комнату, там при свете посмотрим. 

Настя схватила меня за вторую руку, и вместе девушки помогли мне подняться и доковылять до нашего флигеля. У входа, привалившись к стене, стоял Витька и, громко ругаясь, держался за лицо. Видимо, он выскочил на шум и тоже успел поучаствовать в драке, и ему досталось не меньше меня. Саша и Настя затащили меня в комнату и аккуратно опустили на кровать. Витька зашел следом, постоянно держась за стену, и лег на свою кровать. Он непрерывно матерился или мычал что-то нечленораздельное. 

- Сбегай на кухню и притащи все, что у нас есть в холодильнике замороженного, - скомандовала Саша. - И аптечку захвати, там, у Светки на полке. 

Из разбитого носа и губ у меня продолжала сочиться кровь, Саша схватила полотенце, стерла кровь, а затем ощупала лицо и нижнюю челюсть. 

- Ярик, ты как? Дышать носом можешь? Говорить? 

Я попытался сказать, но внятно ничего не вышло, и я просто замотал головой. 

- Ладно, лежи не двигайся. - скомандовала Саша, задрала мою футболку и стала ощупывать ребра. 

В этот момент во флигель вернулась Настя с тазиком замороженного мяса и аптечкой. В след за ней вошла Света, которая выглядела одновременно удивленной и напуганной. 

- Мальчики, мальчики, - бормотала она. - Мальчики... 

- Настя, дай Витьку к глазу приложить холодное, - продолжила командовать Саша. 

Сама она взяла кусок замороженного фарша и приложила мне к переносице, а другой кусок к губам. Света продолжала стоять на пороге, бормоча и всхлипывая. 

- Светка, подойди, подержи тут, я обезболивающее поищу. - рявкнула Саша. 

Я тем временем несколько пришел в себя и попытался отстранить руку Саши с куском, прижатым ко рту. Дышать с разбитым носом было очень тяжело, а кляп из куска замороженного мяса заметно уменьшал мои шансы на выздоровление. Света подошла и стала держать кусок на переносице, а я перехватил второй кусок и держал его у подбородка, не предпринимая попыток заговорить. Саша копалась в аптечке, ища какие-то таблетки, когда в комнату, шатаясь, ввалилась Вера. 

- Оппачки, а где пацаны? Куда Васятка мой запропал? - пьяным голосом осведомилась она. - Я боялась, что он тут вас уже шпили-вили вовсю. 

Саша тем временем, не обращая внимания на Веру, протянула мне две таблетки и кружку с водой. 

- Приподнимись Ярик, надо проглотить, - ласково сказала она. 

Света помогла мне приподняться, а Саша положила мне в рот таблетки и поднесла кружку. Вера, между тем, продолжала свой недовольный монолог: 

- Эй, бля, подружки, че за дела. Вы че, оглохли? Где пацаны, я вас спрашиваю, вечеруха тока началась, все так ладненько получалось, еще водочки норма... 

Неожиданно Настя оставила Витьку и, резко развернувшись, подскочила к Вере, схватив её за воротник блузки. 

- Ах ты сучка ёбаная. - неожиданно резко заговорила Настя. - Это твоя веселая вечеруха? Ты этим мудакам наобещала с три короба, думала мы, как ты, бухнем и ножки врозь? 

Рослая Вера нависала над более коренастой Настей, однако, Настю это совершенно не смущало, казалось, она сейчас оторвет соседку от земли и встряхнет, как следует. 

- Ну, вы же сами хотели, ты с Максом гуляла, дело к тому шло, пизденка-то просит хуйца... 

Настя резко и мощно стукнула кулаком Веру по лицу. 

- Завали ебало, сука. Если бы я попыталась сопротивляться, они бы, как Ярика, меня раскрасили? Какое твое дело, куда что шло, и кто с кем гулял?! 

- Ай, больно, ты чё, взбесила... - Вера возмутилась и попыталась вырваться, но тут же получила еще пару ударов в лицо. 

- Пойдем, выйдем! - яростно выдохнула Настя и быстро выволокла Веру во двор. 

- Так, хватит, девочки стоп, стоп! - опомнилась Саша и бросилась за ними следом. 

За окном некоторое время слышались гневные голоса, но продолжения драки, видимо, не было, и через пару минут голоса стали заметно тише. Я почувствовал сильную усталость и внезапное головокружение. Было такое чувство, как будто я быстро-быстро скатываюсь по склону холма в какой-то овраг и никак не могу остановиться. Где-то на середине воображаемого холма меня поглотила тьма, и я провалился в глубокий сон...



Проснулся я от того, что в лицо светил яркий луч света. Я открыл глаза и тут же зажмурился, ослепленный бликом. Раньше у меня такого не было, мы просыпались и уходили на занятия раньше, чем солнце поворачивалось таким образом, чтобы свет падал на подушку. Секунду помедлив, я повернул голову набок и открыл глаза. Стена, до боли знакомая стена. Я был на квартире, в нашем с Витькой флигеле. Лицо болело, нос был заложен, как при сильной простуде, хотелось высморкаться и прочистить нос. Я повернулся на бок и, щурясь, приподнялся на локте. Витька лежал на соседней кровати, заткнув уши наушниками и закрыв глаза. Трудно было понять, спит он или просто лежит. Единственный здоровый глаз был скрыт огромным, красно-фиолетовым синяком, опухшие веки смыкались, напоминая незаживший хирургический шов. Стало понятно, почему он вчера шел, держась за стену - он попросту ничего не видел. 

У стола, между нашими кроватями, сидела Вера и, напевая себе под нос, что-то писала в тетради. Нижняя губа у неё распухла, на правой щеке тоже красовался синяк. Постепенно мне вспомнились подробности вчерашнего вечера. Я подрался с гопниками, Витьке тоже досталось, а Вере по лицу перепало от Насти. Вера заметила мое движение и сказала с улыбкой: 

- Очнулся, боец? Чаю хочешь? 

Я кивнул, и Вера потянулась за кружкой. 

- На, вот. Я себе заваривала, но не пила еще, горячий был. Ярик, я хотела извиниться, за то, что вчера произошло. Мы с девочками много говорили, после того как ты заснул. Я понимаю, что вела себя как дура и зря все это затеяла. Девочки на пары пошли, а я не хочу показываться в таком виде и Ваську не хочу повстречать. 

Вера снова улыбнулась и протянула мне кружку. Тон и поведение были совершенно на неё не похожи, со мной говорил, словно, другой человек. Я осторожно взял кружку, сделал глоток и огляделся. За исключением кроватей, в комнате царил идеальный порядок. Вещи аккуратно развешаны на вешалки, тетради, учебники сложены на подоконнике ровными стопками, а сам подоконник без следов пыли. Стала видна и причина столь яркого солнца, разбудившего меня, с окон сняли занавески. С кровати мне было не видно пола, но я уверен, что и он блистал чистотой. 

- Мне домой надо. – тяжело пробормотал я. 

- Лежи пока. Куды ты пойдешь в таком виде. – возмутилась Вера. – Тебе бы в больницу надо, но в нашу студенческую нельзя, проблемы будут, сто пудов. Ректор, говорят, еще в прошлом году распорядился отчислять всех участников драк, и правых, и виноватых. Может и не отчислят, но разборки по-любасу будут. А тогда и хозяйка узнает, и родители и вообще скандал устроят, к гадалке не ходи. Оно тебе надо? 

Я пожал плечами. Голова все еще болела, подкатывала легкая тошнота, я практически ничего не соображал. 

- Успокойся, сейчас девочки придут, и что-нибудь придумаем. Автобус, так-то, еще не уходит. 

- Тогда надо откуда-нибудь домой позвонить, - сказал я и попытался подняться. 

- Лежи, я тебе говорю, - сердито сказала Вера, хватая меня за плечо. – Сашка сказала, у тебя сотрясение мозга может быть, не дай бог еще в обморок грохнешься и еще себе что-нибудь расшибешь. 

- Что там еще вчера было? 

- Ну, мы с Настей подрались слегка, потом помирились, потом втроем со Светкой допили часть того, что осталось и спать вырубились. Душевно так посидели, я давно так не болтала. А Сашка тут над вами полночи сидела, говорит, ты блевать пытался, но только сплевывал, а Витек просто дрых. Она только ближе к утру вернулась и спать вырубилась. Ну, а утром я тут осталась, прибралась слегка, даже вон занавески замочила, вечером постирать. Ты вчера окровавленной рукой мазнул – чисто для ужастика стала занавесочка… 

- Блин, но в сортир-то можно встать? Я же не инвалид, под себя ходить. 

- Можно, - согласилась Вера. – Только я за тобой пойду, пригляжу. Все равно покурить собиралась. 

Я вышел во двор и огляделся. Был погожий, теплый денек, просто классика бабьего лета. Во дворе не осталось никаких следов вчерашней потасовки, только возле калитки было рассыпано немного песка. Видимо, таким образом девочки решили скрыть пятна моей крови, которой, судя по пятнам на майке, накапало не так уж мало. Я поспешил в знакомый угол двора, а Вера остановилась на тропинке и закурила. Когда я вернулся, она словно прочитав мои мысли, произнесла: 

- Ты бы переоделся что ли? Иди в комнату, переоденешься и простынку с наволочкой сними, я к занавескам закину. 

- Хорошо, спасибо. А пожрать что-нибудь есть? 

- Суп с лапшой будешь? Давай, я тебе подогрею и в ковшичке принесу? 

- Спасибо, будет очень кстати. – обрадовался я. – Но тащить не надо, я и на кухне поем, у меня с головой нормально, только нос не дышит. 

- Лады. Ты Витьку пхни, он тоже голодный, поди. Утром он вставал, но вроде не ел ничего, а потом обратно завалился. – Согласилась Вера. – Но ты белье захвати все равно, надо до возвращения тети Гали все в порядок привести. 

Когда я вернулся в комнату, Витька уже и сам проснулся ( если он вообще спал) и теперь, сидя за столом, разглядывал свое лицо в зеркале. Поврежденный глаз у него по-прежнему был опухшим, и он с трудом разглядывал себя и негромко матерился. 

- Пошли, там Вера супчику предлагает похлебать, - с порога предложил я. – Ты как? 

- Бля, с удовольствием, - без энтузиазма отозвался Витька. – Ты чё вчера замутил такого, что тебя чуть не угрохали, а мне лицо так расквасили, что не знаю, как на пары пойти? 

- Ну, я вчера Васе в морду дал, но он первый замахнулся. Я шум услышал и зашел на самом интересном месте, у них, походу, к секасу дело шло. Но Настя сопротивляться начала, как я понял, и вскрикнула, а я типа зашел на крик. Как-то само собой получилось. 

- Получилось, бля, - проворчал Витька, продолжая разглядывать глаз. – А я только на шум выбежал, еще не понял ничего, мне сразу по роже – хрясь! Что я родокам про это расскажу? 

- Давай уж на эти выходные тут останемся, денег займем у кого-нибудь, жратвой, вон, может девчонки поделятся. А на следующие выходные приедем. 

- Ага, щаз прям, - отозвался Витька. – Если я к вечеру не приеду, мои уже утром тут будут с разборками, куда я подевался. 

- Мои не такие резкие, но тоже надо бы сообщить. – согласился я. – Может вечерком сходим на почту и оттуда позвоним? 

- Давай лучше на вечерней электричке поедем, - предложил Витька. – Хера тут сидеть? Не дай бог, еще на Васю с дружбанами нарвемся, они нам еще добавят. Злые, небось, пидарасы, что такой ништяк сорвался. 

В этот момент во флигель заглянула Вера и скомандовала: 

- Пацаны, суп на столе, остывает уже. Ярик ты белье снял? Давай я замочу. 

- Сейчас, вы идите, я вас догоню. 

Когда они вышли, я быстро переоделся и снял с кровати простынку с наволочкой. Скомкав это в один узел, я поспешил на кухню. Витька за столом уже во всю орудовал ложкой, и я поспешил последовать его примеру. Вера склонилась над ванной, замачивая белье, когда я вскрикнул, едва поднеся ложку ко рту. 

- Что еще? – встревожено спросила она. 

- Зуб, бля, - скривился я не в силах продолжить сразу. 

Зуб на нижней челюсти, которым я ударился то ли о землю, то ли о калитку, обломился почти пополам, обнажив нерв, и теперь отдавал резкой болью при попадании пищи или воды. Вера заглянула мне в рот и уже собиралась что-то сказать по поводу наблюдаемых повреждений, когда дверь открылась, и на кухню вошли Света и Саша. 

- О, мальчики, очухались? - бодрым голосом поинтересовалась Света. 

Саша, тем временем, ничего не говоря, шагнула ко мне и тоже заглянула в рот. 

- Болит? – сходу спросила она. 

Я кивнул. 

- Понятно, - деловито отозвалась она. – Нос продышался? 

- Нет, также заложен. – Признался я. 

- Ярик, тебе надо в больницу, - строго сказала Саша. – что-то сделать с зубом и рентген носа обязательно, он у тебя сломан, походу. 

- Может, он так зарастет? – робко поинтересовался я. – Гипс-то на нос не накладывают. 

- Гипс не накладывают, но у тебя может быть кровь в носовых пазухах и вообще. – продолжила наседать Саша. – У меня дядька в районной больнице хирургом работает, много рассказывал. Ты домой не хочешь ехать? Давай через два часа на автобусе в райцентр смотаемся, там травмпункт есть, рентгеном просветят, дальше видно будет. 

- Ну, давай, - согласился я. – Но нам с Витькой надо домой сообщить, если мы не приедем, чтобы предки не переживали, мы сначала на почту сбегаем. 

- Нечего с такими физиономиями по универу рассекать, слухи лишние пойдут. Слышали же про ректорское распоряжение о борьбе с драками. Двое с такими повреждениями не подойдут под отмазку – «просто упал». Не парьтесь, сейчас Настя придет, она сказала, что поможет с этим. 

Я продолжил трапезу, аккуратно заливая суп на одну сторону челюсти и пережевывая с особой осторожностью. В принципе, есть можно было, только очень неудобно. Спустя минуту, в комнату ввалилась запыхавшаяся Настя, держа в вытянутой руке небывалую ценность – СОТОВЫЙ ТЕЛЕФОН! 

- Давайте мальчики, у вас есть по минутке позвонить. Я у подружки взяла, давайте быстрей, она у калитки топчется с моим паспортом! – резко затараторила Настя, протягивая мне массивный Ericsson.- Номер с кодом набираешь и на зелененькую кнопку. Только на улицу выйди, что бы лучше палки ловил. 

Я вышел на улицу и уставился на аппарат. Это был мой первый в жизни звонок по сотовому. Очень осторожно я набрал номер и, услышав после гудков ответ, взволнованно произнес: 

- Алло, Привет, Мам, тут такое дело… 

Я в двух словах соврал маме, что все хорошо, из-за дополнительных занятий останусь на выходных в поселке, а домой приеду через неделю. Рассеянно выслушал короткие советы и ценные указания и торопливо попрощался, боясь, что мама заметит мой гнусавый голос. Вернувшись, я передал телефон Витьке, и он тоже вышел во двор поговорить. Настя, проводив его взглядом, повернулась ко мне и спросила: 

- Ярик, ты как? Нос сильно болит? 

- Да не особо. А вот зуб сильно, особенно, когда пытаюсь есть. 

- Тебе в больницу надо, чтобы запломбировали, - сочувственно вздохнула Настя. 

- Я поеду с ним, на следующем автобусе, - отозвалась Саша. - Я хорошо знаю, где там больница, мы с дядькой заезжали как-то, у него там однокурсник работает. Как зовут, не знаю, но это неважно, в травмпункте всех принимают. 

- Можно я с вами? - робко поинтересовалась Настя. - Вдруг помощь понадобится... 

- Нет, я сама справлюсь, - резко ответила Саша. - Нечего толпу создавать. Вы лучше со стиркой разберитесь, а то из Верки хозяйка... так себе. 

Вера на это заявление ответила на удивление спокойно, только пожала плечами, мол, какая есть. 

Два часа спустя мы с трудом втиснулись в автобус и отправились в травмпункт. Там мне сделали рентген и констатировали перелом носа без смещения. 

- В принципе, само зарастет, ничего страшного. - сообщил врач, разглядывая снимок. - Так вы, говорите, упал? 

- Да доктор, на лесенке поскользнулся и лицом о ступеньку, - торопливо залепетала Саша. - Доктор, а вы не подскажите, что нам с зубом-то делать, он у него болит сильно, даже говорить больно, вы же сами видите? 

- Ну, с острой болью, могут у нас в стоматологической поликлинике принять, - задумчиво произнес врач. - Это там, во втором корпусе от угла, с торца вход. 

- Спасибо, доктор, большее спасибо. Вы нам с братом очень помогли! - заулыбалась Саша и, подхватив у врача листок с рекомендованными препаратами, вытащила меня из кабинета. 

Просидев довольно длинную очередь, мы попали на прием к стоматологу, который осмотрев зуб, сказал, что пломбировать там нечего, можно только протезировать или удалять. Ввиду почти полного отсутствия денег, я согласился на удаление, но доктор все равно потребовал оплатить анестезию. По счастью, Сашиных средств хватило, и я, расставшись с обломками зуба и способностью говорить, поехал с Сашей обратно в университетский городок. 

- Эх, надо было тебя накормить получше перед поездкой. - вздохнула Саша, глядя на мое перекошенное лицо. - А то, когда теперь поешь. 

Я уныло кивнул и снова уставился в окно. В набегающих сумерках замелькали огни домов, по стеклу автобуса скользнули капли мелкого осеннего дождя. Саша неожиданно взяла мою руку и ласково провела по ней ладонью. Я обернулся, думая, что она хочет что-то сказать, но Саша только улыбнулась и откинулась на спинку кресла, продолжая крепко держать мою руку в своей.

Мы с Сашей вернулись в поселок затемно. К тому времени анестезия уже слегка отпустила, и я смог разговаривать. Но еще по дороге в больницу я заметил, что заложенный нос и поврежденные губы, придавали моей речи совершенно комичный эффект, так что предпочитал молчать. На пути домой мы зашли в аптеку и купили лекарства по списку, который дал врач. За все расплатилась Саша, несмотря на мой вялый протест. 
- Потом сочтемся, - заявила она. - Пойдем в продуктовый, тебя же надо чем-то кормить. 
В магазине она купила молоко и широкие соломинки для коктейля. 
- С такой дырой тебе жевать нельзя пока, вот и будешь потихоньку тянуть через трубочку, пока заживает. Дома я тебе бульончик сооружу, а пока вариться будет, вот, молока попьешь! - Уверено сказала Саша. - Это первые пару дней тяжело, а дальше все нормально будет. 
Я подумал про себя, что Саша слишком много знает, про лечение вырванных зубов и про медицину вообще, но вслух ничего не сказал. Я сам бы вряд ли выбрался в травмпункт и испытывал чувство благодарности за заботу. Саша проявляла её совершенно естественным образом, как будто постоянно этим занималась. Я как-то не спросил, но, возможно, у неё был младший брат, и теперь я просто оказался на его месте. В дороге мы почти не разговаривали, но к концу пути мне о многом хотелось с ней поговорить, и при выходе из магазина я даже попытался это сделать, но Саша, поднеся к губам палец, назидательно произнесла: 
- Ярик, давай потом, меньше будешь болтать - быстрее десна заживет. 
На квартире мы застали всю команду в нашем флигеле, где Витя, Настя, Света и Вера весело играли в "козла". Отек на Витькином глазу уже заметно уменьшился, и он, кроме пугающего вида, больше не доставлял никаких неудобств. 
- Здорова, гулящие! - весело поприветствовала нас Света - Кушать будете? 
- Я с удовольствием, а вот Ярику лучше подогрейте молока,- попросила Саша, протягивая Свете пакет с продуктами. - Ему зуб вырвали, так что сейчас пусть лучше помалкивает. 
- А с носом что? - обеспокоенно спросила Настя. - Перелома нет? 
- Есть, но без смещения - сообщила Саша. - Если лекарства пить и не дергать, само срастётся. 
- Ну, слава богу! - воскликнула Вера. - Все хорошо, что хорошо кончается. 
Витька поднялся с кровати и, подойдя ко мне, хлопнул по плечу. 
- Ну, ты, Ярик, везучий, - заявил он. - Если бы Сашка не заорала, пиздец тебе. 
- Да, Саша молодец, - подхватила Настя. - Сейчас вспоминаю этот вопль, Витас обзавидовался бы. 
Девочки весело рассмеялись, и мы отправились на кухню. 
Меня подмывало спросить, а почему раньше Саша так не заорала, если в ходе вечеринки что-то пошло не так? А вообще, если парни пришли к вам в гости с выпивкой, разве не понятно, что конечная цель не кроссворды разгадывать. С одной стороны, заметное потепление отношений и их забота были очень приятны, с другой стороны, я не мог отделаться от ощущения, что здесь кроется какой-то подвох, и девочки чего-то не договаривают. Было совершенно непонятно, как вести себя дальше. Мне по-прежнему нравилась Настя, но внимание и забота Саши вносили какой-то сумбур, что, если я ей небезразличен. И Вера, которая сидела над нами, наводила порядок в комнате и даже стирала белье. Зачем ей все это, еще вчера утром им всем троим было на меня плевать, а тут такое. Мысли неслись в голове, как проматываемые на видике титры, и я никак не мог на них сосредоточиться, не замечая ничего вокруг. 
- Ярик, с тобой все в порядке? - неожиданно спросила меня Настя, трогая лоб. 
- Да, а что? - встрепенулся я, отрываясь от своих мыслей 
- Ты уже минут пять сидишь и втыкаешь на кружку с молоком, как будто плана дунул и теперь рыбу ловишь, - усмехнулся Витька. 
- Давай допивай, только через трубочку, - строго сказала Саша. - И дуй спать, тебе отдыхать надо. 
- Мама Саша плохого не посоветует! - Улыбнулась Света. 
- Ага, того и гляди по попке надаёт! - подхватила Вера. 
- А я думал у вас Лена за мамку, - встрял в разговор Витька. - Ух! Какая строгая... 
Витька почувствовал, что сморозил что-то не то и осекся на полуслове. Девочки смотрели на него крайне неодобрительно. Повисло неловкое молчание, которое попыталась прервать Настя: 
- Может быть, еще в карты сыграем? - осторожно предложила она. 
- Нет, мне надо реферат по истории писать, - сказала Света. 
- А я хотела белье погладить, оно высохло как раз, - проявила хозяйственность Вера. - Давайте в другой раз. 
- Все устали, - сказала Саша. - Ярику вообще лучше бы поспать. Доктор сказал, что при таком переломе без сотрясения мозга точно не обошлось. 
- Спасибо за заботу, но я чувствую себя хорошо, - отозвался я устав от роли "безмолвного раненного".- Только челюсть немного болит. 
- Вот сейчас анестезия пройдет, я тогда на тебя посмотрю, - сердито возмутилась Саша. – Смотри, таблетки выпить не забудь! 
- Ну, спокойной ночи тогда, - примирительным тоном заявил Витька. - Увидимся завтра. 
- Пока, спокойной ночи, сладких снов, поправляйтесь, - в разнобой ответили девочки, и мы покинули кухню. 
В нашем флигеле, завалившись на кровать, Витька заявил довольным тоном: 
- А жизнь-то налаживается. Ради таких моментов можно и в глаз разок получить! Ради открывающихся перспектив. 
- Каких перспектив? - недовольно пробурчал я. - Да тебя пожалели, как кошку трехногую. И меня до кучи. 
- Не скажи, - ответил Пират. - Девушки любят героев. А ты героически кинулся их защищать! А я тоже тебе на подмогу! 
- Хрен их знает, что у них в головах твориться, - посетовал я. - Я вчера вечером точно видел, как Настя Вере пару раз в морду съездила. У Веры до сих пор губа распухшая и синяк на щеке. Зато сидят и мило беседуют, прям подруги - не разлей вода. 
- Ого! - Удивился Витька. - Я думал, это её Васек так приложил напоследок. От Насти я такого не ожидал. 
- Это тут у нас было, пока ты с глазом маялся и не мог разглядеть, - пояснил я. 
- Ладно, давай я свет вырублю. Утро вечера мудренее. Мне очень интересно, что Лена про все это скажет, когда вернется. 
Воскресное утро началось довольно поздно. Я снова проснулся, только когда луч солнца из окна попал на лицо, было около десяти часов утра. Витька уже не было, судя по аккуратно заправленной постели, он встал довольно давно. Я последовал его примеру и отправился на кухню. К моему удивлению, Витьки на кухне не обнаружилось. За столом сидела, кутаясь в халат, заспанная Света и лениво болтала ложечкой чай. 
- О! Привет! - помахала она рукой при моем появлении. - Чай будешь? 
- Да, буду, только через трубочку. Дырка от зуба болит еще, зараза. 
- Ну, так Сашка и говорила, что будет еще болеть. Она тебе вон бульончик поставила куриный. Но не сварился еще, через часик будет готов. Просто ножка от курочки из курятника Тутанхамона. 
- А где все? 
- Витька с Веркой в магазин отправились. Хлеба там купить, пряников. А Настя и Саша в райцентр поехали, за шмотками. Настя давно хотела обновить гардероб, ей предки деньги прислали, но она сама боится выбирать. Вот Сашка и поехала, как модельер- консультант, - хихикнула Светка. - Её бы саму кто проконсультировал. Ходит в своей красной маячке, как селедка в пионерском галстуке! 
Я усмехнулся, налил себе чаю и стал аккуратно пить его через трубочку. Света тоже не спеша пила чай и листала потертый глянцевый журнал полугодовой давности. В какой-то момент мне показалось, что она слушает музыку в плеере, но уши Светы были свободны, она просто тихонько что-то напевала себе под нос, шелестя страницами. Когда я допил чай и встал помыть чашку, Света неожиданно обратилась ко мне: 
- Ярик, а ты историю древней Руси хорошо знаешь? 
- Ну, так, в общих чертах, а что? 
- Помоги мне реферат написать! Я контрольную завалила по истории первую, так препод говорит - теперь пиши реферат, а то не видать потом зачета, как своих ушей! - Затараторила Света. - Сашка, зараза, на три написала и гуляет себе, не могла подруге помочь. 
- Ну, хорошо, давай посмотрим, чем я смогу помочь. 
- Слушай, а у вас во флигеле можно? У вас там стол такой хороший, можно писать спокойно. А то сейчас Настя вернется и начнется дележка, ей там тоже что-то делать надо, да и шумно, и вообще. Можно? Можно? - чуть не подпрыгивая от радости, спросила Света. 
- Да, в принципе, можно, - ответил я. - Не думаю, что Витька кинется по возвращению уроки делать. 
- О! Класс! Я сейчас. - Мигом вскочила Света и скрылась в комнате, а затем крикнула из-за двери. - Ты иди, я сейчас переоденусь, книжки захвачу, и к тебе. 
Я вернулся во флигель и только успел освободить стол, как в комнату ввалилась Света, нагруженная книжками и тетрадями. 
- Вот смотри, нам тут препод план давал, я в тетрадь записала, - с порога заявила она. 
Я взял тетрадь, исписанную аккуратным девичьим почерком с заголовками, красиво выделенными разноцветными гелиевыми ручками. План был вполне стандартный, однако, требовавший не менее пяти источников. Света сумела добыть необходимое количество книг, не вполне подходящих, но отсутствие необходимости тащиться в читальный зал уже радовало. В процессе работы очень быстро выяснилось, что Свете очень неудобно выписывать из книг аккуратно отмеченные мной фрагменты, и самым продуктивным методом является запись под диктовку. 
- У меня в школе всегда по диктантам пятерки были, - пояснила Света. - А вот читать я не люблю, только под настроение. Конечно, если надо, то читаю, но так, чтоб прям с удовольствием - редко. 
- А училась как? - поинтересовался я. 
- Ну, по истории твердый трояк всегда, - призналась Света. - А вот по русскому пятерка, за диктанты и красивый почерк. Ну и правила помнила хорошо. Ты диктуй, не отвлекайся, пожалуйста, а то до вечера не закончим. 
Я вернулся к перипетиям древнерусских князей, а Света записывала за мной прилежно и аккуратно. Иногда я отходил от текста книг и вставлял свои собственные фразы и обороты, а порой и оценочные суждения. Света записывала все с аккуратной точностью. Меня подмывало произнести те же темпом и голосом фразу о погоде и или какой-нибудь комплимент, но боялся, что он попадет в реферат в неизменном виде, и поэтому сдерживался. А Света была вполне достойна комплиментов. Она надела обтягивающую футболку с логотипом Mtv и короткие черные бриджи. Изящно устроившись на табурете и склонившись над рефератом, она была так погружена в каллиграфические упражнения, что не замечала моих восхищенных взглядов. Только когда я делал слишком долгие паузы, она поднимала взгляд и, очаровательно моргая, предлагала продолжать. 
Примерно через час во флигель заглянул Витька, но Света с криком: "Не мешай нам заниматься, посиди пока у девчонок!" - тут же вытолкала его за дверь. Я несколько ошалел от такого её подхода, а Света, как ни в чем не бывало, уселась за стол и снова попросила продолжать. Периодически я замолкал и погружался в перелистывание страниц в поисках нового, подходящего по смыслу фрагмента. Света в эти минуты замирала и спокойно ожидала продолжения. Один раз я "завис" особенно надолго и Света отправилась на кухню, принеся мне оттуда кружку теплого бульона, а себе пару бутербродов. Один я все-таки выпросил себе и очень осторожно прожевывал на здоровой стороне, чем очень рассмешил Свету, после чего мы вернулись к занятиям. 
Работа была закончена ближе к вечеру. Света поставила последнюю точку в списке использованной литературы и устало потянулась: 
- Эх, сейчас бы завалиться на диванчик и кино хорошее посмотреть, - сказала она. - Ужастик какой-нибудь. Ты любишь ужастики? 
- Как-то не очень, - честно признался я. – Уж лучше хороший боевичок. 
- А какой тебе больше нравиться? - поинтересовалась Света. 
- «Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо» - признался я. – Фраза оттуда «Лучше умереть и чувствовать себя спокойно, чем жить и волноваться» - вообще как девиз по жизни. 
- Я не помню этот фильм, надо пересмотреть при случае. Ну что, пошли к остальным, а то они там про нас думают нехорошее, - сказала Света и принялась собирать книги. 
Спустя пару минут, мы зашли на кухню и застали там всю остальную компанию в очень тревожном настроении. Все, кроме Лены, которая вернулась в поселок на вечернем автобусе, сидели за столом, а Лена стояла у плиты и нервно чиркала спичкой, пытаясь поджечь конфорку. 
- Что такие кислые? – бодро поинтересовалась Света. – Случилось чего? 
- Рассказывай, роковая женщина, - криво усмехнулась Лена, кивая на Веру. 
- В общем, тут такая херня получилась. Я сегодня с Васей встретилась и сказала, что его бросаю, что между нами все кончено. – нервно начала Вера. – А он решил, что это все из-за Ярика и пообещал ему пальцы переломать и оставшиеся зубы выбить. И про Витьку вспомнил, верней, Макс вспомнил, дружбан его. Короче, они на вас очень злые за сорвавшийся романтический вечер. 
- Ну охереть теперь, - выдохнула Света. – А то, что Макс в трусы к Насте полез, это тоже Ярик с Витькой виноваты? 
- Не знаю, - огрызнулась Вера. – Что с дебила взять. 
- Меньше надо перед дебилами жопой крутить, - мрачно сказала Лена. – Что теперь Ярику делать? 
- Надо подписку подтягивать, - уверенно сказала Вера. – Ярик, Витя – у вас есть, кого в подписку позвать? Чтоб раз приехали на стрелку с Васькой и товарищами, пизды вломили, и на этом все кончилось? 
- У меня как-то с подпиской не очень, - вяло отозвался Витька. – Друзья есть, конечно, но они сюда не поедут. 
- У меня вообще нету, - честно признался я. – Может, в милицию обратиться? 
- Тогда лучше сразу в армию иди, - мрачно пошутила Лена. – Когда это до ректората дойдет, враз отчислят. 
- Ну и что теперь, ждать пока изобьют и успокоятся? – неожиданно резко воскликнула Настя, - Это не выход вообще! 
- Есть одна идея, но не факт, что сработает, – устало сказала Лена, взглянув на часы. – Я сейчас в общагу пойду, там девушка одна есть, с третьего курса. Она моя землячка, мы с одного поселка. Вика зовут. Так вот она с парнем встречается, с вашего факультета, староста четвертого курса. Он в авторитете не только среди ветеринаров, но и по универу вообще. Если он за вас впишется, Вася в раз язык в жопу засунет. Я попробую уговорить её с ним поговорить. Но и вы, если что, будьте наготове. 
- Так, а нам что делать? – спросила Саша, - В смысле наготове? 
- Ну, вы к чаю чего-нибудь сообразите, конфеты там, шоколадные, печенье, еще что-нибудь, – пояснила Лена. – Такие дела в коридоре не решаются, надо в гости их позвать, посидеть, поговорить спокойно. 
- Хорошо! – с готовностью отозвалась Настя. – Иди быстрей, а мы тут все организуем! 
Лена подхватила сумочку и выпорхнула во двор, а девочки ринулись приводить кухню в порядок. 
- Ярик, Витя, - не создавайте толпу, - скомандовала Саша. – Идите в свою комнату, мы вас позовем. 
Я послушно отправился во флигель и завалился на кровать. Мысли были совершенно невеселые. Я очень плохо переносил всякие стрелки, терки и разборки, практически никогда в них не участвовал. Опять накатила тоска по дому, хотелось скорей все бросить и убежать от опасностей в свою маленькую комнату, к родной и теплой батарее. Через пару минут пришел Витька, тоже в подавленном настроении. Он подошел к магнитофону и врубил первую попавшуюся кассету. Армен Петрович затянул вполне подходящий мотив: 

Геена огненная, ждет гостей. 

Мне вчера было лень, а сегодня я еду к ней, 

Пальцы трогают гриф, извлекая мотив, 

Километры бегут, а время стоит. 

Кассета проиграла, до конца, я перевернул и, послушав еще три песни, подумал, что девчонки слишком долго нас не зовут. Я уже поднялся и собрался пойти на кухню, когда вошла Лена в сопровождении очень необычной девушки. Она была очень высокого роста, выше меня на полголовы (во всяком случае, на каблуках), одета в черную кожаную куртку-косуху и такого же цвета кожаные штаны. Длинные черные волосы струились по плечам чуть ли не до пояса и, казалось, были неотъемлемой частью костюма. Дополнял картину черный лак на ногтях, черные тени и помада. Лена не успела ничего сказать, как гостья склонилась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. 
- Здравствуй, - сказала она после секундного молчания. – Меня зовут Виктория. 
- Ярослав. 
- Витя. 
- Крематорий? Не так уж плохо, - сказала Виктория, не прекращая меня разглядывать. – Неплохо тебя разукрасили, но Саша того стоит. 
- Ну, я это… - неуверенно начал я, но Виктория приложила палец к моим губам. 
- Я не хочу с тобой разговаривать, мне просто было интересно на тебя посмотреть.- Мягко произнесла она. – Я поговорю с Мишей о вас, но ничего обещать не могу, он не любит, когда я вмешиваюсь в его дела. Он сейчас на практике, но должен в среду меня навестить. Лена сообщит вам результат, постарайтесь дожить. 
Виктория выпрямилась, плавно развернулась и направилась к выходу. Её черные волосы взметнулись черным веером, хлестнув меня по лицу. В её великолепных движениях было столько грации и темперамента, что я на секунду забыл обо всем на свете. Меня охватило сексуальное возбуждение, какого не бывало даже при просмотре порно. В Виктории таилось что-то скрытое, необъяснимо-притягательное, поражающее воображение. На её фоне наши соседки смотрелись хмурыми заморашками. Вика выскользнула во двор, и, молчавшая во время всей сцены Лена, тут же последовала за ней. 

- Багира, - выдохнул Витька, когда они ушли. – Клеопатра. 

- Да, что-то есть, - согласился я, - но, боюсь, в её сторону даже пялиться очень опасно. 

- Это да, - согласился Витька. – Но очень хочется!

Comments

Ваша учетная запись не имеет разрешения размещать комментарии!