Вагинальный Экзорцизм.

Опубликованно Август 10, 2017 | Просмотры темы: 375
Предупреждение: Текст может оскорбить, поранить нежные чувства, вызвать тошноту, неконтролируемые приступы смеха и желание потрясти головой под заводной метал. Если вам что-то не нравится из этого списка, настоятельно рекомендую пропустить эту историю. 18+ стоит не просто так!

Пролог.

В большом концертном зале разом погас весь свет. Потухли даже редкие фонари на сцене, чтобы музыкантам было удобнее выходить к разгоряченной алкоголем и запрещенными веществами толпе. Но, как показала реакция зала, это никому не помешало. 
Где-то закричала женщина, в грубой форме потребовав убрать от нее излишне похотливые руки, залезшие этой женщине прямо в лифчик. Ей ответил пьяный голос, что все стеснение от лукавого и ближнего своего надо возлюбить жарко и страстно под аккомпанемент тяжелого метала. Ответом пьяному был звук удара, а затем приглушенная возня двух борющихся тел, причем побеждало как раз женское тело. Оно и неудивительно. На метал-концертах нажираются обычно мужчины, а прекрасный пол остается в состоянии почти полной трезвости, если не считать малой дозы пива, плещущейся в прекрасных глазах. 
Но зал мало заботила возня двух тел, которые, судя по звукам, возлюбили друг друга, как и хотел пьяный голос. Наоборот, зал взорвался адскими криками, скандируя название группы, ради которой каждый из них пришел на концерт. Зал кричал, отбивал до красноты ладони, срывался в хрип, что-то непонятно бормотал и ждал. Ждал того момента, когда из гримерной на сцену поднимутся их кумиры, ударят медиаторами по струнам и вселят в вялые, помятые алкоголем и нервами сердца, новый ритм. 

Зал бесновался. Упругая толпа то накатывала на сцену, словно гигантская волна, то отступала, когда охрана, без устали работая черными резиновыми дубинками, не восстанавливала относительный порядок. Тут и там загорелись зажигалки; от дешевых китайских до бензиновых Зиппо. Кто-то размахивал над головой флагом, на котором был изображен оскаленный рогатый череп в языках пламени и с адской пентаграммой на лбу. Рядом с флагом взмыл вверх самодельный плакат, гласивший о том, что его обладатель хочет вступить в сексуальную связь с барабанщиком группы и, как минимум, зачать от него дитя. 
Воздух внезапно задрожал. Задрожал так, словно где-то в глубине концертного зала грозился пробудиться огромный вулкан и залить к чертям собачьим все, что находится в радиусе пятидесяти километров. Но зрители не испугались и лишь сильнее закричали, во всю мочь своих прокуренных легких. 

Воздух дрожал в груди, вызывая мурашки. Он пропитывал собой все; от редких идиотов, уснувших прямо на полу в центре зала, до спокойных зрителей в самом конце, кому важно послушать группу, а не переломать собратьям конечности. 
Меж тем гул нарастал и стало ясно, что он доносится из мощных концертных динамиков со цены, с которой валил густой туман, словно тысячи вампиров решили посетить этот невероятный концерт. По сцене забегали тени, проверяя оборудование перед выходом и с глухим «чпок» срывая пробку с запотевших бутылок дорогого пива. Зал, словно ожидая такой реакции, принялся еще громче скандировать название группы. Зал дрожал и бился в экстазе, а потом, когда сцена резко вспыхнула дьявольским пламенем, взревел так, что даже стекла опасно зазвенели в двух кварталах от спортивной арены, которая принимала сегодня величайшую группу мира. 

- Внемлите грешники… - из гигантских колонок раздался мрачный голос. Голос, пробирающий на мурашки, заставляющий расплакаться от счастья и упасть в обморок. 
- Да! – завизжал зал. 
- Вы готовы к пришествию?
- Да!
- Я вас не слышу, блядь!
- ДА!
- Встречайте… - голос сделал театральную паузу, а затем яростно прорычал, - «Вагинальный Экзорцизм»!
- Да! – зал не визжал, не кричал, не плакал. Он беспощадно разрывал перепонки, калечил мозг и заставлял глазные сосуды лопаться от невероятного напряжения. 
- Услышьте, грешники. «Семь …»
- ГРЕХОВ! – хором закончили зрители и, дождавшись первых аккордов, жирно ударивших по ушам, пустились в ритуальную пляску любого уважающего себя металлиста. Врезаясь в тела соседей, распихивая их локтями, ловя соленые капли пота, слетающие с мокрых волос, вращающихся со скоростью мельниц. А на сцене появились они. Кумиры толпы, покорители мира и женских сердец. И зал потонул в плотном и тягучем, как тьма, звуковом оргазме. 

Глава первая. Бедный Дитрих. 

- Выруби своих долбоебов, Дитрих! – раздался в глубине дома визгливый голос, порой срывающийся на сиплый рык. Худой парень в вытянутой черной майке с логотипом группы Insomnium, тяжело вздохнув, стукнул рукой по допотопному музыкальному центру, стараясь попасть по кнопке. Это ему удалось, и визжащая из колонок музыка резко оборвалась, отчего в ушах тут же возник странный писк, от которого у любого человека моментально случается приступ мурашек. И явно не от удовольствия. 
- Выключил, тетя! – проорал он, швыряя на потрепанный диван музыкальный журнал со статьей про группу Metallica. 
- Спасибо! – так же визгливо ответила ему женщина. – Ужин через полчаса. Я не хочу опять орать!
- Да ты, блядь, вечно орешь так, что у меня яйца в страхе пытаются в задницу залезть, - буркнул тот, кого звали Дитрихом, и добавил более раболепно. – Хорошо, тетя. Я скоро спущусь. 
- Придурок, - гаркнула тетя, думая, что ее никто не слышит. Но Дитрих, гневно засопев и показав двери средний палец, дал понять, что мимо его ушей это не прошло. 
- Тупая карамельная свинина!
- Что ты сказал?!
- Ничего, тетя! 
- Ладно, - Дитрих, предпочитающий, чтобы его называли Дирком, обессиленно откинулся на стуле и, взяв в руки старенькую электрогитару, задумчиво провел длинными пальцами по струнам. – Что за тупорылая жизнь, а? Как обычно…
Сколько он себя помнил, Дирк постоянно жил с тетей. Он не помнил своих родителей, ибо их целиком и полностью заменила тетя Грета, сестра его матери. В какой-то момент жизни, когда Дирк научился немного мыслить и познавать мир, он, с удивлением достойным ребенка, осознал, что эта вечно орущая, пахнущая дешевым табаком женщина весом в добрый центнер, отныне его новая мать. 

Она частенько шпыняла маленького Дитриха и ясно давала понять, что в ее доме он просто нежелательное лицо. Было ли дело в родственных чувствах или же тетя Грета получала солидный чек от государства на поддержание штанов сопливого шалопая, но Дитрих спокойно жил в тетином доме, занимая одну из комнат на втором этаже. Относительно спокойно, конечно. Тетя не упускала возможности сказать ему о том, что он, выродок ее поблядушки-сестры, вообще недостоин права жить, но делала это только в те моменты, когда крепкий виски перекочевывал из запотевшего стакана в желудок закоренелой старой девы. В остальное время она неистово молилась Богу, прося того наставить ничего не понимающего Дитриха на путь истинный и избавить его от белых пятен на постельном белье. 
В один из таких моментов Дитрих узнал правду о том, кто же были его настоящие родители. Отцом его был какой-то нищий музыкант, в которого мать Дитриха, тогда еще юная и пышущая красотой девушка, влюбилась бесповоротно и безоглядно. Совратить ее было делом двух дней и молодая дурочка, широко раскрыв голубые глазищи, сама прыгнула в постель бродяги, который так сладко играл баллады. Тетя частенько рассказывала об этом, и эту историю паренек знал наизусть. 
А спустя девять месяцев родился Дитрих, ставший обузой двум повернутым на свободной жизни людям. Тогда-то его и подкинули к крыльцу дома, где жила Грета, истая и пропитая на всю голову католичка. Не чета своей уродливой сестрице, как считала вся семья, после побега любимой голубоглазой дочери с волосатым проходимцем. С того момента, как открылась дверь и удивленная тетя Грета взяла в руки пищащий сверток и прочла письмо, засунутое в этот самый сверток, Дитрих стал нежеланным жителем этого дома. 
Со временем он привык и к капризам тетушки, и к ее пьяным выкрикам, и к попыткам окропить его святой водой. Однажды, парень, которого достали постоянные водные процедуры, пропитал постельное белье какой-то субстанцией, которая, при контакте с водой, неплохо шипела и дымилась. Надо ли говорить, что после того, как пьяная тетя Грета решила вновь окропить племянника, она сломала себе ногу, свалившись с лестницы, и пару месяцев пролежала в кровати, неистово молясь, чтобы кто-нибудь забрал к чертям собачьим этого ребенка. А затем, когда половое созревание ударило мальцу в голову, случилось знакомство с тяжелой музыкой. 
Дитрих, спрятавшись под одеялом и поставив музыкальный плеер на минимальную громкость, с возбуждением слушал новую музыку. Музыку, от которой по коже бегали мурашки, а ладони сами по себе отхлопывали ритм. Сердце бесновалось в груди, а в голове витали образы сцены, залитой ярким светом софитов, на которой выступали те музыканты, чья музыка звучала в стареньких наушниках, вместо привычных кассет тети Греты с проповедями местной церкви. 

Недолго ему удавалось оставаться непойманным и в первый раз тетя здорово его отлупила, назвав отродьем Сатаны и какого-то непонятного Бафомета. Кассеты с хитами рок-музыки были безжалостно раздавлены жирной ногой тети Греты, а сам парень был заключен под домашний арест и целыми сутками только и делал, что зубрил Библию. Тетя была строга и за каждую провинность, следовало не только физическое наказание, но и духовное, выраженное в постоянных зубрежках одних и тех же отрывков. Разозлившись, Дитрих за одну ночь вызубрил всю Библию, и если тетя его опять наказывала, то он спокойно занимался своими делами, зная, что без запинки расскажет любой отрывок. 
А потом была странная кассета, данная Дирку его школьным другом Себом. На коробке была нарисована черная пентаграмма и мрачно темнела надпись «Dimmu Borgir». Себ, захлебываясь от радости, сказал другу, что эта кассета перевернет сознание юного неформала. И так, что тот попросту обделается от радости. 

Чуть позже, спрятавшись под одеялом и предусмотрительно подперев дверь в комнату стулом, Дирк слушал новую музыку. Музыку мрачную, изобилующую торжественными оркестровками и каркающим вокалом, который, на удивление парня, не показался ему отталкивающим. Наоборот, он был злым и яростным, словно древний языческий бог делился своей мудростью. Всю ночь Дирк не мог заснуть. В голове то и дело вновь звучала мрачная и красивая тяжелая музыка. Это не престарелые рокеры, которые пели о любви, наркотиках, снова о любви, машинах и занятиях любовью в этих самых машинах. Здесь правила свой бал мрачная философия, тайны природы, мистицизм и нечто новое, чего Дирк еще не понимал, но очень хотел понять. Утром он вернул кассету Себу, а с ней будто и часть своей души. 
Одиночество не длилось долго и Дирку удалось скопить небольшую сумму с тех денег, что тетя давала на магазин, отправляя племянника за продуктами. Не мудрствуя лукаво, Дирк рассказывал ей о том, что потерял сдачу, ее отобрали хулиганы, подал нищему, купил мороженое или просто забыл забрать. 
Отстояв положенное на коленях и рассказав тете Грете пару отрывков из Библии на заданные темы, он возвращался в комнату, чтобы спрятать мятые деньги и потемневшие от пота монетки в небольшую деревянную коробочку. Дирк копил, копил на кассеты, которые не заберут утром друзья и которые он сможет слушать столько, сколько захочется. Но судьба распорядилась немного по-другому. 

В местном музыкальном магазине к Дирку подошел длинноволосый мужчина, который был хозяином этого магазина. Он вежливо и приветливо спросил паренька о цели визита. Тетя Грета частенько покупала здесь аудиопроповеди из местной церкви, поэтому мужчина знал робкого паренька, который молча и немного жадно смотрел на стойку, где стояли диски и аудиокассеты жанра «Метал». И в тот день мужчина очень удивился, увидев Дитриха без сопровождения. 

- Чем могу помочь, молодой человек? – вежливо спросил хозяин, с улыбкой наблюдая за посетителем. 
- Я бы хотел… - робея произнес Дирк. – Купить кассеты одной группы. 
- А название у этой группы есть? 
- Да, - кивнул паренек, доставая бумажку и протягивая ее мужчине. 
- Dimmu Borgir? Есть. Как раз новый альбом вышел, - кивнул хозяин и, подойдя к стойке, достал оттуда один из компакт-дисков и протянул Дирку. – Вот. 
- Puritanical Euphoric Misanthropia, - прочел он, краснея и разглядывая обложку, где фигурировал бюст обнаженной женщины на фоне традиционной пентаграммы и колючей проволоки. 
- Отличный альбом, - улыбнулся мужчина. – На «ура» расходится. Осталось немного, вчера вообще штук двадцать купили. Даже из соседнего города приезжали. 
- Здорово, - вздохнул Дирк, смотря на девственно чистый сверкающий кругляш. – Только мне бы кассету. CD-плеера у меня нет. 
- С этим сложнее. Кассеты мало берут, я уже собираюсь отказаться от них. Будущее за дисками, - хмыкнул мужчина. – Лучше купи нормальный плеер. Куда удобнее, а звук – это нечто. Сам послушай. 
- А можно? – спросил парень, подняв на хозяина глаза. Тот рассмеялся и, поманив Дирка за собой, подошел к прилавку, откуда, через несколько секунд, достал потертый плеер. 
- Давай диск. 
- Держите, - кивнул Дирк, протягивая продавцу кругляш. Тот вставил его в плеер и дал пареньку два наушника. 
- Вставляй. Готов? Включаю, - усмехнулся мужчина и, отойдя в сторонку, принялся наблюдать за необычным посетителем. 
Дирк бледнел и краснел, вытирал вспотевшие ладони о джинсы, нервно сглатывал и взволнованно дышал, не смея даже двигаться. Музыка, мрачная и чарующая, полностью подчинила его сознание себе. 
В голове пролетали образы, диковинные и странные. Темные норвежские леса, свинцовые тучи, бегущие по небу, ледяной ливень, обрушивающийся на сумеречный лес. Могучие воины, с суровыми лицами, идущие по мокрой от дождя дороге. И плотный тяжелый звук электрогитар вкупе с каркающим голосом вокалиста. 
- Ну как? – спросил хозяин, когда Дирк вытащил наушники и протянул их ему. – Понравилось. 
- Это было… потрясающе, сэр, - ответил парень, облизав сухие губы. – Вы были правы. С кассетами не сравнится. Но у меня нет денег на плеер. 
- Знаю, они дорогие довольно. Но вещь стоящая, - кивнул мужчина в сторону прилавка, где лежало несколько моделей от известных фирм. – Сколько у тебя есть? 
- Немного, - буркнул Дирк, вытаскивая из кармана мятую наличность. Продавец, быстро посчитав, удовлетворенно хмыкнул и, взяв паренька за плечо, указал свободной рукой на прилавок. – Бери «Sony». Советую. 
- Сэр. Мне не хватает денег, - покраснел Дирк, в душе проклиная тот момент, когда решился зайти в магазин. 
- Глупости. Тебе не хватает совсем чуть-чуть. Ты же племянник Греты?
- Да, сэр. 
- Брось. Зови меня Винс, - улыбнулся мужчина, беря в руки телефон. – Сейчас звякнем твоей тетке. 
- Не надо, - испугался Дирк, представив, что сделает с ним тетя за поход в магазин и неразрешенную покупку CD-плеера. Но Винс лишь улыбнулся и подмигнул напуганному парню. – Прошу вас…
- Алло, Грета? – спросил он, а затем картинно рассмеялся. – Добрый день. Это Винс. Да. Хозяин музыкального магазина. Что? Нет, проповеди пока не привозили. Да, я по делу. У вас же есть племянник? Что? А… понятно. 
- Бля, - тихо буркнул Дирк, потирая порозовевшие кончики ушей. 
- Нет, нет. Я хотел бы вас попросить об одном одолжении. Мне нужен работник на лето, а местным я не особо доверяю. Но такая набожная дама, как вы, наверняка смогла правильно воспитать племянника. К чему я клоню? Мне нужен помощник. Я согласен платить Дитриху половину оклада за неполный день. Работа не тяжелая. Помогать мне выкладывать товар, развозить заказы постоянным покупателям и ездить в церковь за новыми проповедями. Да? Замечательно, Грета. Я тоже уверен, что поездки в церковь не повредят мальчику. Нет, что вы. Просто хочу вам помочь. И вам спокойнее, что он не будет мотаться в дурацких компаниях, и мне помощь. Согласен, Грета. Да. Молодежь отрицает Бога. Это плохо. Очень плохо. Да. Дитрих может выходить завтра, если он не против, конечно. Что? Не против? Хорошо. Тогда жду его к десяти. Спасибо. Всего доброго, - Винс, положив трубку, на секунду задумался, а потом повернулся к Дирку. – Как ты, блядь, с ней живешь? Ужас просто. 
- Простите, сэр, - все еще не понимая ответил паренек. – Зачем вы ей звонили?
- Ты сам все слышал, - улыбнулся хозяин. – Мне нужен сметливый помощник, а у тебя будет возможность заработать на плеер и брать вечером диски. Только утром возвращай их на место. Целыми и невредимыми. 
- Вы серьезно?
- Конечно, дружок, - кивнул Винс, протягивая Дирку пакет с новеньким CD-плеером. – Держи, твоя покупка. Если ты согласен, конечно. 
- Да, сэр. Спасибо… я… не знаю, что сказать. 
- Ты уже все сказал. Только тетке не показывай этот диск, - хмыкнул Винс, беря в руки новый альбом Dimmu Borgir. – Боюсь, ее сердце расколется, как гнилой череп шимпанзе под ногами туземцев. 
- Спасибо… Винс, - улыбнулся Дирк, беря покупки мокрыми от волнения руками. – До завтра?
- До завтра, Дитрих. 
- Зовите меня Дирк. 
- Хорошо, Дирк. Не опаздывай. Завтра работы много, - кивнул Винс, возвращаясь за прилавок. Он с легкой смешинкой во взгляде смотрел за радостным пареньком, который на всех парах несся по дороге. Винс не догадывался, но именно он открыл Дирку чарующий мир тяжелой музыки. 

Тихий звонок телефона вырвал Дирка из мира воспоминаний. Он отложил гитару в сторону и взял в руки мобильник, на экране которого виднелась фотография улыбающегося длинноволосого толстячка. 
- Привет, Себастьян. 
- Иди в жопу, Дитрих, - грубо ответил собеседник, заставив парня улыбнуться. – Знаешь же, как я, бля, ненавижу свое полное имя. 
- Прости, Опустошитель. 
- Во! Так лучше.
- Чего звонишь-то? Давай только быстро, пока тетка ужинать не позвала. У меня нет желания слушать ее нытье, - предупредил Дирк, подходя к окну и всматриваясь в темноту, слабо разбавленную светом уличных фонарей. 
- Завтра первый день конца, чувак. Тебе не страшно?
- Мы едем в колледж. Чего ты так трясешься, жир? 
- Слышь, бля? Я тебе не жир! Я Опустошитель.
- Родительских карманов? 
- И это тоже. А еще… а хуй его знает, чего еще. 
- За этим ты мне звонишь?
- Ну… мне немного боязно, Дирк. 
- А я вот наоборот радуюсь, что свалю из теткиного дома, - буркнул парень, прислоняясь лбом к стеклу. – Знал бы ты, как она меня заебала…
- А то я не знаю, - съязвил Себ. – Ты постоянно только об этом и говоришь. 
- Не всем повезло с родителями. 
- Прости, чувак. 
- Да ладно. Хер с ним. Ты уже собрался? 
- Ага. Еще с утра. Сейчас вот слоняюсь по дому, слушаю Deicide, пью пивчик и пялюсь на сиськи соседки, - икнув, ответил Себ. Дирк тихо рассмеялся. – Чего ржешь?
- На сиськи миссис Фулер? Братан, из нее же песок сыплется. Это вообще не по металу…
- Фу, Дирк. Ты ебнутый. Я про Эмили. Она тут с подружками пижамную вечеринку закатила, а окна открыты. Бля, у нее так сосочки ладно торчат. 
- Извращенец. 
- А хули делать, если порно уже не вставляет? – философски заметил Себ. – Может я сейчас наберусь храбрости и пойду в гости. 
- И тебя ее отец расстреляет, как бешеную свинину. Забыл, как ты прошлым летом ей цветы решил подарить?
- Помню. Бля… - в голосе Себа послышался стыд. – Кто ж, сука, знал, что я штанами за этот ебаный поливочный кран зацеплюсь, а ее батя дверь откроет. Стыдоба-то какая, Дирк. 
- Забей. Ты же Опустошитель. 
- Да, я Опустошитель. 
- Мочевого пузыря рядом с женской раздевалкой в колледже.
- Мочевого пу… чё? Иди нахуй, Дирк, - рассмеялся Себ. – Всяко бывает. 
- Угу, - вздохнул парень, услышав зов тети снизу. – Ладно, мужик, давай. Тетка зовет ужинать, а потом я собираться буду. 
- Давай, бро, - икнул друг. – До завтра. 
- До завтра, Опустошитель. В постель только не опустошись, - улыбнулся Дирк, нажимая отбой. Он знал, что до Себа сказанное дойдет через пару минут, а потом он будет фыркать от ярости и крыть всех матом. Друг детства. Только с ним Дирк мог быть самим собой. Вздохнув, он поплелся вниз, откуда вновь раздались вопли тетушки Греты. 

- Я же просила не опаздывать, Дитрих, - поджала губы тетя Грета, полная женщина с некрасивым лицом, на котором расположились два свинячьих глаза, мясистый нос и две тонкие полоски, являющиеся губами отвратной дамы. 
- Прости, тетя, - тихо произнес Дирк, присаживаясь на свободный стул и беря в руки вилку. Но тетя тут же зашипела на него, заставив на время забыть о еде. 
- Сначала молитва, балбес, - шикнула она, хватив толстой рукой по столу. Нежно звякнул хрустальный бокал, в котором плескалась янтарная жидкость. Тетя Грета, как обычно, напилась. 
- Как скажешь, - отмахнулся парень. 
- Безбожник. Как твой отец и моя трахнутая сестренка, - Грета словно не обратила на его слова внимания. 
- Аминь, - кивнул Дирк. За что, чуть было, не поплатился, ибо тетя Грета не переносила двух вещей. Самого Дирка и насмешек над религией. 
- Помяни мое слово. Диавол не спит. Он владеет твоей душой, и дни свои ты закончишь на раскаленной сковородке!
- Ага. 
- Что?
- Ничего. Тетя, можно уже есть? Мне еще собираться. 
- Слава Богу, что ты завтра уедешь? Весь дом от тебя уже устал, - буркнула женщина, прикладываясь к стакану. 
- Здесь только мы и живем, - хмыкнул Дирк. 
- Не перечь тетке, - рявкнула она, заставив парня умолкнуть. – Музыка твоя дьявольская, майки эти страшные, тьфу на тебя!
- Спасибо. Прекрасное пожелание аппетита, тетя, - усмехнулся он, цепляя вилкой зеленый горошек. – Ты выделишь мне денег на дорогу?
- Билет уже куплен. Еще десятку дам утром, - икнув, ответила женщина. Дирк криво улыбнулся. 
- Такая щедрость, тетя. Я положительно удивлен. 
- Ты – разъебай! Как и твоя мамочка. Медленно ты сходишь с пути и ждет тебя…
- Сковородка, - закончил парень, быстро уничтожая ужин. 
- Что?
- Сковородка меня ждет. 
- Да! А еще сто, нет… тысячи… не, легион бесов, терзающих твою душу. 
- У меня нет души. Ты вчера так сказала. 
- Даже у тебя есть душа. Доел? – спросила она, разглядывая пустую тарелку. Дирк кивнул и встал из-за стола. – Вымой посуду, а затем можешь идти собираться. Утром просто захлопни дверь, меня не буди. 
- Конечно, тетя. А десятка? 
- Какая десятка?
- Которую ты мне утром должна дать, - напомнил он. Женщина тяжело вздохнула и, запустив руку в сумку, висящую слева от нее, достала кошелек и непослушными пальцами извлекла на свет пару мятых купюр. – Спасибо. 
- Пожалуйста. И нечего мне звонить из твоего колледжа. Мне достаточно знать, что ты доехал и не потерялся где-нибудь по дороге. 
- Обязательно, тетя. Я могу идти?
- Иди, Дитрих, - буркнула она и вновь завела старую песню. – Таких как ты и твоя мать, ждет в конце сковородка. Бесы. Легион бесов…

Вернувшись в комнату, Дирк залез в шкаф, где находился его тайник, и, чуть повозившись, достал небольшую жестяную коробку, на которой темнела наклейка с логотипом группы «Пожиратели трупов». Внутри лежали собранные за лето работы на Винса деньги, маленький mp-3 плеер и кольцо в виде дракона, должное по замыслу создателя обхватывать палец. Дирк надел кольцо и минуту просто любовался тем, как сказочно блестит дешевый металл под желтым светом лампы. 
Чтобы не нервировать тетку, он прятал кольцо в тайник каждый раз, как возвращался из колледжа на каникулы. Это кольцо было еще одним довеском, который Грета получила вместе с пищащим свертком. Кольцо отца Дитриха, которого тот не видел ни разу в жизни. Дирк не винил ни его, ни мать в том, что они сбежали из маленького городишки в штате Айова. Он сам бы с радостью сбежал, но привык не бросаться, куда ни попадя, с горячей головой, а вместо этого обдумывал сложившееся положение. Худой паренек взъерошил отросшие за лето волосы и, хмыкнув, принялся упаковывать оставшиеся вещи, которых было немного. Верная гитара, купленная у Винса на часть зарплаты, три майки, двое джинсов, несколько пар носков и пять трусов. Из мелочи остались журналы, которые Дирк поспешил спрятать в тайник, ибо тетка наверняка примется убирать его комнату, а лишаться солидной подборки Metal Hammer он не собирался. 
Вздохнув еще раз и осмотрев свой нехитрый багаж, Дирк лег на кровать и, потушив свет, закрыл глаза. Он очень сильно хотел, чтобы завтрашний день наступил, как можно скорее. Ему опротивел этот дом, тетка и этот сраный городишко. Дирк хотел свободы. Такой, какая была у его родителей. Но о ней он мог только мечтать. 

Глава вторая. Новые знакомые.

Утром, когда солнце только окрасило асфальт маленьких улиц в розоватые цвета, Дирк уже стоял возле дома Себа. Толстяк, как обычно, опаздывал и паренек, отчаянно зевая от недосыпа, закурил сигарету и лениво осмотрел окрестности, состоящие из одинаковых двухэтажных домиков, с неизменными седанами возле гаражей и аккуратными газонами. 
Маленькие городки похожи друг на друга, как братья-близнецы. Ухоженные до отвращения, с чистыми улочками, улыбчивыми соседями и весело скворчащими кранами для полива. Дирк невероятно обрадовался, когда тетка сообщила ему в ультимативной форме, что отныне племянник будет учиться в колледже на другом конце большой страны. Правда для этого еще требовалось поступить, но Дирк с блеском сдал все собеседования и необходимые тесты, а тетя Грета даже добавила некую сумму, которую передала в колледж в качестве пожертвования. 
Первый год учебы был для парня лучшим в жизни. Его соседом был толстый Себ, который тоже умудрился поступить в тот же колледж, что и Дирк. Новые лица, общая атмосфера, преисполненная свободного духа и нравов, алкоголь после полуночи, который всегда доставал друг, местные рок-группы, красивые девушки из студенческих обществ и никаких ворчаний старой тетки на тему религии. Будь на то воля Дирка, он бы и каникулы провел в колледже, подальше от тети Греты и ее проповедей, записанных на дешевые аудиокассеты. Но поделать было ничего нельзя. Тетка, как бы сильно она не ненавидела парня, вела себя словно мифический Цербер. Она знала, когда он должен вернуться и по возвращении Дирка ждал некошеный газон, расшатанная мебель и дребезжащие трубы. Хорошо хоть Винс, хозяин музыкального магазина, как обычно давал ему работу на лето, а то был бы вообще тухляк, как любил говорить Себ. 

- Мужик! Ну хули ты такой кислый?! – Дирк вздрогнул и, поставив музыку на паузу, вытащил наушники и повернулся к соседу. Автобус резво несся по длинному шоссе, увозя друзей из постылого городка навстречу бурной студенческой жизни. 
- Я не кислый, а задумчивый, - ответил парень, потирая пальцами виски. – А ты бы заканчивал так пугать, а то я тебе ненароком в жбан заеду с локтя. 
- Заедешь, - хмыкнул Себ, невысокий толстячок с длинными волосами, собранными в жидкий хвост. Торчащие передние зубы и пухлые щеки придавали Себу уморительное сходство с хомяками из мультфильмов Уолта Диснея. На этом сходство заканчивалось. Герои мультфильмов не ругаются матом, не бренчат на бас-гитаре и не слушают Behemoth по воскресеньям. Себ был лучшим другом Дирка. Вместе они носились по улицам, украдкой слушали запрещенную музыку и даже втихаря курили в комнате Себа, когда отец толстяка уезжал на дежурства. 
- Долго я спал? – спросил Дирк, делая внушительный глоток теплой воды, нагретой немилосердным солнцем Америки. 
- Ты не спал, бро. Ты качал башкой, шевелил губами и морщился, будто заплакать хочешь, - хохотнул Себ, принимая у друга бутылку. – Бля, как моча. 
- А ты мочу пил? 
- Не. Ну, то есть, да. В детстве как-то попробовал, - покраснел Себ, заставив Дирка рассмеяться. – Хули ржешь?
- Ну знаешь. Не каждый день твой дружбан говорит о том, что хлебал мочу. 
- Да не хлебал я ее. Ну нахуй. Так, лизнул малеха и все. Пацаны из класса сказали, что это лекарство. Это, как ее… уринотерапия, кажется. 
- А ты, балбес малолетний, им поверил, - покачал головой Дирк и, колко ухмыльнувшись, потянулся пальцами к ширинке. – Ты это… если надо, скажи. Я тебе без проблем отолью. 
- Иди нахуй, Дирк, - буркнул Себ. – Хуй я тебе еще что-нибудь расскажу. 
- Расскажешь. У тебя язык болтается безо всякого удержу. 
- Точняк, - кивнул толстяк и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. – Бля, жарко как. Скорей бы уже приехать, выжрать пару бутылок ледяного пива и завалиться спать. 
- Тебе лишь бы бухать, Себ. Знаешь, ты удивительным образом подтверждаешь все слухи о басистах. 
- Какие? Что у нас член длинный и толстый?
- Нет. Что вы бухаете, как сапожники. Ты там что-то говорил о репетициях, - напомнил Дирк о беседе, когда они только сели в автобус. 
- А, точно, - обрадованно воскликнул Себ. – Короче. Надо свою группу собирать, братан. Лютую, сука, и злую, как пизда тети Кэти. 
- Почему пизда тети Кэти злая? 
- Хуй его знает. Отец так всегда говорит, а мать аж зубами скрипит от ярости. Видать реально люто злая пизда у тети Кэти. 
- Наверное, - хмыкнул Дирк. – Бля, чувак, я не знаю. Нужна нам эта группа? В прошлом году на прослушивание пришел только один человек. 
- Этот, как его… - задумался толстяк. – Эрни Шпациренблюм. 
- Хуя себе. Ты его фамилию даже запомнил?
- Да этот идиот мне потом все телефоны оборвал. Все плакался, сука, что хочет играть музыку, а его никто не берет в группу. Знаешь, что я тебе скажу, Дирк? Не стоит брать в банду чувака, страдающего метеоризмом. 
- Это точно. Эрни жутко пердел. 
- Пердел? Не, братан. Пердит тетя Кэти, когда приходит к нам в гости, а Эрни, сука, срал. Эпическая, бля, продрись. Я даже грешным делом его хотел как драм-машину использовать. Но это больше по грайндкору тогда уж. 
- Если уж честно говорить, Эрни нихуя играть не умеет. 
- Точняк, - согласился Себ. – Поэтому я обо всем позаботился. 
- Ну так расскажи, - буркнул Дирк, разглядывая пустынные пейзажи за окном. – Один хрен еще ехать долго. 
- Короче. Я тут на учебный форум закинул пару объявлений, что нам требуются музыканты в крутую метал-группу. 
- Это мы крутая метал-группа? Да у нас даже названия нет и своих песен, - рассмеялся Дирк. 
- Хуйня. Придумаем все. Отвечаю, братан. В прошлый раз мы допустили ошибку и поплатились за нее жутким серуном Эрни Шпациренблюмом. Сейчас все, сука, будет иначе. 
- Почему? 
- Я уже получил семь откликов. 
- А нам надо три человека для полной группы, да?
- В идеале четыре. 
- Зачем четыре?
- Ну, во всех метал-группах два гитариста, да и ты часто лажаешь, - колко ухмыльнулся Себ, за что чуть не получил крепкий подзатыльник. Его спасло лишь то, что на сиденьях было сложно развернуться. 
- Иди на хуй, Себастьян, - прошипел Дирк. – Я, бля, тогда месяц не репетировал. Сам знаешь, что мне эти уебки из «Альфа. Каппа. Альфа» руку сломали. 
- Отмазки, братан. Настоящий метал куется зубами. Я тебе точно говорю. 
- Ладно, хуй с ним, с металом. Что за отклики ты получил? – все еще дуясь, спросил парень. 
- Короче. Барабанщик с философского, клавишник, три вокалиста и два гитариста. Это будет брутально, бля, чувак. Отвечаю. 
- Не знаю, Себ. Я планировал учиться, а не страдать херней. Еще бы работу найти. 
- Ха!
- Что значит «Ха»?
- Я знал, что ты так скажешь. И у меня есть то, что тебе понравится. 
- И что это?
- Битва групп, братан. 
- Битва групп? – удивленно переспросил Дирк, потирая переносицу. – Как рэп-батлы? 
- Что-то типа того, - кивнул Себ. – Наш колледж устраивает через месяц битву групп. Типа сплачивает студенческий дух и вся хуйня. 
- И?
- И среди этих групп нет банд, которые рубят метал. Только всякое говно вроде поп-рока, южного панка и голимой попсы. Мы же, бля, фурор произведем. 
- Ага, - скептически хмыкнул Дирк. – Или нас закидают овощами. 
- Вот нормальный ты чувак, Дирк. Но пессимист ебучий, - покачал головой Себ. – Ты мне в прошлом году всю плешь проел насчет метал-группы, а теперь слиться хочешь?
- Нет. Просто думаю, что это хреновая идея, Себ. Ладно. Давай устроим твое ебучее прослушивание. 
- И устроим, - воинственно буркнул толстяк. – Мое ебучее прослушивание. А ты потом свои носки сожрешь, если мы в битве победим. 
- Посмотрим, - усмехнулся парень, вновь вставляя наушники. – А сейчас помолчи, я хочу подремать, пока есть время. 
- Спи задрот, - великодушно разрешил Себ, открывая эротический журнал и углубляясь в фотографии голых и прекрасных женщин. Себ любил только две вещи. Свою бас-гитару и женские сиськи. Мужские его, почему-то, не вставляли.

Комната ребят в общежитии колледжа ничуть не изменилась. В углу все так же стояли пустые бутылки из-под пива и виски, ибо Себ отказался их выбрасывать в последний день, потому что друзья опаздывали на автобус. На стенах висели богохульные плакаты метал-групп: Cannibal Corpse, Behemoth, Hate, Dimmu Borgir, Graveworm и более легких команд, которые любил частенько слушать Дирк: Kamelot, Hammerfall, Stratovarius. 
Кровати были аккуратно заправлены, пыль кто-то вытер, а рядом с общим компьютером заботливо лежала бумажка с правилами внутреннего распорядка, где студентам запрещалось курить в спальнях, мусорить, громко слушать музыку и приводить незваных гостей. 
Себ, войдя в комнату, быстро прочитал правила и, хмыкнув, вытер ими свой обширный зад, а затем, скомкав лист бумаги, швырнул его в мусорное ведро, куда также полетели и пустые бутылки. 
Дирк, улыбнувшись, поставил спортивную сумку в изголовье своей кровати и, присев на пружинистый матрас, радостно засмеялся. Толстяк не преминул спросить друга о причинах веселья, на что Дирк ответил. Просто, но со смыслом. 

- Мне кажется, что мой дом здесь. Или где угодно, но не у тети Греты. 
- Твоя тетя просто сука злоебучая, братан, - покачал головой Себ, вытаскивая из сумки стопку музыкальных дисков. Чуть повозившись, он достал блестящий кругляш и шустро воткнул его в музыкальный центр, который стоял на окне. Спустя пару секунд комнату наполнили грохочущие и жирные риффы группы Metallica. – Заебцом. Давно стариков не слушал. 
- И не надоели они тебе? – хмыкнул Дирк, доставая из сумки свои вещи и убирая их в шкафчик. 
- Не. Это классика, Дирк. «По ком звонит колокол», «Кукловод», бля, «Оседлай молнию». Меня отец своим кантри на каникулах так заебал, хоть волком вой. Даже на гитаре хрен поиграешь. Я прямо чувствую, как метал расползается по моим жилам. 
- Это не метал, а жир. 
- Иди в жопу, Дирк, - оскалился толстяк. – Отвечаю, братан. Когда-нибудь я стану знаменитым и женщины будут мне свои трусы на стену кидать, а сами будут рады принять мое семя в свое лоно. 
- Фу, Опустошитель. Избавь меня от подробностей. 
- Что естественно, то не без оргазма. Ты идешь?
- Куда? – удивился Дирк, растянувшись на кровати. – Мы же только приехали?
- Прослушивание, ебанько. Я сказал всем, что сегодня мы их послушаем. Сам знаешь, что потом точку оккупируют эти пидарасы из «Альфа. Каппа. Альфа». Надо еще в администрацию отнести заявку, что нам нужен зал для репетиций. 
- Ладно. Пошли, Опустошитель. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - вздохнул Дирк и, взяв чехол с гитарой, направился за неугомонным толстяком, который продолжал напевать себе под нос припев известной песни. Странно, но он идеально подходил ко всему, что сейчас происходило. «Ты ползешь обратно, но удача покинула тебя… Ползи, глупец. Ползи». 

Зал, где проходили все музыкальные репетиции, местные концерты и театральные постановки, был пуст и тих. Если не считать семерых человек, сидящих на неудобных складных стульях возле сцены. Кто-то из них дремал, кто-то еле слышно переговаривался, а кто-то беззастенчиво храпел, подложив кулак под голову. 
Рядом с ними стояли чехлы с музыкальными инструментами, потертые папки с нотами и текстами песен, бутылки, наполненные водой или пивом. Они ждали одного толстяка, которому захотелось собрать свою группу. 

- Салют, народ, - жизнерадостно крикнул Себ, входя в зал. – Ты гляди, Дирк. Все пришли. 
- Ага, - кивнул худой парень, по привычке взъерошивая отросшие волосы. – Давай быстрее с этим разъебемся и я схожу в парикмахерскую. 
- Успеешь. Хули ты такой унылый. Сейчас въебем метала в этой дыре, - толстяк не обратил на слова друга внимания и, подойдя к сцене, хищно осмотрел тех, кто пришел на прослушивание. Среди семи человек было две девушки и пять парней. Каждый выглядел достаточно неформально и даже пессимистичный Дирк был вынужден признать, что из затеи Себа может выйти нечто путное. Толстяк еще раз окинул радостным взором присутствующих и, не мудрствуя лукаво, начал. – Меня зовут Себ. Спасибо, что пришли. Не буду разводить долгие и пафосные речи. Нам нужны люди, которые хотят и умеют играть метал. Если вы что-то не умеете, то будем учиться вместе. А если вы играете уныло, то идете нахуй из этого зала. 
- Ты, блядь, дерзкий жиртрест, - лениво протянул крепкий парень, сидящий позади всех и закинувший ноги на грядушку стула, стоящего напротив него. Он был одет в черную майку без рукавов, на которой белел череп группы The Misfits, пятнистые военные штаны и тяжелые ботинки с толстыми носами. У крепыша были длинные волосы, забранные, как и у многих металлистов в хвост. Только виски его были гладко выбриты, как и острый подбородок, на котором не было и намека на растительность. Суровые темные глаза парня внимательно осмотрели сначала толстяка, а потом Дирка, по-прежнему стоящего в стороне. Он усмехнулся и, скрестив руки на груди, дал Себу возможность увидеть причудливую вязь татуировки, покрывающую предплечья. 
- Дерзкий, как пуля резкий, - нахмурился толстяк. – Не нравится, чеши вон. 
- Нет, - просто и жестко ответил парень. – Я еще посижу. 
- Тебе этого никто не запрещает, - миролюбиво вставил Дирк. – Себ уже сказал вам, что мы хотим собрать группу. Будем вместе играть, если вы нам подойдете. 
- А что вы хотеть? Просто играть или есть какой-то цель? – поднял руку беловолосый парень, сидящий в первом ряду. Он говорил со странным акцентом. Скорее всего, как и многие студенты, он приехал учиться в Америку из другой страны. Лицо его было несколько надменным, а большие голубые глаза рассеяно следили за мельтешением Себа, который пытался вернуть лидерство себе. Парень был одет в обтягивающую белую рубашку и черные брюки. Волосы его были средней длины и мирно лежали на плечах. У Дирка тут же возникла стойкая ассоциация с эльфами из Властелина Колец. Незнакомец был очень похож на эльфа; такой же воздушный, эфемерный и пафосный. 
- Для начала, просто играть, - кивнул Дирк, а Себ добавил. 
- А потом, если все срастется, мы выступим в битве групп. Через месяц. 
- Битва групп? – поднял бровь блондин. Дирк кивнул и улыбнулся. – А кто есть противник? 
- Всякая попсовая ебота, братан, - встрял толстяк и, воровато озираясь, закурил сигарету. Два человека, сидящие рядом друг с другом тут же встали и направились к выходу. Себ растеряно похлопал глазами и повернулся к Дирку, пожавшему плечами. – Вы куда? 
- Они не любят тех, кто курит, - отстраненно произнесла бледная девушка в черном платье с шикарным декольте, не отрываясь от маникюра и продолжая подпиливать черные ногти маленькой пилочкой. Неровная челка закрывала ее глаза и большую часть лица. 
- Пидары, - фыркнул крепыш и, закурив сигарету, махнул рукой Себу. – Продолжай. Что там дальше? Остальных куревом не испугаешь. 
- Да, собственно, все уже сказано, - тихо хмыкнул Дирк. – Мы просто хотим играть метал и, если повезет, то выступим на битве групп. В прошлом году победили эти обмудки из «Альфа. Каппа. Альфа». 
- Говнари, - резюмировал крепыш, хрустнув шеей. 
- Типа того, - согласился Себ. – Расскажете о себе или сразу начнем прослушивание? 
- А если разобраться с проблема в процессе? – спросил блондин, расстёгивая верхнюю пуговицу. – Здесь так жарко. 
- Эльф дело говорит, - кивнул Себ, который, как и все толстяки, очень остро страдал из-за жары. – Начнешь?
- Конечно, - кивнул тот, вставая со стула, и, взяв в руки чехол, стоящий рядом с ним, направился к сцене. 
Чуть повозившись с усилителем, подсоединив педаль эффектов, блондин взял в руки белый «Gibson» и коротко кивнул, давая понять, что готов. Дирк и Себ, переглянувшись, пожали плечами и заняли место в первых рядах. 
Блондин надменно улыбнулся и, перехватив поудобнее медиатор, резко ударил им по струнам, а затем принялся выводить сложный ритмический узор, изредка помогая себе пальцами. Его гитара выла, стонала, рычала и почти плакала. Дирк, покраснев, вспомнил свои потуги на дешевой гитаре, которую ему подарил Винс давным-давно. А Себ, забавно щурясь, что-то записывал в небольшой блокнотик и беззвучно шевелил губами, высчитывая по пальцам нечто понятное только ему одному. 

Обернувшись, Дирк увидел, что и крепыш довольно улыбается и даже качает головой в такт причудливой мелодии, выводимой беловолосым гитаристом. Девушка в черном, отложив пилку, тоже внимательно его слушала, благодаря чему Дирк смог ее повнимательнее рассмотреть. 
Сметанные щечки, трогательные бледно-зеленые глаза, подведенные черным губы и большое количество пирсинга; начиная с губы и заканчивая ушами. Девушка осторожно стряхнула крошки с груди, заставив парня сглотнуть тягучую слюну, а затем вновь обратила свой рассеянный взгляд на сцену. 
Блондин, зажав первую и вторую струну, закончил на протяжной ноте и сдержанно поклонился, после чего аккуратно спустился со сцены, держа в руках белую гитару. 
- Бля, чувак, - покачал головой Себ. – Это было охуенно. Знатный шред. 
- Спасибо, Себ, - слегка улыбнувшись, ответил блондин. – Это просто разминка. Прошу простить мое невежество. Меня зовут Анси. 
- Ты из Финляндии, - рассмеялся Дирк, к которому вновь вернулась уверенность. – Только финны могут быть такими скоростными. Метал у вас в крови. 
- Да, Дирк, - кивнул Анси. – Музыкальная школа по классу гитара. Несколько успешных выступления на разогрев. 
- Мы тебя берем, - буркнул Себ, записывая информацию в блокнот. – Чувак, ты, бля, играешь, как Бог. 
- Вообще-то я вокалист, - изогнул бровь Анси. – Но если вам нужен второй гитарист, то я согласен. 
- Гитаристы больше не нужны, - радостно подтвердил Себ. С места поднялся еще один худосочный очкарик и, взяв в руки чехол с гитарой, уныло поплелся к выходу. – Прости, Эрни. 
- Бля, а я и не узнал Эрни, - покачал головой Дирк. 
- Да он заебал тут шептунов пускать, - буркнул крепыш, вертя в руках барабанные палочки. – Если бы вы его взяли, я бы вас отпиздил, отвечаю. 
- У Эрни метеоризм, чувак, - с сочувствием в голосе протянул Себ, но на брюнета это не произвело должного впечатления. 
- Да хоть дебилизм. Вообще похуй. Эльф, а ты какое музло любишь?
- Классический метал, - манерно ответил Анси. – Мелодичный и быстрый. Но я не против попробовать и что-то более экстремальный. 
- У тебя будет такая возможность, - кивнул Себ и, облизнувшись, обратился к мрачной девушке. – Дама в черном, а вы у нас кто?
- Клавишница, - ответила та, подняв на Себа грустные глаза. – Но я забыла в комнате синтезатор. 
- Тут рояль есть, - вставил Дирк, указав пальцем на сцену. – Сыграешь, что-нибудь?
- Ага, - кивнула та, вставая с места и шурша юбкой. Через пару минут девушка заняла место за роялем и, задумчиво посмотрев в зал, коснулась пальцами клавиш. 

Музыка была такой грустной, что даже циничный крепыш незаметно потер глаза, словно в них что-то попало. Молча стоял Себ, сжимая в толстых ладонях верный блокнотик. Глубоко дышал Дирк, словно возвращаясь в грустное прошлое. Даже молчаливая девушка, которая до сих пор не проронила и слова, прижала пальцы к губам и настороженно смотрела на сцену, где творилось волшебство. Она была очень худенькой, почти хрупкой и болезненного вида. За толстыми стеклами очков блестела влага, которую мало кто видел. 
Кто скажет, что музыка не может передать эмоции и настроение, безбожно врет. Музыка может плакать, может смеяться, может галопирующим маршем пронестись по вашим мозгам, а может заключить сердце и душу в тревожный комок грусти, нежно и мягко обволакивающий все на свете. Дурные мысли, напускную веселость, неуверенность и злобу. Только тихая и трогательно прекрасная музыка, которую играла девушка в черных одеждах, ласково касаясь пальцами клавиш рояля. 

- Ух, - только и мог молвить Себ, когда музыка оборвалась. Он помотал головой, а затем, подойдя к Дирку, показал другу свою руку, сплошь усеянную мурашками. – Зацени, братан. Чуть не кончил от удовольствия. 
- Согласен. Потрясающая мелодия. Сколько раз я ее слышал, а до сих пор сердце готово выпрыгнуть из груди от первых звуков. 
- «К Элизе» мое любимое произведение, - тихо сказала девушка, вставая из-за рояля. – Меня Луиза зовут. Клавишница, как и говорила раньше. 
- Готесса? – спросил крепыш, чиркая зажигалкой и выпуская сизый дым к потолку. – Ну, все эти черные одежды, пиздострадальческая грусть, анкх на шее, белила на ебле. 
- Да, я люблю готику, - отстраненно улыбнулась Луиза. – Мрачные оркестровки, шепчущий вокал…
- Зубы вампира, кусающие тебя за мизинчик, ибо за горло больно, - серьезно кивнул крепыш. 
- Может, о себе расскажешь, мистер Неизвестный? – напрягся Дирк. – Сидишь тут, обсираешь всех. 
- А хули рассказывать, - пожал плечами парень, вставая со стула и подходя к ребятам. – Меня зовут Ари. Барабанщик. Люблю лютое ебашилово, бухать, пердолить баб, пиздить моралистов и святош. Сойдет?
- Сойдет, - кивнул Себ, когда крепыш замер возле него, поигрывая мускулами. – Бласт-бит могешь? 
- Могешь, жирка. 
- В каком темпе? – засопел толстяк, крайне трепетно относящийся к собственной полноте. 
- Стандартный, сто восемьдесят. Максимум двести сорок. Могу и больше, если нужно. Только палки за ваш счет, - осклабился крепыш. 
- Серьезно? – недоверчиво протянул Дирк. – Двести сорок? 
- Ага, чувак. Серьезно. Надрачивал раньше Каннибалов в качестве тренировки, сейчас под Necrophagist разминаюсь. 
- Серьезное заявление, - покачал головой Себ. – Доказать сможешь?
- Легко. Только кардан свой поставлю, - кивнул Ари, снимая с плеча потертую сумку с пентаграммой. Из нее на свет появилась странная конструкция, которая обычному человеку и покажется странной, а вот любой металлист поймет, что Ари любитель дико скоростной рубки на барабанах. Само устройство не было технически сложным. Две педали, соединенные карданом, на конце которых находятся две колотушки для ударов по бас-бочке. 
Крепыш быстро занял место за барабанной установкой и, скинув майку и повертев в руках палочки, насмешливо указал концом одной из них на задумчивого Себа. 
- Ты же басист? Давай на пару. 
- А давай, бля, - воинственно буркнул толстяк, доставая из кофра свою любимую бас-гитару Warwick Vampyre NT и залезая на сцену. 
- Хороший инструмент, - цокнул языком Ари. – Посмотрим, умеешь ли ты высекать из него яростный пердеж. 
- Меньше пизди, больше делай, - ощерился Себ, подключая гитару к усилителю. – На три. 
- Погнали, - кивнул крепыш. Палочки в его руках крутились, как сумасшедшие. 
Дирк отошел подальше от сцены и, как оказалось, не зря. Скоростная пулеметная очередь ударных чуть не вынесла парню мозги и не сделала его слюнявым дебилом. Ари, сжав зубы и оскалившись, словно самый настоящий вампир, без устали стучал по барабанам. Ноги парня не отставали от верхней половины тела и, казалось, жили своей жизнью. 
Себ, закусив губу, бодро перебирал пальцами, играя басовую партию песни Necrophagist «Симбиотика в теории». Ари не отставал и даже умудрялся показывать толстяку язык. Дирк, сплюнув на пол, достал свою гитару и, шустро её подключив, присоединился к ребятам под одобрительный гомон Анси, которого не пришлось упрашивать. Зал потонул в реве гитар и оглушительных выстрелах барабанов. Дирк, усмехнувшись, посмотрел в сторону рояля, за которым занимала место Луиза, чьи глаза буквально метали молнии. Не иначе еще не простила дерзкого барабанщика за насмешки над любимой ей субкультурой. На удивление, клавишная партия, которую Луиза придумала на ходу, идеально вписалась в техно-дэт-метал, добавив ему пряные нотки чистой классики. Ари, словно поняв, что хочет девушка, сменил ритм, как и остальные ребята. Теперь звучала другая песня. Малоизвестная и дико экстремальная. А то, что произошло дальше, заставило новоиспеченную группу раззявить рты от удивления. 

«Гнилая куча человеческих отбросов,
Тупых и лицемерных хуесосов. 
Они задают нам гнилые вопросы,
Но внутри остаются все те же тупые обсосы. 

Тлеют кости сожжённого царства,
Нет больше лжи. И в руинах лежат государства.
Ядерный гриб расцветает на лицах отбросов,
Нет больше мира. И нет, блядь, вопросов. 

В пепельном небе воет сирена, 
Никому не спастись от ебучей проблемы. 
Лишь тишина придет ей на смену,
Отбросы мертвы. Нет, блядь, дилеммы. 

Тлеют кости сожженного царства,
Нет больше лжи. И в руинах лежат государства. 
Ядерный гриб расцветает на лицах отбросов. 
Нет больше мира. И нет, блядь, вопросов».

- Нихуя себе, - потрясенно молвил Ари, отбрасывая в сторону поломанные палочки и смахивая с пластика барабанов щепки. 
- Я, бля, тоже удивлен, - кивнул Себ, смотря во все глаза на худенькую девчушку в очках, которая закончила петь и вернула микрофон на стойку. – Пиздатее гроула в жизни не слышал. 
- Ага, - согласился Дирк. – Словно Фишер, бля, напился ледяной газировки и вышел перед миллионной толпой. 
- Алиса. Люблю петь, - скромно ответила девушка в очках, а потом смущенно порозовела, когда все ребята в едином порыве принялись ей аплодировать. 
- Бля. Да у нас самая лютая банда. Чисто по металу, - восхитился Ари, натягивая майку. – Ну что, ебасосы, когда первая репетиция?
- Я думаю, что она успешно прошла в данный момент, - глупо улыбнулся Дирк, сжимая в руках гитару. – Осталось придумать название и репертуар. 

Глава третья. Творческие споры. 

Новоиспеченная группа расселась на неудобных стульях, дабы получше познакомиться друг с другом. Неугомонный Себ тут же предложил сразу выбрать и название. Как показало время, это было не лучшей идеей, ибо название каждый из ребят придумал сам и яростно его отстаивал. Зал буквально гудел от забористой ругани и нелицеприятных эпитетов, которыми награждали друг друга будущие метал-звезды. 

- Слышь, жирненький. Почему бы тебе не назвать группу «Молитва пресвятого жира»? – лениво спросил Ари, как и раньше закинув ноги на соседний стул. – В тему будет. Жиробасный басист, который умоляет всех принять его решение. 
- Я, блядь, не жирный, - взревел Себ, бухая кулаком по колену. 
- Ну да. Чуток опухший в талии, - хмыкнул крепыш, продолжая крутить пальцами палочки. – Вы, бля, поймите, что метал-группа должна иметь охуенное название. Такое, чтобы у всех остальных из ушей говно от зависти полилось, а церковники запрещали нашу музыку и грозили Адом за ее прослушивание. Чистый, сука, сатанизм. Поэтому твой вариант, Себастьян, говнина полная. 
- Э, бля. Не называй меня Себастьяном!
- А как тебя звать тогда? – картинно вздохнул парень, переглянувшись с улыбающейся Луизой. – Жир тебе не нравится, собственное имя тоже. Просвети нас, великий басист. 
- Ему нравится Опустошитель, - лукаво хмыкнул Дирк, за что не удостоился дополнительных очков в свою пользу от злющего, как черт, друга. 
- Спасайтесь, бля. Опустошитель идет, - прокричал Ари, ткнув толстяка в плечо. – Тебе и погоняло менять надо, братан. А то звучит так, будто ты любишь опустошать кошельки старух и кошачьи наполнители. 
- Идите в жопу!
- Да забей. Это творческие споры, - хохотнул барабанщик. – Хули ты хотел от группы-то? Ладно. Какие еще варианты? «Оргазматрон» Себа отметаем нахуй. Так может назваться техно-группа из какой-нибудь Швеции, которые поют про пидарасов и блестящие шмотки, но никак не лютые металлисты. 
- «Людоедский попугай-некрофил», - тихо сказала Алиса, большую часть времени предпочитающая проводить в молчании. 
- Не. Я не хочу называться некрофилом, - поморщился Себ. – Дичь, бля, какая-то. 
- Так тут фишка в крутости названия, - пояснил Ари. – А вариант Алисы неплох. Но чего-то не хватает. Огня, метала, злобы. Полярный друг, есть что в мыслях?
- Да, - степенно ответил Анси, накручивая белые волосы на палец. «Литания черного Диавола». 
- Хуя себе, - присвистнул Дирк. – А диаволы бывают только черные? 
- Нет, - погрустнел блондин. – Зло же. А зло всегда черное. 
- Поэтому ты белую рубаху носишь и волосы отбелил? – язвительно спросила Луиза, глядя на потолок. 
- Это называется «классический одежда». А волосы натуральный цвет. 
- Еще варианты? – хмыкнул Себ, крутя в пальцах сигарету. – Одна дичь в голову лезет, сука. 
- Озвучь, - кивнул Ари. – Только без этих «Оргазматронов» и прочей хуеты. 
- «Лавандовая ночь»? – предложила Луиза, нежно прикасаясь к анкху. 
- Звучит, как помада, - скривился Анси. 
- Точняк, - поддакнул Дирк. – Мы же не готику играем. 
- А что нам мешает готику играть? 
- Ну мы решили, что типа что-то злое, чисто сатанизм. Не?
- Да мы, бля, что угодно играть можем. Давайте не будем вообще на стилях зацикливаться? – взволнованно произнес Дирк. – Одна песня – один стиль. 
- А это идея, - улыбнулся барабанщик. – На моей памяти никто так не делал. Ну исключая всякие пидарские банды, типа Nanovar. Но название нужно. Цепляющее, блядь. От которого будет веять злобой и яростью. 
- «Сатанинский дровосек». 
- «Резня святого Варфоломея». 
- «Ледяное семя Диавола». 
- «Дрисня единорога». 
- «Тринадцатый апостол». 
- Ага, блядь. И Бандерас на вокале. Иди на хуй, Себ. Твои идеи – говно. 
- Ну сам и придумай, Дитрих. 
- «Клыкастый клитор». 
- Круто. «Черный стояк монаха».
- «Менструальная боль». 
- «Адский шимпанзе». 
- Гонишь, Ари?
- Ага. Но забавно же, - хохотнул парень, делая глоток воды из бутылки. 
- «Котел кипящего мракобесия». 
- «АнтиБожественная комедия». 
- Не. Книжка такая есть. Надо свое что-то. 
- «Выпотрошенный козел». 
- «Инфернальное порево». 
- «Слезы диавола». 
- Хуйня. Диавол не плачет. Он брутален. 
- «Смертельные часы». 
- Нихуя не выходит, - задумчиво протянул Дирк, обхватив руками голову. – Все нормальные названия уже заняты, а эти больше на шутку похожи. 
- Ну время еще есть. 
- Да в пизду. «Оргазматрон» Себа не так уж и плох, Ари. 
- Погоди, - нахмурился парень, покусывая губу. – Идея витает. Сейчас я, сука, ее поймаю. Всем молчать. Оргазм… оргазматрон… пиздатый оргазм… во! Придумал!
- Ну. Не томи, - загалдели остальные. Ари поднял вверх палец и, лукаво ухмыльнувшись, веско произнес. 
- «Вагинальный экзорцизм». 
- Бля, - протянул толстяк. – А неплохо, слушай. 
- Ага, - кивнула Алиса. – Даже рисунок можно сделать. «Плюющаяся кровью вагина и куча пентаграмм». 
- И колючая проволока. 
- Да. И пламя на заднем фоне. 
- И ебуняче мрачными буквами – «Вагинальный экзорцизм», - кивнул Ари. – Да. Это, бля, брутально! Пиздец, как брутально. 
- Слышь, а прозвища у нас будут? Ну, как в других группах: Шаграт там, Силеноз, Ноктюрно Культо и так далее. 
- А почему нет? – пожал плечами Дирк. – Чем мы хуже. 
- Можно. Только без этой хуйни Себа «Опустошитель». Да нас братья на вилы поднимут за такие погоняла. 
- Я хочу быть «Опустошителем», - упрямо промычал толстяк. Ари тяжело вздохнул и махнул на него рукой. 
- Да хоть, бля, «Синезалупым козлоебом». Чувак, мне уже насрать, если честно. Я устал с дороги, а вынужден тут препираться с тобой насчет твоего же погоняла. Будь моя воля, я бы тебя назвал «Яйцелизом». Короче, чтобы все были довольны, пусть погоняло себе каждый сам придумает. Идет?
- Да! – завопили ребята. 
- Вот и охуенно. А теперь, извините, мне пора в душ. Я воняю, как ссаный панк, - поморщился Ари и, встав со стула, направился к выходу. 
Несколько минут после ухода барабанщика прошли в тишине. Тихо скрипели стулья под пятыми точками новоявленных музыкантов, тихо шуршала черная юбка Луизы, тихо прочищал горло Себ, которому вода попала не в то горло. Только Алиса что-то шептала и считала на пальцах. Видимо удовлетворившись полученным результатом, она хмыкнула и обвела коллег по сцене внимательным взглядом. 

- Кто займется выбиванием разрешения на репетиции? – тихо спросила она. Хмурый Себ, все еще обижающийся из-за своего прозвища, поднял руку. – Ты, Себ?
- Ага. Я в прошлом году опоздал. В этом такая хуйня не повторится. Тут, по крайней мере, нормальные усилки и даже барабанная установка есть. Вряд ли Ари с собой барабаны таскает. Блядь!
- Чего? – удивился Дирк и, проследив за направлением взгляда толстяка, обреченно вздохнул. – Только их нам не хватало. 
В зал вошла веселая и хохочущая компания хорошо одетых молодых людей. Они, смеясь и подначивая друг друга, направились к сцене, но увидев сидящих ребят, ехидно загоготали. 
Впереди всех шел щеголеватый высокий парень в кожаной куртке. Он небрежно поправил модно остриженные темные волосы и взял за руку, идущую рядом с ним, девушку модельной внешности. За ними медленно шла троица парней, одетых по последнему писку южной панковской моды: потертые «Конверсы», узкие джинсы ярких цветов, свободные вытянутые майки и большое количество мелких украшений на руках. 

- Зацените, - улыбнулся высокий шатен, не отпуская руки девушки. – Собрание уродцев в самом разгаре.
- Хули вы тут забыли? – гаркнул один из парней, голову которого венчал небольшой зеленый ирокез. 
- Тебя это не должно… - задумался на минуту Анси, а потом обрадованно хлопнув себя по лбу, чопорно закончил. – Ебать. 
- Зал не ваша собственность, Мик, - напрягшись, ответил Дирк. 
- Для тебя, мистер Мик, задрот, - ехидно ответил высокий. – У вас есть разрешение здесь находиться? 
- Будет, - буркнул Себ, выходя вперед.
- О, смотрите. Сисястая подружка задрота подросла за лето. 
- Иди на хуй, Мик. Чего вам тут нужно? 
- Проводим проверку помещения перед репетициями. Лучшая группа колледжа, все-таки. И если у вас нет разрешения, то свалите отсюда и побыстрее, пока вас хуями не обложили, - холодно ответил Мик, снимая дорогую кожаную куртку. – Вы тут уже достаточно навоняли. 
- Пошли, ребят, - угрюмо сказал Себ, закидывая за плечо чехол с гитарой. – Пусть пользуются. Пока. 
- Пока? – подняла бровь девушка, для пущего эффекта набрав воздух в грудь, дабы оная грудь призывно выделялась. Дирк, облизнув пересохшие губы, скромно потупил глаза в пол. – Ой, смутился бедненький. Ты такое великолепие только в порно, наверное, видел? Чешите отсюда и быстро. 
- А то что? – мрачно спросила молчащая до этого момента Луиза. 
- Блядь, - хохотнул зеленый ирокез. – Они даже ведьму позвали. Я не удивлен, Мик. Смотри, как бы порчу не навела. 
- Короче, - поморщился Мик, массируя ладони. – У нас есть разрешение. У вас его нет. Нам надо репетировать, а вам надо съебаться отсюда в ужасе. Жирный идет первым!
- Иди в жопу! – Себ, подскочив к холеному парню. Тот, дав знак своим друзьям, резко схватил толстяка за шею и приблизил его лицо к своему. 
- Да, жирный? Молчишь? Потому что ты действительно жирный. 
- Урод, бля, - рявкнул Дирк, бросаясь на помощь другу. Но дружки Мика тут же взяли парня в кольцо. – Отпусти его, придурок!
- А иначе что?
- А иначе я тебя отхуярю, падла, - позади Мика раздался мрачный голос Ари. Шатен скривил красивые губы и, отпустив Себа, повернулся к барабанщику.
- И ты тут, дегенерат. Я думал, тебя выгнали за прошлые заслуги, - прошипел он, почему-то трогая свой нос. Ари жестко усмехнулся в ответ. 
- Как видишь, жив и здоров. Отстань от парня, а иначе сам знаешь, что произойдет. 
- Как и ты, блядь, - улыбнулся Мик. – Тронешь меня, и тебе даже папочкины деньги не помогут, О’Лири. 
- Так и будешь расточать бздливый пиздеж или съебешься со своей компанией? – спросил крепыш, слегка пританцовывая на месте. – Могу помочь. Бесплатно. 
- Не надо, Ари. Мы идем, - хрипло ответил Себ, массируя шею. – У них разрешение. Я тоже скоро сделаю. 
- Я уже сделал, братан, - улыбнулся барабанщик, показывая зажатую в руке бумагу. – Три раза в неделю, вечером, зал наш на два часа. 
- Уж не на «Битву» ли собрались, уродцы? – ехидно спросил зеленый ирокез. 
- Ага. Уже срешь жидкостью, как мы вас уроем?
- Посмотрим. А сейчас дуйте отсюда, - угрожающе произнес Мик.
- Уже идем, - процедил Дирк, ведя ошарашенного Себа под руку. Он задержался на секунду и, дождавшись, когда остальные ребята направятся к Ари, поплелся вслед за ними под ехидные шуточки компании Мика. 

- Эй, задрот! – Дирк повернулся, и ему тут же в лицо ударила обжигающе унизительная слюна одного из мажоров, после чего раздался елейный хохот. 
- Что б вы сдохли, уебки, - стиснув зубы, прошептал парень, вытирая щеку резкими движениями руки. Кольцо на пальце ощутимо нагрелось, но Дирк не обратил на это внимания. Его буквально распирала ярость.
- Пошли, братан, - тихо сказал Себ. – Мы с ними еще поквитаемся. 
- Непременно. Буду ждать, - кивнул он, присоединяясь к новым друзьям. 
Чуть позже, когда компания расположилась в тени большого дуба во дворе, Ари рассказал, что связывает его и главного красавчика колледжа. Ребята слушали молча, стараясь не перебивать. Было видно, что Ари до сих пор переживал случай, который имел место быть в прошлом году. Дирк понимал грубого крепыша. Ему самому хотелось хоть раз не быть тряпкой, а надавать Мику по наглой морде. Но всегда находились причины. А чаще всего обычный страх. Липкий и противный, сковывающий движения и мысли. Не каждый был рожден бойцом, как Ари. Были и такие, как Дирк и Себ. 

- Ебать, - потер бритые виски барабанщик. – Этот Мик та еще хитрожопая сволочь. Отвечаю. В прошлом году мы с ним знатно поссорились. 
- А если конкретно? – тихо спросил Себ. 
- Конкретно? Я ему нос сломал на тренировке, - усмехнулся Ари. – Вони было, блядь, мама не горюй. Этот долбоеб привык к тому, что ему все жопу лижут. Администрация колледжа, студенты, телки готовы засунуть его хуй в свой ротик. Фу, аж, сука, тошно. Я как в прошлом году поступил, так сразу помчался записываться в команду по футболу. Это не регби, к которому я привык, но принцип схожий. А тут, блядь, неженки одни. Ну а дальше особо ничего интересного. Этот еблан на меня кинулся, я его жестко встретил. Он меня за яйца схватил, а я стащил с него шлем и знатно переебал по харе. Попал по носу. 
- Круто, - протянула Алиса и, покраснела, когда все рассмеялись. 
- Круто, рычалка. Даже не представляешь насколько. Бля, чистый сатанизм. Кровища у него из носа знатно так хлестала. Как стигматы натуральные. Ну тренер меня и выгнал в тот же день из команды. Пришлось самому заниматься, чтобы навыки не потерять. А этому дебилу было мало и он меня решил с дружками подкараулить и наказать за то, что я его прекрасное лицо сломал, - хмыкнул крепыш. – Слабо помню, но разозлили они меня неплохо. Как итог – троице его друзей швы на ебала накладывали и глаза у них на залупу стали похожи, а меня за хвост и к главному. Тот долго орал, что отец Мика какая-то там важная шишка в политике, а я охуевший ирландец, у которого кулаки чешутся. Мой папа тогда самолично приезжал, уладил все, с крупной суммой расстался. Меня оставили, короче. С единственным условием, что если я еще раз кого-нибудь отхуярю, то меня выгонят взашей. 
- Он тот еще гондон, - буркнул Дирк, закуривая сигарету и протягивая пачку Ари. Тот поблагодарил парня кивком. 
- А вам он чем насолил? Ну ходит, понтуется много, а так, безвредный долбоеб. 
- Безвредный с теми, кто ему нос сломал, - тихо ответила Алиса. – С другими он ведет себя очень нагло. Еще бы, глава лучшего братства, влиятельный отец, денег куча. Остальные для него так, пшик обычный. Никто не лезет ни к нему, ни к его шестеркам. Та красотка, Ники, его подруга детства. Говорят, что родители их заранее все решили, но они друг другу идеально подходят. 
- Ники – конченная блядь, - мрачно вставила Луиза. – Ведьмой меня называет. Однажды мне в комнату дохлого кота подбросили. 
- Ебаные недоумки, - кивнул Ари. 
- Она любит… - замялась Алиса, но Луиза крепко сжала руку девушки. – Любит со своей бабской сворой лупить тех, кто ей не нравится в туалетах. Если ты некрасивая, то Ники обязательно об этом скажет, а потом еще и докажет. Кулаками. 
- Тупой пизда, - глубокомысленно произнес Анси, заставив всех забыть о грусти, и рассмеяться. Акцент финна и расстановка предложений делали его речь поистине очаровательной. – Меня они не трогают. Говорят, что я альбинос, а от альбиноса запаршиветь можно. 
- Забей, дружище, - улыбнулся Дирк, похлопав Анси по плечу. – Зато ты любого из их банды уделаешь в игре на гитаре. 
- Точняк, бля! – громко воскликнул Ари. – У нас же через месяц битва банд. Мы же можем опустить этих ебасосов. 
- Награды нам не видать. Жюри наверняка будет надрачивать на Мика и его свору, - буркнул Себ. 
- А и похуй, Опустошитель, - улыбнулся крепыш, заставив повеселеть даже толстяка. – Главное участие. Давайте такую песню сочиним, чтобы они охуели, а весь колледж потом еще долго мусолил эту тему. Чисто по металу, бля! Они над вами издевались, а вы молчали. Тем более моральная пиздюлина порой бывает куда больнее физической. 
- Хорошая идея. У нас месяц, - кивнул Дирк, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Эти кони сдохнут от охуения, отвечаю! Ай!
- Ты чего? – нахмурился Себ. Дирк потряс рукой и глупо улыбнулся.
- Укусил кто-то. Жук, наверное, какой-то. Как еще под кольцо пролез, - ответил парень, снимая кольцо с пальца и смотря на небольшое покраснение, очень сильно похожее на укус мелкого насекомого. - Странно, обычно кольцо прилегает к пальцу очень плотно.
- Забей. Может комар или мандавошка, - махнул рукой Ари. – Репетиции начинаем завтра?
- Да. 
- Тогда до завтра, металлюги. 
- Пока, Ари, - хором ответили ребята, продолжая валяться на травке и смаковать детали предстоящего выступления. 

Глава четвертая. Битва.

- Блядь, Себ. Ебучий ты Опустошитель женских вагин от подзалупного творожка! – взорвался матом Ари и запустил в смеющегося толстяка барабанной палочкой.
- Отвянь, - беззлобно отмахнулся тот. 
- Я тебе отвяну, сука! Какого хуя у тебя струны спущены до соплей, когда до выступления меньше двух часов? Ты, блядь, джент играть собрался или ебучую мазафаку?
- Ари прав, Себ, - кивнул Дирк, заканчивая настройку своей гитары. 
- И ты, Дитрих, - грустно процедил Себ, улыбаясь уголками губ. – Да ладно вам. Серьезные все, не бзднуть, не пернуть. Сейчас подтяну. Решил немного развеселить перед выступлением. 
- А запасной струны у тебя есть? – вкрадчиво осведомился Анси, поправляя резинку, сдерживающую волосы. – Если струна порвется, Ари тебя кастрировать. 
- Есть. Сейчас все сделаю. 
- У, ебаная панда, - еще раз ругнулся барабанщик, беря новую палку, ибо первая улетела в зал, где отдельные студенты убирали стулья и заканчивали последние приготовления. – Ебало кефиром намазал, а мозги подправить забыл. Если ты слажаешь, я тебя выебу, Себ. Отвечаю. То струны спустил, то ужрался в ссанину, то медиаторы проебал… Демон, блядь!
- Не ссы, братан, - улыбнулся толстяк, присаживаясь на колонку и приступая к настройке гитары. – Сто раз так делал. 

- Что за крик? – спросила Луиза, поднявшись на сцену из небольшой гримерки, где остальные участники битвы готовились к выступлению. Все, кроме команды Мика, для которой выделили отдельное помещение. На девушке было готическое черное платье, украшенное белыми лентами и неизменная боевая раскраска, состоящая из довольно устрашающего, на сей раз, корпспейнта. Дирк улыбнулся ей и показал большой палец, как бы говоря, что это лишь творческие споры. Луиза пожала плечами и пошла проведать Алису, на которую напал страх сцены. Через десять минут ей удалось вытащить подругу и показать пустой зал, где еще никого не было. – Видишь, глупая? Чего бояться?
- Вдруг они будут смеяться? – Алиса робко упиралась, но противостоять напору подруги было не так просто. 
- Тебе будет бить свет в лицо, - в который раз пояснила Луиза. – И ты никого не увидишь. 
- Правда? 
- Чистая правда. К тому же они охуеют, когда ты рот откроешь. От тебя не ожидают такого рыка, милая. 
- Ох, - хмыкнула девушка, поправляя кожаный комбинезон, украшенный шипами. – Я похожа на рождественскую елку. Ангела на макушку только не хватает. 
- Да еб вашу мать! – обессиленно прошептал крепыш. – Обычный концерт. Хули тут такого. Вон Анси вообще не волнуется. Хотя, может просто тормозит немного. А вы истерику закатили. Споем песню и уйдем в зал. Все нормально будет. 
- Я покурил, брат, - улыбнулся финн, протирая гитару бархатной тряпочкой. – Может Алиса тоже покурит?
- Хорошая идея. Наверное. Вдруг ее на ржач пробьет? Не, в пизду, братан. Лу?
- Да, Ари, - меланхолично ответила клавишница. 
- У меня в сумке есть успокоительное. Как знал, что пригодится, - буркнул барабанщик, регулируя кардан. 
- Нашла, - кивнула готесса, беря упаковку таблеток и протягивая их бледной, как смерть Алисе. – Пошли, милая. Жахнем лекарства, нанесем тебе грим и будешь, как огурчик. 
- Что за пиздец, - усмехнулся Ари. – Кажется, только Дирк не трясется. 
- А чего трястись, - пожал плечами парень. – Наоборот, приятный мандраж. 
- Хоть кто-то, блядь, ведет себя адекватно, - вздохнул крепыш, почесывая аккуратно нос и стараясь не смазать грим. – Как я выгляжу?
- Ты выглядишь охуенно страшным, - подбодрил друга Дирк. 
- А я? – тихо спросил Анси, в десятый раз начиная протирку гитары. 
- И ты охуенно страшный. Все страшные, кроме Себа. Себ смешной и похож на хомяка, утонувшего в сметане. А если ты не перестанешь полировать свою гитару, эльф, то играть на ней ты не сможешь, - буркнул Дирк. Анси обрадованно воскликнул и прижал к себе «Gibson». – Чего?
- Я думал, что потерял тебя. Мой прелесть, - ласково произнес финн, обращаясь к гитаре. Со стороны ударной установки послышался звучный шлепок. Это Ари, не выдержав, влепил себе в лоб ладонью. 
- Пиздец. И это называется группа?
- Это называется «метал», - грозно ответил Себ, поднимаясь на сцену в полном боевом облачении. Ари, увидев басиста, поперхнулся водой, которую медленно пил из бутылки, и заржал так, что чуть не свалился со стула. Анси и вовсе осенил себя крестом и крепче прижался к гитаре. 
- Бля, чувак… - покачал головой Дирк, стараясь сохранить невозмутимость. 
- Чего? – удивился Себ, рассматривая свои напульсники с дюймовыми гвоздями. 
- Ты похож… на дохлого… ежа, - давясь смехом, ответил барабанщик. Обессилев, он таки грохнулся на сцену и продолжил умирать со смеху уже лежа на спине. 
- Ну вас нахуй! Сами сказали мне надеть этот ебучий костюм, - надулся Себ. – Типа, страшно должно быть и вся хуйня. 
- Ладно, ладно, - пискнул Ари, пытаясь подняться на ноги. – Ты страшный. Охуеть какой страшный. Страшнее меня и Дирка уж точно. Смотри девок наших не испугай. 
- Точно? – обрадованно спросил толстяк, поправляя сползший на предплечье шипованный наплечник. 
- Зуб даю, - хмыкнул Дирк. Анси медленно кивнул и жутко улыбнулся, скрывая боль. 
- Тогда нечего ржать, - ответил Себ и помахал рукой поднимающимся на сцену девушкам. Алиса, увидев новый облик басиста, чуть не упала в обморок, а Луиза театрально закрыла глаза и что-то проборматала. Дирк был готов поклясться, что это молитва на латыни. – Привет, девчат. Как я вам?
- Чуть в трусы не наложила, Себ, - заверила его клавишница. – Экзистенциально выглядишь. 
- Экзистенциально, это круто? – спросил толстяк, повернувшись к Анси. Тот кивнул и почему-то посмотрел на свои ухоженные ногти. – Круто. Чисто по металу, бля. 
- Ага, - согласился Ари, закончив настраивать кардан. – Я готов, щеглы. Надеюсь, эти ебучие попсовики не разъебут пластик до нашего выступления?
- Не. У них резервная установка в подсобке стоит, - заверила его Луиза, перенося с помощью Себа свой синтезатор в сторонку. – Я тоже готова. Алиса?
- И я, - кивнула девушка, разглядывая свое отражение в тарелках Ари. 
- Аналогично, - кивнул Дирк. – Анси вроде тоже. Он, кажется, уснул в обнимку с гитарой. 
- Так разбудите его и не давайте спать, - распорядился барабанщик. – Не обосрите малину, бля. Одна песня, а потом слава. Весь этот ебучий колледж охуеет от нашего выступления! 
- Надеюсь, дружище, - хмыкнул Дирк, ставя гитару на стойку, которая была собственностью их группы. – Пошли в подсобку. Скоро начало, а другие уже зыркают недовольно, что мы на двадцать минут задержались. 
- Хуй с ними, аспиды блядовы, - витиевато ругнулся Ари, распихивая недовольных участников других групп и спускаясь в гримерку. Остальные ребята вздохнули и последовали за ним. 

Сидя в гримерке, только Дирк прислушивался к звукам, доносящимся со сцены. Судя по всему, там сейчас играл очередной вариант жаркого южного поп-панка. Ари молча и сосредоточенно стучал палочками по стене, выводя сложный ритм. Алиса в уголке делала дыхательные упражнения. Луиза наблюдала за Себом, который тщетно старался открыть бутылку пива трясущимися руками. А Анси дремал, прислонившись спиной к чехлу от своей гитары. 
Жиденькие хлопки дали понять, что очередная группа успешно завершила выступление. Вздохнув, Дирк вытер потные ладони о черные джинсы, которые ради концерта немного подрал в области колен, и поднялся со стула. Другие ребята встали в круг и испуганными глазами смотрели друг на друга. Все, кроме Ари, который, как мог, старался их подбодрить. 
Скрипя открылась дверь, впустив руководителя школьного оркестра, который с брезгливым выражением на лице обвел шестерых участников метал-группы. 
- Ваш выход, господа, - произнес он и, заметив недовольный взгляд Луизы, поправился. – И дамы, конечно же. 
- Ну что? Пошли? – спросил Дирк, обнимая друзей за плечи. Ари кивнул и сжал плечо Себа. Себ в свою очередь похлопал по спине Луизу. Алиса не решалась поднять глаза, пока не выдохнула и не скрежетнула зубами. Блестящие глаза девушки метали молнии, а губы были сурово поджаты. 
- Пошли, - прошипела она. – Пусть грешники узрят…
- «Вагинальный экзорцизм», - хором закончили ребята. Стресс, давивший на них неподъемной толщей моментально отступил, наполнив головы ясностью и первобытной яростью. Яростью на тех, кто насмехался над ними, издевался и обижал. И сейчас они покажут каждому человеку в зале, что такое первородная металлическая ненависть. 

Свет со сцены светил прямо в зал, давая музыкантам время на то, чтобы занять места и подготовить инструменты. Зрители прикрывали глаза ладонями, но всего лишь на секунду. Свет погас также резко, как зажегся, а в наступившей тишине раздались мрачные звуки клавишного интро. 
Луиза уверенно вела свою партию, несмотря на то, что зал и сцена потонули во тьме. Она знала наизусть, что и куда нужно жать. Как знал каждый из их группы. Интро подходило к концу, и настала очередь Ари, который резво пробежался палочками по тарелкам, наполнив сцену мелодичным звоном. Откуда-то из глубины завибрировал бас Себа, а ему на помощь пришла гитара Дирка. Затем все стихло. 
Слышались редкие хлопки, нетерпеливые крики зрителей и тяжелое дыхание ребят, замерших на сцене с инструментами в руках. И тут настал звездный час Алисы, которая подскочила к стойке и, вцепившись в нее белыми руками, грозно прорычала название группы. 
- «Вагинальный Экзорцизм»! 

« Мерзкие уебки, презревшие блага!
Вы хотели славы, но пришла пурга!
Почернели зубы, как и души тех,
Кто законы Бога поднял, блядь, на смех!

Толстых и худых бичуя, забыли про спасенье,
Но мы все здесь! Несем вам избавленье!
Кишки тянуть нам из гнилой утробы,
Как утром, блядь, отведать свежей сдобы. 

Кто зло творил, узнает сразу,
Когда в кишках его найдем заразу. 
Скрутим, вырвем, зажарим и съедим,
Выебем, выпьем! Все, как захотим!

Несчастных муки не оставим без ответа,
Не видеть вам, суки, белого света. 
Родительская длань помочь не сможет вам,
Отрубим её нахуй! И отдадим врагам!

Нам похуй на подачки и мнимые блага,
Нам похуй на жару и похуй нам пурга!
Нам похуй на фашизм и нахуй коммунизм,
Летит на крыльях смерти «Вагинальный экзорцизм», - последние слова вся группа проревела хором, а затем зажегся свет, и ребятам предстали шокированные физиономии студентов и перекошенные от неслыханной наглости лица преподавателей из числа жюри. В их глазах еще горели жуткие картины, произнесенные грубым голосом хрупкой девушки в кожаном костюме, украшенном шипами, а сердца противно дрожали, переваривая полученную информацию. 

- Ну как? – тихо спросил Дирк, продолжая крепко сжимать гитару в руках. 
- Кажись мы выебали им мозги, - ехидно буркнул Ари, вставая из-за ударной установки и бросая в притихшую толпу поврежденные барабанные палочки. – Чисто сатанизм, бля. 
- А что они молчат? – робко спросила Алиса, не отходя от микрофонной стойки. И после ее слов зал взорвался криками. Была там и ругань, и восторг, и тысячи других эмоций. А еще были отбитые ладони, сорванные связки и глубокий гул, повторяющий название группы. 
- Не, - удовлетворенно ответил Себ. – Они довольны. 
- А меня тошнить, - икнул Анси, бережно ставя гитару на стойку и скрываясь за кулисами, откуда через мгновение раздались скотские звуки. 
- Перенервничал наш полярный эльф, - хмыкнул барабанщик, наслаждаясь реакцией зала, и громко крикнул. – Спасибо, мать вашу! Это был «Вагинальный экзорцизм». Билеты на следующие концерты можно купить у меня. 
- Жюри нас не любит, - улыбнулся Дирк, когда Ари заключил его в крепкие объятия. 
- Зато мы любим, сука, друг друга, - крикнул он, притягивая к себе всех, кроме шипастого Себа, который деликатно пристроился рядом. 
- Освобождайте сцену. Сейчас выход последней группы, - шикнул им руководитель концерта, но ребята все еще наслаждались криками зала. И позитивных было куда больше, чем плохих. Это ли не успех?
После ребят на сцену вышла группа Мика, почти полностью скопировавшая знаменитую панк-банду Blink – 182. Зеленый ирокез занял место за ударными и, критично похмыкав, осмотрел погнутые палочками Ари тарелки. Сам Мик, одарив ехидного Ари и Дирка презрительной полуулыбкой, взял в руки гитару, а его девушка, Ники, подошла к микрофонной стойке. На счет «три» группа начала играть. 

Песня была простенькой. О любви бравого скейтера к школьной королеве красоты, которая не хотела ему давать, но потом все-таки дала, ибо скейтер был знаменит и крут. Мик ужом вертелся на сцене, выписывая заводные соло, но большая часть зрителей облепила «Вагинальный экзорцизм» в полном составе и протягивала им белые листки, прося дать автограф. Ари поднял высоко бутылку воды и отсалютовал Мику, которого начало аж корежить от злости. Богатенький мажор уже понял, что проиграл. И кому? Самим изгоям, над которыми вечно измывался. 
Когда выступление закончилось, он, яростно бросив гитару на сцену, спрыгнул в зал и буквально подлетел к улыбающемуся Ари, который мило беседовал с тремя девушками, стоя к сцене спиной. Поздно вскрикнула Луиза, заметив, как Мик заносит руку для удара. Задохнулся от эмоций Себ, стараясь никого не поранить своими шипами. Напрасно крикнул Дирк, расталкивая толпу руками. Кулак Мика врезался в затылок крепыша и заставил парня рухнуть на грязный пол. 

- Нравится, уебок? – прошипел он, поднимая голову Ари за волосы. – Забыл, кто ты?
- Мик. Жюри смотрит, - взволнованно произнес зеленый ирокез. 
- Похуй! Сука, - Мик отлетел в сторону, когда в него врезался Дирк и завалил на пол. Зрители тут же загалдели «Драка, драка, драка», но к месту стычки уже бежали преподаватели и лица их были не слишком радостными. Оттащив драчунов в разные стороны, они, охая и ахая, осмотрели Ари, который пришел в себя после коварного удара. Крепыш сплюнул кровавой жижей на пол и злобно посмотрел на Мика, который издевательски улыбался в ответ. 
- Пидарас, - буркнул Ари, поднимаясь на ноги с помощью одного из преподавателей и верного Себа, который даже сейчас старался не поранить друга шипами. – Опустошитель. Ты мне глаз не выбей, бля. 
- Это Мик сделал! – яростно произнес Дирк, хватая преподавателя за рукав. Тот вежливо отстранился и сделал вид, что ничего не услышал. Зато услышал Мик и, подойдя к парню, приблизил свое лицо к его пышущей гневом физиономии. 
- Им похуй. Они знают, кто я и кто вы. Мы еще не закончили, пиздюк. Встретимся после концерта на улице. 
- Иди на хуй, Мик! – прошипел Дирк, вцепившись ему в руку. Луиза, испуганно повисла на друге, стараясь предотвратить новую стычку. – Чтоб ты сдох, слышишь? Чтоб ты сдох, сука! 
- Увы, твое желание не исполнится, - хохотнул парень, а потом замер, когда в зале резко выключился свет. Впрочем, Дирка это не волновало. Он вцепился в раскалившееся добела кольцо и, сняв его, отшвырнул подальше. А затем произошло нечто совсем уж невероятное. 
В воздухе возникли красные искры, которые принялись кружиться по залу, пронзая тела зрителей и участников концерта. Напуганные люди сначала обрадовались, думая, что это очередные спецэффекты, а затем закричали. Жутко и беспомощно. 

Возникла паника, а потом и давка. Обезумевшие люди падали на пол, кричали и рвали на себе одежду. Где-то лопнуло стекло, серебристым звоном обрушившись на паркет. Напуганная Луиза, по-прежнему держа Дирка за руку, стала протискиваться в ту сторону, где лежал Ари в окружении преподавателей. Крепыш уже стоял на ногах и сильно отпихивал тех, кто несся прямо на него. За ним стояла Алиса и надутый, словно игрушечный ежик, Себ. Анси же прижимал к себе гитару и обеспокоенно вертел головой, ища друзей. 
- Бля, вот вы где, - буркнул Ари, толкая очередного безумного студента. – Надо валить отсюда. 
- Нездоровая какая-то дичь, братан, - дрожащим голосом ответил Себ. – Все будто с ума сошли разом, блядь. 
- Так и есть, - кивнул Дирк. – Вы целы? Не ощущаете желание убить кого-нибудь? 
- Не. Разве что хочется Мику по ебалу дать за его подлянку, - нервно рассмеялся барабанщик, а затем охнул, когда на него кинулась одна из девушек. В зале резко вспыхнул свет и ребята нестройно заголосили, когда увидели, что творится вокруг. Эта была настоящая кровавая баня!

Глава пятая. Massacre. 

Паркет стал липким от крови. Бегущие люди поскальзывались, пачкались в кровавой каше, а затем, встав, неловко ковыляли к выходу. Почти все. Небольшая группа зрителей, опустившись на колени, пожирала одного из преподавателей, которым с немым укором смотрел в потолок. Люди, словно одержимые, вырывали еще трепещущие куски мяса и, жадно глотая их, слабо отпихивали других, которых становилось все больше. 
Дирк с ужасом наблюдал за тем, как некоторые из зрителей внезапно падают на пол, начинают извиваться, а потом затихают на секунду, чтобы вновь вскочить и броситься к тем, кто беспомощно барахтался на липком от крови паркете. От созерцания ужасной картины его вырвал подзатыльник Ари, который что-то орал другу. Дирк непонимающе уставился в перекошенное лицо крепыша, позволил взять себя за руку и потащить в сторону одинокой двери, над которой слабо светилась табличка «Выход». 

- Бля, братан! Да иди ты уже, еб твою мать! – хрипло рявкнул Ари, таща Дирка на буксире через зал и переступая через дергающиеся конечности тех, кому не повезло. – Сука!
- Что? Что случилось? – только и мог вымолвить парень, приходя в себя и выдергивая руку. – Почему они едят людей?
- Это зомби, чувак. Потом поговорим. Сейчас бежать надо. 
- Ладно, - машинально ответил Дирк и немного задержался, чтобы склониться над очередным извивающимся студентом. – Ему надо помочь…
- Блядь. Да тащите вы этого идиота. Он не понимает, что тут делается, - крикнул Ари. Бледная Луиза, размазав грим на лице, вцепилась в руку друга и повела его за собой. Дирк только и мог смотреть за тем, как превращаются в кровожадных монстров те, кто еще несколько минут назад весело хлопал им из зала. Странная красная пелена медленно застилала глаза парня. Он не понимал, куда идет. Не понимал, кто его ведет. Ничего не слышал и не видел. В голове пульсировал странный голос. Живой и очень злой. 
- «Это все ты, Дитрих. Это ты сделал!», - говорил он и жутко смеялся, когда Дирк начинал мотать головой, отказываясь признаваться в ужасном поступке. 
- Умойте его, - скомандовала Алиса, и Дирк ощутил прохладную воду, сбегающую по лицу вместе с остатками грима. – Черт. Он где-то руку поранил. Еще и кольцо свое потерял. 
- Кольцо? – спросил Дирк, приходя в сознание. – Кольцо!
- Ну, кольцо, - угрюмо ответил Себ. – Нашли из-за чего волноваться. Тут, бля, люди устроили массовый косплей обложек Cannibal Corpse, а они о кольце думают. Что за хуйня тут творится? 
- Понятия не имею, - ответил Ари, проверяя, крепко ли заперта дверь в зал. – Зомби, сука, всюду. Ты видел эти искорки?
- Красные? – спросил толстяк. Крепыш кивнул. – Видел. Они будто проникали в тела людей. 
- В твое тоже?
- Что?
- Блядь. Я говорю, в твое тело они тоже впитывались? Искорки эти.
- Не. Они меня словно избегали. 
- Такая же хуйня, - подтвердила Луиза, завязывая Дирку палец чистым платком. 
- И у меня, - кивнула Алиса. – Действовали словно выборочно. Никого из вас не укусили?
- Меня пытались, - отстраненно произнес Анси, держа в руках разбитую гитару. – Пришлось уебать. 
- Мы тебе новую купим, дружище. Ты только не кисни. 
- Ага. Хуй с гитарой, Ари. Они хотеть меня укусить. 
- И лишь чудом никто из нас не пострадал, если не считать Дирка. 
- Бля, Дирка укусили? – взвыл Себ, отскакивая к стене. – А если он тоже сейчас превратится? 
- Тогда я откушу тебе кусок жопы, балбес, - хрипло ответил парень, ехидно улыбаясь. 
- Не. Он с нами. Да, братан? – пытливо спросил Ари, заглядывая другу в глаза. – Мяса не хочется? Алису там за письку укусить? 
- Эй! – возмутилась девушка, а затем, покраснев, поняла шутку и глупо рассмеялась. 
- Нет. Голова болит. Кольцо…
- Да хуй с ним, - махнул рукой крепыш. 
- Нет. Это кольцо. Оно раскалилось, а когда я его снял, возникли эти искры. 
- Бля, - буркнул Ари. – Давайте поищем спокойное место и там поговорим?
- Где бы его еще найти, - мрачно ответила Луиза, кивнув в сторону коридора, откуда доносились крики и чавкающие звуки. 
- Недалеко есть кабинет, где играть оркестр, - подал голос Анси, указав в сторону разбитым гитарным грифом. 
- Тогда пошли. Только осторожно. Не геройствуйте, бля, - предупредил Ари. Он на секунду задумался, а потом добавил. – Если что – бегите. Бегите так, будто за вами толпа пидарасов несется. 
- Хорошее сравнение, дружище, - улыбнулся Дирк, придерживаясь рукой за стену. – Веди, Анси. 

С превеликой осторожностью ребята вышли в коридор, готовые к любой неожиданности. Но там было тихо, если не считать жутких звуков издалека. По-прежнему бились стекла, надрывно звенела пожарная сигнализация, и слышался далекий топот чьих-то удирающих ног. 
Анси, сжав гриф в руках, медленно шел вперед, почти прижимаясь плечом к стене, словно надеясь таким образом отгородиться от каннибалов, заполонивших колледж. За ним следовал Ари, затем Луиза, Алиса, Дирк и замыкал шествие нахохлившийся словно воробушек Себ. 
Дойдя до двери, рядом с которой блестела бронзовая табличка с фамилией руководителя оркестра и номер аудитории, Анси пропустил вперед Ари, который заглянул через небольшое стеклянное окошечко внутрь кабинета и кивком дал понять, что все чисто. Затем, досчитав до пяти, он резко открыл дверь и, выдохнув, посторонился, когда что-то мохнатое и с острыми когтями чуть не впилось ему в лицо. Крепыш уклонился, а вот Себ, который следовал теперь за ним, стал на пути неведомой угрозы, с диким шипением впившейся в ногу толстяка и не обращая внимания на длинные шипы. 

- Ааа! Блядь! Снимите с меня зомби! – орал Себ, тщетно мотая ногой. 
- Заткнись, бля, - крикнул Дирк, услышав, как к ним приближается топот десятков ног. 
- Блядь! Я ранен. Я ранен! – заливался соловьем толстяк, пока меланхоличный Анси не достал бутылку воды и, открыв крышку, не вылил содержимое на шипящий комок шерсти, моментально отлепившийся и умчавшийся вдаль по коридору. Себ продолжал стенать, пока его силком не затащили в кабинет и не закрыли дверь, заперев ее для надежности длинной флейтой. 
- Заткнись, - прошипел Ари, прильнув к окошку, за которым бегали страшные тени. – Они рядом. 
- Блядь. Я ранен, сука. Теперь я стану зомби и буду есть говно других людей. Блядь. Я ранен, - всхлипывал толстяк. 
- Слышь, ебанат. Это был кот, - через силу улыбнулся Дирк, хлопая друга по спине. Тот протер глаза и искривил рот в плаксивой гримасе. 
- Кот?
- Да, блядь, - шепотом подтвердил парень. – Мистер Уолллис. Кот старика Ретшильда. Ты чего, забыл?
- Кот, бля, - успокоился Себ и, нахмурив брови, показал двери средний палец. – Иди нахуй, мистер Уоллис. Чтоб тебя, сука, зомби сожрали, падла. 
- Тише вы, блядь! – шикнул на них Ари, продолжая наблюдение за коридором. – Они еще тут. И это не зомби. 
- А кто?
- Хуй его знает. Они переговариваются. Я слышу их голоса, но о чем говорят, не могу понять. Надо спрятаться подальше, пока они не решили попробовать открыть дверь, - хмыкнул он и, осторожно пригнувшись, перебежал подальше, к еще одной двери, ведущей в кабинет теоретических занятий. – Возьмите гобой. 
- Чё взять? – не понял Себ. 
- Вон ту длинную палку, похожую на конский хуй. Запрем ей дверь на всякий случай, - пояснил Ари, приоткрывая дверь в кабинет и пропуская туда девушек, держащихся за руки. – Давайте, давайте. Хули вы телитесь, бля?
Зайдя в кабинет и закрыв дверь, ребята расположились кругом возле другого выхода, ведущего на крышу. Многие знали о нем и частенько поговаривали, что Ретшильд там устроил место для отдыха, где стоит кресло и в цветочном горшке растет марихуана. Кто его знает, что было правдой, ибо на крышу никому не доводилось забираться. Ари, понизив голос до шепота, вкратце пересказал Дирку то, что парень не помнил, а затем задал вопрос про кольцо. Этот вопрос волновал многих, но больше всего самого Дирка. 
- И что это за кольцо, братан? Откуда оно у тебя? – спросил крепыш, закуривая сигарету и пуская дым по стене. 
- Да обычная железка, которые часто продают в рок-магазинах. Сколько себя помню, она всегда со мной. 
- И у тебя не было такой хуйни, как сегодня? Зомби не появлялись, не пытались жрать других людей?
- Нет. Разве что…
- Что?
- Да так, мелочи. 
- Не, дружище. Сказал «бе», говори, бля, «ме», - покачал головой Ари. – Я вообще не верю во всякую мистическую поебень, но сегодня я видел, как старуха завалила спортсмена из команды по футболу и одним махом оторвала ему башку. Что было?
- Странности всякие, - хмыкнул Дирк, потирая обожжённый палец. – Когда я злился, случалось какое-то дерьмо. Тетка раз ебнулась с лестницы, когда сломала мой первый плеер. 
- Зачем она сломала твой плеер?
- Я слушал первый альбом Dimmu Borgir, а она убежденная католичка. 
- Знаковый альбом, - с видом знатока буркнул Ари. – А дальше? 
- Я разозлился и крикнул, чтобы она себе ногу сломала. А потом услышал грохот. Оказывается тетя Грета упала с лестницы…
- И сломала себе нога, - закончил Анси, рассматривая флейту, позаимствованную со стены кабинета. 
- Ага. Но я не думал, что это кольцо. Да и примерял его редко. Только когда в школе учился, носил и потом в колледже. 
- Странно, - хмыкнула Луиза. – Если это проклятая вещь, то почему она только сегодня активировалась?
- Проклятая?
- Ну да, - кивнула девушка. – Есть вещи, которые несут в себе определенный заряд негатива, высвободить который может другой заряд. Заряд носителя. Помните, перед этой хуйней, Дирк крикнул, чтобы Мик и его дружки сдохли?
- Думаешь, это и активировало заряд?
- Могу только предполагать. В мире много разных темных артефактов. Не корчи унылое ебло, Ари. Я слышала, что ты не веришь в это, но там, за дверями, по колледжу носятся какие-то монстры. Это ли не подтверждение моих слов?
- Я уже хуй знаю, во что верить, - буркнул крепыш, передавая сигарету Алисе. - И как нам обратить все вспять? 
- Понятия не имею. Негативная энергия освободилась, когда Дирк три раза был на грани. Помнишь наше знакомство? Мик пришел, начал корчить из себя героя боевиков…
- Ну, помню. 
- Дирк тогда тоже разозлился, - девушка улыбнулась и сжала руку парня, который виновато шмыгнул носом. – Не переживай. Потом он сказал, что его кто-то укусил за палец. Прямо под кольцом. 
- Точняк, - воскликнул Себ. – Типа второй раз было. 
- А сегодня третий, когда его ненависть зашкалило. Но все-таки на проклятую вещь не похоже. Скорее на какой-то магический артефакт, который питается эмоциями. Как паразит. Понимаете?
- Смутно, - ответил Дирк. – Это кольцо моего отца. По крайней мере, тетка так сказала, когда однажды его увидела. Мол, его подбросили вместе со мной к ее дому. 
- Прости, Дирк, - вздохнула Луиза. – Мы не знали. 
- Все нормально, братан. Ты тут не при чем, - заверил его Ари. – Но подлянку тебе папка знатную сделал. Нет бы денег подбросить. На сына тебе проклятое кольцо, сука. Усрись от страха…
- Это была не подлянка, - раздался в помещении мягкий голос, от которого все подпрыгнули чуть ли не до потолка. Анси, сжав в руках флейту, уставился на стол преподавателя, на котором сидел стройный, подтянутый мужчина в черном костюме. Его хищное лицо растянулось в приветливой улыбке, а рука предусмотрительно взметнулась вверх и остановила на полпути летящую в него флейту. – Не стоит швыряться в меня музыкальными инструментами. Я не причиню вам зла. 

Мужчина внимательно осмотрел всех присутствующих, задержав лукавый взгляд на Дирке, которому вдруг стало дико неуютно. Он смахнул с пиджака невидимые пылинки и зачем-то понюхал воздух, после чего улыбнулся еще раз. 
Спрыгнув со стола, мужчина подошел к двери и, заглянув за стекло, удовлетворенно хмыкнул. Ребята продолжали ждать, затаив дыхание. Только Ари принялся медленно подползать к двери, ведущей на крышу. Несмотря на то, что мужчина стоял спиной к ним, он тактично кашлянул и обернулся. 

- Я же сказал, что не причиню вам зла, - произнес он. Голос его баюкал, был чарующим и мягким, словно волшебная перина, на которой так сладко спать. 
- Кто вы? – спросил Дирк, помотав головой и отгоняя неугодные мысли. – Хозяин кольца, которое у вас украл мой отец?
- Да, хозяин кольца. Видишь ли, Дитрих, мне пришлось изменить его форму, чтобы скрыть истинный вид. Так родилась простая безделушка, наделенная великой силой, - ответил мужчина. 
- Судя по тому, что вы знаете мое имя, позволю себе вопрос, - буркнул парень. – Вы демон?
- Да! – глаза мужчины вспыхнули, и в них загорелся настоящий дьявольский огонь. Красный, жгучий и невероятно опасный. 
- Серьезно, бля? Демон? – усмехнулся Ари. 
- Верно, мистер О’Лири. Пусть вас не пугают эти знания. Я знаю все, о каждом из вас. 
- А имя у вас есть? – тихо спросила Луиза и, смутившись, добавила. – Сэр. 
- У меня множество имен, - улыбнулся незнакомец. – К примеру, Вассаго. Ты знаешь, кто я такой, да, девочка?
- Знаю, - побледнела Луиза, поклонившись. – Принц. 
- Верно, дитя. 
- Ебать! – громко и отчетливо произнес Себ, а затем рухнул на пол, как подкошенный. Демон тихо рассмеялся. 
- Ваш друг немного разнервничался, - сообщил он, щелкнув пальцами. На лице Себа тут же появилась умиротворенная улыбка, а губы сложились, как для поцелуя. – Он спит. И во сне обладает некой Ники. Очень уж похотливым был образ. 
- От жиробаса можно ожидать что угодно, - согласился Ари. – Так, что вам надо, сэр? У нас нет этого кольца. Дирк его швырнул в сторону, когда оно чуть не сожгло его палец. 
- Я знаю, - ответил Принц Вассаго. Его темно-красные глаза вновь уставились на Дирка. – Дитрих. Я вижу, что у тебя есть вопросы. Много вопросов. Они роятся в твоей голове, прячутся за стеснением и страхом. Отвечу на главный вопрос. Твой отец украл это кольцо у меня. 
- Разве так можно? – робея, спросила Алиса, вновь заставив демона засмеяться. 
- Ох, люди. Вы не представляете, на что способны. Да, можно. Отец Дитриха заключил со мной сделку. 
- Сделку? – напрягся Дирк. 
- Сделку, - повторил Вассаго. – В обмен на одну душу. Нет, не твою, Дитрих. Его душу. Ах, любовь. Что же ты делаешь с зовом плоти… Прошу простить лишнюю патетику. Твой отец, мальчик, возжелал прекрасную женщину, красивую и добрую. Не чета ему. Для этого он призвал меня. Я пообещал помочь твоему отцу и сдержал свое слово. Но когда я явился за платой, он ускользнул от меня. И забрал одно из моих колец. Я очень дорожу им, Дитрих.
- Понимаю, сэр Принц. Но я ничего не знал, честно… 
- Я в курсе, дитя. Вас волнует вопрос, почему я не явился раньше. Тут все более прозаично. Он подбросил украденное кольцо тебе, а тебя твоей тетушке. Думал, что это спасет его душу. Нет ничего более омерзительного, чем прикрываться невинной душой, Дитрих. Не повторяй ошибок своего отца. Ты редко надевал его и не ведал, как его использовать, хотя сила кольца была грозной. В нем заточен один из моих легионов. Сейчас он развлекается с вашим колледжем, а потом отправится дальше. Порабощая одну душу за другой. Увы, я могу управлять ими только с помощью кольца, подаренного мне Владыкой Зла. Но кольцо ты выбросил, Дитрих. Нет, я не могу взять его. Ты сам должен отдать его мне, ибо твой отец схитрил, подбросив величайшую драгоценность новорожденному сыну с чистой душой. Но ты высвободил свой гнев и легион не успокоится, покуда гнев твой еще бурлит. 
- Нихуя себе, - протянул Ари. – Получается, что Дирк вызверился на ублюдка Мика и теперь пока Мик жив, они не вернутся в кольцо?
- Верно, мистер О’Лири, - улыбнулся демон. – Вы показываете достойную наблюдательность. Ненависть – сильное чувство, а подкрепленное яростью оно способно снести горы, стереть в пыль железо и превратить в ничто камень. 
- Бля. И где нам искать теперь Мика? – растерянно произнес Дирк. – А если в него один из ваших бесов вселился?
- Я не исключаю такой вариант. Искупи грех своего отца, Дитрих. Верни мне мою собственность, - в голосе Принца Вассаго послышался металл. – И тогда все вернется на круги своя. 
- А если нам не удастся?
- Прискорбно, что сомнения посещают тебя, - вновь вернулась мягкость. – Если ты не вернешь мне кольцо через тринадцать часов, то легион станет неуправляемым. Твоя ненависть освободила их, значит, тебе и возвращать их обратно. Помни, тринадцать часов. Время пошло, Дитрих. 
Демон исчез также внезапно, как и появился, оставив друзей в недоумении переваривать полученную информацию. Дирк задумчиво смотрел на свой обожжённый палец, Ари с Анси нервно курили, а девушки, прижавшись друг к другу, смотрели на всех остальных. Лишь Себ блаженно улыбался во сне и чмокал губами, наслаждаясь пышными грудками стервы Ники. 

Глава шестая. Поиски реликвии. 

- Ну такого из нас никто не ожидал, - констатировал Дирк, массируя пальцами виски. 
- Того, что твой отец обчистит демона? Нет, конечно. Я вообще думал, что их не существует, - съязвил Ари, наклонившись над спящим Себом. Чуть подумав, он присел на корточки и отвесил спящему другу мощную оплеуху. – Вставай, шлюхоёб! Пора работать!
- Ники?! – воскликнул толстяк, просыпаясь, но увидев лишь улыбающихся друзей, мигом скис. – Бля. Так это сон был?
- Ага. Тебе демон наколдовал. Ты еще трубу пытался выебать, - ответил Дирк, коротко усмехнувшись. Но вспомнив о визите адского Принца, тяжело вздохнул. – С чего начнем?
- Где ты его выбросил? – вопросом на вопрос ответила Луиза. 
- В зале, где был концерт. Не помню, куда именно, но бросил сильно, - сказал парень. – Блядь. А там теперь хуева туча демонов, которые будут только рады нас сожрать. 
- Не ссы, братан. Придумаем, что-нибудь, - ободряюще улыбнулся барабанщик. – Мы же «Вагинальный экзорцизм». Вот и будем изгонять Диавола из этого сраного колледжа. 
- Это точно… - улыбнулся Дирк и умолк, когда в дверь что-то стукнуло. – Вы слышали?
- Ага, - шепотом ответил Ари, беря в руки скрипку. Стук повторился, а потом на дверь обрушился просто град ударов. – Ебать. Они нас нашли!
- Бля… и что делать? – заныл Себ, пытаясь найти себе оружие поприличнее гигантской тубы. 
- Поздно метаться. Сельдь стухла, - ответил мрачный Анси, отскакивая в сторону, когда дверь, с диким треском, слетела с петель, пропуская окровавленную девушку, страшно щелкающую зубами. 
Ребята вновь завопили, а Дирк, замахнувшись саксофоном, обрушил музыкальный инструмент на голову одержимой, кроя всех демонов на двух разных языках. Девица, протяжно взвыв, кинулась к тому, кто был к ней ближе всего. К бедняге Себу, который споткнулся об трубу и рухнул на пол, закрывая лицо руками. 
- Бля, снимите ее. Снимите нахуй! – верещал толстяк, пока друзья бестолково хватались за все подряд. – У нее пизда на лице. Она зубастая. Оттуда что-то течет!
- Это не пизда, дебил, а щека ее. Располосованная клыками других демонов, - пояснила Алиса, выводящая жуткими ритм собственными зубами. 
- Бля. Я не буду больше дрочить, отвечаю! И в церковь пойду! – одержимая раз за разом пыталась ухватить Себа за шею, но постоянно натыкалась пастью на торчащие отовсюду шипы. Если бы толстяк знал, что этот уморительный костюм спасет ему жизнь, то напялил бы еще один сверху с быстротой молнии. А пока ему оставалось только лежать, крыть всех матом и вяло сопротивляться бешеному напору одержимой девушки. 
- Legionem est hic… - плевалась кровью одержимая, не ослабляя натиск. – Morsu! Bibere sanguinem…
- Что она говорит? – крикнул Ари, что есть сил врезав по боку девушки, на которую удар не произвел впечатления. 
- Святой Бибер или что-то в этом роде. 
- Блядь! Да снимите ее нахуй! Потом будете … ик… обсуждать! – заорал Себ, приподнимая голову одержимой выше. Он потрясенно замолчал, когда напор спал, а на лицо ему хлынула горячая кровь. Рядом с обезглавленным телом замер меланхоличный Анси, держа в руках пожарный топор. 
- Он висеть в коридор, - пояснил финн, многозначительно потрясая добытым оружием. Ари с Дирком сконфуженно переглянулись и, пнув поверженное тело, подняли с залитого кровью пола, истерящего друга. 
- Сурово ты её, эльф, - присвистнул барабанщик, забирая у финна топор.
- Во славу метала! – кивнул Дирк, показав негнущимися пальцами «козу». 
- Воины, блядь, - нервно усмехнулась Луиза. – Дальше-то что? Вы втроем одну бабу еле одолели, а там их легион. 
- Бля. Нам бы газонокосилку, - размечтался Себ и пояснил под удивленными взглядами друзей. – Ну как в «Живой мертвечине». Помнишь, Дирк, мы как-то смотрели его? 
- Помню. Ты еще отказался спать один и всю ночь трясся рядом с моей кроватью, - хмыкнул парень. Веселый смех, раздавшийся после этих слов, хоть немного развеял жуткое настроение. 
- А если нам их скопировать?
- В смысле? – нахмурилась Луиза. 
- Ну, стать одержимыми, - пояснил Себ, за что получил свою долю внимания и одобрительные возгласы.
- А если не прокатит? – усомнился Ари, пнув обезглавленное тело. – Эта вот нас вообще не слушала, пытаясь Опустошителя опустошить. 
- Попробовать можно. Запомнили слова, которые она говорила?
- Вроде латынь, - кивнул Анси. – Но я не уверен. 
- А кто из нас латынь знает?
- Я, - подняла руку Луиза. – Только немного. Когда «Лакримозу» слушала, увлеклась этим языком. 
- А, ну да, - съязвил Ари. – Готика и вся хуйня. 
- Она самая. Можно попробовать одно слово повторять. Вдруг поможет, - пожала плечами девушка. 
- Ладно. Хули еще делать, - согласился крепыш. – Предлагаю проверить. 
- И как?
- Один из нас отправится в коридор и прикинется одержимым Диаволом. Если остальные не помчатся к нему, то шанс есть. 
- И кто это будет? – саркастично спросила Алиса. Все молчали, и только Дирк поднял руку. – Ты уверен?
- Это из-за моего отца же, - грустно улыбнулся парень. – Значит, мне и рисковать. 
- Забудь, бля! Мы же «Вагинальный экзорцизм», - нахмурился Ари. – Короче. Я иду с тобой, а вы закроете за нами дверь. Лу, что там надо пиздануть по латыни? 
- Момент, - задумалась девушка. – Дирк, ты говори «Quia gloria eius». Типа «Во славу Его». Поди догадайся о чем ты. 
- А мне?
- Ари, а ты говори «Ego nutrientibus in phallus» (Я сосу фаллосы), - улыбнулась Луиза. 
- Что это значит?
- Примерно, как у Дирка.
- Ладно. Попробуем, - пожал плечами крепыш и повернулся к другу. – Ты готов? Бля, что-то страшновато. 
- Я могу один, - вздохнул Дирк, но Ари уже собрался с духом.
- В пизду. Идем вместе. Мы же братья по металу, - ответил он и первым выскочил в коридор. Следом за ним вышел и Дирк. В глубине здания раздался знакомый топот ног и дикие крики одержимых. Четверо оставшихся в укрытии прильнули к маленькому окошку и, затаив дыхание, уставились на друзей. 
Одержимых было пятеро. Два парня, причем один из них с оторванной рукой, и три девушки в разорванных платьях и блузках. Их упругие груди бесстыже свисали сквозь дыры в одежде, но их, судя по всему, это не волновало. Куда интереснее была парочка странных людей, которые вели себя малость неадекватно даже по меркам самих одержимых. 

Тощий парень, перемазанный кровью, резко крутил головой и постоянно повторял «Quia gloria eius», а его спутник, мускулистый крепыш со странной прической, хаотично махал топором и с надрывом визжал «Ego nutrientibus in phallus». 
Одержимые подошли ближе и уставились на незнакомцев жуткими глазами. Те в ответ стали буравить их, а крепыш даже снес голову безрукому и, наклонившись, запустил руку в лужу крови, которая быстро увеличивалась в размерах. 
- Лаазазел… - прошипела одна из девушек, подходя к тощему. – Йепо хем? (Проклятый. Где они?)
- «Quia gloria eius», - щелкнул зубами худой и добавил. – Вапфунынгуаларт. 
- Табаат. Йепо хем? (Кольцо. Где оно?) – спросила вторая, нюхая воздух и уворачиваясь от топора крепыша, который ругался на неизвестном языке. Но она замолчала, когда дверь одного из кабинетов, рядом с которыми они стояли, открылась, выпуская оттуда другую группу одержимых. Блондинистого парня, который забавно волочил ногу, двух девушек в черных одеждах, и толстяка, сплошь покрытого диковинными шипами. 
- Anulus abiit (Кольцо потерялось), - прошипела девушка в черном платье, приблизив свое лицо к одержимой. 
- Vultus enim… (Ищите) - кивнул парень, на негнущихся ногах направляясь в ту сторону, откуда они и появились. Спустя несколько минут в коридоре осталась лишь странная группа, включая парочку с топором. 

- Бля, получилось? – тихо спросил Ари, внимательно смотря вглубь коридора, куда ушли одержимые.
- На удивление, да, - хмыкнула Луиза. – Странно, что они не стали тебя трогать, когда ты одного из них зарубил. 
- Да я случайно, отвечаю. Махнул топором, а этот уебок рядом оказался. Ну и снесло ему башку, как Людовику Шестнадцатому. 
- Хрен с ним. Повезло, что они не стали придираться к вашим словам. Они и правда разговаривают. Из того, что я услышала: они ищут кольцо. 
- Это плохо, - буркнул Дирк, вытирая щеку от крови. – Кольцо нужно отдать этому принцу, а иначе пиздец. 
- В концертный зал не ходить, - сообщил бледный Анси, пользуясь моментом и заглядывая в окошко на двери, ведущей в зал. – Там их тьма. 
- Но кольцо там. Как они его до сих пор не нашли? – спросила Алиса, поправляя сползший напульсник с короткими шипами. 
- Понятия не имею, - устало ответил Дирк. – В любом случае придется туда идти. Либо всем, либо мне одному. 
- Забей, братан, - воинственно произнес крепыш. – Я с тобой. Ну, какой план-то?
- Предлагаю войти в зал с другой стороны, - пожала плечами Луиза. – Если Дирк и правда кинул кольцо в сторону, то оно должно быть около сцены, а не там, куда мы убегали.
- Блядь, - прошептал Себ. – Там же эти… демоны. 
- Одержимые, - поправила его Алиса. 
- Да какая нахуй разница. Они, бля, разрывают глотки людям, пьют их кровь, а еще хуярят на латыни, как профессиональный монах. Точно тебе говорю – демоны, блядь. 
- У меня есть идея, - подал голос задумчивый Анси и, дождавшись, когда все повернутся к нему, продолжил. – Надо разделиться. Как в кино. 
- Ага. И нас поодиночке заебашат во славу Диавола, мужик, - скривился Ари. – Хуйня твоя идея. 
- И ты хуйня, - манерно парировал финн, надув губы. 
- Бля, заканчивайте собачиться! – взъелся Дирк. – Время уходит, а мы тут сопли жуем. Если вы боитесь, то запритесь в кабинете Ретшильда, а я пойду кольцо искать. 
- Не, братан. Мы с тобой, - тяжело вздохнул Себ. – Я, конечно, боюсь до одури, но хули делать? Еще и этого уебка искать…
- Точняк, - кивнул Ари. – Мы же про Мика забыли совсем. 
- Если он стал одержимым, то искать его мы попросту заебемся, - мрачно ответила Луиза. – Их тут, как свиней нерезаных. 
- Погоди, - нахмурился Себ. – Когда вся эта дичь началась, Мик куда помчался?
- Да он самый первый бросился бежать, - кивнула Алиса. – Даже бабу свою отпихнул с дороги. 
- Бля. Он в гримерке, наверняка, - зловеще улыбнулся Ари. – Там дверь крепкая и закрывается изнутри. Демоны ее хуй вынесут. 
- Тогда пошли к другому входу в зал, - вздохнул Дирк. – Там и разберемся. 
- Ага, - согласились ребята и, переглянувшись, отправились вглубь коридора. Туда, откуда слышались вопли одержимых. 

Путь их был долгим и напряженным, а все из-за Себа, который принимался всхлипывать раз за разом, когда мимо них проносились окровавленные люди, щелкая зубами и бешено вращая глазами. 
Дирк шел впереди всех, за ним неотступно следовал Ари, сжимая в руках топор, почти дыша в затылок крепышу шли Алиса и Луиза. Анси по-прежнему вздыхал и грустил о поломанной гитаре, а Себ вздрагивал от любого шума. 
Наконец, когда впереди замаячила дверь в зал, и количество одержимых существенно увеличилось, случилось нечто не входящее в планы ребят. Себ захотел в туалет, о чем сообщил крайне неприятным способом, грубо выпустив воздух. Луиза, не отказав себе в язвительности, жестко прошлась по родословной толстяка, а потом попросту махнула рукой на его чудачества и встала в сторонке так, чтобы нужная дверь оставалась в области ее зрения. Алиса, не отлипая от подруги, мелко дрожала и повторяла мысленно алгоритм бегства в случае непредвиденной ситуации. Лишь один Анси спокойно наблюдал за вялой перебранкой Дирка, Себа и Ари. 

- Жиробасина. Тебе обязательно сейчас в туалет надо? – прошипел крепыш. Толстяк кивнул.
- Ага. У меня дупло рвет. Будто медведь оттуда лезет. 
- Ну так пиздуй. Сортир рядом с тобой, - махнул рукой Дирк, но Себ покачал головой. – Что опять?
- Я боюсь. Вдруг там Диаволы сидят? 
- Ну и откусят твою тупую головенку. Блядь, мужик. Ты или в туалет иди, или в штаны сри. Будешь как басист «Карпатских лесников», - усмехнулся Ари. – Ладно. Зайдем все вместе, покурим и выработаем план. 
- Нам обязательно заходить? – спросила Луиза, услышав конец фразы. – У меня нет желания вдыхать ядовитые миазмы Себа. 
- А тут мы вас не оставим. А ну как одержимые раскроют вас и кинутся? – логично предположил Дирк. Алиса задрожала еще сильнее и с мольбой взглянула на подругу. Той ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и согласиться. – Давайте быстрее. Себ. 
- А?
- Хули «А»?! Пиздуй давай, серун злоебучий. 
- Ладно, - кивнул толстяк, медленно открывая дверь в туалет. 
Внутри было тихо и даже весьма чисто. Не валялись разорванные тела, битое стекло и никто не пожирал друг друга. Облегченно выдохнув, Себ прошел к дальней кабинке и резко открыл дверь, откуда тут же вывалился окровавленный некто в вытянутой майке и принялся страшно мычать. Толстяк взвизгнул и, подбежав к друзьям, спрятался за широкой спиной Ари, который мстительно улыбнулся, увидев зеленого ирокеза из компании Мика. 
Мажор обрадованно ухмыльнулся и чуть ли не бросился к ребятам с распростертыми объятиями, как коротко блеснуло лезвие топора Ари и ирокез повалился на кафельный пол, орошая все видимое пространство кровью. 
- Ну и хули ты сделал? – мрачно спросила Луиза, ткнув ухмыляющегося крепыша в плечо. – Он вроде нормальный был. 
- Не. Точно тебе говорю, в него демон вселился, - буркнул Ари, вытирая топор о дергающееся тело.
- Точняк, - кивнул Дирк. – Глаза у него безумные были, бля. Как у Себа, когда он первый раз голую грудь увидел. Женскую. 
- Еще и богохульства говорить, - вставил Анси, споласкивая лицо и не обращая внимания на лужи крови. – Определенно демон. 
- Ага. Смотри, до сих пор дергается, - съязвила Алиса, выглядывая из-за плеча подруги. – Не иначе бес из него выходит. Себ, ты там чего замерз? Иди в туалет.
- А мне уже, кажись, не надо, - промычал толстяк, краснея лицом и ушами. Луиза театрально закатила глаза и твердо направилась к выходу, ибо в воздухе начал разливаться не очень приятный запах. 
- Фу, Опустошитель… - скривился Ари. – Ебать. У тебя там хомяк сдох?
- Иди в жопу, - буркнул Себ, запираясь в первой кабинке. – Все идите в жопу. 
- Там наверняка чище, чем тут, - заметил Анси. – Предлагаю уйти из этой санитарный комната. 
- Это сортир, братан, а никакая не «санитарный комната», - фыркнул крепыш, но финн уже присоединился к девушкам. 
- Пойдем? Не думаю, что Себа кто-нибудь сожрет, - предложил Дирк, ткнув Ари в плечо. Крепыш кивнул и, закинув топор на плечо, направился к выходу. 

Глава седьмая. Метал против сатанизма.

В концертном зале был хаос. Мало того, что все видимое пространство занимали одержимые, а пол был залит кровью и устлан оторванными конечностями тех, кому не повезло сбежать, так еще и протиснуться через эту толпу не представлялось возможным, что уж говорить о поисках кольца. Ребята медленно вошли в зал и нацепили на лица суровое выражение. Дирк и Ари принялись бормотать те слова, что им подсказала Луиза. Анси меланхолично пер вперед, по-прежнему волоча ногу. Девушки, спрятавшись за спинами парней, выискивали на полу кольцо, которое и нужно было найти, а Себ постоянно нюхал правую руку и кривился, если улавливал не слишком приятные нотки. 

- Эй, - шикнул Ари, привлекая внимание друзей. – У меня тут идея возникла. 
- Снова ебанутая? – подняла бровь клавишница. – Не, я конечно, гот, но к смерти пока не стремлюсь. 
- Насчет тебя и не сомневался, - фыркнул крепыш, а затем помотал головой. – Надо их отвлечь. 
- Кого? Демонов?
- Ну да. Они пиздец как мешаются. 
- И как ты предлагаешь это сделать?
- Надо Опустошителя использовать как приманку, бля!
- Иди на хуй, Ари, - прошипел Себ. 
- А что такого? Ты у нас шипастый, сожрать тебя не смогут, а мы пока получим возможность найти кольцо. 
- Идея отдавать говном, - вставил свое мнение Анси. – Себ и пахнет, как говно. 
- Блядь. Так и знал, что мне не кажется, - буркнул толстяк, но умолк, когда Дирк поднял руку. 
- У нас тут иные планы. Посмотрите на сцену, - сказал он. Ребята проследили за направлением его взгляда и охнули, увидев, кто на этой самой сцене стоит. 
- Бля, это Мик? – спросил Ари. – Точно Мик. Только какой-то уебищный немного. 
- Ага, - кивнула Луиза. – Лицо у него явно изменилось. Как и лапы. 
На сцене, почти в полном составе, стояла группа Мика. Они слабо покачивались на месте и лениво переругивались на латыни, если сталкивались друг с другом. Сам Мик больше походил на тех демонов, что Дирк видел в кино и о чем поспешил сообщить друзьям. Те, нехотя, признали его правоту. Да что уж там. Мик действительно выглядел отвратно. 

Кожа на его лице посерела и покрылась странными пятнами и струпьями. Надбровные дуги удлинились, как и губы, через которые пробивались острые клыки. Но страшнее всего были глаза парня: желтые, почти, как у кошки. Одержимой кошки, если быть точнее. 
Ники, девушка Мика, щеголяла шикарной рваной раной, берущей начало у груди и заканчивающейся в области паха. Себа это не остановило, и он облизнулся, увидев заветный темный треугольник, о котором мечтал долгими ночами. 

- Писечка, - буркнул толстяк, похотливо усмехнувшись. 
- Тебя не смущает, что у нее вся грудь разворочена? – спросила Алиса. 
- Да Опустошитель и обконченную нигерами резиновую бабу выебать готов, - фыркнул Ари, стараясь не смотреть на изуродованную девушку. 
- Карма, сука, есть, - мстительно улыбнулась Луиза. – Эта дрянь меня как-то в туалете избила, а теперь вон, стоит на сцене, королева упырей и вурдалаков, блядь. 
- Ребят, нам надо кольцо искать! – напомнил Дирк, возвращая друзей на грешную землю. 
- Да хуй его знает, где оно, братан, - ругнулся крепыш, а потом задумчиво замер. 
- Ты чего? Опять идеи? – обеспокоенно спросил Дирк. 
- Есть малек. Если мы сейчас на сцену выйдем и сыграем пару песенок?
- У тебя будет время поискать кольцо, а демоны пока на нас отвлекутся, - понимающе кивнула Алиса. 
- Дурацкий план, если честно, - вздохнул парень. 
- И Мика, пользуясь моментом, захуярить можно, - улыбнулся Ари и потряс плечом, за которое его теребила Луиза. – Чего, бля?
- Поздно спохватились, - процедила девушка. – Не делайте резких движений. 
- Ебать, - только и мог произнести он, поворачиваясь в сторону сцены. Мик, жутко улыбаясь, указывал на них пальцем и облизывал уродливые губы. – Ебаный сатанизм, Лу. 
- Ага, - кивнула та. – Что он хочет?
- Ave Satanas! – хрипло рявкнул Мик и страшно рассмеялся, заставив Себа охнуть. 
- Братан, не падай в обморок, - попросил Ари. – Ты, бля, слишком шипованный, чтобы тебя на себе тащить. 
- Ладно, - трясясь, ответил толстяк. – Что он сказал?
- Хайль Сатан, типа. 
- Ебать. 
- Ага. 
- Damnati grata tibi! – продолжил Мик. Ники, похотливо улыбаясь, сжала окровавленные груди и призывно подмигнула Себу. 
- А сейчас он чё сказал?
- Проклятые приветствуют вас, - перевела Луиза, сжимая руку Алисы, которая забыла как дышать и во все глаза смотрела на сцену.
- Accipere provocatio legiones Satanae? – спросил одержимый, ударив когтями по струнам гитары. 
- Примете вызов легионов Сатаны?
- Какой вызов? – нахмурился Дирк. – Типа, сражаться с ними?
- Ego contra te! – прорычал Мик. 
- Он против нас, - пожала плечами девушка. – Короче, наверное хочет, чтобы мы вышли против него на сцену. 
- Слышь, блядь, демон поиметый! – рявкнул Ари. – Идешь ты нахуй, а твои дружки пусть пиздуют вместе с тобой. Мы вас так выебем, что вы охуеете!
- Ты чего творишь? – изумился Дирк, но увидев улыбку крепыша, понимающе усмехнулся. – Ясно. Отвлекающий маневр. 
- Так точно, братан. Ищи кольцо. Диаволы тебя не тронут, а мы им сейчас въебем метала по самые ягодицы. Пошли, народ. 
- Может не стоит? – жалобно спросил Алиса. 
- Стоит. Это же, бля, битва века! Человек против бесов. «Темный трон» бы от зависти усрались, узнай против кого мы играем, - ответил Ари. 

Одержимые расступились, пропуская ребят вперед, и никто не удосужился посмотреть на Дирка, который тут же нырнул в толпу, ища злополучное кольцо Принца Вассаго. Ари, увидев, что друг исчез в водовороте одержимых тел, еще раз колко ухмыльнулся и запрыгнул на сцену, чтобы очутиться лицом к лицу с давним врагом. И плевать, что в него сейчас вселился демон. 
Мик, оскалившись, указал когтистой лапой в сторону стойки, где темнели инструменты других групп, предлагая выбрать себе оружие. Ребят не пришлось упрашивать дважды. Только Анси, как обычно, поныл, осмотрев разнокалиберные гитары и не найдя любимого им «Гибсона». 

- Ебаные синглы, - буркнул он, пиная ногой чей-то «Фендер Телекастер». 
- Дружище, ты чего? – обеспокоенно спросил Ари, заняв место за второй барабанной установкой. 
- Мне нужен хамбакер. Мне нужен «Гибсон». 
- Чувак, ты гитарист от Бога, - улыбнулся крепыш. – Ты и на балалайке «Разбей ебало молотком» сыграешь! 
- Ладно, - хмыкнул Анси, беря со стойки черный «Стратокастер». – На безрыбье и «Фендер» – «Гибсон». 
- Мы готовы, - шепнула Луиза, проверяя синтезатор. – Что играть будем?
- Может что-то известное? – предложил финн, пробуя новую гитару. - «Блеваторий», «Каркас», «Больной ангел»?
- В пизду, - внезапно ругнулась Алиса. – Давайте свою песню! Мы же две написали, помните?
- Не забудешь, - буркнул Себ, беря поудобнее свой бас. – Ари тогда тарелки расхуярил от бешенства. 
- Партия, бля, сложная была, - виновато ответил барабанщик. – Ладно. Занимайте места. Эти пидары сейчас начнут. Надеюсь, что Дирк найдет это ебучее кольцо. 
- Я тоже на это надеюсь, - кивнула Луиза. – Проигравших сожрут одержимые. 
- Кто это сказал?
- Она, – палец готессы указал на кривляющуюся Ники, которая, к некоторому удивлению, тоже держала в окровавленных руках гитару. 
- Ебать, - покачал головой Ари. – Все веселее и веселее, сука. И похуй. Помирать, так с музыкой. Давай, братаны и сестрички. Въебем метала в этой дыре! «Вагинальный….»
- «Экзорцизм»! – взревели ребята и, радостно засмеявшись, заняли места. Одержимый Мик сделал красноречивый жест, проведя когтем по своей уродливой шее и злобно усмехнулся. 
- Sit proelium incipere! – прорычал он, давая знак барабанщику, место которого занял кто-то из других одержимых. - Unus, duo, tres!
И зал потонул в музыке. Музыке настолько злой, что она буквально выпивала жизнь из тех, кто не находился под властью легиона бесов. Зло было во всем; в богохульных текстах, призывающих отринуть свет, в монотонных ударных, которые оставляли в головах ребят, безжизненную пустыню, в каркающем вокале, выплывающем богохульства подобно сгусткам почерневшей крови, и в пронзительном, ледяно соло электрогитар. 
Обессиленно прислонился к колонке Себ, утирая липкий пот со лба, дрожала от страха Алиса, беззастенчиво плакала Луиза, сжимая уши ладонями, хмурил брови Ари, закусив до крови губу. Только Анси что-то подсчитывал на пальцах и еле заметно шевелил губами.

Одержимые, стоящие в зале, бесновались, стучали зубами, выли и хором выкрикивали слова «Черной Литании». На ребят было жалко смотреть, но они держались. Из последних сил, стараясь не потерять последние нотки разума. 
Злая песня оборвалась так же внезапно, как и началась. Зал взревел от восторга, скандируя страшные речевки. На сцену капала черная кровь из рассеченных струнами рук одержимых музыкантов, но тем было плевать. Они с наслаждением наблюдали за своими соперниками, которые понемногу приходили в себя. 
Луиза, помотав головой и быстро вытерев слезы, метнула в сторону окровавленной Ники ехидный взгляд и показала ей средний палец, а затем, ласково коснувшись клавиш, начала играть интро. Музыка подействовала на одурманенных ребят, которые словно ожили. Хрустнул шеей Ари, крутя в пальцах палочки. Нахмурился Анси, подстраивая педаль эффектов, лежащую на полу. Зловеще улыбнулась Алиса, ритмично вдыхая и выдыхая застоявшийся воздух. Глупо улыбнулся Себ, подключаясь к интро и наполняя зал упругим звуком своего баса. Алиса, подойдя к микрофонной стойке, резко вскинула руку вверх, призывая зал заткнуться, и прошептала название песни. Это название услышал каждый одержимый, как бы ни старался его заглушить. 
- «Семь грехов», - прошептала она еще раз и, мотнув головой, дала ребятам знак начать. 

«Ослепительное солнце поднялось на востоке,
Живительным светом освещая пороки.
О них говорить любили пророки,
Но ныне забыты давно все истоки. 

Гордыня сожгла миллионы людей,
Верных сынов превращая в блядей.
Те, кто ставил себя превыше всего,
В конечном итоге получил «ничего». 

Алчность сгубила миллион скупцов,
Щедрых людей превращая в глупцов. 
Теперь их золото рекою льется,
Но вот беда. Оно им в руки не дается. 

Зависть иссушила миллион сердец,
Кто другим завидовал, тот теперь мертвец. 
Черной плесенью она проникла в души,
И тот, кто ей поддался, вмиг будет разрушен. 

Гнев испепелил миллионы нервов,
До сих пор гадают, кто был самым первым. 
Себе их души ярость подчинила,
Смотри. Еще и к свету дверь закрыла. 

Похоти стали свои миллионы подвластны,
Желание тела очень опасно. 
Сок горький испив из греховного лона,
Сами не ведали, как преступили законы. 

Чревоугодие миллионы превратит в рабов, 
Тех, кто по собственной воле займет один из гробов. 
Давясь изысканными яствами, люди,
Сами не поймут, как окажутся на чужом блюде. 

Лень покорит миллионы свиней, 
Нож мясника забьет тех, кто жирней.
Когда острая сталь вонзится в их мясо, 
Лень не даст боли сделать гримасу. 

Семь грехов ведут свое стадо,
Стадо смеется. Оно очень радо. 
Лишь единицы сумеют спастись,
Когда семь грехов войдут и в их жизнь», - Алиса, сделав акцент на последней строчке, опустила голову и медленно отошла назад. Она не видела ничего, а посмотреть было на что. Одержимые, с невиданным доселе выражением, молча стояли возле сцены, забыв о том, что им положено визжать, рычать и безумствовать. Они молчали, переживая слова, спетые со сцены проникновенным шепотом хрупкой девушки, затянутой в хрустящую кожу. Нечто доселе невиданное зажглось в их глазах. Что-то утраченное и потерянное по собственной глупости. 

А затем заиграла гитара. Мягко и нежно, словно пытаясь сгладить слова, сказанные ранее. Одержимые почтительно склонились перед Дирком, который вышел на сцену, держа в руках причудливую гитару, на которой белели странные кнопки, и сама форма не была похожа на то, что у всех на виду. 
Парень, закрыв глаза, уверенно вел свою партию, а на указательном пальце правой руки ярко блестело кольцо в виде дракона. Скривился одержимый Мик, увидев его, и преклонил колени, как и каждый демон, кто был в этом зале. А Дирк играл. Играл, мечтательно улыбаясь и стараясь прогнать своей музыкой то зло, что разлилось вокруг. А затем в воздух поднялись красные искры, которые принялись кружиться в причудливом водовороте, все ближе и ближе приближаясь к музыканту. Но Дирк ничего не видел. Он играл, пожалуй, лучшее соло в своей жизни. 

Глава восьмая. Интересный разговор.

Плавно закончив играть, Дирк отпустил гитару и бухнулся на колени, взметнув над головой «козу». А затем, краски потемнели, свет погас и парень попросту унесся в темные дали, мягкие и баюкающие, как голос Принца Вассаго. И голос его лучился гордостью. А может, Дитриху все это просто показалось. 
- Дирк…
- Дирк…
- Бля, вы зацените какая гитара чудная?! – раздался где-то вдалеке голос Ари. Ему ответила Луиза, в привычной манере, слегка отстранённо, но язвительно. 
- Тут Дирк без сознания валяется, а тебя гитара увлекла, говнюк?
- А я что сделаю? – картинно удивился крепыш. – Ну, спит, чувак. Может, слегка устал. Анси, ты видел когда-нибудь такое чудо?
- Ага, - ответил ему финн. – Я знать, как она называется. 
- «Урал», - хрипло буркнул Дирк, открывая глаза. – У Ретшильда в кабинете взял, как услышал, что вы играете.
- О, братан. Живой и невредимый, - улыбнулся Ари. - Как спалось?
- Демоны…
- Сдохли, нахуй, - ответил за друга Себ, присаживаясь рядом. – Даже Мик. Вон он. Вернее, та куча говна, что от него осталась. 
- Ебать, - потрясенно выдал Дирк, проследив за взглядом толстяка. – Мы победили?
- Победили, - раздался мягкий голос Принца Вассаго, как обычно появившегося из ниоткуда. Себ, увидев демона, что-то нечленнораздельно пробурчал и рухнул в обморок, но Вассаго лишь устало вздохнул. – Встань, Себастьян, и не испытывай мое терпение. Я не собираюсь вновь насылать на тебя эротические сны. 
- Бля, - покраснел толстяк. – Извините. 
- Извиняю, - улыбнулся демон, подходя к лежащему Дирку. Тот тут же снял кольцо с пальца и с сожалением протянул его ему. – Уверен?
- Что-то держит. Словно жадность какая-то, - честно признался парень, заставив Принца рассмеяться. 
- Так и есть. Кольцо любого демона желанно. Оно манит красотой и силами, в нем заключенными. Ты отдаешь мне его?
- Да, блядь! Заберите уже, - выдохнул Дирк, положив кольцо на протянутую ладонь демона. Тот с минуту полюбовался им и, надев на палец, удовлетворенно вздохнул. 
- Так-то лучше, - хмыкнул он, отходя в сторонку. Но лежащий на сцене Дирк многозначительно кашлянул. – Да?
- Ничего сказать не хочешь? – мрачно спросил парень, заставив Вассаго вновь рассмеяться. – Чего?
- Когда ты понял? – спросил он. 
- Когда нашел кольцо и надел его на палец. Раньше такого не было, а в этот раз, словно в голову ледяная игла проникла. И я кое-что увидел. 
- И что же? – лукаво спросил Вассаго. 
- Ты знаешь… отец. 
- Да ну нахуй! – поперхнулся теплым пивом Ари, переводя взгляд с Дирка на демона и обратно. – Твой папа – Диавол?
- Не Диавол, а демон, - поправил его Принц. – Если быть точнее, то один из иерархов Ада. 
- Пиздец, - протянули ребята, отступая на один шаг. Побледнел даже меланхоличный Анси. 
- Это брутал. Блядью буду. 
- Не «блядью буду», а бля буду, - поправил его машинально Ари. – Так это что получается, наш Дитрих – ебаный Омен?
- Кто? – испуганно спросил Себ, который пугался непонятных слов. 
- Забей, жир. Потом расскажу, - отмахнулся крепыш, подходя ближе. – И ты молчал, братан?
- Я сам узнал, только в тот момент, как надел кольцо, - признался Дирк, с трудом поднимаясь на ноги. – Голова болит. 
- Это остаточные ощущения после того, как в кольцо возвращается легион. Быстро привыкаешь, - пояснил Вассаго, стряхивая пылинки с пиджака и обводя взглядом зал, устланный бездыханными телами. – Прибраться будет сложно. 
- Погоди. Как так вышло вообще? – растерянно спросил Дирк. – Я столько времени ждал этого момента, а сейчас мне даже и сказать толком нечего. 
- Понимаю тебя, - кивнул демон. – Здесь все очень сложно. Демоны тоже могут любить. 
- И моя мама…
- Да, она была замечательной, - улыбнулся Принц. – Праведница, чистая и непорочная. Как я не соблазнял ее, она оставалась стойкой. 
- И ты… - задохнулся от гнева Дирк, безвольно открывая рот.
- Нет. Ты меня обижаешь. Все произошло по любви, дитя мое. Но куда удивительнее другая вещь. 
- Какая? – встрял любопытный Ари. 
- Он, - глаза демона мягко смотрели на сына. – Человек. Полукровка. Хотя, признаюсь, крови матери в нем больше. Моей лишь малая часть. 
- Значит, кольцо никто не крал, - констатировал парень, взъерошив непослушные волосы. 
- Нет. Это была проверка. Проверка твоих сил. Что для демона несколько десятилетий, когда он бессмертен? Я ждал. И дождался. 
- А все эти люди? – Дирк беспомощно обвел рукой зрительный зал. 
- Грешники. Легионы не вселяются в тех, кто чист душой. 
- Охуеть. Я чист, - заулыбался Себ. – А онанизм считается?
- Слабо. Не перебивай меня, пока я разговариваю с сыном, - жестко сказал демон и рассмеялся, когда толстяк побледнел и собрался вновь упасть в обморок. 
- Значит, большинство спаслось?
- Да. 
- Ебануться, - ответил парень. – Просто ебануться. 
- Братан. Да это же охуеть, как круто! Твой батя – демон, - хохотнул Ари и скис под суровым взглядом Принца. – Простите. 
- Так-то лучше. Я не удивлен, что мой сын нашел вас. Праведники. Такие разные, не без греха, конечно, но праведники. Все-таки кровь матери сильна, Дитрих. 
- А она…
- Она ждет тебя, - грустно ответил он, быстрым движением смахнув нечто, блестевшее в уголке глаз. – Когда-нибудь вы увидитесь. 
- А ты?
- Я надеюсь на это, дитя мое. Демоны любят только раз. 
- Прости. 
- Ничего страшного, - улыбнулся демон, скрестив руки на груди. 
- И что теперь будет? – растерянно спросил Дирк. – Получается, что я демон и меня после… ну, после всего, ждет Ад?
- У полукровок есть выбор. Когда-нибудь ты сделаешь свой выбор, сын. 
- Он будет правильным?
- Любой выбор правильный, - коротко рассмеялся Принц и, взглянув на дорогие часы, тихо хмыкнул. – Мне пора. Работа ждет. Еще и порядок надо навести. Кстати, хорошая у вас музыка. 
- Спасибо, - расплылись в улыбках ребята. 
- Кстати, пока не забыл, - поднял бровь демон. Чуть повозившись, он достал из кармана пиджака глянцевую рекламную листовку. – Знаете эту группу? 
- Конечно, - присвистнул Ари. – Отцы, бля, метала. 
- Они хотят с вами сразиться. 
- Что? – удивленно охнули все. – В смысле?
- Музыкальная битва. Весь Ад уже судачит о том, что вы умудрились побить легион бесов. Пять смертных и один полукровка. 
- А они… - присвистнула Луиза, разглядывая листовку с фотографией известной блэк-метал-группы, где стояли пятеро мощных мужчин в образцовом белом гриме. 
- Демоны, - закончил за нее Принц Вассаго. 
- Да это же охуенно! Бля буду, - крикнул Ари. – Надо репетировать. Много, сука, и долго. 
- Ага. И репертуар расширить, - кивнул Дирк, обнимая радостного крепыша. 
- Мы стали звездами, - улыбнулась Алиса, присоединяясь к ребятам. 
- Погодите, - вдруг замолчал Дирк. Он растерянно обвел взглядом сцену, но демона уже не было. Лишь слабый запах серы завис в воздухе. – А и ладно. Пошли отсюда. Тут нестерпимо воняет. 
- А я так с ней и не трахнулся, - обиженно пробурчал Себ, смотря на застывшую в нелепой позе Ники. 
- Найдем тебе новую бабу, Опустошитель, - заверил его Ари, беря толстяка за шкирку. – Пошли, снимем с тебя этот шипованный комбинезон и потрем мочалочкой. Как свинья, блядь. А еще металлистом называешься. Дирк, ты идешь? Или будешь сопли пускать?
- Иду, - улыбнулся тот в ответ. – У нас будет веселая жизнь. И мы станем самой охуенной группой в мире.

Эпилог.

- Здравствуйте. С вами Саманта Митчелл, утренний выпуск новостей на АйДиБи, - проворковала милая ведущая, обворожительно улыбнувшись. Правда, ее лицо спустя долю секунды приобрело скорбное выражение. – Вчера вечером, в одном из колледжей, произошла массовая бойня. Из анонимных источников нам удалось установить, что виной всему был некий газ, который возник в ходе химического эксперимента и вырвался на свободу из-за несоблюдения техники безопасности. В результате отравления неизвестным газом, некоторая часть студентов и преподавателей стала вести себя неадекватно. Источник сообщил о неконтролируемых вспышках агрессии, страсти к каннибализму и выкрикиванию богохульных текстов. Также известно, что большая часть отравившихся в этот вечер находилась в концертном зале, где выступали местные рок-группы, что, несомненно, послужило причиной возникновения некоторых странностей поведения. О количестве жертв не сообщается, но мы будем следить за развитием ситуации. В данный момент на месте происшествия работает полиция и ФБР. К остальным новостям мы вернемся после небольшой паузы…

Продолжение следует... (возможно). 

©Гектор Шульц

Comments

Ваша учетная запись не имеет разрешения размещать комментарии!