» » Самые острые комплексы

Самые острые комплексы

ТОГДА:
– Не люблю тупить без дела, – задумчиво сообщил Буратино.
– Чой-та? – оживилась Баба Яга. И тут же принялась расшифровывать вопрос: – Я интересуюсь не потому, что мне любопытна причина, по которой ты испытываешь дискомфорт от таких ситуаций в целом, но потому, что я заинтересована тем, какая именно ситуация вносит дисгармонию в твое мировосприятие в текущий момент времени настолько, что ты решился озвучить собственную неприязнь.
– Вот поэтому и не люблю, – отрешенно сказал Буратино и попытался уронить голову на стол, чтобы стукнуться лбом.
Помешал нос. Со стороны было похоже на дятла, клюнувшего дерево, да так и замершего.
– Она говорит, – подала голос одна из голов Горыныча, просунувшись в окно, – что ей интересно, почему ты это именно сейчас сказал?

Нос Буратино застрял в щели между досками стола, поэтому он сначала пошевелил головой влево-вправо, пытаясь его вытащить, и только потом поднял голову, посмотрев на Горыныча с немым вопросом. 
Тот усмехнулся.
– Я сначала тоже её не понимал. Потом привык.
– Это ж невозможно-о-о-о! – простонал Буратино.
– Поначалу, да. Но со временем втягиваешься, – успокоил Горыныч. – Словарный запас, опять же, постепенно обогащается за счет регулярного использования различных семантических конструкций.
– Бля, – ругнулся Буратино и снова клюнул носом стол.
– Нос затупишь, – предостерег Горыныч и загыгыкал. 
Яга и Буратино посмотрели на него как на идиота. В глазах первой было недоумение, в глазах второго риторический вопрос: «да что происходит?»
– Гы! Понял, да? – скалилась голова змея. – Не любишь тупить... Гы… И нос затупишь...
К басовитому гыканью Горыныча внезапно присоединился скрипучий хохот Яги. На шум в другие окна просунулись еще две головы Горыныча.
– А чо? А чо? – спрашивала вторая слева.
– Шо мы пропустили? – вторила ей голова из дальнего окна.
– Он... Гы... Тупить не любит, – пыталась сквозь смех объяснить первая. – И носом в стол дыц... Гы-ы-ы... Нос затупит...
– Дурдом, блядь, – тоскливо протянул Буратино, не поднимая головы.

Когда волна хохота утихла, дверь распахнулась и на пороге появился Кащей.
– Господа, я добыл схему, – сообщил Бессмертный. – Узнал периодичность полицейского патрулирования в этом квартале и договорился с уличными музыкантами, они отвлекут внимание.
– Притупят, – поддакнула одна из голов Горыныча и захихикала.
– Короче говоря, – игнорируя смех, Кащей развернул на столе скрученный в трубочку лист грубой бумаги со схемой кукольного театра, – план такой...
И все, вмиг посерьезнев, склонились над картой.

СЕЙЧАС:
Карабас Барабас сидел в кожаном кресле, закинув ноги на стол, и курил сигару, выпуская в воздух клубы ароматного дыма.
– Я вернулся, господин Карабас, – заискивающе сообщил Буратино с порога.
– Ну, заходи, присаживайся, – директор кукольного театра не казался удивленным. – Подумал?
– Подумал, – кивнул деревянный мальчик.
– И что надумал?
– А то вы не знаете, – с наигранным отчаянием ответил мальчуган, – я не могу оставить папу в нищете, так что выбора-то особо и нет.
– Обожаю ломать спесивых кукол, – с улыбкой протянул Карабас. – Морально ломать. После этого ломать физически в разы приятнее.
Карабас выдвинул один из ящиков стола, достал оттуда шарик-кляп на ремешках и швырнул его Буратино. Тот поймал на лету. 
– Надевай, – приказал Карабас и продолжил рыться в столе.

Буратино пристроил шарик к кончику носа и, натянув ремешки, попытался застегнуть их на затылке. Но даже когда проткнул шарик насквозь, длины ремешков не хватило.
– Короткий, – заявил деревянный мальчик, не пытаясь снять нанизанный на нос шарик-кляп.
Карабас прервал поиски, поднял глаза и, увидев телепающийся на носу деревянного мальчика BDSM-атрибут, побагровел от ярости. Глаза его начали вылезать из орбит, а брови – топорщиться.
– Идиот! – закричал Карабас Барабас. – Шарик нужно в рот!
– А я ни разу не видел клоунов с шариками во рту, – простодушно сообщил Буратино, – обычно на носу, чтоб смешнее было. Только мне длины завязочек не хватило…
– Мой любимый кляп! – Карабас уже ревел, брызжа слюной. – Клянусь, я сломаю тебя без прелюдий!

ТОГДА:
– У него была старшая сестра, которая, – Буратино сделал пальцами в воздухе кавычки, – играла с ним в куклы. Оттуда у него и заскок.
– Погоди, это что ж за игры такие были, что он теперь вымещает злость на куклах?
– Эм… не только злость. Понимаешь, Кащей, зло, осознающее свою суть, как ты – это и не зло вовсе, – принялся объяснять Буратино. – Куда хуже зло, таковым себя не считающее. Как Карабас Барабас. Вот ты, например, почему злой?
– Хм… – задумался на мгновение Кащей, – Ну, я люблю деньги и власть, потому что детство у меня тяжелое было. Сиротой я был, побирался в детстве. Потом в рабство меня угоняли. И я понимаю, что тому, у кого денег много, сложнее попасть в ситуацию, как была у меня. Там же я усвоил, что отдавать приказы лучше, чем исполнять.
– То есть, осознаешь причины.
– Ну да!
– А Карабас не смог бы объяснить причину, по которой получает удовольствие от того, что ломает кукол.
– А ты прям знаешь?
– Ну да. Я ж говорю, сестра его старшая с садистскими наклонностями была. И, видимо, не в своем уме. В придуманной ею игре, она была хозяйкой куклы, а он, соответственно, куклой. Игра заключалась в том, чтобы его избивать. А когда маленький Карабасик кричал, что ему больно, говорила, что он лжет, потому что куклы боли не чувствуют. 
– Кошмар, конечно, – подала голос Яга. – Я предполагаю, что подобные перверсии случаются с теми особами, которые либо дурно воспитывались, либо росли в агрессивной окружающей среде, негативное влияние которой проявляется не сразу, а по мере привыкания и последующего усложнения…
– Погоди, Яга, интересно же, – перебила её одна из голов Горыныча, а вторая спросила Буратино: – как ты всё это выяснил?
– Трущобы просто переполнены информацией, – развел руками деревянный человечек. – Нужно просто знать, у кого и что спрашивать. Короче говоря, поломала сестренка нашему директору театра психику. И теперь он проецирует свою детскую травму на актеров театра. Большинство из них сироты и бывшие бродяги, для которых работа актером – предел мечтаний. А тут, представьте, добрый бородатый дядька контракт предлагает. Беседа, похвала таланту, вино, в которое он, вполне вероятно, подмешивает что-то. И вот уже жертва пьяненькая, уши развесила, Карабас лучший друг… Да и контракт прочитать, как следует, он не дает.
– Но разве никто не заявлял в полицию? Не предъявлял побои?
– На куклах синяков не остается, – задумчиво произнес Буратино.

СЕЙЧАС:
Прошу прощения, но и вы нас поймите. Обстановка в городе неспокойная, – козырнул полицейский, возвращая документы. – Всего хорошего.
– На этапе подготовки я отмечала, что документы сделаны максимально схожими с теми, которые здесь используются, – зашептала Яга, когда они возобновили движение к кукольному театру. – Любой, кто вел со мной дела, может подтвердить, что я отношусь трепетно и вдумчиво к любым зависящим от меня деталям операции… 
– Яга, милая, я ж ни секунды не сомневался, – перебил её Кащей. – Хотя, должен заметить, что и говоришь ты так же вдумчиво и основательно. Жалко только, что дохуя.

Бабка продемонстрировала жест, словно закрывает рот на замок-молнию и подмигнула напарнику. Но тут же задала вопрос:
– Горыныч, интересно, уже на месте?
– Надеюсь, что да. Без него ничего не выгорит.
– Хи-хи, – хохотнула в веер Баба Яга, – знатно ты скаламбурил. 
– Подходим.
– Вижу.
Яга крепче ухватилась за локоть Бессмертного и они направились к черному ходу в театр. Там их остановили сторожащие вход громилы.
– Частная территория, – выставив руку ладонью вперед, в призыве остановиться, сообщил один из мордоворотов.
– Мы в курсе, – непринужденно кивнул Кащей. 
– Нам на закрытую вечеринку, – добавила Яга.
– Приглашение? – поинтересовался охранник.

Яга полезла в сумочку и извлекла оттуда карточку-приглашение. Охранник, увидев знакомый прямоугольник дорогой, плотной бумаги с витиеватыми буквами на нем, и отошел в сторону, пропуская пару.
– В гардеробе можете выбрать маски, если хотите остаться инкогнито, – вежливо сообщил он. 
Спустившись в подвальное помещение, Яга и Кащей действительно увидели подобие гардероба – стены увешанные масками разной степени вычурности и скрытности. От рогатых масок, закрывающих лицо целиком до тоненьких полосок с прорезями для глаз. Яга схватила две первых попавшихся. Ими оказались кошачья и лисья маски.

ТОГДА:
– Яга, а ты еще очень даже ничего, – отметил Кащей, разглядывая преобразившуюся старушку. – Я аж поймал себя на мысли, что хочу устроить с тобой небольшой променад, а то и целое рандеву.
– Стоит отметить, Кащеющка, что подобранный тебе образ смотрится не менее экстравагантно и наш совместный выход в свет сможет произвести некое подобие фурора, – Баба Яга, поправив шляпку с огромным белым пером, надетую поверх огненно-рыжего парика, игриво прикрылась веером.
– Променад, рандеву, экстравагантно, фурор, – пробурчала левая голова Горыныча, привычно просунувшаяся в одно из окон, – того и гляди, серой запахнет от таких заумных слов, да дырка в полу прямо в ад появится.
– Портал, – уточнил Буратино отстраненно.
– Что? – переспросила другая голова.
– Дырка в другое измерение называется портал, – пояснил деревянный человечек, не отводя взора от досок стола.
– Какая хрен разница, как она называется, если оттуда черти полезут? – спросила третья голова.
– А ежели всё-таки у полиции возникнут какие-либо подозрения… – начал Кащей, разглядывая Накладные, топорщащиеся в разные стороны усы.
– Будучи ведьмой с достаточным багажом опыта за спиной я предусмотрела и такой вариант развития событий, – сообщила Яга, выкладывая на стол, словно козыри при игре в карты, два паспорта.

Кащей протянул руку и взял оба. Открыл поочередно, придирчиво изучил фотографии с печатями и отметил для себя, что документы вызывают доверие. 
– Добротно сделано, – похвалил он качество документов.
– А с моей стороны пригласительный, – сказал деревянный человечек, небрежно швыряя на стол черный прямоугольник картона с золотистыми буквами. И пояснил: – стащил перед тем, как сбежать.
Кащей взял двумя пальцами пригласительный билет.
– Прошу прощения, – оторвав взгляд от билета, подал голос Бессмертный: – а что значит аббревиатура «БДСМ» перед словом «вечеринка» и почему имена в паспортах такие странные: Алиса и Базилио? 

СЕЙЧАС:
После недолгой беготни Буратино споткнулся, и это сыграло с ним злую шутку. Мгновенно настигнувший его Карабас выкрутил ему руки за спину и защелкнул на деревянных кистях наручники. Затем решил спеленать его наверняка.
– Недоразумение сучковатое, – бормотал Карабас, затягивая очередной ремень на деревянном туловище. 
– Больной ублюдок, – пропищал Буратино.
Он хотел добавить что-то еще, но Карабас, наконец, заткнул его рот кляпом на ремешках. Только другим. 
– Я просто сгораю от желания порубить тебя на щепки и сжечь твои останки в камине, но ты принесешь мне немножко больше пользы, – сообщил повелитель кукол. – Я открою тобой сегодняшнюю программу.
Уложив на тележку связанного по рукам и ногам Буратино, Карабас покатил её из кабинета в зал тайных представлений.

ТОГДА:
– Карабас импульсивен. Но параноидально осторожен. И моя задача сделать так, чтобы он не включил сигнализацию, выходя из кабинета, – объяснял Буратино. – А для этого нужно вывести его из себя. Разозлить. 
– И как ты планируешь это сделать?
– Не знаю, – пожал плечами деревянный человечек. – Буду импровизировать. Но в целом я рассчитываю вывести его настолько, что он сам отвезет меня в подвальный зал, где показывают представления для пресыщенной богемы. 
– И чего в этих представлениях такого особенного, что на них только какая-то богема ходит? – поинтересовался Кащей.
– Ты аббревиатуру на визитке видел?
– БДСМ, что ль?
– Ага, – кивнул Буратино. – Ну, так вот…

СЕЙЧАС:
– Молодой человек, – обратилась Яга к одному из стоящих возле сцены, – мне нужно припудрить носик, пока не началось представление. Где тут у вас…
Охранник жестом указал направление. Яга пошла к указанной двери, охранник следом. Из зала они вышли в коридор, оканчивающийся дверью с надписью «WC». Охранник довел старушку до конца коридора и остановился. Та вошла в клозет в тот момент, когда со стороны зала начал нарастать гул аплодисментов и закрыла за собой дверь.
– Шатать твою избу куриной лапкой, – выругалась Яга, превращаясь из медлительной старухи в бабульку-живчика.
Скинула с себя обмотанный вокруг шеи в качестве украшения хвост, сняла шляпу вместе с париком и резво сбросила длинную юбку, оставшись в обтягивающем трико. Открыла маленькое окошко под потолком, оттолкнулась от пола и ловко выскользнула из туалета.

ТОГДА:
– Вот здесь, – Буратино ткнул пальцем в схему театра, – подвальный туалет, в котором под потолком есть маленькое окошко, выходящее во внутренний двор на уровне земли. Кабинет Карабаса двумя этажами выше.
– То есть, если у тебя получится отвлечь Карабаса, кто-то из нас сможет забраться в окно и вскрыть сейф?
– Даже не вскрыть. Просто обвязать цепью и выбросить в окно Горынычу! 
– Предполагаю, что альтернативный способ проникновения, который я могла бы предложить, вы отвергнете по какой-то неизвестной мне причине, но всё-таки осмелюсь спросить: почему бы не использовать в качестве средства проникновения на территорию врага такое изумительное средство передвижения как наш трехглавый компаньон?
– Вот по-разному меня называли, – подал голос, молчавший до этого змей, обращаясь к Яге. – Мутантом чешуйчатым, уродом облученным. Даже огненной залупой однажды. Но компаньоном первый раз. Изволь извиниться, пока я не выдохнул.
– Господь с тобой, милый! – начала было креститься Яга, но остановилась, не донеся руку до плеча, видимо вспомнив, что ведьмам креститься не положено. – Компаньон – это как напарник, только еще лучше!
– Ладно, – ответила левая голова, а остальные вмиг подобрели. – Поживи еще чуть-чуть.

Буратино, наблюдавший за чуть не вспыхнувшей ссорой, продолжил:
– Всё нужно делать быстро. И Горыныч вступит в игру на самом важном этапе – извлечении.
– А ты? 
– А мной займётся Кащей.
– В смысле? – не понял Бессмертный.
– Н-да, странновато звучит, – подала голос голова Горыныча, торчащая из правого окошка: – на БДСМ-вечеринке Кащей занялся Буратино.
Две остальных головы громко заржали.
– Так вот, – игнорируя смех, продолжил деревянный человечек, – как я говорил, это закрытый клуб для пресыщенных толстосумов и одной из особенностей закрытого шоу являются торги за кукол. Твоя задача, Кащей, торговаться за меня до последнего и выкупить.

СЕЙЧАС:
На сцене появился сам Карабас, выкатив двухколесную вертикальную тележку, прикрытую куском ткани.
– Дамы и господа, почтенная публика, – прорычал он, – прежде чем начнется оргия, я хотел бы предложить вам существующую в единственном экземпляре, эксклюзивную, живую куклу, которую способны оценить по достоинству только истинные гурманы. Деревянный человечек, чувствующий боль!

Директор цирка сорвал ткань, явив публике связанного по рукам и ногам Буратино. Толпа ахнула. По залу пробежал ропот. Из разрозненных обрывков фраз Бессмертный понял, что за него будут торговаться многие. Кто-то планировал привязывать к нему своих сексуальных партнеров, кто-то – использовать в качестве живой подставки для ног, ещё кто-то – в качестве мишени для метательных ножей, а сидящая по соседству дама с вожделением пробормотала что-то о нетривиальном способе использования носа деревянного человечка. 
– Стартовая цена – сто золотых! – объявил Карабас.
Кащей внутренне подобрался.
– Сто десять, – послышалось откуда-то слева.
– Сто двадцать, – тут же перебили цену из первого ряда.
– Сто пятьдесят, – подала голос, сидящая рядом с Кащеем любительница длинных деревянных носов.
– Сто восемьдесят.
– Двести.
– Двести пятьдесят.
Возникла пауза. Большинство прикидывало, стоит ли живая деревянная подставка для ног или мишень для метательных ножей таких денег.
– Двести пятьдесят, раз, – начал отсчет Карабас Барабас, – двести пятьдесят, два. Двести пятьде…
– Пятьсот! – не стал мелочиться Кащей.
Публика в зале задержала дыхание, ошарашенная озвученной цифрой.
– Я слышу, среди нас есть человек, который понимает преимущества деревянных кукол, чувствующих боль, – пошутил Карабас в полной тишине. – Пятьсот золотых, раз. Пятьсот золотых… два-а-а-а…

Карабас тянул время в надежде выжать из необычного лота еще немного. Но публика, не ожидавшая, что цена так внезапно подскочит вдвое, молчала. Кащей покачивался в кресле в такт биению сердца. Карабас, видимо, решив, что больше заплатить никто не готов, продолжил:
– Пятьсот…
– Семьсот пятьдесят! – подали голос откуда-то из центра зала.
В зале кто-то удивленно присвистнул. Сердце Кащея ускорилось. Такой, а уж тем более большей суммы, чтобы перебить ставку, у него с собой не было.
– Семьсот пятьдесят, девушка с синими волосами, раз. Семьсот пятьдесят, девушка с синими волосами в центре зала, два. Семьсот пятьдесят золотых монет, девушка с синими волосами, сидящая в центре зала… 

То ли время вокруг замедлилось, то ли мысли понеслись с нечеловеческой скоростью, но Кащей успел не только отметить, что ведя счет, Карабас удлиняет каждую следующую фразу в надежде, что и эту цифру переплюнут, но и просчитать все, даже самые невероятные варианты развития событий. И пришел к выводу, что ему остается единственно-доступный – действовать. И действуя – импровизировать. А импровизацию Бессмертный не любил. Его жизненный опыт не раз подтверждал, что любое отступление от намеченного плана в сторону импровизации – непрочно стоящая косточка домино, способная в любой момент запустить цепную реакцию падений и сбоев. Но сейчас ему был доступен только такой вариант. И Бессмертный прокричал в сторону сцены:
– Полторы тысячи!

Зал уже в который раз удивленно ахнул. 
Карабас, видимо, боясь упустить такое выгодное предложение и осознавая, что больше из ситуации не выжать, спешно оттораторил:
– Полторы тысячи, джентльмен в маске кота, раз. Полторы тысячи, два. Полторы тысячи, три. Продано. Поднимайтесь же на сцену, счастливый обладатель экзотической деревянной куклы!
Под аплодисменты зала, Кащей встал с кресла, нащупал кнопку во внутреннем кармане пиджака и на негнущихся ногах зашагал к сцене.

ТОГДА:
– Нет, я, конечно, понимаю, что наличие в твоих руках волшебной иглы как фактора, гарантирующего выживание даже в особо экстремальных ситуациях, позволяет тебе допускать некоторые вольности в обращении с взрывчатыми веществами и не волноваться по поводу случайного срабатывания устройства. Однако хотелось бы обратить некоторое внимание на то, что мы, как работающие с тобой в непосредственной близости, находимся в группе риска в случае срабатывания детонатора…
– Короче можно? – перебил Бабу Ягу Кащей.
– Если ебанёт, то нам пиздец.
– Ну вот! Можешь же, когда хочешь, – похвалил старуху Бессмертный, поправляя на себе пояс шахида. – Не взорвется, не переживай.
– Тогда на кой? 
– Это страховка. 
– От несчастного случая! – радостно прокомментировала одна из голов Горыныча и остальные головы весело заржали. 

СЕЙЧАС:
Поднявшись на сцену, Кащей стал расстегивать куртку.
– Оу! Если владелец хочет опробовать новоприобретенную вещь сразу же, дав, таким образом, старт сегодняшней оргии, – весело начал Карабас, – то мы, как люди лишенные сексуальных предрассудков, только приветствуем данный подход, но сначала стоило бы расплатиться…
Когда куртка отлетела в сторону зрителей, Карабас оборвал свою речь на полуслове. Он изменился в лице, увидев пояс шахида на странном покупателе в маске кота, и попятился к кулисам. Кащей же, вытянул вверх руку с детонатором и прокричал:
– Уважаемые зрители, вечеринка отменяется! Рекомендую вам спокойно, не создавая паники, встать и направиться в сторону выхода, чтобы случайно не пострадать от возможного взрыва!
В следующее мгновение, вопреки его рекомендации в зале началась паника. Гости рванули к единственной двери, мгновенно создав затор. Мгновение назад степенные, чувствовавшие себя хозяевами жизни толстосумы, теперь, словно дикие звери, расталкивали друг друга локтями, рвали друг на друге одежду, оттаскивая тех, кто оказался ближе ко входу.

СНОВА СЕЙЧАС:
Змей Горыныч, делая очередной круг над театром, смотрел, как люди с визгом выпрыгивают из дверей, выбрасываются в окна, кричат, вываливаясь наружу. О том, что его обнаружат, трехглавый не беспокоился. Он кружил очень высоко, а поддавшимся панике людям было не до того, чтобы смотреть в небо.
Увидев поднявшегося на крышу Кащея, несущего на плече связанного Буратино, Горыныч начал снижаться и приземлился во дворе театра как раз в тот момент, когда на крышу выбежали охранники с мушкетами, а стоящий на её краю Кащей нервно оглядывался, не пытаясь снять Буратино с плеча. 

Один из охранников направил на Кащея мушкет, собираясь выстрелить. Средняя голова змея, не раздумывая, дыхнула огнем. Струя пламени объяла людей и те душераздирающе закричали. В следующее мгновение Кащей швырнул на спину змею Буратино и прыгнул сам. Еще через миг из соседнего окна выскочила Баба Яга, изящно перевернувшись в воздухе и обхватив одной рукой шею Горыныча, второй протянула к его зубам цепь.
– Тяни, чешуйчатый! – прокричала бабка задорно.
И Горыныч, ухватив цепь зубами средней головы, мотнул головой. В кабинете Карабаса загремело, привязанный цепью сейф вывернуло и, несколько раз подскочив по полу, влекомый цепью, он застрял в оконном проеме.

Левая голова обернулась и, увидев, что крыша в том месте, где совсем недавно живыми факелами танцевали охранники, начала гореть, пробормотала:
– Сгорел сарай… – а средняя, не выпуская из зубов цепи, подхватила: – гори и хата!
Правая голова выдохнула облако пламени прямо на оконный проем с застрявшим в нем сейфом. Окно кабинета вспыхнуло, затрещало под воздействием высокой температуры и брызнуло в разные стороны огненным фейерверком, отпуская застрявший сейф. Левая голова произвела контрольный выдох по периметру здания и в следующее мгновение, тяжело хлопая крыльями, змей с напарниками на спине стал подниматься в воздух. 
– Прав был Кащеюшка, – оглядываясь на пылающее здание, прокричала Яга, – не выгорело бы без Горыныча! 

ЗАВТРА:
– Ненавижу тупить, – пробормотал Буратино, глядя на запертый сейф. 
– Бывает, чо, – утешила его единственная торчавшая в окне голова Горыныча (две остальные нежились на солнышке) и, освободив окно, сообщила со двора: – мы тут подремлем, пока вы пароль подбирать будете. Это ж надолго?
Буратино молчал, уставившись немигающими глазами на лимбовый замок с буквами вместо цифр и пытаясь найти в памяти хотя бы одну зацепку, наводящую на мысль о комбинации, открывающей заветную дверцу.

Восьмизнаковый. Имя? Карабас – семь букв – не хватает. Барабас – тоже семь. Садомазо? Попробовал. Не подошло. Подумал еще немного. Ввёл собственное имя. Безрезультатно.
– Слушай, деревянненький, – подала голос Баба Яга, – а что с сестрой случилось? Ну, той, которая из Карабаса такого извращенца сделала.
– Да ничего не случилось, – задумчиво ответил Буратино. – Она даже купить меня вчера на торгах пыталась…
– Как это, купить пыталась? – удивилась Яга. – Ты хочешь сказать, что особа послужившая причиной сексуальных перверсий Карабаса Барабаса до сих пор в добром здравии и продолжает практиковаться на поприще…
– Тихо! – прокричал осененный догадкой Буратино. – Имя сестры!
Яга замолчала. 
М... Поворот. А... Поворот. Л... Снова поворот. МЯГКИЙ ЗНАК… В. И. Н. А.
Замок щелкнул, и дверца сейфа плавно открылась. 
– Глубоко ж она у него в голове засела, – пробормотал Буратино.
– Детские комплексы самые острые, – согласилась Яга и заглянула в сейф. – Вот из-за этих часиков песочных столько суеты?
– Это не просто часики, – расплылся в улыбке Кащей и запустил яблоко по тарелочке.
Несколько секунд в комнате царила тишина, а затем, когда связь установилась, не здороваясь, Бессмертный сообщил: 
– Достали мы тебе маховик времени. 

© VampiRUS
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.