» » Механики. Часть 61.

Механики. Часть 61.

Глава 1
2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.
Проснулся сам, от того, что замёрз, ну и ещё от Сливиного храпа, чтоб его, не мог подальше лечь! Открыв один глаз, осмотрелся, все ещё дрыхнут, на улице прохладненько, на часах почти семь утра. Слива лежал с другой стороны Патруля и храпел, как работающий трактор. Как с ним только Наташка его спит?
— Слива, млять! – зашипел я на него, открывая второй глаз.
Бесполезно, реакции – ноль. Мля, эти ёлки у меня теперь везде, как колется тело-то!
— Доброе утро, – услышал я негромкий голос.
Выглянув из-за Ниссана, увидел, как Егор подкидывает в костёр дрова.
— Доброе, – буркнул я.
— За водой смотри, – так же улыбаясь, сказал Егор, вешая над костром котелок с водой, – я пойду Небоскрёба сменю.
Я только кивнул и снова осмотрелся. Вон лежит, и почти что пускает слюни, Грач, Паштет, где этот Мушкетёр? А, вон он, в самом дальнем углу, около камня, перед ним снова лежат четыре пустые банки из-под консервов, а рядом лежит его колотушка из гранат, да уж… Окна в тачках запотели, там девчонки, Бад вон, тоже сопит в обе дырки около Паджерика. Кошки вон спят около Лесника, хотя, нет, Бука уже открыл глаза и смотрит на меня.
— Слива, вставай, млять, – я несильно пнул его ногой.
Вот же сурок, жалко воды рядом нет, я бы его сейчас точно облил, а из котелка выливать жалко.
— А? Чё?
— Вставай, – глядя на него сверху вниз, сказал я, – ты своим храпом никому спать не давал.
— Да? Я ничего не слышал. Ты всё выдумываешь, – протирая глаза, ответил Слива.
— Я тебя в следующий раз на диктофон запишу и дам тебе послушать.
Тут в Ниссане кто-то заворочался, открылась задняя дверь, и наружу выбрался Мага.
— В ведре спал? – тут же спросил у него Слива.
— Чё?
— Помятый ты весь, как будто тебя пчёлы покусали.
— А, – Мага отмахнулся рукой.
Короче, потихоньку мы разбудили всех. Девочки побежали за большой камень, мы пока умылись, потом мы побежали за этот камень. Гонщики молодцы, у них там специально для таких дел даже была выкопана ямка, а то бы сейчас навалили тут кучу.
— Как он? – спросил я у Улун и Ифе.
Обе уже осматривали Михаила в багажнике.
— Нормально, – прикладывая руку к его лбу, ответила Улун, – температура спала, вчера весь вечер он как печка был.
Ну а потом быстренько приготовили завтрак, доели остатки вчерашнего ужина. Кофе сварили, причём, он просто обалденный был.
— Как действуем дальше? – спросил Андрей, допивая свой кофе.
Все разом посмотрели на Грача. Тот, быстро прожевав, сказал, ткнув в меня пальцем.
— Он, я, Слива и Паштет садимся с вами на мотоциклы и едем искать этот вход или чего там, все остальные остаются тут. Найдём, за вами кто-нибудь вернётся, и мы вас там около входа ждать будем.
В принципе, я так и предполагал, Грач просто подтвердил мои догадки. Пока гонщики проверяли свои мотоциклы, заливали в баки топливо из канистр, мы проверяли оружие и амуницию. Наконец, через десять-пятнадцать минут готовы были выезжать. Я ещё раз подошёл к открытой двери джипа посмотреть на Михаила. Да, ему определённо лучше, вон на щеках розоватость появилась, но он так же без сознания. Рядом с ним Улун, Ифа и Экила около костра возятся, вон Экила поднялась и направилась к нам.
— Жить будет – улыбнулась Улун, садясь в багажник и потирая свою раненую ногу.
— Ты бы не напрягалась сильно, – увидев, как она сморщилась, сказал я, – не тревожь ногу.
— Постараюсь.
И тут мой взгляд упал на установленную посередине приборки рацию, вон у неё циферки в режиме скана на панельке бегают.
— Мага щас включил, – пояснила Улун, проследив за моим взглядом, – думал, что поймает что-нибудь.
— Ниче мы не поймаем, – ответил я, – у охотников глушилка хорошая, – Экила, выключи рацию, я кое-какие вещички с заднего сиденья пока возьму.
Там на полу за задними сиденьями лежали магазины к автомату, их-то я и хотел взять. Открыв заднюю правую дверь, забрался в салон.
Экила в этот момент как раз подошла к джипу и стояла около так же открытой правой передней двери. О, вон сзади Слива нарисовался и Паштет, тоже, видать, на Мишку пришли посмотреть.
Девушка кивнула и полезла в салон.
Так, раз магазин, два, сую их себе в уже надетую разгрузку. И тут моё ухо резанул звук, когда рация фонит, такой писк появился, как будто рядом с рацией появился мощный источник излучения, какой-то электронный прибор.
Меня как током прошибло! Я мгновенно поднял голову и посмотрел на Экилу, та стояла на переднем сиденье на коленках и уже тянула руку к рации. В этот момент и пошли эти звуки. Как только этот звук появился, она посмотрела на меня, наши взгляды встретились. Она всё поняла, и я всё понял.
— Ты… – начал я, но дальше сказать ничего не успел, как получил от неё мощнейший удар кулаком в лицо.
Бах! — падаю между сидений на пол, вот в рожу я сейчас никак не ожидал получить! Судя по оханью и вскрику меньше чем через секунду, удар получил Слива, скорее всего она его ногой лягнула.
— Лови её, млять! – заорал на весь лес Паштет.
Пока я пытался сконцентрироваться, прийти в себя, сознание я не потерял, но в пространстве немного потерялся, слышал снаружи возню.
— Ты чё, млять, охренела? – услышал я голос Паштета.
— Держите её, млять! – заорал я на весь салон, выбираясь наружу.
Мля, мне эта дура нос разбила! Выскакиваю из машины злой, как чёрт, вытираю нос, рука в крови, вижу, как Паштет сидит у этой девки на спине, прижимает её к земле, и одновременно крутит ей руки за спину, та под ним трепыхается. Все остальные большими от удивления глазами смотрят на нас.
— Слива, ты как? – спрашиваю у него, видя, как он поднимается с земли, держась за грудь.
— Да меня эта кобыла лягнула, – стонет тот в ответ, – ты охренела? Чё это с ней?
— Паштет, держи её! – это уже я ему кричу, продолжая вытирать бегущую из носа кровь.
Наш мушкетёр, недолго думая, бьёт ей пару раз по голове сверху и орёт.
— Лежи, не рыпайся, пока я тебя не прирезал! Ты нахрена пацанов ударила, дура?
— Вы чё тут? – обалдело спрашивают появившиеся рядом Грач и Мага.
Все остальные, бросив все дела, тоже вон подошли.
— Кто-то к ней приставал, походу, – улыбается Мага, – вот девка и врезала.
— Приставал? – ещё больше обалдев, переспрашивает Грач, глядя на мой разбитый нос и на морщащегося Сливу. Видать, хорошо она ему ногой в грудь въехала-то.
— На ней маячок! – вытирая руки об свои штаны громко говорю я.
Улун уже выпрыгнула из багажника и протянула мне чистую тряпку.
— Спасибо, – благодарю её, – рация фонила, она после этого мне и Сливе врезала.
— Да ладно? – ещё больше обалдел Грач.
— Ремень, пряжка! – перестав морщиться тут же сообразил Слива.
Точно, млять, пряжка у неё большая, Лёха же вчера на неё внимание обратил.
— Уроды! – зашипела девка под Паштетом.
— Лежи, млять, и не дёргайся! – отвечает ей в ответ Паштет и ещё пару раз бьёт её кулаками по бокам.
Ту аж скрючило от боли, вон как она ужом под ним крутится, хорошо ей Паштет врезал. Он так же сидит на ней и не даёт ей перевернуться и вырваться.
— Обалдеть! – крякает Лесник.
Кошки вон уже рядом с ним сидят и с интересом смотрят на происходящее. Ифа и Бад стоят молчат, Бад, вон, только в руках винтовку держит, но никто не вмешивается.
— Подняли её, быстро! – командует Грач.
Паштет и, подошедшие к нему Андрей с Егором, быстро поднимают Экилу на ноги.
— Стой, млять! – мушкетёр берёт её за волосы и оттягивает голову назад.
— Я тебя щас на ремни пущу! – зло говорит Слива.
— Ремень, – коротко произношу я.
Раз, – с ее пояса Грач тут же срезает ремень и протягивает мне. Та уже стоит и не рыпается, вернее, почти висит на руках у ребят.
— Смотрите все, – громко говорю я, – если в пряжке есть маячок, то сейчас рация будет фонить.
С этими словами, не обращая внимания на бегущую у меня из носа кровь, снимаю с пояса Андрея рацию, включаю её и подношу к ней пряжку.
Тут же снова раздался скрип, помехи, рация начала фонить.
— Твою мать! – сплёвывает на землю Грач.
Достаю нож и, подковырнув пряжку, сворачиваю крышку.
— Вот! – демонстрирую всем её содержимое, внутренне обрадовавшись. В пряжке внутри отчётливо виднеется небольшая микросхема, это точно маячок, снова подношу рацию, снова помехи. Вокруг меня спустя пару секунд раздаётся выдох, а Мага и Слива не удержались от крепкого словца.
— Хана тебе, тварь! – шипит Паштет и ещё сильнее тянет её за волосы назад.
— Связать по рукам и ногам, – командует Грач.
Тут же находится верёвка, Экиле связывают руки сзади и, ударив по ногам, сажают на землю, связывают ноги.
— А я-то думаю, почему нас на охоте всё время находили и гнали, – хмыкает Мага.
Опаньки!
— Да, мне тоже так показалось, – добавляет Грач, – только нас гнали, убить не хотели, просто гнали. Как же так? – обращается он к девке, – ты же всё время с нами была и под пулями бегала.
Та только охнула от боли, Паштет ей отвесил подзатыльник и прошипел ей в лицо.
— Я же тебя прикрывал, тварь!
И тут до меня всё дошло, дошла вся эта ситуация.
— Но мы же в другом мире, – недоумённо говорит Лесник, – тут-то какой смысл в маячке? И она в этой же машине и ехала, – ткнул он пальцем в шестиколёсный джип, – почему рация-то не фонила?
Я просто молча развёл руки в сторону, и скрип прекратился.
— Ясно, – кивнул дед, – расстояние, а тут она полезла её выключать.
— Давайте я попробую объяснить, – осторожно вытирая свой нос, говорю я.
Ифа уже протянула мне небольшой котелок с водой. Я аккуратно умылся и вымыл руки, кровь вроде остановилась, но нос, млять, болит, сильно она мне по нему врезала. Сидит, вон, на земле, привалившись к колесу джипа, зло зыркает на нас. Все остальные терпеливо ждут, пока я закончу водные процедуры.
— Ты так не зыркай! – шипит на неё Слива, всё ещё потирая свою грудь, – а то я тебе сейчас быстро глаза вырежу!
Та тут же опускает глаза, о, её начинает тихонько трясти, боится, она сильно боится. Слабенький какой-то шпион.
Все смотрят на меня. Гонщики только выглядят более растерянными, видать, они точно не ожидали сейчас увидеть такую картину. Лёха взял у меня ремень, и они рассматривают пряжку.
— Маячок только пока не ломайте, – говорит Грач, – подумаем, что с ним можно сделать.
— А если они нас сейчас тут найдут? – испуганно спрашивает Жата.
— Не найдут, – хмыкает Грач, – вернее, они знают где мы, но мы им нужны для другого.
— Для чего? –снова спрашивает Архи.
— Саня вон сейчас всё скажет, – кивает Грач на меня.
Я, закончив умываться, собрался с мыслями и начал говорить.
— Когда Алут и его ухари узнали про наш мир, про другой мир, они решили, что там очень много трофеев, того, что нет у них. Но этот их диктатор или кто там у него, оказались очень хитрожопыми. Вас же допрашивали? – я посмотрел на Грача и Магу.
— Да – ответил Грач, а Мага кивнул.
— Вы им рассказали про наш, про другие миры, про то, откуда мы пришли в их мир.
— Да, – снова кивнул Грач, – предложили им торговлю и взаимовыгодное сотрудничество. Ну и замять все эти убийства, хотя в тот момент мы их готовы были порвать за Одувана, слава богу, он жив. Я им единственное сказал «отдайте нам тех, кто напал на наш Камаз тогда в лесу около дамбы и убил Одувана», но они только поржали.
— Вот, вы сами дали им всю информацию, но они захотели получить всё. Всё-таки их немалая сила, и бойцов у них хватает. От вас они узнали, что мы пришли из мира динозавров, где есть наша база, на которой есть ворота в наш мир и в другие, открытые нами, миры, узнали сколько нас, что и как у нас устроено.
— Вот же млять! – выругался Мага, – мы им сами всё рассказали.
— Именно, но в тот момент вами двигало желание банально договориться, попытались их заинтересовать. Так же вы не знали, что происходит на дамбе, и не хотели развития конфликта.
Синхронный конфликт трёх голов, Паштет тоже присоединился.
— Хорошенько допросив Геру, – продолжил я, – они поняли, какое чудо в виде нашего КАМАЗа к ним попало, и как его можно использовать.
— Как? – тут же спросил Паштет.
— Закрыть ворота, из нашего мира в мир динозавров, поставить замок, именно поэтому и нет подкрепления в лице наших бойцов. Ведь любой дурак поймёт, что на этой базе куча всего. Разведчики охотников там, сто процентов, были и увидели, какие там средства безопасности и как всё устроено. Но также они увидели и лесопилки, производства и станцию. Мы же вам говорили, что мы видели колонну с захваченными нашими машинами и грузовиками.
Снова синхронный кивок.
— Ну и с помощью Камаза и знаний Геры, надеюсь, он жив, они поставили замок на наши ворота, чтобы к нам не пришло подкрепление. Это их первая цель, свои лифты они тоже закрыли. Алут и его окружение поняли, что, во-первых, вы — я показал пальцем на Грача, Магу и Паштета, – дадите отпор охотникам, подсунули вам эту девку, – тычок пальцем в связанную, – с маячком, чтобы знать, где вы находитесь, и куда движетесь. Мы уже хорошенько потрепали охотников, поэтому вас и выпустили на сутки позже. О том, что мы из одной команды они тоже знали, поэтому нас и не допрашивали. Также они понимали, а возможно, и специально подсунули нам джип с колбой для открытия ворот, что мы рано или поздно его захватим и уйдём в свой мир.
— И первым делом мы пойдём на базу, – продолжил за меня Грач, – и попытаемся открыть ворота. А эта тварь, – он зло посмотрел на связанную Экилу, – должна будет выйти как-то на связь с остальными охотниками и открыть им путь на базу.
— Точно, – улыбнулся я.
— Не сходится, – выдохнул Лесник, – зачем они тогда напали на станцию, лесопилки, убили столько народу, на них, в конце концов, охотились? Зачем всё это? Проще было бы подсунуть им джип с колбой и всё.
— Трофеи и жадность, – вздохнул я, – и создание видимости, что это просто… ну, не война, а боевые действия, – я усмехнулся и посмотрел на следящую за мной Экилу, – Алут просто взял и пустил в расход некое количество охотников, у него их много, бойцов, я имею в виду. Либо, тупо, не хотел их сдерживать, пусть, типа, ребятки потешатся, получат маленький пирожок в виде трофеев и будут более лояльны.
— Но ведь нас любого могли в любой момент убить во время охоты, – возмутился Мага.
— Нет, дружище, – ответил ему Грач, с прищуром смотря на Экилу, – гнала нас одна команда, ты же прекрасно помнишь, что отстреливали только других, которые были с нами, семь человек, вернее, восемь, они убили. По нам, конечно, тоже стреляли, но как-то вяло, мимо, нас гнали и находили нас везде. Просто нам повезло, что мы встретились с Сашей и пацанами.
— Ну, пипец! – шумно выдохнул Мага.
Я продолжил.
— Как только мы открыли лифт и перешли в мир динозавров, они сюда перетащили свою аппаратуру и наверняка знают, где мы находимся. Просто тупо сидят и ждут от неё команду, – я снова кивнул на девку, – базу они просто по тупой привычке попытались взять с ходу, авось прокатит без девки, либо просто создали видимость, прощупать, так сказать, почву. Мотоциклисты же нам говорили, что её обложили.
— Да, – тут же подтвердил Андрей, а остальные кивнули.
— Сделано это для того, чтобы мы не дёргались. Считали, что они тупо идут в лоб. Как только она оказалась бы внутри, она нашла бы способ подать им весточку, связаться, открыть какой-нибудь проход или ещё что-нибудь сделать. Там народу-то, вернее, бойцов – раз, два, и обчёлся. Соблазнила бы кого-нибудь и всё, открывается дверь и запускаются охотники. Они заходят, всех спокойно режут, потом Геру за шкирку, запускают наши ворота и идут дальше, только там уже силы были бы другие. Хлынули в наш институт хотя бы с сотней бойцов, их бы там в жизни не сдержали.
— Вот же сволочь! – не удержался Паштет.
— Маяк на ней для того, – вновь продолжил я, – чтобы Алут знал, что она ещё жива, движется, что всё идёт по плану. И именно поэтому мы ещё живы. А так бы нас ночью уже давно всех положили, нас бы просто окружили и уничтожили.
— Какой сигнал ты должна была подать своим, оказавшись на базе? – спросил Грач, подойдя к ней и приставив ей нож к горлу.
— Командир, отдай её мне, – тут же встрял Паштет, – через три минуты она всё расскажет.
— Нам, – заулыбался Мага, – две минуты.
— Я с вами, — хихикнул Слива, – минута.
У девки аж глаза от страха расширились.
— Так, – резко обернулся Грач, – хватит тут мне в «угадай мелодию» играть, рассказывай! – он снова повернулся к девке, — иначе эти тебя сейчас живую выпотрошат, и ты ещё увидишь своё сердце, поверь мне, они это хорошо умеют, опыт есть.
Девка молчала.
— Ну! – Грач сильнее надавил ей на шею ножом, и из-под него показалась капелька крови.
— Сначала фонариком, – нехотя буркнула она, – за базой следят, потом выключили бы глушилку, четырнадцатый канал, я с ними связалась бы, произнесла кодовое слово и сказала, что делать. Рацию на базе найти не проблема, у ваших бойцов они наверняка есть.
— Точно кого-нибудь соблазнила бы, – хмыкнул Слива.
— Какие сигналы на фонарике? – снова спросил Грач.
— Три раза по два коротких, и повторяться через пять секунд, пока не прогудят в ответ.
— Из чего?
— Из любой машины, три длинных гудка.
— Вот же, млять, шпионы! – снова крякнул дед.
— Не убивайте меня, пожалуйста, – запричитала она, когда Грач убрал от её шеи нож, – меня заставили, я не хотела.
— Да-да, – засмеялись мы, – все так говорят.
— Слушай, – вновь обратился я к ней, щупая свой нос, кровь, вроде, окончательно перестала идти, но болит, мля… – тебе не жалко тех охотников, которых мы положили в лесу? Мы же их больше шестидесяти штук грохнули.
Молчит сидит.
— Да похрен ей всё, – сказал Мага, – видать, хорошие бабки за это пообещали.
— У Алута почти пятьсот бойцов, – сказал я, вспомнив слова того Архи, который остался с пулемётом нас прикрывать, и погиб, – и он может ещё набрать.
Гонщики тихо присвистнули, а Небоскрёб не удержался и спросил.
— Вы куда влипли, пацаны? Это же война.
— Мы не думали, что они такие уроды, – ответил я, глядя на девку и лихорадочно соображая, что делать дальше – это же не первый мир, который мы открыли. Кто же знал, что там такие жадины живут. Да, в других мирах у нас, конечно, тоже были столкновения и бои, но вот такое – в первый раз.
— Ну, от этого никто не застрахован, – подал голос Егор, – теперь всех в ружьё.
— Да, – тут же ответил Грач, – со всех городов, и будет нас несколько тысяч, всех охотников положим, вместе с вашим Алутом! – это он уже произнёс громче, глядя на связанную.
Та сидела на земле, опустив голову, но, думаю, она прекрасно всё слышала и только сейчас поняла, какую кашу заварил Алут.
— Вот же, млять, дебилы! – как обычно выматерился Слива, – как те идиоты в Венеце, с фортами, Адмирал, или как его там. Им, нет бы с нами торговать, захотели наш катер себе отжать, так и эти тоже, посчитали, что их больше.
— Слышали мы про Венец, – улыбнулся Андрей, – вы там были?
— Мы, – подойдя к зеркалу джипа и рассматривая в него свою физиономию, ответил я, – тоже и помахались, и постреляли там малёха.
Нос у меня распух и стал немного синий, вот же, блин, ладно, пройдёт и не такая у меня рожа бывала.
— Командир, Шеф, чё дальше делаем? – выпалил Паштет, – нам к нашим надо.
— Есть идея, – хитро прищурился Грач.

Глава 2.2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.
— Ты тока это, братан, – поудобнее усаживаясь на мотоцикл позади Андрея, сказал Паштет, – не гони сильно и меня где-нибудь не потеряй.
— Не ссы, – буркнул тот из шлема.
Слива вчера, кстати, доехал нормально, свалился всего два раза, ну где какие-то камни нужно было объезжать. Хорошо, что ему Андрей свой шлем дал, а то бы ещё, чего доброго, башку бы себе пробил или разбил.
Ох ты ж, мать вашу, я сажусь сзади Небоскрёба, вот же он мелкий-то, его шлем у меня прям перед носом, ну хоть буду видеть, куда он меня везёт и, если вдруг падать будем, я хоть сгруппироваться успею, наверное. Боюсь я мотоциклов… Не, по трассе-то может быть и проехался бы, где машин нет или их очень мало, а вот по городу – точно нет. А тут, мля, сейчас ехать по джунглям, и дорога точно неровная, и наверняка эти хлопчики нас сейчас прокатят, как следует.
— Цепляйся за меня, – прокричал, открыв забрало, Небоскрёб, – да крепче держись, там тебе не автобан, – кивок головой в сторону леса.
План Грача, как действовать дальше, нам понравился, так и сделаем. Ремень с маячком взяли с собой, за маячком наверняка следят, вот пусть и думают, что у этой недоделанной шпионки всё нормально. Саму девку ещё раз крепко-накрепко связали, и сказали за ней следить, на что остающиеся тут в лагере нас заверили, что всё будет в порядке, и никуда она не денется.
— Если чё – валите её первой, – крикнул на прощание Грач, садясь на мотоцикл.
Поехали. Ну вот, что я и говорил. Тут я как-то пожалел, что у меня нет нашего обвеса и шлемов. Эти-то, вон, в шлемаках все и в экипировке своей этой. А на мне простая одежда и разгрузка, автомат этот сзади ещё мешается, да мне щас, мля, всё мешается, тесно тут, сидушка маленькая, всё-таки, кроссовые мотоциклы плохо предназначены для двоих седоков. Я ни разу в жизни не ездил на кроссовых мотоциклах, ни за рулём, ни, тем более, пассажиром.
А мотики у них действительно классные. Лёха нам вчера даже небольшую лекцию по ним прочитал, я бы даже сказал, с гордостью.
Мотоциклы у них Австрийские КТМ 440 Ралли. Именно на таких мотоциклах выступают в ралли Париж-Дакар, и другие гонщики на таких там неоднократно побеждали, да и в других соревнованиях тоже. А я-то думаю, что у них такой странный обтекатель на руле, почти что вертикально, а это оказывается для различных приборов – навигация там, компас, ну, что ещё надо… Этот мотоцикл является самым быстрым на Дакаре, он способен разгоняться до ста восьмидесяти километров в час, тогда как другие – только до ста шестидесяти.
Это именно боевой мотоцикл, на котором можно очень многое, в умелых руках, правда, новичку он противопоказан. То-то Слива на нём вчера падал.
Появился он в две тысячи четырнадцатом году, и к каждой очередной гонке Париж-Дакар производители его облегчали, старались сделать более устойчивым и более надёжным.
Короче, он ни хрена не боится, ни двигатель, ни тормоза, ни система зажигания, ни подвеска. Грязь, песок, вода – всё ему нипочём, будет ехать, ну, если его только совсем не утопить или не расколотить. В общем, рассчитан на самые экстремальные нагрузки. И в колёсах у него там какие-то муссы, как нам объяснили, это что-то типа камеры, только она защищает от проколов и даже на повреждённой покрышке можно продолжать гонку.
Рассчитан он на одного, то-то мне так неудобно сзади, и эти хлопцы сделали для заднего пассажира подножки, ноги-то надо куда-то ставить, видать, мы не первые с ними сзади едем.
Естественно, у нас после Лехиной небольшой лекции сразу возник вопрос, откуда тут эти мотоциклы? Ну, в нашем мире, я имею в виду.
Попали они сюда вчетвером, плюс жена и ребёнок Андрея, попали на Патруле, без мотоциклов, ехали куда-то по делам. В нашем мире они семь месяцев. Сначала открыли мастерскую по ремонту двухколёсной техники. Народу-то в наш мир много проваливается, некоторые на мотоциклах, мопедах, скутерах, и так далее. Потом, когда появилось облако-разборка, их добытчики стали возить оттуда мотоциклы, ну эти четверо и стали эти самые мотоциклы ремонтировать и продавать.
Потом Егор вытащил счастливый билет в барабане у себя в Руви, ну и дальше записали сообщение жене Егора, как я понял, она у них типа заводилы среди остальных жён. Курьер к ней, та, естественно, сообщила жёнам остальных ребят.
Ну и всё. Так как они все жили в одном месте, в каком-то посёлке, та быстро позвала остальных двух жён ребят, всё им рассказала, они поверили, да и на записи они все были, тут дурак бы не поверил.
Эти четверо друзья детства, вместе росли, вместе в школу ходили, по девкам бегали, дрались с соседскими мальчишками, в армии служили, женились и так далее, в общем, как у многих.
Жёны подняли кипишь, родители, несколько знакомых, все же рядом живут. Согласились на переселение все сразу, собрали вещи, машины у них у всех есть, курьера тоже в одну из машин за руль посадили, мотоциклы на прицепы, туда же экипировку, кое-какую литературу, различное барахло своё и детское, и так далее, родители и ещё там кто-то, тоже упаковались, ну и к нам сюда, на новое место жительства.
Дальше – встреча в нашем мире, слёзы счастья, обнимашки, ну, всё это мы видели неоднократно на примере других переселенцев. Так что, им крупно повезло, тут у них все самые близкие и упакованы очень хорошо. Чем они занимались в том мире, мы не спрашивали, как-то неудобно, наверняка, какой-то свой бизнес. Ведь у всех и дома, и машины, и мотоциклы, а такой мотик, простите, под пятьдесят тысяч евро стоит.
Мы у них только спросили, не жалко ли им было там на земле всё бросать – дома, друзей, знакомых. Все ответили – нет, тут всё по-другому, руки, голова есть – заработаем. Молодцы парни, только вот тут они в задницу попали вместе с нами, ничего, выберемся.
Ох ты ж, мать твою! Ну и езда по этим кочкам и горкам! Я, сидя позади Небоскрёба, вцепился в него, как клещ. Мы хоть и не быстро ехали, но всё равно – то спуск, то подъём, то ветки по морде, того и гляди я где-нибудь потеряюсь…
Кручу башкой – Паштет, вон лыбится, сидит, Слива и Грач с большими глазами, Грач вон, вообще Лёху, как тёлку обнял, и аж прижался к нему.
Блин, неудобно-то как, задница уже болит, ноги затекли, а эти и не думают останавливаться. А когда мы выехали на какую-то просеку, эти гонщики, чтоб их, вообще газку поддали, и мы низко полетели!
Ну и всё, Небоскрёб тоже стал моей тёлкой, я его тоже обнял и, кажется, сквозь треск движка я слышал, как он ржёт. Походу, они едут и между собой переговариваются, да ещё и специально, видать, над нами подшучивают. У них, как сказал вчера Андрей, рации только на небольшом расстоянии друг от друга работают, метров десять-пятнадцать, дальше всё – треск и помехи.
Ох, епт, летим, невысоко, но летим, точно, бац! млять, моя жопа уже буквально кричит о том, что она не привыкла к таким издевательствам, я ещё с сиденья на крыло сполз. Бац! – снова несильно подпрыгиваем на бугорке. Вот это поездочка, какое, нах, по сторонам смотреть, тут бы в седле удержаться!
Бац! – бьюсь своим многострадальным носом о шлем Небоскрёба. Мля, больно, из глаз аж слёзы брызнули, главное, чтобы кровь не пошла. Вроде не идёт, успел я одной рукой его пощупать.
— Не гоните, млять! – заорал я во всё горло.
Вроде услышали, скорость снизили. Но, несмотря на всё это, должен признать, что все четверо прекрасно владеют телом и мотоциклом, они буквально ввинчивались вглубь леса, по различным тропкам объезжая деревья, мы, словно какие-то серферы наклонялись, то в одну сторону, то в другую.
Наконец, не знаю через какое время, мы разом остановились на небольшой полянке. Треск работающих движков синхронно стих, в ушах сначала была вата, потом звук резко включили. Вот всё хорошо в этих кроссовых мотоциклах, но шума от них – мама, не горюй!
— Слезайте, кавалеристы, – весело произнёс Слива, спрыгивая с заднего сиденья.
— Дальше пешком, – пробухтел в шлеме Андрей, наблюдая, как Грач отлепляется от Лёхи, и, кряхтя и охая, слезает с мотоцикла, – ручей вон там, – он показал рукой, снимая шлем.
Вот же блин, улыбается стоит, да и эти его трое тоже лыбятся, точно, над нами издевались, ну в хорошем смысле этого слова. По просеке этой, мне вообще показалось, что мы под сотку летели. Кусты и деревья по бокам только так мелькали. Если они так с нами сейчас носились, то как же они по-одному ездят? Их точно ни один динозавр не догонит.
Еще перед поездкой Грач сказал Андрею, что нам нужно остановиться метрах в пятистах от ручья, дальше пешком, вдруг там не мы одни будем этот въезд искать. Ох, очень я надеюсь, что нас не услышали, всё-таки очень они громкие, эти мотоциклы.
Тут я, немного покрутив туловищем, увидел Грача, в натуре, кавалерист, вон стоит по ногам и заднице себя руками хлопает, немного согнувшись и присев, затекло, видать, всё, как и у меня.
— Такое ощущение, – простонал Паштет, приседая и разминая свои булки, – что мне в задницу кол вставили. Я больше сзади не поеду.
Да уж, я Паштета понимаю.
— Пошли уже, – охнул Грач, – только мотоциклы замаскируйте.
Мотики быстро закатили под деревья и закидали ветками.
— Вот он, ручей, – негромко сказал Андрей после нескольких минут нашей ходьбы по лесу, – вон там база, – тычок рукой в левую сторону, – где-то тут есть проезд.
Охренеть, не встать! И где его тут искать, этот проезд? Перед нами ручей, метра полтора-два шириной и, судя по виднеющимся на дне камням, совсем неглубокий. На той стороне ручья гора, сплошная, слева и справа гора, невысокая, но гора. И огромное количество больших валунов, какие вон в воде лежат, какие на берегу, и зелени, пипец – деревья, кусты, трава.
— Если есть проезд, значит, должна быть расчищена дорога для машин, – сказал Слива.
— Согласен, – кивнул Грач, – не разделяемся. Сначала идём вверх метров на триста, потом спустимся вниз, не думаю, что мы пропустим этот проход.
— В воде лежат большие камни, – показал я рукой, – их тоже должны были убрать, чтобы машины проехали и, скорее всего, какой-нибудь щебёнкой дно просыпали, так что смотрите на воду и на берег, деревья тоже спилили, не думаю, что проезд сильно замаскирован, просто такой необходимости нет, это же не какой-нибудь секретный объект.
— Идём вдоль ручья, – снова повторил Грач, – цепью, вы четверо по сторонам тоже смотрите и не щёлкайте, – это он мотогонщикам, – Слива, Паштет – замыкаете. Да под ноги смотрите, мало ли змеи какие есть.
— Есть, – с деловым видом передёрнув затвор своей помпы, сказал Егор, – ядовитых тоже хватает.
— Твою мать! – резко побледнел Паштет.
— Не боись, – улыбнулся Небоскрёб, – главное, не наступи на неё, и она тебя не тронет.
Двинулись, Грач первым, я за ним. Снова трава, кусты. Метров через двести услышали, как хлопнула дверь машины и, кажется, голоса.
Шедший первым Грач тут же поднял руку, сжатую в кулак. Все замерли.
— Там дорога есть? – потихоньку спросил Грач у Андрея.
— Не знаю, – пожал тот плечами, мы тут не ездили.
— Ясно, пошли, только как можно тише, если охотники – стрелять только по моей команде. Вы как, готовы? – это он спросил у гонщиков.
Те немного неуверенно кивнули, а Егор и Лёха стали почему-то бледными. Н-да, не вояки, случись что… Судя по их виду по людям не стреляли, ладно, хоть постреляют для шума.
— Что встали, давайте его убирать, – услышали мы громкий голос метров через двадцать-тридцать.
А вон, кажись, и тачка стоит, не, две, мля, кусты и деревья мешают, плохо видно, кто там разорался.
— Кажится, наши! – обрадовался Слива, когда мы подкрались кустами к небольшой дороге среди леса. Зелень тут растёт очень плотно, и эти, у машины, нас не заметили.
Потихоньку отодвинув ветку, которая была у меня прямо перед глазами, я увидел стоящие в пяти метрах два Чероки-чемодана, раскрашенные под рекламу Мира динозавров, эти тачки целенаправленно закупались на Палиусе и раскрашивались аэрографией, на них возили туристов по здешним лесам. У второго Чероки не было заднего стекла, у первого тоже заднего и двух задних боковых. И я хорошо вижу в кузовах машин дырки от пуль, видимо, по ним тоже постреляли.
Дорога, по которой они сейчас ехали, была сильно заросшая травой, но её ширины хватало, чтобы по ней смогли проехать машины, вон я даже сбоку вижу несколько пеньков, значит, её специально расширяли, спиливая деревья. Одно из деревьев валялось прямо поперёк это дороги и два бойца, а вместе с ними ещё двое мужиков пытались это дерево отодвинуть в сторону.
Ещё два парня и две молодые девушки стояли около первого джипа и о чём-то весело разговаривали. Мля, у одной из девок на руках маленькая собачка, ну пипец! И эти двое с ними хороши – парни, лет двадцати пяти, в каких-то топиках, обтягивающих штанах, ботинки на высокой платформе, у одного из них рюкзачок за спиной. Мля, это же голубые! Охренеть, точно, вон стоят ручки держат так, ну не держат так руки мужики. Опа, одна из девушек, улыбаясь, протянула этому с рюкзаком руку, и тот стал её рассматривать, что-то ей говоря. Точно, гомосеки, ногти её рассматривает.
— Бесполезно, – произнёс один из бойцов, оставляя в покое ствол дерева и поправляя висевший у него на плече автомат, – Миха, неси бензопилу из багажника.
— А если нас эти услышат? – спросил один из парней, который пытался помочь отодвинуть дерево.
— Мы быстро, вот тут подпилим, – он показал рукой на ствол, – и вот тут, не услышат, нам немного осталось. Старший, скажи своим, пусть по сторонам внимательно смотрят, а не с девками разговаривают. Тут и змей, и зверей хватает, никакой крем потом не поможет.
— Мы всё слышим, – слащаво произнёс второй от джипа, взмахнув ручкой, – не надо хамить.
Ну, пипец. Рядом со мной раздались сдержанные смешки, видать кто-то из ребят тоже понял, кто эти двое. Боец только усмехнулся и отвернулся.
— Выходим, это наши, никому не стрелять, – произнёс Грач.
Из кустов мы вышли разом. Девки и эти двое около тачки тут же перестали трепаться и уставились на нас, а бойцы схватились за оружие, двое их помощников замерли.
— Тихо, пацаны, свои, – тут же сказал Грач, – мы из Тауса.
— Фух! – выдохнул тот, которого назвали Миха, опуская Калашник, – здорово, мужики.
— Вау, сколько мужчин! – неожиданно сказал один из тех, кто стоял около джипа.
— Красавчики какие! – заулыбался второй, а девки начали стрелять в нас глазками.
— Пидоры, походу, – негромко, но точно и ёмко высказался Слива, но эти двое его услышали.
— Фу, мужлан! – скривился один из них.
— Хам! – добавил второй.
— Может их сразу грохнуть? – тут же спросил Паштет, глядя на голубков.
— Паштет, отбой, – сказал ему Грач смеясь.
Я прям аж улыбаться начал, а эти резко перестали улыбаться и немного побледнели. Шавка эта у девки на руках ещё начала на нас тявкать, но хозяйка её быстро успокоила. И тут они увидели Жата. Сказать, что они охренели, это ничего не сказать.
— Спокойно всем, – громко сказал я, поняв, что они смотрят на Жата, – он с нами.
— Вот такие же убивали людей на лесопилке, – зло ткнул пальцем в Жата крепыш, который пытался помочь оттащить дерево с дороги, его ещё вон тот боец старшим назвал.
— Мы знаем, сейчас всё расскажем, успокойтесь все. Он с нами, он не один из охотников.
— Грач – протянул он руку ближайшему бойцу, представляясь.
— Миха, Иван, – представился второй.
— Идите покурите, – сказал Миха этим двум, – нам поговорить нужно.
Те с неохотой пошли к девкам и двум голубкам, они так и стояли около машин и продолжали смотреть на нас. Паштет опять смотрит на голубков, словно оценивая, как их грохнуть. Вот же, мля, у меня они, не то, чтобы отвращение вызывали, просто очень неожиданно тут было таких встретить. Этакие гламурные хлопчики, ну млять, ну пипец! Оделись ещё для леса, называется! Они, вон, потеряв к нам интерес, снова стали трепаться с девками. Крепыш облокотился на капот и смотрит на нас, второй парень полез в салон джипа.
— Слива, Паштет, и вы четверо, – обратился Грач к мотогонщикам, – оттащите дерево, а мы тут пока побеседуем.
Слива свистнул тех двоих ребят, и они взялись за дерево. Миха нам быстро в двух словах рассказал их приключения. Они с Иваном водители, экскурсоводы и охрана в одном лице. Группу этих товарищей, в количестве шестерых человек, они позавчера на джипах повезли на экскурсию. Уехали куда-то далеко, оба уже достаточно хорошо знают здешние места, а эти хотели на динозавров посмотреть и хорошо за это заплатили.
Динозавров нашли, посмотрели на них, потом услышали выстрелы. Стреляли на лесопилке, поехали туда – там бегают какие-то личности, стреляют и всех убивают, у них, так же, как и у мотоциклистов хватило ума не вмешиваться, наблюдали только.
Они поняли сразу, что это какие-то бандиты напали, так как их было много, на машинах, и хорошо вооружены. Попытались связаться с базой и вызвать помощь, но рации только помехи выдавали. Они видели, как нападавшие захватили лесопилку и стали собирать трофеи, добивая раненых. Ну они и рванули назад на базу.
По дороге нарвались на других охотников, их обстреляли, они нам даже несколько дырок от пуль в кузове показали, да и стёкла разбитые мы в машинах видели. Оторвались в лесу, переночевали в машинах и в палатках, всё необходимое для этого с собой в машинах есть, оба уже с опытом и ночевать с туристами в лесу им доводилось.
Вчера полдня сидели в лесу, отходя от шока и пытаясь связаться с базой – помехи, связи нет, ещё раз слышали выстрелы и несколько сильных взрывов. Потихоньку подъехали к станции, подъехали, когда там уже всё было кончено.
— Короче, пипец, пацаны, – выдохнул Миха, рубанув воздух рукой, – я такого никогда в жизни не видел. На станции только трупы и разгром. Эти кипишуют, паника до небес, – он кивнул головой в сторону девок и парней, – связи нет, на базу проехать не можем, дороги перекрыты, да их и есть-то парочка.
— Вы бы слышали, как они орали, когда по нам на дороге стреляли, – подключился Ваня, – я чуть не оглох в машине, но, честно говоря, страшно было, пипец, еле по лесу от этих уродов оторвались, они за нами на двух джипах поехали, один в дерево врезался, второй отстал.
— Кто это такие? – спросил Миха и уставился на Жата.
В принципе, он, когда сейчас нам про свои приключения рассказывал, периодически на него косился.
— Охотники, – вздохнул я, – из мира, который мы недавно открыли.
— На нас-то они зачем напали? – недоумённо спросил Иван.
— Трофеи, деньги и так далее. Потом расскажем поподробнее. Но там есть вот такие, как Жат, – я посмотрел на него и следом все остальные, – ну как Укасы или Гномы, или Рейдеры, или обезьяны эти, в общем, они не все плохие, но населения там хватает.
— Вот же млять!
— Вы, я так понимаю, к этому проезду едете? – вновь спросил я, – который недавно нашли?
— Да, – кивнул Миха, – Ванька, вон, про него сегодня с утра вспомнил, вчера нам не до этого было.
— Готово, – послышался голос Сливы.
Ввосьмером они оттащили это дерево с проезда, путь дальше был свободен.
— Знаете, как там проехать? – спросил я, – там же вроде ворота какие-то.
— Знаем, – ответил Иван, – мы же тут живём и работаем, и про проезд этот знаем. Там и камеры, и кодовый замок, код мы знаем, так что проедем без проблем. Там месяц, наверное, этот проезд в пещерах делали, на машинах легко проедем.
— Пассажиры-то у вас какие интересные, – улыбнулся я, обернувшись и посмотрев на стоящих около Чероки, девок и голубков.
— Ох, не то слово, – вздохнул Иван, а Миха только кивнул, – девки-то эти ладно, правда, собака их тявкает всё время, а вон та брюнетка с ней, как с ребёнком, всё сюсюкается. А эти трое – вообще голубые.
— Трое?
Иван и Миха негромко засмеялись и Миха сказал.
— Трое, вон крепыш, он тоже из этих.
— Да ладно? – обалдели мы с Грачом.
— Да-да, он особо не выделяется, а эти двое прям не скрывают свою принадлежность. Все мозги нам с Ванькой вынесли – и крем нам нужен, причём, и для лица, и для рук, и причёски нам нужно поменять, короче, ездили по ушам по полной программе, пока Ванька их не шуганул.
— Ну пипец, у вас команда, – хихикнул Грач.
— Ох, не то слово, – снова вздохнул Миха, – как пальба началась, они орали все вместе, потом друг друга отпаивали каким-то компотом, Старший всё хлопотал над ними, он более морально устойчив, вон тот с рюкзаком, – он в этот момент опять рассматривал ногти у одной из девушек, – младший, второй средний, они так и зовут друг друга, парень этот, вроде, нормальный, девки – Миха неопределённо покрутил рукой перед собой, – вообще непонятно, как они решились вдвоём, да и ещё с этой шавкой, к динозаврам поехать.
— И в таком виде, – улыбаясь, добавил я.
Девки тоже были одеты, как на вечеринку.
— Вот-вот, – согласился Иван, – ныли всё, то ногти у них, то причёску они испортили. Мы же на несколько часов в лес поехали, они нам хорошо заплатили, а оказалось – на пару дней. Быстрее бы от них уже избавиться, иначе я их сам пристрелю.
Мы с Грачом снова засмеялись.
— Даже не подходи ко мне! – услышали мы голос Сливы.
Повернувшись, увидели, как младший уже подошёл к Сливе и что-то пытался ему сказать, но Слива шарахнулся от него, как черт от ладана. Паштет опять стоит и недобро улыбается, рассматривая голубков.
— Младший, не лезь к ним, – подал голос Старший, крепыш этот.
— Подумаешь, – фыркнул младший, театрально взмахнув руками,– девочки, у кого-нибудь есть пилка для ногтей?
— Тьфу, млять! – сплюнули на землю одновременно Слива с Паштетом и Егор с Лёхой, а Андрей и Небоскрёб громко заржали.
— Ладно, поехали, – взял слово Грач, – откроем проход, отправим гонщиков за нашими.
— Вы не одни? – спросил Иван.
— Нет, не одни. Километрах в пяти отсюда ещё люди есть, и из нашего мира, и из того, они вместе с нами прорывались, там раненый у нас, наш человек. Эти четверо в экипировке – гонщики, мы их вчера около станции встретили, тоже по лесам гоняли и пальбу услышали, всё как у вас почти что было.
Миха и Иван пошли к машинам, а мы с Грачом остались на месте.
— Опять аккумулятор сдох, – громко крикнул из первого джипа из-за руля Миха, – я же вам говорил не глушить его, Вань, давай провода.
Ну, млять, только этого ещё не хватало!
— Ща заведём – радостно произнёс Иван, доставая из багажника провода для прикуривания.
Слива уже открыл капот, вот они цепляют провода к аккумулятору, Миха аккуратно разворачивается на дороге и подъезжает к этому Чероки. Дальше открыли второй капот, подсоединили провода. Ну и мы подошли посмотреть, как и что. Девки и голубки, включая крепыша отошли в сторонку, вот же, млять, компашка. Парень, который был с ними, его звали Сергей, он вон с гонщиками стоит и курит с Лёхой, хихикая, точно, над голубками ржут.
— Ааааааа, млять!!! – неожиданно заорал на весь лес Паштет и буквально пулей выскочил из-за куста – змея, меня змея укусила, пацаны!
Я аж охренел. Миха тут же выскочил из машины и побежал к месту, где только что стоял Паштет, пару секунд, он топает по земле ногой, поднимает оттуда дохлую землю и орёт.
— Ядовитая!
Паштет аж бледный стал, скачет вон на одной ноге и орёт на весь лес.
— Надо отсосать! – закричал младший.
— Не подпускайте его ко мне, млять! – тут же завопил во всю глотку Паштет, продолжая прыгать на одной ноге, с ужасом глядя то на голубков, то на свою ногу.
— Сюда его, быстро! – рядом с нами появился старший.
Оба Чероки уже работали, мы прикурили и завели второй, провода только ещё не сняли. Мы с Грачом уже подлетели к Паштету, хватаем его под руки и тащим к старшему.
— Газуй на всю! – орёт старший выглядывающему из-за руля Сливе.
Движок тут же взревел на полную. Старший буквально за секунду сорвал провода с аккумулятора второго Чероки и концами проводов щёлкнул друг по другу, посыпались искры.
— Штаны ему рвите и кладите на землю, – снова орёт старший, – ту штанину, куда змея укусила.
— Не подпускайте их ко мне, – ещё больше испугался Паштет, скорее всего подумав, что его сейчас голубки будут…, ну вы поняли, – лучше пристрелите!
— Она не очень ядовита, – рядом с нами появился Миха со змеёй в руке, – но яд у неё есть.
— Иди в жопу, – взорвался Паштет, – не подпускайте ко мне этих гомосеков!
Я только сейчас увидел, что он весь мокрый. Мля, мне щас не до смеха, Паштет щас кони двинет от яда, а он ещё гад и орёт. Ещё за секунду мы с Грачом и с подбежавшими к нам Лёхой и Андреем, мешая друг другу, руками в клочья порвали штаны на Паштете, тот сопротивлялся, как мог, его вон Небоскрёб пытается удержать.
— Живым не дамся, – вопит во всё горло Паштет, – отпустите гады, я не голубой!
Мля, вот же его накрыло-то.
— Дайте, дайте место, вашу мать, – раздался над ухом крик старшего, – какая нога?
— Левая, – ору я, увидев отчётливый след от укуса чуть выше лодыжки на ноге Паштета.
Паштет, когда увидел рядом с собой старшего с проводами, просто охренел.
— Газуй, – заорал старший, – руки все убрали!
Движок на чероки опять взревел, вон, аж ограничитель срабатывать начал, Слива педаль газа утопил в пол и держит. И тут старший приложил оба зажима к ноге Паштета, мы только руки убрать успели, одну к месту укуса, вторую на ляжку. Ох, как же Паштета тряхануло-то, аж орать перестал! Вроде двенадцать вольт всего, но шарахнуло его хорошо. Подержав так провода секунды три-четыре, старший убрал их, махнул рукой Сливе, обороты тут же стихли.
— Сколько пальцев? – перед рожей Паштета появилась рука старшего с растопыренными пальцами.
Тот резко успокоился и перестал вырываться.
— Четыре, – тут же ответил наш Мушкетёр.
Мы вообще все вокруг него сгрудились.
— Голова кружится?
— Нет.
— Зрение как?
— Нормально.
— Сухость во рту есть?
— Нет, – тут же сглотнул Паштет.
— Всё, – выдохнул старший, – жить будешь, яд нейтрализован.
— Это как так? – обалдело спросил Грач.
Да если честно, мы все обалдели.
— В любом яде есть белок, который я сейчас с помощью электричества, – он потряс проводами в руках, – нейтрализовал. Так что вставай, всё у тебя нормально, ногу только себе перевяжи и штаны найди, – старший улыбнулся.
— Отсосали? – сзади прыгал младший, пытаясь рассмотреть, что тут у нас.
И тут мы стали ржать, меня такой смех пробил, что просто пипец. Паштет лежит и хлопает глазами, недоверчиво глядя то на свою ногу, то на улыбающегося крепыша, то на нас, ржущих, тут он увидел младшего и среднего и, моментально вскочив с земли, нырнул в машину к Сливе и закрыл двери.
Мы стали ржать ещё сильнее. Мля, Паштет свою связку гранат достал и крутит её в руках. Смех стал ещё громче, меня аж согнуло, Слива, вон, из тачки пулей выскочил, увидев гранаты. Паштет перегнулся через сиденье и захлопнул дверь, я только услышал, как центральный замок сработал.
Ну млять, ну Паштет!
— Спасибо, – протянул руку старшему Грач, – мы твои должники, за этого – извини, – он кивнул головой в сторону машины.
Паштет так и сидит в тачке.
— Не за что, – буркнул старший.
Только я следом хотел пожать ему руку и поблагодарить за Паштета, как к нему подскочили средний и младший.
— Ты наш герой!
Оба повисли у него на шее, а он их обнял так ещё, ну, как девок обнимают.
— Тьфу, млять! – снова раздалось вокруг.
— Пацаны, есть у кого штаны? – спустя минуту спросил Паштет, открыв окно.
Все молчат стоят.
— Ну и ладно – разозлился мушкетёр – так пойду.
— Откуда знаешь про электричество? – задал я вопрос старшему.
— Я врач, – ответил тот, отстраняя от себя этих двоих.
Снова затявкала собака. Девки, вон, стоят рядом уши греют. Кстати, девки действительно, так себе, конечно, они пытаются казаться стильными и всё такое, но в таком виде на каких-то накрашенных колхозниц смахивают. А собака-то пипец, такая мелкая тварь, на руках их все носят, они всегда злые и вечно на всех тявкают.
— Если ты сейчас не заткнёшь свою шавку, я её прирежу, – без тени смущения сказал Слива, смотря на девку с собакой.
— Тихо-тихо, пусичка, –начала тут же сюсюкаться с ней эта раскрашенная, – успокойся, скоро всё кончится, мы едем домой, – зло зыркнув на Сливу она развернулась и пошла ко второму джипу, следом за ней отправилась и вторая, так же недобро посмотрев.
— Курицы, – вдогонку бросил им Слива, – глаза не сломайте.
— Я врач, – ответил старший, – поэтому и знаю про электричество.
— А я стилист, – завилял средний, – младшенький у нас парикмахер, вам всем, мальчики – его палец обвёл нас – нужно сделать другие причёски, вы такие симпатичные.
— Не надо, – хором ответили мы и, на всякий случай, не сговариваясь, сделали шаг назад.
Из машины заржал Паштет.
— А вот тот вообще красавчик, – пальчик переместился на Паштета, – старшенький, умничка наша, помог ему не умереть от опасной гадюки.
Паштет мигом перестал улыбаться и показал гранаты, теперь заржали мы.
— Походу, они втроём на Паштета глаз положили, – шепнул мне Слива.
Снова смеёмся.
— Он их всех троих взорвёт, – ответил я, давясь смехом, – ты скажи старшему, чтобы они к нему вообще не подходили, потихоньку только.
Слива кивнул, так же смеясь.
— Красавчик, – средний и младший уже стоят и пальчиками машут Паштету.
Тьфу ты, млять! Откуда они вообще в нашем мире взялись?
Глава 3.2 февраля. База. День.
Так как нас уже было больше, и Миха с Ванькой точно знали, где вход, мы отправили Егора и Лёху на мотоциклах за нашими в их лагерь, а сами двинулись дальше по этой заросшей и ещё толком не использованной дороге ко входу на базу. Несколько машин тут, конечно, проезжали, но прям на полную её не использовали, странно, конечно, что разведка охотников не нашла её, хотя с другой стороны, эта дорога и въезд находятся далековато от основного входа. Тут настолько глухой лес, что, не зная – хрен её найдешь.
Метров через сто выехали к этому ручью, тут же сзади раздались звуки мотоциклов, это Андрей с Небоскрёбом быстро сбегали за своими мотиками и приехали к нам. Дорога точно подходила к ручью, пересекала его и упиралась в скалу.
— Я ноги мочить не буду, – тут же сказал Слива, – и к этим в салон не полезу, ни к девкам, ни к голубкам.
Забрались на капоты машин, и два Чероки и два мотоцикла спокойно преодолели ручей. Как я и предполагал, с его дна убрали все камни и засыпали мелкой щебёнкой, и глубина небольшая.
— Ну и как её открыть? – постучав прикладом по глухой стене, которая отчётливо отозвалась металлическим звуком, спросил Грач, – где тут код вводить?
— Вот тут, – улыбнулся Миха, подходя к небольшому камню.
Хлоп, камень оказался не камнем, а искусно сделанным под камень железным ящиком. Открыл крышку, и мы увидели там кодовый замок.
— Вон там камера есть, – показал пальцем куда-то наверх Иван, – нас уже наверняка срисовали.
— Ещё как срисовали, – раздался голос, и из кустов вышел боец.
Мы даже с оружием развернуться не успели.
— Привет, Грач, пацаны, – поздоровался он с нами.
Этого бойца я не знал, но если он знает Грача, то это хорошо, да и Небоскрёба с Андреем он тоже узнал.
— Что там, жопа? – спросил он, когда мы пожали друг другу руки, – что за гоблины на нас напали? – он недоверчиво покосился на Жата, – еле отбились.
— Всё потом, – тут же ответил Грач, – Майор где?
Майор – это Семёныч, его звали так же, как и нашего Семёныча, который занимался строительством в ГДЛ, только тут Семёныч был начальником службы безопасности базы.
— Погиб. – шумно выдохнул боец.
Твою мать, настроение резко у всех пропало.
— Они на нашем грузовике в шлюз заехали, мы их спокойно пропустили, – продолжил боец, – никто не знал, что там бандиты, – он снова покосился на Жата, – они как посыпались оттуда и давай стрелять по всем, кого видели в шлюзе и зале. Вот Семёныч первым под раздачу и попал.
— Ещё кто погиб? – спросил Грач.
— Двадцать семь человек, и двенадцать ранены. Там и бойцы и гражданские, ну, туристы.
Твою мать, млять, млять, млять!!!
— На базе мы отбились, но базу эти обложили. Мы так поняли, что они её хотели с ходу захватить – не вышло. Меня сюда на пост поставили, там сейчас Хобот рулит.
— Рифа человек? – удивился я, – он же капитан катера.
— Да, просто он единственный из командиров остался, приехал с друзьями на экскурсию, а гарнизон у нас двадцать пять человек всего, больше половины сразу погибли. Вот ему и пришлось взять на себя обязанности командира, хорошо, там у нас добровольцы оказались. Оружие взяли и с нами охрану несут, хоть бойцов теперь побольше, – затем он помялся и спросил.
— Вы не знаете, почему ворота не работают, и что вообще происходит? И что с лесопилками и станцией? Мы с ними связаться не можем, ребят на станцию отправили, они до сих пор не вернулись.
— Знаем мы всё, – зло сказал я, переживая за гибель людей, – погибли там все, их всех убили!
Боец просто охренел от этих моих слов.
— Михаил только уцелел, мы его раненого в лесу нашли, – добавил я, – который по машинам тут старший, наш из ГДЛ.
— Да, – взяв себя в руки, кивнул наш хлопец, – он с ребятами как раз на станцию и поехал.
— Так, всё! – резко сказал Грач, – поехали все внутрь. Ты, – он обратился к бойцу, – веди нас на базу, Слива, Миха и Паштет – остаётесь тут, встречаете остальных. Доберёмся до своих, пошлём сюда кого-нибудь, чтобы вас встретили. Саша за руль, Жат с ним рядом. Внутренняя связь есть?
— Есть, – кивнул боец, – и камеры есть, я вас по ней и увидел и вышел к вам, там отдельный проход есть, – кивок головой в сторону, — сейчас доложу нашим, что мы едем, хотя они и так наверняка уже увидели.
Он задрал голову и посмотрел наверх, я тоже задрал, но камеру так и не увидел. Затем он подошёл к кодовому замку и нажал несколько кнопок, ворота тут же стали открываться. Через пару десятков секунд, дождавшись, когда широкие створки тяжелых металлических ворот откроются, мы шагнули внутрь горы.
Ух ты, тут прям как у гномов в пещере. Внутри горы мы сразу увидели освещённую дорогу, уходящую дальше. Справа от въезда небольшая будка, заглянул в неё, в ней стул, стол, телефон, пара мониторов, ага, вон вижу картинку, камера прям над въездом висит, и видно и дорогу из леса, и сам ручей, а вон и дверь, через которую этот боец к нам и вышел. Рядом с будкой стоит небольшой скутер. Пока я рассматривал будку, боец по телефону предупредил о нашем приезде и быстро показал остающимся пацанам, как тут и что.
— Поехали, – садясь на скутер, сказал этот боец, – тут чуть больше километра.
Пришлось лезть в машины, я залез в джип к девкам, эта шавка, чтоб её, опять начала брехать, вернее, тявкать. Как только в джип следом за мной залез Слива и показал хозяйке этого чмо-терьера нож, та сразу её заткнула.
— Вот так лучше, – хмыкнул Слива, – башку твоей псине быстро отрежу.
— Да что же ты такой грубый? – не выдержала вторая разукрашенная, – это же просто животное.
— Это не животное, это его жалкое подобие, – парировал Слива, – а вы сюсюкаетесь с ней, как с ребёнком. От этой шавки только шума много, тявкает она громко, но она вас даже защитить не может.
Девки хотели ещё чего-то сказать, но увидев взгляд Сливы, промолчали.
— Красавчик, поехали с нами, – раздался звонкий голос из второго Чероки, где сидели голубки.
— Ага, щас! – услышал я бурчание Паштета, и он, открыв дверь, залез в багажник нашего Чероки, – чтобы вы там к моей заднице пристраивались, – продолжал он бухтеть, – хрена с два!
Да, у них тут точно, как у гномов. Дорога вела нас, петляя внутри горы, тут и грузовик проехать сможет, фура-то, конечно, не проедет, а вот грузовик – легко. Везде вдоль дороги висят фонари, которые достаточно хорошо её освещают.
Пока ехали, я видел, что в нескольких местах те, кто её тут прокладывали, работали инструментом, чтобы расширить. Вон следы кирки или лома, вон ещё, камни, валуны, разбитые валяются по сторонам. Потом видать прошлись небольшим бульдозером, чтобы выровнять, кое-где насыпали мелкой щебёнки, в общем, ехать можно.
Потолок, где-то низкий, а где-то над нами прям своды, мы прямо большие, я бы даже сказал огромные, залы проезжали. Вот сейчас заехали в нереально огромный зал, тут площадь по размерам, как футбольное поле, высокий потолок, по бокам куча огромных валунов и ещё какой-то мусор, сюда, видать, стаскивали весь строительный мусор.
Да, где-то километр мы проехали, прежде чем я увидел ещё одни ворота, которые уже были открыты, вон виден ещё один зал и стоявшие там машины, и освещен он гораздо лучше.
— Всё, мы дома, – как-то с облегчением произнёс Слива, когда мы в него заехали.
К нам тут же устремилось с десяток людей – мужчины, женщины, многие были вооружены. На этой базе я был пару раз, вон там слева шлюз, который ведёт на главную дорогу, уходящую из базы в джунгли, его ворота сейчас закрыты. Шлюз сделали специально, мало ли какой динозавр прорвётся и попытается проникнуть сюда внутрь. Но в шлюзе была пара дверей, через них видать охотники и прорвались в этот зал.
А бой тут и впрямь был хороший. Хорошо видны и разбитые стёкла, и пулевые отверстия на стенах, стойках, мебели, и машины вон пулями побиты, конечно, весь мусор уже убрали, но поливали тут во все стороны, будь здоров… Особенно сильно побита пулями лестница, ведущая на второй этаж. Я даже заметил на полу несколько затёртых луж от крови, видать, отмывали тут всё после боя.
А вот и сам Хобот, подошёл к нашей машине, левая рука перевязана. Этот боец на скутере лихо развернулся и снова выехал из ворот, на дорогу, без слов поехал назад к нашим ребятам.
— Здорово, пацаны, – радостно улыбнулся Хобот, протягивая нам руку для приветствия, – вот кого-кого, а вас я тут точно не ожидал увидеть. Откуда вы тут взялись-то? Это кто? – увидел он Жата.
— Долго рассказывать, – ответил ему Грач, пожимая руку, – он с нами, пошли потреплемся. Врача сюда, там сейчас ещё наши приедут, – он показал на закрывающиеся ворота, в которые только что уехал боец на скутере, – в большом джипе раненый Михаил.
— Раненый? – вытаращил глаза Хобот, – остальные где?
Грач посмотрел на него так, что тот сразу всё понял.
— Сделаем, — кивнул он, всё поняв.
— И девка там связанная, её в камеру под охрану.
— Тут есть камера? – пришла пора удивляться мне.
— А как же, – хмыкнул Грач, – вдруг какие хулиганы или бузотёры будут.
Но уйти нам не дали. Народ, который продолжал сюда подтягиваться, увидев нас, стал задавать вопросы.
— Что происходит? – подала голос одна из подошедших к нам женщин.
— Почему ворота не работают? – спросила другая.
— Где все остальные? – подключилась третья.
— Сколько нас тут будет держать?
Раз, заплакал один ребёнок, за ним подхватил второй, опять эта шавка затявкала, голубки вон стоят в сторонке, притихли.
Вопросы посыпались один за другим, нас буквально ими засыпали. Даже спрашивали, кто такой Жат, очень уж он выделялся на фоне других. Тот молодец, стоит молчит, привык уже, что на него так люди реагируют. Хотя он вон стоит, таращится на Рейдеров, а они на него, но благоразумно молчит.
Особенно сыпала вопросами тётка лет сорока пяти. Она точно была туристкой, вон вижу штук пять Укасов, ещё гражданские, сюда, походу, все, кто был на базе прибежали или пришли. Сходу так сколько их, сказать не могу, но человек сто точно есть. Даже вон парочка гномов и Рейдеры есть, как Хобот сказал, видать, все хотели на динозавров посмотреть, вот и посмотрели. Два Рейдера тоже вооружены, у обоих в руках по винтовке Рейдеров, эти, с огромным калибром, видать тут в оружейке были.
— Тихо всем, – поднял обе руки Грач, призывая к тишине, – всё под контролем.
— Под каким контролем? – снова возмутилась эта тётка, – мы сидим тут уже какой день, снаружи стреляют, тут есть убитые и раненые.
Хобот сморщился как от лимона, видать, его тут достали.
— Тихо, я сказал! – рявкнул Грач, – сидите спокойно, посчитаем нужным – скажем вам всё.
— Раскомандовался! – снова возмутилась эта тётка.
— Вам сказали – тихо, – подключился я, – в чём проблема?
— Вы обязаны нам сказать, что происходит?
— Почему ворота не работают?
— Кто те, кто напал на нас?
Вопросы посыпались по второму кругу.
— Бандиты там снаружи! – рявкнул я так, что весь гул мгновенно стих, – они из другого мира, нападают на нас и всех убивают. С воротами вопрос решаем, сидите все тихо, тут они нас не возьмут, паника нам не нужна. Кто будет наводить панику и кипиш – изолируем, всё. Разговор окончен! – я замолчал и в упор посмотрел на эту тётку.
Ну давай же, вякни что-нибудь, она меня прям взбесила, я тебя щас быстро куда-нибудь тут засуну, чтобы ты, как эта шавка, не тявкала. Но тётка, увидев мой взгляд, благоразумно промолчала.
— Есть хотите? – неожиданно спросил у нас Хобот.
— Некогда, – ответил Грач, – где эти окопались?
— Напротив базы, в лесу внизу, и наверняка ещё по лесу рассосались.
— Пошли, посмотрим.
Видимо, Грач знал тут всё достаточно хорошо, так как первым направился к побитой пулями лестнице, ведущей на второй этаж.
— Вы тут все останьтесь, – бросил он на ходу гонщикам и Жату, – наши приедут, помогите, Саша, пошли.
Вот же, млять, они тут повоевали-то. Поднимаясь по лестнице, я видел огромное количество отметин от пуль. Скорее всего, кто-то из наших бойцов отстреливался вон из тех окон, там какие-то кабинеты, стёкол нет, рамы вынесены, что-то горело – запах чувствуется, и вон стены закопчённые. Один микроавтобус Форд, две чьих-то БМВ-5-ки и каблучок Пежо расстреляны в хлам. Быстро обернувшись, увидел, как народ, который к нам вышел, стал расходиться, что-то бурча, разбиваясь на группки.
— Сколько у тебя тут бойцов? – спросил Грач, когда мы шли по коридору.
— Двадцать четыре, включая двух Рейдеров и троих Укасов, – тут же ответил Хобот, – из гарнизона в живых осталось двенадцать человек, слишком неожиданным было нападение. Двенадцать добровольцев, это те, кто знают, как пользоваться оружием. Посты мы организовали, наши люди около пушек, зениток и около входов дежурят, но людей мало. Этих внизу штук семьдесят точно есть, и броневики у них какие-то с пулемётами и джипы.
— Гражданских?
— Девяносто четыре, тоже Укасы, гномы, люди. Тут и туристы, и работники базы. Всех кое-как разместили, питание есть, медицинскую помощь тоже кому надо оказали.
— Трупы где?
— Отвезли в дальнюю пещеру, и их и наших, там прохладно. Но ещё сутки и они начнут вонять.
— Нападавших сколько было?
— Семнадцать человек, еще один грузовик на подъезде из зениток расстрелять успели. Как дали из двух стволов, только мясо полетело и оружие! Сверху видно было, что там тоже вооружённые бандиты были, если бы на базу ворвались, хрен бы мы отбились. Там люди, и как этот ваш, – он кивнул головой назад.
— Архи они себя называют, – буркнул Грач, открывая ещё одну дверь.
Вот же млять! Как они их вообще тут сдержали? Тут тоже бой шёл и дырки от пуль вон в стенах, и штукатурка кое-где побита, тут ещё не успели толком убраться, так, подмели только, парочку стрелянных гильз я тоже увидел, вон, даже плафоны расстрелянные ещё не поменяли. Охотники наверняка, как тараканы стали из тачки разбегаться, когда из грузовика десантировались. Сам грузовик я тоже увидел сверху. Тентованный Вольво, его в сторону оттащили, тоже весь в решето расстрелянный, особенно кабина.
— Мужики, что происходит-то? – немного растерянно спросил Хобот, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж.
— Жопа! – ёмко ответил Грач. И подумав, быстро в несколько предложений рассказал ему, что и как. Хобот, конечно, обалдел полностью.
Втроём мы подошли к железной двери, на ней тоже несколько пулевых отметин, но дверь выдержала. Хобот нажал несколько кнопок на кодовом замке, и я услышал, как щёлкнул замок.
Войдя внутрь, мы оказались в пункте наблюдения за окрестностями базы. В креслах сидели две девушки, которые, увидев нас, резво поднялись со своих мест и поздоровались.
— Привет, девчонки, – поздоровался я с ними в ответ, продолжая рассматривать это помещение. Неплохо тут всё сделано-то. Во всю стену куча экранов, я быстренько насчитал двадцать штук, по центру– один большой. Экраны передавали картинки вокруг базы. Вон на одном из экранов я даже увидел пробежавших динозавров. Большой, гнался за маленьким, у маленького в пасти кусок какого-то животного, видать, еду не поделили. Большой сейчас, если мелкого догонит, сожрёт и его и тот кусок мяса.
— Почему эти не работают? – тут же спросил Грач, показав на экраны без картинки.
В остальных виделся лес, а вон на тех трёх отчётливо видны бронетранспортёры и другие машины охотников, вместе с ними. Да, они там лагерь разбили, палатки стоят, костры горят, а вон и наш Камаз стоит с развернутыми тарелками на крыше, и рядом с ним Хаммер с Кордом, вот же, млять, Хаммер, сволочи, тоже захватили, странно, что они его в свой мир не переправили.
— На этих экранах они камеры нашли и разбили, – ответил за девушек Хобот, – их тут тупо на деревья вешали для обзора. Те, которые работают, ещё не нашли. Что тут у вас девочки? Тихо? Эти к атаке не готовятся?
— Да, тихо, – ответила, немного испуганно выглядевшая девушка, лет двадцати пяти – эти бандиты в лагере, еду готовят, вроде нападать не собираются.
— Что из пушек-то по ним не врежете? – спросил Грач.
— Вот сюда посмотрите, – сказала та, которая постарше.
Щёлк, – и на центральный экран спустя секунду она вывела картинку и максимально её приблизила.
— Твою мать! – разом выругались я и Грач, рассмотрев, что там.
Рядом с нашим КАМАЗом на каких-то брёвнах сидело трое связанных людей, двое мужчин и женщина, ещё один лежал.
— Заложники, – зло сказал Хобот, – туристы. Вон того мужика в зелёной куртке я помню, он как раз с одной из групп в джунгли на экскурсию отправился, видать, эти четверо, всё, что от неё осталось. Да и разговаривал я с пушкарями. Даже если бы и заложников и не было, не достанут они Камаз навесом, скала мешает. У них просто такого опыта нет, бахнуть прямой наводкой по Динозаврам, это да, это они могут. Было тут такое уже, две здоровые твари на этот подъём пёрли, из пушек как дали, только лапы в разные стороны полетели. Потом, даже если и стрелять, нужно несколько пристрелочных, хороший корректировщик, но, думаю, вы сами прекрасно понимаете, что после первых взрывов, они просто перегонят Камаз в другое место, и где его потом искать?
Девушка оператор то приближала, то отдаляла картинку. Да, Хобот прав, скала и впрямь большая, и грузовик стоит точно за ней. Скала между базой и грузовиком. Хрен там из пушек достанешь, даже, думаю, с миномёта было бы проблематично. Да и заложники, однозначно, погибнут.
— Про остальные камеры они, скорее всего, не знают, – добавила эта девушка, — мы видели, как они по деревьям лазили, камеры искали. Те, которые не нашли, маленькие, их недавно установили, и ребята, которые их устанавливали получше их спрятали, чтобы кто-нибудь не украл, – она улыбнулась, – хотя кому они тут в джунглях нужны, – вот и пригодилась их установка, – она вздохнула.
— Грузовик почти посередине лагеря стоит, – рассматривая картинку, сказал Грач, – их там точно бойцов семьдесят есть, и техники вон у них хватает, коробочек только десять штук.
— Что такое коробочка? – автоматически спросили девушки.
— Бронетранспортёры их, – ответил Грач, — в атаку на них идти не вариант, силы у нас не те. Из гранатомёта из джунглей расстрелять грузовик тоже – заложники сразу погибнут.
— Значит нужно идти туда, по-тихому вытаскивать заложников и взрывать Камаз, – сказал я – захватывать какую-нибудь из их тачек и рвать когти.
— Их там очень много, Саш, – отрицательно покачал головой Хобот, – часовые есть, – он кивнул на экраны, – даже если вы их бесшумно и снимете, то с заложниками не уйдёте, вам просто не дадут. И вообще непонятно, смогут они бежать или нет, груз есть груз.
Млять, млять, Хобот прав, что же делать-то, епт?
— А Камаз нам однозначно нужен, – повторил Грач.
— С его помощью они поставили замок на ворота? – тут же сообразил Хобот.
— Да, – ответил Грач, глядя на экран, – Гера до сих пор у них, где он, мы не знаем.
Девушки потихоньку вздохнули.
— А вы, девушки, молчите, – посмотрел на них Грач, – никому ничего не говорите, нечего тут панику разводить. Продолжайте так же наблюдать в мониторы.
Обе тут же кивнули.
То на одном, то на другом экране мы периодически видели мелькавших охотников или их машины. Вон и картинка с въезда, через который мы сюда заехали. Ворота уже закрываются. Вон на другом экране (камера установлена в самой пещере) появился сначала скутер с тем бойцом, а потом и три машины. Фух, хорошо, наши едут.
— Вот эту картинку выведи на большой экран, – ткнув пальцем попросил я.
Щёлк, – на большом экране появилась дорога, ведущая из джунглей к центральному въезду на базу. Метрах в ста от въезда стоит расстрелянный и сожжённый грузовик, рядом трупы, на парочке из них сидят птицы и клюют мертвецов.
— Это и была их подмога, – вновь сказал Хобот, – если бы они сюда ворвались, хрен бы мы отбились!
— Ладно, тут всё понятно, – отворачиваясь от экранов, сказал Грач, – пошли к техникам.
Снова топаем по многочисленным коридорам базы. Техниками у нас называли тех, кто отвечал за функционирование ворот с этой стороны. Так как открывались они тут постоянно, то и люди и кое-какая аппаратура тут тоже была. Это в других местах, если нужно открыть ворота пару раз, их просто открывали из нашего институт в Таусе, тут масштабы другие.
Снова металлическая дверь, тут и сама дверь, и коридор целые, видать охотники не смогли сюда добраться. Тут Хобот позвонил в небольшой видеодомофон, и через пару секунд щёлкнул замок, открывая нам доступ в комнату техников.
— Привет, мужики, – поздоровались мы с ними, войдя в комнату.
Фигасе, у них тут аппаратуры! Большая комната, прямо передо мной огромное, судя по всему, толстое стекло, за которым виднеется сам зал приёмки и ворота. Большой пульт с кнопками, несколько экранов по бокам от него, вдоль левой стены ещё какие-то приборы, которые помигивают зелёными и синими лампочками и диодами. И тут же трое мужчин – двое молодых и один достаточно пожилой, мужчина лет пятидесяти-пяти. Мужчина представился, как Дмитрий Леонидович, старший у этих техников.
— Есть какие подвижки по открытию ворот? – спросил у него Хобот, после того как мы все пожали друг другу руки.
— Увы, молодой человек, – развёл тот руки в стороны, поправив на себе огромные очки, – мы ничего не можем сделать, всё уже перепробовали. Сигнал глушат извне, точно так же, как и радиосвязь.
— Источник сигнала установить смогли? – тут же спросил Грач.
— Да, – ответил второй техник, парень лет тридцати пяти, тоже в очках, – около базы стоит наш Камаз с аппаратурой. Мы с Женькой, – кивок в сторону третьего парня, который сидел за ноутбуком, – помогали устанавливать в нём аппаратуру. Можем заявить с уверенностью 95%, что дело в нём. Слишком там хорошая аппаратура, и у неё большие возможности. Вы в центре наблюдения были?
Киваем.
— Ну, значит видели тарелки на крыше, вот ими они всё и глушат, головастые, сволочи.
Млять, я так и думал.
— Странно, что вы со всем этим, – Грач обвёл рукой многочисленную аппаратуру в этой комнате, – не можете его сами заглушить.
— Она не предназначена для этого, – ответил Дмитрий Леонидович, – она для открытия ворот, вернее, для их стабильной работы. Вот кубы с энергией у нас есть, – он подошёл к этому большому окну и показал пальцем.
В зале приёмки стояло пять больших кубов, в которых, как я знал, и хранилась энергия для открытия ворот.
— Энергии у нас завались. Когда ворота открывают из Тауса, сюда кидают кабели и их заряжают, саму базу питает один из генераторов, который вы вытащили с того парома с машинами, его мощности хватает за глаза. Но вот чтобы заглушить сигнал в машине, которая специально построена для поиска этой энергии и открытия ворот в чистом поле, это – увы! – он снова пожал плечами и развёл руки в стороны.
— Значит, дело в Камазе, точно – буркнул Грач.
— Да, – одновременно ответили эти трое.
— Ясно, спасибо.
— Вы нам скажете, что происходит? – задал вопрос Дмитрий Леонидович, – когда Грач резко развернулся на месте и уже собрался выходить из их комнаты.
Да уж, этот вопрос интересовал абсолютно всех, кто сейчас находился на базе. Снова быстро, в несколько предложений Грач сказал им, что и как, и так же попросил держать язык за зубами. Но это он сказал уже, скорее всего, для самоуспокоения, так как все мы прекрасно понимаем, что информация уже разошлась по базе с нашим приездом.
Оставив озадаченных техников в своей комнате, мы направились в столовую поесть и подумать.
— Ну и что будем делать? – спросил Хобот, когда мы шли в сторону столовой.
— Камаз нужно брать, – ответил Грач, – или взорвать. С пушек его точно накрыть не сможем?
— Нет, – категорически ответил Хобот, – вы же сами видели, что он стоит между двух скал. Как только откроем огонь, они сразу на нём уедут, и где его потом в этих джунглях искать? Хорошо вообще то, что они камеру не срисовали, и мы частично его видим, а то бы хрен вообще понимали, где он есть.
Да. Хобот прав и Грач прав.
— Делаем вылазку ночью? – спросил я.
— Да, – кивнул Грач, – у нас нет выбора.
— Их там человек семьдесят точно есть, – нервно улыбнулся Хобот, – угнать его не дадут и подобраться тоже.
— У нас есть небольшой козырь, – улыбнулся Грач и достал из кармана своей разгрузки пряжку этой девки, – сейчас поедим и всё обдумаем.
Едва вошли в столовую, как увидели там кучу народу. Вон Слива хомячит сидит, Паштет жуёт что-то, перед ним на столе сразу пять стаканов с компотом, гонщики сидят, Жат и девчонки, Бад, все тут короче.
— А там-то чё? – удивлённо спросил я, когда увидел, как в дальнем углу стоит небольшая толпа людей, Укасов штук двадцать-тридцать, и потихоньку переговариваясь, куда-то смотрят.
Подойдя к ним, мы увидели, что они там все рассматривают.
— Ну красавцы, ну хороши! – услышали мы восхищённые возгласы девушек.
— Тихо вы! – зашипел на них парень Укас, – смотрите молча.
В углу столовой ели кошки, Бука и Луна. Им обоим поставили по большой кастрюле с едой, и они теперь, не обращая ни на кого внимания, уплетали только так! А народ на них любуется, вон даже три головы поварихи из раздачи торчат и тоже за кошками смотрят.
— Люди, ну что вы тут столпились? – раздался голос и из-за угла с двумя мисками воды в руках появился Лесник, – вы что, кошек никогда не видели?
— Таких – нет, – ответил ему кто-то негромко.
— Ладно, дед, не жадничай, – весело произнёс этот Укас, – дай на красавиц посмотреть.
— А погладить их можно?
— Не рекомендую, – тут же нахмурился Лесник и, покосясь на всех этих зрителей, поставил миски с водой около кошек.
А те продолжали хомячить, как ни в чём не бывало, и их совершенно не смущало, что на них смотрит такое огромное количество народу.
— Пленную эту покормили хоть? – спросил Грач у Сливы, когда мы, набрав на подносы еды, сели к нему за стол.
— Да, бойца отправили, девку эту в камеру засунули.
— А твои-то друзья где? – с улыбкой спросил Грач у Паштета.
— Они мне не друзья, откуда знаю, где они есть?
— Красавчик, приятного аппетита, – тут же раздался от входа в столовку звонкий голос.
В столовую зашли эти трое, уже переоделись даже, интересно, у кого они шмотки взяли-то? Паштет тоже себе уже, кстати, штаны где-то нарыл.
Мы негромко захихикали, а Паштет только вздохнул и недобро посмотрел на голубков. Причём, приятного аппетита ему желали средний и младший, старший промолчал, только улыбнулся.
— Ладно, больше не будем тебя подкалывать, – смягчился Грач, – ты только не бей их.
— Надо больно, – буркнул Паштет, – я их просто прирежу.
— Отставить, я сказал! – сделался вмиг серьёзным Грач.
— Так точно! – снова буркнул Паштет.
Голубки с шутками-прибаутками, так же, как и мы, набрали на раздаче еды и с подносами пошли к свободному столу. Кое-кто из находящихся тут мужчин, увидев их и поняв, кто они такие, улыбнулся, а кто-то сморщился, как от только что съеденного лимона.
А вон и эти две девки заходят, млять, эта дура опять со своей шавкой припёрлась! Ох дождётся она, кто-нибудь этого чмо-терьера точно грохнет.
Глава 4.3 февраля. База. Ночь.
— Аккуратней только, – в который раз сказал нам Грач, – сильно там не рискуйте.
— Нормально всё будет, – ответил я, проверяя, как на мне сидит уже наша, нормальная разгрузка и обвес из Арканита. Хотя, если честно, меня немного потряхивало в преддверии предстоящей операции, – вы там сами на рожон не лезьте.
— Справимся, – улыбнулся тот, – нам проще, и фактор неожиданности у нас в любом случае будет. Правда, непонятно, сколько их к нам полезет, но, надеюсь, как можно больше.
— Готовы? – спросил я у стоящих рядом ребят.
— Все готовы, – хихикнул Паштет.
— Ну, ща повеселимся, – серьёзный, как никогда, добавил Слива, – пошли уже замочим там всех и взорвём всё.
— Пленных не брать! – щелчком вгоняя в Вал магазин, произнёс Паштет.
Резко развернувшись, потопали за одним из бойцов в сторону выхода. Он провёл нас по каким-то коридорам и лестницам, которых на этой базе хватало, и подвёл нас к двери.
— Дальше прямо и левее, – напомнил он нам.
— Да помним мы всё, – немного нервно ответил я, – ночники.
Раз, – мы втроём надеваем ночники на глаза, провожатый сразу выключил свет в этом коридоре, я включил ночник, всё сразу стало зелёным. Хлоп, – он открывает дверь, и в лицо тут же подул свежий ветерок, который донёс до нас запах джунглей и пение птиц.
— Пошли, – негромко произношу я, и мы втроём выходим с базы и, пройдя пару метров, сразу оказываемся в джунглях. Пение птиц стало гораздо сильнее, на грани восприятия слышу, как где-то рычит зверь. Кручу головой по сторонам, смотрю вверх, вниз – всяких ползающих гадов тут хватает. Конечно, в зелёном свете всё видно не так хорошо, как днём, но всё равно, особо крупную тварь, я думаю, что замечу.
Сейчас три тридцать ночи, у нас полтора часа до начала операции. Надеюсь, у нас всё сработает, и охотники клюнут на нашу приманку. Пробираемся по джунглям как можно тише и аккуратней. Прямо и левее им, млять… Тут этих кустов и деревьев – хоть одним местом ешь, вообще ничего не понятно, куда идти…
— Саша, туда, – шепчет мне на ухо Слива, и я вижу его руку в зелёном свете.
Млять, что ж так темно-то, как у негра в заднице! Я на пару секунд снял ночник и огляделся, вообще ничего не видно, луны тут нет, освещать некому.
Ещё метров через сто мы сначала услышали звук работы нескольких двигателей тяжёлых машин, а потом учуяли и запах костра. Но дым от костра в лесу и джунглях можно учуять за километр. Пробираемся ещё тише и аккуратнее. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что охотники понатыкали вокруг своего лагеря секретов, а вот что-то типа растяжек с ракетницами или гранатами установить вполне могли. Поэтому, шаг – смотрю под ноги, еще шаг, сзади пацаны. Медленно, очень медленно продвигаемся вперёд, раздвигаем кусты руками, смотрим, принюхиваемся, хотя запах костров любой запах перебьёт, снова вперёд.
Мы сейчас втроём, как какая-то подводная лодка на глубине, которая со скоростью в два-три узла крадется где-то среди минных полей, и акустик сидит и слушает, что происходит вокруг лодки, а весь остальной экипаж замер на своих местах.
Снова звук двигателей. Мля, непонятно, сколько машин едет, но, кажется три, нет, четыре. Если идём правильно, метров через пятьдесят будет дорога.
Точно, правильно идём, минут через десять вышли к этой дороге и практически сразу снова услышали звук приближающихся машин.
— Ждём, – шепчу я, и посмотрев себе под ноги, ложусь на траву.
Не, я ещё ногой так по траве провел, мало ли там змея какая, или паук. Рядом ложатся пацаны. Звук движков ближе. Меньше чем через минуту я сначала увидел замелькавшие фары среди деревьев, сначала одной машины, потом второй, третьей.
Вот они, два броневика и джип следуют друг за другом, в машинах полно охотников. Но они не наша задача, пропускаем их мимо и, полежав еще пару минут быстро пересекаем дорогу и снова ныряем в джунгли. Надеюсь, они клюнули и поехали, куда нам надо.
Конечно, это не все, кто был в лагере, там и охотников было больше и машин. Но хоть какая-то часть. Даже если в машинах двадцать пять-тридцать охотников, и то хорошо.
Ещё минут двадцать ходьбы, и мы наконец-то видим костры, парочка горящих прожекторов, которые освещают лагерь охотников.
Да уж, многовато их тут, не все они уехали. Но судя по суете в лагере, никто не спит. Вон они и машины проверяют и оружие, ходят все туда-сюда. Не иначе, к нападению готовятся.
Наша цель Камаз, вон он стоит, мля, да как неудобно-то. Они его гады ещё дальше между скал загнали, заложников не видно, брёвна вон эти вижу, людей нет. Хотя с этой стороны я увидел стоящий микроавтобус, на экране базы мы его не видели, скорее всего, людей на ночь туда загнали. Да, точно туда, вон около него двое часовых, и костёр горит, хорошо освещая всё вокруг. Хлоп, – в кунге открылась дверь, вышел Архи наружу, закурил, там внутри ещё кто-то мелькнул. Дежурят, сволочи.
— Поползли, – киваю я, – у нас ещё сорок минут, – вон туда, – тычу пальцем в сторону.
Млять, я уже запарился ползать на брюхе, да все, думаю, подустали. У нас с собой у каждого полно оружия, тяжеловато. В общем, теперь рассказываю про наш план.
Так как мы вычислили, по её собственной глупости или незнанию, девку-шпионку среди нас и её маяк, то решили этим по максимуму воспользоваться. Постараться спасти заложников, хватит уже смертей среди наших бойцов и мирного населения и уничтожить Камаз.
Без уничтожения Камаза открыть ворота и наладить связь мы не сможем. Угнать его из-под носа охотников тоже, значит у нас один вариант, взорвать его. Мага, когда это услышал, чуть не заплакал. Мне его прям, честно говоря, жалко стало, ему прям не везёт на грузовики, ну ладно, сделаем ему другой.
Техники, отвечающие за работу ворот на базе, заверили нас, что после того, как сигнал на блокировку ворот будет снят, они смогут запустить ворота в течение нескольких минут, и уже из нашего института, к нам точно хлынет подмога, в этом мы совершенно не сомневались.
Но грузовик в центре лагеря, вокруг полно охотников, значит, нужно их большую часть оттуда убрать. Как? С помощью девки.
Ей дали рацию, фонарик, пару раз в зубы, и под нашим присмотром сегодня в полночь она стала подавать этим фонариком сигналы из окна базы. Видимо за базой действительно следили, так как буквально через минуту мы услышали три длинных автомобильных гудка, всё как она и говорила, потом рация.
Потом, ещё через минуту полторы, разом пропали все помехи, заработали рации. На четырнадцатом канале она сразу стала вызывать своих сообщников. Ответил какой-то хрен, ему она и сказала кодовое слово. Дальше сказала, что в пять утра они должны проникнуть на базу через тот проезд, через который вошли мы. Как его найти, она тоже объяснила, мы ей хорошую лекцию провели. Я даже думал, что у неё башка во время неё оторвётся, ну, это когда Паштет отвешивал ей подзатыльники и заставлял повторять информацию. Охотникам она сказала, что она нейтрализует охрану, типа там один охранник, и откроет вход. Все переговоры заняли минуты полторы, потом снова врубили помехи.
Мы очень переживали, что охотники не клюнут. Но спустя час после того, как она вышла на связь, в их лагере началась движуха. Видать, эти уроды совещались и приняли решение проникнуть на базу через указанный этой девкой вход. Жалко только, что они не все туда поехали, а с другой стороны, это и лучше. Грачу и остальным пацанам будет проще. Нам главное из лагеря побольше их вытянуть.
Мы же сейчас видели три машины, и я не думаю, что они ночью поедут к своему лифту, наверняка отправились к тому въезду в горе. Если нет, тогда жопа, тогда будем действовать внаглую, но и заложникам, однозначно, хана, а этого никому из нас не хотелось, жалко людей, очень жалко.
Внутрь горы они пойдут пешком, машины где-нибудь оставят в джунглях недалеко, девка им об этом сказала, чтобы звук двигателей не услышали. А вот внутри, их уже встретят наши под командованием Грача и, сто процентов, из пулемётов их там всех положат. Мы даже место для засады выбрали, тот, большой зал, через который мы проезжали, который по размерам, как футбольное поле и это, блин, внутри горы. Шансов уцелеть там у пехоты охотников под перекрёстным огнём нет, совсем. Сейчас там усиленно готовятся огневые точки. Встречать охотников будет десять-двенадцать бойцов, остальные у пушек и около других ходов, мало ли охотники решат ещё и через другую дверь войти, банально её взорвав.
Ну а мы втроём освобождаем заложников, взрываем грузовик и рвём оттуда когти, пешком или, если получится, захватим какую-нибудь тачку. Вроде всё просто, а вот как оно пойдёт, не знает никто.
Вооружены мы тоже до зубов. Склад с оружием на базе был очень хороший. На каждом из нас обвес из Арканита, по Валу, по пистолету, куча боеприпасов, по четыре гранаты, ночник, по хорошей мине, по два ножа и по американскому гранатомёту АТ/4, которые нам достались в качестве трофеев в зимней пещере. Это на тот случай, если придётся расстреливать грузовик издалека.
Короче, нацепили на себя, пипец, один гранатомёт весит семь с половиной килограмм. Штука хорошая, это нам так Грач сказал, я из такого и не стрелял никогда, но Грач объяснил, там вроде всё элементарно. Эффективная дальность стрельбы из него до трехсот метров, а тут сто от силы будет, вмажем втроём по Камазу, один или двое точно попадут, там ничего от этого грузовика не останется, но, повторюсь ещё раз, этого не хотелось бы, микроавтобус с заложниками вон рядом, его взрывом зацепит, однозначно.
Да, можно сказать, что мы психи, что идём выручать заложников. Но, млять, мне их жалко, я хочу их спасти, хоть три жизни, того четвёртого добили, нам это одна из девушек сказала, через камеру они это увидели. Видать, чувак совсем плох был, вот же, млять, уроды, сколько народу уже нашего положили! Из них больше половины – гражданские люди, которые никакой опасности не представляли.
Обогнули лагерь слева по джунглям, стараясь продвигаться ещё тише, хотя там у Охотников тарахтело несколько бронетранспортёров, и у одного из них был немного дырявый глушитель, так что хруст веток у нас под ногами, я думаю, они не слышали, меня больше пугали растяжки. Несколько из них мы всё-таки нашли и обошли, подстраховались эти гоблины всё-таки. Растяжки с осветительными ракетами.
Так, вот здесь вроде неплохое место, на часах четыре сорок пять, нормуль. Даже если мы тут щас кипиш и поднимем, те, из горы, или куда они там поехали, всё равно вернуться не успеют.
— Шеф, есть предложение, – зашептал рядом Паштет, когда мы лежали метрах в ста от Камаза и рассматривали, что там и как, в прицелы своих Валов.
— Говори.
— Хаммер вон стоит, может его свистнем и на нём на базу? Он же бронированный, и Корд наверху есть.
— Вот же ты, Паштет, – хихикнул Слива и шмыгнул носом, – всё тебе с комфортом надо.
Перевожу прицел на Хаммер. Да, вон он стоит метрах в тридцати-сорока от грузовика, но около него две установленные палатки, и плюс горит костёр, около которого сидят четверо и набивают ленты к пулемётам патронами, точно, уроды, к нападению готовятся.
Вон к костру вышли ещё двое Архи, один открыл водительскую дверь бронированного джипа и завёл его, второй забрался в салон, вижу, как заворочался наверху ствол установленного уже нами Корда, проверяет, видать, его и щитки от пуль поднял. Теперь всё ясно, эту бронированную тушу весом под пять тонн они пустят первой по главному въезду на базу, к этому времени диверсанты, которые зайдут сзади, уже должны будут нейтрализовать наших пушкарей, чтобы по Хаммеру из этих самых пушек и не вмазали. Млять, как мы-то поедем? По нам могут вмазать. Как-то мы не догадались с Грачом этот вопрос решить. Скорее всего, придётся орать в рацию на всех волнах, типа мы свои, не стреляйте по нам из пушек, хотя там одно попадание из 88-миллиметровой пушки и всё, кричать уже будет некому. Этот джип такого попадания не выдержит. С другой стороны, можно, конечно, свалить куда-нибудь в джунгли, но остающиеся тут в лагере охотники наверняка ринутся за нами, вымещать всю злость за Камаз и будут гонять нас до посинения, а эта тачка тяжёлая, на ней через джунгли не свалишь, ей только дорога нужна. Поставят бронетранспортёр поперёк и всё, никуда мы не проедем. Не, нам только на базу прорываться.
— Слива, идёшь со мной, – решился я, – Паштет, на тебе Хаммер, палатки и эти около костра. Справишься?
— Справлюсь, – ответил тот, не задумавшись ни на секунду, – по парочке гранат мне только дайте, закидаю их.
Да уж, у Паштета их четыре и наши четыре – восемь гранат точно разнесут и палатки и тех, кто около костра.
— Сверим часы, – снова сказал я – четыре сорок девять. Паштет, ровно в пять ноль пять начинаешь работать, мы к этому времени постараемся снять охрану, – их там двое так и сидит около костра, – вытаскиваем заложников и рвём к тебе.
— Понял, – так же спокойно ответил мушкетёр.
Паштет пополз в одну сторону, мы со Сливой в другую. Твою же мать, как же эта долбанная труба гранатомёта за спиной мешается-то, да и разгрузка цепляется за все сучки! Но одно хорошо, мы уже все извазюкались в земле и листьях, даже рожи вон себе испачкали, чтобы эти самые рожи не светились в темноте.
Всё, дальше мы со Сливой не подползём, до Камаза около пятидесяти метров по открытому пространству, на часах четыре пятьдесят пять, у нас десять минут.
— Давай вон туда сначала, за камень, – тычет мне рукой Слива, – потом рывком до Камаза.
Только я хотел ему кивнуть, как увидел, что в нашу сторону едет бронетранспортёр с одной горящей фарой. Опаньки, если он тут сейчас проедет, а он точно проедет, потому что там ещё палатки, парочка костров, два джипа и ещё три бронетранспортёра, то мы можем…
— Слива, как бронетранспортёр будет напротив, рвём к нему и прикрываемся его корпусом, – быстро, скороговоркой выпалил я, – с ходу валим охрану около костра, я страхую, ты доставай заложников.
— Понял, – через пару секунд раздался ответ от лежащего рядом со мной чудища в ветках в одежде и с ночником на башке.
Вот он, едет потихоньку, адреналин в моём организме зашкалил, сердце бьётся в несколько раз быстрее. Вот она эта туша, до него метров пять-шесть, раз, – рывок до машины, сердце забилось ещё сильнее. Еле усел остановиться, чтобы в него не врезаться, труба за спиной больно ударила по заднице.
Прикрываясь его корпусом, прошли, вернее, пробежали метров тридцать, точно, проехали Хаммер, он где-то с той стороны. Как же хорошо, что этот бронетранспортёр ехал вдоль джунглей, а потом стал поворачивать. Вон горят два костра, около которого сидят охотники, кажется штук десять, но нас они не видят, просто не смотрят в нашу сторону, хотя, тут только слепой не заметит два куста, бегущих рядом с бронетранспортёром, ну и, в принципе, их самих могут слепить их же костры, а корпус бронетранспортёра выкрашен тёмной краской, короче, нам повезло, что не засекли. Эти чем-то они там увлечены, хотя нам до них не больше пятнадцати метров. Всё, дёргаю за рукав Сливу, и оленями мы несёмся к грузовику, костру и стоящему неподалёку микроавтобусу.
А микроавтобус наш, тоже раскрашенный под рекламу Мира динозавров, окна запотели, точняк там заложники дрыхнут. Как их только в расход не пустили? Видать на них тоже планы. Около костра всё так же сидят двое охотников Архи.
Бац, бац! – делаем на ходу по одному выстрелу в голову каждому, есть, один падает, второй, млять, прям в костёр.
— Слива, вытаскивай его, – громко шепчу и встаю на колено.
Слива быстро хватает того за ноги и выдёргивает из костра. Вот же Слива-то кабан здоровый, он его просто рывком за ногу кинул за микроавтобус, следом второго.
Я кручусь на месте на колене, вроде тихо, не, охотники-то вон есть, но нашей движухи никто не заметил. Время, ровно пять часов, у нас пять минут.
Дальше Слива подбегает к микроавтобусу, слышу щелчок замка, и как сама дверь осторожно поехала в сторону. Из микроавтобуса тут же раздаётся женский вскрик.
— Тихо, млять! – это уже Слива на эту тётку шипит, видать, та офигела, когда открылась дверь, и в салон сунулась грязная и чумазая тушка Сливы, да плюс он ещё весь в ветках, как эта баба вообще не заорала.
Я юлой кручусь на месте, то на кунг Камаза направляю Вал, то снова вокруг нас, млять, да сколько же тут этих охотников-то, мать их!
— Саня, минируй, – слышу сзади шёпот Сливы, – все вопросы потом, надо сваливать отсюда.
Быстро оборачиваюсь и вижу, как из микроавтобуса выпрыгивают три человека – мужик этот в зелёной куртке, тётка лет сорока и ещё один мужик лет тридцати пяти. В свете костра вижу, что они все сильно избиты, даже у тётки вон под глазами синяки. А второй мужик вообще за левый бок держится. Видать, эти уже почти освобождённые заложники что-то спросили у Сливы, но я не слышал.
— Идти сможете? – спрашиваю у них.
— Да, – отвечает за всех этот мужик в зелёной куртке, – ствол есть?
Слива быстро протягивает ему автомат, который забрал у Архи, убитого около костра, следом парочку магазинов; от же млять, наш Калаш! Как же охотники наше оружие-то полюбили. Время, млять, у нас полторы минуты, и Паштет начнёт своё шоу.
— Прикрывай, – это снова Слива, походу, этому мужику.
— Слива, таймер на две минуты.
Я уже метнулся к Камазу и креплю мину под его баком, Слива копошится около микроавтобуса, эх, хорошая была тачка. Интересно, куда свою мину засунет Паштет? Того хлебом не корми, а дай чего-нибудь взорвать и желательно, чтобы бабахнуло посильнее.
— Рвём к Хаммеру, – продолжает шёпотом инструктировать Слива, – семнадцать секунд.
И тут открылась дверь кунга Камаза, и на пороге появился этот любитель покурить. Вышел, нас ещё не видит, мы сбоку. Но вот он прикурил и уставился на костёр, да так и замер.
— Ээээ… – начал он.
Дальше я просто вскинул Вал, бах! – очередь на три патрона внесла его назад в кунг, там раздался грохот, что-то упало и разбилось.
— Какого? – заорал кто-то там внутри, и крик оборвался на полуслове.
Недолго думая, выхватываю гранату, выдёргиваю кольцо, подбегаю к кунгу, гранату внутрь, и захлопываю дверь. Сам почти рыбкой прыгаю к Сливе и заложникам.
Бум, ох ты, хорошо там бахнуло-то, дверь кунга распахнулась, и оттуда вырвался дым, света уже не было.
— Понеслась! – только и успел сказать Слива.
Взрывы гранат Паштета почти слились в один. Тут же раздались крики охотников, кто-то начал стрелять, куда, я так и не понял, в лагере началась нереальная суматоха.
— Работаем! – крикнул я и, поймав в прицел ближайших ко мне охотников, открыл огонь из Вала.
Бац, бац, бац! – глушитель отрабатывает на все сто. Рядом заработал Калаш, это тот мужик встал на колено, как и мы, и фигачит по охотникам, те, ещё не понимая откуда их убивают, валятся, как подкошенные. Вижу за Хаммером Паштета, тот вон раз, и ещё, кинул парочку гранат; где он их только взял?
— Пошли! – уже не скрываясь, кричу я.
Как только мы добежали до джипа, нас срисовали. Рядом с задним левым колесом сидит Паштет и методично расстреливает мечущихся по лагерю охотников. Некоторые из них стреляют во все стороны, вот же бараны-то, не понимают, откуда по ним стреляют.
— В тачку, быстро! – ору я заложникам, – Слива, за Корд.
Движок работает, отлично. Скидываю с себя трубу и закидываю её на панель. Только я успел прыгнуть за руль и захлопнуть тяжёлую бронированную дверь, как по моему стеклу как будто Малыш Рейдер кувалдой ударил, затем ещё и ещё, оно тут же покрылось паутинкой трещин. Хренасе, это чё такое?
Млять, вижу бронетранспортёр, вон он стоит, и с верхней турели по Хаммеру стреляют из пулемёта. Слива, матерясь, падает в салон на мужика и придавил тётку. И тут по нам врезали, искры от корпуса только так посыпались, на капоте вообще светомузыка из них началась.
— Паштет, бронетранспортёр! – заорали мы со Сливой практически одновременно.
Паштета я вижу частично, вон правая передняя дверь для него открыта, и он там мельтешит сбоку. Раз, прекращает стрелять из Вала, два – выхватывает гранатомёт из-за спины, три – готовит его к стрельбе, всё быстро, несколько секунд.
— Выстрел! – орёт он сзади Хаммера.
Вжик, – я только увидел дымный след, который протянулся к бронетранспортёру. Бах! – вот это рвануло! Паштет всадил свою реактивную гранату точно в лобешник тачки, мля, да её на составляющие разобрало, вот это штука! Находившихся рядом с бронетранспортёром нескольких охотников, как кукол разметало в стороны взрывом, двое вон горят.
— Готово! – радостно орёт Паштет.
Забирается к нам в Хаммер и закрывает дверь. А по Хаммеру уже поливают со всех сторон. Тётка сзади вскрикивает, мужики сидят друг на друге, но молчат.
— Саня, поехали, млять! – орёт Слива, – мужик, подвинься.
Рычаг на драйв, врубаю фары, газ в пол. Млять, этот джип не может резко стартовать, тяжёлый. По нам шмаляют вообще со всех сторон, вот же дебилы, они так друг друга перестреляют. Взрыв, ещё, сбоку, сзади, спереди – нас закидывают гранатами.
— Туда, шеф, туда, – тыча пальцем в лобовое стекло, орёт Паштет.
Точно, вон дорога к базе, но там уже поставили два бронетранспортёра, перекрыв её.
— Слива, стреляй, мать твою! – ору я, сворачивая в сторону и пытаясь задавить нескольких охотников, один успел отскочить, второй – нет, только вскрик, и я, кажется, услышал хруст костей. Тараню джип, сшибаю палатку, затем ещё одну, проехался по костру, по нам стреляют. Вон стоит и Камаз с Микроавтобусом. Ещё целые фары нашего Хаммера осветили его. Около Камаза трое, нет, четверо, один с ведром, походу, с водой, открывает дверь и лезет внутрь кунга.
И тут Камаз и микроавтобус рванули одновременно. Охренеть, не встать, они взорвались круче, чем бронетранспортёр после попадания Паштета. Резко рулю влево, вон большой валун, останавливаюсь.
— Слива, прикрывай, – кричу я, – Паштет, хватай трубу, шмаляем по бронетранспортёрам на выезде, они дорогу перекрыли, бьём по правому!
Сам хватаю свою трубу, Паштету уже сзади протягивают Сливину, сверху заработал Корд. Слива молотит длинными очередями на расплав ствола. Выкатываемся из джипа. Так, как там Грач говорил – сюда, тут нажать, есть, готово.
— Выстрел! – снова орёт Паштет.
Вжик, его граната ушла, вот же, млять, шустрый-то, я свою трубу только на плечо закинул, и сам на колено встал.
— Выстрел! – ору уже я, ловя в прицельную планку машину.
Бах! – по ушам шибануло так, как будто меня сковородкой какой по башке огрели! Не отрывая взгляда от летящей гранаты, скидываю свою трубу.
Бах! – в правый бронетранспортёр попал сначала Паштет, а потом и я. Охренеть, два раза, нет, три, его просто разорвало! Всех, кто там из охотников был, буквально разметало и разорвало, да и левый вон взрывами на несколько метров в сторону отодвинуло. Ещё один взрыв сбоку, взорвался ещё один джип.
— Моя мина! – радостно орёт уже сидящий в салоне Паштет.
— Поехали, млять! – кричит сверху Слива.
Снова «дук-дук-дук», это он поливает всё и вся из Корда. Запрыгиваю за руль, путь свободен. Вон вижу, как Слива перенёс огонь ещё на одну коробочку. От нее только искры полетели. Взрывы немного сбили с панталыку охотников, но тут они очухались и снова открыли по нам огонь, снова по кузову бьют барабанные палочки, все стёкла уже покрыты паутинами трещин, через лобовое уже практически ничего не видно, так, вон щели какие-то.
— Рация, проверяйте рации! – ору я, трогаясь с места и пытаясь рассмотреть через лобовое, куда ехать.
Бах, в лобовик прилетает что-то тяжёлое, не иначе, с крупняка по нам шмаляют! Взрыв, Хаммер ощутимо подбросило, но вроде едем, вот же крепкий, зараза. Паштет уже сидит с рацией в руке и крутит настройки.
— Вызывай базу! – ору я, разгоняясь и объезжая горящий джип, а следом за ним еще один бронетранспортер со сквозными отверстиями в борту, – говори, что мы едем на Хаммере, чтобы по нам из пушек не врезали.
— Справа! – заорал сзади мужик.
Вижу впереди троих охотников, один уже стоит на колене, двое других только вскидывают РПГ.
Ну, пипец, если они сейчас по нам вмажут – хана. Я даже испугаться толком не успел, как по ним первым вмазал Слива. Крайнего левого разорвало на три части, а других двух от чудовищного калибра просто унесло в кусты.
— Поехали, мать вашу, отсюда! – не выдержав, заорал сзади мужик.
Тётка начала орать, когда по нам снова что-то сильно врезало.
— Не ори, млять! – это на неё уже другой мужик орёт, и она сразу заткнулась.
— База, база, вашу мать, ответьте! – кричит в рацию Паштет, крутя настройки.
Треск, шипение, тихо, мы летим по лагерю, не разбирая дороги, путь открыт, по нам стреляют, снова по бокам несколько взрывов, вон вижу дымный след от РПГ, по нам не попали, граната попала в дерево и взорвалась, осветив всё вокруг.
— База, вашу мать, ответьте! – не прекращает попыток Паштет.
Проезжаем эти два бронетранспортёра на выезде из лагеря, вернее, полтора, оба уже горят, валяются трупы охотников, парочку из них переезжаем, о, вон ещё один охотник Архи, раненый, пытается уползти с дороги. Хрен тебе, не уйдешь, адреналин у меня прёт из всех щелей, стараюсь наехать ему прямо на голову. Каким-то шестым чувством чувствую, что наехал, что-то лопнуло под левым передним колесом.
Всё, мы вырвались из лагеря, теперь барабанные палочки барабанят сзади по кузову.
— Саня, левее! – внезапно заорал сверху Слива, прекратив стрелять из Корда.
Резко влево, и мимо пролетела граната. Ох ты же, мать, она влетела в очередное дерево и взорвалась. Корд заработал снова, слышу, как ствол начинает плеваться, перегрел-таки его Слива. Ещё бы, длинными очередями из него стрелять нельзя, слишком большой калибр на такой узкий ствол, щас заклинит. Точно, плюнув ещё несколько раз, Корд затыкается.
— Всё, ствол перегрелся, – в салон падает Слива.
— База, ответьте, – продолжает Паштет.
Я сижу за рулём в какой-то позе зю, пытаясь рассмотреть, что там впереди. Как только выехали из лагеря, нас поглотила ночь. Млять, у нас фар больше нет, натягиваю на глаза свой ночник, стало хоть что-то видно, но эта паутина на лобовом стекле очень сильно мешает.
— База, база!
— Грач, Хобот, ответьте, – это сзади подключился Слива.
База вон она, до неё не более километра, я даже вижу горящие фонари, прожекторы и парочку окон.
— Приём, – ответили нам неожиданно.
Чей это голос я так и не понял.
— Мы на Хаммере, движемся к базе! – заорали одновременно Слива и Паштет.
— Откройте нам ворота, – это Паштет.
Нам по кузову вмазали сзади, хорошие такие удары, не иначе из пулемётов. Взрыв сбоку слева, спустя секунду задницу чутка подкинуло, наверняка РПГ.
— Представьтесь, – шипит рация.
— Да вы охренели, вашу мать, – взрывается Паштет, – мы свои, я тебе жопу оторву!
— Представьтесь, или всех уничтожим.
— Дай сюда! – сзади появляется рука Сливы и отбирает у Паштета рацию.
Я, млять, сижу рулю, мне некогда там переговариваться. Зеркал нет, видимости практически тоже нет, а по нам стреляют.
— Слива, Паштет, Шеф, – быстро говорит Слива, – заложники у нас, повторяю, заложники у нас, открой ворота, козлина!
— Понял, – так же отвечает спокойный голос, – за вами хвост – два джипа и бронетранспортёр, по команде резко влево и останавливаетесь за валунами, мы их из зениток встретим.
— Ох, епт! – раздаётся сзади, тётка только вскрикнула.
Проезжаем ещё метров триста-четыреста, палочки сзади по кузову бьют ещё сильнее.
— Влево и стоп, – говорит рация.
Вон какая-то площадка, за камнем, кручу руль туда, резко бью по тормозам, сзади маты, охи, вскрики, там народ посыпался, Паштет башкой бьётся об панель, руки не успел выставить.
И тут я в правые окна, сквозь паутину, увидел работу зениток. От базы протянулись четыре следа трассеров. Стреляли они очень длинными очередями, хлопнула одна пушка, вторая. Дорогу, по которой мы только что ехали, осветили взрывы и попадания по машинам.
— Чисто, хвост обрублен, езжайте, пацаны, – спустя секунд десять раздался тот же голос.
Обалдеть, вот это моща, сила, пушки и зенитки снесли наших преследователей! Меньше, чем через минуту, мы, на расстрелянном, но не побеждённом Хаммере, заезжаем внутрь базы. Я не успел толком остановиться, слишком сильно на адреналине разогнался. Врезаюсь в стоящий Чероки и буквально вминаю его в стену. Правда, перед этим я успел крикнуть, чтобы все держались, Паштет вон и руками, и ногами в панель упёрся. Судя по охам сзади, там не все успели схватиться за что-нибудь, Слива, как обычно, выдал тираду. Из машины выбираюсь первым, Вал в руках.
— Не стреляйте! – ору я, размахивая Валом, замечая по бокам бойцов, – где Грач? Что с воротами?
Тут в зале всё хорошо освещено, и нас хорошо видно.
— Свои, пацаны, – кричит кто-то со второго этажа, – это шеф.
Фух, млять, хорошо, что по мне не вмазали!
— Саня, млять, открой дверь! – орёт во всё горло Слива.
Оборачиваюсь и вижу, как Паштет уже пытается открыть левую заднюю дверь Хаммера. Тут рядом с ним появляется Рейдер, с ломом в руках, отодвигает Паштета, хрясь! – ну и дури же в нём, дверь, хоть и бронированная, но напора здоровенного Рейдера не выдержала.
— Спасибо, братишка! – кричит из салона Слива.
— Гы.
Глава 5.3 февраля. База. Ранее утро.
— Грач где? – спрашиваю у подбежавших к нам четверых бойцов, – что с воротами?
Меня так и прёт, адреналин до сих пор во мне бушует.
— Всё нормально с Грачом, – отвечает боец, у которого всё лицо в пороховом нагаре, – он меня сюда послал, этих в пещере всех положили, они там щас трофеи собирают и добивают тех, кто уцелел.
— С девкой-то чё? – спрашивает Паштет.
— Её тоже грохнули, она же им там дверь открывала, ей хоть и говорили, где спрятаться и даже показали, но эти уроды стали гранаты в нас кидать, ну а мы в них.
— Да и хер с ней, – произносит Слива, – с воротами-то что?
— Не знаю.
— Пошли к этим в комнату, – говорю Сливе, – вы тут держите под прицелом все выходы, и можете из пушек по их лагерю пострелять.
Боец молча поднял вверх указательный палец. Точно, мы тут разорались, а сейчас все заткнулись, и стало слышно, как молотят зенитки и стреляют пушки.
— По лагерю работают, – вновь улыбнулся тот.
Кивнув Сливе, побежали к этим техникам, или как они там называются. За нами увязался Паштет, пусть, он не помешает.
Кнопку видеодомофона, установленную на этой двери я чуть внутрь не утопил, но, кажется, под моим пальцем что-то хрустнуло. Щелчок замка, и дверь распахнулась.
— Что с воротами? – влетев в комнату, спросил я у этой троицы.
— Работаем, – ответил Дмитрий Леонидович, – есть технические сложности.
— Вы же сказали, что после снятия помех вы их за пару минут запустите!
— Настройки все сбились, – ответил другой парень, сидевший за ноутбуком, – Кирилл, что там?
Этот второй тоже сидел за ноутом и тут же ответил.
— Стабильно, показатель на сорок пять, второй – шестьдесят четыре.
— Запускаем, – тут же спохватился Дмитрий Леонидович и метнулся к небольшому пульту управления, про нас он мгновенно забыл.
Мы же втроём, отдышавшись, подошли к окну.
— Внимание всем в зале приёмки, – начал говорить в микрофон парень, который постарше, – открытие ворот через – он покосился на второго, тот показал ему три пальца, – через три минуты, всем покинуть зал.
Я как раз стоял около окна и увидел, как находящиеся там люди тут же кинулись к выходам.
— Охране обеспечить герметичность зала, – продолжал говорить он.
Где-то там внизу гулко бухнула сначала одна дверь, потом вторая, потом третья. Краем глаза тут же увидел лампочки на стене, которые загорались одна за другой и показывали, что двери закрыты, всего их было шесть, ну, млять, точно, как на подводной лодке.
— Так положено по правилам безопасности в случае непредвиденной ситуации, – быстро повернувшись к нам, сказал Дмитрий Леонидович, – мало ли где не там ворота откроются, зал приёмки полностью запечатывается.
— Да там они откроются! – радостно крикнул молодой, бешено барабаня пальцами по клавиатуре, – семьдесят два, второй канал запустился, коридор поймал, время?
— Два пятнадцать – тут же ответил ему второй.
— Один, два, пять, семь, девять, цилиндры заработали, – быстро проговорил Дмитрий Леонидович, – энергия из кубов пошла.
— Хренасе, у них тут запуск, – хмыкнул Слива, – прям, как шаттл в космос запускают.
— Осталось только анализы сдать, – сморозил Паштет.
— Почти так и есть, – снова радостно крикнул молодой.
Вот же, блин, в натуре у них тут система.
— Открытие ворот через… – этот Кирилл взялся за микрофон, – пять, четыре, три, два, один.
Мы прям прилипли к окну. Есть, вон появилось знакомое мерцание. Ну всё, щас сюда хлынут наши пацаны. Но прошла секунда, две, пять, и появилась рука. Видать, с той стороны тоже не дураки сидят и сначала решили посмотреть, что тут происходит.
— Пошли, быстро, – дёрнул я за рукав Сливу, – дверь откройте.
Молодой тут же нажал кнопку, открывая замок двери, ведущей в зал приёмки. Мы втроём, Паштет снова с нами, буквально слетели с лестницы вниз.
— Пацаны, мы тут, – заорали мы, размахивая над головами оружием и руками, – выходите, млять!
Рука замерла, и, спустя еще несколько секунд, сюда выбежал Апрель, Риф, Корж, следом за ними Тамаз, Иван, ещё куча пацанов, зал в течение минуты оказался буквально забит вооружёнными до зубов крепкими мужчинами. Естественно, тут же посыпались вопросы.
— Саня, млять! – заорал Апрель, подбегая ко мне, – вы куда, млять, влипли? Что случилось? Почему ворота так долго не открывались?
— Кого мочить, мля? – орал Тамаз.
— Разойдитесь, щас техника пойдёт! – кричал Риф.
— Стоять всем! – заорал я на весь зал, и гул голосов тут же стих, – техника – отбой.
Один боец тут же метнулся назад в ворота.
Сзади раздался грозный рык зверя, и несколько бойцов тут же отпрыгнули в стороны. Волх, это был Булат, он просто подбежал ко мне, сбив с ног тех, кто не усел отпрыгнуть в сторону и встав на задние поставил передние лапы мне на плечи, не удержавшись, я упал на пол.
— Булат, мля, – теребя его за голову, закричал я, – слезь с меня.
— Саша! – это Светка.
— Где Туман? – это Чаки.
Кое-как выбравшись из-под Булата, встал на ноги, вон и Кайта уже рядом крутится, вокруг нас мгновенно оказался небольшой пятачок, волхи своими тушами его быстро организовали, вот же телята-то.
— Саша! – ко мне на шею бросилась Светка, Булат снова попытался встать на задние лапы, но этот манёвр я заметил и отошёл в сторону.
Чаки и ещё несколько девушек замерли неподалёку, вон и жена с дочкой Грача. Мля, у них почти у всех глаза красные, видать, наши бабы ныли постоянно.
— Тихо, всё нормально, – погладив по голове Светку, сказал я, всё потом.
А у самого ком в горле, пипец. Кайта вон уже около Сливы крутится, Паштет наглаживает Булата.
Оп, вон Наташка Сливы уже на нём повисла.
— Апрель! – крикнул я, пытаясь рассмотреть его в толпе стоящих вокруг нас ребят.
— Тут я.
— Сколько вас?
— Сто человек, мля, и техника, еще двести бойцов ждут команды.
Охренеть, они бригаду собрали!
— Там внутри Грач, – кивнул я головой в сторону, – оставь тут человек тридцать, найди его и Жата, он красный такой, они знают, что делать.
— Чё делать-то? – аж притопывая от нетерпения, спросил Тамаз.
— Кого мочить? – пробасил Иван с пулемётом в руках.
— Если коротко, то всех, кто за территорией базы, – я наконец-то отлепил от себя Светку, вон она встала рядом со мной, глаза тоже красные. То ли от недосыпа, то ли от слёз, – там куча вооружённых людей и Архи, Архи это тоже разумные, как наши Укасы, только красные, с наростами на башке.
— Вот такие? – спросил кто-то сбоку.
Повернувшись, я увидел, как сквозь толпу к нам прорвался Жат. Бойцы молча расступились перед ним. Он выглядел немного растерянным от такого внимания к себе, но быстро взял в себя в руки.
— Да такие. Жат.
— Да, шеф, – тут же выпалил тот.
О как, не иначе его Слива или Паштет уже проинструктировали кто есть кто, приятно блин.
— Бери бойцов, технику, и добивайте всех охотников, лифты под контроль, Лесник вас к ним выведет, Грач за старшего.
— Понял, сделаем, – ответил тот, – щас Грача найду и всё ему передам.
— Не надо меня искать, – раздался знакомый голос, – я тут уже.
Бойцы снова расступились, и к нам в кружок шагнул Грач. Тоже морда закопчённая, весь в пыли и мелкой крошке от камней, штаны и левый рукав куртки порваны, видать, они там щас внутри горы неплохо повоевали.
— Всё сделаем – хмыкнул Грач – всех замочим, пленных брать не будем.
— Папочка! – первой к нему бросилась дочь, а затем и жена.
— Туман где? – шагнув ко мне, спросила Чаки.
Её глаза аж горели. Вот же, мля, я только щас рассмотрел, что она в разгрузке и с Калашом в руках и пистолет на боку в кобуре и огромный тесак в ножнах на поясе, ну и баба, всех замочит. Уж как она дерётся и стреляет я видел неоднократно.
— На дамбе, в том мире. Слушать меня, все остальные, кроме тех, кого отберёт Грач возвращаемся назад в наш институт, открываем ворота и идём на выручку Тумана и остальных пацанов, выполнять! Апрель остаёшься с ним.
Топот ног, Апрель быстро отобрал несколько десятков бойцов, послышались команды, мы выбегаем через ворота к нам в институт, тут куча техники, людей, бойцов. Бегу на второй этаж к техникам, нужно открыть ворота в другом месте. Девки бегут за мной, волхи тоже.
— Вот такие дела, пацаны, – вздохнув, я закончил свой рассказ.
До открытия ворот в мир Драконов у нас было тридцать минут. Ждали их открытия в зале приёмки уже в нашем институте, в Таусе, и за это время мы со Сливой успели рассказать, как и что у нас было, всё подробно, без утайки. Сюда перешли все многочисленные гражданские, туристы, которые оказались невольными заложниками на базе, Михаила тоже переправили, как и всех остальных раненых, они уже в лазарете, там над ними врачи хлопочут. Грач, Апрель и ещё несколько десятков ребят отправились добивать всех тех охотников, которые были около базы.
— Вот же, млять, вы повеселились-то, – крякнул Риф после нашего рассказа.
— Да, пипец, охотнички, мать их! – выругался Иван.
— Как вы там вообще уцелели! – снова всплакнула Светка.
— Всех замочим! – зло произнесла Чаки.
— Сколько людей положили, сволочи! – добавил один из бойцов.
— Пять минут до открытия, – раздался из динамиков голос.
— Собрались все, – крикнул я, – разбежались по машинам! Как там окажемся – следите за небом, там драконы летают, сразу открывайте по ним огонь, без промедления, иначе сожгут.
— Я с вами, – завила мне Светка.
— Я тоже, – добавила Чаки, – и даже не думай нас отговорить.
На это я только вздохнул и сказал, показывая им рукой на нашего Монстра,
— В машину.
Следом за ними в здоровенную, шестнадцатиколёсную машину забрались оба волха и оба лимута, кошки тоже были тут вместе со Страйком и Селей. Они тоже все сюда приехали.
Всё, я тоже внутри Монстра, от же техника-то, отвык я от него как-то. Народу в тачке битком, волхи и лимуты сидят в сторонке, вернее, кошки развалились, а волхи сидят на задницах.
Блин, как там наши пацаны… Ведь прошло уже восемь дней, как мы очутились в мире драконов, потом мы со Сливой на бронетранспортёре заехали в лифт, и начались наши приключения. А все те из наших, кто остался на дамбе, всё еще там, наверное, что с ними, мы не знаем. Но, надеюсь, взять их не смогли, оружия и боеприпасов у них хватает.
— Пять, четыре, три, два, один, открытие! – отсчитал голос из колонок.
Есть мерцание, первой, как обычно, пошла рука. Из бойницы Монстра вижу установленный сбоку от ворот телевизор. Спустя несколько секунд, как обычно, появилась картинка, рука сделал круг вокруг своей оси. Это место я узнал сразу, тут мы вышли в первый раз. Значит до дамбы около двадцати пяти-тридцати километров.
— Машинист, трогай, – негромко произнёс я.
Тяжелая и бронированная машина, предназначенная для перевозки ракет, но переделанная под наши нужды, легко тронулась с места и вкатилась в мерцание. Следом за нами едут три БТР, три «бардака», два Камаза, переделанные в «Плащи» и пять больших джипов. Машины битком набиты бойцами и оружием. Сила? Ещё какая сила! Нас сейчас вкатывается в этот мир больше ста человек. Пока мы ждали открытия ворот, приехали ещё бойцы, вот такой толпой сюда и ринулись.
Так же, пока ждали настройки ворот, Грач рассказал, как у них там все и прошло. Девка эта хорошо усвоила лекцию, ну да, ещё бы она не усвоила, Паштет ей чуть башку не отбил, я всё думал, что у неё, не то, что голова отвалится, но сотрясение от его подзатыльников будет.
Короче, она поняла всю серьёзность ситуации, что валандаться с ней никто не будет, а вот вывернуть её наизнанку, причём, она ещё это и увидит, могут легко. Потом выбрали место для засады, в том большом зале, показали ей куда прятаться, когда охотники дойдут до этого места, и наши пацаны откроют огонь.
Взяли одного из наших бойцов, убитых при нападении, отвезли его к этим въездным воротам, чтобы она продемонстрировала труп охотникам. Дальше всё по плану.
Ровно в пять утра она открыла дверь, и в неё стали потихоньку заходить охотники. Те, тачки которые мы видели – два бронетранспортёра и джип, они проехали мимо нас, когда мы пробирались к лагерю. Эти замаскированные машины наши мужики тоже нашли в лесу и уже перегнали к нам на базу.
Дальше охотники, следуя за девкой, дошли до места засады, где по ним и врезали, как следует. Боя, как такового, не было, было банальное уничтожение противника, практически в упор. Правда, некоторые из них успели попрятаться за многочисленные камни и валуны, которые там были, и стали отстреливаться, жить-то хочется. В ход пошли гранаты, в общем, наши их сами закидали гранатами, положили всех, у нас раненых нет, оглохли только многие на некоторое время. Всё-таки там замкнутое пространство, а молотили там из всего, что было, плюс гранаты.
Потом контроль, добили всех раненых, собрали трофеи, тут и мы подъехали. Пушки и зенитки работают по лагерю, Грач и Апрель, как я уже говорил, взяв бойцов и машины, ринулись снова в джунгли, добивать уцелевших, ну и лифты под контроль взять. Да и на лесопилках и станции нужно разобраться.
— Всем внимание, – произнёс я на общей волне в рацию, – напоминаю ещё раз, следите за небом, особенно это касается пулемётчиков в верхних турелях. Увидите эту тварь, быстро говорите, где она и открывайте огонь, иначе спалят на «раз». Сгоревший лес вокруг, их работа; Туча, пробуй вызывать пацанов на дамбе.
Тот кивнул и, надев наушники, стал крутить ручку большой рации, установленной тут внутри монстра. Ну а я, продолжал рассказывать на общей волне, как и что тут было, и что мы видели.
Наступила тишина в эфире и в салоне монстра, видать, народ впечатлился по самую макушку. Вон смотрю бойцы и девушки, которые тут со мной в машине приникли к бойницам, смотровым щелям и экранам и рассматривают, что там снаружи. Думаю, в других тачках то же самое.
Это сейчас ещё лес не дымится, как когда мы сюда в первый раз выехали, он просто сожжён. Отчётливо виден, так называемый, коридор из сожжённого леса, когда дракон заходил в атаку и выплёвывал из себя огонь.
— Это какой же у него бак с горючкой-то? – спросил кто-то на общей волне.
Тут же посыпались предположения, кто-то говорил литров пятьдесят, кто-то – сто.
— А вот в том здании мы с ними столкнулись в первый раз, – продолжал я свою импровизированную экскурсию, – вон здание, справа, там же и Уазик наш сгорел. Крот с Чубом на разведку на нём в лес поехали, мы на крыше сидели, вот пацаны на дракона и нарвались. Мы глазам своим не поверили, когда эту тварь в первый раз увидели.
– По дороге несётся Уазик с Кротом и Чубом, эти орут, что есть мочи, а за ними дракон летит и огнём плюётся!
Потом мы проехали сожжённую деревню, отсюда до дамбы километров пятнадцать-двадцать. Тут мы уже ехали вместе с Архи, у них трактор ещё еле ехал, и кто-то предложил посадить за руль нашего Рыжего, чтобы он раскочегарил этот аппарат.
Само собой, я нашим рассказал, как мы тут с местными сцепились и как укрывались их покрывалом. Мне, конечно, задавали вопросы, отвечал, как мог.
— Туча, что там со связью? – спросил я у него, – мы уже рядом, должны ответить.
— Тихо пока.
Я тут же посмотрел на Чаки, она стояла рядом с Тучей молча, просто закусила губу от переживаний и теребит в руках свой Калаш. Ох, и переживает деваха за нашего головореза и своего мужика.
— Туман, мужики, приём, ответьте кто-нибудь, – продолжал вызывать их Туча, – дамба приём, это Туча, приём.
Млять, да что же они молчат-то? Я тоже как-то начал переживать. Неужели? Нет, не буду об этом думать, а то щас накручу себя.
— Приём, – неожиданно для нас всех ответила рация.
Мы аж дышать перестали. Только слышно, как шины по дороге шуршат, и шум двигателя.
— Туча, это Рыжий, – услышали мы из колонок.
Я подлетел к рации и почти что закричал.
— Рыжий, как вы там? Все живы? Мы едем к вам.
— Всё нормально, Саня, все живы, повоевали малёха, давайте, ждём вас.
Всё, все тут же взорвались и начали орать и свистеть, а я обессиленно уселся на скамейку, сил кричать не было, слишком большое было нервное напряжение. Рядом со мной уселась Светка и Чаки, Чаки просто уткнулась в плечо Светке и заплакала. Тут же подошли Булат с Кайтой и ткнулись в нас своими головами, типа «не плачьте, всё нормально».
— Туман где? – снова спросил я в рацию, махая руками, призывая к тишине.
– Отправил за ним бойца, – хихикнула рация, – вы через сколько будете?
— Минут через двадцать.
— Добро, там на дамбе бронетранспортёр сожжённый, объедете.
— Неплохо они, видать, там повоевали, – хмыкнул Слива.
— Добро, встречайте, скоро будем.
Фух, млять, у меня камень с души упал. Голос Рыжего я узнал сразу.
Люди внутри монстра были рады до ушей.
— Не расслабляться, – сказал я в рацию на нашем общем канале, – за небом смотрите, пока нам задницу не поджарили. Машинист, поддай.
— Да куда поддай, – крикнул он из-за руля, – ты дороги тут видел?
Хрясь, словно в подтверждение его слов монстр снёс одно дерево, потом подмял под себя ещё два, тачка даже не покачнулась. Мы сейчас как раз через лес едем, и дорога после нашей машины стала немного шире.
— Вижу дамбу, – крикнул находящийся в верхней турели Кабан, – там народ около ворот стоит.
— Получается, охотники ушли отсюда? – спросил у меня Слива, – ведь Рыжий сказал, что они повоевали.
— Значит ушли, – пожал я плечами, – дамба и наши пацаны им оказались не по зубам.
Вот и выезд из леса. В пуленепробиваемое лобовое стекло я увидел стоящий посередине ведущей к въезду дороги сгоревший бронетранспортёр охотников.
— Не проедем, – останавливая ракетовоз, сказал Машинист, – места мало.
— Я пешком пойду, – тут же воскликнула Чаки и ринулась к двери.
— Стоять! – рявкнул я, – бежать далеко, прилетит дракон, а ты на открытом пространстве будешь, потерпи чуток. Камаз за нами – вперёд, оттащите сгоревшую коробку, – это я уже в рацию сказал.
— Пацаны, приём, – вновь зашипела рация, это точно Туман, – видим вас, коробку эту уволоките, только из тачек не выходите, тут эти падлы летают.
Я тут же посмотрел на Чаки, типа, видишь, Туман то же самое говорит. Она молча кивнула и вновь прильнула к смотровой щели.
Монстра объехал один из Камазов, подъехал к бронетранспортёру, двое выскочивших из него бойцов зацепили трос, и грузовик немного побуксовав, поехал назад, волоча за собой эту груду метала.
Наконец, через пару минут путь по этой дороге через озеро был свободен. Наша колонна тронулась дальше.
Вон действительно около въездных ворот стоит человек тридцать, вижу Васьков, Тумана, Рыжий, но также, вижу, и хорошие такие проломы в этой стене от взрывов и от пулевых. В последний раз, когда я здесь был, стена была только закопчённая, а сейчас было видно, что по ней стреляли и много. Да и вон наверху части стены не хватает, и там и лестницы сбиты, вырваны с корнем, только арматура торчит. Да уж, видать, охотники действительно пытались взять дамбу, и бой тут был нешуточный.
— Заезжайте внутрь все, – заговорила рация, когда нам осталось до въезда метров тридцать.
Ворота для нас уже открыли, я, да и не только я, аж пританцовывали от нетерпения. Пока ехали, во многочисленных, расстрелянных, но уцелевших окнах, бойницах и на переходах, мелькал народ. Тут же населения около ста пятидесяти человек было, вот они все и высыпали нас встречать.
— А я там развернусь? – запоздало спросил Машинст.
Млять, точно, в принципе, там место есть, но у нас и колонна не маленькая, ладно, если чё, выгоним сначала все тачки, потом эта хреновина развернётся.
— Вон Ру и его пацаны стоят, – заметил их Слива, – второй этаж, балкон справа.
Точно, вон эти Архи стоят, с которыми мы тогда в саду дрались, стоят улыбаются, кое-кто из них нам даже машет.
На экране наружного наблюдения я увидел, как некоторые из наших бойцов уже выбрались на крыши машин и сидят, смотрят по сторонам и на небо.
Ну а дальше, дальше было приветствие, слезы радости, обнимашки-целовашки. Местные охренели от нас, от машин, от монстра, от кучи вооружённых бойцов, но еще больше они охренели, когда увидели волхов и кошек. Наши тоже немного обалдели от такого количества этих красных, как их уже у нас называли, но вроде ничего, знакомиться, вон, даже кое-кто начал.
— Ну, рассказывай, – крепко обнимая Тумана, сказал я, после того, как он оторвал от себя Чаки – как у вас тут, что было-то?
— Было весело, – ответил он, гладя Чаки по волосам одной рукой, а второй жал протянутые ему со всех сторон руки, – повоевали. Вы-то как? Как пацаны? С Одуваном всё нормально, идёт на поправку.
— Информации очень много, – вздохнул я, – даже не знаю, с чего начинать.
Туман тут же нахмурился.
— Гера пропал.
— Млять! – выругался тот, а те, кто услышали мои слова, тут же притихли.
— И пленных наших тоже у них хватает.
— Откуда? – удивился Туман.
Раз, наступила мгновенная тишина.
— Охотники прошли в наш мир? – спросил Большой.
— В мир динозавров, пытались захватить базу, уничтожили три лесопилки, станцию, мы там тоже неплохо повоевали. У нас много раненых и погибших.
Ступор, тишина полнейшая, ребята аж рты открыли.
— Так, – взял себя в руки Туман, – давай по порядку. Рыжий.
— Я.
— Распредели бойцов, накормить, разместить, у нас тоже куча новостей.
Глава 6.3 февраля. База. Ранее утро.
Я, Туман и ещё несколько человек, прошли в одну из комнат, в которой было что-то вроде штаба Тумана, там на стене висела подробная схема этой базы с многочисленными пометками и карта ближайших окрестностей. Так же там был большой стол, с десяток стульев и старый протёртый и почти продавленный диван. Помещение старое, давненько тут ремонт не делали, старый паркет, обшарпанные стены, под потолком горит пара лампочек.
— Неплохой офис, – хихикнул я, осматривая помещение.
— Давайте к делу, – не обращая внимания на мою подколку и показывая нам на стулья, сказал Туман, – где искать Геру?
— Давай, я сначала расскажу тебе, что и как, – вздохнул я, присаживаясь на стул, – а потом будем думать.
— Он под нами не развалится? – спросили Большой и Иван, садясь на диван, от чего тот весь заскрипел.
— Не должен, – ответил Туман, посмотрев на них, – давай, Саш, рассказывай.
За следующие пятнадцать-двадцать минут я рассказал о наших со Сливой приключениях. Этим рассказом впечатлил их по самую макушку, это прям по их лицам было видно.
— Да уж, – с озабоченным видом почесал затылок Туман, выслушав меня и Сливу, тот дополнял мой рассказ на тех или иных моментах, – по сравнению с вами, мы тут парочку боёв просто провели и держали оборону от охотников и драконов. Вот же вы попали-то!
— Ну живы, и то хорошо! – снова ответил я.
— Думаешь, Гера в замке? – спросил у меня Туман.
— Либо там, он называется Доранд, либо в Моруле этом – город рядом. Нам говорили, что у них там институт есть, ну, типа нашего, который тоже занимается лифтами и воротами в другие миры. Просто они научились управлять лифтами, открывать и закрывать их. Тот лифт около нашей базы в мире динозавров мы взяли под контроль, там Грач и Апрель остались, да и саму базу усилили. Но я всё-таки думаю, что Гера в замке. Алут там постоянно живёт. Замок полностью под его контролем, и там куча его бойцов и охраны. Геру он, однозначно, около себя держать будет, в качестве страховки. Тут дебилом быть надо, чтобы не понять, что мы и за Герой придём и наверняка захотим отомстить за то, что эти уроды в мире динозавров натворили.
— Соответственно, они сейчас вовсю готовятся к обороне, – добавил Иван.
Все покивали головами.
— Млять, народу сколько нашего положили! – зашипел Большой, и диван снова заскрипел.
— Ну и как бы этот замок брать будем? – спросил Риф, – как я понял из твоего рассказа, – он посмотрел на меня, – бойцов у этого, как там его…
— Алут.
— …Алута хватает. И неплохо было бы на этот замок посмотреть для начала.
— Погодите замок брать, – остановил я их взмахом руки, – сначала надо решить, как мы к нему подберёмся. Расстояние отсюда – я ткнул пальцем в пол – до замка почти тысяча километров. От замка до Морула – в районе ста, и до Кустана от Морула примерно столько же, ну плюс-минус, это уже не так важно.
Все притихли и посмотрели на меня, а я, окинув всех взглядом, продолжил.
— Сто процентов, лифты они взяли под свой контроль и закрыли их. Открыть один из лифтов для нас не проблема, для этого специально есть ключ, – и я быстро рассказал им про колбу, с помощью которой можно открыть и закрыть любой лифт, – ехать отсюда колонной тысячу километров просто глупо, запаримся ехать. Значит, вариант один – прорываться и брать под контроль ближайший к замку лифт.
— Ну, в принципе, да, – покивал головой Туман, – открыть лифт, вывалиться там из него, закрепиться, построить укрепления и всё, хрен они нас там возьмут. Хотя, нет, стоп! Как только мы выйдем из лифта, они нас срисуют.
— Ну и пусть попробуют напасть, – тут же сказал Большой, – мы их там быстро в дым раскатаем!
— Не перебивай, Большой, – произнёс Туман.
— Извини.
— Я бы на их месте нападать не стал. Я бы ждал нас около замка. И как только мы к нему подойдём, нас тут же окружат и банально перепахают из пушек то место, где будет идти наша колонна, остальных просто добьют.
Нда, Туман прав.
— Что ты предлагаешь? – спросил я.
— Открыть наши ворота где-нибудь в другом месте.
— Каким образом? – обалдело спросил Риф – до них тысяча километров, и координат у нас нет.
Туман улыбнулся, посмотрел на нас и сказал.
— Эх вы, балбесы гражданские! Вот что значит, никто из вас никогда не участвовал в войсковых операциях. Вы забыли про наши самолёты. У нас есть воздушный грузовик, Каса С212. Дальность его полёта – тысяча восемьсот километров. И он может перевозить четыре тонны груза. Загружаем его маяком и топливом, пару тонн про запас ему хватит вот так – Туман провёл рукой у себя над головой, – кинуть шланги из бочек в салоне в баки – не проблема. Будет прям из них топливо брать, когда в баках горючка кончится. Маяк просто скинем где-нибудь недалеко от замка, и уже ориентируясь на него, откроем ворота. Нам не нужен их лифт. Да и драконов там нет – самолёту и пилотам ничего угрожать не будет.
— Вот же млять, – почесал свою макушку Большой, – точно.
Охренеть, не встать! Я тоже забыл про самолёты. А ведь Туман прав, сто процентов прав!
— Да, так и нужно сделать, – поддержал Тумана Клёпа, а Колючий кивнул.
— А где он взлетать будет? – спросил Иван – тут-то у вас драконы есть.
— Взлетать? – Туман задумался.
— Стоп! – сказал я, – зачем так всё сложно-то? Мы можем поступить проще. Один из лифтов из мира динозавров открывается в джунглях у этих уродов, где они на нас охотились. Лесник же им пользовался. Там есть долина, она в паре километров от лифта. Из джунглей до всех их городов не более двухсот, ну ладно, трёхсот километров.
— Точняк, Саня! – воскликнул Слива, – и не надо тысячу километров туда и обратно лететь. Самолёт с маяком на одной заправке это расстояние пролетит, драконов там точно нет.
— Ну вообще отлично, – обрадовался Туман, – вот там и будем взлетать.
Эта идея с самолётом понравилась всем. Вон, Собровцы тут же стали проситься полететь на самолёте.
— Ради интереса, сколько от ближайшего лифта до замка? – спросил Риф.
— Бад говорил, в районе сорока километров, – ответил я.
— Кто такой Бад? – тут же спросил Туман и ещё несколько ребят.
— Снайпер от бога, – улыбнулся я, и так же рассказал им, кто он, что может и умеет, и что он делал с винтовкой в бою.
— Фигасе, крендель! – воскликнул Туман, выслушав меня, – если это всё так, то он действительно высочайший профи.
— Так, – кивнул я, – а от твоей винтовки, подаренной Леснику, он вообще в восторге, и стреляет он прекрасно.
— Посмотреть замок – не проблема, – я вернулся к предыдущему вопросу, – квадрокоптер запустим и всё посмотрим. Толку, правда, от этого… Но вот как его брать-то? Они там за стенами будут и обороняться, точно, будут, и тяжёлое вооружение у них есть. Отстреливаться будут из всего, что в наличии.
— Можно было бы, конечно, туда оба наших Белаза перегнать и, просто снеся стены, ворваться внутрь замка с десантом, – задумчиво произнёс Туман, – но будут потери и большие. Тогда только скрытое проникновение, – Туман прям весь озадаченный сидел, — да, только скрытое проникновение, больше никак.
— Но где взять схему замка? – спросил я.
— Схему, говоришь? – прищурился Туман, посмотрев на меня.
Затем он взял стоявшую на столе рацию.
— Рыжий, приём.
— На связи.
— Найди Ру, он говорил, что тут среди местных есть парочка мужиков, которые были в бригаде строителей, что несколько лет назад что-то строила в замке, до того момента, как его занял Алут со своей бандой. Найдёшь их всех, тащи ко мне.
— Понял, сделаем.
— Замок-то большой? – спросил Иван.
— Без понятия, – честно ответил я, – нас туда со Сливой с мешками на головах привезли и в темницу сразу. Грач, Мага и Паштет видели его частично, сказали, что большой. Потом, опять же, скорее всего, у них, помимо нашего Геры, есть ещё пленные. По крайне мере, мы там перед охотой видели таких невольников.
— Гарнизон?
— Да хрен его знает, – пожал я плечами, – но охотников там будет, как шпрот в банке. Может сто, может двести, а может и больше.
— Охренеть, – крякнул Риф, – точно кровью умоемся, если в лоб на них пойдём!
Нда, тут Риф прав. Пойдём на него в атаку – наших очень многих положат. Это не как в старину – окружить замок и тупо его расстреливать из луков и катапульт с камнями, ждать, когда у обороняющихся закончатся продукты. Там из пушек врежут, мало не покажется. Глупо думать, что после прошедшей у них там войны, они не озадачились хорошей обороной замка.
— Короче, как ни крути, – вновь взял слово Туман, – а только проникновение тихой сапой, несколькими группами. Одна идёт в темницу, вторая нейтрализует пушки, третья – открывает ворота. Либо, вообще, только спасать пленников и сваливать оттуда, а уж потом расстреливать замок из наших пушек. Если они, конечно, возьмут стены замка. Я сильно сомневаюсь, что они тонкие, раньше строить умели, и толщина стен доходила до двух метров.
— Лучше второй вариант, – нахмурился Иван, – зачем нам внутрь замка толпой в лоб идти? Алута живьём брать? Всё равно же к стенке потом поставим. Лучше потихоньку.
— И чем больше мы их там положим, тем меньше у них будет желание потом пойти на нас, – добавил Риф, – лучше бы его вообще весь взорвать, как институт с животными мы взорвали.
— Эх, пару Градов бы нам, – вздохнул Клёпа, – камня на камне бы там не оставили.
— А не пойдут ли они потом все на нас войной? – спросил Клёпа.
— Сложно сказать, – сморщился я, – Алута и его ближайшее окружение точно нужно валить. Мы со Сливой, когда в этом городе Кустан были, где нас и взяли, одевались в одном из магазинов в местную одежду. Там тётка хозяйка, у неё племяш как раз один из охотников, вот она нам и выдала кучу информации.
— Ага, – закивал и заулыбался Слива, – трещала без умолку.
— Так вот, – продолжал я, – первое – мэр Кустана не любит Алута, а Алут не любит его, с мэром Морула у него более-менее отношения, но тут, скорее всего, банально бизнес. В том мире вообще многие этого Алута не любят, мы, когда со Сливой по городу в их одежде передвигались, на нас смотрели как на врагов народа.
— А шмотки-то где их взяли? – тут же спросил Колючий.
— В бронетранспортёре, в котором в их мир попали, – объяснил Слива, – наши после боя в тряпки превратились.
— Да. Так вот, охотники Алута ездят в мир драконов и банально грабят местных на продукты, потом Алут и его люди распределяют их между всеми.
— Он, видать, неплохо на этом зарабатывает, – усмехнулся Туман.
— Очень неплохо, свою маленькую армию-то нужно финансировать, плюс охота, в которой участвуют всякие богатенькие буратино и мажоры.
— Часть из них мы уже приземлили, – зло сказал Слива, – теперь они остались в тех лесах навсегда, гнить.
— Можно сказать, в армии Алута одни уроды. Там те, кто не хочет работать, учиться, а вот пнуть более слабого и поиздеваться – это всегда пожалуйста. Ну и, само собой, там есть те, кто прошёл эту их войну, которая там была пять лет назад.
— А война почему была? – спросил Туман.
— У власти какие-то мудаки были, давили народ налогами и всё такое, вот и закрутилось у них там всё, типа переворота. Вроде порядок навели, а Алут организовал вокруг себя отморозков, он как раз в оппозиции к той власти был и активно участвовал в её свержении. Потом, видать, ему понравилось маленьким корольком быть. Справиться там с ним никто не может или просто не хочет, его не любят, да, но всех всё устраивает, или просто нет такой силы, которая может его снести. Всё-таки, у него пять сотен штыков, сейчас уже, конечно, с нашей помощью, меньше, но думаю, набрать таких же отморозков он может легко, за бабки многие пойдут.
— Да хрен они пойдут, – стукнул кулаком по столу Туман, – если они там десятками умирать будут, и этого Алута с его окружением грохнуть.
— Ну да, – согласился Риф, – одно дело крестьян гонять, другое – с обучеными воевать.
— Может и так, – кивнул я, – но в данный момент нам противостоит неплохо вооружённое стадо придурков, которыми движет жажда наживы. Понятно, что получив как следует в зубы, эти уроды частично разбегутся – своя шкура дороже, но кто-то всё равно останется. Вот нам и нужно им так дать, чтобы у них только пятки сверкали! Там нормальный народ живёт, – я кивнул головой вбок, – нас один из Архи, будучи раненым, остался прикрывать из пулемёта, когда нас эти охотники гнали, потом подорвал себя гранатой. Да и Жат, который с нами пришёл, тоже нормально себя зарекомендовал. Не трусил, нам помогал, отстреливался, как все, и дрался, как мог.
— Да, они нормальный народ, – поддержал меня Туман, – мы тут на них тоже насмотрелись, пока на дамбе сидим. Тоже помогают, дерутся, защищают свои семьи и жизни. Просто их достало всё это. Им нужен был толчок, этот толчок мы. Эти охотники, как какие-то каратели приезжают, грабят и уезжают, а драконы им не дадут перебраться на новое место жительства. На нас две хорошие атаки были, отбились, больше они не суются. Да и драконы эти сраные летают, тоже с десяток их приземлили, да всех стукачей сразу грохнули.
— С драконами потом разберёмся, – сказал я, – сначала надо Геру вытащить, и по возможности Алута грохнуть. Мы его жену у нас еле успокоили, она вместе со всеми нас ждала. А вот Алута точно нужно грохнуть.
— Если мы сможем до него добраться, – нахмурился Туман.
Пока сидели разговаривали, думали, как и что, пришёл Рыжий и с ним двое мужиков Архи лет пятидесяти, а может чуть больше. У одного из них была обожжена щека.
— Вот, – показал на них рукой Рыжий, – они строители.
— Присаживайтесь, мужики, – показал рукой на свободные стулья Туман.
Было видно, что под нашими взглядами мужикам не очень уютно, но вроде успокоились, выдохнули вон оба.
— Я правильно понимаю, что вы те двое, кто участвовал в ремонте замка несколько лет назад? – спросил Туман.
— Да, – кивнул тот с обожжённой щекой.
— Как вас звать-то? – улыбнулся я.
А то Туман ни «здрасте», ни «до свидания», сразу к делу, да ещё и посмотрел на них так, как будто щас сожрёт с ботинками.
— Чах, – ответил обожжённый.
— Вилас, – представился второй.
— Да, мы были там, – ответил Чах, ремонтировали комнаты и кирпич клали.
— Нам нужно скрытно проникнуть в замок небольшой группой бойцов, – сказал Туман, – есть там какие подземные проходы?
— Были, но их все заложили, – обломал нас Чах, – нас специально для этого и наняли. Замок достаточно старый, и там была куча этих проходов. Мы тогда не знали, кто там будет жить, оказалось, Алут, чтоб его.
Вот же млять!
— А если разобрать один из проходов? – не унимался Туман, – или они заминированы? Помните, где они выходят и куда ведут? Нам в темницу надо.
— И в покои Алута, – добавил я, – его бы тоже грохнуть.
— Неси, Вилас, – посмотрев на него, сказал Чах, – поможем людям и будем думать.
— Пять минут, – вставая со своего места сказал тот, и быстро вышел из кабинета.
Мы же все вопросительно уставились на оставшегося тут Чаха.
— Схема у нас осталась, – пояснил Архи чуть улыбнувшись, – старая схема замка, с которой мы сверялись, когда закладывали проходы. Хорошо, что не уничтожили, сохранили, я, как знал, что пригодится.
Отлично.
— А вот насчёт заминировано там или нет, сейчас я сказать не могу, – добавил Чах.
— Разберёмся, – улыбаясь, сказал Клёпа, – нам бы лишь проход найти и проникнуть внутрь.
— А какая там толщина стен? – спросил я, вспомнив слова Тумана.
— Внешних или внутренних? – спросил Чаха.
— И тех и других.
— Внешние стены от пяти до семи метров толщиной, там же бойницы в старину для лучников были и площадки, а всё что внутри – от двух до трёх метров.
— Мать! – выдохнули мы все разом.
— Нечего и думать о том, чтобы расстрелять замок из пушек, – Туман уже двумя ладонями хлопнул по столу, – наши пушки ему, что слону дробина.
— Что они такие толстые-то? – немного обиженно спросил Клёпа.
— Замку несколько сотен лет, – ответил Чах, – это сейчас строят всё проще, а тогда строили на века и на совесть.
— Пушки там есть? – спросил Туман.
— Есть, наверху, на площадках, где раньше стояли катапульты, пулемёты есть, там вообще много чего напихано.
Ещё раз, мать, в этот раз многие из нас завернули более смачно. Однозначно, про штурм можно забыть, нас там всех положат ещё на подходе, никакие Белазы не помогут.
— Расскажи нам про замок, – попросил я его.
Глава 7.4 февраля. Вечер. Замок Алута. Дже – командир одного из отрядов охотников.
— Что вы там копаетесь? – громко спросил Дже у двоих Архи, которые с охами и матами вполголоса сначала заволокли в небольшой туннель, по которому можно было идти только согнувшись в три погибели, ведро с цементным раствором, а потом старательно стали замазывать этим самым цементом стену, которую несколько лет назад заложили строители, до того момента, как в этот замок вселился Алут со своей свитой. Раньше тут был проход, теперь его нет.
— Да всё уже почти, – громко крикнул из туннеля один из Архи, молодой парень лет двадцати, которого звали Миц, и уже тише сказал своему напарнику, такому же молодому Архи – лазаем тут, как кроты какие-то, я в армию не для строительных работ пошёл, а чтобы деньги заработать, на стройку я мог бы и у себя в Моруле устроиться. Чего молчишь, Пил?
— Согласен, – вытирая грязной перчаткой пот со лба, ответил Пил, – но, сам видишь, ждём нападения этих, как их там, из другого мира.
— Заканчивайте побыстрее и возвращайтесь наверх, – вновь крикнул Дже, осветив обоих фонариками, – и замазывайте тщательнее.
— Так точно, – недружно ответили оба.
Спустя пару секунд они услышали шаги Дже, удаляющиеся по гулкому и пустому коридору.
— Вот же млять! – выругался Миц, зачерпнув из ведра строительным мастерком очередную горку цемента, и стал тщательно замазывать им различные щели среди кладки ,– чего он их так боится? Нас же больше? Что ты опять молчишь, Пил?
Пил в этот момент так же размазывал цемент по кирпичам.
— А что тебе сказать? – ответил тот, – сказали – нужно делать. Мы же в армии, приказ есть приказ.
— Быстрее бы на охоту, – продолжал бубнить Миц, – только сначала с этими разберёмся. Видел, какие машины пригнали наши из их мира?
— Видел, – вздохнул Пил, – нам такие и не снились. Пленные сказали, что у них там много машин и даже лучше, и ещё куча всего.
— Да уж, – так же вздохнул Миц, продолжая работать.
Оба Архи были под впечатлением от увиденных машин, которые пригнали в качестве трофеев в их мир, да и от других вещей тоже. На одном из джипов их даже прокатили, правда, в багажнике, так как в салон набилось очень много народу, но даже этого им хватило, чтобы понять, что машина стоящая. Тогда вообще многие из них хотели прокатиться на этих автомобилях, но не у всех получилось, слишком много было желающих, а когда пришёл Алут, их вообще всех от автомобилей разогнали.
— И всё равно, не понимаю, чего они их так боятся? – снова задал вопрос Миц.
— Видимо, потому, что несколько человек дали очень хороший отпор нашим. Много они их в лесу положили.
— Меня там не было! – продолжал кипятиться Миц.
— Не спеши, – усмехнулся Пил, – те ребята совсем непростые.
— Да ерунда всё это, – отмахнулся тот от него мастерком, и капля цемента попала на куртку Пила, – просто наши не ожидали отпора, расслабились, а нужно всегда быть готовым.
— Вот же ты воин-то, – снова усмехнулся Пил, – про этих диких кошек не забывай. Один из уцелевших, вон, до сих пор заикается.
— И кошек нужно было грохнуть, – снова воинственно произнёс Миц, – подумаешь, в машины запрыгнули, нечего было по сторонам щёлкать! Я бы и подрался с этими людьми и пострелял! Зря что ли столько тренируюсь, да и ты тоже. У нас с тобой и здоровья вагон, и разряд по боксу, и в тире мы выбиваем девять из десяти, и с ножами умеем. Не, мы с ними определённо справимся, и я бы хотел столкнуться с кем-нибудь из этих людей лицом к лицу, и желательно в драке, посмотрим кто кого! И вот этим, – он вытащил из своих ножен нож, – я обязательно кого-нибудь из них сначала зарежу, как свинью, а потом отрежу ему уши!
— А я себе калашник их хочу, – мечтательно улыбнулся Пил, – наши вон уже многие с этими автоматами ходят, да и другого оружия хватает. Помнишь, как эксперимент проводили с их калашником и нашим автоматом?
— Помню, – сморщился, как от кислого лимона, Миц и попытался хоть как-то выпрямиться, но в узком и тесном туннеле у него это не получилось.
Дже только поднялся по лестнице на первый этаж замка и решил проверить, как мешками с песком заложили окна на первом этаже и в других окнах установили пулемёты. Вон несколько охотников на небольшой тележке привезли мешки и стали ими закладывать очередное окно. Тут же заговорила рация, висевшая у него на левой стороне разгрузки. Он услышал переговоры других командиров, те докладывали об обстановке вокруг замка и доставке очередной партии боеприпасов.
Эта рация тоже была трофейной – её и ещё множество таких же, и другое военное и гражданское имущество, они захватили на лесопилках и на разгромленной ими станции. Дже тут же оценил удобство пользования этими рациями – маленькие, компактные, множество каналов, аккумулятора хватает надолго, в общем, они радикально отличались от их раций в лучшую сторону. Свои были более громоздкими и не такими удобными.
Но особенно впечатлил Дже прибор ночного видения. Увидев его, он вообще впал в небольшой ступор. И в тот момент он побоялся даже себе признаться, что эти люди его пугают. В тот момент свой испуг он списал на банальную усталость.
Ведь если у них есть такое оборудование, оружие, значит, они воюют и, скорее всего, у них больше опыта, чем у него и его людей. Ведь никто из охотников не знает полной информации о том, кто они и откуда, вернее, они это знают, но частично. Понимал Дже одно – их технологии гораздо лучше, чем местные, и что у них ещё есть в запасе, охотники не знают.
Понимал он это и после того, как ему доложили результаты допроса тех четверых, убедился в этом и когда ходил по разгромленной станции и рассматривал различные трофеи, технику, оружие, вещи, аппаратуру. Да, тот мир технологически выше их, то, что охотники без особых проблем всё это захватили и уничтожили всех защитников и гражданских, находящихся там же, ещё ничего не значило, здесь просто сработал фактор внезапности
И вот это-то его немного и пугало. Да, им там частично оказали сопротивление, но обороняющихся было очень мало, а охотники действовали стремительно и слажено.
Его опасения в том, что те люди ещё покажут, кто они и на что способны, подтвердились, и вот теперь уже он сам и его люди вынуждены готовиться к обороне. Дже, остановившись метрах в пяти от группы, которая закладывала мешками с песком окно, и снова мысленно вернулся к недавним событиям.
Когда больше недели назад пропала одна из групп охотников, которая уехала на дамбу за очередной партией продуктов и девок, к дамбе была отправлена ещё одна группа, она-то и доложила, что там появились чужие люди, которых никто из них никогда не видел. На другой технике, с другим вооружением и в другой военной экипировке. Было принято решение захватить кого-нибудь из них в плен и допросить, что и было блестяще выполнено.
Они захватили этих новичков около дамбы и допросили этих людей – Грача, Магу, Геру и этого психа, Паштета, потом поехали за подкреплением в свой мир. После допроса охотники сразу поняли, какие перспективы открывает им мир этих людей.
Сколько всего там есть нового, необычного, неизведанного. У каждого из охотников сразу в глазах и в мыслях возникли куча новых возможностей, перспектив и огромных денег от того, что они получат в том мире, захватив его и хорошенько пограбив.
Сотрудничать охотники не захотели, они привыкли всё отбирать, уничтожая всех, кто встаёт у них на пути.
Когда охотники увидели в первый раз захваченный грузовик с аппаратурой, то сразу позвали своих учёных, которые в институте в Моруле занимались исследованиями лифтов, хотели открыть их ещё где-нибудь, и занимались вопросами других миров. Была там у парочки учёных такая теория, правда, им особо никто не верил, а вот сейчас это всё подтвердилось.
Так вот, когда учёные увидели этот грузовик, то у них глаза на лоб от удивления полезли, и кто-то из них предположил, что с его помощью можно либо открыть, либо сделать замок на ворота этих людей из их мира, чтобы перекрыть сюда доступ подкреплению.
С захваченными в плен пришельцами был учёный, Гера, который начал колоться, когда к нему стали применять небольшие пытки. И с помощью таким образом добытой информации и был сделан замок на ворота. И охотники сами готовились пойти в один из миров за трофеями и захватить установку, чтобы с её помощью перемещаться между мирами.
Но также им была нужна установка для открытия ворот. Камаз с аппаратурой был обычным маяком для основных ворот. Но как найти базу людей с воротами Гера не знал, кололи его жёстко, но тут он был не помощник. И было принято другое решение.
Ко всем лифтам были отправлены группы разведчиков охотников. Они должны были, пройдя через лифты и не выдавая себя, разведать как можно больше территории за несколько дней вокруг лифтов.
И вот одной из групп повезло. Она отправилась к старому лифту, которым уже давно никто не пользовался и, прокатившись там по территории, они и наткнулись на лесопилки, а потом и на станцию, где были другие люди, какие-то ещё зелёные, похожие на людей, маленькие гномы и здоровые уроды, которых, как он узнал от пленных, звали Рейдеры, зелёных звали Укасы. И самое главное – другая техника, оружие, вещи, там всё было другое. Там же обнаружили и базу в горах, где и были ворота в другие миры.
Это было попадание в яблочко. Вот оно, вот то, чего всем охотникам так долго не хватало. Быстро собравшись, они поехали к этому лифту, переместились с его помощью и разнесли лесопилки и станцию, собрав кучу трофеев.
Окрылённый первыми успехами и трофеями, он победителем вернулся назад в свой мир для доклада, а остальные отправились дальше, брать их основную базу. Вернее, ждать сигнала их шпионки, которую, как он потом узнал, специально внедрили в группу дичи, где были эти трое. Геру оставили около Алута и продолжали его допрашивать, стараясь выкачать из него как можно больше информации о других мирах и их воротах.
Шпионку внедрили специально, так как разведчики, которые и обнаружили базу людей в горах, сказали, что она достаточно хорошо охраняется, и взять её будет непросто, точнее, вот так с ходу или осадой невозможно. Да и множество захваченных пленных это подтвердили.
Тут Дже вынужден был признать дальновидность Алута, который предусмотрел такой вариант и придумал этот ход со шпионкой. Алут предполагал, что основные ворота будут хорошо охранять. Девчонка должна была проникнуть с этой троицей на их базу, осмотреться там, соблазнить кого-нибудь из охраны или просто нейтрализовать одного или нескольких человек, подать сигнал и открыть какой-нибудь вход, через который охотники проникают на базу и захватывают ворота для перемещения между миров.
Но всё пошло не так, как они предполагали. Вчера оттуда вернулись несколько охотников из числа тех, кто находился возле базы и ждал сигнала шпионки. Вернулись всего несколько человек из почти сотни охотников, которые там были. Этим нескольким просто повезло, что они уцелели, успели сделать оттуда ноги и добраться до лифта, до которого их гнали, как бешеных собак, отстреливая и добивая раненых.
Они-то и рассказали, что поступил сигнал от шпионки, потом она вышла на связь и рассказала про вход, через который они могут проникнуть внутрь базы. Часть охотников отправилась к этому входу, а часть стала готовиться к проникновению через центральный вход.
И в этот момент на лагерь напали, вернее, в него проникли диверсанты и первым делом взорвали Камаз с аппаратурой, с помощью которого был сделан замок на ворота.
Те, кто был потолковее в лагере, быстро сообразили, что замок сейчас будет снят, и будут открыты ворота, через которые на базу хлынет подкрепление. Так оно и вышло, не успели охотники прийти в себя, как на них ринулись свежие силы. Теперь сами охотники превратились в дичь. Из тех, кто расположился около базы с воротами, спаслись единицы. И гнали охотников до самого лифта. А гнали свежие силы, на совершенно других машинах, прекрасно экипированные, вооружённые и обученные.
Люди каким-то образом раскусили девку-шпионку и заманили охотников в ловушку. То, что вся та группа уничтожена, Дже ни капельки не сомневался.
И вот тут уже Дже нехотя признался себе, что боится, вернее, стал опасаться этих людей. Они показали свои зубы, и зубы оказались острыми и крепкими.
— Дже, приём, – зашипела его рация.
— На связи.
Это был Жик, один из командиров охотников.
— Поднимись к Алуту, разговор есть.
— Иду.
Посмотрев ещё несколько секунд, как крепкие Архи и люди ворочают мешки с песком и закрывают ими оконные проемы, он направился к ведущей на верхние этажи лестнице. Быстрым шагом он поднялся на четвёртый этаж этого замка, где и были покои Алута. Замок был достаточно старым, но несмотря на возраст, все помещения и коридоры были в прекрасном состоянии. Специальная группа людей и Архи, следила за всеми помещениями и коммуникациями. Современные коммуникации, включая водопровод и канализацию, провели тут, как только в замок вселился сам Алут. Причём, бывшие хозяева этого замка, жившие тут, исчезли всем семейством и со всей прислугой в одну ночь. Куда они делись, никто никогда не интересовался.
Меньше чем через минуту он прошёл один пост охраны, где у него отобрали всё оружие, потом второй, и уже на третьем, перед массивными железными дверями его встретили двое дюжих охранников из личной охраны Алута.
Один из них молча пробежался руками по его телу, затем, удостоверившись, что ничего запрещённого у Дже с собой нет открыл дверь, ведущую в покои Алута.
Войдя внутрь, Дже увидел Алута, тот сидел в шикарном кресле, выдолбленном из цельного куска дерева и оббитом кожей тёмного цвета. Он прям растёкся по нему, и Дже стало немного неприятно от того, что человек так запустил своего тело. Прямо перед Алутом за массивным столом сидел Жик, трое командиров охотников и с десяток гражданских, все из ближайшего окружения Алута, как их про себя называл Дже – «жополизы».
На небольшом расстоянии от, можно сказать, трона Алута стояли ещё четверо крепких Архи, увешанные оружием с головы до ног, они тоже были из личной охраны Алута. Казалось, что стоит только Алуту пошевелить пальцем, как эти здоровяки порвут любого, кроме своего хозяина – им убить, что пальцем щёлкнуть.
Эта комната для переговоров была одной из нескольких, которые определил для своего личного пространства Алут на четвёртом этаже замка. В его спальне он никогда не был, как и не был никто из его коллег. Но, по слухам, там у Алута было все более шикарно отделано, чем тут. Если здесь была обычная комната без отделки, ну, кроме установленной тут современной мебели, этого шикарного кресла и огромного камина в углу, в котором сейчас горел огонь и обогревал это помещение, то там уже и мебель другая, и стены обиты ценными породами дерева, и душ, туалет, еще один кабинет. Поговаривали, что где-то тут на четвертом этаже у Алута есть даже отдельная комната, полностью обшитая бордовым бархатом с мягким шикарным креслом, в которой Алут любил уединиться и обдумывать свои планы.
Или другая комната, пол которой был полностью превращён в одну сплошную кровать. В этой комнате Алут любил забавляться со своими наложницами, которых у него тоже хватало. Да, у него был свой небольшой гарем, состоящий из двадцати или двадцати пяти девушек, которых специально отбирали среди крестьянок под его вкусы. Все эти девушки жили ниже этажом, и когда Алуту хотелось ласки или нежности их приводили к нему по отдельному коридору. Выстраивали в одну линию, и он выбирал себе сразу нескольких, тех, с кем он желал провести очередную ночь. Периодически, та или иная девушка исчезала без следа, что с ними происходило, Дже догадывался, но предпочитал не задавать лишних вопросов. Он выполнял те задачи, которые ему ставили без лишних слов, и скорее всего, именно за это Алут его и ценил.
— Вызывали? — спросил Дже, подходя к столу.
— Мне сказали, – начал говорить Алут, – что ты приказал доставить сюда ещё несколько грузовиков боеприпасов. Тебе мало того, что тут есть?
Дже тяжело вздохнув, ответил.
— Да, это бы мой приказ. После того, что мы натворили в их мире с динозаврами, они обязательно придут сюда, чтобы отомстить, и не забывайте, что у нас в плену их люди, особенно этот Гера, который у них на особом счету.
— Ты не преувеличиваешь ли проблему? – склонив голову набок, спросил Жил, – нас в несколько раз больше.
— Думаю, наш уважаемый Дже перестраховывается, – неожиданно взял слово один из сидевших за столом, импозантный мужчина лет шестидесяти, – он прекрасно знает, что никакая сила нас не сможет победить. Мы способны расправиться с любым врагом.
— Думаю, ты прав, Олис, – сказал ещё один из сидевших за столом, такой же пожилой Архи, – наши воины хорошо обучены и вооружены, и они уничтожат всех, кто решится напасть на этот замок и попытается причинить вред господину Алуту.
Дже с презрением посмотрел на этих двоих, сидящих за широким, сделанным из массивного ствола дерева, столом. В груди у него бушевал огонь. Мы? Ему так и хотелось ответить – Вы что ли пойдёте под пули? Вы только умеете считать свои деньги и веселиться с девками, ваша шкура вам слишком дорога, а вот других вы за людей и Архи не считаете. И как только начнётся заварушка, – а Дже был уверен, что она начнётся, – вы будете сидеть где-нибудь в одной из многочисленных комнат этого замка, с кучей охранников вокруг и, обливаясь потом, трястись от страха!»
— Что молчишь, Дже? – спросил ещё один мужчина, лет сорока пяти, усмехнувшись, – мои солдаты справятся, можете не переживать, господа.
Этот был одет в военную форму, и если этих старых дедов, которые корчат из себя важных шишек, недолюбливали немногие, то этого искренне ненавидели все охотники. Дже усмехнулся. Вот же герой, форму напялил! Мои солдаты… Да ты, урод, ни разу на плацу не был и не знаешь, с какой стороны браться за автомат. А военный ты потому, что удачно выдал свою дочку замуж за сына одного из приближённых Алута, и тебе по пьяни присвоили воинское звание, причём, звание выше, чем у самого Дже, который потом и кровью заслужил его.
— Так точно, справятся – ответил стоящий перед ними навытяжку Дже, усилием воли отогнав от себя дурные мысли и мечты, чтобы он с ним, сидящим за этим столом, сделал, будь его воля.
— Как думаешь, сколько их будет? – спросил Алут махнув рукой и пальцами сардельками и все разом замолчали.
– Количество противника, который должен тут появиться, нам точно не известно. Примерно сто пятьдесят-двести бойцов. В захваченных на лесопилках и станции трофеях мною и моими людьми были обнаружены интересные образцы оружия и имущества военного назначения, у нас такого нет. По моему предположению, бойцы противника будут лучше вооружены и экипированы, поэтому я и взял на себя смелость и купил ещё несколько грузовиков с боеприпасами.
— Видел видел – улыбнувшись закивал Алут – там действительно есть интересные штуки среди доставленных тобой трофеев.
— Мои бойцы тоже хорошие воины, – вновь ляпнул этот военный, – почему ты так боишься тех солдат?
Дже закрыл глаза и огромным усилием воли сдержал себя, чтобы прям тут не начать на них орать. В другой раз он и не позволил бы себе так себя вести, и отвечал бы чётко, без запинки и без лишних слов на поставленные вопросы, как привык за годы службы.
Но в этот раз все эти напыщенные господа не понимают, с чем они столкнулись, как не понимают этого и многие из охотников. А этому вояке Дже просто хотелось вбить голову в каменный пол. Придётся ему, да и всем этим небожителям объяснять. Собравшись с мыслями, он открыл глаза и произнёс.
— На последней охоте, в качестве дичи были несколько людей из того мира.
— Знаем, знаем, – улыбнулся Алут, лениво пошевелив пальцем на левой руке, и около него тут же оказался один из охранников Архи, – вина, – даже не повернув голову в его сторону, коротко бросил Алут, – и что? – он посмотрел на Дже.
— Во время охоты они показали великолепную слаженность действий, выучку, владение приёмами рукопашного боя и тактики. Пользуясь этими знаниями, они уничтожили много наших бойцов и ушли в свой мир невредимыми.
— Но наши же уничтожили во время охоты множество дичи, – пискнул ещё один гражданский в очках, мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, – по его лицу было видно, как он немного побледнел после слов Дже, а глаза за толстыми линзами расширились, – потери охотников у нас во время охоты были всегда и набрать других, не проблема.
Сидящие за столом покивали головами, улыбнувшись, и снова разом уставились на Дже.
— Охотники уничтожали гражданских, – устало ответил им Дже, – ни одного из того мира они не убили. Зато эти хорошо подготовленные люди, уничтожили больше пятидесяти наших бойцов.
— Они действовали из засады! – снова взвизгнул очкарик.
— Именно, из засады, это говорит об их высокой выучке и определённых знаниях по тактике ведения боя, – Дже решил этих господ немного попугать и добавил, – что-то я не помню ни одной охоты, когда у нас были такие потери. Может вы мне, кто-нибудь, про такую напомните?
— Ай молодец Дже, – спустя несколько секунд, засмеялся Алут, посмотрев на сидящих за столом, – нагнал на них страху.
— Ничего он на нас не нагнал, – буркнул очкарик, но взгляд опустил.
— Значит, ты считаешь, что они сюда придут? – поставив бокал на стоящий рядом с его троном столик, спросил Алут, уставившись на Дже.
— Да, они придут отомстить.
— Может им вернуть этого Геру и всех пленных? – испуганно и как-то тихо спросил очкарик, – и они от нас отстанут?
— А тех, кого мы убили на лесопилках и станции по вашему приказу, кто им вернёт? – продолжал злорадствовать Дже, – думаете, они не захотят выяснить, чей это был приказ?
О как, проняло! Дже попал в самую точку. Эти все, включая Жика, разом перестали улыбаться.
— Будет тебе, Дже, – продолжал лыбиться Алут, глядя то на Дже, то наблюдая за реакцией остальных, – напугал их и так.
В этот раз никто ничего не сказал. Видимо, до всех наконец-то дошли слова Дже, и они поняли, что люди из неизвестного им мира, из которого они так хотели получить различные блага, не так просты, и воевать и постоять за себя они умеют.
— Что вы предпринимаете перед нападением, и что делается для защиты? – спросил Алут.
— Усиливаются все посты, завозятся дополнительные боеприпасы и оружие, так же увеличен гарнизон замка. По моему распоряжению тщательно проверены все старые ходы этого замка, которыми уже давно никто не пользуется. В некоторых местах усиливается кладка, как камнем, так и кирпичом, а в особо дальних местах всё это минируется.
— А если они нас из пушек начнут обстреливать? – снова спросил Алут.
— Пусть, стены замка слишком крепкие и толстые, чтобы какой-нибудь из снарядов смог их пробить. По информации от пленных, у них нет калибра больше ста миллиметров, всё что ниже, наши стены не возьмёт. И потом, не забывайте, у нас их пленные, люди из их мира, все они сейчас находятся в темнице. Открыв огонь из пушек, они рискуют зацепить и своих.
— Что бы ты сделал? – с интересом спросил Алут.
— Я бы постарался проникнуть сюда скрытно, небольшой группой и освободить пленных. Но, повторюсь ещё раз, это исключено, все возможные входы и выходы хорошо перекрыты и частично заминированы. По нашим прикидкам, – Дже снова злорадно посмотрел на сидящих за столом, – они выйдут из лифта, которых находится в сорока километрах от замка. Как только они там появятся, мы будем ждать их тут.
— Так может их там всех и накрыть разом? – тут же стукнул по столу кулаком ряженый вояка.
— Нет, нам нельзя разделяться, – категорически ответил Дже, – я повторяю ещё раз. Мы не знаем их возможности, сколько их, какая у них техника, и так далее. Отправив туда, например, сотню наших бойцов, мы рискуем потерять их так же, как потеряли перед их базой с воротами. По крайней мере просто так те не сдадутся и потери будут в любом случае, а если их придёт из их мира больше? Они не глупы и воевать умеют, нашу шпионку они вычислили, заставили работать на себя, завели в засаду довольно таки большую группу наших бойцов. Если мы отправим отсюда наших бойцов к лифту, то гарнизон этого замка будет ослаблен. А вот когда они попытаются напасть на нас или проникнуть сюда, тогда уже мы сможем связать их боем, окружить и уничтожить. Либо вообще встретить их на марше и уничтожить на подступах к замку. Наши разведчики и наблюдатели есть везде.
— Кто они вообще такие? – спросил один из холёных мужчин.
— Люди, такие как мы с вами – немного развёл руки в стороны Дже – только из другого мира. Называют они себя Русскими.
— Русскими? – переспросил один из них.
— Да, Русскими, Жик вам разве об этом не сказал?
Все разом посмотрели на Жика, тот под взглядом Алута мгновенно побледнел и на лбу у него выступила испарина.
— Хм – кашлянул Алут – чего мы ещё не знаем?
— Я не думал, что это важно – попытался оправдаться Жик.
— Я сам буду решать, что важно или нет – зашипел на него Алут – что ты мне ещё не рассказал?
Жик вытащил из кармана носовой платок и стал им вытирать свой лоб.
— Дже говори – обратился к нему Алут.
— Я общался с теми, кто допрашивал тех четверых – начал Дже – со слов наших людей, они держались уверенно, нас не боялись, чувствовали за собой силу. Предлагали сотрудничать и торговать, они не хотели войны. Грач, который у них был за старшего сказал, что они, Русские, никогда не бросают своих, нигде и никогда – Дже ещё поднял вверх указательный палец, выделив это предложение — их Гера у нас, как и пленные, которых мы захватили на лесопилках и станции. Но меня не это тревожит, их слова меня не пугают, хотя тут им конечно нужно отдать должное за такое отношение к своим людям.
— Что еще? – перебил его Алут.
— В первой группе дичи был их старший, директор, руководитель, босс, называйте его как хотите, ну, когда вы им выдали ножи и спички.
Тут уж немного побледнел Алут.
— Простите меня за столь резкие слова и наглый тон – поспешил извиниться Дже – но это действительно так. Зовут его Александр, позывной Шеф, с ним был его телохранитель, Слива. Не нужно было их выпускать на охоту. Нужно было их запереть под замок и начать торг, нам было бы проще, и мы сохранили бы кучу жизней наших людей.
В каменной комнате наступила тишина, казалось даже четверо охранников Алута и те перестали дышать, настолько накалилась атмосфера.
— Жик? – вопросительно уставился на него Алут.
— Я про это не знал – попытался тот оправдаться – я не знал про Шефа и его телохранителя, мы взяли их в Кустане, когда они, прорвавшись через ворота туда приехали.
— Какой же ты идиот – покачал головой Алут – ведь он прав – он показал пальцем на Дже – за жизнь этого шефа, мы бы могли получить ворота или ещё кучу всего, а там уже было бы проще. Но нет, ты выпустил их всех из загона. Какой же ты идиот.
— Что ещё? – вновь спросил Алут у Дже.
— Больше ничего.
— Спасибо, Дже, – поблагодарил его Алут, – идти отдохни.
— Благодарю, а вас я попросил бы на некоторое время уехать из замка в другое место, – сказал ему Дже, – где будет более безопасно. День, два и тут может быть жарко.
— Я подумаю над этим, – резко ответил Алут.
Дже резко развернулся и вышел из этой большой каменной комнаты. Спускаясь вниз по ступенькам, он понял, что, несмотря на то, что все эти жополизы старались выглядеть за столом воинственно, ему удалось их напугать. Дже улыбнулся. Да, именно напугать, почему-то ему была приятна эта мысль. Наверное, всё-таки потому, что они вообще не знают проблем и вечно живут на всём готовом. А тут появилась другая сила, с которой ещё нужно будет справиться. Особенно ему понравилось то, что он поставил на место Жика. Они были одинаковым с ним званиями и раньше всегда советовались друг с другом в тех или иных вопросах. Но в этот раз Жик решил прыгнуть выше, выслужиться и вот результат. Он не позвал на допрос его, не довёл всю информацию до Алута и теперь они, вернее сам Дже, вынужден разгребать эти проблемы. Только из-за одного этого Ленивца, этого снайпер сколько проблем. Сколько он убил охотников, а всё из-за того, что какой-то урод из охотников решил кинуть на деньги при покупке дома его и его жену. Нужно было узнать, кто этот толстяк есть. Это же сам Ленивец, человек, очень известный в узких кругах. Узнал кто, не в загон его, а сразу в землю, вместе с женой, уже было бы проще на охоте. И всё это Жик, вечно он торопиться.
Дже подошёл к окну и вдохнул свежий воздух. С высоты третьего этажа он видел, как на огромном дворе замке идёт небольшая суета, разгружались машины, переносились ящики с боеприпасами и провиантом, сержанты отдавали команды. Замок готовился к отражению атаки.
Сам Дже всё же немного беспокоился о том, что будет дальше. Уж слишком необычными были эти люди из другого мира.

Глава 8.4 февраля. Утро. Мир Динозавров.
— По сторонам смотрите! – заорал Туман, когда из ворот показался тягач, тащивший за собой самолёт.
Вчера же мы и вернулись на нашу базу в мире динозавров. Кстати говоря, пара десятков жителей дамбы отправились с нами, часть осталась там. Я так понимаю, что будет, как в Венеце, когда сначала с нашими бойцами на корабле отправились женщины и дети, чтобы посмотреть, что и как в нашем мире, а потом уже и все остальные.
Пусть переселяются, нам люди, вернее Архи, вернее, новые жители и рабочие руки никогда не помешают. Народ они толковый, работящий. Да и отзывы об этих крестьянах от наших пацанов самые положительные. На дамбе оставили наших бойцов в качестве охраны, мало ли, охотники вернутся и снова захотят взять её штурмом.
Сейчас Геру найдём, разберёмся с охотниками, с Алутом, с его окружением, и вплотную займёмся драконами, дикими зверями и другими крестьянами, которые, со слов Архи, живут кто где, недалеко от дамбы.
Либо будем им помогать, либо пусть к нам переселяются. В любом случае, нам этот мир интересен, тут и полезные ископаемые, и эта трава, из которой получается такая великолепная огнеупорная и отталкивающая жар ткань. Уж в нашем-то мире она точно пригодится.
Пока мы отдыхали и приводили себя в порядок, вернулся Грач с Апрелем и нашими бойцами, почти всех охотников, которые стояли лагерем перед базой они догнали и уничтожили, до того, как те нырнули в лифт и закрыли его. Нескольким, конечно, удалось уйти, плевать, щас они там у себя панику наведут, что им вломили по первое число, а то нашу базу с воротами они взять захотели, ага, хрена с два! Преследовать их не стали, просто взяли под контроль лифт, оставив там неплохой отряд.
В наш мир, в Таус, мы переходить не стали, расположились на базе. Сюда хлынул поток людей, только не туристов, рабочих с техникой – нужно было навести порядок на разгромленных лесопилках и станции, всё там расчистить и отстроить заново, и похоронить погибших. Пока временно вход для туристов в мир динозавров был закрыт. Ну и приготовить полосу для самолёта в мире охотников, там, в джунглях.
Пригнали на платформе бульдозер, Лесник проводил к лифту недалеко от станции, через который мы и вернулись в мир динозавров. Вчера её остаток дня готовили.
И вот сейчас полоса готова, а мы смотрим, как здоровенный тягач тащит за собой самолёт.
— Красавчик! – крякнул Слива, рассматривая самолёт.
— Ну так лети с ними, – кивнул я ему на самолёт, – посмотришь на всё сверху.
— Не, я лучше тут посмотрю.
— Аккуратней, вашу мать! – снова раздался голос Тумана откуда-то из-за тягача.
— Во, наш головорез опять разорался, – хихикнул Слива.
Тягач отцепил самолёт, притащив его в начало взлётной полосы, по которой туда-сюда ездили два катка и снова, и снова укатывали почву. К самолёту тут же подъехал заправщик, следом машина с нашего аэродрома, там в ней какое-то оборудование, и с десяток техников стали готовить самолёт к вылету, проверяя все узлы и чего там нужно.
Ох народу-то… Наши бойцы везде, вон я вижу, как со всех четырёх сторон по этой долине катаются джипы с бойцами, высматривают и зверей, и охотников, мало ли какой их ошалевший отряд сюда заедет. Хотя нет, вряд ли, они сейчас, сто пудово, все в замке или забились по щелям, крепко получив от нас по зубам.
Тем временем в баки самолёта уже воткнули шланги и начали его заправлять. Мля, я словно какой-то мальчишка стоял и наблюдал за всей этой картиной, интересно, пипец!
— Слива, айда с нами, – позвал его подошедший Клёпа, – сверху посмотрим на красоту.
— Не, пацаны, я пас, спасибо.
— Вы через сколько вернётесь-то? – спросил я.
— Ну, если он сориентируется сверху, – Клёпа ткнул пальцем в довольного, как слон, Бада, – то часа через три-четыре.
Бад не слышал слова Клёпы, машины работают, вон он стоит завороженный, как и я, и смотрит за процессом подготовки самолёта к вылету. Да уж, вот же народ, даже не знают, что такое самолёт, и как это – летать, тоже не знают.
А полететь скидывать маяк сейчас изъявили желание много народу. Правда, самолёт может взять на борт двадцать шесть человек, желающих было больше. Туман разрешил пилотам взять на борт двадцать человек, хватит, типа, нужно ещё место для маяка. Так же летят оба этих строителя, ещё кое-кто из местных. Туман даже разрешил полететь Ру и парочке его бойцов, которые отличились в момент отражения атаки охотников на дамбу.
И вот процесс подготовки самолёта закончен, пилоты запустили оба двигателя, стало вообще ничего не слышно кроме рёва двух турбовинтовых двигателей, суммарной мощностью 1800 лошадиных сил. А уж какой ветер поднялся, мы вон сбоку стоим, и то, чувствуем силу потока. Пассажиры быстренько погрузили в салон маяк и стали грузиться сами, вон Бада хлопает по плечу один из наших бойцов, тот, видать, струхнул малёха, но ничего, полез в салон тоже. Туман опять стоит и орёт, чего орёт не слышно, но руками машет.
И вот посадка закончена, двери закрыты, обороты двигателей стали ещё сильнее и самолёт тронулся с места. Ох ты ж, мать твою, пылищи-то сколько!
Вот он начал разгоняться, его скорость увеличивается, раз, отрыв.
— Поехали – весело заорал Слива.
Я только успел отвернуться и закрыть глаза от поднятой самолётом пыли, которая вся полетела на нас. Через десяток секунд, когда я вновь посмотрел на небо, увидел, как самолёт, сделав круг над нашим импровизированным аэродромом, пошёл ввысь и, взяв курс, стал превращаться в маленькую точку, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Погода-то какая, прям лепота, солнышко светит.
— Ну всё, теперь ждём – сказал я – Слива, может мясца пожарим?
— Да я только за- тут же согласился тот – ща свяжусь с пацанами, скажу, чтобы подстрелили кого-нибудь.
— Давай.
Через полтора часа мы уже одним глазом наблюдали как на вертеле крутиться и жариться небольшой Олень, которого пацаны на джипе почти сразу же подстрелили после просьбы Сливы. Ну а мы мужики, наших дам тут не было, отправили их всех а Таус, накрывали поляну, нарезали салаты, раскладывали нарезку и так далее. Вон Котлета и Упырь снова в белых колпаках суетятся. Эх щас как поедим, запах то какой, мля, я ещё сильнее есть захотел.
Глава 9.5 февраля. Ночь. Замок Алута. Дже.
Обойдя множество постов в замке и выслушав доклады некоторых командиров Дже успокоился. Но какой-то червячок сомнения у него всё же был. Что-то не давало ему покоя, ему казалось, что он что-то упустил. Но вот что?
Да, сейчас в замке множество охотников, куча оружия и боеприпасов. Пойдут ли те люди в лоб или нет? Вокруг замка светло как днём, мышь не замеченной не проскочит. Ещё вчера днём он приказал скосить всю траву вокруг замка, чтобы даже в траве никто не смог спрятаться. Хотел ещё отдать команду заминировать и накопать небольших ям ловушек, но посчитал это лишним. Огневая мощь замка настолько высока, что даже на бронированной технике подъехать к нему будет просто невозможно и взорвать стены из пушек тоже, они слишком толстые. Эх как же жаль, что они не смогли захватить тут базу с воротами. Он бы точно отправился туда с парой сотен охотников на машинах и бронетехнике.
Технический персонал базы они ещё на стаде разработки операции приказали взять в плен. Под пытками они выдали бы все коды и сказали, куда ведут их ворота. Вот они бы их и запустили, вышли бы в другом месте, а там снесли бы своей массой вообще всё. Но, Дже от бессилия и такого облома только тяжело вздохнул.
Жаль, что те, кто охранял КАМАЗ погибли в том лагере около базы, он бы их сам пристрелил. То был замок, теперь его нет. Хотя он сам тоже хорош, нахватал трофеев и ринулся назад на доклад Алуту.
Конечно тот очень обрадовался и технике, и различным вещам и тут же приказал наградить Дже довольно таки существенной суммой. Нда, тщеславие и жажда наживы, вот что движет большинством.
От лифта тоже тишина, он буквально пол часа назад связывался по рации с наблюдателями около ближайшего лифта, да и с другими тоже, везде тихо. Нигде эти люди не появлялись, как и не появлялась их техника.
Единственное только, один из дальних постов слышал вчера какой-то необычный гул в облаках. Но что это конкретно, он описать не смог. Ну все и решили, что это гром гремел.
Все на местах, на постах никто не спит, не курит. Поднявшись на одну из смотровых площадок замка, где раньше, вроде как по информации от какого-то историка, стоял огромный арбалет, с помощь которого выстреливали метровые стрелы в атакующих замок. Сейчас тут стоял крупнокалиберный пулемёт.
— Тихо всё? – спросил он у расчета, который сидел под небольшим навесом и грелся около стоящей тут же половинки двухсотлитровой бочки, в которой горел огонь.
Ветерок тут был ощутимый, вон как навес трепыхается. Увидав подошедшего к ним Дже, трое людей тут же поднялись.
— Сидите – махнул им рукой Дже и подошёл к самому краю этой площадки.
Высота перил была ему по пояс и плюс заложенные в два ряда мешками с песком.
— Тихо всё – ответил один из них.
— Вас покормили?
— Да, приносили час назад.
— Хорошо – кивнул Дже и уставился на поле перед замком.
Уже давно, оно было вырублено на расстояние около километра и сейчас множество мощных прожекторов и освещали, и шарили лучами поэтому можно сказать полю. Вот из центрального выезда быстро выехали два джипа и устремились к кромке леса.
На втором джипе был установлен огромный и мощный прожектор, это помимо люстр, которые были на обоих джипах. Машины мгновенно преодолели расстояние до леса, перед ним резко взяли влево и поехали вдоль опушки. Во втором джипе развернули этот здоровенный прожектор и освещали им лес. Даже отсюда Дже видел, насколько мощный свет от прожектора, он пробивал ночной лес на добрых несколько десятков метров.
Тут Дже почувствовал, как у него заурчало в животе. Последний раз он ел вчера днём, Дже посмотрел на часы, 3.30 ночи, да, нужно сходить покушать, в столовой есть дежурная смена поваров.
— Не спите только — бросил он им на прощание перед тем как спуститься по лестнице вниз.
Троица синхронно кивнула головами.
Замок спал, ну кроме многочисленной охраны конечно. Идя по каменному коридору он слышал, как эхо отражает от вековых стен его шаги. В какой раз он поймал себя на мысли, что те, кто строил этот замок, затратили кучу сил и средств, чтобы возвести такую махину. И всё это вручную, он сильно сомневался, что у них были подъёмные краны, чтобы доставлять сюда эти глыбы. Скорее всего его строили какие-нибудь рабы, которые десятками умирали из-за тяжёлых условий труда. Ну и плевать, кто-то должен работать на благо других.
Дже усмехнулся. Обязательно, когда всё это закончиться, он пойдёт к Алуту и будет просить, нет, он будет требовать у него надел земли и рабов в своё подчинение. Да, он хотел рабов, распоряжаться их жизнями, так же, как и Алут лениво шевелить пальцем, и чтобы они выполняли все его прихоти. Надоела эта армия, надоела до чёртиков, ему уже 45, а у него ни кола, ни двора, правда за годы службы у него скопилась неплохая сумма и он точно мог считать себя довольно таки обеспеченным человеком. Только проблема была в том, что ему совершенно некуда было тратить эти деньги.
И у него будут наложницы, много, с которыми он будет веселиться и кувыркаться каждый день. Он возьмёт доверенных охотников, проедется по деревням и наберёт себе смазливых мордашек и плюс обязательно в том мире, откуда пришли эти люди. Там тоже есть красивые особи женского пола.
Мы победим, дал себе обещание Дже. И пусть только кто-нибудь из тех жополизов скажет ему, что это их заслуга тоже. Ага, как же, они вон на 4 этаже все спят, окружив себя охраной, а он посты обходит и проверяет всё и всех. И начнись пальба, они не пойдут отражать нападение, он пойдёт и пойдут его охотники.
Так, в уже более приподнятом настроение он вошёл в большую столовую на втором этаже. Вернее, под столовую был переделан один из многочисленных залов этого замка. Вон даже на стенах сохранились держатели для подсвечников, видимо тут в старину проводили какие-то балы. И выходы тут удобные, сразу с двух сторон.
Строители несколько лет назад прорубили дверь и окно в соседнее помещение, где и была кухня, а тут установили массивные столы.
В столовой было всего с десяток человек, тут были как командиры отделений, младше его по званию, так и несколько рядовых.
— Дже прошу к нам – увидав его тут же позвал один из капитанов сидевший за столом с другими командирами.
Рядовые сидели за отдельным столом.
— Сейчас.
Ох как пахнет то вкусно, желудок словно так же, как и нос Дже учуяв запах еды, заурчал ещё сильнее. Быстро пройдя на раздачу, Дже получил от стоящего там молодого паренька большую тарелку наваристого супа, второе, ткнул пальцем в парочку салатов и две кружки компота. Всё это еле уместилось на поднос.
— Приятного аппетита – пожелал Дже ставя поднос на стол к другим командирам.
Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский и принялся за салаты. В этот момент один из уже покушавших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его.
И тут, в столовую где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из столовой остановился и с удивлением смотрит на эти катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол цилиндры.
И тут Дже среагировал, годы в армии не прошли даром, увидав эти цилиндры он сразу понял, что это опасность, смерть. Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.

Продолжение следует. 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.