Лучшее за неделю

Смекалистый Дракон

Дракон был маленький, не больше кошки. Он неторопливо выбрался из пещеры и устроился на плоском камне.
- Н-ну?
Рыцарь не сразу понял, что это говорит дракон. Тонким голосом - но не детским, а как горбун на ярмарке. Чуть надтреснуто.
- Повтори, что ты там кричал. А то я не всё расслышал, - маленькое чудовище задрало голову, и в такт словам из пасти чуть высовывался раздвоенный язык.
Рыцарь неуверенно повторил:
- Выходи на честный бой, о, злобное и коварное чудище.
- А дальше?
- Похититель дев. Разоритель пажитей. Проклятие мирного края.
- Отлично! - восхитился дракон. - Ну, давай!



«Странница»

Она пришла в село с последними лучами заката, на миг осветившими её скрюченную спину. Одетая в ветхое рубище, седая старушка медленно шла по широкой улице, подслеповато смотря на могучие дома, в окнах которых горел теплый, желтый свет. Шла медленно, тихо бормоча себе что-то под нос.

Не огрызались на неё собаки, видя худую, сморщенную фигурку. Лениво уходили с дороги жирные курицы, направляясь к своим дворам. Даже немногочисленные селяне, сидящие на лавках возле домов, бросали в её сторону рассеянный взгляд, после чего их глаза подергивались усталой поволокой и устремлялись к чернильным небесам, в которых еще виднелись синеватые краски, напрочь забывая о старушке. А старушка продолжала идти. Медленно, потому что ноги, опухшие и растертые от дороги, плохо её слушались. Потому что спина ныла и рука, держащая посох, дрожала от усталости. Но она продолжала идти, вс



Давно это было. Наверное в детстве

Это случилось в те стародавние времена, когда у одноклассниц начала формироваться грудь, а у мена начало формироваться представление о ее назначении.

В общем двадцать один год тому взад.

Малолетний, хамоватый и оторванный от культуры консерваторий и прочих театров, он гордо шагал по улице сжимая в кулаке окурок. Длинные патлы лезли в глаза, отчего он походил на полгода некормленого, черного спаниеля. Джинсовая куртка с порванным рукавом, кожаный напульсник, джинсы вытертые пемзой и украшенные разнообразными звездочками, цепочками и надписями.



Прощание с тёщей!

Даже своей смертью теща ухитрилась испортить мне жизнь, лишив тщательно распланированного, долгожданного отпуска. Разумеется, после печальной новости о кончине Тамары Павловны весь дом перевернулся вверх дном, а про поездку на море никто и слышать не хотел. Я вовсе не бесчувственный, просто мои отношения с тещей можно смело назвать классически кошмарными. Честно, если мне и было кого жалко, то не почившую во сне тещу, а жену, которая не переставала рыдать уже два дня.



Мужчина как жертва бытового насилия

Статистика довольно странная штука, работает на потребу публики и для проталкивания новых законов.
Всем известно, что женщин бить нельзя. Но вот какая штука получается – женщина может наебнуть мужика, а он не обратится в полицию.
Стыдно же.

У меня когда–то были соседи — крепкая семья. И детки, и дом вполне обустроен. И лишь одно обстоятельство огорчало мужчину — она его била. Била тихо, никто никогда не видел его с синяками, но он всегда после этого ходил притихший. Ладно бы крепко пьющий, так нет! Отличный автослесарь и металл в его руках был подобен пластилину.



«Курица». Рассказ.

Они познакомились на вечеринке у друзей. На тонкую талию Кати легла сильная рука Кирилла. Их судьбы впервые соприкоснулись, чтобы вскоре слиться в супружество воедино, а интересы быстро переплелись таким странным образом, что причудливая картина из увлечений кёрлингом, покером, вязанием крючком салфеток и походов в горы воспринималась как однородное цельное полотно. И ни у кого не могла возникнуть даже тень сомнения, что у этой пары есть две несовместимые грани.

— Кушай, дорогой, — говорила К



Остаться в живых. Белорашн вершн.

11 ноября. Понедельник.
Заболел давно обгрызенный кариесом правый восьмой нижний коренной зуб. Как этот моляр-хуяр правильно называется. я в душе не ебу, пусть это знают те, кому положено, но фактом явилось то, что оттягивать было уже некуда, пора рвать.
А у нас в селе просто так в больничку не ходят. Хуйня проходит сама, а вот когда приходит пиздецЪ ™, тогда без докторов уже никак.
Не то, чтобы ко мне пришёл пиздецЪ ™, но было ясно, что эту хуйню пассатижами не выковыряешь. Ладно, отпросился я с работы, употребил, сажусь в кресло, значицца.
- Рвите эту суку. - Заявляю.
- Вах, зачэм рвать? Да мы его заделаем, будет как новый! - Отвечает мне миловидная девочка с третьим размером сисек.



Механики. Часть 61.

Глава 1
2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.
Проснулся сам, от того, что замёрз, ну и ещё от Сливиного храпа, чтоб его, не мог подальше лечь! Открыв один глаз, осмотрелся, все ещё дрыхнут, на улице прохладненько, на часах почти семь утра. Слива лежал с другой стороны Патруля и храпел, как работающий трактор. Как с ним только Наташка его спит?
— Слива, млять! – зашипел я на него, открывая второй глаз.
Бесполезно, реакции – ноль. Мля, эти ёлки у меня теперь везде, как колется тело-то!
— Доброе утро, – услышал я негромкий голос.
Выглянув из-за Ниссана, увидел, как Егор подкидывает в костёр дрова.
— Доброе, – буркнул я.
— За водой смотри, – так же улыбаясь, сказал Егор, вешая над костром котелок с водой, – я пойду Небоскрёба сменю.
Я только кивнул и снова осмотрелся. Вон лежит, и почти что пускает слюни, 



Я белочка

— Куда ты идёшь, Красная Шапочка?
Волк выпрыгнул из кустов и перегородил тропинку.
— Кхм...

Путница откинула капюшон. Волк вздрогнул и отступил на шаг. Лет «девочке» было под тридцать. Татуировка на шее, нос кривоват после перелома, красный берет сбит на затылок.
— А где Шапочка? — Волк растерял аппетит и подумывал сбежать.
— Заболела. Я сегодня за неё.
— А ты кто?
— Родственница, — она прищурилась, — сам-то кто будешь?
— Да так, зверушка лесная. Думал проводить, но вижу, в моих услугах не нуждаются.



Доченька

Матери своей – Шуры – Наташа стала стесняться лет в тринадцать. Как раз ее начали интересовать всякие «взрослые» женские штучки. Тут-то она и заметила, что ее мать не как другие женщины их довольно крупного поселка.

Шуру не интересовали ни модные шмотки, ни косметика. Маникюра она отродясь не делала. Да и речь у матери была простоватая, «колхозная», как говорила Наташа. А профессия так и вообще полный позор – птичница. Образованности ей тоже явно не хватало.

Прочно засела с той поры в Наташиной голове мысль, желание стать городской, вырасти поскорей и до капли высосать из себя поселковое детство, освободиться от него. Росла она девочкой умной, хорошо училась. Тут явно повлияли неизвестные отцовские гены. Как-то Наташа спросила у матери про отца.

- А бог его знает, где он, - просто ответила